Церковный календарь
Новости


2018-12-16 / russportal
Прот. Михаилъ Помазанскій. Соборность и церковное сотрудничество (1976)
2018-12-16 / russportal
Прот. Михаилъ Помазанскій. Существуетъ ли невидимая Церковь? (1976)
2018-12-15 / russportal
Первое посланіе къ Коринѳянамъ св. Климента Римскаго (1860)
2018-12-15 / russportal
О святомъ Климентѣ Римскомъ и его первомъ посланіи (1860)
2018-12-14 / russportal
Свт. Зинонъ Веронскій. На слова: "егда предастъ (Христосъ) царство Богу и Отцу" (1838)
2018-12-14 / russportal
Краткое свѣдѣніе о жизни св. священномуч. Зинона, еп. Веронскаго (1838)
2018-12-13 / russportal
Евсевій Памфилъ. "Четыре книги о жизни блаж. царя Константина". Книга 2-я (1849)
2018-12-13 / russportal
Евсевій Памфилъ. "Четыре книги о жизни блаж. царя Константина". Книга 1-я (1849)
2018-12-12 / russportal
Свт. Іоаннъ Златоустъ. Бесѣды на псалмы. На псаломъ 126-й (1899)
2018-12-12 / russportal
Свт. Іоаннъ Златоустъ. Бесѣды на псалмы. На псаломъ 125-й (1899)
2018-12-11 / russportal
Прот. Михаилъ Помазанскій. Православное Догмат. Богословіе митр. Макарія (1976)
2018-12-11 / russportal
Прот. Михаилъ Помазанскій. Свт. Тихонъ Задонскій, еп. Воронежскій (1976)
2018-12-10 / russportal
Лактанцій. Книга о смерти гонителей Христовой Церкви (1833)
2018-12-10 / russportal
Евсевій, еп. Кесарійскій. Книга о палестинскихъ мученикахъ (1849)
2018-12-09 / russportal
Архіеп. Аверкій (Таушевъ). Истинное христіанство есть несеніе креста (1975)
2018-12-09 / russportal
Архіеп. Аверкій (Таушевъ). Сознаемъ ли мы себя православными? (1975)
Новости въ видѣ
RSS-канала: .
Сегодня - понедѣльникъ, 17 декабря 2018 г. Сейчасъ на порталѣ посѣтителей - 12.
Церковная письменность Русскаго Зарубежья

Еп. Григорій (Граббе) († 1995 г.)
РУССКАЯ ЦЕРКОВЬ ПЕРЕДЪ ЛИЦОМЪ ГОСПОДСТВУЮЩАГО ЗЛА.
(Jordanville, 1991).

XIII. ПОЛОЖЕНІЕ ЦЕРКВИ НАКАНУНѢ ПРАЗДНОВАНІЯ 1000-ЛѢТІЯ.

Независимо отъ плановъ КГБ положеніе Церкви въ СССР послѣ собора 1971 года значительно измѣнилось. Хотя КГБ считало себя всевѣдущимъ и всемогущимъ, оно не учло внутренней силы вѣры въ русскомъ народѣ. Въ этомъ долженъ былъ признаться предсѣдатель Совѣта по дѣламъ религіи К. С. Харчевъ на встрѣчѣ съ представителями высшей Партійной Школы въ мартѣ 1988 года въ Москвѣ [120].

/с. 120/ Обозрѣвая прошедшіе годы борьбы съ религіей, Харчевъ тамъ напоминаетъ, что въ концѣ Второй міровой войны передъ лицомъ роста Церкви на территоріи, занятой Гитлеромъ, пришлось «дать Церкви поблажку». Однако, уже послѣ смерти Сталина, Н. С. Хрущевъ ждалъ скораго наступленія коммунизма, «поэтому съ церковниками надо было кончать въ сжатые сроки. Закрывали по 150 церквей въ день. Въ періодъ 1965-1985 годы было закрыто 1300 церквей. Въ настоящее время дѣйствуютъ 6800 храмовъ».

Далѣе Харчевъ признался: «Мы, партія, попали въ ловушку своей антицерковной политики запрещеній и ущемленій; отсѣкли попа отъ вѣрующихъ, но вѣрующіе не стали отъ этого больше довѣрять мѣстнымъ органамъ, а партія и государство все больше теряютъ надъ вѣрующими контроль... Передъ нами удивительный феноменъ: несмотря на наши старанія, Церковь выжила, и не только выжила, но и начинаетъ обновляться». Признавая, что, какъ оказалось, религія существуетъ «всерьезъ и надолго», Харчевъ полагаетъ, что «искренно вѣрующаго для партіи легче сдѣлать вѣрующимъ также и въ коммунизмъ... И тутъ, говоритъ онъ, передъ нами встаетъ задача: воспитаніе новаго типа священника: подборъ и постановка священника — дѣло партіи».

Харчевъ жаловался, что «въ періодъ репрессій и во времена застоя, дѣло пустили на самотекъ, предполагая, что религія въ соотвѣтствующихъ условіяхъ отомретъ сама собою». Онъ считаетъ, что «наибольшихъ успѣховъ въ контролѣ надъ религіей и подавленіи ея иниціативы, мы достигли въ средѣ священниковъ и епископовъ Русской Православной Церкви» (подчеркнуто нами, еп. Г.). Сначала это радовало, а сейчасъ грозитъ обернуться непредвидѣнными обстоятельствами».

Коммунисты, конечно, должны быть встревожены тѣмъ, что черезъ 70 лѣтъ послѣ захвата ими власти, лицо непосредственно завѣдующее наблюденіемъ за вѣрующими и борьбою съ религіей, докладываетъ имъ, что въ населеніи все еще остается 70% вѣрующихъ такъ или иначе.

Однако, для насъ остается вопросъ: пришло-ли время радоваться такому пораженію коммунизма въ его борьбѣ съ религіей? Мы можемъ радоваться тому, что коммунисты разочарованы и что въ данное время меньше преслѣдуютъ православныхъ христіанъ, но, къ сожалѣнію, мы должны быть и обезпокоены тѣмъ, что одновременно ведется такая сатанински лукавая работа по «перевоспитанію» іерархіи и клира.

Это «перевоспитаніе» является укорененіемъ ихъ въ психологіи и взглядахъ сергіанства, то-есть поставленія выше всѣхъ принциповъ вѣры, привычки приспособленія къ требованіямъ атеистической и антихристіанской власти. Если переломъ въ отношеніи /с. 121/ полнаго подчиненія безбожникамъ совѣтской власти можно отнести къ деклараціи митрополита Сергія 27 іюля 1927 года, то соборъ 1961 началъ эру внесенія въ церковную идеологію новыхъ обновленческихъ элементовъ въ видѣ согласованія церковной дѣятельности съ идеями экуменизма и политическими вѣяніями черезъ участіе въ совѣтской «миротворческой» пропагандѣ, создавъ даже новую область богословія подъ названіемъ «мирологія». Связанная съ интерконфессіональными конференціями, какъ пишетъ коммунистическій историкъ послѣреволюціонной жизни Русской Церкви Н. С. Гордіенко, въ отличіе отъ прошлыхъ лѣтъ въ 60-хъ годахъ идеологи Московской Патріархіи заговорили о томъ, что возникающіе передъ вѣрующими вопросы Церковь должна рѣшать по новому «примѣнительно къ обстоятельствамъ мѣста и времени». Онъ ссылается на то, что весьма вліятельный профессоръ протоіерей В. Боровой заявилъ на одной изъ международныхъ христіанскихъ конференцій: «Мы должны отказаться отъ благочестивой риторики и устарѣвшихъ схоластическихъ формулировокъ, не имѣющихъ ничего общаго съ современной дѣйствительностью... Какъ огня намъ надо избѣгать надоѣдливаго повторенія прописныхъ истинъ и нудныхъ общихъ декларацій, не имѣющихъ ни конкретнаго адреса, ни конструктивно-предметной опредѣленности, ни реальныхъ шансовъ на ихъ претвореніе въ жизнь... Пренебреженіе конкретной дѣйствительностью составляетъ историческую трагедію христіанъ» [121].

Подобно обновленцамъ, Московская Патріархія послѣ собора 1961 года все болѣе усваивала принципы широко идущаго экуменизма. Архіереи ея стали участвовать въ «экуменическихъ службахъ». Представители Московской Патріархіи (два епископа) участвовали въ возглавленномъ римскимъ Папой экуменическомъ моленіи въ Ассизи, вмѣстѣ съ разнообразными и языческими религіями. На страницахъ журнала Московской Патріархіи идеалы соціалистическаго общества стали подноситься не какъ плодъ классовой борьбы, а вопреки дѣйствительности, какъ дѣло любви. «Противостояніе прогрессивному измѣненію общества, говорится въ одной статьѣ "Журнала Московской Патріархіи", должно быть полностью исключено изъ жизни Церквей и христіанъ, посколько въ противномъ случаѣ они окажутся на службѣ идеологіи эксплуатаціи, насилія, контръ-революціи».

Въ другой статьѣ, подъ заглавіемъ «Христіанство и революція» въ «Журналѣ Московской Патріархіи» (№ 9 за 1967 г., стр. 40), читаемъ слѣдующее: «Наша дѣйствительность побуждаетъ христіанъ богословски осмысливать какъ самое понятіе революціи, такъ и ея проявленіе въ мірѣ сегодня, равно какъ и въ отношеніе христіанъ къ вопросу реальнаго участія въ ней. Это осмысливаніе имѣетъ своимъ планомъ не только анализъ прошлаго, но и осво/с. 122/еніе опыта настоящаго бытія христіанъ въ революціи и ихъ служенія въ революціонной ситуаціи и въ обществѣ, гдѣ революція побѣдила».

Не буду умножать цитатъ изъ «Журнала Московской Патріархіи», въ которыхъ развивались эти идеи, такъ называемаго «богословія революціи» послѣ 1961 года. Много подобнаго было высказано въ докладѣ отъ лица Русской Церкви на экуменической конференціи «Церковь и общество» въ 1966 году подъ заглавіемъ «Требованія и умѣстность богословія по отношенію къ соціальнымъ революціямъ нашего времени».

Въ искусственно придуманномъ «богословіи революціи» (меньше всего связаннымъ съ какимъ бы то ни было богословіемъ вообще), епископы и сотрудники Московской Патріархіи лукаво подмѣнили истину ложью. Церковь въ лицѣ святыхъ Отцовъ никогда не призывала къ революціямъ даже противъ тѣхъ правителей, которые ее жестоко преслѣдовали. Первымъ революціонеромъ въ ея глазахъ, является сатана, возставшій по гордости противъ своего Создателя и ставшій источникомъ лжи, покровительства и даже терпимости къ Церкви только подъ покровомъ лжи. Мы видѣли, какъ такая ложь въ устахъ Сталина, когда онъ принималъ у себя трехъ митрополитовъ и сулилъ имъ много благъ, превратилась въ порабощеніе Церкви, когда тутъ же, вслѣдъ за щедрыми посулами, онъ ошарашилъ ихъ назначеніемъ для веденія церковныхъ дѣлъ того же самого Карпова, который былъ имъ хорошо извѣстенъ какъ безпощадный гонитель Церкви.

Достаточно внимательно прочитать упомянутый и цитированный выше докладъ К. С. Харчева, чтобы увидѣть, что убѣдившись въ жизненности Церкви, атеисты теперь ищутъ новыхъ путей, болѣе успѣшныхъ, для борьбы съ нею.

Важнымъ методомъ въ этой борьбѣ была инфильтрація клира. Недавно (17 іюня 1988 года) въ «Вашингтонъ Постъ» была напечатана интересная статья бывшаго довольно важнаго работника КГБ, выступающаго подъ именемъ Виктора Орлова.

Онъ пишетъ: «Доказательство проникновенія въ Церковь КГБ исходитъ изъ моего собственнаго опыта, какъ чина развѣдки КГБ. Среди другихъ молодыхъ чиновъ мнѣ предложили нѣсколько лѣтъ тому назадъ мѣсто въ Духовной Академіи — высшемъ учебномъ заведеніи, при ея главной квартирѣ въ Загорскѣ, недалеко отъ Москвы. Это особое мѣсто въ Академіи (изъ числа вакансій для КГБ, безъ обычнаго конкурса при вступительныхъ экзаменахъ) предоставляетъ «блестящую карьеру» въ церковной іерархіи и значительные матеріальные доходы. Я отказался, но среди желающихъ принять это предложеніе, недостатка не было. Нѣтъ способа узнать сколько членовъ церковной іерархіи связано съ КГБ въ настоящее время, но нѣтъ сомнѣнія, что КГБ управляетъ ключевой дѣятельностью церковной іерархіи».

/с. 123/ Однако, для атеиста, притворяться вѣрующимъ и жить постоянно въ такой чужой средѣ не выдавая себя, очень трудно. Поэтому надо полагать, что составъ такихъ атеистовъ не можетъ быть многочисленнымъ. Вмѣстѣ съ тѣмъ, въ Совѣтскомъ Союзѣ люди привыкли приспосабливаться. Вслѣдствіе этого могло случиться, что всевѣдующее КГБ не замѣтило какъ возросло число вѣрующихъ.

Но замѣтивъ это, въ стараніи выполнять затѣянную Горбачевымъ «перестройку», можетъ все больше начинаться обнаруживаніе того, что почувствовавъ меньше опасности, люди начнутъ скидывать нѣкоторыя личины. Смѣшеніе Церкви съ коммунизмомъ можетъ постепенно вывѣтриваться. Харчевъ не высказываетъ такой тревоги. Онъ какъ будто мирится съ перемѣнившейся обстановкой. Онъ даже высказалъ готовность разрѣшить Церкви имѣть воскресныя школы и вернуть ей права на владѣніе.

Очевидно, онъ вызвалъ этимъ въ аудиторіи коммунистовъ нѣкоторое недоумѣніе. И я тоже противъ преподаванія въ школѣ Закона Божія. А что дѣлать? Въ средней Азіи сотни подпольныхъ медресе и преподаваніе тамъ на средне-вѣковомъ уровнѣ, дремучее отношеніе къ власти и невѣрнымъ. Я выходилъ съ этимъ вопросомъ объ образованіи на верхахъ и получилъ по шапкѣ: «Дожили. На 70-мъ году совѣтской власти воскресныя школы. Ты въ своемъ умѣ? Что люди скажутъ?» Прошу понять меня правильно. Я противъ воскресныхъ школъ, но надо же что-то дѣлать».

Н. С. Харчевъ дѣлалъ этотъ докладъ передъ аудиторіей своей коммунистической партіи, исходя изъ служенія интересамъ этой партіи. Онъ говорилъ, повидимому, довольно откровенно. Но кромѣ этого матеріала, мы еще имѣемъ его бесѣду съ корреспондентомъ журнала «Огонекъ», напечатанную тамъ въ маѣ 1988 года въ № 21 подъ заглавіемъ «Совѣсть свободна». Тутъ онъ, конечно, былъ осторожнѣе, чѣмъ передъ партійцами. Онъ старался представить дѣло такъ, что, молъ, гоненія на Церковь, якобы, не были связаны съ Ленинымъ, а были только общимъ явленіемъ одновременнымъ со сталинскими преслѣдованіями старыхъ партійцевъ. Его тезисъ: «Церковь испытала то, что испытало и все общество, въ томъ числѣ и административныя, жестоко-бюрократическіе методы управленія». «Я имѣю въ виду, — сказалъ онъ, — законодательство 1929 года съ его мелочной регламентаціей, съ его стремленіемъ предупредить буквально каждый шагъ, каждое дѣйствіе Церкви и, такимъ образомъ, лишающее ее всякой самостоятельности. Только суровая дѣйствительность военныхъ лѣтъ заставила Сталина измѣнить отношеніе къ Русской Церкви». Харчевъ старается убѣдить читателя, что анти-коммунизмъ и непринятіе революціи были только дѣломъ Патріарха Тихона и іерархіи, а что весь вѣрующій народъ, якобы, поддерживалъ коммунисти/с. 124/ческую революцію. Вѣрующіе, въ его представленіи составляютъ меньшинство, но все-таки многочисленное, около 70 милліоновъ. Поэтому съ ними приходится считаться.

Надо отдать справедливость корреспонденту «Огонька», что онъ правильно ставилъ вопросы и Харчеву нелегко было доказывать ему, что, напримѣръ, Хрущевъ «не испытывалъ къ Церкви какого-то особеннаго злого чувства». Можно допустить, что это правда, а главнымъ было его убѣжденіе въ правотѣ коммунизма и увлеченіе нѣкоторыми его успѣхами. Харчевъ можетъ быть и правъ: «При быстромъ подъемѣ закружилась голова. Отсюда — коммунизмъ, который уже не за горами, отсюда — увѣренность, что разъ намъ подвластна сложнѣйшая техника, то ужъ съ человѣкомъ, во всякомъ случаѣ, мы справимся навѣрняка: отсюда стремленіе въ кратчайшіе сроки покончить съ религіей, ибо при коммунизмѣ не должно быть ни Церкви, ни вѣрующихъ».

Самъ Харчевъ слишкомъ хорошо знакомъ съ этой проблемой, чтобы быть такимъ узкимъ оптимистомъ. Онъ говоритъ: «Но вѣдь религія — это убѣжденіе. Пусть съ нашей матеріалистической точки зрѣнія ошибочное, но тѣмъ не менѣе владѣющее помыслами и сердцемъ человѣка. Человѣческое сознаніе, тѣмъ болѣе сознаніе вѣрующаго, приказомъ не перемѣнишь».

Тутъ корреспондентъ процитировалъ Харчеву документъ 1961 года: рѣшеніе исполкома Слободского (Кировская область) городского Совѣта трудящихся: «Разсмотрѣвъ ходатайства общественныхъ организацій: кинотеатра Аврора, дошкольнаго дѣтскаго дома, дѣтскаго сада № 2, милиціи, госрайвоенкомата... и другихъ организацій и отдѣльныхъ гражданъ о запрещеніи колокольнаго звона, мѣшающаго гражданамъ сосредоточенно просматривать кинокартины въ театрахъ, нормальному отдыху дѣтей въ дѣтскихъ учрежденіяхъ и гражданамъ въ квартирахъ послѣ трудового дня... и руководствуясь инструкціей по примѣненію законодательства о культахъ, исполкомъ горсовѣта рѣшаетъ: запретить колокольный звонъ въ Екатерининской церкви».

Харчевъ призналъ, что это рѣшеніе есть грубое нарушеніе законодательства о религіозныхъ культахъ, но тутъ же призналъ и то, что «къ сожалѣнію, и понынѣ въ рядѣ городовъ и цѣлыхъ областяхъ колокольный звонъ находится подъ запретомъ». Онъ прибавилъ къ этому: «Послѣдствія этого административнаго зуда: закрыть! закрыть во что бы то ни стало!, мы ощущаемъ и сегодня. Только въ текущемъ году въ Совѣтъ по дѣламъ религій при Совѣтѣ Министровъ СССР, поступило больше трехъ тысячъ жалобъ отъ вѣрующихъ. Приходится сталкиваться съ проявленіями дичайшаго бюрократизма... Годами могутъ идти споры, допустимо-ли построить новое молитвенное зданіе или реконструировать старое такъ, чтобы у него былъ куполъ».

/с. 125/ Что же мы видимъ теперь при «перестройкѣ» Горбачева?

Съ одной стороны декларативное улучшеніе правового положенія Церкви вплоть до допущенія широкаго празднованія 1000-лѣтія Крещенія Руси и передачи Церкви ряда святынь и нѣкоторыхъ монастырей съ разрѣшеніемъ ихъ возобновлять. Церкви разрѣшили пользоваться новымъ Уставомъ, устраняющимъ Положенія соборовъ 1945, 1961 и 1971 годовъ и частично приближающагося къ опредѣленіямъ 1917 года. Я еще вернусь къ нему, когда перейду къ постановленіямъ собора 1988 года.

Сейчасъ хочу только отмѣтить, что какъ докладъ Харчева, такъ и его бесѣда съ корреспондентомъ, свидѣтельствуютъ о томъ, что если въ центрѣ и есть вынужденная готовность нѣсколько улучшить положеніе Церкви, то къ этому совсѣмъ не готовы очень многіе уполномоченные на мѣстахъ. Очевидно, вообще знаменитая «перестройка» во многихъ случаяхъ встрѣчаетъ сильныя противодѣйствія закоренѣлыхъ коммунистовъ. Въ своемъ интервью для «Огонька» Харчевъ говорилъ о перемѣнѣ сталинской политики въ отношеніи Церкви: «Въ самомъ дѣлѣ: послѣ полутора десятковъ лѣтъ безжалостныхъ гоненій, рѣзко переложить руль и перейти, по сути, къ ленинскимъ принципамъ» оказывается нелегко. Можно понять, что для многихъ коммунистовъ трудно согласиться съ болѣе либеральной политикой Совѣтовъ по отношенію къ Церкви. Поэтому мы не должны всѣ ихъ уступки принимать слишкомъ радужно, особенно, когда въ видѣ нѣкоего «идеала» намъ представляютъ «ленинскіе принципы». Вѣдь начались то гоненія именно при Ленинѣ и именно при немъ Церковь была лишена всѣхъ правъ!

Въ данное время, то-есть осенью 1988 года, трудно говорить объ юридическомъ положеніи Церкви и вѣрующихъ. Трудно потому, что съ одной стороны мы видимъ продолжающіеся примѣры преслѣдованій, и съ другой — читаемъ о многихъ поблажкахъ. Не буду здѣсь ссылаться на разныя сообщенія пострадавшихъ. Болѣе убѣдительнымъ свидѣтельствомъ будутъ слова предсѣдателя по дѣламъ религій при Совѣтѣ Министровъ СССР Харчева, который въ уже цитируемой мною бесѣдѣ съ корреспондентомъ «Огонька», сказалъ: «вмѣсто того, чтобы въ рамкахъ существующаго законодательства (а оно при всѣхъ своихъ недостаткахъ представляетъ такія возможности), постараться облегчить духовную жизнь вѣрующихъ, иные руководители не упускаютъ случая, чтобы не соорудить завалъ буквально на ровномъ мѣстѣ... При чемъ всѣмъ ясно, кто чинитъ препятствія: городской архитекторъ, секретарь районнаго или городского исполкома, и другіе представители совѣтской власти — всѣ, какъ правило, люди партійные. И что же они говорятъ вѣрующимъ? Этотъ крестъ будетъ виденъ изъ оконъ школы! Нельзя! Или куполъ нарушитъ архитектурный ансамбль! Или /с. 126/ эту вывѣску «Баптистскій молельный домъ» — надо снять! А какой-нибудь особо ретивый уполномоченный Совѣта возьмется опредѣлять, сколько минутъ можно звонить въ колокола... Даже расписаніе въ церковь пришлетъ. Отмѣнили порядокъ, при которомъ родители, собиравшіеся крестить своего ребенка должны представлять паспорта, — незаконный, кстати, порядокъ, — а съ мѣстъ сообщаютъ: не мытьемъ, такъ катаньемъ: теперь требуютъ метрики, другіе документы». Корреспондентъ досказалъ, что за этимъ слѣдуетъ и Харчевъ этого не оспаривалъ: «Все дальнѣйшее, никакого секрета не составляетъ: слѣдуетъ сообщеніе по мѣсту работы, обсужденіе на собраніи, карикатура въ стѣнгазетѣ, а то и административныя мѣры».

На вопросъ о томъ, не можетъ-ли въ будущемъ послѣдовать «закручиваніе гаекъ», Харчевъ отвѣтилъ, что «объ этомъ не можетъ быть и рѣчи». Но менѣе утѣшительны его заключительныя, пояснительныя слова, въ которыхъ онъ цитируетъ слова, сказанныя Горбачевымъ на пріемѣ архіереевъ: «Мы въ полной мѣрѣ возстанавливаемъ сейчасъ ленинскіе принципы по отношенію къ религіи, Церкви, вѣрующимъ».

Спрашивается, насколько это можетъ быть обнадеживающимъ для Церкви?

Мы видимъ, что такъ называемая «перестройка», объявленная Горбачевымъ проходитъ не легко. Она встрѣчаетъ противодѣйствіе стараго партійнаго аппарата, въ частности и потому, что серьезная перемѣна въ хозяйственной области для многихъ вліятельныхъ членовъ коммунистической партіи связана съ непріятными для нихъ лично матеріальными перемѣнами. Что касается идейныхъ коммунистовъ, то ихъ, очевидно, возмущаетъ всякая уступка власти по отношенію къ религіи. Поэтому надо ожидать, что перемѣна политики не можетъ пройти легко и быстро. Но главное въ томъ, что со стороны іерархіи въ данномъ ея составѣ намъ трудно ожидать, что она со своей стороны будетъ дѣлать какія-либо попытки перемѣнить положеніе, использовавъ удачный моментъ. При этомъ надо имѣть въ виду, что ростъ религіи можетъ вызвать въ коммунистической партіи такую тревогу, что она найдетъ новыя формы борьбы съ распространеніемъ вѣры, угрожающей самому ея существованію.

В. Альбрехтъ, въ докладѣ семинару Огородникова, съ большимъ знаніемъ дѣла перечисляетъ много противорѣчій, возникающихъ въ связи съ практическими попытками съ одной стороны осуществить насильственное насажденіе атеизма, а съ другой — необходимостью считаясь съ фактомъ силы религіи, международныхъ обязательствъ, обезпечить ея свободу, какъ и свободу другихъ факторовъ текущей жизни. Онъ заключаетъ: «Законодательство о культахъ содержитъ, какъ вѣроятно почти каждое законо/с. 127/дательство, нѣкоторый перечень запретовъ и разрѣшеній. Но видимо специфика отрасли оказалась таковой, что не всегда ясно, гдѣ кончается запретъ, гдѣ начинается разрѣшеніе и какимъ цѣлямъ они служатъ. Примѣровъ тому много».

Въ положеніи Русской Церкви послѣднихъ десятилѣтій В. Альбрехтъ видитъ три этапа:

«Первый изъ нихъ заканчивается тогда, когда стало ясно, что Церковь не зачахнетъ сама по себѣ и количество вѣрующихъ никогда не будетъ "столь незначительнымъ", что всѣ приходы можно будетъ закрыть "по просьбѣ трудящихся". Второй этапъ протекалъ тогда, когда государство пыталось проникнуть, проконтролировать и управлять всѣми сферами и ячейками экономическаго бытія. Церковь не была исключеніемъ, ее пытались интегрировать въ систему государственнаго управленія и создать какой-то правовой механизмъ для обслуживанія ея нуждъ. Этотъ этапъ, повидимому, заканчивается на нашихъ глазахъ. Теперь много говорятъ о такъ называемомъ "бригадномъ порядкѣ", то-есть отдѣленной отъ государства иниціативѣ, связанной съ нимъ договорными отношеніями. Скорѣе всего, эта идея не обойдетъ и Церковь».

Отъ себя скажемъ, что пріемлемость для Церкви этой послѣдней фазы будетъ зависѣть отъ того, насколько само государство подъ вліяніемъ населенія утратитъ специфическія атеистически-коммунистическія черты и враждебныя всякой религіи цѣли.

Вопросъ о такой возможности еще недавно было бы нелѣпо возбуждать даже и отвлеченно. Теперь же и самъ атеистическій надзиратель за дѣлами религій Харчевъ, какъ мы видѣли выше, отмѣчаетъ неожиданное для властей возрожденіе вѣры и признаетъ, что власти вынуждены съ этимъ считаться. На томъ же семинарѣ, созванномъ Огородниковымъ, Валерій Борщевъ сдѣлалъ весьма интересный докладъ: «Христіанская общественность: вчера, сегодня, завтра». Онъ начинаетъ съ того, что напоминаетъ о томъ, какъ православныя старушки составляли главныя группы вѣрующихъ при всѣхъ храмахъ.

В. Борщевъ справедливо воздаетъ имъ хвалу, какъ важному фактору сохраненія вѣры. Ихъ подвигъ заслуживаетъ того, чтобы привести это свидѣтельство цѣликомъ.

«Да, въ церкви всегда много старушекъ. Много ихъ было и въ 40-е, и въ 50-е, и 60-е и въ 70-е годы. Много ихъ и сейчасъ — въ 80-е годы. Такъ что же, въ теченіе этихъ 40-50 лѣтъ въ церковь ходятъ одни старушки? Вродѣ бы долгожителей у насъ не такъ ужъ много. Или всѣ къ пенсіи приняли крещеніе? Само собою понятно, что эти старушки и въ молодости были вѣрующія, да, видно, что-то имъ мѣшало открыто исповѣдывать свою вѣру. И онѣ выбирали тайную форму исповѣданія. Тайную, но не пассив/с. 128/ную. Это онѣ, внѣшне безмятежныя, везли крестить своихъ внуковъ и сосѣдскихъ дѣтей, учили ихъ молитвѣ, водили въ храмъ. Это онѣ останавливали богохульника въ домѣ и на улицѣ. Это онѣ поддерживали кровомъ и хлѣбомъ монаховъ изъ закрытыхъ монастырей. Это онѣ были главными помощниками священниковъ на приходахъ. Это онѣ переписывали отъ руки Евангеліе, молитвословъ, которые десятилѣтіями не издавались у насъ. А кто сейчасъ борется за открытіе храмовъ? Нѣтъ, не были онѣ покорны волѣ атеистовъ, не мирятся съ униженіемъ Церкви и сегодня».

В. Борщевъ говоритъ, что лѣтъ 20 тому назадъ начался въ СССР процессъ, который принято называть религіознымъ возрожденіемъ.

Молодые и не очень молодые люди стали тайно приходить въ церковь и къ своему удивленію встрѣчали тамъ своихъ знакомыхъ. «Такъ стали возникать небольшія группы вѣрующей молодежи, интеллигентовъ, которыхъ можно считать зародышами нынѣ существующей христіанской общественности но лишь зародышемъ».

Держались такія группы тайно отъ окружающихъ. Священники имъ тоже это совѣтовали: «Будьте какъ всѣ, поступайте какъ всѣ, можно и комсомольцемъ, даже и членомъ партіи быть, только ничего противъ вѣры не дѣлайте, ни въ чемъ атеистическомъ не участвуйте, вѣру свою скрывайте, но не отрекайтесь отъ нея ни въ какой формѣ. О проповѣди, о миссіонерствѣ, рѣчь въ тѣ времена и не заходила обычно. Позиція эта, вызывающая сегодня осужденіе, тогда, лѣтъ 20-25 тому назадъ, воспринималась съ пониманіемъ».

И вдругъ, плотина прорвалась: начались открытыя выступленія вѣрующихъ. Повидимому, первымъ выступленіемъ въ этомъ отношеніи былъ докладъ священниковъ Глѣба Якунина и Николая Эшлимана, который получилъ извѣстность. Онъ явился толчкомъ для возникновенія церковнаго самосознанія... За нимъ стало извѣстнымъ обществу великопостное посланіе Патріарху Пимену Александра Солженицына. «Появленіе же сборника "Изъ-подъ глыбъ", опубликованныхъ въ немъ статей А. Солженицына, его письма "Жить не по лжи", явилось точкой современнаго нравственнаго императива. Они способствовали формированію уже системы міровоззрѣнія христіанской общественности. Далѣе послѣдовали выступленія такихъ священниковъ, какъ о. Глѣбъ Якунинъ, о. Димитрій Дудко, о. Всеволодъ Шпиллеръ и др. Стали возникать общины, братства, кружки, семинары, какъ семинаръ Александра Огородникова. Возникли самиздатскіе религіозные журналы.

Но говоря о «старушкахъ» надо замѣтить, что не всегда ихъ дѣятельность протекаетъ гладко и незамѣтно. Онѣ стоятъ такъ /с. 129/ или иначе за многими выступленіями защитниковъ Церкви. Если Харчевъ говоритъ о томъ, что поступило 3000 протестовъ, то это значитъ, что такое количество людей ради Церкви показало свою готовность подвергнуть себя опасности столкновенія съ властями, столь опасными въ СССР. Валерій Борщевъ, въ своемъ докладѣ на семинарѣ привелъ нѣсколько яркихъ примѣровъ. Приведу одинъ особенно яркій и трогательный случай. Борщевъ пишетъ:

«Мы здѣсь слышали выступленіе Анастасіи Тихоновны Клейменовой изъ Липецкой области, села Большой Хомутецъ. Выступленіе, проникнутое высокой страстью и большой болью. Она и 1200 ея земляковъ-единовѣрцевъ изъ 12 селъ, вотъ уже 12 лѣтъ добиваются регистраціи православной общины и открытія храма. Какимъ только гоненіямъ она не подвергалась. Ее, пожилую женщину, мать пятерыхъ дѣтей, абсолютно лояльнаго къ совѣтской власти человѣка, на виду у всего села забрали въ психбольницу съ милиціей, штрафовали, жестоко избили — она получила сотрясеніе мозга, переломъ руки, руководство отбирало накошенное ея дѣтьми сѣно для коровы. И это только за то, что она и ея земляки просятъ открыть у нихъ храмъ. Это, что-ли, называется религіознымъ экстремизмомъ? Какую же надо было имѣть силу духа, чтобы претерпѣть всѣ эти гоненія. Но Анастасія Тихоновна продолжаетъ борьбу за Церковь и сегодня».

А вотъ другой случай, изъ нѣсколькихъ приведенныхъ въ этомъ же докладѣ: Людмила Леванова изъ Павловграда. Она бывала на засѣданіяхъ огородниковскаго семинара. «Простая женщина, но каждый изъ насъ чувствовалъ въ ней человѣка яснаго, природнаго ума, высокой духовной силы, большого гражданскаго мужества. У себя въ городѣ она стала добиваться ремонта храма. Дѣло, казалось бы, обычное, но каждый присутствующій здѣсь знаетъ, что такое добиться отъ мѣстныхъ властей разрѣшенія на ремонтъ храма. Она неоднократно ѣздила въ Москву, въ Совѣтъ по дѣламъ религій. Въ итогѣ на нее завели дѣло. Чѣмъ только не стращалъ ее мѣстный прокуроръ. Къ ней подсылали людей, которые угрожали ей убійствомъ. Архіепископъ Симферопольскій Леонтій, благословившій вначалѣ добиваться ремонта храма, отлучилъ ее отъ причастія, требуя, чтобы она покаялась передъ властями. На вопросъ Людмилы: «въ чемъ?» — угрюмо молчалъ. Правда, послѣ письма о. Г. Якунина Патріарху, онъ снялъ этотъ запретъ, но ее еще долго травили въ городѣ». Людмила въ концѣ концовъ добилась успѣха, но послѣ какихъ усилій и страданій!

Безъ малѣйшей объединяющей организаціи, тихая стойкость «старушекъ» постепенно слилась съ активностью болѣе молодыхъ ревнителей вѣры.

Постепенно проявленія неудовольствія и протестовъ стали рости. Мы видимъ изъ приведеннаго заявленія Харчева, что вла/с. 130/сти вдругъ увидѣли, что религіозное движеніе не ограничивается одними старушками.

Валерій Борщевъ пишетъ: «23 мая 1987 года мы, 9 православныхъ христіанъ, обратились съ письмомъ къ Генеральному секретарю ЦК КПСС М. С. Горбачеву, въ которомъ говорилось о томъ, что необходима перестройка въ отношеніи Церкви и государства. Въ этомъ письмѣ подчеркивалось, что вѣрующіе должны имѣть возможность жить согласно своей вѣрѣ, какъ понимаютъ ее они сами, а не такъ, какъ ее толкуютъ тѣ, кто видятъ въ ней убогую смѣсь предразсудковъ, а самихъ вѣрующихъ считаютъ людьми второго сорта. Мы поставили вопросъ объ измѣненіи законодательства о религіозныхъ общинахъ, въ частности, исключенія ст. 17-й».

Для ясности, о чемъ идетъ рѣчь, надо полностью привести здѣсь эту статью постановленія 1929 года:

«Религіознымъ общинамъ воспрещается:

а) Создавать кассы взаимопомощи, кооперативы, производственныя объединенія и вообще пользоваться находящимся въ ихъ распоряженіи имуществомъ въ какихъ-либо цѣляхъ, кромѣ удовлетворенія религіозныхъ потребностей;

б) Оказывать матеріальную поддержку своимъ членамъ;

в) Организовывать какъ спеціально дѣтскія, юношескія, женскія, молитвенныя и другія собранія, такъ и общія библейскія, литературныя, рукодѣльническія, трудовыя, по обученію религіи и т. п. собранія, кружки, отдѣлы, а также устраивать экскурсіи и дѣтскія площадки, открывать библіотеки, читальни, организовывать санаторіи и лѣчебную помощь. Въ молитвенныхъ заведеніяхъ и помѣщеніяхъ могутъ храниться только книги, необходимыя для отправленія даннаго культа» [124].

Обращеніе 9 православныхъ дѣятелей сначала вызвало «традиціонную» реакцію. «Въ нашъ адресъ, — пишетъ Борщевъ, — посыпались гнѣвныя слова, угрозы, какъ со стороны представителей власти, такъ и іерарховъ Церкви. Но прошло немного времени и ситуація измѣнилась. Авторовъ письма стали приглашать для бесѣды въ Совѣтъ по дѣламъ религій».

Можно понять, что серьезная, дѣйствительная перемѣна, будетъ складываться не легко и мы можемъ только молить Бога, чтобы Онъ, остановившій попытки безбожниковъ уничтожить въ Россіи всякую вѣру, помогъ бы дѣйствительному освобожденію Его святой Церкви.

Какъ идетъ приготовленіе новаго закона о религіи и кто его составляетъ, мы, конечно, не знаемъ. Нѣкоторый свѣтъ по этому вопросу проливаетъ бюллетень Всемірнаго Совѣта Церквей «Экьюменикалъ Прессъ» въ 37 номерѣ за 18-24 сентября 1988 года.

Тамъ сообщается, что въ Женеву, въ Міровой Совѣтъ Церк/с. 131/вей, прибылъ предсѣдатель Совѣта по Дѣламъ Религій Харчевъ, въ сопровожденіи двухъ помощниковъ. Съ нимъ былъ также Ленинградскій Митрополитъ Алексѣй и архіепископъ Смоленскій Кириллъ, а также баптистъ Бычковъ, армянскій епископъ и архіепископъ эстонскихъ лютеранъ.

Харчевъ сказалъ, что руководящимъ принципомъ новаго закона о свободѣ совѣсти и религіи, который теперь вырабатывается, будетъ: то, что не запрещено, — разрѣшается. Онъ будетъ касаться такихъ вопросовъ какъ юридическій статусъ церквей, запрещенія 1929 года благотворительной дѣятельности религіозныхъ организацій и большей свободы религіознаго воспитанія и обученія.

Онъ сказалъ также, что больше не будетъ секретныхъ директивовъ или декретовъ, направляющихъ совѣтскую религіозную политику, и что въ отношеніи каждаго проекта «мы совѣщались съ нашими религіозными активистами».

Харчевъ указалъ на вновь открытыя церкви и монастыри, новопостроенныя мѣста молитвы и усиленіе богословскаго образованія, какъ и на другіе плоды новой совѣтской политики. Въ первые восемь мѣсяцевъ этого года, по его сообщенію, могли начать функціонировать 400 новыхъ религіозныхъ общинъ.

Харчевъ указалъ на трудности на пути выработки новаго закона. «Главное для насъ, — сказалъ онъ, — чтобы религіозныя организаціи подчинялись закону... Но эти законы должны быть дѣйствительно справедливыми. Эти реформы, — добавилъ онъ, — являются частью "построенія справедливаго соціалистическаго государства"».

Харчевъ сказалъ, что Совѣтскій Союзъ «не атеистическое государство, а скорѣе внѣ-религіозное (религіозно-нейтральное)». Это заявленіе его довольно новое и едва-ли можетъ быть обосновано на текстахъ законовъ. Едва-ли онъ могъ бы обосновать такое опредѣленіе, посколько въ основѣ государства все-таки лежитъ коммунизмъ, который проповѣдуетъ атеизмъ. Харчевъ, признавая, что согласно оффиціальному ученію «полный коммунизмъ означалъ бы конецъ религіи, сказалъ, что такой день еще далекъ. Въ предвидимомъ будущемъ, коммунисты и религіозновѣрующіе должны жить во взаимномъ уваженіи». Для насъ остается вопросомъ какъ это будетъ осуществляться на дѣлѣ? Мы можемъ не сомнѣваться, что будетъ достаточно сильныхъ защитниковъ коммунистическихъ позицій. А кто защититъ дѣйствительную свободу Церкви при давно сдавшейся безбожникамъ іерархіи, является тревожнымъ вопросомъ.

Примѣчанія:
[120] Парижская газета «Русская мысль» № 3725 отъ 20 мая 1988 г.
[121] Н. Орлеанскій. Законъ о религіозныхъ объединеніяхъ въ СССР. Москва 1930, стр. 11.
[124] Правда о Временномъ Высшемъ Церковномъ Совѣтѣ и о Нижегородскомъ митрополитѣ Сергіи, стр. 4-5. Совѣтъ былъ образованъ архіеп. Митрофаномъ, но по прибытіи митрополита Кіевскаго Антонія, возглавленіе его перешло къ послѣднему.

Источникъ: Епископъ Григорій. Русская Церковь передъ лицомъ господствующаго зла. — Jordanville: Типографія преп. Іова Почаевскаго. Свято-Троицкій монастырь, 1991. — С. 119-131.

Назадъ / Къ оглавленію / Впередъ


Наверхъ / Къ титульной страницѣ

0



«Слава Россіи»
Малый герб Российской империи
Помощь Порталу
Просимъ Васъ поддержать нашъ Порталъ
© 2004-2018 г.