Церковный календарь
Новости


2018-10-17 / russportal
Еп. Григорій (Граббе). По поводу обращенія МП къ Зарубежной Церкви (1992)
2018-10-17 / russportal
Еп. Григорій (Граббе). Ново-мученичество въ Русской Правосл. Церкви (1992)
2018-10-16 / russportal
Еп. Григорій (Граббе). Каноническое положеніе РПЦЗ (1992)
2018-10-16 / russportal
Еп. Григорій (Граббе). Письмо въ редакцію Вѣстника РХД (1992)
2018-10-14 / russportal
Еп. Григорій (Граббе). Отрицаніе вмѣсто утвержденія (1992)
2018-10-14 / russportal
Помѣстный Соборъ 1917-1918 гг. Протоколъ 103-й (14 марта 1918 г.)
2018-10-13 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "За чертополохомъ". Часть 2-я. Глава 5-я (1922)
2018-10-13 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "За чертополохомъ". Часть 2-я. Глава 4-я (1922)
2018-10-13 / russportal
Еп. Григорій (Граббе). Пятьдесятъ лѣтъ жизни Зарубежной Церкви (1992)
2018-10-13 / russportal
Еп. Григорій (Граббе). Измѣна Православію путемъ календаря (1992)
2018-10-12 / russportal
Еп. Григорій (Граббе). Тайна беззаконія въ дѣйствіи (1992)
2018-10-12 / russportal
Опредѣленіе Архіер. Собора РПЦЗ отъ 13/26 октября 1953 г. (1992)
2018-10-11 / russportal
Преп. Ѳеодоръ Студитъ. Письмо къ Григорію мірянину (1908)
2018-10-11 / russportal
Преп. Ѳеодоръ Студитъ. Письмо къ Василію патрицію (1908)
2018-10-11 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "За чертополохомъ". Часть 2-я. Глава 3-я (1922)
2018-10-11 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "За чертополохомъ". Часть 2-я. Глава 2-я (1922)
Новости въ видѣ
RSS-канала: .
Сегодня - среда, 17 октября 2018 г. Сейчасъ на порталѣ посѣтителей - 13.
Церковная письменность Русскаго Зарубежья

Епископъ Григорій (Граббе) († 1995 г.)
ЦЕРКОВЬ И ЕЯ УЧЕНІЕ ВЪ ЖИЗНИ.
(Собраніе сочиненій, томъ 3-й. Jordanville, 1992).

ПЯТЬДЕСЯТЪ ЛѢТЪ ЖИЗНИ ЗАРУБЕЖНОЙ ЦЕРКВИ.
Рѣчь на торжественномъ юбилейномъ собраніи въ Нью-Іоркѣ 9/22 ноября 1970 г.

Ровно пятьдесятъ лѣтъ тому назадъ, 6/19 ноября 1920 г. на кораблѣ Великій Князь Александръ Михайловичъ, въ Константинополь вмѣстѣ съ тысячами русскихъ воиновъ и бѣженцевъ съ большимъ флотомъ прибыло Высшее Церковное Управленіе Юга Россіи.

Сразу по прибытіи въ Константинополь, еще не имѣя возможности сойти съ корабля, Преосвященные въ составѣ: Митрополита Кіевскаго Антонія, Митрополита Одесскаго Платона, Архіепископа Полтавскаго Ѳеофана и Епископа Севастопольскаго Веніамина, собрались на засѣданіе для того, чтобы подумать о томъ, какъ обезпечить духовное окормленіе для всѣхъ бѣженцевъ. Но они имѣли въ виду не только тѣхъ бѣженцевъ, которые собрались въ Константинополѣ: они уже и тогда понимали, что необходимо обезпечить вообще правильное церковное обслуживаніе всей русской эмиграціи, разсѣявшейся по многимъ странамъ міра. Архіеп. Анастасій, впослѣдствіи Митрополитъ, былъ въ то время уже въ Константинополѣ и служилъ для нихъ, конечно, посредникомъ въ сношеніяхъ съ Вселенской Патріархіей.

На томъ же засѣданіи 6/19 ноября, было постановлено обратиться къ Константинопольской Патріархіи, которая тогда, послѣ смерти Патріарха была вдовствующей, за благословеніемъ на организацію на ея территоріи Церковнаго Управленія. Благословеніе это было получено и немедленно закипѣла громадная работа по церковной организаціи. Интересно, что только на одинъ день позднѣе упомянутаго засѣданія Высшаго Церковнаго Управленія, въ Москвѣ было объединенное засѣданіе Священнаго Синода и Высшаго Церковнаго Совѣта подъ предсѣдательствомъ патр. Тихона, которое вынесло столь извѣстное теперь постановленіе отъ 7/20 ноября 1920 года, за № 362 относительно порядка управленія тѣми частями Русской Церкви, которыя оказались бы оторванными отъ центра, или на случай, что центръ этотъ оказался бы разстроеннымъ и не въ состояніи свободно управлять Церковью.

Для тѣхъ, кто не былъ въ то время въ Константинополѣ, трудно себѣ представить ту обстановку, въ которой шла работа Высшаго Церковнаго Управленія. Константинополь и всѣ его пригороды /с. 189/ были переполнены бѣженцами. Жилищъ не хватало. Многіе находились въ лагеряхъ, въ Галлиполи и др. мѣстахъ около Константинополя. Многіе бѣженцы бѣдствовали и голодали.

Русское Посольство, въ которомъ послѣ своего историческаго рѣшенія находились сошедшіе съ корабля Преосвященные, было тоже переполнено. Посолъ Нератовъ понималъ какъ трудно людямъ находить убѣжище и всѣ коридоры и все вообще зданіе Посольства было забито бѣженцами. Преосвященные дѣйствительно не имѣли почти никакого покоя, ни свободной минуты. Помню какъ митр. Антоній въ то время жаловался на истощеніе Владыки Анастасія, который постоянно посѣщалъ бѣженцевъ въ разныхъ лагеряхъ, принималъ безчисленныхъ просителей и всюду организовывалъ церкви. Я тогда по молодости лѣтъ не имѣлъ отношенія къ Церковному Управленію, но позднѣе мнѣ пришлось видѣть кипы метрическихъ книгъ, которыя поступили изъ лагерныхъ церквей вокругъ Константинополя. Не помню ихъ числа, но было ихъ очень много.

Итакъ, началась организація.

Сразу же сообщили во всѣ концы міра, во всѣ заграничныя церкви, о томъ, что есть Высшее Церковное Управленіе Заграницей. Началась переписка съ нѣкоторыми Преосвященными, тѣми, кто былъ во главѣ нашихъ Миссій и епархій, главнымъ образомъ, дальневосточныхъ, а также съ Митрополитомъ, тогда Архіеп. Евлогіемъ, который впослѣдствіи сталъ Западно-Европейскимъ, а въ то время находился въ качествѣ простого бѣженца въ Югославіи и преподавалъ Законъ Божій въ дѣвичьемъ Институтѣ.

Очень скоро, однако, митр. Антоній увидѣлъ, что Константинополь это мѣсто, гдѣ можно имѣть только временное пребываніе, что центръ долженъ быть перенесенъ въ какое-то другое мѣсто въ Европѣ. Онъ поэтому отправился на Балканы, гдѣ встрѣтилъ наилучшій пріемъ въ Бѣлградѣ. Сербія, въ то время только что вышедшая изъ войны, въ большой мѣрѣ опустошенная, тѣмъ не менѣе широко раскрыла двери для русскихъ бѣженцевъ. Тамъ же митр. Антоній нашелъ полное пониманіе задачъ Зарубежной Церкви, какъ со стороны Короля Александра, такъ и Предсѣдателя Правительства Пашича. Особенно важно, что такое же пониманіе проявили патр. Димитрій и Сербскій Соборъ Епископовъ.

Тогда же митр. Антонію было предложено перенести центръ Русской Церкви Заграницей въ Югославію. Сербскій Соборъ Епископовъ особымъ постановленіемъ предоставилъ Зарубежной Церкви права особой юрисдикціи на своей территоріи. Митр. Антонію была предоставлена возможность жить въ Патріаршемъ Дворцѣ въ /с. 190/ Сремскихъ Карловцахъ, а для архіереевъ предоставлялось помѣщеніе въ различныхъ сербскихъ монастыряхъ, которыхъ около Карловцевъ было очень много.

Такимъ образомъ было вынесено рѣшеніе въ Сремскихъ же Карловцахъ собрать первый Всезаграничный Соборъ съ участіемъ представителей клира и мірянъ. Подготовка къ нему началась уже раньше въ Константинополѣ.

Соборъ былъ открытъ въ Сремскихъ Карловцахъ 8/21 ноября 1921 г. На немъ были представители многихъ заграничныхъ епархій и самый составъ его свидѣтельствовалъ о быстротѣ организаціи и объединенія Заграничной Церкви. Обращаетъ на себя вниманіе, что онъ открылся ровно черезъ годъ послѣ историческаго засѣданія на борту корабля Великій Князь Александръ Михайловичъ.

Въ то время еще продолжалось нѣкоторое сопротивленіе большевикамъ на Дальнемъ Востокѣ и, конечно, вся масса только что покинувшихъ Родину бѣженцевъ еще не могла освоиться съ мыслью, что кончена ея бѣлая вооруженная борьба. Еще сохранялись кадры Арміи, сохранялся какъ разъ въ Сремскихъ Карловцахъ штабъ ген. Врангеля, который являлся значительной фигурой, объединяющей бóльшую часть эмиграціи и, прежде всего, эмиграціи военной.

Не удивительно, что Соборъ 1921 г. занялся не только принципіальными вопросами и задачами, относящимися къ церковной жизни, но и вопросами освобожденія Россіи. Этимъ жила вся паства, этимъ жили архипастыри, пастыри и вполнѣ естественно, что Собору пришлось удѣлить этому вопросу значительную долю своего вниманія.

Соборъ 1921 г. явился новымъ этапомъ въ объединеніи и организаціи Зарубежной Церкви, но можно сказать, что съ этого же времени начиналось и нѣкоторое, въ тотъ моментъ еще мало замѣтное расхожденіе. На Соборѣ обнаружилось извѣстное разномысліе по одному вопросу — вопросу о Монархіи. Всѣ члены Собора единогласно признавали, что Церкви надлежитъ молиться объ освобожденіи Россіи и всѣ хотѣли пособствовать возстановленію въ Россіи Монархіи. Споръ произошелъ только вокругъ одного пункта постановленія, гдѣ говорилось не только о возстановленіи Монархіи вообще, но и Монархіи во главѣ съ законнымъ Царемъ изъ Дома Романовыхъ. Нѣкоторымъ членамъ Собора казалось, что это легитимное уточненіе слишкомъ глубоко и что оно носитъ какой-то политическій характеръ. Меньшинство членовъ Собора подало письменное заявленіе и можно сказать, что обнаружившееся тутъ разномысліе продолжало ощущаться въ какой-то мѣрѣ и въ послѣдующіе /с. 191/ годы... Но главнымъ образомъ направленіе Собора вызвало волненіе въ тѣхъ слояхъ русской интеллигенціи, которые уже ранѣе находились заграницей, которые были связаны съ революціей и считали себя ведущимъ элементомъ общества. Въ частности оно взволновало Совѣтъ Пословъ, назначенныхъ Временнымъ Правительствомъ, т. е. пословъ уже послѣреволюціонныхъ.

Они почувствовали, что тотъ центръ управленія Церкви, который создается въ Сремскихъ Карловцахъ, можетъ повести эмиграцію не по тому пути, который имъ казался желательнымъ. Очень скоро начались своего рода тренія между Высшимъ Церковнымъ Управленіемъ и Совѣтомъ Пословъ, который въ то время располагалъ нѣкоторыми денежными средствами и поэтому могъ оказывать вліяніе на церковныя дѣла въ нѣкоторыхъ странахъ. Позднѣе это особенно сказалось въ Сѣверной Америкѣ. Во всякомъ случаѣ яркое антикоммунистическое выступленіе Собора въ Сремскихъ Карловцахъ и особенно обращеніе послѣ того Высшаго Церковнаго Управленія къ Генуэзской Конференціи встревожило большевиковъ. Если многіе русскіе люди въ то время недооцѣнивали всего значенія создающагося церковнаго центра, то въ Москвѣ это хорошо понимали и правильно оцѣнили. Поэтому оттуда и послѣдовалъ скоро ударъ.

Надо сказать, что и само Высшее Церковное Управленіе тоже еще невполнѣ оцѣнивало трудность положенія патр. Тихона и степень разстройства церковнаго центра въ Москвѣ. Патріарху писались доклады, на которые не получалось отвѣтовъ, всѣ засѣданія состоялись, какъ это писалось въ заголовкѣ опредѣленій, «по благословенію Святѣйшаго Патріарха Тихона». Самое опредѣленіе отъ 7/20 ноября 1920 г. еще не было получено.

Были даже попытки отправить цѣлыя дѣла на рѣшеніе патр. Тихона. Только въ одномъ случаѣ былъ полученъ отвѣтъ, но не непосредственно. Когда митр. Евлогій былъ назначенъ Управляющимъ церквами въ Западной Европѣ, то настоятель Копенгагенской церкви усумнился въ правомочности Высшаго Церковнаго Управленія давать такое назначеніе. Онъ потому обратился за разъясненіемъ къ Патріарху черезъ Архіеп. Финляндскаго Серафима. Въ отвѣтъ былъ полученъ указъ отъ 22 апрѣля / 5 мая 1922 г., въ которомъ разъяснялось, что ввиду состоявшагося постановленія Высшимъ Церковнымъ Управленіемъ Заграницей, митр. Евлогій признается Управляющимъ Церквами въ Зап. Европѣ.

Приблизительно въ то же время былъ и другой важный случай.

Митр. Платонъ, который, какъ извѣстно, былъ членомъ Высшаго Церковнаго Управленія Заграницей съ самаго начала, получилъ /с. 192/ отъ него командировку въ Америку, гдѣ возникали большія осложненія. Тамъ правящимъ былъ Архіеп. Александръ Немоловскій, который не могъ справиться съ переходомъ епархій на новое положеніе. Раньше она въ большой мѣрѣ существовала съ помощью пособій, которыя получались изъ Россіи. Ихъ прекращеніе послѣ революціи требовало значительныхъ перемѣнъ, осуществить которыя было нелегко. Архіеп. Александра стали обвинять въ разныхъ злоупотребленіяхъ и онъ не могъ справиться съ положеніемъ. Съ благословенія Высшаго Церковнаго Управленія въ Америку, въ свою бывшую епархію, поѣхалъ митр. Платонъ, который взялся все привести въ порядокъ. Онъ уговорилъ Архіеп. Александра на время уѣхать и взялъ епархію въ свое управленіе. Между тѣмъ нѣкоторые круги въ Америкѣ начали хлопотать о постоянномъ его назначеніи. Къ Патріарху обратились съ ходатайствомъ объ этомъ черезъ находившагося въ Москвѣ г-на Колтона, который былъ представителемъ ИМКИ. Г. Колтонъ съ кѣмъ-то другимъ пришли къ Патріарху и разсказали о положеніи. Патріархъ сказалъ, что не можетъ ничего писать, но проситъ г. Колтона сообщить епископамъ, которые управляютъ Церковью Заграницей, что онъ желалъ бы назначенія митр. Платона. Г. Колтонъ съ корабля написалъ объ этомъ въ Нью-Іоркъ одному изъ представителей Совѣта Пословъ.

Сообщеніе объ этомъ было получено и въ Сремскихъ Карловцахъ, но не непосредственно отъ г. Колтона и, повидимому, въ искаженномъ видѣ, который придалъ ему Епархіальный Совѣтъ въ Нью-Іоркѣ. На этомъ основаніи Высшее Церковное Управленіе не назначало митр. Платона, а признало его назначеннымъ по желанію Патріарха, въ то время какъ на самомъ дѣлѣ съ его стороны было не назначеніе, а рекомендація. Архіерейскій Синодъ узналъ объ этомъ гораздо позднѣе, когда на свидѣтельство г. Колтона стали ссылаться на судебныхъ процессахъ въ Америкѣ. Другимъ свидѣтелемъ такого порученія Патріарха былъ также протоіерей Ѳеодоръ Пашковскій, впослѣдствіи митр. Ѳеофилъ. Онъ сдѣлалъ докладъ митр. Евлогію, когда проѣздомъ былъ въ Европѣ.

Колтонъ написалъ одному изъ представителей Совѣта Пословъ въ Америкѣ, но когда послѣдній сообщалъ содержаніе его письма церковнымъ властямъ, то онъ умолчалъ о той части порученія Патріарха, изъ которой слѣдовало, что назначеніе должно было быть сдѣлано Высшимъ Церковнымъ Управленіемъ. Такое умолчаніе о признаніи патр. Тихономъ функцій Высшаго Церковнаго Управленія очень показательно: это было начало уже подготовляющагося раздѣленія въ Зарубежьи.

Я не могу конечно входить сейчасъ во всѣ его подробности, но /с. 193/ хочу указать главныя линіи, по которымъ оно шло.

Въ Сремскихъ Карловцахъ считали важнымъ единство Зарубежной Церкви, а съ другой стороны шла тенденція къ ея раздробленію. Та сторона которая въ соотвѣтствіи съ проявившимся въ дѣлѣ митр. Платона желаніемъ лѣвыхъ круговъ эмиграціи хотѣла упразднить центръ заграничнаго церковнаго управленія, стремилась къ раздѣленію Церкви на самостоятельныя части, другъ отъ друга совершенно независимыя. Эта сторона стала ссылаться на указъ патр. Тихона отъ 2 сентября 1922 г. объ упраздненіи Высшаго Церковнаго Управленія Заграницей, а подтвержденіе изъ Москвы назначенія митр. Евлогія Высшимъ Церковнымъ Управленіемъ въ Западную Европу трактовалось какъ предоставленіе ему особыхъ превышающихъ компетенцію Собора полномочій.

Указъ этотъ былъ изданъ подъ явнымъ давленіемъ большевиковъ. Это видно хотя бы изъ того, что онъ былъ написанъ не на основаніи какого-либо сообщенія Высшаго Церковнаго Управленія, на основаніи какихъ-либо его протоколовъ или чего-нибудь подобнаго, а на основаніи заграничной газеты «Новое Время», которую Патріархъ въ то время нормально никакъ не могъ получать. И первоначально всѣ, начиная съ митр. Евлогія поняли и заявляли что это есть актъ насильственно совершаемый подъ давленіемъ Совѣтской власти. Во всякомъ случаѣ этотъ актъ, конечно, вызывалъ смущеніе. Изъ показаній митр. Ѳеофила на судѣ въ Нью-Іоркѣ въ 1924 г. видно, что Патріархъ при изданіи этого указа былъ уже подъ стражей.

Митр. Евлогій прибылъ на засѣданіе Синода и Высшаго Церковнаго Управленія въ Сремскихъ Карловцахъ. Стали обсуждать, какъ быть. Въ это время патр. Тихонъ былъ уже арестованъ. Въ Россіи не было свободно дѣйствующаго церковнаго управленія. Уже было ясно для всѣхъ, что сношенія съ Москвой невозможны. Поэтому собравшіеся Преосвященные единогласно постановили, что пришло время основывать свое управленіе на Постановленіи 7/20 ноября 1920 г., дающемъ инструкціи о томъ, что надо дѣлать тѣмъ епархіямъ, которыя окажутся отрѣзанными отъ центра политическими событіями, или если церковная власть не будетъ свободна въ отправленіи своихъ функцій. Чтобы подчеркнуть, что рѣшеніе было принято единогласно, циркулярный указъ о немъ былъ разосланъ за подписью митр. Евлогія «за Предсѣдателя».

Несмотря на это въ церковной жизни появилась какая-то червоточина. Она давала себя знать все больше и больше.

Въ Америкѣ состоялся Детройтскій Соборъ, который пошелъ по линіи чистой автокефаліи, претендуя на полную независимость /с. 194/ американскаго церковнаго управленія отъ Русской Церкви вообще. Митр. Платонъ занялъ двойственное положеніе. Въ Америкѣ онъ поддерживалъ Детройтскій Соборъ, или, по крайней мѣрѣ, не возражалъ противъ него, а вмѣстѣ съ тѣмъ онъ пріѣзжалъ на Соборъ въ Сремскихъ Карловцахъ, просилъ содѣйствія и поддержки своего авторитета, говорилъ, что общественное давленіе на него очень велико, и что онъ вынужденъ былъ кое-что допускать для выхода паровъ. Одновременно онъ говорилъ о важности возглавленія всей Зарубежной Церкви митр. Антоніемъ и обѣщалъ изыскать средства на содержаніе церковнаго центра.

Наконецъ разыгрались печальныя событія съ отдѣленіемъ отъ Синода митр. Евлогія и Платона по ничтожнымъ поводамъ. Это печальное событіе раздувалось и раздѣленіе углублялось печатью, которая за немногими исключеніями выступала противъ Синода.

Правда, первоначально митр. Евлогій и Платонъ, покинувъ Соборъ въ 1926 г. старались какъ-то смягчить демонстративность своего поступка, но она была для всѣхъ ясна.

Такъ началась смута, въ которой два положенія — единство или раздробленіе были противопоставлены другъ другу. Соборъ и Синодъ основывались на канонахъ. Ихъ позиція была ясной и прямой: у насъ, говорили они, были организовано Высшее Церковное Управленіе отъ всѣхъ епархій въ видѣ Митрополичьяго Округа на основаніи Постановленія Патріарха и Всероссійскаго Синода 1920 г. Всѣ епископы обязаны подчиненіемъ этому центру. Поскольку они ему не подчиняются, — они нарушаютъ каноны, за что подлежатъ прещеніямъ.

А съ другой стороны говорили: да, мы объединились, но только условно, наши обязательства не каноническія, а моральныя. Мы должны слѣдовать не буквѣ закона, а «завѣтамъ» патр. Тихона. А патр. Тихонъ якобы завѣщалъ, чтобы митр. Платонъ управлялъ Америкой, а митр. Евлогій — Западной Европой. Это положеніе не можетъ быть измѣнено ни при какихъ условіяхъ.

Другими словами каноническое объединеніе, предусматриваемое Постановленіемъ 7/20 ноября именно съ тѣмъ, чтобы создать твердую церковную власть взамѣнъ Патріаршей, подмѣнялось ни для кого необязательнымъ соглашеніемъ.

Но конечно за этими аргументами и формальнымъ раздѣленіемъ было также и нѣчто другое.

Въ Парижѣ начало развиваться особое направленіе русскаго богословія. Заграницей вдругъ оказалось довольно много профессоровъ, объединившихся въ Москвѣ послѣ революціи въ Религіозно-Философской Академіи. Многіе изъ нихъ были высланы и образова/с. 195/ли отдѣленіе ея на Западѣ. Туда входили видные ученые, въ томъ числѣ такіе извѣстные профессора какъ Булгаковъ, Бердяевъ, Зандеръ, Карташевъ и др. Ихъ богословское направленіе представлялось сомнительнымъ для Архіерейскаго Синода въ Сремскихъ Карловцахъ, а между тѣмъ онъ считалъ, что на немъ лежитъ долгъ слѣдить за тѣмъ, что происходитъ, чему учатъ будущихъ пастырей. На этой почвѣ началось раздѣленіе, сначала глухое, а потомъ все болѣе явное. Защищая свободу профессоровъ естественнымъ образомъ старались найти аргументы для защиты церковной власти, которая имъ покровительствуетъ. Возникла безконечная полемика, было исписано безчисленное количество бумаги. Вокругъ митр. Евлогія объединились сторонники Булгакова и русскіе экуменисты. Вслѣдъ за этимъ появляется новый поводъ для раздѣленія.

Совѣтская власть, послѣ того какъ она убѣдилась въ невозможности разрушить Церковь съ помощью обновленцевъ, убѣдилась и въ томъ, что не можетъ уничтожить ее физически. Явилось опасеніе, что возникнетъ слишкомъ сильная тайная церковная организація. Поэтому Совѣтская власть рѣшила прибѣгнуть къ новой политикѣ. Надо замѣтить, что возможность роста сильной тайной Церкви повидимому была очень реальной. Мы знаемъ объ этомъ изъ секретной докладной записки, составленной митр. Сергіемъ въ Ригѣ во время войны. Онъ былъ близкимъ и довѣреннымъ сотрудникомъ митр. Сергія Московскаго, а во время нѣмецкой оккупаціи управлялъ церквами въ Прибалтикѣ. Нѣмцы предложили ему написать подробный докладъ о положеніи Церкви въ Россіи, что онъ исполнилъ довольно добросовѣстно. Докладъ этотъ съ другими нѣмецкими документами хранится въ еврейскомъ архивѣ въ Нью-Іоркѣ.

Митр. Сергій писалъ, что Совѣты были очень обезпокоены ростомъ тайной Церкви и опасались, что можетъ быть избранъ даже втайнѣ Патріархъ. Тогда власти рѣшили найти пути для того, чтобы церковное управленіе было внѣшне законнымъ и открытымъ, но подъ полнымъ контролемъ коммунистовъ. И вотъ, послѣ того какъ отстраняли отъ управленія одного за другимъ временныхъ возглавителей Россійской Церкви (митр. Петра, митр. Агаѳангела, митр. Іосифа), — они допустили управлять Церковью митр. Сергія. Онъ сначала пошелъ по стопамъ своихъ предшественниковъ. Его первоначальный проектъ обращенія къ паствѣ былъ для всѣхъ вполнѣ пріемлемый. Онъ въ этомъ обращеніи самъ отмежевывался отъ заграничной іерархіи, говоря, что не можетъ сноситься съ нею и нести за нее отвѣтственность. Онъ указывалъ и на невозможность союза между Церковью и атеистическимъ государствомъ. Онъ говорилъ о полномъ размежеваніи между ними съ соблюденіемъ лояльности къ /с. 196/ гражданской власти, но не служенія послѣдней. Однако, онъ не въ силахъ былъ провести этого въ жизнь. Этотъ проектъ былъ забракованъ и вмѣсто того онъ, подъ давленіемъ Совѣтской власти, издалъ свое новое посланіе, въ которомъ говорилъ о полномъ единствѣ интересовъ Церкви и государства. Многимъ іерархамъ и вѣрующимъ совѣсть не позволяла идти такимъ путемъ. Они протестовали и ихъ арестовывали. Они обличали митр. Сергія въ измѣнѣ Церкви и отдѣлялись отъ него и его Синода. Въ Россіи произошло раздѣленіе въ Тихоновской Церкви.

То же самое произошло и за границей. Не находя для себя другой канонической опоры, митр. Евлогій далъ за себя и свое духовенство подписку о лояльности Совѣтской власти. Попробовалъ дать какое-то двусмысленное заявленіе и митр. Платонъ въ Америкѣ. Попробовалъ онъ и объявить автокефалію, а когда изъ этого ничего не вышло, снова попробовалъ сговориться съ Москвой, но такъ, чтобы не повредить своей независимости.

Между тѣмъ митр. Евлогій, попытавшійся явно подчиниться Москвѣ, скоро увидѣлъ, что это практически невыносимо. Тогда онъ вышелъ изъ подчиненія Патріархіи, нѣкоторое время былъ безъ высшей церковной власти и, наконецъ, вошелъ въ подчиненіе Патріарху Константинопольскому. Его преемникъ Архіеп. Георгій, теперь тоже безъ высшей власти послѣ того, что былъ отвергнутъ Константинополемъ и тоже ищетъ новой канонической опоры.

Въ метаніи Парижа изъ стороны въ сторону проявлялось съ одной стороны стремленіе къ безначалію, а съ другой, — равнодушіе къ компромиссу съ зломъ, поскольку такой компромиссъ въ тотъ или иной моментъ представляется цѣлесообразнымъ. Духовно это путь, подобный пути сергіанству, но хуже послѣдняго, поскольку въ Парижѣ ни для кого не было физической угрозы. Все было построено на духѣ компромисса, на томъ, что не было принципіальнаго, непоколебимаго и безусловнаго отрицанія всякой допустимости имѣть что-либо общее съ Московской церковной властью и безбожнымъ коммунизмомъ, которому эта церковная власть подчиняется. Церковное раздѣленіе углубилось.

Нѣкоторая надежда на церковное объединеніе появилась въ 1935 г. подъ вліяніемъ и при помощи Сербскаго патр. Варнавы. Однако, она не принесла всѣхъ ожидавшихся отъ нея плодовъ. Митр. Евлогій подписалъ всѣ бумаги объ объединеніи, но вскорѣ отъ него отказался. Все же въ Америкѣ объединеніе произошло и всѣ епархіи тамъ вошли въ Митрополичій Округъ, возглавляемый митр. Ѳеофиломъ съ подчиненіемъ Собору и Архіерейскому Синоду.

Церковь наша продолжала идти по линіи безкомпромисснаго /с. 197/ непризнанія Совѣтской власти и, вмѣстѣ съ тѣмъ, по пути защиты Православія. Церковь стала укрѣпляться и рости, не только въ Америкѣ, но и въ Европѣ, несмотря на позицію митр. Евлогія. Вмѣстѣ съ тѣмъ, стабилизировалось и матеріальное положеніе центра и росъ его вѣсъ въ междуцерковныхъ отношеніяхъ.

Но вотъ, грянула война.

Новыя задачи стали передъ Высшей Церковной Властью. Тутъ уже были задачи не только отстаивать чистоту Православія, но и сохранить самое существованіе нашей Церкви. Кромѣ того явился еще вопросъ о распространеніи Слова Божія въ досягаемыхъ частяхъ Россіи, среди тѣхъ, кто въ теченіе многихъ лѣтъ былъ лишенъ возможности слышать это Слово.

Синодъ въ Бѣлградѣ былъ въ очень затруднительномъ положеніи. Нѣмцамъ совсѣмъ не казалось привлекательнымъ, чтобы Русская Церковь съ великодержавными настроеніями получала вліяніе на событія. Они старались раздѣлить ее. Они не позволяли епископамъ одной части ея объединяться съ епископами другой. Они не допускали и нашихъ свободныхъ сношеній съ ними. Затруднены были даже наши сношенія съ Берлиномъ, не говоря уже объ остальныхъ странахъ. Мы напрасно старались пробить эту стѣну. Правда, кое-что намъ удавалось, но далеко не въ той мѣрѣ, какъ намъ хотѣлось бы. Все-таки мы имѣли возможность хоть какъ-то снабжать нѣкоторыя церкви въ освобожденныхъ мѣстахъ. Мы послали изъ Бѣлграда 200,000 крестиковъ и нѣсколько сотъ антиминсовыхъ платовъ. Затѣмъ Синодъ старался умножить военное духовенство и укрѣпить его положеніе, такъ что къ концу войны были священники во всѣхъ полкахъ Русскаго Корпуса и Казачьяго Корпуса ген. Панвица. Уже завершились и переговоры съ ген. Власовымъ о назначеніи священниковъ ко всѣмъ его полкамъ. Идеологически его движеніе еще только нащупывало пути, оно было только антикоммунистическимъ и съ трудомъ получало отъ нѣмцевъ разрѣшеніе дѣйствовать. Отношеніе къ Церкви не сразу вполнѣ опредѣлилось. Но митр. Анастасій былъ на Собраніи въ Берлинѣ при открытіи движенія и о. А. Киселевъ сказалъ тогда прекрасное слово отъ имени Церкви. Ген. Власовъ не оставался глухъ къ голосу Церкви и мы находили съ его стороны поддержку. Я помню какъ онъ мнѣ разсказывалъ послѣ возвращенія изъ Мюнцингена о своемъ удовольствіи, что первое богослуженіе въ первомъ полку его первой дивизіи вызвало энтузіазмъ и большое число присутствующихъ солдатъ. Кончилось и это время...

Архіерейскій Синодъ прибылъ въ Германію въ 1944 г. Кончается война. Неизвѣстно кто и гдѣ находится, кто живъ, а кого уже нѣтъ. /с. 198/ Даже митр. Анастасій былъ отдѣленъ отъ всѣхъ насъ, его сотрудниковъ.

Появилась новая задача: какъ обслужить бѣженцевъ.

Еще до окончанія ея вокругъ митр. Анастасія фактически объединились архіереи Украинской Автономной Церкви и Бѣлорусской. Это конечно облегчило задачу. Всюду стали возникать приходы, но надо было еще и защищать интересы бѣженцевъ, ибо не было другого органа, который могъ бы это дѣлать. Выступать на ихъ защиту бывало не легко, ибо даже и сообщеніе было затруднено: ни почта, ни поѣзда долгое время не функціонировали. Когда въ Кемптенѣ при попыткѣ репатріировать ея прихожанъ была осквернена церковь и надо было произвести разслѣдованіе, чтобы заявить протестъ американскимъ властямъ, то мнѣ нужно было много десятковъ верстъ пройти пѣшкомъ или пользоваться случайными способами передвиженія. Такимъ же образомъ мнѣ приходилось нѣсколько разъ путешествовать въ штабы во Франкфуртъ и Гейдельбергѣ.

На Синодъ какъ на единственную признанную русскую организацію, легла забота о защитѣ интересовъ бѣженцевъ. Кромѣ защиты ихъ отъ репатріаціи Синодъ черезъ организованные подъ его крыломъ комитеты возглавлялъ всѣ русскія школы и дѣло переселенія.

Особенно труденъ былъ первый періодъ послѣ окончанія войны вслѣдствіе отрѣзанности Синода отъ всѣхъ епархій внѣ Германіи и Австріи. Коммунисты пустили слухъ, что митр. Анастасія нѣтъ въ живыхъ и что безъ него всѣ епископы якобы признали Московскую Патріархію. Нѣкоторые успѣли пойматься на эту удочку.

Какимъ-то чудомъ митр. Анастасію удалось проѣхать въ Женеву и остановить разложеніе путемъ сообщенія о томъ, что онъ и Синодъ цѣлы, невредимы и попрежнему несутъ свою службу...

Въ 1950 г. Архіерейскій Синодъ перенесъ свою резиденцію въ Америку. Къ этому же времени развилась въ Америкѣ смута, вызванная Кливлендскимъ Соборомъ. Новыя задачи опредѣлялись какъ этимъ обстоятельствомъ, такъ и вообще перемѣнами въ Церкви по окончаніи войны. Территоріально большая перемѣна была вызвана захватомъ дальневосточныхъ епархій Совѣтами и новымъ размѣщеніемъ бѣженцевъ оттуда въ Сѣв. и Южной Америкѣ и въ Австраліи. Прибавилось много новыхъ чадъ Церкви увезенныхъ или ушедшихъ изъ Россіи во время войны.

Если можно сказать, что съ самаго начала задачей Церкви было сохраненіе въ своемъ лонѣ ростущихъ новыхъ поколѣній, то въ наши дни, эта задача осложняется общимъ состояніемъ окружающаго насъ общества. Это общее направленіе все дальше и дальше /с. 199/ отходитъ отъ Христіанства, увлекая за собою тѣхъ, кто не имѣетъ твердыхъ православныхъ основъ въ семьѣ.

Все больше и больше видится на Западѣ вліяніе тѣхъ антихристіанскихъ элементовъ, которые иногда проникаютъ даже въ Церковь. Если сравнить то, что было пятьдесятъ лѣтъ тому назадъ въ окружающемъ насъ мірѣ съ тѣмъ, что происходитъ сейчасъ, то мы увидимъ большую разницу. Теперь почти ни въ одномъ исповѣданіи не видно консервативныхъ элементовъ, которыя имѣли бы силу вести борьбу за свои идеалы. На дняхъ я читалъ объ іезуитѣ, который былъ избранъ въ Американскій Конгрессъ. Онъ сразу выступилъ съ тѣмъ, что надо объединить всѣ исповѣданія, христіанскія и іудейское, разрушивъ тѣ перегородки, которыя между ними существуютъ. Недавно во Франціи было шеститысячное собраніе, протестующее противъ новаго направленія въ Католической Церкви. Но противъ кого они протестуютъ? — Они нашли себя вынужденными протестовать противъ того, что дѣлаетъ признаваемый ими непогрѣшимымъ глава ихъ Церкви. Реформаціонное движеніе, поднятое Папой, захватываетъ Западъ все больше и больше, разрушаетъ его, разваливаетъ самыя крѣпкія его мѣста, такія какъ Испанія, гдѣ, казалось, католичество было особенно сильно. Не менѣе быстро новая реформація разрушаетъ и протестантскій міръ.

Эта атмосфера разложенія насъ окружаетъ со всѣхъ сторонъ и можетъ, конечно, представлять извѣстную опасность и для насъ. Мы уже знаемъ, что на нѣкоторыя Православныя Церкви она оказываетъ нѣкоторое вліяніе. Мы должны сознавать, что защищая наши положенія, мы можемъ иногда оказываться въ какомъ-то одиночествѣ и извѣстнаго рода изоляціи. Однако, не надо забывать, что у насъ есть и много друзей и сочувствующихъ намъ, особенно въ нашей непримиримости къ коммунизму.

Многіе изъ васъ вѣроятно помнятъ какъ Владыка митр. Филаретъ обратился съ протестующимъ письмомъ на имя патр. Аѳинагора по поводу его шаговъ къ объединенію съ Папой Римскимъ. Это посланіе попало въ Аѳины. Одинъ священникъ перевелъ его на греческій языкъ и принесъ къ нынѣ покойному Архіеп. Аѳинскому Хризостому. Прочитавъ его у себя въ кабинетѣ, Архіепископъ поспѣшно вышелъ въ пріемную, гдѣ ждали желающіе имѣть у него пріемъ, и тамъ съ большой горячностью разсказалъ о посланіи, высказывая восторгъ, что наконецъ нашелся епископъ, который выступилъ въ защиту православной истины. Онъ прочелъ вслухъ посланіе и отдалъ распоряженіе напечатать его во всѣхъ церковныхъ журналахъ Греціи. Мы знаемъ, что и сейчасъ есть греческіе митрополиты, которые поддерживаютъ нашу линію поведенія. Нѣкоторые изъ /с. 200/ нихъ писали письма Владыкѣ Митрополиту, нѣкоторые перестали поминать патр. Аѳинагора и несомнѣнно не безъ ихъ вліянія были недавно вынесены нѣкоторыя постановленія Греческаго Синода.

Итакъ, мы сейчасъ находимся въ новомъ періодѣ нашего существованія. Этотъ новый періодъ знаменуется не только тѣмъ, что измѣнились условія нашей жизни, но и тѣмъ, что на насъ начинаютъ смотрѣть какъ на выразителей чисто православныхъ взглядовъ. Поэтому тѣ православные греки, которые опечалены тѣмъ, что нѣкоторые ихъ епископы начинаютъ проявлять модернизмъ, тянутся къ намъ. Мы ихъ нерѣдко видимъ въ нашихъ церквахъ. Такимъ образомъ у насъ уже образовалось нѣсколько греческихъ приходовъ. У насъ есть греческій мужской монастырь и организуется женскій. Перешли къ намъ съ каноническимъ отпускомъ и нѣкоторые священники изъ Антіохійской Церкви.

Всѣмъ приходящимъ къ намъ не русскимъ бываетъ у насъ трудно. Но тѣмъ не менѣе они идутъ на то, чтобы испытывать затрудненія только для того, чтобы сохранить Православіе. Если они идутъ на такія лишенія, то мы должны особенно цѣнить это какъ даваемый намъ примѣръ преданности вѣрѣ отцовъ. Мы должны понимать, что имъ это дается не легко. Вѣдь представьте себѣ, что вамъ пришлось бы во имя вѣрности Православію ходить не въ свою церковь при наличіи ея вблизи отъ васъ, а въ церковь, гдѣ все совершается на незнакомомъ вамъ языкѣ, гдѣ все, кромѣ вѣры, другое и многое кажется чужимъ. И тѣмъ не менѣе они идутъ по этому пути ради Истины.

Это очень поучительно для каждаго изъ насъ, потому что отъ насъ требуется гораздо меньше для того, чтобы мы сохранили свою вѣрность Православію.

Отъ насъ требуется только то, чтобы мы шли за своими православными архипастырями, которые ни въ чемъ не погрѣшаютъ въ исповѣданіи своей Вѣры.

Вмѣстѣ съ тѣмъ надо помнить, что есть еще одинъ очень важный вопросъ. Многіе иностранцы считаютъ, что онъ политическій, но на самомъ дѣлѣ это вопросъ нашей вѣры. Я имѣю въ виду вопросъ о нашемъ отношеніи къ Московской церковной власти.

Этотъ вопросъ переживали въ своихъ сердцахъ, вымучили, наши лучшіе архипастыри въ теченіе всѣхъ этихъ лѣтъ нашей жизни. Онъ не всегда проникалъ во всѣ слои нашей паствы, такъ какъ не всегда ставилась эта проблема передъ отдѣльными приходами со всей силой. Не всегда имъ приходилось рѣшать куда идти: прямо или налѣво. Сейчасъ въ Америкѣ вопросъ этотъ сталъ очень ясно. Многіе почувствовали, что ихъ ведутъ по пути компромисса и тогда /с. 201/ нѣкоторые остановились и перешли на тотъ путь, по которому шла наша Зарубежная Церковь въ теченіе всѣхъ этихъ лѣтъ.

Этотъ путь безкомпромисснаго отношенія ко злу требуетъ отъ насъ усилія и достаточнаго духовнаго уровня для того, чтобы намъ никогда съ этого пути не сходить. Это-то и есть та задача, которая стоитъ сейчасъ передъ нашей Зарубежной Церковью. Сейчасъ только она одна можетъ поднимать свободный голосъ отъ имени Русской Церкви.

Въ 20-хъ годахъ изъ Парижа раздавались упреки по отношенію къ митр. Антонію за то, что онъ выступалъ отъ имени всей Русской Церкви. Но выступалъ онъ такъ только защищая патр. Тихона, обличая живоцерковниковъ или сообщая о гоненіи на Церковь Христову. Тогда его иногда обвиняли въ томъ, что онъ беретъ на себя смѣлость говорить отъ имени Русской Церкви, не имѣя на то полномочій. Но теперь пора вспомнить, что тогда, какъ и въ наше время свободно говорить отъ имени Церкви было некому. Московская Патріархія не свободна и она не можетъ быть голосомъ Русской Церкви. Та часть Церкви, которая въ катакомбахъ, уже по самому гонимому положенію своему не можетъ поднимать своего голоса.

Единственная Церковь, которая можетъ и должна поднимать свой голосъ, единственная которая можетъ говорить правду отъ имени Русской Церкви, защищать ея интересы и права, — это наша Русская Зарубежная Церковь.

Она дѣлала это до сихъ поръ, она будетъ дѣлать это, конечно, и впредь, но для того, чтобы голосъ ея былъ достаточно силенъ, — важно чтобы вся паства слѣдовала за своими духовными вождями и твердо стояла въ послушаніи своимъ духовнымъ вождямъ.

Источникъ: Епископъ Григорій (Граббе). Церковь и ея ученіе въ жизни. (Собраніе сочиненій). Томъ третій. — Jordanville: Типографія преп. Іова Почаевскаго. Свято-Троицкій монастырь, 1992. — С. 188-201.

Назадъ / Къ оглавленію / Впередъ


Наверхъ / Къ титульной страницѣ

0



«Слава Россіи»
Малый герб Российской империи
Помощь Порталу
Просимъ Васъ поддержать нашъ Порталъ
© 2004-2018 г.