Церковный календарь
Новости


2018-11-15 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "За чертополохомъ". Часть 2-я. Глава 41-я (1922)
2018-11-15 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "За чертополохомъ". Часть 2-я. Глава 40-я (1922)
2018-11-15 / russportal
Архіеп. Филаретъ (Гумилевскій). Слово (2-е) въ Великій пятокъ (1883)
2018-11-15 / russportal
Архіеп. Филаретъ (Гумилевскій). Слово (1-е) въ Великій пятокъ (1883)
2018-11-15 / russportal
Архіеп. Никонъ (Рклицкій). Православная Русь въ Канадѣ (1975)
2018-11-15 / russportal
Архіеп. Никонъ (Рклицкій). Тайна креста (1975)
2018-11-15 / russportal
Свт. Василій, еп. Кинешемскій. Бесѣда 6-я на Евангеліе отъ Марка (1996)
2018-11-15 / russportal
Свт. Василій, еп. Кинешемскій. Бесѣда 5-я на Евангеліе отъ Марка (1996)
2018-11-15 / russportal
Еп. Григорій (Граббе). Еще объ одной статьѣ (1996)
2018-11-15 / russportal
Еп. Григорій (Граббе). Отвѣтъ (2-й) архіеп. Іоанну Шаховскому (1996)
2018-11-14 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "За чертополохомъ". Часть 2-я. Глава 39-я (1922)
2018-11-14 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "За чертополохомъ". Часть 2-я. Глава 38-я (1922)
2018-11-14 / russportal
Архіеп. Филаретъ (Гумилевскій). Бесѣда (2-я) въ день Срѣтенія Господня (1883)
2018-11-14 / russportal
Архіеп. Филаретъ (Гумилевскій). Бесѣда (1-я) въ день Срѣтенія Господня (1883)
2018-11-14 / russportal
Архіеп. Никонъ (Рклицкій). Евангеліе въ церкви (1975)
2018-11-14 / russportal
Архіеп. Никонъ (Рклицкій). Новый храмъ въ Бруклинѣ (1975)
Новости въ видѣ
RSS-канала: .
Сегодня - пятница, 16 ноября 2018 г. Сейчасъ на порталѣ посѣтителей - 17.
Церковная письменность Русскаго Зарубежья

Епископъ Григорій (Граббе) († 1995 г.)
ЦЕРКОВЬ И ЕЯ УЧЕНІЕ ВЪ ЖИЗНИ.
(Собраніе сочиненій, томъ 3-й. Jordanville, 1992).

КЪ ДѢЛУ О. ДИМИТРІЯ ДУДКО.

Когда пришло извѣстіе объ арестѣ ряда исповѣдниковъ въ Россіи и, въ частности, о. Димитрія Дудко, — сердца наши наполнились тревогой за каждаго изъ нихъ. Для послѣдней былъ рядъ причинъ.

Прежде всего мы, конечно, безпокоились о безопасности тѣхъ, кто подобно о. Димитрію открыто выступали противъ безбожія и гонителей вѣры. Мы понимали, что они дѣлаютъ вызовъ антихристову началу и что это связано для нихъ съ многими опасностями.

Съ духовной точки зрѣнія физическая опасность для жизни исповѣдниковъ меньше всего имѣетъ значенія. Мученичество, вѣнчающее подвигъ исповѣдника, есть даръ Божій, хотя и ведетъ къ нему тяжелый и мучительный, не для всѣхъ посильный путь.

Тяжело друзьямъ, когда близкій къ нимъ человѣкъ обрекается на мучительную смерть. Св. Софія (мать мученицъ Вѣры, Надежды и Любви) мучительно умерла и причислена Церковью къ мученицамъ, не будучи физически мучима, но только наблюдая мученіе своихъ дочерей. Но истинная любовь къ дочерямъ побуждала ее не отговаривать ихъ отъ исповѣданія вѣры и мучительной кончины, а наоборотъ, ободрять ихъ даже до смерти. Таково подлинное православное отношеніе къ мученичеству близкихъ. Отговаривать дочерей отъ мученичества было бы для Софіи естественнымъ въ личномъ планѣ, если бы она шла путями міра сего. И она, конечно, могла бы найти не мало «разумныхъ», подсказанныхъ лукавымъ аргументовъ, чтобы ихъ остановить. Однако, она не поддалась соблазнамъ, которые вели бы къ духовной гибели ея самой и ея дочерей.

Въ 1926-1927 г. подобному соблазну «для пользы Церкви» поддался Замѣститель Мѣстоблюстителя Патріаршаго Престола Митрополитъ Сергій. Въ лицѣ церковной власти онъ въ принципѣ отказался отъ мученичества, замѣнивъ его соображеніями цѣлесообразности и компромисса съ антихристовой властью во имя административной пользы Церкви. Поклоненіе Веліару ради пользы церковной администраціи, стало нѣкіимъ канономъ безславнаго сергіанства. Противники его точки зрѣнія стали объектомъ физическаго уничтоженія, но являются славой Церкви.

Послѣ нихъ, конечно, было еще много другихъ страдальцевъ за вѣру (подобно Борису Талантову) и распространеніе этой вѣры не прекращалось, несмотря на противодѣйствія властей, не только гра/с. 364/жданскихъ, но часто и церковныхъ. Намъ извѣстны примѣры обращенія къ Церкви невѣрующихъ въ совѣтскихъ лагеряхъ. Въ майскомъ номерѣ «Посѣва» приводится рядъ именъ священниковъ, безкомпромиссно исповѣдывавшихъ въ лагеряхъ свою вѣру и непріятіе ими Московской Патріархіи.

И вотъ, на фонѣ сергіанскаго компромисса вдругъ стало постепенно выдѣляться новое движеніе, призывавшее безбоязненно исповѣдывать вѣру, не считаясь съ безбожниками. Это былъ практическій отказъ отъ сергіанства.

Насъ не могло не радовать такое явленіе, тѣмъ болѣе, что оно сопровождалось извѣстіями о растущемъ возвращеніи къ вѣрѣ среди русскихъ людей. Все больше и больше въ связи съ этимъ движеніемъ упоминалось имя о. Димитрія Дудко, какъ крестившаго тысячи людей разнаго возраста. Мы получали его сочиненія, иногда недоработанныя, но дышащія живой вѣрой и жертвенностью. Кое-что изъ этого было напечатано и радовало какъ свѣжестью мысли, такъ и воодушевленіемъ.

Разсмотримъ дѣло о. Димитрія съ возможнымъ доброжелательствомъ и снисхожденіемъ, какимъ оно представляется теперь.

О. Димитрій формально принадлежалъ къ Московской Патріархіи, но хорошо понималъ ея измѣну Православію. Онъ писалъ объ этомъ, но для себя еще не видѣлъ практическаго выхода. Его и не было въ рамкахъ обычнаго каноническаго подчиненія. Но если бы онъ продолжалъ идти по начатому пути, то жизнь привела бы его къ формальному отдѣленію отъ Патріархіи.

Надо учесть всѣ трудности: Правила Двукратнаго Собора (13, 14 и 15) больше оберегаютъ подчиненіе епископу, чѣмъ открываютъ возможности возстать противъ него за уклоненіе отъ Православія. Какъ норму они указываютъ священнику подчиняться такому епископу до совершеннаго осужденія его Соборомъ. Но къ какому Собору могъ обратиться Московскій священникъ? 15-е правило указываетъ выходъ изъ подчиненія епископу «ради нѣкія ереси, осужденныя святыми Соборами, когда то-есть, онъ проповѣдуетъ ересь всенародно». На основаніи этого правила рядъ греческихъ священниковъ и приходовъ вышли изъ подчиненія новостильнымъ и модернистскимъ епископамъ, перейдя къ Русской Православной Церкви Заграницей. Они могли избрать этотъ выходъ въ условіяхъ свободы. Въ Москвѣ все это много сложнѣе и мы можемъ признать, что о. Димитрію практически было бы трудно поступить подобно имъ. Это значило бы лишиться службы, свободы и, вѣроятно, жизни. Но онъ вѣдь уже явно осудилъ грѣхи Патріархіи и, такимъ образомъ отдѣлился отъ нихъ. Достаточно прочесть его сочиненіе «Сонъ». Продол/с. 365/женіе этого пути явно вело бы къ отдѣленію отъ Патріархіи и мученичеству. Указывались, правда, еще нѣкоторыя его выраженія, которыя могли бы пониматься въ смыслѣ извѣстнаго рода экуменизма. Справедливость однако требуетъ упомянуть, что тутъ могли сказаться недостатки богословской подготовки и неясность значительной части русской школьной экклезіологіи даже у такихъ ученыхъ канонистовъ какъ Еп. Смоленскій Іоаннъ или Никодимъ Милашъ. Современное богословіе въ Московской Академіи не имѣетъ на себѣ освѣжающаго вліянія Митрополита Антонія Кіевскаго или А. С. Хомякова. Оно осталось отсталымъ можетъ быть даже и сознательно, чтобы не мѣшать экуменической политикѣ Московской Патріархіи. Но ошибки, даже въ догматикѣ, дѣлаются личной ересью только когда въ нихъ упорствуютъ вопреки указаніямъ Церкви (1 прав. Св. Василія Великаго).

О. Димитрій въ своей экклезіологіи мѣстами непослѣдователенъ, или не точенъ, въ рядѣ выраженій, особенно, когда обращается къ еще не просвѣщенной толпѣ. Но онъ, однако, и не отражаетъ сознательно оффиціальнаго экуменизма Московской Патріархіи. Онъ просто объ этомъ мало читалъ и мало думалъ. Всегда были ошибавшіеся богословы, которые не стали еретиками.

Что касается того, что онъ, де, мирился съ оффиціальными выступленіями въ Елоховскомъ соборѣ, на что указывала греческая критика, то ставить ему въ вину то, что онъ на нихъ не реагировалъ — можетъ быть и не совсѣмъ справедливо. Тутъ особенно замѣтно, что нѣкоторые критики его недостаточно знакомы съ совѣтскими условіями церковной жизни. Въ захудалыхъ отдаленныхъ приходахъ даже Москвы, мало что знаютъ и совсѣмъ не интересуются экуменической жизнью патріаршаго собора. Вѣдь приходъ о. Димитрія былъ далекій и захудалый. Въ отношеніи іерархіи о. Д. Дудко занялъ позицію явнаго протеста противъ направленія ея дѣятельности. Съ одной стороны для него это была чужая, измѣнническая іерархія, а съ другой — онъ не зналъ практически что дѣлать, чтобы не оказаться совсѣмъ безъ епископа, а главное — безъ храма. Вѣроятно, въ порядкѣ этихъ размышленій, онъ однажды пришелъ даже къ нелѣпой мысли о рукоположеніи кого-нибудь для Россіи за границей, но онъ не настаивалъ на этомъ предложеніи, а раздули его на Западѣ. Онъ писалъ, что не является экуменистомъ, но суть послѣдняго была для него, вѣроятно, мало извѣстна и понятна, какъ и для большинства вѣрующихъ въ СССР.

Одинъ извѣстный намъ богословъ однажды писалъ изъ Россіи: «у насъ большинство не знаютъ и не анализируютъ мнѣній еретичествующихъ іерарховъ и священниковъ, а если и слышатъ объ этихъ /с. 366/ мнѣніяхъ, то при этомъ стараются слыша не слышать, но сами остаются при своихъ христіанскихъ взглядахъ (въ храмахъ еретики обычно предпочитаютъ не высказывать откровенно того, о чемъ пишутъ въ Журналѣ Московской Патріархіи)... Является очевиднымъ фактомъ, что большинство не вовлечено въ ересь мирологіи, экуменизма и возможности примиренія христіанской и марксистской идеологій». О. Димитрій оставался въ сторонѣ отъ этихъ ересей и мы не могли этого не цѣнить. Лишь немногія его заявленія въ области экуменизма сбивчивы и иногда противорѣчивы.

Въ условіяхъ гоненій со стороны атеистовъ, вниманіе сосредотачивается на исповѣданіи вѣры въ Бога, а привходящія лжеученія уже не занимаютъ умы тѣхъ, кто не интересуется внѣшними сношеніями Московской Патріархіи, не имѣетъ прямого соприкосновенія съ лукавыми извилинами ея политики и не читаетъ заграничной литературы, достать которую практически почти невозможно.

Таково положеніе и съ о. Димитріемъ. Онъ былъ поглощенъ борьбой съ безбожіемъ и многое изъ того, что очень важно у насъ на Западѣ, проходило въ значительной мѣрѣ мимо него, какъ прямо не касавшееся его духовныхъ чадъ и ихъ непосредственныхъ проблемъ. Замѣчу еще, что фактически онъ, очевидно, не много знаетъ и о катакомбной іерархіи. Если она еще есть, то тщательно скрывается. Тѣ священники, о которыхъ намъ извѣстно, просили у насъ разрѣшенія поминать нашего Митрополита Филарета, потому что, со смертью своего епископа, они не знали болѣе живыхъ катакомбныхъ епископовъ. Если съ Божіей помощью таковые есть еще, то только потому, что хорошо скрываются. Такія дѣла покрыты глубокой тайной и она, конечно, особенно строго хранится отъ людей, живущихъ на виду и подъ наблюденіемъ КГБ, къ которымъ принадлежалъ о. Димитрій.

Многихъ, кто его поддерживалъ за границей, теперь упрекаютъ за то, что они ошиблись въ немъ. Но если человѣкъ выходитъ на подвигъ, можно-ли заранѣе осуждать его за то, что онъ позднѣе падетъ?

Но перейдемъ къ нынѣшнему положенію о. Димитрія.

Даже многихъ его недоброжелательныхъ критиковъ удивляла смѣлость его выступленій. Храбрость есть свойство исповѣдническаго подвига и она въ особенности нужна человѣку, уже извѣдавшему совѣтскую тюрьму. Однако, прямой вызовъ врагу нашего спасенія всегда связанъ съ духовной опасностью. Св. Кипріанъ Карѳагенскій писалъ въ Книгѣ о Падшихъ: «Вѣнецъ даруется по Божіему удостоенію и его нельзя получить, пока не настанетъ часъ его пріятія». Иначе говоря, не надо напрашиваться на преслѣдованіе и муче/с. 367/нія, ибо тутъ можетъ проявиться гордость самоувѣренности.

Признаюсь, я все время безпокоился, что о. Димитрій можетъ переоцѣнивать свои силы. Его откровенность съ одной стороны радовала, а съ другой — безпокоила, какъ возможное проявленіе самомнѣнія. При томъ же, и съ Запада онъ получалъ не только ободренія, но и подтачивавшіе его духъ выраженіе подозрѣній.

Уныніе есть главный врагъ подвига. Его должны были вызывать у о. Димитрія разными способами психологи КГБ. Между тѣмъ, онъ могъ сохранять свою силу только при бодрости духа и отказа отъ всякаго діалога съ врагами. Но кѣмъ-то высказанныя подозрѣнія на Западѣ (прочемъ, не съ Востока-ли навѣянныя?) съ одной стороны и формальная подчиненность Московской Патріархіи съ другой открывали кагебистамъ по крайней мѣрѣ два пути для указанія ему какихъ-то «выходовъ» въ моментъ слабости и утраты самообладанія.

У насъ теперь можетъ явиться сомнѣніе, соблюлъ-ли о. Димитрій указаніе Спасителя о томъ, какъ надо держать себя передъ гонителями: «когда же будутъ предавать васъ, не заботьтесь какъ или что сказать: ибо не вы будете говорить, но Духъ Отца вашего будетъ говоритъ въ васъ» (Мѳ. 10,19-20). Изложенныя въ его «исповѣди» разсужденія, вѣроятно довольно точно передаютъ начало его паденія. Надо полагать, что воля его ослаблялась и другими средствами. Какъ могъ бы онъ переубѣдиться и послушно стать на точку зрѣнія Московской Патріархіи, если бы кагебистамъ не удалось какимъ-то образомъ сломить его, быть можетъ угрозами его роднымъ или духовнымъ чадамъ? Извѣстно, наприм., что заявленіе Митрополита Сергія о томъ, что будто въ СССР нѣтъ гоненія, было вызвано угрозой многочисленныхъ арестовъ духовенства.

Намъ трудно себѣ представить всѣ методы воздѣйствія, какіе могли быть примѣнены къ о. Димитрію. Тотъ фактъ, что его вернули домой, хотя бы даже, конечно подъ самымъ бдительнымъ надзоромъ, а потомъ назначили на приходъ — свидѣтельствуетъ о томъ, что онъ съ успѣхомъ и, по мнѣнію кагебистовъ, прочно подвергся ихъ внушеніямъ. Его случай можно назвать шедевромъ кагебистской работы.

То впечатлѣніе, которое произвелъ онъ на журналистовъ, видавшихъ его, когда онъ читалъ свое покаянное заявленіе по телевизіи, его тяжелые вздохи и прерывающійся голосъ — свидѣтельствуютъ о томъ, что покореніе безбожникамъ далось ему не легко. Все-таки, бились они надъ нимъ пять мѣсяцевъ. Онъ несомнѣнно прошелъ черезъ большія страданія и его ждутъ еще другія, если онъ когда-то освободится отъ навожденія и осознаетъ свое паденіе. /с. 368/ Сейчасъ, по имѣющимся свѣдѣніямъ, всѣ его прежніе друзья отъ него отошли, а служеніе на новомъ приходѣ проходитъ съ треніями и не радостно.

Одинъ освѣдомленный человѣкъ, живущій въ СССР, въ отвѣтъ на вопросъ, самъ-ли о. Димитрій могъ составить свое покаянное заявленіе, или же болѣе вѣроятно, что онъ подписалъ готовое, — писалъ: «мнѣ кажется, что оно было составлено сообща, какъ составляются (тамъ же) протоколы допросовъ. Съ вами бесѣдуютъ и записываютъ, подсказываютъ свои мысли; вы соглашаетесь или отвергаете. Получается готовый документъ, который вамъ прочитываютъ. Вы отвергаете искаженныя (по вашему мнѣнію) мысли. Съ о. Димитріемъ составляли все сообща, вкладывая свои мысли въ его уже «промытые мозги». Со словъ самаго о. Димитрія говорятъ, что онъ отвергъ одну или двѣ еще болѣе постыдныя редакціи».

По полученнымъ свѣдѣніямъ, КГБ примѣнило къ о. Димитрію особую психологическую тактику, кромѣ вѣроятнаго воздѣйствія особыми медикаментами.

По началу онъ отказывался говорить со слѣдователями и не поддавался угрозамъ разстрѣла. Тогда его перестали вызывать, а тѣмъ временемъ помѣстили въ Лефортовской тюрьмѣ въ сравнительно хорошихъ условіяхъ. Кормили прилично, днемъ даже разрѣшалось лежать. Натянутая пружина нервовъ, приготовившаяся къ отстаиванію правды и къ мученіямъ, ослабѣла безъ примѣненія. А тутъ проявилась еще необычная «забота» со стороны церковныхъ властей. Къ о. Димитрію Патріархъ даже послалъ священника съ причастіемъ. Пружина все болѣе раскручивалась и ослабѣвала, а вмѣсто исповѣдническаго пыла, начался діалогъ съ Патріархіей и кагебистами. Результатъ извѣстенъ.

Опубликованное за подписью о. Димитрія Дудко заявленіе содержитъ въ себѣ передачу внушенныхъ ему лукавыхъ мыслей враговъ Божіихъ. Ходъ ихъ довольно характеренъ для «покаянія» въ грѣхахъ противъ совѣтской власти. Андрей Сѣдыхъ въ своей прекрасной статьѣ («Новое Русское Слово», 1 іюля 1980 г.) очень хорошо иллюстрировалъ это другими «покаяніями» Бухарина и Рыкова. Какъ значится въ документѣ, опубликованномъ за подписью о. Дудко, «найдена была основная мысль — и вотъ я уже самъ себя уличилъ въ преступленіи. Далѣе разматывать завязавшійся клубокъ моей жизни становилось легче, я сталъ критически смотрѣть на свою дѣятельность». Теперь о. Димитрій пишетъ (или подписываетъ) слова: «я отказываюсь отъ того, что я дѣлалъ, расцѣниваю свою т. н. борьбу съ безбожіемъ какъ борьбу съ совѣтской властью».

/с. 369/ Антихристово начало черезъ т. наз. «промываніе мозговъ» входитъ въ систему мышленія жертва КГБ и внушаемыя діаволомъ мысли, прежде непріемлемыя, становятся какъ бы собственными. Происходитъ подмѣна личности. Враги вѣры не смогли получить отъ него полнаго отказа отъ вѣры, документъ составленъ для него не безъ «елейности», якобы съ церковной позиціи, но о. Димитрій сталъ ихъ жертвой. Ставъ на путь исповѣдника, но сойдя съ него и не пріобрѣтя мученическаго вѣнца, — онъ для многихъ сталъ теперь предметомъ соблазна, ибо ученики его, очевидно, ожидали другого.

Если при его нынѣшней «свободѣ» до него все-таки что-нибудь дойдетъ (въ чемъ, однако, нельзя не сомнѣваться), то онъ долженъ былъ бы страдать отъ сознанія соблазна, который вызывается у вѣрующихъ его отступленіемъ отъ исповѣдничества на жалкій путь Московской Патріархіи. Но размотать узелъ, завязанный теперь, было бы для о. Димитрія уже очень трудно. Сейчасъ онъ передъ нами уже другая, обезсиленная личность. То, что раньше воодушевляло его какъ исповѣданіе вѣры (и было таковымъ), теперь представляется для него дѣломъ только политики. Идеалъ его упалъ съ неба на землю.

А что же мы? Пожалѣемъ-ли о томъ, что поддерживали о. Димитрія и молились о немъ?

Конечно нѣтъ. Если мы можемъ о чемъ-то пожалѣть, то только о томъ, что мало и слабо молились и что нѣкоторые наши прихожане облегчили работу кагебистовъ, дѣлясь въ печати своими подозрѣніями и вызывая его «Безсонныя Ночи» (такъ названа послѣдняя написанная имъ статья), психологически его разслабляя, пока онъ не сдался. Кто скажетъ, сколько слезъ онъ прольетъ, если сможетъ освободиться отъ психологическаго и психіатрическаго навожденія враговъ Божіихъ?

Однако, война не кончена. Если одинъ воинъ вышелъ изъ строя (будемъ надѣяться раненный, но еще не убитый), то это не значитъ, что сдались уже всѣ бойцы. До и послѣ о. Димитрія въ темницу были брошены и другіе. Объ ихъ сдачѣ намъ ничего не слышно и мы не должны прекращать своихъ молитвъ о томъ, чтобы Господь укрѣпилъ ихъ противодѣйствіе безбожникамъ. И какъ бы ни воздѣйствовали послѣдніе на несчастнаго о. Димитрія, они не смогли сдѣлать не бывшимъ его прежнее свидѣтельство вѣры и распространеніе ея, вызванное имъ въ народѣ, пока онъ былъ на свободѣ. Не предвидя своего паденія, онъ говорилъ и писалъ о томъ, что если падутъ въ борьбѣ одни, то встанутъ на ихъ мѣсто другіе. Говоря объ этомъ, онъ имѣлъ въ виду смерть тѣлесную, а не духовную. Это /с. 370/ дѣйствительно есть законъ мученичества. Его поле битвы бываетъ усѣяно жертвами, но умученные на этомъ поприщѣ являются вмѣстѣ съ тѣмъ и сѣменами, дающими новые ростки, если они все до конца выдержали. О. Димитрій раньше хорошо понималъ это.

Въ «Новомъ Русскомъ Словѣ» помѣщена была замѣтка со свѣдѣніями, полученными Красновымъ-Левитинымъ отъ людей, видѣвшихъ теперь о. Димитрія. Онъ писалъ: «О. Димитрій производитъ ужасающее впечатлѣніе: исхудалый, блѣдный, съ разстроенными нервами. Онъ, какъ это извѣстно всѣмъ его друзьямъ, всегда страдалъ неврастеніей въ тяжелой формѣ (результатъ тяжелой жизни: голодное дѣтство, тюрьма, лагерь); въ данное время неврастенія усилилась. Этимъ объясняется въ значительной степени его капитуляція передъ КГБ. Ни одного имени совѣтскаго гражданина, однако, на слѣдствіи о. Димитрій не назвалъ: изъ-за него никто не пострадалъ». Надѣемся, что это такъ, но есть и свѣдѣнія, что нѣкоторыя показанія о. Димитрія шли во вредъ о. Глѣбу Якунину.

Никто изъ насъ не имѣетъ права осуждать о. Димитрія, ибо кто можетъ быть увѣренъ, что у него было бы достаточно силъ, чтобы сдѣлать то доброе, что онъ ранѣе успѣлъ сдѣлать и у кого хватило бы достаточно мудрости и силы, чтобы побороть антихристово лукавство КГБ, жертвою котораго онъ оказался?

Намъ надо не осуждать, а жалѣть его и молиться о немъ въ своей келейной молитвѣ. Церковная молитва о немъ, т. е. поминаніе за литургіей, послѣ его заявленія уже невозможна. Но въ его случаѣ надо видѣть предупрежденіе каждому, кто столкнется съ антихристовой силой. Вмѣстѣ съ тѣмъ, надо усилить наши молитвы о другихъ узникахъ за вѣру, помня, что никто изъ насъ и представить себѣ не можетъ всей жестокости и лукавства современныхъ враговъ Церкви Христовой.

Однако, паденіе одного бойца не означаетъ, что не можетъ выйти побѣдителемъ другой. Борьба продолжается и надежда наша на Бога, а не на людей: «Не надѣйтесь на князей и сыновъ человѣческихъ, въ которыхъ нѣтъ спасенія» (Пс. 145, 3). Безъ Божіей помощи ничтожны человѣческія силы, но, по вѣрѣ, въ немощи совершается сила Божія (2 Кор. 12, 9). О нѣсколькихъ священникахъ, не сломленныхъ никакими преслѣдованіями, разсказываетъ Ю. Бѣловъ въ статьѣ «Священники въ Лагеряхъ» (Посѣвъ, Май 1980 г.). Каждый изъ нихъ и каждый вѣрующій, сохраняющій вѣру несмотря на преслѣдованія, каждый обращенный ко Христу въ царствѣ атеизма, — уже есть знамя этой несокрушимой силы Божіей.

Источникъ: Епископъ Григорій (Граббе). Церковь и ея ученіе въ жизни. (Собраніе сочиненій). Томъ третій. — Jordanville: Типографія преп. Іова Почаевскаго. Свято-Троицкій монастырь, 1992. — С. 363-370.

Назадъ / Къ оглавленію / Впередъ


Наверхъ / Къ титульной страницѣ

0



«Слава Россіи»
Малый герб Российской империи
Помощь Порталу
Просимъ Васъ поддержать нашъ Порталъ
© 2004-2018 г.