Церковный календарь
Новости


2018-12-16 / russportal
Прот. Михаилъ Помазанскій. Соборность и церковное сотрудничество (1976)
2018-12-16 / russportal
Прот. Михаилъ Помазанскій. Существуетъ ли невидимая Церковь? (1976)
2018-12-15 / russportal
Первое посланіе къ Коринѳянамъ св. Климента Римскаго (1860)
2018-12-15 / russportal
О святомъ Климентѣ Римскомъ и его первомъ посланіи (1860)
2018-12-14 / russportal
Свт. Зинонъ Веронскій. На слова: "егда предастъ (Христосъ) царство Богу и Отцу" (1838)
2018-12-14 / russportal
Краткое свѣдѣніе о жизни св. священномуч. Зинона, еп. Веронскаго (1838)
2018-12-13 / russportal
Евсевій Памфилъ. "Четыре книги о жизни блаж. царя Константина". Книга 2-я (1849)
2018-12-13 / russportal
Евсевій Памфилъ. "Четыре книги о жизни блаж. царя Константина". Книга 1-я (1849)
2018-12-12 / russportal
Свт. Іоаннъ Златоустъ. Бесѣды на псалмы. На псаломъ 126-й (1899)
2018-12-12 / russportal
Свт. Іоаннъ Златоустъ. Бесѣды на псалмы. На псаломъ 125-й (1899)
2018-12-11 / russportal
Прот. Михаилъ Помазанскій. Православное Догмат. Богословіе митр. Макарія (1976)
2018-12-11 / russportal
Прот. Михаилъ Помазанскій. Свт. Тихонъ Задонскій, еп. Воронежскій (1976)
2018-12-10 / russportal
Лактанцій. Книга о смерти гонителей Христовой Церкви (1833)
2018-12-10 / russportal
Евсевій, еп. Кесарійскій. Книга о палестинскихъ мученикахъ (1849)
2018-12-09 / russportal
Архіеп. Аверкій (Таушевъ). Истинное христіанство есть несеніе креста (1975)
2018-12-09 / russportal
Архіеп. Аверкій (Таушевъ). Сознаемъ ли мы себя православными? (1975)
Новости въ видѣ
RSS-канала: .
Сегодня - воскресенiе, 16 декабря 2018 г. Сейчасъ на порталѣ посѣтителей - 19.
Церковная письменность Русскаго Зарубежья

Епископъ Григорій (Граббе) († 1995 г.)
ЦЕРКОВЬ И ЕЯ УЧЕНІЕ ВЪ ЖИЗНИ.
(Собраніе сочиненій, томъ 4-й: ЗАВѢТЪ СВЯТОГО ПАТРІАРХА. М., 1996).

КЪ СТОЛѢТІЮ МИТРОПОЛИТА АНАСТАСІЯ.
Рѣчь, сказанная на собраніи по случаю столѣтія со дня рожденія Митрополита Анастасія (Грибановскаго) въ 1973 году въ Нью Іоркѣ (Преображеніе).

Апостолъ Павелъ поучаетъ насъ поминать нашихъ наставниковъ.

Этотъ долгъ мы имѣемъ, конечно, прежде всего въ отношеніи тѣхъ іерарховъ, которые возглавляли Русскую Зарубежную Церковь. Мы неизмѣнно поминаемъ въ молитвахъ основателя этой Церкви, Блаженнѣйшаго Митрополита Антонія, а нынѣ собрались здѣсь, чтобы почтить память двухъ великихъ ровесниковъ — Блаженнѣйшаго Митрополита Анастасія и Архіепископа Виталія (Максименко). Было бы намъ непростительно не почтить ихъ памяти, когда исполняется столѣтіе со дня ихъ рожденія.

Всѣмъ намъ они хорошо памятны, и намъ легко вызвать передъ глазами ихъ свѣтлый внѣшній обликъ. У многихъ должны быть въ памяти ихъ голоса и содержаніе нѣкоторыхъ бесѣдъ съ ними. Однако то, что мы вспоминаемъ объ отшедшихъ отъ насъ въ другой міръ, обычно бываетъ только отрывками. Сегодня же, когда исполнилось сто лѣтъ со дня ихъ рожденія, намъ надо болѣе полно вызвать передъ собою ихъ духовный обликъ, вспоминая ихъ труды для Святой Церкви. Въ этомъ мы найдемъ для себя примѣръ и наставленіе.

Мнѣ поручено начертать передъ нынѣшнимъ собраніемъ обликъ Блаженнѣйшаго Митрополита Анастасія. Хотѣлось бы при /с. 44/ выполненіи этой задачи не ограничиваться сообщеніемъ біографическихъ данныхъ, но представить передъ вами разныя свойства славной и привлекательной личности великаго іерарха Русской Православной Церкви.

Біографія Владыки Анастасія, въ міру Александра Грибановскаго, началась 6 августа 1873 г., казалось, не предвѣщая ничего необычнаго въ Россіи для сына семьи духовнаго званія. Отецъ его умеръ рано. По-видимому, и мать его прожила недолго. Мы не знаемъ, сколько именно было членовъ въ его семьѣ, но Владыка упоминалъ, что въ юности ему приходилось смотрѣть за младшими сестрами. Смерть отца, конечно, тяжело отозвалась на положеніи и безъ того небогатой семьи. Несомнѣнно, юный Александръ Грибановскій въ юности испыталъ немало нужды. Онъ былъ мальчикомъ способнымъ и трудолюбивымъ. Будучи опредѣленъ въ Духовное Училище, онъ затѣмъ въ 1893 г. окончилъ Тамбовскую Духовную Семинарію. Какъ одинъ изъ лучшихъ учениковъ онъ былъ принятъ въ Московскую Духовную Академію. Въ ней это была цвѣтущая пора, ибо ректоромъ въ то время былъ архимандритъ Антоній Храповицкій, впослѣдствіи нашъ Митрополитъ и предшественникъ Митрополита Анастасія по возглавленію Русской Зарубежной Церкви.

Архим. Антоній внесъ совсѣмъ новый духъ въ жизнь Академіи. Никогда до него студенты не имѣли такого свободнаго доступа къ своему ректору. Онъ согрѣвалъ ихъ своею любовью и разжигалъ въ нихъ ревность къ монашеской жизни и служенію Церкви. До конца своихъ дней Владыка Антоній имѣлъ двери свои открытыми для всѣхъ, и особенно для молодежи, изучающей богословіе. Въ числѣ другихъ былъ имъ обласканъ и юный Грибановскій, хотя по своей застѣнчивости и скромности онъ не былъ къ о. ректору ближе другихъ своихъ товарищей. Онъ съ восхищеніемъ впослѣдствіи говорилъ о добротѣ и обаятельности своего ректора, но Митрополитъ Антоній, говоря о своемъ бывшемъ ученикѣ Грибановскомъ, не выдѣлялъ его какъ студента, чѣмъ-то обратившаго на себя его особое вниманіе.

Несомнѣнно, причиной для этого служила скромность Александра Грибановскаго. Менѣе всего былъ онъ склоненъ какъ-либо выдѣляться изъ окружающей среды, а въ студенческой толпѣ онъ былъ молчаливъ, не принимая участія въ шумныхъ дискуссіяхъ. Между тѣмъ, тѣ изъ насъ, кто участвовалъ въ студенческихъ собраніяхъ у Митрополита Антонія, знаемъ, что естественно выдѣ/с. 45/лялись тѣ, кто побойчѣе. Но и скромные студенты не оставались незамѣченными со стороны Владыки, и ни для кого, посѣщавшихъ его эти собранія, они не могли остаться безъ вліянія.

Тамъ шли разговоры на самыя разнообразныя темы. По непосредственности своего характера, хозяинъ этихъ собраній говорилъ со студентами и о вопросахъ, совершенно ихъ не касавшихся. Бесѣдуя съ ними, онъ давалъ имъ духовные совѣты или разъяснялъ вопросы изъ проходившагося ими курса наукъ. Иногда за чашкой чая онъ обсуждалъ вышедшую новую книгу или шутилъ и вызывалъ шутки. Часто онъ сажалъ нѣсколько студентовъ за столъ и одновременно диктовалъ имъ нѣсколько писемъ. Студенты держали себя свободно и откровенно. Владыка Антоній воспитывалъ ихъ своею любовью.

Въ словѣ, посвященномъ Митрополиту Антонію въ 1939 г., Владыка Анастасій больше всего отмѣчалъ такую его любовь. «Кто не знаетъ, — говорилъ онъ, — что любовь составляла сердцевину существа Митрополита Антонія, его подлинную духовную природу... Она проникала его насквозь, опредѣляла всѣ его поступки и самое направленіе его мысли» (Сборникъ избранныхъ сочиненій Высокопреосвященнѣйшаго Митрополита Анастасія, Джорданвилль, 1948 г., стр. 167; оттуда же и дальнѣйшія цитаты). О вліяніи этой любви на учениковъ Митрополита Антонія Владыка Анастасій говорилъ: «Будучи часто уже сѣдовласыми старцами, сами бывшіе по своему возрасту и положенію наставниками и руководителями для другихъ, они, однако, какъ юноши, продолжаютъ послушно слѣдовать воспринятымъ отъ него урокамъ, и достаточно сказать кому-либо изъ нихъ: «Такъ думалъ или такъ говорилъ Митрополитъ Антоній», чтобы положить конецъ всякому возникшему среди нихъ пререканію» (тамъ же, стр. 164).

Въ 1895 г. Владыка Антоній былъ переведенъ на должность ректора Казанской Академіи, но вліяніе его оставалось въ сердцахъ студентовъ. Вѣроятно, это вліяніе еще укрѣплялось тѣмъ, что ни для кого не было секретомъ, что причиной перевода любимаго ректора была нелюбовь къ нему Митрополита Сергія Московскаго, который его явно преслѣдовалъ.

Грибановскій учился съ усердіемъ. На всю жизнь онъ усвоилъ любовь и уваженіе къ наукѣ. Ей онъ, вѣроятно, и посвятилъ бы себя цѣликомъ, если бы его способности не привлекли къ нему /с. 46/ вниманія начальства, пожелавшаго использовать его въ церковномъ управленіи.

Вскорѣ послѣ окончанія Академіи Грибановскій съ именемъ Анастасія въ честь преп. Анастасія Синаита былъ въ Тамбовѣ постриженъ въ монашество и 23 апр. 1898 г. рукоположенъ во іеродіакона, а вслѣдъ за тѣмъ во іеромонаха. Въ августѣ того же года онъ былъ назначенъ помощникомъ инспектора Московской Духовной Академіи. Ректоромъ Академіи былъ тогда выдающійся человѣкъ, архимандритъ Арсеній Стадницкій, впослѣдствіи Митрополитъ Новгородскій, одинъ изъ трехъ кандидатовъ въ Патріархи. У него была репутація хорошаго и строгаго администратора.

Свое педагогическое служеніе въ послѣдніе годы Владыка Анастасій проходилъ подъ руководствомъ своего родственника, Митрополита Московскаго (Кіевскаго) Владиміра. Онъ былъ тоже аскетическаго направленія и, несомнѣнно, цѣнилъ Владыку Анастасія за его чистоту и духовность. Будучи привязанъ къ своему бывшему ректору, Митрополиту Антонію, Владыка Анастасій, однако, не старался подражать ему въ своей внѣшней жизни и администраціи. У него былъ свой, очень опредѣленный характеръ. Поэтому и методы его дѣятельности были другими. Онъ не раскрывалъ себя передъ студентами, а впослѣдствіи и передъ нами съ такой непосредственностью, какъ дѣлалъ это Митрополитъ Антоній. Напротивъ, при всей своей общительности, которая росла у него съ годами, онъ былъ крайне замкнутъ въ отношеніи своей внутренней жизни. Онъ всячески ограждалъ ее отъ всякаго вторженія извнѣ. Онъ слишкомъ хорошо зналъ искушенія, какія могутъ развиваться у молодого монаха. У него не было той близости къ отдѣльнымъ студентамъ, какую, какъ духовный отецъ, допускалъ Владыка Антоній. Но онъ для студентовъ былъ справедливымъ и доброжелательнымъ начальникомъ. За это и его молитвенность они его любили и уважали.

Ограждая свою внутреннюю жизнь, Владыка Анастасій избѣгалъ духовничества. Онъ говорилъ, что особенно сталъ бояться его съ тѣхъ поръ, какъ какая-то курсистка, какъ бы нарочно, потрясла его на исповѣди своею порочностью. Эта исповѣдь произвела на него такое впечатлѣніе, что онъ старался никого больше не исповѣдывать, и даже въ преклонномъ возрастѣ соглашался на это очень рѣдко.

Еще ранѣе, въ молодые годы, узнавъ отъ своихъ товарищей о разныхъ противоестественныхъ порокахъ, Владыка хотѣлъ совсѣмъ /с. 47/ отойти отъ міра и одно время даже прекратилъ свои учебныя занятія. Потребовались настоятельныя увѣщанія старшихъ, чтобы вернуть его къ ученію.

Тщательно ограждая свое цѣломудріе, Владыка Анастасій вообще считалъ, что даже разговоръ о злѣ можетъ таить въ себѣ соблазнъ. Отсюда у него было особое, необычное отношеніе къ творчеству Достоевскаго. Если Митрополитъ Антоній преимущественно радовался добрымъ движеніямъ души героевъ Достоевскаго, то Митрополитъ Анастасій, отдавая имъ должное, едва ли не больше вниманія удѣлялъ тому соблазну, который могъ произойти отъ слишкомъ яркаго, по его мнѣнію, изображенія зла. Одно изъ явленій, подготовившихъ русскую революцію, онъ видѣлъ въ «глубокомъ потрясеніи русской души огненными образами глубиннаго зла у Достоевскаго» (тамъ же, стр. 362). «Достоевскій, — по его словамъ, — видитъ ясно демоническій характеръ грядущей революціи и ея вдохновителей, но его кисть, которой онъ рисуетъ послѣднюю, въ соединеніи съ его страстнымъ темпераментомъ (по его собственному признанію, онъ всегда любилъ «хватать черезъ край»), завели его дальше, чѣмъ это нужно было бы для его нравственно воспитательныхъ цѣлей въ отношеніи общества и чѣмъ бы внутренне хотѣлъ онъ самъ. При потрясающей силѣ своего драматическаго таланта, онъ ослѣпительно ярко обнажаетъ передъ нами зло отъ всѣхъ покрововъ и такъ перевоплощается въ своихъ отрицательныхъ героевъ, какъ бы срастаясь съ ними, что это чувство невольно переживаетъ читатель» (тамъ же, стр. 373).

Владыка заключаетъ, что «смертнымъ никогда не безопасно прикасаться къ древу добра и зла и приближатся къ адской безднѣ: послѣдняя всегда склонна притягивать къ себѣ и какъ бы обжигать своимъ огненнымъ дыханіемъ» (тамъ же). Этого Владыка боялся и для себя, и для другихъ.

Его хиротонія произошла въ смутное на Руси время, въ 1906 г., когда была сдѣлана первая попытка свергнуть Царя. Попытка эта не удалась, но она насторожила вдумчивыхъ людей, которые могли себѣ представить и послѣдствія такого переворота и его возможность, если бы разрушительныя силы взяли верхъ. Однимъ изъ такихъ былъ Владыка Анастасій. Принимая хиротонію, онъ не былъ увлеченъ почетомъ, съ которымъ соединялось его новое служеніе. Нѣтъ, взоръ его устремлялся впередъ и предвидѣлъ грядущія бѣдствія для Россіи и Русской Церкви.

Замѣчательное слово Владыки Анастасія при нареченіи /с. 48/ его во епископа построено на мысли, что призываемый къ архіерейскому служенію долженъ слѣдовать за Христомъ, идти по Его стопамъ, какъ шли по нимъ святые Апостолы. Онъ съ художественнымъ краснорѣчіемъ изображаетъ этотъ путь. Ведя его отъ Іордана до Геѳсиманіи, онъ переходитъ къ современности и предвидитъ гоненіе за вѣру. «Да, — говорилъ онъ, — время гоненій для служителей Церкви не миновало: пастыри Христовы всегда были какъ овцы среди волковъ, а теперь, быть можетъ, наступаютъ такіе дни, когда мы снова «увидимъ обиды, угрозы, разграбленіе и описаніе имѣній», храмы, обагренные кровью и изъ храмовъ содѣлавшіеся кладбищами». Онъ и для себя предвидѣлъ возможность привлеченія на беззаконное судилище, издѣвательство толпы и покинутость всѣми.

Если Митрополитъ Анастасій не подвергся тѣмъ мученіямъ, которыя стали удѣломъ нѣкоторыхъ рукополагавшихъ его святителей, то только потому, что Господь готовилъ ему другой удѣлъ въ изгнаніи. Но въ другой формѣ, чѣмъ его замученныхъ собратій, и его коснулись и преслѣдованіе, и клевета, и непониманіе.

Долговременное пребываніе въ Москвѣ дало Митрополиту Анастасію многосторонній опытъ. Его природная любознательность и уваженіе къ наукѣ сблизили его съ самыми культурными кругами Московскаго общества. Положеніе Епископа, притомъ исключительно культурнаго, всюду открывало ему двери. Онъ былъ близокъ и къ такимъ философамъ, какъ Евгеній и Сергѣй Трубецкіе, и къ потомкамъ славянофиловъ: Д. А. Хомякову, Ѳ. Д. и А. Д. Самаринымъ. Его глубоко уважала мученица Великая Княгиня Елизавета Ѳеодоровна, которой онъ позднѣе устроилъ усыпальницу въ Іерусалимѣ. Но одновременно почитала Владыку Анастасія и православная купеческая Москва, и вообще Москва, жившая церковной жизнью. Онъ былъ извѣстенъ народу какъ аскетъ и молитвенникъ, притомъ придающій богослуженію не только уставность, но и музыкальную красоту. Не напрасно Владыкѣ Анастасію поручалось руководство церковной стороной торжествъ въ Москвѣ по случаю 100-лѣтія Отечественной Войны и 300-лѣтія Дома Романовыхъ, а впослѣдствіи — составленіе чина интронизаціи Патріарха Тихона.

Въ 1914 г. закончилось восьмилѣтнее епископское служеніе Владыки Анастасія въ Москвѣ. Онъ былъ назначенъ на трудную /с. 49/ по тому времени Холмскую каѳедру. Тогда уже бушевала 1-я Міровая Война, вскорѣ распространившаяся и на территоріи Холмской епархіи. Былъ моментъ, когда Владыка одинъ оставался въ Холмѣ, уже покинутомъ военными и гражданскими властями. На плечи епископа Холмскаго легла забота о бѣженцахъ. Онъ также вложилъ много усердія въ дѣло ободренія войскъ, посѣщая передовыя позиціи, иногда въ районѣ обстрѣла со стороны непріятеля. Не напрасно при награжденіи Владыки въ 1915 г. орденомъ Св. Александра Невскаго этотъ орденъ былъ ему пожалованъ съ мечами «во вниманіе, — какъ говорилось въ Высочайшемъ рескриптѣ, — къ отлично усердному служенію Церкви Божіей и самоотверженной и доблестной дѣятельности во время военныхъ дѣйствій» («Церк. Жизнь», 1945 г., № 18-19, стр. 153). Это была высокая и безпрецедентная награда для невоеннаго.

Несомнѣнно, выдающаяся дѣятельность Епископа Анастасія въ прифронтовой полосѣ послужила одной изъ причинъ для назначенія его въ пограничную же Кишиневскую епархію, когда Холмская епархія вся была занята германскими войсками.

Прибывъ въ 1917 г. на Всероссійскій Соборъ, Архіепископъ Анастасій занялъ тамъ видное мѣсто, примыкая къ той части его, которая подъ водительствомъ Митрополита Антонія поставила себѣ цѣлью возстановленіе Патріаршества. Это было достигнуто съ большимъ трудомъ. Революціонныя настроенія проникли частично и въ извѣстные круги Церкви, вскорѣ вылившіяся въ обновленчество. Наряду съ твердыми исповѣдниками Православія на Соборѣ были и люди иного настроенія, начиная съ будущаго обновленческаго дѣятеля проф. Титлинова.

Значеніе Митрополита Анастасія видно уже изъ того, что будучи въ числѣ сравнительно молодыхъ архіереевъ, онъ получилъ 70 голосовъ при наименованіи кандидатовъ для Патріаршества, въ то время какъ такіе видные іерархи, какъ Митрополитъ Платонъ и Архіепископъ Евлогій получили несравненно меньше.

Впослѣдствіи Владыка Анастасій былъ избранъ членомъ Всероссійскаго Сѵнода и былъ во главѣ его хозяйственнаго отдѣла.

На Архіепископа Анастасія была возложена и организація торжествъ при интронизаціи Патріарха. Онъ написалъ интересныя воспоминанія о всѣхъ трудностяхъ, съ какими тогда былъ связанъ даже доступъ въ Кремль. Выработка церемоніала потре/с. 50/бовала изученія чиновъ, которые были приняты 300 и болѣе лѣтъ тому назадъ. Въ то же время только что состоявшійся захватъ власти большевиками дѣлалъ задачу Архіепископа Анастасія и его Комиссіи еще болѣе трудной. Хотя временами казалось, что все можетъ сорваться, Владыкѣ Анастасію удалось съ успѣхомъ осуществить свою задачу.

Какъ членъ Сѵнода и одинъ изъ самыхъ довѣренныхъ сотрудниковъ Патріарха Тихона, Владыка Анастасій оставался еще нѣсколько мѣсяцевъ въ Москвѣ. Несомнѣнно, что онъ участвовалъ и въ составленіи актовъ объ анаѳематствованіи коммунистическихъ безбожниковъ. Онъ также составилъ протестъ Патріарха противъ захвата Кишиневской епархіи румынами, которые предложили ему остаться правящимъ епископомъ въ составѣ Румынской Церкви. Но ни онъ, ни его викаріи не изъявили на это согласія. Послѣдніе были насильно высланы изъ епархіи, а Владыка Анастасій не смогъ туда вернуться.

Всероссійскій Соборъ еще продолжалъ засѣдать нѣкоторое время послѣ интронизаціи Патріарха, но многіе члены его, какъ мой отецъ, гр. Апраксинъ, кн. Трубецкой, Олсуфьевъ, проф. Бичъ-Лубенскій и другіе не могли вернуться въ Москву послѣ рождественскаго перерыва. Нѣкоторые уже подверглись аресту, нѣкоторые должны были бѣжать отъ преслѣдованія. Архіеп. Анастасій былъ однимъ изъ тѣхъ, кто посовѣтовалъ Патріарху распустить Соборъ, составъ котораго сталъ слишкомъ малочисленнымъ и одностороннимъ. Лѣвые элементы, частично будущіе обновленцы, стали пріобрѣтать слишкомъ большую силу.

Весною 1918 г. Архіепископъ Анастасій попробовалъ все-таки проѣхать въ свою епархію. Однако, его не пропустили черезъ румынскую границу, и онъ былъ вынужденъ остановиться въ Одессѣ, гдѣ оставался до эвакуаціи, когда уѣхалъ въ Константинополь. Никто тогда не могъ предугадать, насколько провиденціально было сохраненіе его жизни для будущаго служенія за рубежомъ. Въ Одессѣ Владыка близко познакомился съ семьей Семененко, результатомъ чего черезъ много лѣтъ явилось пожертвованіе Сергѣемъ Яковлевичемъ Сѵнодальнаго дома въ лучшемъ раіонѣ Нью Іорка.

Архіепископъ Анастасій явился однимъ изъ первыхъ членовъ устроеннаго въ 1920 г. въ Константинополѣ Высшаго Церковнаго Управленія Заграницей. Находясь уже тамъ ко времени прибытія туда Митрополита Антонія и другихъ архіереевъ, онъ многимъ могъ помочь въ переговорахъ съ мѣстной Патріархіей. /с. 51/ Признанное послѣдней, Высшее Церковное Управленіе назначило его Управляющимъ церковными общинами Константинопольскаго раіона.

Владыкѣ Анастасію пришлось очень много и тяжело потрудиться въ этой должности. Надо было организовать общины, распредѣлять прибывшее духовенство, находить помощь для нуждающихся. Я помню, что когда въ началѣ 1921 г. наша семья прибыла въ Константинополь съ Лемноса, Митрополитъ Антоній говорилъ намъ, насколько изнемогаетъ Архіеп. Анастасій подъ этимъ бременемъ. Говорилъ онъ и о томъ спокойствіи, съ какимъ онъ переноситъ по временамъ грубости отъ людей, не понимающихъ, какъ ограничена была его возможность оказывать имъ помощь.

Положеніе Владыки Анастасія нѣсколько облегчилось, когда значительная часть бѣженцевъ уѣхала въ другія страны. Самъ онъ оставался въ Константинополѣ до 1924 г. Неоднократно приглашали его служить въ греческихъ храмахъ. Въ такихъ случаяхъ при немъ состоялъ іеродіаконъ Михаилъ, впослѣдствіи греческій Архіепископъ въ Америкѣ. Онъ и здѣсь проявлялъ къ нашему Владыкѣ глубокое уваженіе.

Въ 1921 г. Архіепископъ Анастасій принялъ дѣятельное участіе въ первомъ Карловацкомъ Соборѣ. Онъ былъ тамъ представителемъ Отдѣла Духовнаго Возрожденія Россіи. Это была очень трудная задача, ибо на Соборѣ возникло расхожденіе при составленіи посланія. Большинство членовъ Собора хотѣло впервые послѣ 1917 г. высказать вѣрность русской Монархіи, призывая трудиться надъ ея возстановленіемъ во главѣ съ законнымъ Царемъ изъ Дома Романовыхъ. Меньшинство (къ нему принадлежалъ и самъ Архіеп. Анастасій) полагало, что надо высказаться за Монархію, но безъ упоминанія легитимнаго принципа. Архіепископъ Анастасій тогда много сдѣлалъ для того, чтобы вокругъ этого вопроса не возникло раскола.

Въ 1924 г. окончилось спокойное пребываніе Владыки Анастасія въ Константинополѣ. Къ тому времени развилось обновленчество въ Россіи, и дѣлались попытки перебросить его и за границу. Близкія къ обновленчеству тенденціи появились и въ Константинополѣ и получили свое выраженіе на такъ называемомъ Всеправославномъ Конгрессѣ. Архіепископъ Анастасій явился главнымъ оппонентомъ этого теченія въ Конгрессѣ, въ то время какъ Митрополитъ Антоній протестовалъ противъ него въ перепис/с. 52/кѣ съ другими Патріархами. Благодаря такому противодѣйствію обновленчество на Востокѣ было остановлено, и только уже въ болѣе поздніе годы Константинопольскій Патріархатъ ввелъ въ Церкви григоріанскій календарь и вошелъ въ только что начинавшееся экуменическое движеніе. Это вызвало неудовольствіе Патріархіи Митрополитомъ Анастасіемъ. Она поэтому легко поддалась совѣтско-обновленческой интригѣ противъ него. Онъ вынужденъ былъ уѣхать въ Іерусалимъ. Тамъ онъ занялъ должность Наблюдающаго за дѣлами нашей Духовной Миссіи. Онъ уже бывалъ тамъ раньше и много сдѣлалъ для разрѣшенія назрѣвшихъ проблемъ по порученію Высшаго Церковнаго Управленія Заграницей. Онъ наладилъ добрыя отношенія съ англійскими оккупаціонными властями и привелъ въ порядокъ имущественныя дѣла Миссіи путемъ сдачи въ аренду нѣкоторыхъ участковъ и возведенія нѣсколькихъ построекъ съ помощью займовъ. И англичане, и греки очень уважали Владыку и считались съ нимъ.

Интересно, что въ Начальники Миссіи Владыка Анастасій выбиралъ молодыхъ людей. Таковъ былъ архим. Кипріанъ, а затѣмъ архим. Антоній, нынѣ Архіеп. Лосъ-Анжелосскій. Владыка не боялся имѣть молодыхъ сотрудниковъ. Вѣроятно, поэтому и мое назначеніе въ 1931 г. Управляющимъ Сѵнодальной Канцеляріей встрѣтило съ его стороны полное сочувствіе, которое онъ тогда же выразилъ въ письмѣ Митрополиту Антонію, хотя, въ сущности, лично меня мало зналъ. Онъ зналъ моего отца по Всероссійскому Собору и очень цѣнилъ его, а со мною былъ знакомъ преимущественно по моимъ статьямъ въ органѣ Сѵнода «Церковныя Вѣдомости» и въ варшавскомъ журналѣ «Воскресное Чтеніе». На первыхъ же Соборахъ послѣ моего назначенія онъ проявлялъ ко мнѣ большое вниманіе, приглашая меня на совѣщанія по разбираемымъ вопросамъ, которые любилъ дѣлать со старѣйшими Епископами. Но когда въ концѣ жизни Митрополита Антонія онъ сталъ Намѣстникомъ Предсѣдателя, то я замѣтилъ, что онъ внимательно меня провѣрялъ. Вообще, онъ не подписывалъ ни одной бумаги иначе какъ послѣ тщательнаго прочтенія. Въ рѣдкихъ случаяхъ онъ самъ составлялъ самыя отвѣтственныя опредѣленія и письма, позволяя мнѣ свободно высказываться по содержанію его проектовъ. Первый разъ я былъ немало смущенъ. Я еще недостаточно его зналъ и сомнѣвался, какъ мнѣ быть, когда нашелъ, что составленное имъ письмо ошибочно. Что мнѣ /с. 53/ было дѣлать? Промолчать ли изъ уваженія къ автору, или, можетъ быть, вызвать его неудовольствіе непрошеной критикой? Принеся ему переписаннымъ составленное имъ письмо, я все-таки рѣшился высказать Владыкѣ свои сомнѣнія. Онъ меня спокойно выслушалъ, задалъ нѣсколько вопросовъ о моихъ соображеніяхъ и оставилъ письмо у себя. На слѣдующій день онъ вернулъ мнѣ его съ предложенными мною поправками. Послѣ этого я не разъ могъ убѣдиться, что въ составленіи бумагъ Митрополитъ Анастасій никогда не руководствовался авторскимъ самолюбіемъ. Вообще онъ не сердился на серьезныя возраженія, но, если оставался при своемъ мнѣніи, то требовалъ точнаго исполненія своихъ указаній. Это дѣлало работу съ нимъ очень пріятной. Я скоро смогъ убѣдиться, что тщательная провѣрка содержанія бумагъ не была проявленіемъ личнаго недовѣрія, а была только проявленіемъ его большой осмотрительности.

Присутствіе Митрополита Анастасія въ Сѵнодѣ въ качествѣ Намѣстника Предсѣдателя при жизни Митрополита Антонія могло быть очень сложнымъ, тѣмъ болѣе, что функціи ихъ не были никакъ разграничены. Однако, исключительный тактъ Митрополита Анастасія съ одной стороны и добродушіе Митрополита Антонія съ другой привели къ тому, что у насъ не было никакихъ осложненій и я, находясь въ такомъ двойномъ подчиненіи, никогда не оказывался въ трудномъ положеніи.

Предсѣдательствуя на засѣданіяхъ Соборовъ или Сѵнода, Митрополитъ Анастасій проявлялъ полную объективность въ отношеніи высказываемыхъ мнѣній, отъ кого бы они ни исходили. Онъ никогда не торопился высказать свою собственную точку зрѣнія. Обычно, если онъ и высказывалъ ее при постановкѣ вопроса, то терпѣливо выслушивалъ возраженія. Вообще же онъ любилъ высказываться послѣднимъ, и по большей части его сужденіе было рѣшающимъ. Но если возникала дискуссія, то Владыка Анастасій умѣлъ быть настойчивымъ въ отстаиваніи своего мнѣнія и былъ очень силенъ въ спорѣ, всегда, впрочемъ, сохраняя спокойствіе и уваженіе къ своему оппоненту.

Въ этой его способности я особенно могъ убѣдиться на Совѣщаніи 1935 г. Тамъ нашему проекту, исходившему изъ принципа сильнаго каноническаго центра, Митрополитъ Евлогій противопоставилъ проектъ полнаго раздробленія Зарубежной Церкви. Онъ имѣлъ сильныхъ и знающихъ совѣтниковъ въ лицѣ прот. Ломако и Т. А. Аметистова, окончившихъ Духовную Академію /с. 54/ въ Россіи. Среднюю позицію занялъ С. В. Троицкій, присланный Патріархомъ Варнавой.

Львиная доля въ защитѣ нашихъ позицій поневолѣ ложилась на меня, какъ на совѣтника Митрополита Анастасія и Секретаря Совѣщанія. Но главная сила наша, конечно, заключалась въ тактѣ, умѣніи направлять обмѣнъ мнѣній и настаивать на нашихъ аргументахъ, которые проявлялъ Митрополитъ Анастасій. Онъ сразу занялъ ведущее положеніе. Пользуясь нѣкоторой поддержкой, хотя бы и пассивной, со стороны Митрополита Ѳеофила, Владыка Анастасій до конца Совѣщанія держалъ иниціативу въ своихъ рукахъ. Неспѣшность и глубокая продуманность высказываемыхъ сужденій были громадной силой Митрополита Анастасія на всѣхъ засѣданіяхъ.

Эта сила проявлялась, конечно, и въ Сѵнодѣ, въ направленіи всей русской общественной жизни въ Бѣлградѣ, и особенно на Второмъ Всезарубежномъ Соборѣ 1938 г.

У Митрополита Анастасія еще въ Россіи была репутація хорошаго администратора. До революціи, при наличіи крѣпкаго принудительнаго аппарата, быть администраторомъ было значительно легче, чѣмъ въ заграничныхъ условіяхъ. Соображаясь съ этимъ, Митрополитъ Анастасій иногда воздерживался отъ проявленія власти, когда полагалъ, что не имѣетъ достаточно силы, чтобы добиться исполненія своего рѣшенія. Онъ также дорожилъ сочувствіемъ общества и очень съ этимъ считался. Если бы я могъ въ чемъ-то не согласиться съ методами его управленія, то только въ томъ, что онъ не любилъ ничего предпринимать въ предвидѣніи будущихъ событій, даже когда они казались несомнѣнными. Онъ предпочиталъ реагировать на нихъ, когда они наступятъ. Въ этомъ, впрочемъ, сказывалась его врожденная осторожность.

Однако, когда Митрополитъ Анастасій составлялъ себѣ убѣжденіе, что дѣло идетъ о принципѣ, то онъ высказывался твердо и опредѣленно, не боясь послѣдствій.

Такъ, напримѣръ, онъ долго поддерживалъ личныя отношенія съ нѣкоторыми профессорами Парижскаго Богословскаго Института, но безъ колебаній согласился поставить вопросъ о еретичности ученія о. Сергія Булгакова, самъ принимая участіе въ составленіи Соборнаго опредѣленія. Особенно же онъ былъ твердъ въ противодѣйствіи подчинившейся безбожникамъ Московской Патріархіи. Онъ считалъ, что сергіанство хуже ереси. /с. 55/ Онъ былъ авторомъ замѣчательнаго посланія Собора 1933 г., обличавшаго сергіанство со всѣхъ точекъ зрѣнія. Когда онъ кончилъ чтеніе своего проекта, то раздались возгласы восхищенія, а поправокъ и дополненій никто не могъ предложить.

Вторая Міровая Война поставила передъ Митрополитомъ Анастасіемъ особенно трудныя задачи. Онъ едва не былъ отдѣленъ событіями отъ нашего центра. Будучи въ Женевѣ передъ самымъ началомъ войны, онъ возвращался въ оріентъ-экспрессѣ черезъ Италію, ставъ пассажиромъ чуть ли не самаго послѣдняго поѣзда.

Предвидя возможную изоляцію Бѣлграда, Митрополитъ написалъ въ Женеву, чтобы выяснить, нельзя ли туда перенести нашъ центръ. Письмо это попало въ руки нѣмцевъ, и при объявленіи войны Совѣтамъ послужило основаніемъ для недовѣрія Германскаго Правительства къ Сѵноду. Въ день начала войны у Митрополита и въ Сѵнодальной Канцеляріи былъ сдѣланъ обыскъ, а я съ семьей былъ нѣсколько дней подвергнутъ домашнему аресту съ изъятіемъ моихъ документовъ. Несмотря на это, нѣкоторые политическіе дѣятели уговаривали Митрополита послать привѣтствіе Гитлеру и сдѣлать оффиціальное заявленіе о его поддержкѣ. Владыка отказался это сдѣлать. Онъ только совершалъ постоянные молебны о спасеніи Россіи и оказывалъ поддержку русскимъ антикоммунистическимъ начинаніямъ: сформированному въ Югославіи Русскому Корпусу и Арміи ген. Власова.

Опасаясь всего русскаго, германскія власти не давали намъ даже возможности снестись съ іерархами на занятой ими русской территоріи, но все же позволили Митрополиту Серафиму Берлинскому одинъ разъ пріѣхать въ Бѣлградъ съ докладомъ. Лишь въ 1943 г. разрѣшили намъ созвать Церковное Совѣщаніе въ Вѣнѣ. Послѣ этого Совѣщанія по указанію Митрополита Анастасія я передалъ Германскимъ властямъ меморандумъ съ критикой ихъ русской политики и рядомъ пожеланій. Только черезъ годъ произошла нѣкоторая перемѣна, когда допущена была дѣятельность ген. Власова. Мы тогда уже были въ Германіи, и изъ Карлсбада Митрополитъ въ моемъ сопровожденіи поѣхалъ въ Берлинъ. По случаю открытія Власовскаго Комитета онъ служилъ молебенъ въ соборѣ и обѣдалъ у ген. Власова. Впослѣдствіи Владыка познакомился и съ начальникомъ его авіаціи, ген. Мальцевымъ. На этихъ генераловъ Митрополитъ произвелъ сильное впечатлѣніе. При всей разницѣ культуръ и чуждости для нихъ встрѣчъ съ духовенствомъ, Митрополитъ умѣлъ найти съ ними общій языкъ. /с. 56/ Его чистота и убѣжденность имъ импонировали въ высшей степени, и ген. Мальцевъ сказалъ однажды, что Митрополиту Анастасію онъ никогда ни въ чемъ не могъ бы отказать.

Но близилась катастрофа, и съ нею вмѣстѣ новый періодъ служенія Владыки.

Приближеніе фронта вызвало необходимость покинуть Карлсбадъ. Эвакуація Сѵнода должна была совершиться въ товарномъ вагонѣ. Невозможно было слабаго и подверженнаго простудамъ Митрополита везти зимой въ нетопленномъ вагонѣ. Я говорилъ объ этомъ съ ген. Власовымъ, и онъ предоставилъ Владыкѣ два мѣста въ автобусѣ своего штаба, направлявшагося на югъ Баваріи. Впослѣдствіи, уже при американской оккупаціи, Архіерейскій Сѵнодъ обосновался въ Мюнхенѣ, гдѣ пробылъ до конца 1950 г.

Чудомъ Божіимъ Митрополитъ получилъ швейцарскую визу осенью 1945 г. Изъ Женевы онъ освѣдомилъ все, что еще оставалось свободнымъ изъ Зарубежной Церкви, о томъ, что Сѵнодъ продолжаетъ существовать. Врагами нашей Церкви былъ тогда пущенъ слухъ, что Митрополитъ Анастасій пропалъ неизвѣстно гдѣ и Сѵнодъ больше не функціонируетъ. Въ особомъ посланіи въ октябрѣ мѣсяцѣ онъ далъ исчерпывающій сильный отвѣтъ Московской Патріархіи, которая старалась захватить всю русскую эмиграцію, пользуясь послѣвоенной разрухой.

Намъ недостало бы времени, чтобы подробно остановиться на этомъ періодѣ. Скажу только, что, находясь въ Женевѣ, Митрополитъ Анастасій былъ объектомъ яростныхъ нападокъ коммунистовъ въ Парламентѣ, но само правительство Кантона выступило въ его защиту. По возвращеніи его въ Мюнхенъ вокругъ Митрополита объединилась вся русская эмиграція Германіи и Австріи. Функціонировалъ Учебно-Педагогическій Комитетъ, работавшій съ помощью Толстовскаго Фонда и Черчъ Ворлдъ Сервисъ. Владыка собиралъ профессоровъ и другихъ просвѣщенныхъ людей на совѣщанія, на которыхъ читались и обсуждались интересные доклады на самыя разнообразныя темы. Въ концѣ дискуссій Владыка четко высказывалъ свое мнѣніе по данному вопросу.

Въ концѣ 1950 г. Владыка Митрополитъ переѣхалъ въ Америку, гдѣ немедленно состоялся второй по окончаніи войны Соборъ. Вѣчнымъ памятникомъ Владыкѣ Анастасію будетъ служить Сѵнодальный соборъ въ Нью Іоркѣ. Всѣ архитектурныя детали /с. 57/ его дѣлались подъ непосредственнымъ наблюденіемъ Митрополита.

Съ годами постепенно сдавали и силы Владыки. Онъ долженъ былъ отказаться отъ поѣздокъ въ Калифорнію. Не всегда онъ могъ посѣщать богослуженія, иногда стала измѣнять ему ранѣе столь замѣчательная память. Онъ почти потерялъ зрѣніе. Наконецъ, онъ почувствовалъ, что не въ силахъ болѣе управлять Церковью. Онъ созвалъ совѣщаніе архіереевъ и объявилъ имъ, что пришло время избрать ему преемника. Нѣкоторые опасались перемѣны, его уговаривали не торопиться, но и тутъ онъ проявилъ столь обычную для него твердость въ слѣдованіи своему рѣшенію. Онъ радовался, когда единодушно былъ избранъ Первоіерархомъ Владыка Митрополитъ Филаретъ, и первый подавалъ примѣръ въ почитаніи его какъ нашего Главы.

Все болѣе и болѣе слабѣя, Владыка Анастасій смогъ, однако, принять участіе въ прославленіи св. праведн. Іоанна Кронштадтскаго. Можетъ быть, послѣднимъ проявленіемъ его энергіи была поѣздка въ Джорданвилль, которую онъ объяснилъ намъ желаніемъ лично убѣдиться въ томъ, какъ практически подготовляется канонизація и напечатаны ли иконы и служба Святому.

Мы всѣ знаемъ, какъ угасала здѣсь его жизнь въ день Святителя Николая Чудотворца, во время воскресной всенощной. Владыка Анастасій, какъ онъ хотѣлъ, умеръ не въ больницѣ, а въ своей келіи. Его погребеніе состоялось съ пѣніемъ столь любимыхъ имъ пасхальныхъ пѣснопѣній.

Все величіе его личности стало видѣться намъ особенно выпукло послѣ его кончины. Въ теченіе всей своей жизни онъ выдѣлялся изъ окружающей его среды, но не потому, что самъ стремился къ этому, а потому, что былъ слишкомъ яркимъ свѣтильникомъ Православія. Какъ бы скромно онъ ни держался, онъ всегда становился центромъ вниманія. Самое короткое знакомство съ нимъ производило громадное впечатлѣніе на инославныхъ. Помню, какъ въ концѣ его визита кардиналу Кушингу въ Бостонѣ кардиналъ сталъ на колѣни и просилъ Владыку его благословить.

Вѣра въ его чистоту и праведность собирала вокругъ него людей самаго разнообразнаго происхожденія и образовательнаго уровня.

Трудно себѣ представить человѣка болѣе внимательнаго ко /с. 58/ всему тому, что онъ дѣлалъ, чѣмъ Митрополитъ Анастасій. Какимъ бы почетомъ его ни окружали, онъ соблюдалъ скромность и объективность. Онъ смолоду сознавалъ духовныя опасности, которыя угрожаютъ человѣку, занимающему высокое положеніе въ Церкви. Въ словѣ при своемъ нареченіи во Епископа Владыка высказалъ это особенно ярко: «Стоя на верху горы, — говорилъ онъ, — ты слишкомъ будешь замѣтнымъ для всѣхъ и станешь камнемъ преткновенія для многихъ. Ты будешь терпѣть не только отъ враговъ, но и отъ друзей и сродниковъ, не только отъ невѣрующихъ и свободомыслящихъ, но и отъ людей, ревнующихъ о Церкви не по разуму. Одни, называя тебя «учителемъ благимъ», будутъ обращаться къ тебѣ съ пытливыми вопросами, дабы уловить тебя въ словѣ, другіе будутъ тщательно наблюдать за твоими поступками, дабы изъ нихъ извлечь для тебя обвиненіе».

Этими словами опредѣляется та осторожность, которую всѣ замѣчали у Митрополита Анастасія.

Другимъ свойствомъ его былъ тактъ, которымъ онъ былъ особенно извѣстенъ. Но настоящій тактъ не есть только проявленіе внѣшней воспитанности. Это есть природная способность душевнаго пониманія ближнихъ. Человѣкъ такта ощущаетъ, что именно, какія слова могутъ огорчить или обидѣть, а что, напротивъ, можетъ вызвать взаимное пониманіе. Съ этой точки зрѣнія это есть свойство, близкое къ любви. Оно растетъ и развивается по мѣрѣ роста любви и состраданія къ людямъ.

Вмѣстѣ съ тѣмъ, Митрополитъ Анастасій постоянно работалъ надъ собой. Онъ отдавалъ все свое время или служенію Церкви, или самоусовершенствованію. Къ нему приложимо то, что не безъ личнаго опыта онъ писалъ въ опредѣленіи добраго пастыря: «Когда его день не заполненъ исполненіемъ его прямыхъ обязанностей, тогда начинается его внутреннее дѣланіе, состоящее въ сокровенной молитвѣ, въ нравственномъ самоуглубленіи, въ чтеніи соотвѣтствующей духовной литературы и провѣркѣ своего духовнаго настроенія».

Вовнѣ Митрополитъ Анастасій никогда не бывалъ обывателемъ, но всегда являлъ собою архипастыря. Онъ никогда и ни при какихъ условіяхъ не позволялъ себѣ отдыха отъ такого положенія. Не напрасно онъ даже и близкихъ къ нему людей старался принимать не въ подрясникѣ, а въ рясѣ, съ панагіей на груди.

Онъ всѣмъ интересовался, о всемъ старался узнать для того, чтобы понимать окружающее и давать ему церковную оцѣнку. /с. 59/ Собесѣдники со спеціальностями, не имѣющими, казалось бы, ничего общаго съ церковной жизнью, нерѣдко удивлялись его интересу въ разговорахъ съ нимъ и его разностороннимъ познаніямъ. Въ статьѣ «Что требуется отъ пастыря въ современныхъ условіяхъ» Митрополитъ указывалъ на любознательность какъ на необходимое свойство пастыря.

О тѣхъ высокихъ требованіяхъ, какія представляетъ современное общество къ пастырю Церкви, онъ писалъ: «Можно ли указать такую свѣтскую науку, которая могла бы оказаться излишней въ томъ духовномъ арсеналѣ, какимъ онъ долженъ располагать въ своей миссіонерской просвѣтительной дѣятельности?» Митрополитъ затѣмъ поясняетъ, въ какомъ отношеніи пастырю нужны знанія философіи, литературы, естественныхъ наукъ, исторіи, юридическихъ и соціальныхъ наукъ.

Особенное вниманіе Митрополитъ Анастасій придавалъ краснорѣчію, какъ средству проповѣди. Этому вопросу онъ посвятилъ немало страницъ. Самъ онъ пріобрѣлъ репутацію одного изъ лучшихъ проповѣдниковъ, достигнувъ этого не только природнымъ дарованіемъ, но и усерднымъ трудомъ. Его «Похвальное слово новымъ священномученикамъ Русской Церкви» представляетъ собой образецъ блестящей словесности, и надо полагать, что если бы не случилось русской революціи, то оно заучивалось бы наизусть, какъ ранѣе заучивались избранныя мѣста изъ произведеній нашихъ классиковъ.

Не случайно именно ему, а не кому-нибудь изъ старшихъ іерарховъ было поручено проповѣдывать при интронизаціи Патріарха Тихона.

Самъ Владыка со свойственной ему выразительностью говорилъ о необходимости труда для усвоенія краснорѣчія. «Говорятъ, — писалъ онъ, — что ораторы не родятся, а дѣлаются. Это утвержденіе нуждается въ существенной поправкѣ. Всѣмъ извѣстно, что существуетъ особый природный даръ слова, но онъ требуетъ тщательной обработки и постояннаго упражненія для своего развитія».

Изъ того, что Митрополитъ Анастасій такъ часто возвращался къ вопросу о подлинномъ краснорѣчіи въ своихъ сочиненіяхъ, видно, что онъ самъ положилъ немало труда на изученіе его законовъ, чтобы достигнуть въ своихъ рѣчахъ сочетанія внѣшней красоты съ глубокимъ внутреннимъ содержаніемъ. Въ этой работѣ проявилось одно изъ важнѣйшихъ свойствъ характера Митропо/с. 60/лита Анастасія. Онъ, несомнѣнно, былъ человѣкомъ очень большихъ дарованій отъ природы. Но эти дарованія достигли своего высокаго уровня не сами по себѣ, а какъ результатъ большого труда. Тщательность во всемъ, что онъ дѣлалъ — въ молитвѣ, въ самообразованіи, въ краснорѣчіи — представляется мнѣ едва ли не самой главной чертой его характера. Эта тщательность и постоянный трудъ надъ собою опредѣляютъ личность Митрополита Анастасія. Къ этому надо, конечно, прибавить его дѣвственную чистоту, глубокую вѣру и живой умъ. Чтобы развивать ихъ, онъ пребывалъ въ постоянномъ подвигѣ благочестія.

Взирая на его свѣтлую личность, возблагодаримъ Бога за то, что въ наши смутные дни Онъ даровалъ намъ такого славнаго и великаго вождя.

Источникъ: Епископъ Григорій (Граббе). Церковь и ея ученіе въ жизни. (Собраніе сочиненій). [Томъ четвертый]: Завѣтъ Святого Патріарха. — М., 1996. — С. 43-60.

Назадъ / Къ оглавленію / Впередъ


Наверхъ / Къ титульной страницѣ

0



«Слава Россіи»
Малый герб Российской империи
Помощь Порталу
Просимъ Васъ поддержать нашъ Порталъ
© 2004-2018 г.