Церковный календарь
Новости


2018-11-16 / russportal
Прот. Михаилъ Помазанскій. Наше церковное правосознаніе (1976)
2018-11-16 / russportal
Прот. Михаилъ Помазанскій. Мысли о Православіи (1976)
2018-11-15 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "За чертополохомъ". Часть 2-я. Глава 41-я (1922)
2018-11-15 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "За чертополохомъ". Часть 2-я. Глава 40-я (1922)
2018-11-15 / russportal
Архіеп. Филаретъ (Гумилевскій). Слово (2-е) въ Великій пятокъ (1883)
2018-11-15 / russportal
Архіеп. Филаретъ (Гумилевскій). Слово (1-е) въ Великій пятокъ (1883)
2018-11-15 / russportal
Архіеп. Никонъ (Рклицкій). Православная Русь въ Канадѣ (1975)
2018-11-15 / russportal
Архіеп. Никонъ (Рклицкій). Тайна креста (1975)
2018-11-15 / russportal
Свт. Василій, еп. Кинешемскій. Бесѣда 6-я на Евангеліе отъ Марка (1996)
2018-11-15 / russportal
Свт. Василій, еп. Кинешемскій. Бесѣда 5-я на Евангеліе отъ Марка (1996)
2018-11-15 / russportal
Еп. Григорій (Граббе). Еще объ одной статьѣ (1996)
2018-11-15 / russportal
Еп. Григорій (Граббе). Отвѣтъ (2-й) архіеп. Іоанну Шаховскому (1996)
2018-11-14 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "За чертополохомъ". Часть 2-я. Глава 39-я (1922)
2018-11-14 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "За чертополохомъ". Часть 2-я. Глава 38-я (1922)
2018-11-14 / russportal
Архіеп. Филаретъ (Гумилевскій). Бесѣда (2-я) въ день Срѣтенія Господня (1883)
2018-11-14 / russportal
Архіеп. Филаретъ (Гумилевскій). Бесѣда (1-я) въ день Срѣтенія Господня (1883)
Новости въ видѣ
RSS-канала: .
Сегодня - пятница, 16 ноября 2018 г. Сейчасъ на порталѣ посѣтителей - 9.
Церковная письменность Русскаго Зарубежья

И. А. Ильинъ († 1954 г.)

Иванъ Александровичъ Ильинъ (1883-1954), знаменитый русскій философъ, писатель и публицистъ, сторонникъ Бѣлаго движенія и послѣдовательный критикъ коммунистической власти въ Россіи, идеологъ Русскаго Обще-Воинскаго Союза (РОВС). Родился 28 марта (10 апрѣля) въ Москвѣ, въ религіозной дворянской семьѣ. Окончилъ Московскій университетъ по юридическому и историко-философскому факультету (1912). Приватъ-доцентъ (1909) и профессоръ философіи (1918-1922) Московскаго университета. Въ силу своихъ православно-монархическихъ убѣжденій не принялъ февральскую революцію и категорически отвергъ октябрьскій переворотъ, ставъ активнымъ противникомъ большевицкаго режима. По подозрѣнію въ антиправительственной дѣятельности И. А. Ильина шесть разъ арестовывали. Послѣ послѣдняго, шестого, ареста онъ съ группой ученыхъ, философовъ и литераторовъ въ 1922 г. былъ высланъ изъ совѣтской Россіи въ Германію. Съ 1922 по 1938 гг. проживалъ въ Берлинѣ. Профессоръ Русскаго научнаго института въ Берлинѣ (1922-1934). Редакторъ-издатель журнала «Русскій колоколъ» (1927-1930). Съ 1938 г. до смерти въ 1954 г. проживалъ въ Швейцаріи. Авторъ болѣе 40 книгъ и 300 статей на русскомъ и нѣмецкомъ языкахъ. Нѣкоторые свои труды И. А. Ильинъ публиковалъ подъ псевдонимами: Н. Ивановъ, Н. Костомаровъ, И. Л. Юстусъ, Иверъ, С. П., Старый Политикъ, К. П., Ослябя, Пересвѣтъ, Помѣщикъ, д-ръ Альфредъ Нормани, Юліусъ Швейкертъ. Въ теченіе всего зарубежнаго періода жизни И. А. Ильинъ былъ вѣрнымъ чадомъ РПЦЗ. Имѣлъ тѣсныя и добрыя отношенія съ митрополитами Антоніемъ (Храповицкимъ) и Анастасіемъ (Грибановскимъ), архим. Константиномъ (Зайцевымъ), проф. И. М. Андреевымъ. Скончался 8 (21) декабря 1954 г. въ Цюрихѣ, былъ отпѣтъ въ Русской Зарубежной Церкви и похороненъ на кладбищѣ въ Цолликонѣ (Швейцарія). Осенью 2005 г. останки И. А. Ильина были торжественно перезахоронены въ некрополѣ Донского монастыря въ Москвѣ.

Сочиненія И. А. Ильина

И. А. Ильинъ († 1954 г.)
КОШМАРЪ Н. А. БЕРДЯЕВА.
Необходимая оборона.

На дняхъ мнѣ довелось впервые прочесть статью г. Бердяева въ ном. 4 журнала Путь, статью, направленную противъ моей книги «О сопротивленіи злу силою».

Эта статья въ нѣкоторыхъ отношеніяхъ поучительна, и я обязанъ высказать о ней нѣсколько словъ.

Къ сожалѣнію, я не вижу возможности обратиться съ этими словами къ самому г. Бердяеву. Этому мѣшаетъ тонъ его статьи. Идейный споръ есть серьезное и отвѣтственное состязаніе объ истинѣ, а не система личныхъ нападокъ, посягающихъ на разоблаченіе чужой души.

Бываетъ полемическое раздраженіе; возможенъ идейный гнѣвъ. Но правила литературной пристойности остаются обязательными всегда.

Статья г. Бердяева написана тономъ патологическаго аффекта; онъ самъ такъ публично и характеризуетъ свое собственное состояніе, какъ переживаніе «кошмара», «удушья», «застѣнка», «отвращенія» и т. д.

И вотъ, переживая «кошмаръ», онъ и держитъ себя такъ, какъ бываетъ съ людьми въ кошмарѣ: задыхаясь отъ безсильнаго отчаянія, онъ теряетъ всякое чувство мѣры и справедливости, забываетъ правило о необходимости духовнаго трезвенія, и уже не только отвергаетъ приписываемыя мнѣ идеи, но ищетъ религіозно поразить, умственно разоблачить и нравственно скомпрометировать мою личность. И потому «обличаетъ» меня въ неправославности, въ «фарисействѣ», «ходульности», въ «неслыханной гордынѣ», въ «зараженности большевизмомъ», въ «чекизмѣ», въ реакціонной злобѣ и т. д. и т. д., и даже намекаетъ на то, что съ извѣстной точки зрѣнія, меня слѣдовало бы убить...

Я не только не могу отвѣчать ему въ такомъ тонѣ, но на такія больныя выходки вообще не вижу возможности отвѣчать. Или г. Бердяевъ и его единомышленники найдутъ въ себѣ достаточно духовной уравновѣшенности для того, чтобы уважать своего противника и чтить идейность спора, или же мнѣ придется впредь совершенно игнорировать ихъ полемическія выступленія такъ, какъ игнорируютъ пасквили и памфлеты.

Еще одно, чтобы покончить съ личнымъ вопросомъ. Я никогда не былъ близокъ съ г. Бердяевымъ.

20 лѣтъ я слѣдилъ за его публицистической дѣятельностью и 20 лѣтъ я отходилъ въ сторону; до такой степени я всегда считалъ то, что онъ дѣлаетъ — философически неосновательнымъ и религіозно соблазнительнымъ. Въ рѣдкихъ бесѣдахъ съ нимъ я никогда не высказывался; ни личными настроеніями, ни идейными замыслами никогда съ нимъ не дѣлился; на пониманіе съ его стороны никогда не разсчитывалъ и при публичномъ обмѣнѣ мнѣніями, всегда отмѣчалъ, что г. Бердяевъ ни мою, ни чью бы то ни было, чужую мысль вообще не слышитъ.

Если же принять еще во вниманіе, что о «своихъ» воззрѣніяхъ (т. е. о томъ, что я считаю по существу истиной), я доселѣ печаталъ очень мало, выдерживая себя въ суровой школѣ сосредоточенія и воздержанія, то станетъ понятнымъ, что г. Бердяевъ ни меня, ни моего міросозерцанія совсѣмъ не знаетъ и вынужденъ говорить о томъ и о другомъ на основаніи собственныхъ глухихъ и недоброжелательныхъ догадокъ и по кривымъ свѣдѣніямъ изъ вторыхъ рукъ.

Вотъ почему всѣ его заявленія о томъ, что я «монистъ» и въ силу одного этого не православный; что я «фихтеанецъ» и «гегеліанецъ» (?! какъ будто это одно и то же...); что я «монофизитъ и монофелитъ» (?! замѣчательное совмѣщеніе...); что я «моралистъ», крайній протестантъ и т. д. — являются плодомъ его фантазіи и на самомъ дѣлѣ ничему не соотвѣтствуютъ ни въ прошломъ, ни въ настоящемъ.

Тутъ спорить не о чемъ; надо только установить, что авторъ судитъ о томъ, о чемъ «понятія его ему не дозволяютъ» и, что поэтому его сужденія неосновательны и безотвѣтственны. И только.

Итакъ, пока г. Бердяевъ пребываетъ въ своемъ кошмарѣ, я спорить съ нимъ не могу и не буду. И со всѣми моими дальнѣйшими утвержденіями и доказательствами, я обращаюсь не къ нему, а къ читателю, признающему справедливость и, ищущему объективной правды; и прежде всего, къ читателю единомышленнику и другу.

*     *     *

Сущность дѣла въ томъ, что г. Бердяеву, при просматриваніи моей книги, приснился кошмаръ. Ему пригрезилась система идей, которую онъ пережилъ съ тяжелымъ отвращеніемъ, и эта система идей принадлежала въ его галлюцинаціи нѣкоему «И. Ильину». Объ этомъ онъ и счелъ нужнымъ довести до всеобщаго свѣдѣнія.

*     *     *

Прочтя внимательно его статью, я попытался выдѣлить эту систему идей изъ контекста личныхъ выходокъ и долженъ былъ признать, что она дѣйствительно заслуживаетъ отверженія. Эта система идей мнѣ давно и хорошо знакома, еще со студенческой скамьи.

И долженъ сказать, что я никогда не раздѣлялъ ее, а съ годами считалъ и считаю ее все болѣе и болѣе опасной. Въ исторіи философіи и политическихъ ученій эта система идей не разъ появлялась въ различныхъ формахъ и видахъ у Платона, и въ средніе вѣка, и у Гоббса, и у Руссо, и у Гегеля, и у коммунистовъ, и у реакціонеровъ; то въ идеалистическомъ, то въ матеріалистическомъ, то въ мистическомъ обоснованіи.

Въ моихъ университетскихъ курсахъ я не разъ пытался дать подробный анализъ этого хода мысли, указывая на его соблазнительность и опасность и добиваясь ясности по этому вопросу отъ студентовъ на экзаменѣ.

И вотъ, нынѣ кошмаръ г. Бердяева приписываетъ это заблужденіе мнѣ самому...

Согласно этой системѣ идей, государство имѣетъ абсолютную власть надъ человѣческой личностью и ея духомъ — потому ли, что оно есть воплощеніе Идеи Добра на землѣ (Платонъ), или потому, что оно осуществляетъ неошибающуюся «общую волю» (Руссо), или потому, что этого требуетъ «мирное сожительство» людей (Гоббсъ), или потому, что оно есть проявленіе «абсолютнаго Духа» (Гегель), или же потому, что это необходимо для «пролетаріата», «равенства» и соціализма (марксисты) и т. д.

Во всѣхъ этихъ постановкахъ и обоснованіяхъ упускается изъ вида то главное условіе, въ силу котораго духовное начало въ человѣкѣ требуетъ для своего осуществленія на землѣ именно личнаго, свободнаго, добровольнаго, невынужденнаго и невынудимаго обращенія души къ предмету и Богу.

Молитва, подвигъ, образъ искусства, научное познаніе — не могутъ состояться безъ этого и внѣ этого; и никакое государственное повелѣніе или запрещеніе не можетъ замѣнить или создать свободнаго пріятія человѣкомъ даруемаго ему содержанія. Въ послѣднемъ счетѣ духовное обращеніе человѣка или совершается изнутри, изъ его свободы, въ глубинѣ его самобытнаго духовнаго естества, или не совершается вовсе.

Это — мое исконное, основное убѣжденіе, въ которомъ я ни когда не колебался, которое давнымъ давно привело меня къ отрицанію инквизиціи и къ осужденію всяческихъ попытокъ государственно преслѣдовать за убѣжденія, какъ таковыя, и наказывать за мнѣнія, какъ таковыя.

Это убѣжденіе мое лежитъ и въ основѣ всей моей обсуждаемой книги; и выговорено оно въ ней многократно и со всей возможной отчетливостью (стр. 13, 20, 21, 22, 23, 28, 40, 45, 46, 49, 50, 55, 112, 114, 115, 116, 156, 162, 166, 167, 169, 187).

Если отрицать государственное дѣло — нелѣпо, злoвpeдно и фальшиво, то переоцѣнивать государственное дѣло — недопустимо, опасно и гибельно. Дѣло государства является, по моему убѣжденію, въ полномъ смыслѣ слова второочереднымъ, предварительно-отрицательнымъ, не абсолютнымъ, не праведнымъ; и все же необходимымъ, отвѣтственнымъ и могущественнымъ дѣломъ. Изслѣдованію этой необходимости и предѣловъ этой мощи и посвящена моя книга.

*     *     *

Въ виду всего этого, когда г. Бердяевъ приписываетъ мнѣ «языческую абсолютизацію и языческое обоготвореніе государства», или воззрѣніе, будто «государство можетъ принуждать къ добру и побѣдить зло» — или когда онъ увѣряетъ, будто я вѣрю «въ принудительное и насильственное спасеніе и освобожденіе человѣка», или, будто я понимаю свободу, какъ «принудительную организацію добра въ мірѣ черезъ государство», или будто я хочу «возстановить инквизиціонную юстицію» и т. д. — то онъ просто галлюцинируетъ насчетъ моей книги и моихъ воззрѣній; и затѣмъ, какъ и полагается въ кошмарѣ, впадаетъ въ ярость отъ собственной своей галлюцинаціи.

Разъ что это установлено — падаетъ весь смыслъ его статьи. Ибо все остальное содержаніе ея — или добывается имъ аналитически изъ этой основной его выдумки, или же развиваетъ ее на всѣ лады. При этомъ фантазія громоздится на фантазію (именно какъ въ кошмарѣ...)... Одно безотвѣтственное и ложное утвержденіе несется вслѣдъ другому... И въ итогѣ грустная картина идеологической инсинуаціи возникаетъ и растетъ на нашихъ глазахъ.

Вотъ живые примѣры:

Я утверждаю, что религіозно-церковный духъ «не осуждаетъ, но осмысливаетъ и освящаетъ путь Кесаря» (стр. 162); что истинное соотношеніе церкви и государства найдено въ духѣ древняго, русскаго Православія: оно состоитъ въ обоюдной независимости ихъ организацій, при духовномъ руководствѣ и содѣйствіи Церкви и лояльномъ невторженіи ея въ дѣла земныя (стр. 220).

Что приписываетъ мнѣ г. Бердяевъ?

Что я «совершенно смѣшиваю и отождествляю» церковь и государство...

Вся книга моя и особенно ея основныя, послѣднія главы доказываютъ, что человѣкоубіеніе ни при какихъ условіяхъ не будетъ праведнымъ дѣломъ; что государственная необходимость его есть трагедія и ведетъ къ духовному компромиссу, который возлагаетъ на правителя и на воина обязанность покаяннаго самоочищенія (напр., стр. 215).

Что видится г. Бердяеву въ его кошмарѣ?

Будто я, съ «упоеніемъ», оправдываю смертную казнь и не постигаю благодатной силы таинства покаянія...

Я не изслѣдую въ моей книгѣ путей внутренняго, религіознаго и нравственнаго (т. е. главнаго и священнаго) процесса перерожденія человѣческой души. Я сознательно ограничиваю свою проблему изслѣдованіемъ соціальныхъ путей взаимовоспитанія, ибо мое вниманіе сосредоточено на необходимости и на предѣлахъ государственнаго воздѣйствія.

Какъ излагаетъ это г. Бердяевъ?

Онъ (т. е. «И. Ильинъ») «не столько хочетъ творить добро, сколько истреблять зло»...

Я доказываю, что государство обязано избѣгать всякихъ способовъ воздѣйствія на преступника, которые его «ожесточаютъ», «озлобляютъ», вредятъ его тѣлесному, душевному или духовному здоровью (стр. 114, 115).

Что дѣлаетъ изъ этого г. Бердяевъ?

«Ему («И. Ильину») «очень легко признать проявленіемъ любви какое угодно истязаніе» (sic!) «живого конкретнаго человѣка»...

Я считаю въ моей книгѣ, что вопросъ о сопротивленіи злу силой, теряетъ всякій интересъ, если его ставить отъ лица преступныхъ и злонамѣренныхъ людей: проблема нравственной и религіозной правоты не вѣситъ въ душѣ злодѣя, онъ самъ уже разрѣшилъ себѣ все. Вопросъ надо ставить отъ лица человѣка, искренно желающаго добра, т. е. отъ лица благороднаго человѣка, сознающаго свою собственную грѣшность (стр. 173, 174) и тѣмъ не менѣе идущаго на борьбу съ насильникомъ. Какъ искажается это въ кошмарѣ г. Бердяева?

Онъ выдаетъ эту формулу за мое личное самовосхваленіе...

Я описываю въ моей книгѣ возможную полноту христіанской духовной любви, необходимой для постиженія и осуществленія заповѣдей Христа.

Что же оказывается у г. Бердяева?

Оказывается, что это я расхваливаю свою особу и тѣмъ «обнаруживаю неслыханную духовную гордыню»...

/с. 3/ Я посвящаю мое изслѣдованіе русской бѣлой арміи и ея вождямъ. Что же? г. Бердяевъ объявляетъ, что я отдалъ свои силы «для духовныхъ и моральныхъ наставленій организаціямъ контръ-развѣдки, охраннымъ отдѣленіямъ, департаменту полиціи, главному тюремному управленію, военно-полевымъ судамъ»; что я проповѣдую «чеку во имя Божье»...

Г. Бердяевъ увѣряетъ, что мои воззрѣнія «кошмары».

Ясно, что это не мои воззрѣнія, а созданный имъ самимъ кошмаръ. Это ему самому пригрезился «кошмаръ злого добра», а онъ реагируетъ на него, какъ на объективную дѣйствительность. И съ какою злобою... Послѣднія странички его статьи, гдѣ онъ объявляетъ меня «иностранцемъ», «нѣмцемъ», человѣкомъ безъ будущаго, соблазнителемъ «малыхъ сихъ» и т. д. производятъ такое впечатлѣніе, какъ если бы человѣкъ торопился наговорить, какъ можно больше непріятностей и дерзостей...

*     *     *

Я совершенно не считаю себя въ правѣ разсматривать здѣсь вопросъ о томъ, какъ могла психологически возникнуть такая статья. Г. Бердяевъ самъ указываетъ на то, что онъ былъ во власти «кошмара». Однако философически это ничего не оправдываетъ.

Если бы г. Бердяевъ дѣйствительно прочиталъ мою книгу, то онъ не могъ бы написать то, что онъ написалъ.

Но, что же можно сказать о критикѣ, который рѣшается писать такое и такимъ тономъ о книгѣ, которую онъ не прочиталъ надлежащимъ образомъ?

И вотъ, здѣсь обнаруживается нѣчто весьма поучительное. Предметомъ его статьи была моя книга, т. е. система выраженныхъ въ ней воззрѣній.

Что сдѣлалъ онъ съ нею?

Онъ замѣнилъ ее своей выдумкой, химерой; выдалъ эту химеру за мое произведеніе и съ этимъ выступилъ публично.

Я живъ еще; и вотъ я могу публично же доказать ложность его утвержденій и опровергнуть эту выдумку ссылками на записанное и высказанное.

Совсѣмъ иначе обстоитъ дѣло, когда предметомъ является не чья нибудь книга и не чье нибудь воззрѣніе, а таинственно и сложно переживаемый духовный предметъ, напр., истина, добродѣтель, любовь, бракъ, свобода, право, равенство... Изслѣдованіе этихъ предметовъ чрезвычайно трудно, сложно и утонченно. Споры и доказательства на эти темы требуютъ огромнаго чувства отвѣтственности, правдолюбія, безпристрастія, суровой выдержки; словомъ — бережно взрощеннаго духовнаго опыта и умственнаго аскеза. Внѣ этого тутъ ничего не познаешь и не докажешь. Останутся однѣ произвольныя выдумки, безотвѣтственныя утвержденія и соблазнительные парадоксы.

Я всегда воспринималъ публицистику г. Бердяева, какъ состоящую именно изъ этихъ остатковъ. Со всѣми предметами философскими и религіозными, о которыхъ онъ трактуетъ, онъ дѣлаетъ болѣе или менѣе то, что сдѣлалъ съ моимъ изслѣдованіемъ: онъ замѣняетъ ихъ своею выдумкою, химерою и затѣмъ распинаетъ эту химеру въ безотвѣтственныхъ утвержденіяхъ и соблазнительныхъ парадоксахъ.

Спорить здѣсь безполезно; доказывать невозможно. Нѣтъ бѣды, если кто нибудь повѣритъ г. Бердяеву въ вопросѣ о «моемъ» воззрѣніи и начнетъ судить обо мнѣ, исходя изъ его ненависти. Но есть бѣда, когда кто нибудь думаетъ, что великіе и таинственные предметы Духа таковы, за какіе ихъ выдаетъ г. Бердяевъ.

Эти Предметы, молча терпятъ всѣ сообщаемые о нихъ фантазіи, а довѣрчивые читатели начинаютъ думать о нихъ несоотвѣтственное и неподобающее...

Для публицистической дѣятельности г. Бердяева выступленіе его противъ моей книги въ томъ видѣ, какъ онъ его совершилъ, характерно и показательно.

Существенно не то, что онъ въ данномъ случаѣ предалъ свою химеру поношенію; въ другихъ случаяхъ онъ превозносилъ и восхвалялъ свои химеры.

Существенно то, что то, что онъ создаетъ, суть его субъективныя химеры; и тревожно, и опасно то, что нынѣ онъ провозглашаетъ эти химеры, якобы отъ лица Православія...

И мудро будетъ поступать тотъ, кто будетъ читать и слушать его съ крайней осторожностью.

И. А. Ильинъ.       

Источникъ: И. А. Ильинъ. Кошмаръ Н. А. Бердяева. Необходимая оборона.// «Возрожденіе» («La Renaissance»). Ежедневная газета. № 514. — Пятница, 29 октября 1926. — Paris, 1926. — С. 2-3.

/ Къ оглавленію /


Наверхъ / Къ титульной страницѣ

0



«Слава Россіи»
Малый герб Российской империи
Помощь Порталу
Просимъ Васъ поддержать нашъ Порталъ
© 2004-2018 г.