Церковный календарь
Новости


2017-05-28 / russportal
Прав. Іоаннъ Кронштадтскій. Слово (4-е) въ недѣлю свв. отцевъ Никейскаго Собора (1894)
2017-05-28 / russportal
Прав. Іоаннъ Кронштадтскій. Слово (3-е) въ недѣлю свв. отцевъ Никейскаго Собора (1894)
2017-05-28 / russportal
Прав. Іоаннъ Кронштадтскій. Слово (2-е) въ недѣлю свв. отцевъ Никейскаго Собора (1894)
2017-05-28 / russportal
Прав. Іоаннъ Кронштадтскій. Слово (1-е) въ недѣлю свв. отцевъ Никейскаго Собора (1894)
2017-05-27 / russportal
Архіеп. Аверкій (Таушевъ). Рождественское привѣтствіе (1975)
2017-05-27 / russportal
Архіеп. Аверкій (Таушевъ). Духовный большевизмъ (1975)
2017-05-27 / russportal
И. А. Ильинъ. О признаніи революціи (1925)
2017-05-27 / russportal
И. А. Ильинъ. Отрицателямъ меча (1925)
2017-05-26 / russportal
Архіеп. Аверкій (Таушевъ). Миръ и непримиримость (1975)
2017-05-26 / russportal
Архіеп. Аверкій (Таушевъ). Къ 40-лѣтію паденія русскаго народа (1975)
2017-05-26 / russportal
И. А. Ильинъ. Подвигъ патріотическаго единенія (1925)
2017-05-26 / russportal
И. А. Ильинъ. Самообладаніе и самообузданіе (1925)
2017-05-25 / russportal
И. А. Ильинъ. Идея Корнилова (1925)
2017-05-25 / russportal
И. А. Ильинъ. Кто мы? (1925)
2017-05-25 / russportal
Книга «Златоустъ». Слово 75-е, въ недѣлю 7-ю по Пасхѣ, свв. отецъ, иже въ Никеи (1910)
2017-05-25 / russportal
Книга «Златоустъ». Слово 74-е, въ четвертокъ 6-й седмицы, на Вознесеніе Господне (1910)
Новости въ видѣ
RSS-канала: .
Сегодня - воскресенiе, 28 мая 2017 г. Сейчасъ на порталѣ посѣтителей - 22.
Церковная письменность Русскаго Зарубежья

И. А. Ильинъ († 1954 г.)

Иванъ Александровичъ Ильинъ (1883-1954), знаменитый русскій философъ, писатель и публицистъ, сторонникъ Бѣлаго движенія и послѣдовательный критикъ коммунистической власти въ Россіи, идеологъ Русскаго Обще-Воинскаго Союза (РОВС). Родился 28 марта (10 апрѣля) въ Москвѣ, въ религіозной дворянской семьѣ. Окончилъ Московскій университетъ по юридическому и историко-философскому факультету (1912). Приватъ-доцентъ (1909) и профессоръ философіи (1918-1922) Московскаго университета. Въ силу своихъ православно-монархическихъ убѣжденій не принялъ февральскую революцію и категорически отвергъ октябрьскій переворотъ, ставъ активнымъ противникомъ большевицкаго режима. По подозрѣнію въ антиправительственной дѣятельности И. А. Ильина шесть разъ арестовывали. Послѣ послѣдняго, шестого, ареста онъ съ группой ученыхъ, философовъ и литераторовъ въ 1922 г. былъ высланъ изъ совѣтской Россіи въ Германію. Съ 1922 по 1938 гг. проживалъ въ Берлинѣ. Профессоръ Русскаго научнаго института въ Берлинѣ (1922-1934). Редакторъ-издатель журнала «Русскій колоколъ» (1927-1930). Съ 1938 г. до смерти въ 1954 г. проживалъ въ Швейцаріи. Авторъ болѣе 40 книгъ и 300 статей на русскомъ и нѣмецкомъ языкахъ. Нѣкоторые свои труды И. А. Ильинъ публиковалъ подъ псевдонимами: Н. Ивановъ, Н. Костомаровъ, И. Л. Юстусъ, Иверъ, С. П., Старый Политикъ, К. П., Ослябя, Пересвѣтъ, Помѣщикъ, д-ръ Альфредъ Нормани, Юліусъ Швейкертъ. Въ теченіе всего зарубежнаго періода жизни И. А. Ильинъ былъ вѣрнымъ чадомъ РПЦЗ. Имѣлъ тѣсныя и добрыя отношенія съ митрополитами Антоніемъ (Храповицкимъ) и Анастасіемъ (Грибановскимъ), архим. Константиномъ (Зайцевымъ), проф. И. М. Андреевымъ. Скончался 8 (21) декабря 1954 г. въ Цюрихѣ, былъ отпѣтъ въ Русской Зарубежной Церкви и похороненъ на кладбищѣ въ Цолликонѣ (Швейцарія). Осенью 2005 г. останки И. А. Ильина были торжественно перезахоронены въ некрополѣ Донского монастыря въ Москвѣ.

Сочиненія И. А. Ильина

И. А. Ильинъ († 1954 г.)
О СОПРОТИВЛЕНІИ ЗЛУ СИЛОЮ.

«И сдѣлавъ бичъ изъ веревокъ, выгналъ изъ храма всѣхъ, также и овецъ, и воловъ, и деньги у мѣновщиковъ разсыпалъ, а столы ихъ опрокинулъ» (Іоан. II, 15).

5. О психическомъ понужденіи.

Вопреки всему этому необходимо установить, что «заставляющій» совсѣмъ не дѣлаетъ тѣмъ самымъ злое дѣло, и не только тогда, когда онъ заставляетъ самого себя, но и тогда, когда онъ заставляетъ другихъ.

Такъ, врядъ ли надо доказыватъ, что всѣ основные виды самопонужденія и самопринужденія имѣютъ рѣшающее значеніе въ процессѣ внѣшней цивилизаціи и внутренней культуры человѣка. Всѣ состоянія лѣни, дурныхъ привычекъ, азарта, запоя, и многое множество такъ называемыхъ проблематическихъ, неудачливыхъ, падшихъ и даже порочныхъ натуръ — имѣютъ въ основѣ своей неспособность къ такому душевному и тѣлесному самопонужденію: или непропорціональную слабость понуждающей воли, или непропорціональную силу дурныхъ страстей, или то и другое вмѣстѣ. Тотъ, кому когда-нибудь удавалось вчувствоваться и вдуматься въ проблему духовнаго воспитанія, тотъ долженъ былъ понять, что глубочайшая основа и цѣль его состоитъ въ самовоспитаніи, и что процессъ самовоспитанія состоитъ не только въ пробужденіи въ самомъ себѣ очевидности и любви, но и въ усиліяхъ понуждающей и принуждающей себя воли. Сентиментальный оптимизмъ въ духѣ Руссо и его современныхъ сторонниковъ характеризуетъ людей, наивныхъ въ опытѣ зла, и всегда даетъ право спросить, знаютъ ли они сами, чтó такое самовоспитаніе, и всегда ли имъ самимъ давалось органически свободное и цѣльное дѣйствіе волевой силы въ направленіи на высшее благо?.. Тотъ, кто духовно воспитываетъ себя, тотъ хорошо знаетъ, чтó такое самопонужденіе и самопринужденіе.

Понятно, что заставлятъ и понуждать себя можно не только ко благу, но и ко злу. Такъ, психическое понужде/с. 35/ніе себя къ прощенію обиды или къ молитвѣ не будетъ злымъ дѣломъ; но понужденіе себя къ злопамятству, къ обману, или къ доказыванію завѣдомо ложной и духовно ядовитой теоріи, или къ сочиненію льстивой оды, — будетъ психическимъ заставленіемъ себя ко злу, самонасиліемъ. Точно также физическое (строго говоря, — психофизическое) принужніе себя къ мускульной работѣ, къ принятію горькаго лѣкарства, къ суровому режиму — будетъ не злымъ дѣломъ, а самопринужденіемъ; но тотъ, кто заставляетъ себя, вопреки своей склонности, фальшиво улыбаться, вкрадчиво льстить, произносить демагогическія рѣчи или участвовать въ кощунственныхъ представленіяхъ, тотъ принуждаетъ себя ко злу и насилуетъ себя (психофизически).

И вотъ, въ этомъ отношеніи задача каждаго, духовно воспитывающаго себя человѣка состоитъ въ томъ, чтобы вѣрно находить грань между самопонужденіемъ и самопринужденіемъ, съ одной стороны, и самонасиліемъ, съ другой стороны, укрѣпляя себя въ первомъ и никогда не обращаясь ко второму: ибо самонасиліе всегда будетъ равноопасно и равноцѣнно духовному самопредательству [1].

Благое самозаставленіе призвано вести активную борьбу съ противодуховнымъ, озлобленнымъ, упрямымъ «не хочется». Неспособность къ этой борьбѣ есть первое проявленіе безхарактерности. И именно немощь въ самопонужденіи и самопринужденіи, эта слабость воли при силѣ злыхъ страстей, выдвигаетъ проблему духовной помощи т. е. психическаго понужденія исходящаго отъ другихъ. Напрасно наивная мораль, вѣруя въ безусловную свободу воли, стала бы взывать здѣсь къ личному «усилію», которое якобы «ничего не стоитъ сдѣлать»... [2] Проблема безхарактерности непостижима для индетерминиста. Напрасно также наивный противникъ «насилія», вѣруя въ безусловную силу безвольной очевидности и безвольной любви, сталъ бы «убѣждать» и «зажигать» безхарактерную душу. Проблема воспи/с. 36/танія неразрѣшима для сентиментальнаго [3]. Помочь человѣку, неспособному къ благому самозаставленію, можно — или ослабляя силу его страстей (катартическій путь, къ которому неспособенъ индетерминистъ), или укрѣпляя силу его воли (императивный путь, къ которому неспособенъ сентиментальный). Воспитывать безхарактернаго ребенка или, что почти тоже, безхарактернаго взрослаго — значитъ не только будить въ немъ духовную зрячесть и зажигатъ въ немъ любовь, но катартически учить его самопонужденію и императивно пріучать его къ самопринужденію. Ибо для человѣка, неспособнаго къ благому самозаставленію, единственный путь, ведущій его къ этому искусству — есть испытаніе внѣшняго давленія, исходящаго отъ другихъ.

Понятно, что человѣкъ тѣмъ болѣе нуждается въ этомъ содѣйствіи, въ этой духовной помощи со стороны, чѣмъ менѣе его жизнь строится силами очевидности и любви, и чѣмъ менѣе онъ способенъ къ самозаставленію. Самое поведеніе такого человѣка, его слова, его волеизъявленія, его поступки — взываютъ ко всѣмъ окружающимъ о волевой помощи; онъ самъ, можетъ быть, не проситъ ея, — отчасти потому, что не понимаетъ, чего именно ему не достаетъ, и не догадывается о возможной помощи со стороны, отчасти потому, что ему мѣшаетъ въ этомъ недостатокъ смиренія, — дурное самолюбіе и чувство ложнаго стыда. За то самая жизнь его молчаливо молитъ о спасеніи или, по крайней мѣрѣ, о помощи; и, поскольку корень его страданія лежитъ въ безвольной неспособности къ самопонужденію, — онъ нуждается не въ уговариваніи и не въ возбужденіи любви, а именно въ духовно-психическомъ понужденіи. Безхарактерный человѣкъ изнемогаетъ, не справляясь съ задачею духовнаго самовоспитанія; ему не удается опредѣлить и ограничить себя волею; ему объективно необходима помощь со стороны; и, не находя ея, онъ предается необуздываемому теченію страстей и пороковъ. Напрасно было бы ссылаться передъ лицомъ этой задачи на «чужого хозяина» и на «личное самоуправленіе...» Все многое множество людей, не выра/с. 37/ботавшихъ себѣ волевого характера, не имѣющихъ ни «царя въ головѣ», ни властвующихъ святынь въ сердцѣ, доказываетъ каждымъ своимъ поступкомъ свою неспособность къ самоуправленію и свою потребность въ соціальномъ воспитатаніи. И трагедія тѣхъ, кто бѣжитъ отъ этой задачи, состоитъ въ томъ, что она остается для нихъ неизбывною...

Всѣ люди непрерывно воспитываютъ другъ друга, — хотятъ они этого, или не хотятъ; сознаютъ они это, или не сознаютъ; умѣютъ, или не умѣютъ; радѣютъ или небрегутъ. Они воспитываютъ другъ друга всякимъ проявленіемъ своимъ: отвѣтомъ и интонаціей; улыбкой и ея отсутствіемъ; приходомъ и уходомъ; восклицаніемъ и умолчаніемъ; просьбою и требованіемъ; общеніемъ и бойкотомъ. Каждое возраженіе, каждое неодобреніе, каждый протестъ исправляетъ и подкрѣпляетъ внѣшнюю грань человѣческой личности: человѣкъ есть существо общественно зависимое и общественно приспособляющееся, и, чѣмъ безхарактернѣе человѣкъ, тѣмъ сильнѣе дѣйствуетъ этотъ законъ возврата и отраженія. Но именно поэтому отсутствіе возраженія, неодобренія и протеста придаетъ внѣшней грани человѣческаго существа увѣренную развязность, дурную безпорядочность, склонность къ безудержному напору. Люди воспитываютъ другъ друга не только дѣланіемъ, — увѣренными отвѣтными поступками, но и недѣланіемъ, — вялымъ, уклончивымъ, безвольнымъ отсутствіемъ отвѣтнаго поступка. И, если съ одной стороны, рѣзкій отвѣтъ, грубое требованіе, злобный поступокъ, могутъ не исправить, а озлобить того, противъ кого они направлены, то, съ другой стороны, уклоненіе отъ энергичнаго, опредѣленно-порицающаго поступка можетъ быть равносильно попущенію, потаканію, соучастію. Во взаимномъ общественномъ воспитаніи людей, — какъ младшихъ, такъ и старшихъ, какъ начальствующихъ, такъ и подчиненныхъ, — необходимо не только мягкое «нѣтъ» въ ореолѣ уговаривающей любви, но и твердое «нѣтъ» въ атмосферѣ наступающаго разъединенія и, вотъ уже наступившаго отрыва. Человѣкъ злодѣйствуетъ не только потому, что онъ злодѣй, а еще потому, что онъ пріученъ къ этому безвольнымъ самоуниженіемъ окружающихъ. Рабовладѣніе развращаетъ не только раба, но и рабовладѣльца: разнузданный человѣкъ разнуз/с. 38/данъ не только самимъ собою, но и общественною средою, позволившею ему разнуздать себя; деспотъ невозможенъ, если нѣтъ пресмыкающихся; «все позволено» только тамъ, гдѣ люди другъ другу все позволили.

Отъ Бога и отъ природы устроено такъ, что люди «вліяютъ» другъ на друга не только преднамѣренно, но и непреднамѣренно; и избѣжать этого нельзя. Подобно тому, какъ таинственный процессъ внутренняго очищенія духомъ и любовью неизбѣжно, хотя и невольно, выражается во взглядѣ, въ голосѣ, въ жестѣ, въ походкѣ, и столь же неизбѣжно, хотя часто и безсознательно, дѣйствуетъ на другихъ умиротворяюще и одухотворяюще, — какъ бы вызывая своимъ скрытымъ пѣніемъ отвѣтное пѣніе; подобно этому, энергичная воля дѣйствуетъ укрѣпляюще, оформляюще и увлекающе на окружающихъ людей, какъ бы вызывая творческимъ ритмомъ — творческій ритмъ.

Но избѣгатъ сознательно и преднамѣренно этого вліянія можно только въ силу безпочвенной мнительности и печальнаго недоразумѣнія. Мнительный человѣкъ преувеличенно боится повредить и потому вредитъ вдвое — ибо онъ дѣйствуетъ нерѣшительно и дѣйствуетъ попуская, взращивая слабоволіе въ себѣ и сѣя безволіе вокругъ, вызывая въ себѣ самомъ неувѣренность въ своей правотѣ и вызывая въ другихъ представленіе о своей невѣрности добру. И, если онъ при этомъ увѣряетъ себя, что онъ «устранился» и «предоставилъ» другимъ дѣлать что угодно, то онъ въ довершеніе всего, обманываетъ и себя, и ихъ.

Подобно тому, какъ «доказательство» помогаетъ другому увидѣть и признать, а сильная, искренняя любовь помогаетъ другому загорѣться и полюбить; — подобно этому крѣпкая, формирующая воля помогаеть другому принять рѣшеніе, опредѣлиться и поддержать духовную грань своей личности. И это происходитъ не только въ томъ порядкѣ, что волевой актъ дѣйствуетъ своимъ непосредственнымъ примѣромъ, зараженіемъ, наведеніемъ, увлеченіемъ («суггестія»), но и въ томъ порядкѣ, что воля къ чужому воленію помогаетъ безвольному осуществить волевой актъ.

Къ этому участію чужой воли въ укрѣпленіи и воспитаніи своей собственной — люди настолько привыкаютъ съ /с. 39/ ранняго дѣтства, что потомъ, принявъ это участіе и использовавъ его, забываютъ о немъ и начинаютъ искренно отрицать его, его значеніе и его пользу. Сознаніе, или даже смутное чувство, что «другой» человѣкъ хочетъ, чтобы я хотѣлъ того-то, всегда было и всегда будетъ однимъ изъ самыхъ могучихъ средствъ человѣческаго воспитанія; и это средство дѣйствуетъ тѣмъ сильнѣе, чѣмъ авторитетнѣе этотъ другой, чѣмъ опредѣленнѣе и непреклоннѣе его изволеніе, чѣмъ вѣрнѣе оно предъ лицомъ Божіимъ, чѣмъ импозантнѣе оно выражено, чѣмъ отвѣтственнѣе должно быть рѣшеніе и чѣмъ слабѣе воля воспитываемаго.

Человѣкъ съ дѣтства воспринимаетъ въ душу потокъ чужого воспитывающаго волеизъявленія; уже тогда, когда сила очевидности еще не пробудилась въ его душѣ и сила любви еще не одухотворилась въ немъ для самовоспитанія, — въ душу его какъ бы вливалась воля другихъ людей, направленная на опредѣленіе, оформленіе и укрѣпленіе его воли; еще не будучи въ состояніи строить себя самостоятельно, онъ строилъ себя авторитетнымъ, налагавшимся на него изволеніемъ другихъ, — родителей, церкви, учителей, государственной власти, — научаясь вѣрному, твердому воленаправленію. И только всепоглощающая работа безсознательнаго могла позволить ему впослѣдствіи забыть о полученныхъ волевыхъ благахъ и провозгласить ученіе о зловредности и ненужности этихъ благъ.

Въ процессѣ духовнаго роста человѣчества запасы вѣрно направленной волевой энергіи накопляются, отрѣшаются отъ единичныхъ, субъективныхъ носителей, находятъ себѣ новые, неумирающіе, общественно организованные центры и способы воздѣйствія, и въ этомъ сосредоточенномъ и закрѣпленномъ видѣ передаются изъ поколѣнія въ поколѣнія. Образуются какъ бы безличные резервуары внѣшней воспитывающей воли, то скрывающіеся за неуловимымъ обликомъ «приличія» и «такта», то проявляющіеся въ потокѣ «распоряженій» и «законовъ», то поддерживаемые простымъ и безличнымъ общественнымъ «осужденіемъ», то скрѣпляемые дѣйствіемъ цѣлой системы организованныхъ учрежденій. И главная цѣль всего этого личнаго понужденія и сверхличнаго давленія состоитъ конечно не въ томъ, чтобы «насиль/с. 40/ственно», физически принуждать людей къ извѣстному поведенію: это было бы и неосуществимо, и никому не нужно; да и самое намѣреніе добитъся этого не могло бы зародиться у душевно-здороваго человѣка. Нѣтъ, воспитываемый, — и ребенокъ, и взрослый, — остается при всѣхъ условіяхъ самоуправляющимся, автономнымъ центромъ (личностью, субъектомъ права, гражданиномъ), волеизъявленіе и починъ котораго не могутъ быть замѣнены ничѣмъ внѣшнимъ. И задача этого воздѣйствія на его автономную волю состоитъ въ томъ, чтобы побудить его самого къ необходимому и духовно вѣрному автономному самопринужденію.

Задача общественно-организованнаго психическаго понужденія сводится къ укрѣпленію и исправленію духовнаго самозаставленія человѣка. И это относится не къ человѣку, уже сильному во злѣ (ему это не поможетъ), а къ человѣку, слабому въ добрѣ, но еще не окрѣпшему во злѣ. Для него — психическое понужденіе, идущее со стороны и обращающееся къ его волѣ можетъ и должно быть могучимъ подспорьемъ въ дѣлѣ самовоспитанія. Конечно идея добра и справедливости доступна и его опыту: ибо этотъ предметъ, самъ по себѣ, открытъ всегда и всѣмъ людямъ; но испытаніе этого предмета, осуществляющееся въ актѣ совѣсти и очень часто дающее людямъ категорическія указанія, мало пріемлемыя для ихъ личнаго самосохраненія, — слишкомъ часто остается отвлеченной возможностью и неосуществляемой способностью. Это испытаніе требуетъ личныхъ духовныхъ усилій и отъ этихъ усилій человѣкъ слишкомъ часто готовъ уклониться. Психическое давленіе извнѣ понуждаетъ его — или сначала совершить эти усилія, постигнуть во внутреннемъ опытѣ законы справедливости и взаимности, строющіе здоровое общежитіе и тогда свободно совершить необходимые поступки, или же сначала подвергнуть себя самопринужденію и потомъ разобраться въ томъ, чтó съ нимъ произошло...

И вотъ, необходимо признать, что правовые и государственные законы суть не законы насилія [4], а законы психиче/с. 41/скаго понужденія, преслѣдующіе именно эту цѣль и обращающіеся къ автономнымъ субъектамъ права для того, чтобы суггестивно сообщить ихъ волѣ вѣрное направленіе для саморуководства и самовоспитанія. Въ основной своей идеѣ и въ своемъ нормальномъ дѣйствіи правовой законъ есть формула зрѣлаго правосознанія, закрѣпленная мыслью, выдвинутая волею и идущая на помощъ незрѣлому, но воспитывающему себя правосознанію; при этомъ именно волевой элементъ закона представляетъ собою начало психическаго понужденія. Правовой законъ отнюдь не насилуетъ человѣка, не попираетъ его достоинства и не отмѣняетъ его духовнаго самоуправленія: напротивъ, онъ только и живетъ, только и дѣйствуетъ, только и совершенствуется отъ свободнаго личнаго пріятія и самовмѣненія. Однако онъ при этомъ властно понуждаетъ психику человѣка — и непосредственнымъ импонированіемъ авторитета, и формою приказа-запрета-позволенія, и сознаніемъ общественно-организованнаго мнѣнія, и наконецъ, перспективою вѣроятныхъ, и даже навѣрное предстоящихъ непріятныхъ послѣдствій: неодобренія, огласки, явокъ въ судъ, убытковъ, а можетъ быть и исключенія изъ извѣстнаго общественнаго круга, и даже физическаго понужденія и пресѣченія... И всѣ эти психическія силы (ибо опасеніе физическаго принужденія дѣйствуетъ не физически, а психически!) — побуждаютъ его сдѣлать тѣ внутреннія усилія для «усмотрѣнія» и «изволенія», которыя были необходимы, которыя онъ могъ сдѣлать, но которыхъ почему-то доселѣ, самъ по себѣ, не совершалъ...

Но если всего этого психическаго понужденія оказывается недостаточно и понуждаемый все-таки предпочитаетъ не «усматривать» и не подвергатъ себя необходимому самопринужденію? Тогда остается два исхода: или предоставить ему свободу произвола и злодѣянія, признать, что приказъ и запретъ не поддерживаются ничѣмъ, кромѣ порицанія и бойкота, и тѣмъ самымъ придвинуть къ порочной и злой волѣ соблазнительную идею внѣшней безпрепятственности, или же обратиться къ физическому воздѣйствію...

/с. 42/ Но можетъ быть это и значитъ воспротивиться «злу зломъ»? Можетъ быть не психическое понужденіе, а физическое понужденіе и пресѣченіе есть сущее зло и путь діавола?

Примѣчанія:
[1] См. главу вторую.
[2] Срв. у Толстого: «Стóитъ людямъ только понять это... для того чтобы... каждый отдѣльный человѣкъ достигъ высшаго блага»... «Къ вопросу о свободѣ воли». XI. 581. Повидимому Толстой считаетъ, что люди несвободны только въ «дѣлахъ внѣшнихъ и общихъ» (тамъ же).
[3] Срв. у Толстого, XI. 617 «Часовщикъ»: «только обращайтесь, какъ часовщикъ: нѣжно, осторожно»...
[4] Срв. у Толстого: «весь сложный механизмъ нашихъ учрежденій, имѣющихъ цѣлью насиліе». «Въ чемъ моя вѣра». стр. 47. «Царство Божіе», гл. V. VI. VII. VIII; или еще: «власть есть приложеніе къ человѣку /с. 41/ веревки, цѣпи... кнута... ножа, топора». «Царство Божіе». стр. 61; «основа власти есть тѣлесное насиліе», тамъ же, стр. 61.

Источникъ: И. Ильинъ. О сопротивленіи злу силою. — Берлинъ: Типографія Об-ва «Presse», 1925. — С. 34-42.

Назадъ / Къ оглавленію / Впередъ


Наверхъ / Къ титульной страницѣ

0



«Слава Россіи»
Малый герб Российской империи
Помощь Порталу
Просимъ Васъ поддержать нашъ Порталъ
© 2004-2017 г.