Церковный календарь
Новости


2017-12-15 / russportal
П. Н. Красновъ. Повѣсть "Въ манчжурской глуши". Глава 23-я (1904)
2017-12-15 / russportal
П. Н. Красновъ. Повѣсть "Въ манчжурской глуши". Глава 22-я (1904)
2017-12-15 / russportal
П. Н. Красновъ. Повѣсть "Въ манчжурской глуши". Глава 21-я (1904)
2017-12-15 / russportal
Дѣянія 2-го Всезарубежн. Собора РПЦЗ. Протоколъ №2 (2/15 августа 1938 г.)
2017-12-15 / russportal
Дѣянія 2-го Всезарубежн. Собора РПЦЗ. Протоколъ №1 (1/14 августа 1938 г.)
2017-12-14 / russportal
П. Н. Красновъ. Повѣсть "Въ манчжурской глуши". Глава 20-я (1904)
2017-12-14 / russportal
П. Н. Красновъ. Повѣсть "Въ манчжурской глуши". Глава 19-я (1904)
2017-12-14 / russportal
П. Н. Красновъ. Повѣсть "Въ манчжурской глуши". Глава 18-я (1904)
2017-12-14 / russportal
П. Н. Красновъ. Повѣсть "Въ манчжурской глуши". Глава 17-я (1904)
2017-12-14 / russportal
П. Н. Красновъ. Повѣсть "Въ манчжурской глуши". Глава 16-я (1904)
2017-12-14 / russportal
П. Н. Красновъ. Повѣсть "Въ манчжурской глуши". Глава 15-я (1904)
2017-12-14 / russportal
Архіеп. Аверкій. Чего мы еще не потеряли и что должны хранить? (1975)
2017-12-14 / russportal
"Церковныя Вѣдомости" № 16-17. (1/14-15/28 ноября) 1922 года
2017-12-13 / russportal
П. Н. Красновъ. Повѣсть "Въ манчжурской глуши". Глава 14-я (1904)
2017-12-13 / russportal
П. Н. Красновъ. Повѣсть "Въ манчжурской глуши". Глава 13-я (1904)
2017-12-13 / russportal
П. Н. Красновъ. Повѣсть "Въ манчжурской глуши". Глава 12-я (1904)
Новости въ видѣ
RSS-канала: .
Сегодня - пятница, 15 декабря 2017 г. Сейчасъ на порталѣ посѣтителей - 9.
Литература Русскаго Зарубежья

И. А. Ильинъ († 1954 г.)

Иванъ Александровичъ Ильинъ (1883-1954), знаменитый русскій философъ, писатель и публицистъ, сторонникъ Бѣлаго движенія и послѣдовательный критикъ коммунистической власти въ Россіи, идеологъ Русскаго Обще-Воинскаго Союза (РОВС). Родился 28 марта (10 апрѣля) въ Москвѣ, въ религіозной дворянской семьѣ. Окончилъ Московскій университетъ по юридическому и историко-философскому факультету (1912). Приватъ-доцентъ (1909) и профессоръ философіи (1918-1922) Московскаго университета. Въ силу своихъ православно-монархическихъ убѣжденій не принялъ февральскую революцію и категорически отвергъ октябрьскій переворотъ, ставъ активнымъ противникомъ большевицкаго режима. По подозрѣнію въ антиправительственной дѣятельности И. А. Ильина шесть разъ арестовывали. Послѣ послѣдняго, шестого, ареста онъ съ группой ученыхъ, философовъ и литераторовъ въ 1922 г. былъ высланъ изъ совѣтской Россіи въ Германію. Съ 1922 по 1938 гг. проживалъ въ Берлинѣ. Профессоръ Русскаго научнаго института въ Берлинѣ (1922-1934). Редакторъ-издатель журнала «Русскій колоколъ» (1927-1930). Съ 1938 г. до смерти въ 1954 г. проживалъ въ Швейцаріи. Авторъ болѣе 40 книгъ и 300 статей на русскомъ и нѣмецкомъ языкахъ. Нѣкоторые свои труды И. А. Ильинъ публиковалъ подъ псевдонимами: Н. Ивановъ, Н. Костомаровъ, И. Л. Юстусъ, Иверъ, С. П., Старый Политикъ, К. П., Ослябя, Пересвѣтъ, Помѣщикъ, д-ръ Альфредъ Нормани, Юліусъ Швейкертъ. Въ теченіе всего зарубежнаго періода жизни И. А. Ильинъ былъ вѣрнымъ чадомъ РПЦЗ. Имѣлъ тѣсныя и добрыя отношенія съ митрополитами Антоніемъ (Храповицкимъ) и Анастасіемъ (Грибановскимъ), архим. Константиномъ (Зайцевымъ), проф. И. М. Андреевымъ. Скончался 8 (21) декабря 1954 г. въ Цюрихѣ, былъ отпѣтъ въ Русской Зарубежной Церкви и похороненъ на кладбищѣ въ Цолликонѣ (Швейцарія). Осенью 2005 г. останки И. А. Ильина были торжественно перезахоронены въ некрополѣ Донского монастыря въ Москвѣ.

Сочиненія И. А. Ильина

И. А. Ильинъ († 1954 г.)
НАШИ ЗАДАЧИ (СТАТЬИ 1948-1954 Г.Г.).
Томъ I-й. Парижъ, 1956.

63.
ЗАВѢТЫ ФЕВРАЛЯ.

I.

Въ опредѣленныхъ кругахъ эмиграціи, склонныхъ къ политическому доктринерству и соціализму, опять заговорили о «традиціяхъ», «завѣтахъ» и «идеалахъ» февральской революціи (1917 г.), объ ихъ единоспасительности и о необходимости вернуться къ нимъ. Поскольку при этомъ подразумѣваются личныя мечты февральскихъ дѣятелей, постольку мы въ этомъ вопросѣ не компетентны. Это дѣло будущей исторіи и притомъ ея біографической части: февралисты уже выпустили цѣлый рядъ мемуаровъ, и ихъ будущіе біографы, навѣрное, сумѣютъ установить, каковы были ихъ мечты, идеалы и намѣренія. Но для Россіи февральская революція нисколько не сводится къ этимъ мечтамъ и идеаламъ: она представляетъ изъ себя рядъ фатальныхъ для русской исторіи дѣяній и событій, которыя имѣли совершенно опредѣленный политическій уклонъ и неизбѣжно вели къ совершенно опредѣленнымъ послѣдствіямъ. И когда намъ начинаютъ восхвалять эту злосчастную, постыдную и мучительную эпоху и рекомендовать этотъ политическій уклонъ какъ единоспасительный, то мы чувствуемъ себя обязанными открыто и недвусмысленно формулировать сущность этихъ дѣяній и /с. 142/ этихъ «завѣтовъ». Предоставимъ февральскимъ дѣятелямъ повѣствовать о своихъ идеалахъ и вздыхать о своихъ мечтахъ; предоставимъ имъ оправдываться передъ Богомъ, передъ своею совѣстью и передъ русскимъ народомъ. Насъ интересуетъ не ихъ субъективно-политическія переживанія, а объективно-государственный профиль февраля.

Въ февральской революціи надо различать стихійно-массовый процессъ военнаго разочарованія, смятенія, возмущенія, бунта, разнузданія и духовнаго разложенія: здѣсь дѣйствовали не «идеалы» и не «завѣты», а нежеланіе итти на фронтъ, массовыя вожделѣнія и страсти. Это была не политика, а длительный и нараставшій эксцессъ, поощрявшійся и разжигавшійся слѣва. Отъ этого противогосударственнаго и анархическаго «эксцесса снизу» надо отличать политическую тактику сверху. Мы будемъ сейчасъ говорить не о томъ, что дѣлала «улица», «толпа» или «масса», а о тѣхъ директивахъ, которыя проводились въ жизнь сверху, о мѣрахъ Временнаго Правительства, воспринявшаго «всю полноту власти».

Конечно, дѣятели февраля могутъ сказать намъ, что улично-революціонная и совдепско-большевицкая ситуація была такова, что они ничего иного не могли дѣлать, кромѣ того, что дѣлали; что у нихъ не было выбора; что въ ихъ распоряженіи не было ни силъ, ни средствъ; что они просто «рушились» вмѣстѣ съ государственнымъ аппаратомъ, съ арміей и національнымъ хозяйствомъ и только старались обрушиться подостойнѣе. Но если такъ, то въ чемъ же традиціи и завѣты февральскаго Временнаго Правительства? Не въ томъ ли, чтобы рушиться въ либерально-гуманно-демократической позѣ и «политически фигурировать» на тающей льдинѣ, уносимой полою водою революціи? О такой традиціи не стоило бы говорить; къ такимъ «завѣтамъ» нечего и призывать. Дѣло, конечно, обстоитъ иначе: февралисты и нынѣ поддерживаютъ свои директивы и мѣры, считаютъ ихъ правильными и призываютъ новыя поколѣнія русскихъ людей воспринять ихъ и подражать имъ.

Вѣдь на самомъ дѣлѣ правительство, говорившее и рѣшавшее дѣла отъ лица русскаго государства съ марта по ноябрь 1917 года, дѣйствовало, повелѣвало, разрѣшало, издавало указы и законы, назначало и увольняло, прокладывая совершенно опредѣленные пути и создавая совершенно опредѣленныя традиціи («завѣты»). Какіе же это были пути и какія традиціи, заслуживающіе преклоненія и подражанія?

1. Тактика февраля началась 1 ноября 1916 года рѣчью Милюкова въ Государственной Думѣ, направленной противъ Государя и стремившейся подорвать въ народѣ всякое довѣріе къ нему и его семьѣ. Слова «глупость или измѣна» были восприняты всей страной какъ обоснованное обвиненіе Императора въ національной измѣнѣ и какъ «штурмовой» сигналъ къ «революціи — во имя побѣды». На самомъ же дѣлѣ Милюковъ не имѣлъ никакихъ данныхъ для такого обвиненія и самъ зналъ, что онъ никакихъ данныхъ не имѣетъ. Слѣдственная комиссія Н. К. Муравьева, состоящая сплошь изъ лѣвыхъ дѣятелей, установила въ дальнѣйшемъ полную неосновательность этого обвиненія. А Государь и его семья запечатлѣли впослѣдствіи свою вѣрность Россіи страшною смертью. Это означаетъ, что измѣна была не на сторонѣ Монарха, а на сторонѣ его инсинуаторовъ и диффаматоровъ (ибо выступленіе Милюкова было обдумано и рѣшено не имъ единолично).

/с. 143/ Такова исходная директива февраля: поднять революцію во время войны, не считаясь съ войной, прикрываясь ея цѣлями, — и начать эту революцію измѣнническою клеветою на законнаго Государя.

2. Слѣдующимъ актомъ революціи былъ «Приказъ № 1». Намъ безразлична подробная исторія его составленія и опубликованія, не существенны и имена его составителей. Существенно то, что онъ, по своему точному тексту и смыслу, сдѣлалъ слѣдующее: 1). Онъ ввелъ въ армію выборные «Комитеты отъ нижнихъ чиновъ» и призвалъ въ Совдепъ представителей отъ «воинскихъ частей» (пункты 1 и 2); 2). Политически — онъ подчинилъ армію выбраннымъ комитетамъ и Совдепу, введя тѣмъ двоевластіе и предоставивъ право и комитетамъ, и Совдепу дезавуировать приказы Военнаго Командованія (п. 3); 3). Онъ противопоставилъ приказамъ Военной Комиссіи Государственной Думы — приказы Совдепа и ввелъ тѣмъ троевластіе, т. е. полную и окончательную смуту (см. п. 4); 4). Онъ изъялъ все оружіе арміи изъ вѣдѣнія ея команднаго состава, отдавъ его въ распоряженіе ротныхъ и батальонныхъ комитетовъ; этимъ онъ вызывающе деградировалъ все русское офицерство въ глазахъ солдатъ и всего народа (п. 5); 5). Внѣ строя и службы — онъ провозгласилъ «политическія права солдата», отмѣнилъ вставаніе во фронтъ и отданіе чести (п. 6); 6). Наконецъ, онъ отмѣнилъ субординаціонное титулованіе команднаго состава и превратилъ солдатскіе ротные комитеты въ судилище надъ офицерами (п. 7). — Всѣмъ этимъ онъ вовлекъ армію въ революціонную политику и революціонное разложеніе и сдѣлалъ ее совершенно небоеспособною.

Этотъ приказъ мы цитируемъ по тексту, помѣщенному въ номерѣ 3-мъ «Извѣстій Петроградскаго Совѣта». Текстъ его, найденный нами во французскомъ изданіи книги Керенскаго, — не соотвѣтствуетъ подлинному и первоначальному русскому тексту: онъ переведенъ неточно-смягчающе, пунктъ четвертый пропущенъ совсѣмъ, такъ же какъ и пунктъ о «невставаніи во фронтъ» и «неотданіи чести».

Напрасно указываютъ на то, что «Приказъ № 1» касался только «гарнизона Петроградскаго Округа»: въ дѣйствительности онъ былъ разосланъ по всей русской арміи, читался и примѣнялся вездѣ.

Существенно также, что этотъ приказъ не былъ отмѣненъ ни военнымъ министромъ, ни Временнымъ Правительствомъ, ни революціонной Думой. Мало того, провозглашеніе «политическихъ правъ солдата» было черезъ нѣсколько дней подтверждено всѣмъ составомъ Временнаго Правительства, а также приказомъ № 114 военнаго министра Гучкова, о чемъ сообщаетъ въ своихъ воспоминаніяхъ и Керенскій (стр. 168 и сл., стр. 395 франц. изданія).

Такова вторая директива февраля: политизировать воюющую армію, подорвать военную субординацію въ ней, и, слѣдовательно, — внести въ нее революцію, разложить ее и лишить ее боеспособности — все это изъ опасенія, какъ бы вѣрная армія не подавила революцію.

3. Слѣдующимъ актомъ революціи была амнистія всѣмъ преступникамъ, какъ политическимъ, такъ и уголовнымъ. Она была дана 19 марта 1917 года. О ней не разъ упоминаетъ въ своихъ воспоминаніяхъ начальникъ Всероссійскаго Уголовнаго Розыска А. Ф. Кошко (томъ I, стр. 214, т. II, стр. 22, т. III, стр. 151). По соображеніямъ, подсказаннымъ фальши/с. 144/вою сентиментальностью и полнымъ отсутствіемъ государственнаго смысла, — въ хаосъ революціи было выброшено нѣсколько сотъ тысячъ опытныхъ воровъ и удостовѣренныхъ убійцъ, которые тогда же объединились на съѣздѣ «уголовныхъ дѣятелей» и, конечно, начали, какъ надо было предвидѣть, «новую жизнь»: одна часть вступила въ коммунистическую партію и даже прямо въ ЧК, другая «завязалась» въ толпѣ и возобновила свою прежнюю дѣятельность, но уже не угрожаемая распавшимся уголовнымъ розыскомъ...

Такова третья директива февраля: отъ «гуманной» вѣры въ «человѣка» и отъ доктринерской вѣры въ «свободу» — разнуздать всѣ наличныя въ странѣ злыя и преступныя силы: отъ большевиковъ до профессіональныхъ рецидивистовъ.

4. Слѣдующимъ актомъ Временнаго Правительства былъ разрывъ съ политически-опытными соціально-почвенными силами, ликвидація всего наличнаго государственнаго аппарата, какъ якобы контрреволюціоннаго, и повальное дезавуированіе прежней администраціи. Въ результатѣ этого распались всѣ силы, способныя поддержать порядокъ, а силамъ безпорядка были открыты всѣ возможности. На мѣсто профессіональнаго администратора — сталъ дилетантъ; опытные дѣятели порядка замѣнились неопытными, но пронырливыми болтунами; наивнѣйшіе «общественные дѣятели» взялись за дѣло, въ которомъ они ничего не понимали; и даже въ славный и мудрый Правительственный Сенатъ были введены бездарные доценты и лѣво-радикальные адвокаты.

Такова четвертая директива февраля: разрушить аппаратъ государственнаго порядка, которымъ держалась страна, на всѣ мѣста выдвигать лѣвыхъ, независимо отъ ихъ неопытности, неумѣнія, бездарности, неискренности и авантюризма — т. е. снижать качество государственнаго кадра въ странѣ.

Источникъ: Профессоръ И. А. Ильинъ. Наши задачи: Статьи 1948-1954 г.г. Томъ I. — Парижъ: Изданіе Русскаго Обще-Воинскаго Союза, 1956. — С. 141-144.

/ Часть 2-я /


Наверхъ / Къ титульной страницѣ

0



«Слава Россіи»
Малый герб Российской империи
Помощь Порталу
Просимъ Васъ поддержать нашъ Порталъ
© 2004-2017 г.