Церковный календарь
Новости


2018-09-20 / russportal
Еп. Григорій (Граббе). Фантастическая исторія (1970)
2018-09-20 / russportal
Помѣстный Соборъ 1917-1918 гг. Дѣяніе 62-е (7 декабря 1917 г.)
2018-09-19 / russportal
Предсоборное Присутствіе 1906 г. Отдѣла I-го Журналъ №3 (18 марта 1906 г.)
2018-09-19 / russportal
Помѣстный Соборъ 1917-1918 гг. Дѣяніе 61-е (7 декабря 1917 г.)
2018-09-18 / russportal
Еп. Григорій (Граббе). Святая Русь въ исторіи Россіи (1970)
2018-09-18 / russportal
Предсоборное Присутствіе 1906 г. Отдѣла I-го Журналъ №2 (16 марта 1906 г.)
2018-09-17 / russportal
Еп. Григорій (Граббе). Кончина и погребеніе Блаж. Митр. Антонія (1970)
2018-09-17 / russportal
Помѣстный Соборъ 1917-1918 гг. Дѣяніе 60-е (5 декабря 1917 г.)
2018-09-16 / russportal
Еп. Григорій (Граббе). Какъ Митр. Антоній создалъ Зарубежную Церковь (1970)
2018-09-16 / russportal
Еп. Григорій (Граббе). Митрополитъ Антоній какъ учитель пастырства (1970)
2018-09-16 / russportal
Предсоборное Присутствіе 1906 г. Отдѣла I-го Журналъ №1 (14 марта 1906 г.)
2018-09-16 / russportal
Предсоборное Присутствіе 1906 г. Раздѣленіе на секціи (1906)
2018-09-15 / russportal
Еп. Григорій (Граббе). А. С. Хомяковъ и Митрополитъ Антоній (1970)
2018-09-15 / russportal
Помѣстный Соборъ 1917-1918 гг. Дѣяніе 59-е (4 декабря 1917 г.)
2018-09-14 / russportal
Еп. Григорій (Граббе). А. С. Хомяковъ, соборность и современность (1970)
2018-09-14 / russportal
Помѣстный Соборъ 1917-1918 гг. Дѣяніе 58-е (2 декабря 1917 г.)
Новости въ видѣ
RSS-канала: .
Сегодня - пятница, 21 сентября 2018 г. Сейчасъ на порталѣ посѣтителей - 10.
Церковная письменность Русскаго Зарубежья

И. А. Ильинъ († 1954 г.)

Иванъ Александровичъ Ильинъ (1883-1954), знаменитый русскій философъ, писатель и публицистъ, сторонникъ Бѣлаго движенія и послѣдовательный критикъ коммунистической власти въ Россіи, идеологъ Русскаго Обще-Воинскаго Союза (РОВС). Родился 28 марта (10 апрѣля) въ Москвѣ, въ религіозной дворянской семьѣ. Окончилъ Московскій университетъ по юридическому и историко-философскому факультету (1912). Приватъ-доцентъ (1909) и профессоръ философіи (1918-1922) Московскаго университета. Въ силу своихъ православно-монархическихъ убѣжденій не принялъ февральскую революцію и категорически отвергъ октябрьскій переворотъ, ставъ активнымъ противникомъ большевицкаго режима. По подозрѣнію въ антиправительственной дѣятельности И. А. Ильина шесть разъ арестовывали. Послѣ послѣдняго, шестого, ареста онъ съ группой ученыхъ, философовъ и литераторовъ въ 1922 г. былъ высланъ изъ совѣтской Россіи въ Германію. Съ 1922 по 1938 гг. проживалъ въ Берлинѣ. Профессоръ Русскаго научнаго института въ Берлинѣ (1922-1934). Редакторъ-издатель журнала «Русскій колоколъ» (1927-1930). Съ 1938 г. до смерти въ 1954 г. проживалъ въ Швейцаріи. Авторъ болѣе 40 книгъ и 300 статей на русскомъ и нѣмецкомъ языкахъ. Нѣкоторые свои труды И. А. Ильинъ публиковалъ подъ псевдонимами: Н. Ивановъ, Н. Костомаровъ, И. Л. Юстусъ, Иверъ, С. П., Старый Политикъ, К. П., Ослябя, Пересвѣтъ, Помѣщикъ, д-ръ Альфредъ Нормани, Юліусъ Швейкертъ. Въ теченіе всего зарубежнаго періода жизни И. А. Ильинъ былъ вѣрнымъ чадомъ РПЦЗ. Имѣлъ тѣсныя и добрыя отношенія съ митрополитами Антоніемъ (Храповицкимъ) и Анастасіемъ (Грибановскимъ), архим. Константиномъ (Зайцевымъ), проф. И. М. Андреевымъ. Скончался 8 (21) декабря 1954 г. въ Цюрихѣ, былъ отпѣтъ въ Русской Зарубежной Церкви и похороненъ на кладбищѣ въ Цолликонѣ (Швейцарія). Осенью 2005 г. останки И. А. Ильина были торжественно перезахоронены въ некрополѣ Донского монастыря въ Москвѣ.

Сочиненія И. А. Ильина

И. А. Ильинъ († 1954 г.)
ПУТЬ ДУХОВНАГО ОБНОВЛЕНІЯ.
(Изд. 2-е. Мюнхенъ: Типографія Обители преп. Іова Почаевскаго, 1962).

ГЛАВА ПЕРВАЯ.
О ВѢРѢ.

«Прежде всего снимай съ очей ума твоего покровы, содержащіе его въ ослѣпленіи» (Ѳеофанъ Затворникъ).

5. Источникъ вѣры.

Итакъ, знаніе и вѣра совсѣмъ не исключаютъ другъ друга. Съ одной стороны, потому, что положительная наука, если она стои́тъ на высотѣ, не преувеличиваетъ ни своего объема, ни своей достовѣрности, и совсѣмъ не пытается судить о предметахъ вѣры; она не судитъ о нихъ ни положительно («есть Богъ», «жизнь человѣка имѣетъ высшій, священный смыслъ»), ни отрицательно («Бога нѣтъ», «человѣкъ не выше обезьяны» и т. п.). Ея граница — чувственный опытъ; ея методъ — объяснять всѣ явленія естественными законами и стараться доказать каждое свое сужденіе. Она держится за этотъ опытъ и за этотъ методъ, отнюдь не утверждая, что они всеобъемлющи и исчерпывающи, и отнюдь не отрицая того, что можно достигнуть истины въ другой области при помощи другого опыта и другого метода [1].

Съ другой стороны, настоящая вѣра вырастаетъ именно изъ этого другого опыта и идетъ своимъ особымъ путемъ («методомъ»), отнюдь не вторгаясь въ научную область, не вытѣсняя и не замѣняя ее.

Тотъ, кто полагаетъ, что вѣра есть нѣчто произвольное, несерьезное и безотвѣтственное, и что вѣровать можно только безъ всякихъ основаній въ недостовѣрное и выдуманное — тотъ жестоко ошибается; и ошибка его проистекаетъ изъ наивности. Такъ, онъ, конечно, воображаетъ, будто онъ хорошо знаетъ и понимаетъ, чтó такое человѣческій опытъ, и чтó значитъ обоснованность и достовѣрность. На самомъ же дѣлѣ онъ этого не знаетъ и не понимаетъ; и въ этомъ его наивность. Поэтому онъ долженъ однажды убѣдиться въ томъ, что онъ всего этого не понимаетъ; и, убѣдившись, отказаться отъ своего предразсудка и взять назадъ всѣ свои сужденія.

На самомъ дѣлѣ человѣческій опытъ безконечно шире, богаче и разнообразнѣе, чѣмъ это представляютъ себѣ современные матеріалисты и безбожники. Когда они говорятъ объ этомъ, то они представляютъ себѣ чувственный опытъ, который дается человѣку черезъ его внѣшнія чувства (зрѣніе, слухъ, ося/с. 39/заніе и т. д.) и открываетъ ему доступъ къ матеріальному міру. Человѣкъ, прилѣпившійся исключительно къ чувственнымъ ощущеніямъ (сенсуалистъ) и принимающій въ серьезъ только то, что они ему приносятъ (а они говорятъ ему только о внѣшнихъ, пространственно-протяженныхъ вещахъ, т. е. о матеріальномъ), станетъ самъ того не замѣчая матеріалистомъ.

Матеріалистъ приверженъ къ одному единственному источнику опыта; онъ вѣритъ только въ него и пользуется только имъ; этотъ источникъ составляютъ внѣшнія ощущенія. Вслѣдствіе этого матеріалистъ отличается односторонностью, ограниченностью, скудостью своего опыта. Это не значитъ, что онъ въ дѣйствительности имѣетъ дѣло только съ внѣшними, чувственными воспріятіями, такъ что онъ только и можетъ видѣть, слышать, обонять, касаться и имѣть вкусовыя раздраженія; нѣтъ, но онъ вырабатываетъ себѣ (иногда безсознательно, иногда сознательно) такую душевную установку, какъ если бы онъ не имѣлъ никакого другого опыта. Онъ живетъ и думаетъ такъ, какъ если бы въ его опытѣ не было никакихъ нечувственныхъ содержаній; какъ если бы доназывать и обосновывать можно было только при помощи чувственныхъ воспріятій и только въ области матеріальныхъ вещей. Онъ не привыкь вращаться въ сферѣ иного опыта и иныхъ предметовъ. Онъ какъ бы прильнулъ разъ навсегда къ состояніямъ своего тѣла и къ показаніямъ его органовъ, имъ довѣрился, въ нихъ повѣрилъ; и затѣмъ увѣрилъ себя, будто ни у него, ни у другихъ людей нѣтъ доступа ни къ чему другому. Его вниманіе, его интересъ, его желанія, его дѣятельность обращены на внѣшнее; выражаясь условно, можно сказать, что онъ «экстра-вертированъ» (обращенъ наружу). И если онъ видитъ человѣка «интро-вертированнаго» (обращеннаго во внутрь, къ внутреннему, нечувственному міру), то онъ оказывается неспособнымъ ни понять его установку, ни повѣрить ему на слово: онъ объявляетъ его выдумщикомъ, фантазеромъ или обманщикомъ.

А между тѣмъ всякій сколько-нибудь опытный мыслитель могъ бы безъ особаго труда доказать такому наивному и самоувѣренному матеріалисту, что онъ рѣшительно неправъ, ибо все сводится къ односторонней скудости его опыта; или еще точнѣе, къ нежеланію его замѣтить и принять въ серьезъ другой опытъ, безъ котораго онъ самъ не можетъ обойтись. У матеріалиста, какъ и у всякаго человѣка, имѣются не только тѣлесныя состоянія, но и душевныя состоянія; и многія изъ этихъ душевныхъ состояній даютъ ему не-чувственный опытъ и открываютъ ему не-чувственные предметы. Неумно и вредно закрывать себѣ глаза на это разнообразіе и богатство опыта, культивировать свои низшія способности и отвергать или даже отрицать высшія. Еще глупѣе и вреднѣе — пытаться уговорить другихъ людей къ такому же скудоумію или прямо навязывать имъ это скудоуміе въ порядкѣ государственнаго принужденія, какъ это дѣлаютъ коммунисты, предписывая матеріали/с. 40/стическое преподаваніе въ школахъ и давая соціальныя преимущества безбожникамъ и воинствующимъ матеріалистамъ.

Въ дѣйствительности дѣло обстоитъ такъ, что человѣку, наряду съ чувственными ощущеніями, даны и другіе, безконечно болѣе благородные, утонченные и значительные источники опыта. Судьба каждаго отдѣльнаго человѣка, цѣлыхъ поколѣній и національныхъ культуръ зависитъ отъ того, живутъ ли люди этимъ опытомъ, умѣютъ ли цѣнить, развивать и творчески пользоваться источниками его и т. д. Весь современный духовный кризисъ, переживаемый человѣчествомъ, объясняется тѣмъ, что человѣчество вотъ уже въ теченіе нѣсколькихъ поколѣній пренебрегало источниками этого опыта и отвыкло, отучилось пользоваться ими; ослѣпленное успѣхами естествознанія и техники, охладѣвшее къ религіознымъ глубинамъ жизни, оно довѣрилось всецѣло (или почти всецѣло) чувственнымъ ощущеніямъ и вырастающей изъ нихъ теоріи и практикѣ. Вслѣдствіе этого люди новаго времени изощрились въ изученіи матеріальной природы и въ техническихъ изобрѣтеніяхъ, и незамѣтно оказались въ состояніи дѣтской безпомощности въ вопросахъ духовнаго опыта, духовной очевидности и духовныхъ умѣній. Преодолѣть этотъ кризисъ можно только однимъ способомъ: вернуться къ этимъ благороднымъ и чистымъ источникамъ духовнаго опыта, пробудить ихъ и творчески зажить ими.

Человѣкъ не можетъ жить одними чувственными воспріятіями, исходя только изъ нихъ и ограничиваясь только ими; можетъ быть это и доступно простѣйшимъ и низшимъ животнымъ, но напр. собаки и лошади стоятъ несомнѣнно уже на болѣе высокой ступени. Человѣку же присущи, сверхъ тѣлесныхъ ощущеній, еще чувствованія, сила воображенія, воля и энергія мысли. Конечно, онъ можетъ пренебрегать этими состояніями или такъ сказать внутренними актами и сводить ихъ къ извѣстному минимуму, уподобляясь животнымъ, у которыхъ преобладаютъ чувственныя ощущенія и тѣлесныя потребности; человѣкъ можетъ также превратить эти высшія способности своей души въ простое орудіе своихъ тѣлесныхъ раздраженій и потребностей, т. е. не столько жить ими, сколько злоупотреблять ими. Но если бы онъ вступилъ на этотъ путь, то изъ этого возникли бы только величайшая нужда, варварство и пошлость. Почему? Потому что эти пренебреженныя и заброшенныя душевныя силы, отнюдь не перестали бы жить и дѣйствовать въ его душѣ, а стали бы вести нечистую жизнь и увлекать душу на гибельные пути; ибо орудіе, которое не чистятъ и запускаютъ и которымъ злоупотребляютъ, всегда становится вреднымъ и опаснымъ.

Конечно, можно относиться съ презрѣніемъ къ жизни чувства, — напр. къ любви, радости, благодарности, уваженію, благоговѣнію, чести и патріотизму, — и отвергать все это, какъ «сентиментальность»; но отъ этого душевныя чувствованія отнюдь не исчезнутъ, они станутъ только грубыми, злобными, /с. 41/ нечистыми и отвратительными, т. е. душевно и тѣлесно вредными, а духовно гибельными; они прилѣпятся къ дурнымъ содержаніямъ и человѣческая душа исполнится ненависти, зависти, злости, гордости и мстительности.

Точно такъ же «отвергнутая» и запущенная сила воображенія отнюдь не исчезаетъ и не прекращаетъ свою жизнь; напротивъ, она разнуздывается и предается самымъ низменнымъ, грубымъ и унизительнымъ жизненнымъ содержаніямъ: она отыскиваетъ похотливые, безвкусные, злые образы, и наслаждается ими, и проносится слѣпо и равнодушно мимо образовъ целомудренной чистоты, благородства и божественной красоты. Люди, не уводящіе своего воображенія къ высшимъ, нечувственнымъ содержаніямъ, становятся плѣнниками пошлости и по слову мудраго Гераклита всю жизнь «наслаждаются грязью».

Такая же судьба постигаетъ и человѣческую волю, если она оказывается духовно безпризорной и нравственно разнузданной: она начинаетъ служить волку въ человѣкѣ и становится его свирѣпымъ орудіемъ. Невоспитанная, неодухотворенная, необлагороженная воля — есть источникъ всѣхъ коварныхъ, злобныхъ и преступныхъ поступковъ на землѣ. Въ отвѣтъ на это человѣкъ можетъ, конечно, возразить, что всѣ эти понятія и мѣрила не имѣютъ для него никакого смысла. Но эта ссылка есть лишь пустая фраза въ его устахъ: какъ только чужое коварство, чужая злоба и преступность обрушатся на него самого, такъ онъ сразу ощутитъ, что означаютъ эти идеи и начнетъ поносить чужого волка, забывъ о томъ, что онъ давно уже спустилъ съ цѣпи своего собственнаго.

Подобно этому и мышленіе человѣка творчески создаетъ культуру не тогда, когда оно прилѣпляется къ чувственному и матеріальному, чтобы просто «наблюдать» его явленія и умственно «разлагать» ихъ (анализировать); изъ этого не возникла бы ни одна наука, ибо научное познаніе невозможно безъ логической мысли (которая совершенно нечувственна) и безъ математической мысли (которая почти нечувственна), а также безъ нравственно воспитанной воли и безъ нечувственной интуиціи... Мышленіе человѣка только тогда на высотѣ, когда оно способно подниматься отъ конкретнаго-чувственнаго, къ крылатому и интуитивно насыщенному отвлеченію, сосредоточиваться на духовныхъ содержаніяхъ, пребывать въ нихъ, созерцать ихъ и познавать ихъ.

Все это означаетъ, что помимо внѣшняго (чувственнаго) опыта человѣку данъ еще внутренній (нечувственный) опытъ. И вотъ, этотъ внутреній, духовный опытъ и есть истинный источникъ и истинная область вѣры, религіи и всей духовной культуры вообще. Воспитать человѣка значитъ прежде всего пробудить въ немъ эти духовныя переживанія и открыть ему доступъ къ этому духовному опыту. Только въ этомъ опытѣ человѣкъ можетъ постигнуть, что такое любовь, какова ея глубина и сила, и въ чемъ ея священное значеніе. Только здѣсь /с. 42/ онъ можетъ научиться отличать добро отъ зла; услышать въ самомъ себѣ голосъ совѣсти; постигнуть, что такое честь, благородство и служеніе. Только въ этой области онъ можетъ увидѣть, что такое художественность и прекрасное искусство; воспитать свой вкусъ и развить свое воспріятіе красоты. Только духовный опытъ можетъ открыть ему, что такое истинное знаніе, очевидность и доказательство; и въ чемъ состоитъ научная культура и достоинство ученаго.

Черезъ духовный опытъ человѣкъ сообщается съ божественной стихіей міра и входитъ въ живое соприкосновеніе съ Богомъ. Отсюда возникаетъ «вѣрующая» вѣра. Здѣсь зарождается религія и церковь.

Пренебрегающій духовнымъ опытомъ — теряетъ доступъ ко всему этому. Онъ — какъ бы самъ залѣпляетъ себѣ духовныя очи и предается слѣпотѣ и пошлости. Отъ всѣхъ вещей онъ видитъ только внѣшнюю видимость, и довольствуется тѣмъ, что превращаетъ ее въ пустую, абстрактную схему. Глубина и тайна жизни уходятъ отъ него — и во внѣшнемъ мірѣ, и въ его собственной душѣ. Онъ блуждаетъ по распутіямъ до тѣхъ поръ, пока не ударится головой о гранитную стѣну тѣхъ духовныхъ законовъ, которые онъ отвергъ, или пока не сокрушится въ пропасти тѣхъ духовныхъ запретовъ, надъ которыми онъ доселѣ издѣвался. Ибо духовные законы и запреты связуютъ всѣхъ людей, въ томъ числѣ и тѣхъ, которые отвергаютъ ихъ или издѣваются надъ ними. Человѣку дана свобода отвергать ихъ и попирать ихъ; но никогда еще человѣкъ или народъ, идущій по этому пути не велъ на землѣ достойной, творческой и прекрасной жизни; напротивъ всѣ они разлагались душевно, впадали въ общественный безпорядокъ и смуту и исчезали въ духовномъ небытіи.

Только духовный опытъ — опытъ, открывающій человѣку доступъ къ любви, совѣсти и чувству долга, къ праву, правосознанію и государственности, къ искусству и художественной красотѣ, къ очевидности и наукѣ, къ молитвѣ и религіи, — только онъ можетъ указать человѣку, чтó есть подлинно главное и цѣннѣйшее въ его жизни; дать ему нѣчто такое, чѣмъ стоитъ жить, за что стóитъ нести жертвы, бороться и умереть; открыть ему истинный и единственный Предметъ религіозной вѣры. Надо, чтобы онъ въ самомъ дѣлѣ увидѣлъ духовными очами то, во что онъ будетъ отнынѣ вѣровать; чтобы онъ подлинно испыталъ и узналъ божественность Бога и прилѣпился къ нему свободно и цѣлостно; — не по наслышкѣ, не отъ усталости и отчаянія, не изъ довѣрія къ чужому авторитету; ибо слухи мѣняются, и усталость проходитъ, и чужой авторитетъ можетъ поколебаться. Человѣку же нуженъ камень вѣры, который вѣчно былъ бы съ нимъ — и въ песчаной пустынѣ, и въ снѣжной бурѣ, и въ непролазномъ лѣсу, и въ тюремной одиночкѣ, и въ одиночествѣ всеоб/с. 43/щей клеветы и злобы; такой камень, который всегда можно было бы осязать, какъ неколебимую твердыню, и стать на него, какъ на нѣкій столпъ утвержденія... Человѣку необходимъ свѣтъ очевидности, нѣкая несгорающая купина, которая горѣла бы въ немъ самомъ, чтобы онъ могъ и самъ возгорѣться отъ нея; ему необходимъ свѣтъ неизсякающій и ему самому внутренно-доступный. Источникъ такого свѣта одинъ: это духовный опытъ, въ коемъ человѣку открывается лицезрѣніе Божіе. Отсюда — всякая подлинная, «вѣрующая» вѣра, эта первая и высшая сила человѣческой жизни, дающая ему свободный полетъ через жизнь и смерть. Только здѣсь человѣкъ можетъ обрѣсти своего Бога и Господа, и соединить себя съ нимъ любовью и вѣрностью.

Только этотъ внутренній духовный опытъ дѣлаетъ человѣко-образное существо — во-истину человѣкомъ, т. е. духовной личностью, съ неразложимымъ, священнымъ центромъ, съ индивидуальнымъ характеромъ, со способностью духовно творить и наполнять духомъ общественную жизнь, свободу, семью, родину, государство, частную собственность, науку и искусство. Потому что послѣдняя основа всего этого, творческій первоисточникъ всей духовной культуры есть Божественное въ насъ, даруемое намъ въ откровеніи живымъ и благимъ Богомъ, воспринимаемое нами посредствомъ любви и вѣры и осуществляемое нами въ качествѣ самаго главнаго и драгоцѣннаго въ жизни.

Иными словами: вся духовная культура возникаетъ лишь изъ того и благодаря тому, что человѣкъ не ограничиваетъ себя чувственно-внѣшнимъ опытомъ, не отводитъ ему ни исключительнаго, ни хотя бы преимущественнаго значенія, но, напротивъ, признаетъ основнымъ и руководящимъ духовный опытъ, изъ него живетъ, любитъ, вѣруетъ и оцѣниваетъ всѣ вещи, а слѣдовательно имъ же опредѣляетъ и послѣдній смыслъ и высшую цѣль внѣшняго, чувственнаго опыта; т. е. сперва обрѣтаетъ «внутри себя» Божественное начало, а затѣмъ предоставляетъ ему водительство во всей внѣшней жизни.

Самымъ глубокимъ и могучимъ источникомъ духовнаго опыта и религіозной вѣры является любовь.

Примѣчаніе:
[1] Методъ есть слово греческое и обозначаетъ буквально «путь вслѣдъ за чѣмъ-нибудь», «путь къ извѣстной цѣли».

Источникъ: И. А. Ильинъ. Путь духовнаго обновленія. — Мюнхенъ: Типографія Обители преп. Іова Почаевскаго въ Мюнхенѣ-Оберменцингѣ, 1962. — С. 38-43.

Назадъ / Къ оглавленію / Впередъ


Наверхъ / Къ титульной страницѣ

0



«Слава Россіи»
Малый герб Российской империи
Помощь Порталу
Просимъ Васъ поддержать нашъ Порталъ
© 2004-2018 г.