Церковный календарь
Новости


2018-07-18 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "За чертополохомъ". Часть 2-я. Глава 1-я (1922)
2018-07-18 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "За чертополохомъ". Часть 1-я. Глава 41-я (1922)
2018-07-18 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "За чертополохомъ". Часть 1-я. Глава 40-я (1922)
2018-07-18 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "За чертополохомъ". Часть 1-я. Глава 39-я (1922)
2018-07-18 / russportal
Н. А. Соколовъ. Убійство въ Алапаевскѣ Вел. Кн. Елизаветы Ѳедоровны (1925)
2018-07-17 / russportal
С. Павловъ. Екатеринбургское злодѣяніе 17-го іюля 1918 года (1947)
2018-07-16 / russportal
В. К. Абданкъ-Коссовскій. Страшная годовщина 17 іюля 1918 г. (1942)
2018-07-16 / russportal
Поиски отвѣта на вопросъ о судьбѣ останковъ Царской Семьи (1995)
2018-07-15 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "За чертополохомъ". Часть 1-я. Глава 38-я (1922)
2018-07-15 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "За чертополохомъ". Часть 1-я. Глава 37-я (1922)
2018-07-15 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "За чертополохомъ". Часть 1-я. Глава 36-я (1922)
2018-07-15 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "За чертополохомъ". Часть 1-я. Глава 35-я (1922)
2018-07-15 / russportal
Н. А. Соколовъ. "Убійство Царской Семьи". Глава 16-я (1925)
2018-07-15 / russportal
Н. А. Соколовъ. "Убійство Царской Семьи". Глава 15-я (1925)
2018-07-14 / russportal
И. А. Ильинъ. "Путь духовнаго обновленія". Гл. 4-я. Разд. 4-й (1962)
2018-07-14 / russportal
И. А. Ильинъ. "Путь духовнаго обновленія". Гл. 4-я. Разд. 3-й (1962)
Новости въ видѣ
RSS-канала: .
Сегодня - среда, 18 iюля 2018 г. Сейчасъ на порталѣ посѣтителей - 5.
Церковная письменность Русскаго Зарубежья

И. А. Ильинъ († 1954 г.)

Иванъ Александровичъ Ильинъ (1883-1954), знаменитый русскій философъ, писатель и публицистъ, сторонникъ Бѣлаго движенія и послѣдовательный критикъ коммунистической власти въ Россіи, идеологъ Русскаго Обще-Воинскаго Союза (РОВС). Родился 28 марта (10 апрѣля) въ Москвѣ, въ религіозной дворянской семьѣ. Окончилъ Московскій университетъ по юридическому и историко-философскому факультету (1912). Приватъ-доцентъ (1909) и профессоръ философіи (1918-1922) Московскаго университета. Въ силу своихъ православно-монархическихъ убѣжденій не принялъ февральскую революцію и категорически отвергъ октябрьскій переворотъ, ставъ активнымъ противникомъ большевицкаго режима. По подозрѣнію въ антиправительственной дѣятельности И. А. Ильина шесть разъ арестовывали. Послѣ послѣдняго, шестого, ареста онъ съ группой ученыхъ, философовъ и литераторовъ въ 1922 г. былъ высланъ изъ совѣтской Россіи въ Германію. Съ 1922 по 1938 гг. проживалъ въ Берлинѣ. Профессоръ Русскаго научнаго института въ Берлинѣ (1922-1934). Редакторъ-издатель журнала «Русскій колоколъ» (1927-1930). Съ 1938 г. до смерти въ 1954 г. проживалъ въ Швейцаріи. Авторъ болѣе 40 книгъ и 300 статей на русскомъ и нѣмецкомъ языкахъ. Нѣкоторые свои труды И. А. Ильинъ публиковалъ подъ псевдонимами: Н. Ивановъ, Н. Костомаровъ, И. Л. Юстусъ, Иверъ, С. П., Старый Политикъ, К. П., Ослябя, Пересвѣтъ, Помѣщикъ, д-ръ Альфредъ Нормани, Юліусъ Швейкертъ. Въ теченіе всего зарубежнаго періода жизни И. А. Ильинъ былъ вѣрнымъ чадомъ РПЦЗ. Имѣлъ тѣсныя и добрыя отношенія съ митрополитами Антоніемъ (Храповицкимъ) и Анастасіемъ (Грибановскимъ), архим. Константиномъ (Зайцевымъ), проф. И. М. Андреевымъ. Скончался 8 (21) декабря 1954 г. въ Цюрихѣ, былъ отпѣтъ въ Русской Зарубежной Церкви и похороненъ на кладбищѣ въ Цолликонѣ (Швейцарія). Осенью 2005 г. останки И. А. Ильина были торжественно перезахоронены въ некрополѣ Донского монастыря въ Москвѣ.

Сочиненія И. А. Ильина

И. А. Ильинъ († 1954 г.)
ПУТЬ ДУХОВНАГО ОБНОВЛЕНІЯ.
(Изд. 2-е. Мюнхенъ: Типографія Обители преп. Іова Почаевскаго, 1962).

ГЛАВА ТРЕТЬЯ.
О СВОБОДѢ.

«Скажи имъ таинство свободы...» (Хомяковъ).

1. Внѣшняя свобода.

Изслѣдуя вопросъ о вѣрѣ, я пытался показать, что вѣруя въ Бога, человѣкъ создаетъ свой реальный жизненный центръ и строитъ, исходя изъ него, свою душу: благодаря этому онъ самъ становится живымъ духовнымъ единствомъ, съ единственнымъ центромъ и неколеблющимся строеніемъ, — онъ пріобрѣтаетъ зрѣлый и законченный духовный характеръ. На этомъ пути онъ обрѣтаетъ священную и главную цѣль своей жизни, которою стóитъ жить, за которую стóитъ бороться и въ борьбѣ за нее — отдать свою жизнь: эта главная цѣль его жизни именуется дѣломъ Божіимъ на землѣ, т. е. дѣломъ религіозно осмысленной духовной культуры.

Оказывается, что вѣра совсѣмъ не есть просто нѣкоторое «ощущеніе» или «чувство». Напротивъ, она есть нѣкій цѣлостный жизненный опытъ, нѣкое міросозерцаніе и система дѣйствій; она вовлекаетъ въ свой процессъ и волю, и мысль, и слово, и дѣло — все сразу, всего человѣка цѣликомъ: ибо вѣра исходитъ изъ послѣдней глубины человѣческаго существа и потому неизбѣжно захватываетъ всего человѣка. Только при этомъ условіи вѣра становится дѣятельной, творческой вѣрой: укорененной, искренней, цѣльной и побѣдной.

Но для того, чтобы вѣра возникла, и разгорѣлась, и приняла такую силу и обличіе, — человѣкъ долженъ быть въ своей вѣрѣ свободенъ.

Что значитъ — «свободенъ»? Какая свобода имѣется здѣсь въ виду? Свобода отъ чего и ради чего?

Здѣсь имѣется въ виду прежде всего внѣшняя свобода человѣческой личности. Не свобода дѣлать все, что кому захочется, съ тѣмъ, чтобы другіе люди не смѣли никому и ни въ чемъ мѣшать; но свобода вѣры, воззрѣній и убѣжденій, въ которую другіе люди не имѣли бы права вторгаться съ насильственными предписаніями и запрещеніями; иными словами — свобода отъ недуховнаго и противодуховнаго давленія, отъ принужденія и запрета, отъ грубой силы, угрозы и преслѣдованія. Въ виду того, что здѣсь дѣло идетъ объ огражденіи извнѣ духовнаго опыта и вѣры, такую свободу можно обозначить какъ «внѣшнюю» или «отрицательную»; она ограждаетъ интим/с. 66/ный и глубокій процессъ богоисканія отъ насилія со стороны другихъ людей и постольку ее можно обозначить еще и какъ «общественную» [1]... Ея формула можетъ быть выражена такъ: «не заставляй меня насильственно, не принуждай меня угрозами, не запрещай мнѣ, не прельщай меня земными наградами и не отпугивай меня наказаніями...; предоставь мнѣ самому — испытать божественность Божественнаго, увѣровать въ Бога и свободно принять Его законъ моимъ сердцемъ и моей волею»... Эта формула требуетъ для человѣка «религіозной автономіи» (букв. съ греческаго — «самозаконія») [2], въ отличіе отъ «гетерономіи» (съ греч. «чужезаконія», т. е. предписанія или запрещенія, идущаго отъ другихъ людей).

Не подлежитъ никакому сомнѣнію, что человѣкъ въ своемъ общественномъ воспитаніи и въ государственной жизни безусловно нуждается въ гетерономныхъ, т. е идущихъ извнѣ, предписаніяхъ и запрещеніяхъ, при чемъ эти предписанія и запрещенія должны быть часто поддержаны угрозою, а иногда подкрѣплены силой и принужденіемъ [3]. Пока люди не научатся самостоятельно преображать зарождающіяся въ ихъ собственной душѣ дурныя влеченія; пока они не научатся обезсиливать чужія дурныя намѣренія при помощи любви, ласковаго взгляда и добраго слова, превращая чужую злобу въ благородную доброту (а когда это будетъ?!... и будетъ ли?!...), до тѣхъ поръ въ этомъ порядкѣ ничего не измѣнится. Однако, если бы люди и научились этому, гетерономные приказы и запреты не исчезли бы изъ жизни, — ибо ни воспитаніе дѣтей, ни созданіе прочныхъ и большихъ общественныхъ организацій, покоящихся на положительномъ правѣ (отъ научнаго общества до государства и международной организаціи включительно) не могутъ обходиться безъ такихъ гетерономныхъ правилъ.

Но духовная любовь, вѣра въ Бога и вообще личныя убѣжденія не создаются такими приказами и запретами. Всякое чужое принужденіе, — въ чемъ бы оно ни выражалось и какія бы формы оно ни принимало, — подходитъ къ человѣку «извнѣ» и надвигается на него въ извѣстномъ смыслѣ «сверху», т. е. въ порядкѣ обязывающаго авторитета; поэтому оно оказывается неспособнымъ захватить послѣднюю глубину сердца, пробудить ее и обратить къ Богу. На такое давленіе, приходящее «извнѣ» и «сверху», внутреннее ядро человѣка отвѣчаетъ обычно сопротивленіемъ и возмущеніемъ, или, еще хуже, — ожесточеніемъ, упрямствомъ и ненавистью. Тогда подавленный человѣкъ, вмѣсто того, чтобы пользоваться своею свободой изъ глубины и по существу, вмѣ/с. 67/сто того, чтобы строить по своему свой духовный опытъ, — начинаетъ взывать къ формальной свободѣ, ссылается на свое неотъемлемое право и вступаетъ въ борьбу за него; и если бы даже налагаемые на него приказы и запреты содержали самоё единую и единственную религіозную истину, — то и въ этомъ случаѣ они не только не открыли бы его душу для пріятія ея, но замкнули бы его душу въ слѣпотѣ и глухотѣ...

Запретъ и принужденіе, угроза и страхъ могутъ вынудить у человѣка только лицемѣрную «любовь» и лицемѣрную «вѣру»; а эти вынужденныя, показныя, неискреннія проявленія, скрываютъ за собою или прямое лукавство, или же испуганное, мертвѣющее сердце; и всѣ усилія и нажимы власти достигаютъ только того, что истинная любовь и истинная вѣра гибнутъ или совсѣмъ не возникаютъ въ человѣческой душѣ: въ ней все становится искусственнымъ, натянутымъ, раздвоеннымъ, фальшивымъ и потому — безсильнымъ и, въ сущности говоря, кощунственнымъ; ибо священное требуетъ искренности, и Божественное не терпитъ расчетливаго притворства или лицемѣрія...

Въ этомъ ничего не мѣняется и въ томъ случаѣ, если человѣкъ, поставленный подъ угрозу и принужденіе, принимаетъ внутреннее рѣшеніе — принудить самого себя усиліемъ воли къ «любви» и «вѣрѣ», т. е. заставить себя насильственно разлюбить любимое и полюбить нелюбимое, или разувѣриться въ томъ, во что онъ вѣритъ, и повѣрить въ то, во что ему не вѣрится. Это не удастся ему. Ибо на самомъ дѣлѣ въ органически здоровой душѣ — воля не можетъ породить любовь и вѣру [4]; напротивъ, она сама получаетъ свое горѣніе и освященіе изъ священнаго огня невынужденной любви и свободной вѣры.

Несомнѣнно, воля можетъ жить, господствовать и вести человѣка и безъ любви, но тогда она оказывается холодной и сухой, формальной и безжалостной. Воля можетъ обходиться и безъ вѣры, но тогда она оказывается оторванной отъ духа и святыни, безпринципной и безнравственной, чѣмъ-то вродѣ испорченнаго автомата или звѣря, вырвавшагося изъ клѣтки. Можно даже рѣшиться на такой опытъ: не любя, притвориться любящимъ и дѣйствовать изъ притворной любви; и не вѣруя, симулировать вѣру и подражать во всемъ вѣрующимъ, — все это въ тщетной надеждѣ, что можетъ быть когда-нибудь потомъ, вслѣдствіе такого притворства и такихъ неискреннихъ усилій, любовь и вѣра присоединятся къ этимъ упражненіямъ; такіе люди начинаютъ съ вынужденныхъ внѣшнихъ поступковъ и надѣются привлечь этимъ въ душу священный огонь. Иногда такія неискреннія упражненія приводятъ къ ряду общественно полезныхъ дѣйствій, особенно въ сферѣ такъ называемой «общественной благотворительности». Но ни одно изъ этихъ дѣйствій не входитъ полноцѣннымъ звеномъ въ жи/с. 68/вую цѣпь Божьяго дѣла на землѣ... И если бы впослѣдствіи священный огонь любви и вѣры вспыхнулъ однажды надъ такими лицемѣрными и мертвыми дѣлами, то оказалось бы, что человѣкъ любитъ лишь съ того мига, когда его сердце загорѣлось изнутри; и что вѣра его началась лишь съ того момента, когда глубина его души была искренно захвачена и свободно обратилась къ Богу. Все же прочее, до этого, оставалось системой лицемѣрія.

Никогда еще ни одному человѣку не удалось и никогда ни одному не удастся полюбить на основаніи приказа, или искоренить въ себѣ вѣру на основаніи запрета. И если любовь возникаетъ послѣ приказа, то она возникаетъ не по приказу, а вопреки ему и независимо отъ него: т. е. любовь приходитъ сама, а приказу не удается помѣшать ей и сдѣлать ее невозможною. И если вѣра исчезаетъ послѣ запрета, то она исчезаетъ не на основаніи его, но на основаніи другихъ душевныхъ переживаній, а можетъ быть и вслѣдствіе того, что она была мнимая и что на самомъ дѣлѣ ея вовсе не было.

Божественный огонь въ человѣкѣ, который въ немъ любитъ, вѣруетъ и творитъ, — не можетъ быть ни произвольно вынужденъ, ни произвольно погашенъ; все, чего здѣсь можно достигнуть, — и то лишь вслѣдствіе человѣческой слабости и робости, — это временнаго умалчиванія о немъ, воздержанія отъ внѣшнихъ высказываній и проявленій (т. е. ухода въ душевную катакомбу).

Есть законъ, который надо продумать и усвоить разъ навсегда: внѣшнее давленіе, со всѣми его угрозами, насиліями и муками, и духовный огонь во всей его непроизвольности и священной властности, — чужеродны другъ другу («гетерогенны»); они суть проявленія различныхъ силъ и сферъ, при чемъ высшая сила (духъ) — властна надъ низшею, она можетъ вызвать ее къ жизни и остановить ее изнутри; но низшая сфера не властна надъ высшей: внѣшней силѣ подчинено только внѣшнее. Вотъ почему правъ Шопенгауэръ, когда онъ говоритъ: «Вѣра подобна любви, ее нельзя вынудить. И потому это рискованная затѣя — пытаться ввести ее при помощи государственныхъ мѣропріятій»... И правъ русскій поэтъ, сказавшій о духовномъ творчествѣ:

«Надъ вольной мыслью Богу неугодны
       Насиліе и гнётъ:
Она, въ душѣ рожденная свободно,
       Въ оковахъ не умретъ!» [5].

Безъ этой свободы человѣческая жизнь не имѣетъ ни смысла, ни достоинства; и это самое главное. Смыслъ жизни въ томъ, чтобы любить, творить и молиться. И вотъ, безъ свободы нельзя ни молиться, ни творить, ни любить. /с. 69/

1. Вѣровать и молиться можно только самому, по доброй волѣ, искренно, изъ глубины. Нельзя молиться по приказу и не молиться по запрету. Молитва по приказу не нужна ни Богу, ни себѣ, ни людямъ; и тотъ, кто запрещаетъ молиться, дѣлаетъ вредное противорелигіозное дѣло. Отсюда — свобода вѣрованія, исповѣданія и любви.

2. Любить можно только самому, искренно, по доброй волѣ, изъ глубины. Нельзя любить Бога, родину и людей по приказу и перестать любить въ силу запрета. Вынужденное оказательство преданности, расчетливый, казенный патріотизмъ — есть притворство и обманъ; такое притворство ни къ чему хорошему не ведетъ; такой обманъ никому не нуженъ. Любовь не загорается по повелѣнію и не угасаетъ по предписанію; она невынудима; и притомъ всякая любовь, и ко всему: и къ Богу, и къ людямъ, и къ дѣлу, и къ природѣ, и къ идеямъ. Отсюда — свобода духовной любви и убѣжденій.

3. Творить можно только по вдохновенію, изъ глубины, свободно. Нельзя творить по приказу или не творить по запрету. Вспомнимъ жалобы Іоанна Дамаскина, которому старецъ запретилъ вдохновенное пѣніе:

Передъ моимъ тревожнымъ духомъ
Тѣснятся образы толпой,
И въ тишинѣ, над чуткимъ ухомъ
Дрожитъ созвучій мѣрный строй;
И я, не смѣя святотатно
Ихъ вызвать въ жизнь изъ царства тьмы,
Въ хаоса ночь гоню обратно
Мои непѣтые псалмы...
     Живымъ палимое огнемъ,
     Мятется сердце непокорно...
И казнью сталъ мнѣ праздный даръ,
Всегда готовый къ пробужденью... [6]

И такъ во всемъ. Какъ предписать законы вдохновенію? [7]. Какъ подавить ищущую мысль разума? Можно ли вынудить живой и полноцѣнный, нравственно-творческій поступокъ? Что стóитъ жизнь безъ творчества, творчество безъ вдохновенія, вдохновеніе безъ свободы? Отсюда — свобода духовнаго творчества.

Непризнающій этой свободы и такой свободы, какъ основы жизни и какъ духовной необходимости, — приравниваетъ человѣка животному, умаляетъ человѣческое достоинство. Онъ заставляетъ человѣка лгать — Богу, себѣ и людямъ. Онъ искажаетъ естество человѣка, превращаетъ людей въ чернь и, создавая инквизицію или /с. 70/ тиранію, готовитъ себѣ самому и своему народу печальное будущее.

Свобода есть воздухъ, которымъ дышитъ вѣра и молитва. Свобода есть способъ жизни, присущій любви. Отвергать это можетъ лишь тотъ, кто никогда не вѣровалъ, не молился, не любилъ и не творилъ; но именно поэтому вся жизнь его была мракомъ, и проповѣдуемое имъ искорененіе свободы служитъ не Богу, а бѣсу. Не потому ли такихъ людей и называютъ «мракобѣсами»?

Однако не означаетъ ли это, что человѣку подобаетъ формальная и безмѣрная свобода? Не есть ли это свобода творческаго разнузданія, свобода разврата въ любви, свобода религіозныхъ извращеній и безчинствъ?

Примѣчанія:
[1] Обычно ей усваиваютъ названіе «свободы совѣсти», что совсѣмъ не точно.
[2] Только по недоразумѣнію можно противопоставлять этому «религіозному самозаконію» (автономіи), «теономію» (богозаконіе); ибо всякое «богозаконіе» можетъ состояться только автономно.
[3] См. подробное развитіе и обоснованіе этого взгляда въ моей книгѣ «О сопротивленіи злу силою».
[4] Католическое воззрѣніе, лежащее въ основѣ всей средневѣковой инквизиціи и крѣстовыхъ походовъ противъ еретиковъ.
[5] Графъ А. К. Толстой. Іоаннъ Дамаскинъ. X.
[6] Графъ А. К. Толстой. Іоаннъ Дамаскинъ. VI, срв. V и VII.
[7] Срв. у Пушкина. Родословная моего героя. «Зачѣмъ крутится вѣтръ въ оврагѣ»... Срв. также «Поэту». Сонетъ.

Источникъ: И. А. Ильинъ. Путь духовнаго обновленія. — Мюнхенъ: Типографія Обители преп. Іова Почаевскаго въ Мюнхенѣ-Оберменцингѣ, 1962. — С. 65-70.

Назадъ / Къ оглавленію / Впередъ


Наверхъ / Къ титульной страницѣ

0



«Слава Россіи»
Малый герб Российской империи
Помощь Порталу
Просимъ Васъ поддержать нашъ Порталъ
© 2004-2018 г.