Церковный календарь
Новости


2018-07-18 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "За чертополохомъ". Часть 2-я. Глава 1-я (1922)
2018-07-18 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "За чертополохомъ". Часть 1-я. Глава 41-я (1922)
2018-07-18 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "За чертополохомъ". Часть 1-я. Глава 40-я (1922)
2018-07-18 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "За чертополохомъ". Часть 1-я. Глава 39-я (1922)
2018-07-18 / russportal
Н. А. Соколовъ. Убійство въ Алапаевскѣ Вел. Кн. Елизаветы Ѳедоровны (1925)
2018-07-17 / russportal
С. Павловъ. Екатеринбургское злодѣяніе 17-го іюля 1918 года (1947)
2018-07-16 / russportal
В. К. Абданкъ-Коссовскій. Страшная годовщина 17 іюля 1918 г. (1942)
2018-07-16 / russportal
Поиски отвѣта на вопросъ о судьбѣ останковъ Царской Семьи (1995)
2018-07-15 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "За чертополохомъ". Часть 1-я. Глава 38-я (1922)
2018-07-15 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "За чертополохомъ". Часть 1-я. Глава 37-я (1922)
2018-07-15 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "За чертополохомъ". Часть 1-я. Глава 36-я (1922)
2018-07-15 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "За чертополохомъ". Часть 1-я. Глава 35-я (1922)
2018-07-15 / russportal
Н. А. Соколовъ. "Убійство Царской Семьи". Глава 16-я (1925)
2018-07-15 / russportal
Н. А. Соколовъ. "Убійство Царской Семьи". Глава 15-я (1925)
2018-07-14 / russportal
И. А. Ильинъ. "Путь духовнаго обновленія". Гл. 4-я. Разд. 4-й (1962)
2018-07-14 / russportal
И. А. Ильинъ. "Путь духовнаго обновленія". Гл. 4-я. Разд. 3-й (1962)
Новости въ видѣ
RSS-канала: .
Сегодня - среда, 18 iюля 2018 г. Сейчасъ на порталѣ посѣтителей - 5.
Церковная письменность Русскаго Зарубежья

И. А. Ильинъ († 1954 г.)

Иванъ Александровичъ Ильинъ (1883-1954), знаменитый русскій философъ, писатель и публицистъ, сторонникъ Бѣлаго движенія и послѣдовательный критикъ коммунистической власти въ Россіи, идеологъ Русскаго Обще-Воинскаго Союза (РОВС). Родился 28 марта (10 апрѣля) въ Москвѣ, въ религіозной дворянской семьѣ. Окончилъ Московскій университетъ по юридическому и историко-философскому факультету (1912). Приватъ-доцентъ (1909) и профессоръ философіи (1918-1922) Московскаго университета. Въ силу своихъ православно-монархическихъ убѣжденій не принялъ февральскую революцію и категорически отвергъ октябрьскій переворотъ, ставъ активнымъ противникомъ большевицкаго режима. По подозрѣнію въ антиправительственной дѣятельности И. А. Ильина шесть разъ арестовывали. Послѣ послѣдняго, шестого, ареста онъ съ группой ученыхъ, философовъ и литераторовъ въ 1922 г. былъ высланъ изъ совѣтской Россіи въ Германію. Съ 1922 по 1938 гг. проживалъ въ Берлинѣ. Профессоръ Русскаго научнаго института въ Берлинѣ (1922-1934). Редакторъ-издатель журнала «Русскій колоколъ» (1927-1930). Съ 1938 г. до смерти въ 1954 г. проживалъ въ Швейцаріи. Авторъ болѣе 40 книгъ и 300 статей на русскомъ и нѣмецкомъ языкахъ. Нѣкоторые свои труды И. А. Ильинъ публиковалъ подъ псевдонимами: Н. Ивановъ, Н. Костомаровъ, И. Л. Юстусъ, Иверъ, С. П., Старый Политикъ, К. П., Ослябя, Пересвѣтъ, Помѣщикъ, д-ръ Альфредъ Нормани, Юліусъ Швейкертъ. Въ теченіе всего зарубежнаго періода жизни И. А. Ильинъ былъ вѣрнымъ чадомъ РПЦЗ. Имѣлъ тѣсныя и добрыя отношенія съ митрополитами Антоніемъ (Храповицкимъ) и Анастасіемъ (Грибановскимъ), архим. Константиномъ (Зайцевымъ), проф. И. М. Андреевымъ. Скончался 8 (21) декабря 1954 г. въ Цюрихѣ, былъ отпѣтъ въ Русской Зарубежной Церкви и похороненъ на кладбищѣ въ Цолликонѣ (Швейцарія). Осенью 2005 г. останки И. А. Ильина были торжественно перезахоронены въ некрополѣ Донского монастыря въ Москвѣ.

Сочиненія И. А. Ильина

И. А. Ильинъ († 1954 г.)
ПУТЬ ДУХОВНАГО ОБНОВЛЕНІЯ.
(Изд. 2-е. Мюнхенъ: Типографія Обители преп. Іова Почаевскаго, 1962).

ГЛАВА ТРЕТЬЯ.
О СВОБОДѢ.

«Скажи имъ таинство свободы...» (Хомяковъ).

3. Политическая свобода.

Итакъ, свобода состоитъ въ томъ, чтобы всюду (и въ одиночествѣ, и въ общеніи, и въ общественныхъ организаціяхъ) располагать внутренней силой и способностью — самостоятельно и отвѣтственно стоять передъ лицомъ Божіимъ и служить дѣлу Божію на землѣ. Свобода есть какъ бы духовное само-бытіе или самостоятельное духовное пѣніе. Ни Церковь, ни приходъ, ни семья, ни корпорація, ни государство — отнюдь не заинтересованы въ томъ, и не уполномочены къ тому, чтобы подавлять это духовное само-бытіе или приводить къ молчанію это самостоятельное духовное пѣніе. Напротивъ, это значило бы для нихъ приступить къ самоослабленію и саморазрушенію: ибо свободный человѣческій духъ есть сильнѣйшій и драгоцѣннѣйшій оплотъ общественной жизни; и хоръ, въ которомъ умолкнутъ всѣ поющіе голоса, перестанетъ существовать. Зданіе крѣпко лишь тогда, когда крѣпки составляющіе его камни, каждый порознь. А въ духовномъ планѣ дѣло обстоитъ такъ, что именно такіе самостоятельные и самобытные люди способны наилучшимъ образомъ создавать и поддерживать сцѣпленіе и прочность общественной организаціи.

Само собою разумѣется, что во всѣхъ этихъ общественныхъ соединеніяхъ имѣется нѣкій авторитетъ; въ Церкви — авторитетъ духовный и освященный; въ семьѣ — природный, возникающій изъ естественной связи и любви; въ государствѣ — авторитетъ, выросшій первоначально изъ родовой связи, а нынѣ основанной на силѣ, облагороженной правомъ и патріотически углубленной. Но задача этого авторитета состоитъ не въ томъ, чтобы подавлять духовную самостоятельность человѣческой личности, но въ томъ, чтобы строить на ней внѣшній порядокъ и общую жизнь организаціи. Всѣ повелѣнія и всѣ запреты этого авторитета обращаются именно къ духовно-самостоятельному лицу (субъекту права), чтобы войти въ его душу и побудить его направить согласно имъ свое внѣшнее поведеніе. Слова этого авторитета (законы, распоряженія, увѣщанія и т. д.) должны быть свободно приняты человѣкомъ и свободно вмѣнены имъ себѣ самому; тогда они какъ-бы исчезнутъ въ свободномъ признаніи лица и не только не создадутъ никакого подавленія его свободы, но, напротивъ, укрѣпятъ ее и наполнятъ ее жизненнымъ содержаніемъ. Такое сво/с. 81/бодное признаніе и самовмѣненіе называется (отъ французскаго слова «loi», законъ) лояльностью. Лояльность не унижаетъ и не подавляетъ человѣка. Карлейль былъ глубоко правъ, когда писалъ: «Великія души всегда лояльны, послушны и почтительны по отношенію къ тѣмъ, кто поставленъ надъ ними; только ничтожныя, низкія души поступаютъ иначе»...

Поистинѣ, только слѣпое и нелѣпое принужденіе (насиліе!) порабощаетъ и унижаетъ человѣка. Напротивъ, духовный, свободно признанный авторитетъ воспитываетъ человѣка къ свободѣ и силѣ. Автономія (самозаконность, свобода) и гетерономія (внѣшнее законополаганіе, соціальный авторитетъ) не исключаютъ другъ друга; напротивъ — онѣ духовно соединимы. Ибо съ того момента, какъ человѣкъ своимъ внутреннимъ свободнымъ признаніемъ пріемлетъ, покрываетъ и наполняетъ гетерономный законъ, — несвобода исчезаетъ и соціальный авторитетъ входитъ въ его жизнь въ качествѣ дружественной и цѣнной опоры. Такъ обстоитъ во всѣхъ областяхъ общественной жизни.

Итакъ, духовная свобода совсѣмъ не исключаетъ соціальнаго авторитета; а послѣдній имѣетъ задачу — обращаться къ внутренней свободѣ человѣка, взывать къ ней, воспитывать ее и укрѣплять ее. Сѣмя внутренней свободы должно пустить ростки, окрѣпнуть, выгнать стволъ и стать расцвѣтшей свободой; но замѣнить эту свободу нельзя ничѣмъ. Только тотъ, кто способенъ къ самостоятельному пѣнію, можетъ войти полноправнымъ пѣвцомъ въ поющій хоръ. Таково значеніе духовной личности. Внутренняя свобода есть первая и священная основа духовнаго характера. Внѣшняя же свобода нужна человѣку для того, чтобы стать духовнымъ центромъ, чтобы пріобрѣсти внутреннюю свободу. А внутренняя свобода есть не что иное, какъ живая духовность человѣка. И тотъ, кто это продумаетъ и прочувствуетъ, пойметъ сразу, въ чемъ значеніе долга и дисциплины: ибо и долгъ, и дисциплина вѣрно и глубоко понятые, суть лишь видоизмѣненія внутренней свободы, которая добровольно пріемлетъ эти внѣшнія связи и свободно опредѣляетъ себя къ внутренней и внѣшней связанности [1].

Если принять во вниманіе эти основоположенія, то нашему умственному оку откроется вѣрное пониманіе политической свободы.

Политическая свобода есть нѣчто драгоцѣнное и отвѣтственное, но именно постольку поскольку за ней живетъ и дѣйствуетъ духовная, внутренняя свобода. Чтобы вѣрно понести и использовать политическую свободу, необходимо понять, въ чемъ ея драгоцѣнность и какую отвѣтственность она возлагаетъ на человѣка.

Политическая свобода есть разновидность внѣшней свободы: человѣку предоставляется самостоятельно говорить, писать, выбирать, рѣшать и подавать свой голосъ въ дѣлахъ об/с. 82/щественнаго устроенія. Его требованія «не мѣшайте, не заставляйте, не запрещайте — я самъ!..» — удовлетворяются; но уже не только въ вопросахъ его внутренней духовной жизни, а въ вопросахъ общаго и совмѣстнаго устроенія. Онъ объявляется полномочнымъ соучастникомъ, состроителемъ, со-распоряжающимся въ этихъ дѣлахъ. И уже не только ограждается его собственная внутреняя свобода, но ему самому предоставляется рѣшать о другихъ людяхъ, объ ихъ свободѣ или несвободѣ, объ ихъ жизни и поведеніи.

И вотъ, съ самаго начала ясно, что политическая свобода гораздо больше — и по объему, и по отвѣтственности, — чѣмъ внѣшняя отрицательная свобода; ибо послѣдняя даетъ человѣку права въ его собственныхъ внутреннихъ дѣлахъ, права надъ собою и своей душой, а политическая свобода даетъ ему права и въ чужихъ дѣлахъ, права надъ другими. Это значитъ, что политическая свобода предполагаетъ въ человѣкѣ, которому она дается, гораздо бóльшую зрѣлость, чѣмъ свобода духа. Ошибающійся въ своихъ внутреннихъ дѣлахъ вредитъ себѣ; ошибающійся въ вопросахъ чужой свободы и чужихъ дѣлъ — вредитъ всѣмъ другимъ. Поэтому вѣрное соотношеніе этихъ трехъ свободъ таково:

Внѣшняя свобода дается человѣку для того, чтобы онъ внутренно воспиталъ и освободилъ себя;

Политическая же свобода предполагаетъ, что человѣкъ воспиталъ и освободилъ самого себя, и потому она дается ему для того, чтобы онъ могъ воспитывать другихъ къ свободѣ.

И въ самомъ дѣлѣ, что сдѣлаетъ изъ политической свободы человѣкъ, который не созрѣлъ до нея? Чѣмъ заполнитъ онъ свои политическія права, если самъ онъ остался рабомъ своихъ страстей и своей корысти? Чего могутъ ждать отъ него другіе люди, если онъ свою собственную жизнь превратилъ въ сплошное паденіе и униженіе? Что дастъ своей странѣ такой человѣкъ, злоупотребляя свободою слова, печати, собраній, выбирая криводушно, голосуя продажно, рѣшая всѣ вопросы общины и государства по прихоти своихъ страстей и по нашепту своихъ личныхъ интересовъ? Не станетъ ли онъ опаснѣйшимъ врагомъ чужой и общей свободы? Не распространитъ ли онъ въ процессѣ всеобщаго растленія свое собственное рабство на всѣхъ своихъ согражданъ?

Вопросъ о томъ, кто именно созрѣлъ для политической свободы и кто нѣтъ — рѣшить не легко, тѣмъ болѣе, если подходить къ людямъ съ чисто внѣшнимъ формальнымъ мѣриломъ. И тѣмъ не менѣе основное правило, установленное нами, остается непоколебимо: политическая свобода по силамъ только тому, кто или завершилъ свое освобож/с. 83/ деніе или кто находится въ процессѣ внутренней борьбы за него, понимая его драгоцѣнность, обязательность и отвѣтственность. Человѣкъ и народъ, чуждые этому сознанію и не вовлеченные въ этотъ внутренній процессъ — извратятъ свою политическую свободу, погубятъ ее, а можетъ быть погубятъ и себя вмѣстѣ съ нею.

Если признать это, то будетъ уже не трудно устранить изъ сознанія вреднѣйшій парадоксъ, утверждающій необходимость и полезность безграничной свободы (крайній либерализмъ, анархизмъ).

Ни внѣшняя свобода духа, ни политическая свобода — никогда не должны проводиться послѣдовательно, до конца, до безпредѣльности и разнузданія. Внѣшняя свобода духа должна служить внутреннему самоосвобожденію; ибо только внутренняя свобода создаетъ человѣка въ его духовномъ достоинствѣ. Не слѣдуетъ отказывать человѣку во внѣшней, отрицательной свободѣ; но давая ее ему, необходимо объяснять ему, что смыслъ ея во внутреннемъ самоосвобожденіи; что внутренняя свобода не отрицаетъ ни духа, ни авторитета, ни дисциплины; и что человѣкъ, не сумѣвшій внутренно освободить себя къ духу, къ дисциплинѣ и къ свободной лояльности, не заслуживаетъ политической свободы, и притомъ потому, что онъ только и сумѣетъ злоупотребить ею, себѣ и другимъ на погибель. Здѣсь лежитъ естественная и необходимая грань внѣшней свободы. Однако, въ этомъ же направленіи слѣдуетъ искать и предѣлъ политической свободы: надо подготовлять человѣка къ ней, объясняя ему, что она тѣснѣйшимъ образомъ связана съ процессомъ внутренняго самоосвобожденія; что политическая свобода призвана служить не личной или классовой корысти, а огражденію и расцвѣту права, справедливости и родины; словомъ, что смыслъ и корень политической свободы лежитъ тамъ, гдѣ живетъ и творитъ духовная, положительная свобода. А это значитъ, что и здѣсь не можетъ быть безграничной свободы — ни въ дарованіи, ни въ осуществленіи.

Есть минимумъ внутренней свободы, ниже котораго политическая свобода теряетъ свой смыслъ и становится всеразрушительнымъ началомъ. Человѣкъ, не осознавшій себя, какъ духовнаго субъекта (внутренно свободнаго и внутренно самоуправляющагося), не сумѣетъ понести правъ политической свободы. «Даровать» народу политическую свободу — иногда значитъ ввести его въ искушеніе и поставить его на путь гибели. Это означаетъ, что его необходимо всемѣрно воспитывать къ политической свободѣ; помогать ему въ его внутреннемъ и духовномъ самоосвобожденіи. Первое условіе политической свободы — есть способность къ внутренней самодисциплинѣ и лояльности; нѣтъ этого условія — и политическая свобода становится даромъ напраснымъ и непосильнымъ. Но если политическая свобода уже «дарована», — то критеріемъ ея цѣлесообразности является тотъ же самый процессъ внутренняго самоосвобожденія, именно: если отъ пользованія поли/с. 84/ тической свободой внутреннее самовоспитаніе людей крѣпнетъ, люди научаются блюсти взаимную духовную свободу, а уровень нравовъ и духовной культуры повышается — то политическая свобода дана своевременно и можетъ быть закрѣплена; но если отъ пользованія политической свободой обнаруживается паденіе нравовъ и духовной культуры, если обнаруживается избирательная, парламентская и газетная продажность, если внутреннее самовоспитаніе людей уступаетъ свое мѣсто разнузданію, а свободная лояльность гаснетъ и люди начинаютъ взаимно попирать личную свободу — то политическая свобода оказывается данному народу въ данную эпоху не по силамъ и должна быть временно отмѣнена или урѣзана.

Это необходимо продумать и понять разъ навсегда: всякая внѣшняя свобода, — и формальная, и политическая, — имѣетъ свое единое лоно во внутреннемъ человѣческомъ мірѣ. Свобода есть нѣчто для духа и ради духа; свобода есть нѣчто въ духѣ зрѣющее и отъ духа исходящее. Внѣ духа и противъ духа она теряетъ свой смыслъ и свое священное значеніе. Оторвавшись отъ духа — она обращается противъ него и попираетъ его священное естество. Обратившись противъ него, она перестаетъ быть свободой и становится произволомъ и всепопраніемъ. Тогда наступаетъ то, что вслѣдъ за Пушкинымъ слѣдовало бы называть «безумствомъ гибельной свободы» («Воспоминаніе»); и тогда, строго говоря, о «свободѣ» говорить уже невозможно. Тогда и «винить» свободу нельзя; ибо злоупотреблять можно всѣмъ и въ злоупотребленіи виноватъ злоупотребляющій, а не злоупотребляемая цѣнность.

Итакъ: безъ свободы — гаснетъ духъ; безъ духа — вырождается и гибнетъ свобода.

О, если бы люди увидѣли и уразумѣли этотъ законъ!

Примѣчаніе:
[1] См. подробно въ главѣ третьей.

Источникъ: И. А. Ильинъ. Путь духовнаго обновленія. — Мюнхенъ: Типографія Обители преп. Іова Почаевскаго въ Мюнхенѣ-Оберменцингѣ, 1962. — С. 80-84.

Назадъ / Къ оглавленію / Впередъ


Наверхъ / Къ титульной страницѣ

0



«Слава Россіи»
Малый герб Российской империи
Помощь Порталу
Просимъ Васъ поддержать нашъ Порталъ
© 2004-2018 г.