Церковный календарь
Новости


2018-11-19 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "Отъ Двуглаваго Орла..." Томъ I-й, Ч. 2-я, Гл. 4-я (1922)
2018-11-19 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "Отъ Двуглаваго Орла..." Томъ I-й, Ч. 2-я, Гл. 3-я (1922)
2018-11-19 / russportal
Архіеп. Филаретъ (Гумилевскій). Слово въ первый день Пасхи (1883)
2018-11-19 / russportal
Архіеп. Филаретъ (Гумилевскій). Слово (3-е) въ Великій пятокъ (1883)
2018-11-19 / russportal
Архіеп. Никонъ (Рклицкій). Ди Пи въ Канадѣ (1975)
2018-11-19 / russportal
Архіеп. Никонъ. Видѣнія Св. Руси на просторахъ Канады (1975)
2018-11-19 / russportal
"Почему правосл. христ. нельзя быть экуменистомъ". 5-е основаніе (1992)
2018-11-19 / russportal
"Почему правосл. христ. нельзя быть экуменистомъ". 4-е основаніе (1992)
2018-11-18 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "Отъ Двуглаваго Орла..." Томъ I-й, Ч. 2-я, Гл. 2-я (1922)
2018-11-18 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "Отъ Двуглаваго Орла..." Томъ I-й, Ч. 2-я, Гл. 1-я (1922)
2018-11-18 / russportal
Свт. Іоаннъ Златоустъ. Бесѣды на псалмы. На псаломъ 114-й (1899)
2018-11-18 / russportal
Свт. Іоаннъ Златоустъ. Бесѣды на псалмы. На псаломъ 113-й (1899)
2018-11-18 / russportal
Прот. Михаилъ Помазанскій. Признаки Христовой Церкви (1976)
2018-11-18 / russportal
Прот. Михаилъ Помазанскій. О важности догмата о Церкви (1976)
2018-11-18 / russportal
Свт. Василій, еп. Кинешемскій. Бесѣда 8-я на Евангеліе отъ Марка (1996)
2018-11-18 / russportal
Свт. Василій, еп. Кинешемскій. Бесѣда 7-я на Евангеліе отъ Марка (1996)
Новости въ видѣ
RSS-канала: .
Сегодня - вторникъ, 20 ноября 2018 г. Сейчасъ на порталѣ посѣтителей - 6.
Церковная письменность Русскаго Зарубежья

Протопресвит. Михаилъ Польскій († 1960 г.).

Протопресвитеръ Михаилъ Польскій († 1960 г.) родился 24 октября (6 ноября) 1891 г. въ станицѣ Новотроицкой Кубанской области въ семьѣ псаломщика. Окончилъ Ставропольскую духовную семинарію (1914) и по ея окончаніи работалъ противосектантскимъ миссіонеромъ. Священникъ (1920). Въ 1921 г. поступилъ въ Московскую духовную академію, которая вскорѣ была закрыта. Въ 1923 г. арестованъ и послѣ тюремнаго заключенія былъ сосланъ въ Соловецкій лагерь, а въ 1929 г. — на 3 года въ Зырянскій край. Въ 1930 г. бѣжалъ изъ ссылки и покинулъ Россію, перейдя россійско-персидскую границу. Сначала попалъ въ Палестину, потомъ (съ 1938 по 1948 гг.) былъ настоятелемъ прихода въ Лондонѣ въ юрисдикціи Русской Православной Церкви Заграницей (РПЦЗ). Въ 1948 г. переѣхалъ въ США. Служилъ въ каѳедральномъ соборѣ «Всѣхъ скорбящихъ Радосте» въ г. Санъ-Франциско (шт. Калифорнія, США) (съ 1952 г. — старшимъ каѳедральнымъ протоіереемъ указаннаго собора). Послѣ побѣды въ 1949 г. на т. н. «Лосъ-Анжелосскомъ процессѣ», гдѣ о. Михаилъ защитилъ каноническую правоту РПЦЗ какъ экспертъ-канонистъ, онъ былъ возведенъ въ санъ протопресвитера. Въ 1955 г. упомянутъ какъ каѳедральный протопресвитеръ, замѣститель предсѣдателя епархіальнаго совѣта Западно-Американской епархіи Русской Православной Церкви Заграницей (РПЦЗ). Ушелъ на покой въ 1959 г. Скончался 8 (21) мая 1960 г. въ Санъ-Франциско. Похороненъ на Сербскомъ кладбищѣ подъ Санъ-Франциско.

Сочиненія протопресвит. Михаила Польскаго

Протопр. Михаилъ Польскій († 1960 г.).
НОВЫЕ МУЧЕНИКИ РОССІЙСКІЕ.
Второй томъ собранія матеріаловъ. Jordanville, 1957.

Глава XXII.
Игуменъ о. Варсонофій и организація тайной церкви.

Игуменъ Варсонофій (Юрченко) постриженъ въ Кіево-Печерской лаврѣ. Къ началу революціи былъ учителемъ въ Бизюковомъ монастырѣ, Херсонской Епархіи; тамъ едва не былъ разстрѣлянъ бандой большевиковъ, потребовавшихъ солидную сумму денегъ съ обители. Вся братія обители уже поставлена была къ стѣнкѣ, въ ожиданіи разстрѣла, но требуемая сумма денегъ какимъ-то образомъ была найдена и они избѣжали смерти. Замѣчателенъ былъ его разсказъ о томъ необыкновенно радостномъ состояніи, когда предвкушеніе вѣчной жизни съ такой силой овладѣвало, что смерть становилась желанной, и жаждалось скорѣйшее ея осуществленіе: какъ бы скорѣе сіе осуществилось! И какое было разочарованіе, когда эта цѣль не была достигнута по причинѣ отмѣны разстрѣла.

Черезъ непродолжительное время обитель была подвергнута общей участи разграбленія и репрессій.

О. Варсонофій, подъ покровомъ ночи, оставилъ обитель, но былъ арестованъ, сидѣлъ въ ужасныхъ условіяхъ въ душныхъ сырыхъ подвалахъ, гдѣ по собственному его разсказу ряса истлѣла отъ сырости, и, кромѣ всѣхъ прочихъ горечей заключенія того страшнаго времени, насѣкомыя, донимавшія заключенныхъ, были въ такомъ количествѣ, что ихъ приходилось сгребать какъ мусоръ. Черезъ нѣкоторое время о. Варсонофій былъ освобожденъ и получилъ назначеніе на приходъ около Елисаветграда, гдѣ своимъ искреннимъ и ревностнымъ служеніемъ вскорѣ пріобрѣлъ общее уваженіе, какъ среди вѣрующихъ, такъ и среди духовенства. Возникшее обновленчество выявило его какъ твердаго стоятеля за истину Церкви и неустрашимаго обличителя обновленчества (живоцерковниковъ). Поэтому епархіальнымъ архіереемъ, епископомъ Онуфріемъ, онъ былъ назначенъ миссіонеромъ по борьбѣ съ обновленчествомъ во всемъ Александрійскомъ округѣ. Получивъ назначеніе, онъ прибылъ въ гор. Александрію, входившій въ составъ Елисаветградской епархіи; въ городѣ въ это время не было ни одного православнаго храма, да и вообще никто неизвѣстенъ изъ вѣрующихъ. Явился о. /с. 150/ Варсонофій въ соборъ, во время литургіи, отправляемой обновленцами, и сталъ незамѣтно сзади. Высокого роста, съ большой бородой, въ монашеской одеждѣ, съ посохомъ и четками, имѣя привлекательную внѣшность, вполнѣ соотвѣтствовавшую его внутренней красотѣ, онъ не могъ быть не замѣченнымъ и по окончаніи богослуженія былъ окруженъ вѣрующими, къ тому времени уже обезспокоенными наступившимъ новшествомъ въ церкви, изобличеннымъ нѣкоторыми ревнителями благочестія; у одного изъ таковыхъ была книга правилъ Вселенскихъ Соборовъ. Изъ нея увидѣли, что дѣйствія обновленцевъ не каноничны. Но необходимъ былъ авторитетный голосъ Церкви. Поэтому первые вопросы къ о. Варсонофію и были — православный ли, кто, откуда и т. п.? И какая была радость, когда узнали все, что касалось этого больного вопроса. Сейчасъ же неизвѣстный батюшка о. Варсонофій былъ приглашенъ однимъ изъ упомянутыхъ ревнителей православія на домъ, гдѣ собрались и другіе. Здѣсь и было окончательно выяснено настоящее церковное положеніе: о. Варсонофій разсказалъ о своемъ назначеніи въ Александрійское благочиніе, прочиталъ посланія противъ обновленчества еп. Онуфрія и другія. Было обсуждено, какъ дѣйствовать для отобранія у обновленцевъ хотя бы одного храма. Но эта неожиданная радость длилась недолго. О. Варсонофій изучивъ обстановку своей новой миссіи въ г. Александріи, вернулся на мѣсто своего прежняго служенія, гдѣ былъ арестованъ и, препровожденный обратно, заключенъ въ Александрійскую тюрьму, гдѣ и пробылъ съ осени до начала Великаго поста. Связь съ нимъ ограничивалась только тѣмъ, что нѣсколько лицъ изъ упомянутыхъ ревнителей православія ежедневно устраивали по очереди передачи (обѣдъ и проч.). Это было въ 1923 г. Въ Великомъ посту о. Варсонофій былъ освобожденъ изъ заключенія. Къ этому времени, упоминаемая группа изъ нѣсколькихъ лицъ, начавшая свою работу по организаціи православнаго прихода, выросла въ большую общину, которая послѣ цѣлаго ряда усилій добилась у гражданскихъ властей передачи ей одного храма изъ четырехъ обновленческихъ, достаточно уже опустѣвшихъ. Въ этотъ-то храмъ во имя Покрова Пресвятыя Богородицы и былъ назначенъ о. Варсонофій настоятелемъ и благочиннымъ всего округа Александрійскаго.

Съ этого момента и началась самая оживленная дѣятельность о. Варсонофія. Всѣмъ къ себѣ привлекалъ служитель Божій: необычайная привѣтливость, съ искренней любовью, внимательное отношеніе къ каждому, ласковое, кроткое и смиреннное обращеніе, безупречная личная жизнь въ постѣ и непрестанной молитвѣ и вообще воздержаніи (въ среду и пятницу /с. 151/ круглый годъ и весь Великій постъ, не вкушалъ ничего до вечера, на 1-й же недѣли Вел. поста и на Страстной не вкушалъ по 3 дня). На богослуженіи онъ былъ внимателенъ, сосредоточенъ, весь отдавался молитвѣ. Въ приходскомъ храмѣ богослуженія отправлялись по монастырскому уставу, но они не были томительны. Бывало зайдешь въ будній день на его службу: умѣренный мягкій голосъ раздается предъ престоломъ и какая-то мирность и умиленіе наполняютъ душу. Довольно большой храмъ въ скоромъ времени сталъ наполняться вѣрующими со всѣхъ концовъ города; слухъ о всемъ происходившемъ въ Покровской церкви и о необыкновенномъ батюшкѣ разнесся далеко, даже за предѣлы округа, и почти на каждомъ богослуженіи бывали люди изъ окрестностей. Многіе, побывавъ на богослуженіи, приходили къ о. Варсонофію на квартиру за совѣтами, спрашивая — что предпринимать, чтобы и у нихъ была правильная церковь, и получали необходимыя указанія. Каждое его богослуженіе сопровождалось простой назидательной проповѣдью, и въ этихъ проповѣдяхъ громилось зло, пороки повседневной жизни, призывались люди къ покаянію, выяснялась истина и разоблачалась ложь обновленчества. Вѣрующіе призывались не осуждать запутавшихся въ тѣ или иныя сѣти заблудшихъ братьевъ, но молиться о нихъ. Да и вообще батюшка использывалъ всякую возможность для назиданія: на требѣ ли или при праздничныхъ посѣщеніяхъ съ молитвой, за чашкой ли чая, всегда разговоры переводились или на текущія церковныя событія, или душеспасительныя темы. Многіе желали видѣть у себя батюшку и потому приглашенія на «чашку чая» были не рѣдки. На нихъ батюшка говорилъ или читалъ — изъ евангелія, особенно для молодыхъ юношей и дѣвицъ, возгрѣвая желаніе къ истинно христіанской жизни. Чаще читалъ изъ твореній еп. Игнатія Брянчанинова.

Въ непродолжительномъ времени опустѣли всѣ обновленческіе храмы и большая часть духовенства въ городѣ принесла покаяніе, а въ округѣ изъ 80 обновленческихъ приходовъ не осталось и десяти.

И было, дѣйствительно, въ городѣ необычайное оживленіе церковной жизни. О. Варсонофій ѣздилъ къ Патріарху Тихону по церковнымъ дѣламъ и, будучи іеромонахомъ, былъ возведенъ Святѣйшимъ въ санъ игумена. По возвращеніи порадовалъ свою паству патріаршимъ благословеніемъ, и подкрѣпилъ чтеніемъ въ церкви его посланій по поводу осужденія ВЦУ (обновленческое высшее церковиое управленіе), такъ и другихъ.

Все это крайне озлобляло оставшихся обновленцевъ, а особенно ГПУ. При всей этой крайне оживившейся церковной жизни и при почти общемъ возвратѣ въ православіе или т. н. тихо/с. 152/новскую церковь, основная группа обновленцевъ, возглавляемая нѣкимъ епископомъ Іоанномъ (Славгородскимъ) и священникомъ по фамиліи Черный, утвердилась въ городѣ А. (священникъ Черный былъ если не явный ставленникъ ГПУ, то во всякомъ случаѣ одинъ изъ сотрудниковъ, часто навѣщающихъ это учрежденіе). Этой группой въ согласіи съ гражданскими властями и были предприняты соотвѣтствующія мѣры для нанесенія удара какъ по о. Варсонофію, такъ и по возглавляемой имъ общинѣ. Религіозный подъемъ принялъ такіе размѣры, что власть не рѣшалась предпринимать прямыя мѣры для ликвидаціи всего этого движенія. Было нѣсколько арестовъ о. Варсонофія и даже открытый судебный процесъ при громадномъ стеченіи народа, на которомъ о. Варсонофій такъ мудро отвѣчалъ на всѣ затѣйливые вопросы судебнаго персонала, что это послужило еще къ большему его прославленію, не вызвавъ серьезныхъ послѣдствій, и, кажется, ограничилось только денежнымъ штрафомъ; процессъ былъ созданъ по поводу крещенія младенца, совершеннаго якобы безъ предварительной регистраціи гражданскихъ властей, что жестоко каралось.

Указанная выше обновленческая группа, несмотря на наличіе трехъ имѣющихся у нихъ пустыхъ храмовъ, въ томъ числѣ собора, получила отъ властей разрѣшеніе на пользованіе единственнымъ православнымъ храмомъ (Покровская церковь) якобы на паритетныхъ правахъ. Для осуществленія этой цѣли они во главѣ со своимъ епископомъ прибыли въ Покровскій храмъ въ вербную субботу незадолго до начала богослуженія, требуя, на основаніи распоряженія центральной власти, передачи ключей отъ Покровской церкви. Церковь была закрыта, такъ какъ слухъ о предстоящемъ вторженіи обновленцевъ уже проникъ въ общину и ключи были скрыты. Людей собралось небывалое количество. Нѣкоторые пришли заранѣе къ исповѣди (по причинѣ большого количества исповѣдниковъ, она назначалась до богослуженія), а другіе стали собираться по причинѣ быстро разнесшагося слуха о происходящемъ въ Покровской церкви. Все это огромное количество людей, не вмѣщавшихся даже въ просторной церковной оградѣ, устремилось защищать храмъ, не допуская обновленцевъ даже къ дверямъ. Мѣстная власть, всячески противодѣйствовавшая православнымъ, устремилась на помощь этой обновленческой группѣ: явились всевозможныя мѣстныя ячейки, комсомолъ, комнезамъ, комбѣдъ и наконецъ конная милиція. И все это было безсильно устрашить и разогнать собравшійся народъ, преимущественно неустрашимыхъ женщинъ, сплотившихся неприступной твердыней у главныхъ церковныхъ дверей и гнавшихъ обновленцевъ, особенно ихъ епископа, обзы/с. 153/вая приличествующими его дѣйствію словами — «волкъ въ овечьей шкурѣ» и тому под. Все это не смогло устыдить ни епископа, ни его достойную свиту. Была вызвана въ помощь пожарная команда. Сильныя струи холодной воды (день былъ вѣтреный и холодный) направлены были въ народную массу, сплотившуюся у церковныхъ дверей. При такомъ дѣйствіи, никто уже не смогъ устоять, народъ разбѣжался. Тогда все это враждебное полчище вмѣстѣ съ обновленческой группой приступило къ дверямъ и при помощи вызванныхъ слесарей вырѣзали замки, отворили двери храма и обновленческій архіерей «торжественно» вошелъ въ храмъ съ возгласами съ ихъ стороны «Испола эти деспота», а православные провожали его словами — «волкъ въ овечьей шкурѣ» и т. п.

Съ этого времени обновленцы овладѣли этимъ храмомъ и онъ опустѣлъ. Въ самые важные дни страстной седмицы и Пасхи православные остались безъ храма.Сильна была еще въ то время община и немедленно были приняты мѣры къ возвращенію этого храма обратно православнымъ. Было собрано колоссальное количество подписей, выбраны уполномоченные отъ общины и начали дѣйствовать, сначала въ украинскомъ центрѣ въ Харьковѣ. Но такъ какъ оттуда было дано разрѣшеніе обновленцамъ на захватъ храма, то никакихъ положительныхъ результатовъ достигнуть нельзя было. Обратились въ Москву. И тамъ съ большими усиліями, съ неоднократными поѣздками, при помощи знакомства съ сильными коммунистическаго міра, удалось добиться распоряженія на возвращеніе храма, который и получили къ Преображенію того же 1924 года.

Одновременно съ этимъ, мѣстной власти необходимо было во всемъ народномъ сопротивленіи обвинить о. Варсонофія, какъ организатора бунта народнаго. Для созданія дѣла арестовываются нѣкоторые члены приходского совѣта и пятидесятки и даже женщины. Арестовывается и самъ о. Варсонофій слѣдующимъ образомъ. На квартиру послѣ полуночи являются уполномоченные извѣстныхъ органовъ власти, съ неистовымъ стукомъ врываются и производятъ обыскъ. Въ результатѣ обыска якобы обнаруживается пакетъ съ матеріаломъ, уличающимъ о. Варсонофія, какъ организатора происшедшаго бунта. Этотъ пакетъ оказался въ комнатѣ, въ вещахъ, вѣрнѣе въ постели, гдѣ спалъ въ эту ночь случайно оставшійся самъ писавшій эти строки, который тоже былъ арестованъ. Подлогъ былъ очевиденъ. О. Варсонофій на показываемый съ злорадствомъ уполномоченнымъ пакетъ тутъ же категорически заявилъ: — «это подлогъ, Вы принесли его». Грубо и съ насмѣшкой что-то отвѣтивъ, слѣдователь потребовалъ быстро одѣваться. О. Варсонофій, а че/с. 154/резъ нѣсколько дней и всѣ присутствовавшіе въ квартирѣ были арестованы и посажены въ мѣстную тюрьму. Созданное дѣло длилось болѣе трехъ мѣсяцевъ со многими допросами и угрозами, но слишкомъ грубо слаженное дѣло настолько было лживо, что когда было передано въ т. наз. высшую инстанцію, пошло на прекращеніе и всѣ были освобождены послѣ 3-мѣсячнаго заключенія.

На второй день по освобожденіи, о. Варсонофій вновь служилъ на Преображеніе, къ общей двойной радости: и храмъ отобрали у обновленцевъ и батюшка освободился. И опять дѣятельность батюшки еще съ большей силой продолжалась въ томъ же духѣ. И опять не надолго.

Наканунѣ праздника Рождества Христова, того же года, о. В-фій былъ ночью арестованъ ГПУ и сразу же, отправленъ въ Харьковъ (центръ), при чемъ мѣстное ГПУ отказалось указать уполномоченнымъ общины, гдѣ онъ находится. Но догадались: поѣхали въ Харьковъ уполномоченные отъ общины и удалось добиться его освобожденія. Онъ вернулся кажется къ Новому году обратно изъ Харькова и снова не надолго.

Теперь уже произошло нѣчто совсѣмъ неожиданное. Дѣятельность о. В-ія вызвала недовольство въ средѣ духовенства, возможно вызванное завистію, тѣмъ болѣе, что въ общинѣ началъ усиливаться слухъ о желаніи общины видѣть игумена Варсонофія архіереемъ. Это стало извѣстно епархіальному архіерею еп. Онуфрію. По этой ли причинѣ или по какой другой болѣе положительной и серьезной, о. Варсонофій вдругъ неожиданно получаетъ распоряженіе о назначеніи его настоятелемъ въ неизвѣстный городъ Первомайскъ (Ольвіополь), Одесской епархіи, гдѣ не было ни одной вѣрной православію церкви. Въ самомъ расцвѣтѣ общины, съ которой даже московскій ВЦИК считался, о. Варсонофій былъ оторванъ отъ нея и посланъ въ глухой городокъ съ полнымъ засильемъ обновленчества. На мѣсто же его назначенъ протоіерей изъ округа, перешедшій потомъ въ сергіанство. При его настоятельствѣ настолько обезсилѣлъ приходъ, что мѣстныя власти взорвали этотъ чудный каменный храмъ и всему былъ положенъ конецъ. Потомъ такая же участь постигла и всѣ остальные храмы. Въ городѣ не осталось ни одной церкви.

Никакія делегаціи, подписи всей общины и слезныя мольбы у епархіальнаго архіерея не смогли измѣнить этого назначенія. Община осиротѣла, съ горечью покорившись своей участи.

О. В-ій и здѣсь проявляетъ самоотверженное послушаніе. Немедля, со скорбію раздирающей его душу, слезно прощается со своей паствою и уѣзжаетъ въ неизвѣстность на новыя скорби. Пріѣхавъ въ новый городъ, онъ съ трудомъ добирается до /с. 155/ соборнаго храма и при наличіи тамъ полуобновленческаго настоятеля собора предъявляетъ членамъ общины свое назначеніе, какъ настоятеля и благочиннаго всего округа. Встрѣченный непривѣтливо настоятелемъ этого храма, прот. о. С., онъ скоро былъ окруженъ любовью общины, приглашенъ и устроенъ на квартиру.

Уже послѣ первой службы о немъ разнеслась вѣсть во всемъ округѣ. Соборъ сталъ оживляться не по днямъ, а по часамъ. Приходили священники и міряне за совѣтомъ о переходѣ въ православіе изъ обвленчества. Многіе изъ мірянъ даже и не знали, что у нихъ обновленческіе священники.

И это церковное оживленіе было весьма кратко. Мѣстный обновленческій епископъ и ГПУ встревожились. О. Варсонофій, пріѣхавшій въ концѣ Великаго поста, на 2-й день Троицы былъ арестованъ и немедленно отправленъ въ Харьковъ. Храмъ былъ тотчасъ закрытъ и уже навсегда. Никакія предпринятыя общиной ходатайства не достигли цѣли. О. Варсонофій былъ заключенъ въ Харьковскую тюрьму, и по истеченіи нѣсколькихъ мѣсяцевъ вновь освобожденъ, но безъ права выѣзда изъ Харькова. Освобожденный въ чужомъ перенаселенномъ городѣ, онъ съ трудомъ нашелъ себѣ пріютъ и долженъ былъ регулярно посѣщать ГПУ для регистраціи.

И въ этомъ городѣ онъ скоро пріобрѣлъ всеобщую любовь и уваженіе. Посѣщалъ почти единственный храмъ православный, иногда приходилось ему и служить. Служеніе въ этомъ храмѣ, гдѣ собиралось очень много духовенства, архіереевъ и священниковъ, связанныхъ подпиской о невыѣздѣ изъ города, продолжалось недолго. Въ 1927 году появилась извѣстная декларація митрополита Сергія, временнаго замѣстителя патріаршаго мѣстоблюстителя, вызвавшая новыя волненія въ Церкви и давшая поводъ къ усиленію гоненія со стороны безбожной власти. Часть духовенства признала декларацію, не признававшихъ арестовали и отправили въ ссылку, а оставшіеся и не признавшіе декларацію прекратили молитвенное общеніе съ этой церковью и стали приспосабливаться служить на квартирахъ. Церковь въ концѣ концовъ, несмотря на признаніе легализаціи, была разгромлена. Легализація произвела новое раздѣленіе. Часть духовенства восхищалась ею, нѣкоторые занимали среднее положеніе, нѣкая часть, показавшая свою вѣрность церкви православной въ борьбѣ съ обновленческимъ расколомъ, опротестовала ее. Они отошли отъ нея какъ отъ богопротивной мерзости, считая подобнаго рода соглашательство сотрудничествомъ съ антихристовой властью. О. Варсонофій и цѣлый рядъ другихъ: Настоятель Кіево-Печерской Лавры о. /с. 156/ архимандритъ Климентъ, игумены Евстратій, Макарій, Агапитъ, прот. о. Григорій С-ій. и другіе отстранились и перешли на нелегальное обслуживаніе вѣрующихъ, кто какъ могъ: или у себя на дому или у кого-либо. Имѣя переносный складывающійся престолъ и проч. церковную необходимую утварь, совершалъ каждый, гдѣ какъ могъ, чаще ночью богослуженія. О. Варсонофій былъ однимъ изъ рѣшительныхъ борцовъ противъ деклараціи митр. Сергія.

НКВД, конечно было не безразлично къ тому, какъ относились къ деклараціи м. Сергія, даже міряне.

Пишущій это не былъ священникомъ, но былъ дважды арестованъ и осужденъ въ концлагеря. На предварительныхъ допросахъ въ обоихъ случаяхъ въ 1931 и 1935 г. въ разныхъ мѣстахъ ему предлагались черезвычайно коварные вопросы: «согласны ли вы съ міровоззрѣніемъ Сов. власти», «согласны ли вы съ мѣропріятіями сов. власти по отношенію къ колективизаціи» и цѣлый рядъ другихъ подобнаго рода. Но тутъ же были и такіе вопросы: «Признаете ли декларацію м. Сергія, а если нѣтъ, то почему? Почему вы не признаете законно-канонической церковной власти митр. Сергія? — Значитъ вамъ Церковь не нужна, Вамъ нужны тѣ, кто политикой занимается (указывая имена не подчинившихся м. Сергію іерарховъ), — Вы к/р. организація, вы враги сов. власти» и т. под.

Для совершеннаго удостовѣренія въ истинѣ и во избѣжаніе какихъ бы то ни было самочинныхъ дѣйствій, была налажена связь съ Москвой, Петроградомъ и іерархами авторитетными въ Церкви. Поѣздкой, письмами или нарочито посланными лицами получались свѣдѣнія, устныя и письменныя посланія такихъ іерарховъ, какъ митр. Іосифъ Петроградскій, митр. Агаѳангелъ, митроп. Кириллъ Казанскій, Архіеп. Серафимъ Угличскій, архіеп. Димитрій Гдовскій, еп. Дамаскинъ Черниговскій, еп. Василій Полтавскій, еп. Викторъ Вотскій, еп. Алексій Воронежскій, еп. Іероѳей Велико-Устюжскій, и др. епископовъ и священниковъ. Были получены копіи писемъ даже отъ самаго мѣстоблюстителя патріаршаго престола митр. Петра Крутицкаго, въ которыхъ сей іерархъ, ясно и просто раскрывая незаконность дѣйствій м. Сергія, въ нѣкоторыхъ письмахъ съ христіанской любовію умоляетъ м. Сергія отстраниться отъ предпринятаго имъ пути. Пишущему эти строки приходилось самому слушать и читать эти письма съ несомнѣннымъ доказательствомъ ихъ достовѣрности.

Все это совершенно утвердило взятый путь, и о. Варсонофій рѣшительно при посредствѣ многихъ вѣрующихъ, какъ въ самомъ Харьковѣ, такъ и въ районахъ бывшихъ его приходовъ и /с. 157/ въ другихъ мѣстахъ, поддерживалъ вѣрующихъ различными способами: письмами или личными свиданіями. Такимъ образомъ по мѣрѣ усиленія гоненій, въ связи съ деклараціей и почти совершенной ликвидаціи видимости Церкви, не признававшей митр. Сергія, вокругъ о. Варсонофія организовалась община, которая имъ всякими способами конспиративно и обслуживалась. Она состояла не только изъ мѣстныхъ жителей, но и изъ періодически пріѣзжавшихъ изъ отдаленныхъ мѣстъ: съ Донбаса, Кубанской обл., Полтавской, Херсонской, Одесской обл. и даже изъ Бѣлоруссіи. Впрочемъ ему и самому иногда удавалось получать разрѣшеніе на выѣздъ для посѣщенія родственниковъ.

Дѣятельность о. В-ія въ это время значительно расширилась. Онъ былъ какъ бы центромъ извѣстнаго круга церковнаго: его посѣщали и духовенство разогнанныхъ монастырей, священники и иноки, и инокини и міряне всякаго возраста и всякаго званія. Всѣ шли: кто получить утѣшеніе въ скорбяхъ, кто по церковнымъ дѣламъ, кто для личнаго духовнаго наставленія.

Какъ люди, знавшіе его по мѣстамъ его прежняго служенія, такъ шли люди вѣрующіе и повсемѣстно. Къ нему также стремились и молодыя души юношей и дѣвицъ, плѣняясь его словомъ и красотой его духовной жизни, изъявляли готовность стать на путь богоугодной жизни подъ его руководствомъ. Таковые съ его благословенія жили иногда и группами, руководясь въ своей жизни его совѣтами. Однако никого не ставилъ онъ въ рамки особо предписанныхъ правилъ. Всѣмъ желавшимъ жить богоугодно давались правила общецерковныя: утромъ — утреннія молитвы и полунощница, въ обѣдъ — часы, вечеромъ — повечеріе съ вечерними молитвами. Болѣе ревностнымъ благословлялъ слѣдовать уставу всего богослужебнаго круга. Несмотря на распространившееся въ то время т. наз. тайное монашество, о. В-ій изъ желающихъ никого не постригалъ, и вообще не одобрялъ подобнаго рода монашество. Извѣстенъ только одинъ его постригъ послушницы Хорошевскаго мон., жившей въ повиновеніи старшей монахини. Писавшему сіе онъ говорилъ: для служенія церкви, тебѣ необходимо хотя пару годовъ побыть въ монастырѣ. Однако, всѣмъ своимъ духовнымъ чадамъ, склоннымъ къ монашеской жизни, онъ давалъ наставленія стремиться жить по-монашески: молиться, поститься согласно устава, удаляться отъ несоотвѣтствующаго общества, не ѣсть мяса, а у чужихъ не подавать вида, что не ѣшь. И вообще своимъ духовнымъ чадамъ, особенно гдѣ не было по близости православной церкви, что стало почти повсемѣстно, онъ благословлялъ по праздникамъ совершать положенныя уставомъ богослуженія, какъ-то: вечерня, утреня, часы, изобразительная, также чтеніе поученій, /с. 158/ все, что допустимо для мірянъ, безъ прозношенія іерейскихъ молитвъ. Читались положенныя Апостолъ и Евангеліе. И таковыя моленія съ пѣніемъ и чтеніемъ, совершались иногда даже при большомъ стеченіи молящихся, чаще всего ночью, на квартирѣ у кого-либо изъ вѣрующихъ. Устраивались поминовенія усопшихъ, а былъ случай даже погребенія. Сами провожали съ пѣніемъ трисвятаго и проч. О. Варсонофій одобрилъ этотъ поступокъ и заочно отслужилъ отпѣваніе.

Однако, ГПУ не дремало. Были обнаруживаемы и скрытыя богослуженія и воззванія и письма, опредѣлявшія отношеніе всѣхъ этихъ лицъ къ деклараціи м. Сергія. 1 января 1931 г. былъ произведенъ повсемѣстно въ одну ночь массовый арестъ остававшихся еще на свободѣ рѣдкихъ епископовъ, прочаго духовенства и даже мірянъ, проявлявшихъ въ этомъ направленіи какую-то дѣятельность. Былъ арестованъ и о. Варсонофій. Остались на свободѣ рѣдкія единицы и то больше изъ тѣхъ, кто совсѣмъ скрылся. Въ Харьковѣ были арестованы уже упоминаемые прот. Григорій С-кій и проч., епископъ Павелъ (Кратировъ), Ново-Московскій (умершій въ Харьковской тюрьмѣ) и другіе.

Арестованные на сей разъ подвергались многимъ и разнообразнымъ пыткамъ. Болѣе всего практиковалось многосуточное лишеніе сна: люди пребывали въ такомъ состояніи по 5, 10 и даже до 20-ти сутокъ подрядъ, на ногахъ или сидя подъ наблюденіемъ смѣняющихся часовыхъ. Мучили человѣка дни и ночи, пинками или даже штыками подымая его и не давая ему задремать. Нѣкоторыхъ лишали передачъ, другихъ избивали, иныхъ держали въ мучительныхъ одиночкахъ, или въ неимовѣрной тѣснотѣ, въ почти герметически закрытыхъ въ лѣтнее время набитыхъ до отказа камерахъ, иногда въ холодѣ. Также не давали ничего ѣсть, а потомъ сытно кормили и не давали воды, инсценировались разстрѣлы и проч. многое (пишущій эти строки помимо того, что пришлось видѣть и слышать, и собственнымъ опытомъ извѣдалъ кое-что изъ этихъ пытокъ).

Цѣлью всѣхъ этихъ пытокъ было добиться отъ арестованнаго желаемыхъ и выгодныхъ для НКВД отвѣтовъ, ведущихъ къ намѣченной опредѣленной цѣли: создать фиктивную контръ-революціонную политическую организацію и въ нее втягивать возможно больше лицъ. Для этого имъ нужно было имѣть всяческія для нихъ свѣдѣнія, пусть о вещахъ и не существовавшихъ, и для нихъ они мучили свои жертвы: — былъ ли тамъ и тамъ, кто тамъ еще былъ, былъ ли у васъ такой то, что говорили, читали. Или: вы, какъ уже обреченный, чистосердечно сознайтесь, раскройте к/р. организацію и вы себя спасете и т. д. Въ томъ душевномъ состояніи, которое достигалось выше упоминаемыми пытками, вызывали въ любое время дня и ночи и /с. 159/ забрасывали подобнаго рода вопросами. Если ничего не добивались то, продолжая пытки, доводили до невмѣняемости и въ такомъ состояніи на допросахъ съ угрозами заставляли самаго писать подъ диктовку или просто подписывать приготовленный протоколъ. Если и этимъ не достигалось желаемое, сыпались снова брань, пинки, игра револьверомъ у самого носа, инсценировали разстрѣлъ, усиливались угрозы: «будешь стоять до самаго пришествія Христова», «повѣсимъ внизъ головой и еще не это съ тобой сдѣлаемъ» и т. п. «Твое преступленіе таково, что все равно разстрѣлъ неизбѣженъ, но ты еще можешь себя спасти, — мы ждемъ чистосердечнаго раскаянія». И тутъ же предлагается способъ спасенія, раскрой к/р. организацію, или просто сдѣлайся нашимъ человѣкомъ, «можете молиться и проч., мы церковь не гонимъ» и т. п.

Всѣ эти горечи кончались тѣмъ, что всѣ получали разные сроки и въ разныя отдаленныя мѣста высылки въ концлагеря, по тогдашнимъ еще законамъ не превышавшія 10 лѣтъ. Обыкновенно, для лицъ серьезнаго значенія, эти сроки, наканунѣ самаго освобожденія, добавлялись новой порціей или вольной ссылкой въ непроходимыя мѣста. На прежнее мѣсто рѣдко кто возвращался. Немало умирало въ невѣроятно трудныхъ условіяхъ. Иг. Евстратій и Макарій, по разсказу очевидца соузника мірянина, вернувшагося въ Х., скончались въ крайнѣ тяжелыхъ условіяхъ Свирь-лагеря, показавъ при всемъ этомъ истинно христіанское мужество, безъ малѣйшей уступки безбожникамъ даже до смерти. О. Григорій С-ій получилъ 10 лѣтъ въ Темниковскіе лагеря, а потомъ перевезенъ на Бѣло-моръ-лагъ. О. Варсонофій получилъ 5 лѣтъ въ Темниковскіе лагеря, перевезенъ былъ въ Саровскій к-лагерь, и помѣщался въ самомъ главномъ храмѣ.

Замѣчательно было его поведеніе въ тюрьмахъ и лагеряхъ, пишущимъ наблюдаемое. Онъ совершенно искренно говорилъ, что тюрьма для него нѣкая духовная школа, и онъ принималъ заключеніе въ ней какъ возможность духовнаго совершенствованія, безъ страха и съ благодарностью Богу.

Вслѣдствіе существовавшаго обыкновенно озлобленія противъ духовенства, о. В-ія помѣщали въ камеры отъявленныхъ рецидивистовъ — постоянныхъ уголовныхъ преступниковъ, потерявшихъ, какъ будто, всякое человѣческое чувство, бандитовъ, убійцъ, воровъ и проч. И вотъ истинно христіанское поведеніе, достойное своего званія, часто укрощало и этихъ звѣрей въ человѣческомъ обликѣ. Нѣкоторые изъ нихъ такъ привязывались къ батюшкѣ, что даже по разлученіи искали какъ бы связаться съ нимъ перепиской или инымъ способомъ. Въ самой камерѣ онъ велъ себя какъ священникъ и монахъ. Не взирая на /с. 160/ шумъ, крикъ, неимовѣрную ругань, тяжелый дымъ отъ табака, онъ часами простаивалъ на молитвѣ съ четками, какъ бы не замѣчая окружающей его обстановки. Передачи, если таковыя бывали, онъ дѣлилъ со всѣми. Не снижаясь до той среды, въ которой онъ былъ, но и не презирая ее, онъ заставлялъ всѣхъ смотрѣть на себя, какъ на истиннаго служителя Божія. Въ лагеряхъ, не взирая ни на какія прещенія, онъ принципіально отказывался отъ какой бы то ни было работы и всячески не давалъ измѣнять свой внѣшній видъ: только насиліемъ съ побоями его остригали и снимали бороду.

Находясь постоянно въ такихъ тяжелыхъ условіяхъ, онъ никогда не унывалъ, все время посвящая молитвѣ, онъ находилъ и друзей и многихъ утѣшалъ. Пишущій самъ испыталъ это. Въ тяжелыхъ условіяхъ заключенія, первое время особенно тяжело бываетъ и находитъ такая тоска, что нѣкоторые бросались и ударялись лбомъ въ стѣнку, чтобы болью физической заглушить ночь унынія, особенно если нѣтъ вѣры въ Бога. И въ такой моментъ мнѣ приходилось встрѣчать батюшку какъ въ тюрьмѣ, такъ и въ концлагерѣ: при одномъ только полученіи благословенія на разстояніи, не говоря уже при личномъ свиданіи, гора унынія сваливалась и овладѣвало радостное чувство. Его одухотворенный свѣтлый внѣшній видъ и ласковое обращеніе всегда привлекали къ нему людей вѣрующихъ, и создавался кружокъ своихъ вѣрныхъ, и всѣ вмѣстѣ другъ другу помогали, перенося трудности лагерной жизни.

Въ первый срокъ этой лагерной жизни, будучи перегоняемъ изъ лагеря въ лагерь, находясь въ невѣроятныхъ условіяхъ, онъ едва не скончался отъ тифа. Въ Саровѣ былъ накрытъ и избитъ до полусмерти и къ моменту выхода изъ лагеря сталъ совершеннымъ сгорбленнымъ инвалидомъ, не могущимъ передвигаться безъ помощи костылей. Трудно было узнать сравнительно еще не стараго, стройнаго, высокаго батюшку о. Варсонофія.

Вслѣдствіе его инвалидности и по знакомству родственниковъ съ властями въ Х-вѣ, по окончаніи срока ему удалось вернуться въ Харьковъ. Внѣшне онъ измѣнился, но внутренне остался тѣмъ же. И не теряя ни минуты принялся за дѣло, свойственное его званію: спасенія душъ людскихъ. Опять и у себя на квартирѣ и у другихъ совершалъ богослуженія ночью, пріобщалъ, назидалъ бесѣдами, укрѣпляя остававшихся вѣрующихъ, къ тому времени уже сильно угнетенныхъ обнаглѣвшимъ безбожіемъ. Гоненіе доходило до того, что нельзя было въ кооперативныхъ домахъ, да и въ частныхъ не безопасно, держать иконы; служащимъ совѣтскихъ учрежденій рисковано было заглянуть въ церковь, гдѣ-либо публично перекреститься, не говоря уже /с. 161/ о требахъ, потому что даже погребенія и то отправлялись особымъ совѣтскимъ чиномъ, съ музыкой и красными флагами. Въ семьяхъ не рѣдко дѣти, научаемые въ школахъ, преслѣдовали родителей за исполненіе религіозныхъ обрядовъ и т. п.

Не измѣняя ранѣе внѣшняго вида священника, ни при какихъ обстоятельствахъ, теперь уже послѣ 1935 года, по причинѣ крайне развившагося преслѣдованія духовенства, такъ что едва ли можно было священнику пройти или проѣхать въ присущей его сану одеждѣ незамѣченнымъ, о. Варсонофій для достиженія главной цѣли — укрѣпленія вѣрующихъ, снимаетъ священническое одѣяніе и пріобрѣтаетъ видъ старика въ обыкновенной русской длинной рубахѣ, подпоясанной поясомъ. Въ такомъ видѣ онъ смогъ до нѣкотораго времени незамѣченнымъ посѣтить цѣлый рядъ вѣрныхъ своихъ чадъ, какъ въ прежнихъ своихъ приходахъ, такъ и въ другихъ мѣстахъ: на Кубани, Донбасѣ, Бѣлоруссіи, въ нѣкоторыхъ городахъ Украины и наконецъ въ Одессѣ. Главная цѣль посѣщеній — это совершеніе таинства божественной литургіи, исповѣдь, и причащеніе. Собирались на эти службы только свои вѣрные, зная другъ друга и передавая подобнымъ же.

Пишущему эти строки пришлось быть свидѣтелемъ одной изъ такихъ поѣздокъ батюшки о. В., совершенной нѣсколько раньше этихъ годовъ. И тамъ на окраинѣ города, въ домѣ, находящемся въ глухомъ мѣстѣ и огражденномъ высокимъ заборомъ (но бывало это и въ самомъ центрѣ города), батюшка о. В-ій исповѣдывалъ въ теченіе двухъ дней, и ночью, сколько силъ хватало, приходящихъ людей, которые другъ другу передавали о его мѣстонахожденіи. Не было ему времени и поѣсть. Подобнаго рода обслуживанія вѣрующихъ совершались и другими священниками въ разныхъ городахъ и по разному. Нѣкоторые проживали на одномъ мѣстѣ, внѣ какой бы то ни было регистраціи, о нихъ только знала семья, въ которой они жили, и тѣ близкіе, которые приходили на богослуженія, совершаемыя иногда и въ подземельи, гдѣ устраивалась церковь. Такой священникъ былъ въ Харьковской области. Также на Донбасѣ. Извѣстенъ былъ священникъ, ходившій съ точильнымъ станкомъ и такимъ способомъ общавшійся съ людьми вѣрующими. Извѣстенъ одинъ архимандритъ, вернувшійся изъ концлагеря, онъ задѣлался печникомъ (дѣлалъ въ домахъ печи, плиты и пр.) и такимъ способомъ общался и обслуживалъ вѣрующихъ. Были и другія подобнаго рода служенія.

Въ одной изъ такого рода поѣздокъ въ 1936 г. въ Одессѣ о. Варсонофій былъ выслѣженъ, арестованъ и тамъ же въ Одессѣ /с. 162/ посаженъ въ тюрьму, съ лишеніемъ какихъ бы то ни было возможностей сношенія съ внѣшнимъ міромъ. По окончаніи слѣдствія онъ, уже полный инвалидъ, былъ осужденъ, тогда уже НКВД, на новый концлагерь въ Колыму (самая холодная часть Сѣв.-Восточной Сибири на берегу Ледовитаго океана). Не извѣстно на какой срокъ, но такія осужденія, дѣлались предусмотрительно съ разсчетомъ невозможности возвращенія.

О. Варсонофію туда даже и доѣхать не пришлось. Никакихъ свѣдѣній о этой длительной и тяжелой поѣздкѣ въ арестанскихъ вагонахъ не имѣется. Но удалось узнать, изъ разсказа случайнаго очевидца, описавшаго вполнѣ подходившій къ нему видъ, что онъ скончался на Камчаткѣ, не доѣхавъ до Колымы. Никакихъ подробностей его кончины нѣтъ.

Въ теченіе своего священнослуженія въ періодъ Совѣтской власти, онъ подвергался аресту до 25-ти разъ. На всѣхъ допросахъ велъ себя безстрашно, съ достоинствомъ Божія служителя. Въ трудные моменты, какъ самъ онъ разсказывалъ, онъ умалчивалъ, молясь внутренно до тѣхъ поръ, пока не получалъ внутри себя отвѣтъ, и не обращая вниманія на разъярившагося слѣдователя, давалъ соотвѣтствущіе отвѣты, разрушая всѣ ядовитыя заигрыванія изощренныхъ въ коварствѣ слѣдователей, которые иногда мѣняя тонъ восхваляли подобнаго рода прямыхъ и мужественныхъ исповѣдниковъ.

Пишущій эти строки былъ въ ближайшемъ общеніи съ о. В. не только во время его дѣятельности на свободѣ, но частично и въ тюрьмѣ и въ концлагерѣ. Многое позабыто и никогда въ голову не могло придти, живя въ атмосферѣ, въ которой, не только писать, но говорить наединѣ страшно было о чемъ либо не совѣтскомъ, ибо, какъ говорили, и стѣны передаютъ въ ГПУ, что доведется когда-либо свободно говорить о подобныхъ дѣлахъ и даже писать.

Послѣ столь продолжительнаго времени трудно выразить во всей силѣ и красотѣ многое изъ дѣйствительно мученически-исповѣдническаго пути о. Варсонофія. Главное у него было то, что заповѣди Божіи, св. каноны Церкви, были непреложною истиной, которая не должна допускать ни какихъ уступокъ. Не только въ церковной истинѣ, въ высшемъ значеніи этого слова, но и въ частныхъ требахъ, въ приходской жизни, никакія мольбы не могли заставить его нарушить установленные церковью законы о бракахъ, о погребеніяхъ, напр., самоубійцы, или инославнаго и т. п.

Были у него и достойныя вниманія внутреннія личныя духовныя переживанія. Въ к-лагерѣ въ Саровѣ, послѣ избіенія, Господь сподобилъ его великой милости внутренняго духовнаго оза/с. 163/ренія. Также во время тяжкой болѣзни онъ какъ бы переселился въ иной міръ и имѣлъ цѣлый рядъ видѣній, о которыхъ разсказывалъ, какъ о несомнѣннѣйшемъ увѣреніи будущей жизни; были и другія во время совершенія литургіи. Къ сожалѣнію, въ эту область личныхъ духовныхъ переживаній, трудно было проникнуть писавшему, тогда еще молодому человѣку.

Память объ о. Варсонофіи не должна изгладиться. Въ Россіи мы бы имѣли возможность собрать гораздо больше о немъ свѣдѣній.

Господь да упокоитъ душу его въ небесныхъ селеніяхъ.

Источникъ: Новые мученики Россійскіе. Второй томъ собранія матеріаловъ. Составилъ Протопресвитеръ М. Польскій. — Jordanville: Типографія преп. Іова Почаевскаго. Holy Trinity Monastery, 1957. — С. 149-163.

Назадъ / Къ оглавленію / Впередъ


Наверхъ / Къ титульной страницѣ

0



«Слава Россіи»
Малый герб Российской империи
Помощь Порталу
Просимъ Васъ поддержать нашъ Порталъ
© 2004-2018 г.