Церковный календарь
Новости


2018-12-19 / russportal
Преп. Ефремъ Сиринъ. Слово 74-е (1895)
2018-12-19 / russportal
Преп. Ефремъ Сиринъ. Слово 73-е (1895)
2018-12-19 / russportal
"Пропов. хрестоматія". Слово въ день зачатія прав. Анною Пресв. Богородицы (1965)
2018-12-19 / russportal
"Пропов. хрестоматія". Поученіе въ день святителя Николая Чудотворца (1965)
2018-12-18 / russportal
Прот. Михаилъ Помазанскій. 60-лѣтіе священнослуженія митр. Анастасія (1976)
2018-12-18 / russportal
Прот. Михаилъ Помазанскій. Свѣтильникъ Русской Церкви блаж. митр. Антоній (1976)
2018-12-17 / russportal
Прот. Михаилъ Помазанскій. Св. Обитель и духовная школа на служеніи Церкви (1976)
2018-12-17 / russportal
Прот. Михаилъ Помазанскій. Чѣмъ каждый изъ насъ долженъ служить Церкви? (1976)
2018-12-16 / russportal
Прот. Михаилъ Помазанскій. Соборность и церковное сотрудничество (1976)
2018-12-16 / russportal
Прот. Михаилъ Помазанскій. Существуетъ ли невидимая Церковь? (1976)
2018-12-15 / russportal
Первое посланіе къ Коринѳянамъ св. Климента Римскаго (1860)
2018-12-15 / russportal
О святомъ Климентѣ Римскомъ и его первомъ посланіи (1860)
2018-12-14 / russportal
Свт. Зинонъ Веронскій. На слова: "егда предастъ (Христосъ) царство Богу и Отцу" (1838)
2018-12-14 / russportal
Краткое свѣдѣніе о жизни св. священномуч. Зинона, еп. Веронскаго (1838)
2018-12-13 / russportal
Евсевій Памфилъ. "Четыре книги о жизни блаж. царя Константина". Книга 2-я (1849)
2018-12-13 / russportal
Евсевій Памфилъ. "Четыре книги о жизни блаж. царя Константина". Книга 1-я (1849)
Новости въ видѣ
RSS-канала: .
Сегодня - среда, 19 декабря 2018 г. Сейчасъ на порталѣ посѣтителей - 11.
Церковная письменность Русскаго Зарубежья

Протопресвит. Михаилъ Польскій († 1960 г.).

Протопресвитеръ Михаилъ Польскій († 1960 г.) родился 24 октября (6 ноября) 1891 г. въ станицѣ Новотроицкой Кубанской области въ семьѣ псаломщика. Окончилъ Ставропольскую духовную семинарію (1914) и по ея окончаніи работалъ противосектантскимъ миссіонеромъ. Священникъ (1920). Въ 1921 г. поступилъ въ Московскую духовную академію, которая вскорѣ была закрыта. Въ 1923 г. арестованъ и послѣ тюремнаго заключенія былъ сосланъ въ Соловецкій лагерь, а въ 1929 г. — на 3 года въ Зырянскій край. Въ 1930 г. бѣжалъ изъ ссылки и покинулъ Россію, перейдя россійско-персидскую границу. Сначала попалъ въ Палестину, потомъ (съ 1938 по 1948 гг.) былъ настоятелемъ прихода въ Лондонѣ въ юрисдикціи Русской Православной Церкви Заграницей (РПЦЗ). Въ 1948 г. переѣхалъ въ США. Служилъ въ каѳедральномъ соборѣ «Всѣхъ скорбящихъ Радосте» въ г. Санъ-Франциско (шт. Калифорнія, США) (съ 1952 г. — старшимъ каѳедральнымъ протоіереемъ указаннаго собора). Послѣ побѣды въ 1949 г. на т. н. «Лосъ-Анжелосскомъ процессѣ», гдѣ о. Михаилъ защитилъ каноническую правоту РПЦЗ какъ экспертъ-канонистъ, онъ былъ возведенъ въ санъ протопресвитера. Въ 1955 г. упомянутъ какъ каѳедральный протопресвитеръ, замѣститель предсѣдателя епархіальнаго совѣта Западно-Американской епархіи Русской Православной Церкви Заграницей (РПЦЗ). Ушелъ на покой въ 1959 г. Скончался 8 (21) мая 1960 г. въ Санъ-Франциско. Похороненъ на Сербскомъ кладбищѣ подъ Санъ-Франциско.

Сочиненія протопресвит. Михаила Польскаго

Протопр. Михаилъ Польскій († 1960 г.).
НОВЫЕ МУЧЕНИКИ РОССІЙСКІЕ.
Второй томъ собранія матеріаловъ. Jordanville, 1957.

Глава XXIII.
Духовенство Украинскаго Экзархата.

Священникъ о. Василій Малаховъ.

Василій Яковлевичъ Малаховъ былъ человѣкомъ высоко образованнымъ: онъ окончилъ историко-филологическій факультетъ и духовную академію. Онъ занималъ постъ преподавателя въ Житомирской духовной Семинаріи, и пребывалъ въ этой должности до появленія большевизма и закрытія Семинаріи.

Онъ былъ талантливѣйшимъ учителемъ слова Божія и явился воспитателемъ многихъ духовныхъ лицъ, закончившихъ Житомирскую Семинарію, ставшихъ впослѣдствіи священниками и епископами, и нѣкоторыхъ изъ нихъ можно встрѣтить заграницей, которые помнятъ своего незабвеннаго и любимаго учителя.

Въ 1920 году въ самый разгаръ большевизма, когда власть всѣми силами и способами устраивала гоненія на Церковь, Василій Яковлевичъ принимаетъ санъ священника. Смѣло и ревностно о. Василій проповѣдуетъ ученіе Христово. Авторитетъ, глубокое уваженіе и любовь завоевалъ о. Василій своими проповѣдями среди прихожанъ кладбищенской церкви, гдѣ онъ постоянно совершалъ богослуженія. Какъ-то въ 1920-мъ или въ 1921 году въ Житомирѣ состоялся организованный большевицкій диспутъ на тему: «Жилъ-ли Христосъ?» На диспутъ было приглашено много выдающихся священниковъ-проповѣдниковъ, въ томъ числѣ и о. Василій. Докладчикомъ на диспутѣ выступилъ нѣкто проф. Язловскій, — молодой, около 30-ти лѣтъ человѣкъ. Рѣчь его была блѣдна и переполненный слушателями городской театръ безмолствовалъ.

Но вотъ выступаетъ оппонентомъ — талантливѣйшій священникъ о. Александръ Гаврилюкъ (умеръ въ ссылкѣ), а за нимъ о. Василій Малаховъ. Безукоризненный докладъ съ доказательствами о существованіи Христа произвелъ на слушателей такое сильное впечатлѣніе, что о. Василію была устроена огромная овація, прерываемая только свистомъ комсомольцевъ. О. Василій сдѣлалъ то, чего не ожидали организаторы диспута. /с. 165/ Когда по окончаніи выступленій оппонентовъ, предсѣдатель собранія предоставилъ слово докладчику проф. Язловскому, — весь залъ поднялся со своихъ мѣстъ и ушелъ.

Власть имущіе запретили о. Василію совершать богослуженія и выслали изъ Житоміра въ Бѣлоруссію. Живя въ глухой деревнѣ, все-же о. Василій не переставалъ ревностно проповѣдывать слово Божіе и тайно совершалъ богослуженія на дому у крестьянъ, которые его полюбили.

Его супруга, вѣрная спутница жизни, матушка Марія, будучи по профессіи учительница, ходила съ нимъ вмѣстѣ на бесѣды и богослуженія, всюду ему помогала и содѣйствовала. Въ концѣ двадцатыхъ годовъ о дѣятельности о. Василія среди крестьянъ стало извѣстно большевицкимъ заправиламъ. О. Василій съ матушкой рѣшили въ это время навѣстить своихъ родственниковъ въ Москвѣ. Но осуществить это желаніе имъ не удалось. Въ пути оба были арестованы, а затѣмъ сосланы на сѣверъ. Лишь спустя годъ матушка написала тайкомъ о случившемся своимъ друзьямъ, въ Житомиръ.

Спустя два года т. е. примѣрно въ 1934 г. получили отъ нея печальное письмо, въ которомъ она сообщила, что о. Василій заболѣлъ тифомъ и умеръ. Одинокая спутница о. Василія оставалась по прежнему въ ссылкѣ.

Іеромонахъ о. Ѳеодосій.

Смерть іеромонаха о. Ѳеодосія, одно время бывшаго настоятелемъ Богоявленскаго мужскаго монастыря въ г. Житомирѣ, случилась приблизительно въ 1928 году.

На Украинѣ власть мѣнялась 18 разъ и связанныя съ этимъ обстоятельствомъ звѣрства и казни были такъ велики и часты, что трудно возстановить въ памяти всѣ даты этого тяжелаго времени.

Много церквей было закрыто и многіе изъ священниковъ и епископовъ были уже разстрѣляны и высланы въ концлагеря. Дѣтей матери не крестили изъ боязни преслѣдованія, а если и крестили, то тайно, иногда даже по секрету отъ мужей, что было сопряжено съ непріятностями для священника.

Однажды въ ближайшихъ жилищахъ около Богоявленскаго монастыря, часовъ въ 11 утра, разнеслась ужасная вѣсть: отца Ѳеодосія застрѣлили при выходѣ изъ церкви. Всѣ бросились туда.

По просьбѣ жены коммуниста Карташева, о. Ѳеодосій окрестилъ его ребенка. Карташевъ узналъ объ этомъ и помчался въ дикой злобѣ къ монастырю. Онъ убилъ изъ револьвера о. Ѳео/с. 166/досія, вышедшаго изъ храма. Этотъ убійца-коммунистъ не былъ за это наказанъ и оставался на свободѣ.

Убійство добраго скромнаго, всѣми любимаго о. Ѳеодосія глубоко взволновало жителей Житоміра и прилегавшихъ къ нему деревень. Несмотря на религіозныя преслѣдованія, людей на похоронахъ этого священника было такое множество, что они не только не вмѣщались въ монастырской церкви, гдѣ стоялъ гробъ убитаго, но не могли помѣститься въ монастырскомъ саду, все возрастающая толпа стояла на улицѣ. Всѣ плакали. Много священниковъ вынесли на рукахъ гробъ и понесли къ монастырскому кладбищу, расположенному за садомъ. Народъ шелъ съ зажженными свѣчами.

Несмотря на глубокое горе, у всѣхъ на душѣ было какъ-то торжественно и свѣтло: о. Ѳеодосій палъ святой жертвой ужаснаго режима за исполненіе своего пастырскаго долга.

Протоіерей о. Сергій Посельскій.

Митрофорный протоіерей о. Сергій Моисеевичъ Посельскій родился въ 1864 г. въ семьѣ дьякона соборнаго храма г. Чугуева, Харьковской епархіи. По окончаніи Харьковской Духовной Семинаріи былъ рукоположенъ съ санъ священника и отправленъ миссіонеромъ въ с. Павловки Сумскаго уѣзда Харьковской губ. на борьбу съ сектанствомъ. Въ этомъ селѣ было имѣніе кн. Хилкова, ближайшаго ученика и послѣдователя гр. Льва Толстого, который всѣхъ окружающихъ крестьянъ совращалъ въ Толстовство. Тамъ ему съ первыхъ же дней своей пастырской дѣятельности пришлось провести большую борьбу по возстановленію Православія среди крестьянъ. Когда онъ закончилъ блестяще свою миссію, то былъ переведенъ на должность духовника Харьковской Духовной Семинаріи, а съ 1906 г. назначенъ настоятелемъ городского кладбищенскаго храма во имя св. Кирилла и Меѳодія, гдѣ и прослужилъ до момента закрытія, а затѣмъ взрыва и уничтоженія этого храма. Въ 1918 г. лично отъ Патріарха Тихона удостоенъ награды митрой и напутствіемъ на дальнѣйшую жизнь.

Съ этого момента началась его мученическая жизнь и великое горѣніе духа. Одинъ изъ немногихъ священнослужителей г. Харькова, оставшихся вѣрными завѣтамъ Патріарха Тихона, не уклонился ни на одинъ мигъ отъ завѣщаннаго имъ пути и стойко и безбоязненно переносилъ всѣ страданія и лишенія, которыми отнынѣ была полна его жизнь. Лишеніе права жительства въ чертѣ города, лишеніе продовольственныхъ карточекъ, всѣхъ правъ, постоянные обыски, частые вызовы и допросы въ /с. 167/ НКВД, неоднократные аресты, — ничто не смогло удержать его отъ выполненія своихъ пастырскихъ обязанностей, а съ отъѣздомъ митрополита Константина (Дьякова) изъ Харькова онъ совсѣмъ уже перешелъ на нелегальное положеніе т. к. ему властями было запрещено всякое отправленіе пастырскихъ обязанностей, чему онъ не подчинялся. На уговоры близкихъ людей перейти на иждивеніе по старости лѣтъ, отвѣчалъ: — «я счастливъ тѣмъ, что Господь даетъ мнѣ силы страдать во Имя Его».

Въ бытность митрополита Константина въ Харьковѣ о. Сергій былъ его ближайшимъ совѣтникомъ и помощникомъ: ихъ соединяла нѣжная дружба еще съ ученическихъ семинарскихъ лѣтъ. Въ это же время митроп. Константиномъ онъ былъ назначенъ духовникомъ для кающихся священниковъ, которые, совратившись съ истиннаго пути, уходили въ обновленчество или живую Церковь, а потомъ желали покаяться и возвратиться въ лоно Православной или Тихоновской церкви.

Много пріѣзжало къ нему въ то время слабыхъ духомъ людей не только съ Украины, а даже изъ Крыма и Кавказа. Когда же митроп. Константина власти переселили въ Кіевъ, уѣзжая онъ сказалъ о. Сергію: — «уѣзжаю отсюда спокойно, т. к. остаешься здѣсь ты».

Въ 1938 г. въ апрѣлѣ мѣсяцѣ о. Сергій былъ арестованъ, онъ находился въ постели, т. к. у него началась водянка и онъ /с. 168/ уже не могъ ходить. Жилъ онъ въ небольшой деревнѣ неподалеку отъ города и ему было приказано идти пѣшкомъ до города. Идти онъ не могъ, все время падалъ, но его били въ спину и кричали: «иди, иди». Все же онъ идти не смогъ и упалъ. Тогда его дотащили до школы и заперли тамъ до утра, а утромъ прислали автомобиль и увезли. Все это съ ужасомъ наблюдали жители этой деревни. Больше о немъ никто ничего не слыхалъ.

Въ 1941 г., въ первые дни нѣмецкой оккупаціи г. Харькова, неизвѣстный пожилой человѣкъ сталъ разыскивать жену о. Сергія. Разыскавши ее, онъ разсказалъ, что по своей работѣ бывалъ на кладбищѣ, куда привозили трупы изъ НКВД и сбрасывали въ братскія могилы. Однажды въ декабрѣ 1938 г. привезли 4 трупа и на одномъ изъ нихъ онъ замѣтилъ приколотую бумажку, на которой было два слова: «кладбищенскій батюшка». Очевидно вѣрующіе заключенные дали вѣсточку на всякій случай. «Долго я не рѣшался придти къ вамъ, — сказалъ онъ, — но совѣсть меня мучила и вотъ я пошелъ, чтобы найти васъ, жену о. Сергія». Онъ прошелъ не менѣе 16 километровъ по лютому морозу и въ опасное военное время прифронтовой полосы.

Массовые аресты въ г. Кіевѣ.

Къ осени страшнаго 1937 года въ Кіевѣ осталось лишь 4 храма, въ которыхъ совершались богослуженія: Соломенская-Покровская, Набережно-Никольская, Пріорская-Покровская и Соборный храмъ упраздненнаго Выдубицкаго монастыря.

Соломенская церковь была каѳедральной Митрополита Кіевскаго Константина (Дьякова), б. Харьковскаго, замученнаго въ НКВД, въ октябрѣ этого же 1937 года.

Уже весной 1933 года, послѣ т. н. паспортизаціи, всѣ проживавшіе въ Кіевѣ монашествующіе были выселены изъ города за 50 километровую зону. Несмотря на то, что къ этому времени много иноковъ было арестовано и сослано, много схвачено на сельскихъ приходахъ, куда іеромонахи посылались епархіальной властью ввиду недостатка бѣлаго духовенства и, напримѣръ, изъ нѣкогда свыше тысячнаго братства Лавры, ютились въ халупахъ и хатахъ окраинъ всего около 150 человѣкъ, все же число всѣхъ монашествующихъ въ Кіевѣ представлялось НКВД очень большимъ и оно стремилось «ликвидировать» иноковъ разными способами. Трудно передать страданія измученныхъ безпрерывной травлей и притѣсненіями старцевъ, вынужденныхъ ѣхать въ полную неизвѣстность. Вѣдь среди нихъ были такіе, которые десятки лѣтъ не выходили за ограду св. /с. 169/ Лавры (напр. игуменъ Иродіонъ — около 40 лѣтъ). Кіевскіе паспорта были выданы лишь перешедшимъ 70-лѣтній возрастъ и тѣмъ немногимъ, кого защитила врачебная справка (послѣдовательность въ дѣйствіяхъ паспортныхъ отдѣловъ иногда была странной). Эти старцы, однако, не имѣли права совершать богослуженія, не будучи зарегистрированными у инспектора культовъ, а лишь стекались въ праздники на молитву, главнымъ образомъ, въ Соломенскую церковь, гдѣ вѣрующіе снабжали ихъ продуктами и оказывали денежную помощь.

И вотъ 1-го октября ст. ст. 1937 г. въ день Покрова Богоматери, когда иноковъ собралось въ Соломенскій храмъ особенно много, весь церковный погостъ былъ оцѣпленъ милиціей. Милиціонеры и агенты НКВД ходили между богомольцами и подъ предлогомъ облавы на бродягъ и безпаспортныхъ выискивали монашествующихъ, которыхъ очень легко можно было узнать даже тогда, когда они были не въ духовной одеждѣ. Въ церковь милиція не входила, но укрыться тамъ никто не могъ, т. к. милиціонеры дежурили до самаго окончанія службы. Всѣхъ арестованныхъ (главнымъ образомъ глубокихъ стариковъ, свыше 70 лѣтъ) уводили въ близь лежащій районъ милиціи, откуда они были увезены въ неизвѣстное никому мѣсто. Среди схваченныхъ изъ Лаврской братіи были особенно почитаемы всѣми: игуменъ Евграфъ, схимонахъ Моисей и монахъ Сила — всѣ трое дряхлые старцы. Большинство изъ нихъ не были безпаспортными и жили легально въ частныхъ домахъ. Никто не знаетъ, гдѣ и какая кончина постигла этихъ страдальцевъ, число которыхъ не менѣе тридцати, но всѣмъ православнымъ эта расправа надъ иноками, уже столько страдавшими, показала «смерть преподобныхъ», воспринятую за святое Православіе, знаменіемъ котораго (особенно въ Кіевѣ) всегда было не склонявшееся ни къ какимъ ересямъ и расколамъ православное монашество.

Покровскій женскій монастырь въ г. Кіевѣ.

При закрытіи монастыря, а Покровскій монастырь былъ закрытъ первымъ, была выслана игуменья Софія, монахини держали мѣсто ея пребыванія въ секретѣ.

Сильно пострадалъ пастырь монастыря, замѣчательный священникъ и проповѣдникъ — отецъ Димитрій Ивановъ. Долго просидѣлъ онъ въ тюрьмѣ. Одно время жилъ въ домѣ, гдѣ жило нѣсколько монахинь и принявшая монашество уже въ послѣднее время Елена Александровна Бабенко, очень богатая женщина, на принадлежавшей ей дачѣ на Ирпенѣ, гдѣ она организовала маленькое монашеское общежитіе. Конечно, несмотря /с. 170/ на всю конспиративность и замкнутость имъ не удалось долго продержаться. Отецъ Димитрій былъ вторично арестованъ, подверся въ тюрьмѣ истязаніямъ, а затѣмъ, истерзаннаго и измученнаго, его отправили въ Архангельскъ. Онъ прибылъ туда вмѣстѣ со своей женой, но онъ уже не могъ держаться на ногахъ. Въ городѣ они никого не знали. Онъ упалъ на улицѣ. Его подобралъ проходившій мимо врачъ-еврей, принесъ его на свою квартиру, окружилъ его заботой и уходомъ и на его рукахъ о. Димитрій умеръ. Объ этомъ разсказала его жена.

Всѣхъ обитательницъ этой дачи на Ирпенѣ въ одинъ изъ дней Ежовскаго террора арестовали и вывезли въ оленеводческій совхозъ на крайнемъ сѣверѣ, на какой-то островъ въ сторонѣ Камчатки. Бабенко прислала объ этомъ телеграмму Покровскимъ монахинямъ, проживавшимъ потаенно въ Кіевѣ. Случайно какъ-то телеграмму пропустили. Онѣ написали туда и послали ей денегъ, но больше ничего отъ нея не получили. Въ своей телеграммѣ Бабенко сообщала, что нѣсколько дней ихъ везли на пароходѣ.

Массовые аресты въ г. Полтавѣ.

Въ г. Полтавѣ, около 1935 г. были судимы и сосланы протоіереи: Александръ Каминскій, Іоаннъ Богдановскій, Гавріилъ Громницкій, Іоаннъ Левицкій и Леонидъ Капецкій [1].

Церкви въ Полтавѣ постепенно закрывались и оставалась одна въ предмѣстьи г. Полтавы, на Берековкѣ, которая и была закрыта въ Страстную пятницу 1937 г.

Съ 26 на 27 февраля 1938 г. НКВД устроило потрясающую ночь въ г. Полтавѣ. Единовременно было арестовіано все городское духовенство и прочіе члены причтовъ всѣхъ церквей, а также члены пятидесятокъ, во главѣ съ епископомъ Ѳеодосіемъ и митрофорнымъ протоіереемъ о. Гавріиломъ Коваленко, 71-го года, настоятелемъ Св. Николаевской Церкви гор. Полтавы [2].

Арестовывали о. Гавріила Коваленко, за недостаткомъ чекистовъ въ ту ночь, обычные милиціонеры, которые уходя попросили извиненія, что дѣлаютъ это дѣло.

/с. 171/ Было арестовано все духовенство, кромѣ протоіерея Петра Тарасевича. Носили передачи до первыхъ чиселъ мая, когда наконецъ въ НКВД мѣстнымъ родственникамъ заявили, что всѣхъ заключенныхъ присудили на десять лѣтъ въ различные лагеря безъ права переписки. Больше никогда и никакихъ свѣдѣній о арестованныхъ не было получено.

Протоіерей о. Іоаннъ Костецкій былъ настоятелемъ единственно оставшейся церкви на окраинѣ Полтавы. Въ февралѣ 1938 г. въ возрастѣ 71 года онъ былъ арестованъ. Въ маѣ того же года изъ тюрьмы, во время очередной передачи, были возвращены его вещи въ виду того, что онъ якобы выбылъ въ ссылку. Очевидно тогда онъ и былъ разстрѣлянъ.

Среди мірянъ церковницъ, членовъ пятидесятокъ выдѣлялись Софія Николаевна Кобишанова, оставившая двухъ малыхъ дѣтей и мужа, и Александра Всеволодовна Стобеусъ, извѣстная своей твердостью въ исповѣданіи вѣры и преданности Церкви. Съ нею вмѣстѣ были арестованы ея двѣ сестры Варвара и Наталія Всеволодовны Остроградскія дочери генерала-отъ-кавалеріи Всеволода Матвѣевича Остроградскаго, инспектора кавалеріи, котораго большевики оставили въ живыхъ еще въ началѣ революціи, при уничтоженіи ряда генераловъ въ Кисловодскѣ, за то, что была извѣстна его гуманность въ обращеніи съ солдатами. Онъ скончался въ Полтавѣ среди заботъ своихъ дочерей /с. 172/ въ возрастѣ 87 лѣтъ въ «козлятникѣ», въ помѣщеніи для загона козъ, въ страшной нищетѣ, но въ истинно христіанскомъ терпѣніи и христіанской кончиной.



Общій списокъ нѣкоторой части пострадавшаго духовенства.

Протоіерей Михаилъ Едлинскій, Борисоглѣбской церкви г. Кіева, умеръ въ тюрьмѣ 7 марта 1938 г.

Протоіерей Александръ Глаголевъ, проф. Кіевской Дух. Акад., церкви Николы Добраго г. Кіева, умеръ въ тюрьмѣ 12 ноября 1937 г. Скончался на допросѣ. Погребенъ въ общей могилѣ, какъ и о. Едлинскій.

Протоіерей Виталій Богданъ, Скорбященской церкви г. Кіева, разстрѣлянъ 9 апрѣля 1931 г.

Протоіерей Александръ Должинскій, ключарь Софійскаго Собора, разстрѣлянъ 9 апрѣля 1931 г.

О. Хрисанѳъ разстрѣлянъ въ 1931 г.

Отецъ Михаилъ Иваницкій умеръ въ тюрьмѣ.

Священникъ Михаилъ Олабовскій и

Священникъ Димитрій Ивановъ умерли въ ссылкѣ въ 1920 г.

Священникъ Алексѣй Калежинскій разстрѣлянъ (можетъ быть вмѣстѣ съ прот. В. Богданъ).

Въ 1935-36 гг. были арестованы и замучены кіевскіе о.о. протоіереи — Борисъ Саврасовъ, Никодимъ, Трифиллій, Димитрій изъ Пущеводицы.

Протоіерей Владиміръ Садовничный, б. инспекторъ семинаріи, умеръ въ ссылкѣ, въ 1937-38 г.

Архидіаконъ о. Климентъ, Кіевскаго Братскаго монастыря, при таинственной обстановкѣ былъ вывезенъ за городъ и утопленъ въ Днѣпрѣ.

Іеромонахъ о. Милій, Кіево-Преображенской пустыни, кроткій человѣкъ, былъ вытащенъ изъ келіи и въ лѣсу звѣрски убитъ: у него были вырваны челюсти.

Священникъ о. Николай, Воскресенскаго Братства, разстрѣлянъ въ Кіевѣ въ 1924 г.

Іеромонахи о. Іероѳей, Китаевской пустыни, и о. Смарагдъ, Св. Троицкаго монастыря, были убиты въ 1931 г. по обвиненію въ отрицательномъ отношеніи къ колхозной системѣ.

Архидіаконъ Онуфрій, Михайловскаго Златоверхаго монастыря, разстрѣлянъ въ 1931 г.

Іеромонахъ Григорій, того же монастыря, убитъ на приходѣ.

/с. 173/

Іеромонахъ Прохоръ, регентъ того же монастыря, разстрѣлянъ предъ самымъ приходомъ нѣмцевъ, которые передали его трупъ оставшимся скрывавшимся монахамъ.

При отступленіи изъ Кіева, въ сентябрѣ 1941 г., большевики учинили въ Лукьяновской тюрьмѣ надъ заключенными жуткую расправу. Нѣкоторыхъ разстрѣляли, повѣсивъ живыми за ребра. Въ такомъ положеніи былъ найденъ іеромонахъ о. Прохоръ, регентъ Св. Михайловскаго монастыря, и о. Трофимъ, сельскій батюшка, проживавшій въ Кіевѣ на иждивеніи у своей семьи. Послѣдніе годы они жили незамѣтными скромными обывателями.

Архимандритъ Родіонъ, настоятель Спасова Скита, Зміевскаго у., Харьковской губ., и съ нимъ благочинный іеромонахъ Анастасій, духовникъ, казначей и экономъ обители, разстрѣляны отрядомъ Дыбенко въ 1917 г. Архим. Родіону подрѣзали на затылкѣ кожу и снимали за волосы скальпъ. При приходѣ бѣлыхъ ихъ вырыли изъ сорной ямы и похоронили.

Священникъ Іоаннъ Стеценко, Покровской церкви въ г. Кривомъ Рогѣ, разстрѣлянъ въ 1919 г.

Священникъ Петръ Гонтаревскій, настоятель Преображенской церкви въ мѣстечкѣ Опошня, Полтавской епархіи, былъ въ 1919 г. замученъ въ подвалѣ чекистами, которые послѣ убійства ходили пьяные по мѣстечку и глумились надъ крестомъ, снятымъ съ о. Петра.

Священникъ Александръ Крыжановскій. Въ 1917 г. окончилъ Духовную Семинарію, поступилъ священникомъ въ селеніе Гайсинскаго у. Кіевской губ.

Пастырствовалъ до 1928 года. Его вызывали на антирелигіозные диспуты, на которыхъ онъ неизмѣнно посрамлялъ безбожниковъ. Лѣтомъ 1928 г. былъ вызванъ на диспутъ, который окончился избіеніемъ о. Александра. Ему положили на спину доску и били тяжелыми предметами до тѣхъ поръ, пока у него полилась изъ горла кровь. Въ такомъ состояніи былъ выданъ его матушкѣ, черезъ три мѣсяца тяжелой болѣзни скончался, оставивъ двухъ дѣтей-сиротъ.

Игуменъ Савватій, старецъ, изъ Черниговской епархіи, разстрѣлянъ въ кіевской тюрьмѣ въ 1931 г.

Протоіерей Николай Стеценко, выдающійся пастырь г. Переяславля Полтавской епархіи, замученъ въ мѣстной тюрьмѣ въ 1936 г.

Священникъ Іоаннъ Головка былъ уніатскимъ священникомъ въ Яворскомъ уѣздѣ въ Галичинѣ. Когда началась война, въ 1914 году, австрійскіе жандармы пришли арестовать его какъ руссофила. Ввиду того, что онъ въ то время былъ очень боленъ /с. 174/ и не мотъ двинуться, его оставили и не тронули. Въ 1915 году, когда русская армія отступала изъ Галиціи, онъ тоже пошелъ въ Россію, и тамъ былъ православнымъ священникомъ до 1936 года въ с. Бѣлка, Кіевской области, Барашевскаго района. Въ 1936 году его совѣтская власть арестовала и засудила на десять лѣтъ концлагеря за тайное богослуженіе. По даннымъ черезъ 13 лѣтъ, ни родственники, ни бывшіе прихожане про него ничего не знаютъ.

Священникъ о. Лаврентій Фещенко былъ настоятелемъ Рождественской церкви въ мѣстечкѣ Барышевка Кіевской епархіи. Былъ сосланъ въ 1936 г. въ концлагерь и тамъ умеръ.

Священникъ о. Василій Грабовой, настоятель Благовѣщенской церкви въ м. Барышевка, Кіевской епархіи, заключенъ въ концлагерь въ 1937 г. и безслѣдно исчезъ.

Священникъ о. Александръ Курдиновскій, настоятель Волощиновскаго прихода Кіевской епархіи, заключенъ въ концлагерь, гдѣ и скончался въ 1940 г.

Священникъ о. Димитрій Желтоноговъ села Михайловскаго, около ст. Просяная, Екатеринославской губ., 20 лѣтъ прослужившій въ этомъ мѣстѣ, осенью 1919 г. вышелъ изъ своего двора въ то время, когда проходилъ отрядъ Махновцевъ, и былъ схваченъ ими и привязанъ къ тачанкѣ. Лошадей гнали съ возможной быстротой, и, избиваемый о камни и кочки, онъ отдалъ /с. 175/ душу Богу въ такой мученической смерти, будучи невиннымъ и исключительно любимымъ своей паствой. Матушка его Александра сошла съ ума въ поискахъ его тѣла, которое и было потомъ найдено въ неузнаваемомъ истерзанномъ видѣ, едва не съ одними обнаженными костями.

Протоіерей Василій Капиносъ, каѳедральнаго собора г. Екатеринослава, спущенъ въ прорубь Днѣпра ок. 1923 г.

Протоіерей Михаилъ Богословскій, каѳедр. собора г. Бердянска, умеръ въ ссылкѣ въ 1937-38 г.

Протоіерей Сергій Иванцевичъ, Покровской церкви г. Бердянска, умеръ въ ссылкѣ въ 1937-38 г.

Священникъ Димитрій Рыбалко. Много лѣтъ діаконствовалъ въ Верхо-Харьковскомъ Николаевскомъ дѣвичьемъ монастырѣ. Поставленъ священникомъ тамъ же послѣ революціи. Вскорѣ монастырь былъ закрытъ и насельники выселены. О. Димитрій перешелъ въ сосѣднее село, тамъ не было священника. Большевики намѣтили и тамъ закрыть церковь, а о. Димитрію сначала предложили оставить служеніе и начать работать. Онъ продолжалъ служеніе. Былъ вскорѣ арестованъ и умеръ въ тюрьмѣ въ Харьковѣ, въ 1932 году. Былъ простымъ, смиреннымъ служителемъ Церкви, но стойкимъ даже до смерти.

Протоіерей Іоаннъ Ильинскій, дерев. церкви на Новоселовкѣ г. Харькова, пропалъ безъ вѣсти.

Протоіерей Сергій Щипулинъ, Св. Духовской церкви г. Харькова, братъ еп. Бориса, разстрѣлянъ около 1938 г.

Протоіерей Александръ Гутаревичъ села Слипче, Грубешевскаго у., Холмской губ., убитъ партизанами-большевиками вмѣстѣ съ дочерью Ангелиной, 17 лѣтъ (надъ которой издѣвались) и подругой дочери Евгеніей, 16 лѣтъ, 11 апрѣля 1944 г.

Протоіереи о. Николай Пискановскій и о. Антоній Котовичъ.

Родственники, оба они во время первой войны пріѣхали изъ Гродненской губ. и поселились въ Александрійскомъ уѣздѣ Херсонской губ. Потомъ были въ г. Александріи, гдѣ былъ и о. Варсонофій.

О. Николай былъ священникомъ въ глухомъ с. Ивановка, Александрійскаго у. При возникновеніи обновленчества одинъ едва ли не во всемъ округѣ устоялъ противъ обновленчества. Потомъ былъ назначенъ настоятелемъ въ Успенскій соборъ г. Александріи, но пробывъ тамъ нѣсколько недѣль былъ арестованъ. По освобожденіи опять нѣсколько разъ арестовывался и переселялся съ мѣста на мѣсто административно: въ Полтаву, кажется въ Курскъ, и наконецъ въ Воронежъ, гдѣ былъ окончательно арестованъ и сосланъ на Соловки, тамъ и скончался отъ туберкулеза около 1932 г.

/с. 176/ О. Николай былъ весьма энергичный пастырь и стоятель за правду Божію; несмотря на свое краткое пребываніе въ тѣхъ или иныхъ мѣстахъ, быстро пріобрѣталъ всеобщее уваженіе и любовь вѣрующихъ. Имѣлъ достойную его имени, примѣрную въ христіанской жизни благочестивую семью, всѣми любимую [3].

О. Антоній проживалъ въ дер. Куколовка, того же Александр. уѣзда. Не принималъ никакого участія въ обновленчествѣ. При о. Варсонофіи былъ назначенъ вторымъ священникомъ въ Покровскую церковь. Во время арестовъ о. Варсонофія замѣщалъ. Былъ нѣсколько разъ арестованъ, какъ по дѣлу о. Варсонофія, такъ и за непризнаніе деклараціи м. Сергія. Послѣ о. Варсонофія, когда новый настоятель Покровской ц. подчинился легализаціи, о. Антоній ежедневно совершалъ литургію у себя на квартирѣ, обслуживая такъ вѣрующихъ. За это былъ арестованъ послѣдній разъ. Послѣ тюремнаго заключенія былъ высланъ. Одно время былъ въ Енисейскѣ. Судя по тому что нѣкоторые изъ посѣщавшихъ его нелегальное богослуженіе (одна изъ такихъ дѣвица Харитина получила 10 лѣтъ к-лагерей) получили большіе сроки, можно предполагать, что разстрѣлянъ, гдѣ то въ неизвѣстности. Семья отличалась исключительно благочестивой христіанской жизнью. Матушка Нина была также арестована, причемъ подвергалась истязаніямъ въ ГПУ въ г. Александріи. Была выслана, по окончаніи срока возвратилась. Дальнѣйшая судьба неизвѣстна.

Протоіерей о. Николай Загоровскій.

Весьма популярный и извѣстный всему Харькову протоіерей. Своимъ умилительнымъ служеніемъ, слезными проповѣ/с. 177/дями, привелъ къ церкви множество народа, даже изъ числа тѣхъ, кто совершенно равнодушенъ былъ къ ней. Вѣрующіе такъ любили его, что церковь, гдѣ служилъ онъ, была переполняема и нѣкоторые не уходили до самого вечерняго богослуженія. Имѣлъ многихъ почитателей со всѣхъ концовъ города. Былъ арестованъ. Сидѣлъ въ Петроградской тюрьмѣ, потомъ въ концлагерѣ на Соловкахъ, потомъ подвергся административному переселенію изъ города въ городъ. Передъ приходомъ нѣмцевъ былъ въ г. Обояни Курской области. При нѣмцахъ возвратился въ Харьковъ, гдѣ и совершалъ богослуженія въ собственномъ домѣ, при огромномъ стеченіи вѣрующихъ. При вторичномъ отступленіи нѣмцевъ выѣхалъ изъ Х-ва. Въ дорогѣ, скончался въ г. Перемышль, гдѣ и похороненъ.

Священникъ о. Геогій Скрипка.

Между священниками, нашедшими пріютъ въ Козельщанской женской обители въ то время, когда тамъ былъ архимандритъ, а потомъ архіепископъ Александръ (Петровскій), выдѣлялся особымъ даромъ слова сельскій священникъ о. Георгій Скрипка.

Былъ такой случай въ обители. Однажды явилась банда грабителей — хотя тогда уже мало чего и оставалось у монастыря, и потребовала, чтобы открыли храмъ. Пришли къ о. Георгію монахини. Онъ говоритъ: откройте, только не торопясь. А самъ по/с. 178/шелъ черезъ пономарку въ алтарь, облачился, и съ крестомъ въ рукахъ вышелъ навстрѣчу толпѣ, стоявшей съ шапками на головахъ и винтовками въ рукахъ.

Банда, увидѣвъ передъ собою священника съ крестомъ въ рукахъ, опѣшила. А онъ обратился къ ней со словами увѣщанія. И таково было это слово, что постепенно одни за другими поснимали съ себя налетчики шапки, а потомъ спросили батюшку, можно ли имъ войти въ церковь. Онъ ввелъ ихъ, они постояли, походили и тихо вышли, ничего не тронувъ.

Священникъ этотъ, конечно, не избѣжалъ общей участи. Онъ былъ сосланъ, но выпущенный на свободу черезъ десять лѣтъ, продолжалъ свою пастырскую дѣятельность на приходѣ въ окрестностяхъ Козельщанскаго монастыря, не переставая быть пламеннымъ проповѣдникомъ, собиравшимъ массы народа. Снова былъ схваченъ, чтобы уже окончательно исчезнуть.

Священникъ о. Іоаннъ въ г. Никополѣ.

Въ Никополѣ, Екатеринославской епархіи, во время гражданской войны, и въ тотъ періодъ, когда тамъ были бѣлые, красные устроили возстаніе. Возстаніе это было поднято рабочими разныхъ возрастовъ. Всѣхъ этихъ рабочихъ было человѣкъ 180-200. Это было, какъ разъ, на Троицу и потому въ Никополѣ возстаніе это называлось «Троицкое возстаніе».

Бѣлыми это возстаніе было подавлено и человѣкъ 150 или и больше поймано. Въ одинъ день было рѣшено бѣлыми устроить имъ публичную казнь. Всѣ эти арестованные были посажены на большіе плоты. Плоты должны быть отправлены на средину Днѣпра и тогда забросать ихъ гранатами и стрѣлять въ нихъ и такимъ образомъ всѣ они должны были погибнуть.

Когда все это было приготовлено и плоты должны были отправляться на средину рѣки (кажется, эти плоты были на канатахъ), въ этотъ моментъ батюшка о. Іоаннъ въ полномъ облаченіи священника съ крестомъ въ рукахъ подошелъ къ пристани и бросился въ ноги къ начальнику. Онъ умолялъ пощадить ихъ, говоря, что, можетъ быть, и не всѣ находящіеся тамъ люди такъ жестоко виноваты, что у многихъ есть матери, дѣти и жены и что столько осиротѣетъ людей.

Начальникъ не могъ отказать священнику въ облаченіи съ крестомъ, плачущему и умоляющему его у его ногъ, и пощадилъ всѣхъ приговоренныхъ. Это, конечно очень характерно. Какой красный командиръ пощадилъ бы своихъ враговъ, да еще по просьбѣ священника!

И вотъ прошло уже нѣсколько лѣтъ и этотъ батюшка уже не служилъ въ церкви и былъ очень старъ и немощенъ, былъ /с. 179/ совершенно одинокъ и не имѣлъ никакихъ средствъ къ существованію, онъ питался исключительно подаяніями и жилъ въ сторожкѣ около кладбищенской церкви.

Батюшкѣ Іоанну посовѣтовали люди обратиться къ властямъ, чтобы тѣ ему дали средства для существованія. Въ прошеніи объ этомъ было указано, что онъ, батюшка Іоаннъ, въ свое время спасъ много людей отъ смерти своимъ вмѣшательствомъ и больше того, тамъ въ Никополѣ были люди, человѣкъ 40, которыхъ онъ въ свое время спасъ. Всѣ эти люди, спасенные имъ, подписались на прошеніи и подтвердили правдивость батюшкиныхъ показаній. Получилось, что этотъ батюшка имѣлъ, такъ называемыя «революціонныя заслуги». Ему, батюшкѣ о. Іоанну, власти сказали, что все это очень хорошо и что они готовы ему назначить персональную пенсію и обезпечить его жилищемъ, но онъ долженъ публично отказаться отъ сана священника.

Но этотъ старенькій, немощный, нищій батюшка отказался, буквально, отъ куска хлѣба и отвѣтилъ, что отъ сана священника онъ никогда не откажется и что и умретъ священникомъ. Тогда ему заявили, что если онъ такъ упорствуетъ, то ему ничѣмъ помочь не могутъ.

Онъ послѣ этого продолжалъ жить подаяніями, жить въ лачужкѣ въ холодѣ и голодѣ. «Мы его въ первый разъ увидали, — пишетъ свидѣтельница, — когда онъ подошелъ къ нашему двору просить хлѣба. Онъ все это разсказывалъ и плакалъ. Я потомъ ходила къ нему въ жилище — съ прогнившими полами, съ однимъ маленькимъ окошечкомъ».

Въ 1938 году свидѣтельница пріѣзжала въ Никополь служить панихиду въ ту кладбищенскую церковь по своемъ отцѣ. Недалеко отъ церковки и описываемой лачужки она увидала могилку съ деревяннымъ крестомъ и надписью: «Священникъ о. Іоаннъ». И она узнала отъ людей, что это тотъ батюшка, который жилъ здѣсь на кладбищѣ.

«Этого батюшку, — пишетъ она, — я помню и всегда молюсь о немъ. Этотъ нищій не отказался отъ своего сана ради куска хлѣба и матеріальныхъ благъ».

Примѣчанія:
[1] Есть сообщеніе о другомъ о. Леонидѣ. Не то же ли это лицо и нѣтъ-ли ошибки въ фамиліи?
     Протоіерей о. Леонидъ Костецкій былъ настоятелемъ одной изъ церквей г. Полтавы. Приблизительно въ 1925-26 г. онъ былъ заключенъ въ одинъ изъ лагерей Западной Сибири, гдѣ и умеръ.
[2] Прот. о. Г. Коваленко оставилъ цѣнную, попавшую заграницу рукопись, написанную имъ самимъ карандашемъ въ трехъ тетрадяхъ, въ 50 страницъ, подъ заглавіемъ: «Замѣтки по исторіи церковной жизни въ Полтавѣ и Полтавской епархіи въ періодъ 1920-1934 гг.».
[3] Дополнительныя свѣдѣнія о протоіереѣ о. Николаѣ Пискановскомъ (по другимъ свѣдѣніямъ — Пискуновскій).
     Протоіерей о. Николай Пискановскій съ 1928 по 1931 г. находился въ 4-мъ отд. Соловецкаго концлагеря (на самомъ островѣ «Соловки»). Работалъ онъ въ такъ назыв. «Рыбзвѣрпромѣ», гдѣ плелъ сѣти, творя Іисусову молитву. Отецъ Николай былъ духовникомъ всего «катакомбнаго» духовенства и мірянъ въ концлагерѣ. Его глубоко чтили всѣ епископы, не принявшіе деклараціи митроп. Сергія: епископъ Викторъ Вотскій, еписокъ Максимъ Серпуховскій, епископъ викарій Смоленскій, епископъ Нектарій Трезвинскій. Замѣчательный пастырь, аскетъ, исповѣдникъ, молитвенникъ, онъ былъ любимъ всѣми окружающими за свою доброту, отзывчивость, постоянное душевное спокойствіе, умѣніе утѣшить всякую скорбь.
     Однажды владыка епископъ Максимъ (Жижиленко), съ глубокимъ душевнымъ волненіемъ показалъ мнѣ открытку, полученную о. Николаемъ Пискановскимъ отъ своей жены и отрока сына Николая. Въ открыткѣ было написано: «Мы всегда радуемся, думая о твоихъ страданіяхъ въ лагерѣ за Христа и Его Церковь. Порадуйся и ты о томъ, что и мы сподобились быть снова гонимыми за Господа»... (Проф. И. М. Андреевъ).

Источникъ: Новые мученики Россійскіе. Второй томъ собранія матеріаловъ. Составилъ Протопресвитеръ М. Польскій. — Jordanville: Типографія преп. Іова Почаевскаго. Holy Trinity Monastery, 1957. — С. 164-179.

Назадъ / Къ оглавленію / Впередъ


Наверхъ / Къ титульной страницѣ

0



«Слава Россіи»
Малый герб Российской империи
Помощь Порталу
Просимъ Васъ поддержать нашъ Порталъ
© 2004-2018 г.