Церковный календарь
Новости


2018-12-15 / russportal
Первое посланіе къ Коринѳянамъ св. Климента Римскаго (1860)
2018-12-15 / russportal
О святомъ Климентѣ Римскомъ и его первомъ посланіи (1860)
2018-12-14 / russportal
Свт. Зинонъ Веронскій. На слова: "егда предастъ (Христосъ) царство Богу и Отцу" (1838)
2018-12-14 / russportal
Краткое свѣдѣніе о жизни св. священномуч. Зинона, еп. Веронскаго (1838)
2018-12-13 / russportal
Евсевій Памфилъ. "Четыре книги о жизни блаж. царя Константина". Книга 2-я (1849)
2018-12-13 / russportal
Евсевій Памфилъ. "Четыре книги о жизни блаж. царя Константина". Книга 1-я (1849)
2018-12-12 / russportal
Свт. Іоаннъ Златоустъ. Бесѣды на псалмы. На псаломъ 126-й (1899)
2018-12-12 / russportal
Свт. Іоаннъ Златоустъ. Бесѣды на псалмы. На псаломъ 125-й (1899)
2018-12-11 / russportal
Прот. Михаилъ Помазанскій. Православное Догмат. Богословіе митр. Макарія (1976)
2018-12-11 / russportal
Прот. Михаилъ Помазанскій. Свт. Тихонъ Задонскій, еп. Воронежскій (1976)
2018-12-10 / russportal
Лактанцій. Книга о смерти гонителей Христовой Церкви (1833)
2018-12-10 / russportal
Евсевій, еп. Кесарійскій. Книга о палестинскихъ мученикахъ (1849)
2018-12-09 / russportal
Архіеп. Аверкій (Таушевъ). Истинное христіанство есть несеніе креста (1975)
2018-12-09 / russportal
Архіеп. Аверкій (Таушевъ). Сознаемъ ли мы себя православными? (1975)
2018-12-08 / russportal
Преп. Ефремъ Сиринъ. О томъ, какъ душѣ обрѣсти Бога (1895)
2018-12-08 / russportal
Преп. Ефремъ Сиринъ. О томъ, что не должно соблазнять ближняго (1895)
Новости въ видѣ
RSS-канала: .
Сегодня - суббота, 15 декабря 2018 г. Сейчасъ на порталѣ посѣтителей - 17.
Церковная письменность Русскаго Зарубежья

Протопресвит. Михаилъ Польскій († 1960 г.).

Протопресвитеръ Михаилъ Польскій († 1960 г.) родился 24 октября (6 ноября) 1891 г. въ станицѣ Новотроицкой Кубанской области въ семьѣ псаломщика. Окончилъ Ставропольскую духовную семинарію (1914) и по ея окончаніи работалъ противосектантскимъ миссіонеромъ. Священникъ (1920). Въ 1921 г. поступилъ въ Московскую духовную академію, которая вскорѣ была закрыта. Въ 1923 г. арестованъ и послѣ тюремнаго заключенія былъ сосланъ въ Соловецкій лагерь, а въ 1929 г. — на 3 года въ Зырянскій край. Въ 1930 г. бѣжалъ изъ ссылки и покинулъ Россію, перейдя россійско-персидскую границу. Сначала попалъ въ Палестину, потомъ (съ 1938 по 1948 гг.) былъ настоятелемъ прихода въ Лондонѣ въ юрисдикціи Русской Православной Церкви Заграницей (РПЦЗ). Въ 1948 г. переѣхалъ въ США. Служилъ въ каѳедральномъ соборѣ «Всѣхъ скорбящихъ Радосте» въ г. Санъ-Франциско (шт. Калифорнія, США) (съ 1952 г. — старшимъ каѳедральнымъ протоіереемъ указаннаго собора). Послѣ побѣды въ 1949 г. на т. н. «Лосъ-Анжелосскомъ процессѣ», гдѣ о. Михаилъ защитилъ каноническую правоту РПЦЗ какъ экспертъ-канонистъ, онъ былъ возведенъ въ санъ протопресвитера. Въ 1955 г. упомянутъ какъ каѳедральный протопресвитеръ, замѣститель предсѣдателя епархіальнаго совѣта Западно-Американской епархіи Русской Православной Церкви Заграницей (РПЦЗ). Ушелъ на покой въ 1959 г. Скончался 8 (21) мая 1960 г. въ Санъ-Франциско. Похороненъ на Сербскомъ кладбищѣ подъ Санъ-Франциско.

Сочиненія протопресвит. Михаила Польскаго

Протопр. Михаилъ Польскій († 1960 г.).
КАНОНИЧЕСКОЕ ПОЛОЖЕНІЕ ВЫСШЕЙ ЦЕРКОВНОЙ ВЛАСТИ ВЪ СССР И ЗАГРАНИЦЕЙ.

ІІ. НЕКАНОНИЧЕСКІЙ ПЕРІОДЪ.
7. Самозащита Московской Патріархіи.

Что сказалъ м. Сергій въ свое оправданіе? Нельзя судить, не спросивъ обвиняемыхъ, не принявъ во вниманіе всего, что можетъ служить ихъ самозащитѣ. Пусть торжествуютъ справедливость и да отвергнется всякое пристрастіе. Просмотримъ извѣстные намъ оправдывающіе Патріархію документы.

Показанія митр. Сергія.

1. Посланіе м. Сергія и Сѵнода отъ 18/31 дек. 1927 г. отмѣчаетъ моментъ, въ который сдѣланъ къ легализаціи шагъ въ видѣ деклараціи 6/19 іюля. «Разстройство церковныхъ дѣлъ дошло до послѣдняго предѣла, и церковный корабль почти не имѣлъ управленія, центръ былъ мало освѣдомленъ о жизни епархій, а епархіи часто лишь по слухамъ знали о центрѣ. Были епархіи и приходы, которые жили отдѣльной жизнью и часто не знали за кѣмъ идти, чтобы сохранить православіе. Какая благопріятная почва для распространенія вся/с. 58/кихъ басенъ, намѣренныхъ обмановъ, пагубныхъ заблужденій и всякаго самочинія. Только сознаніе служебнаго долга предъ Святой Церковью не позволили намъ, подобно другимъ, уклониться отъ выпавшаго на нашу долю столь тяжелаго жребія». Лойяльное отношеніе къ государственной власти, выраженное въ воззваніи 16/29 іюля создало для нашего управленія болѣе благопріятную обстановку. Возстановлено общеніе съ восточными патріархами и съ заграничными частями русской Церкви, особенно въ Западной Европѣ, и ими признана власть м. Сергія. Но «церковная разруха велика».

Въ этой разрухѣ, однако, никто не виноватъ кромѣ насъ самихъ, церковныхъ людей, обманутыхъ, заблудшихъ, разсѣянныхъ. Необходимо между нами взаимное довѣріе. Да не смущается сердце ваше. Будьте увѣрены, что мы дѣйствуемъ съ яснымъ сознаніемъ всей отвѣтственности нашей предъ Богомъ и передъ Церковью. Мы не забываемъ что мы, при всемъ нашемъ недостоинствѣ, служимъ тѣмъ каноническимъ, безспорнымъ звеномъ, которымъ наша русская православная іерархія въ данный моментъ соединяется со вселенскою, черезъ нее съ Апостолами, а черезъ нихъ и съ Самимъ Основателемъ Церкви Господомъ Іисусомъ Христомъ.

Въ первомъ своемъ посланіи мы ясно и опредѣленно выразили непреклонную нашу волю «быть православными» и съ этого своего рѣшенія мы ни на іоту не отступили и, Богу поспѣшествующему, не отступимъ и впредь.

Каноны нашей Церкви оправдываютъ разрывъ со своимъ законнымъ епископомъ или патріархомъ только въ одномъ случаѣ: когда онъ уже осужденъ Соборомъ или когда начнетъ всенародно проповѣдывать завѣдомую ересь, тоже уже осужденную Соборомъ. Во всѣхъ же остальныхъ случаяхъ скорѣе спасется тотъ, кто останется въ союзѣ съ законной церковной властью, ожидая разрѣшенія своихъ недоумѣній на Соборѣ, чѣмъ тотъ, кто, восхитивъ себѣ соборный судъ, объявитъ эту власть безблагодатной и порветъ общеніе съ ней (Двук. 14-15)».

Вотъ содержаніе документа. Въ разрухѣ, какъ мы видимъ, м. Сергій не винитъ власть, продолжающую гоненія на Церковь, ни самого себя. Виноваты не довѣряющіе ему. Онъ выпускаетъ посланіе, чтобы разсѣять это всеобщее недовѣріе. Онъ опирается, прежде всего, на каноничность своего высшаго церковнаго управленія. Однако, не будь въ условіяхъ гоненія этого, болѣе чѣмъ спорнаго теперь учрежденія — единоличной власти перваго епископа, подобравшаго Сѵнодъ изъ сторонниковъ своихъ незаконныхъ дѣйствій, — то подлинно безспорное звено для связи со вселенской Церковью сохранилось бы въ законномъ апостольскомъ преемствѣ всего вѣрнаго собора русской православной іерархіи, которая является источникомъ власти самого м. Сергія. По/с. 59/слѣдній сталъ на формальную точку зрѣнія и переоцѣнилъ свое значеніе. Безъ него не пропадаетъ верховная общеепископская власть въ Россіи. Для доказательства же преемства отъ святыхъ Апостоловъ и Спасителя требуется еще по ихъ примѣру исповѣдывать предъ врагами евангельскую правду. Но м. Сергій утверждаетъ въ себѣ вѣрность тому, что у него никто не отнимаетъ, что въ данныхъ условіяхъ наиболѣе легко — быть православнымъ. Быть еретикомъ большевики совсѣмъ не требуютъ. Имъ нѣтъ дѣла до догматовъ, только бы служили ихъ идеямъ. Однако м. Сергію нужно такое утвержденіе потому, что каноны позволяютъ не повиноваться до Собора только еретику. А онъ не еретикъ, и потому до соборнаго суда всѣ должны его слушаться.

Фактическое и юридическое положеніе м. Сергія явилось чрезвычайно выгоднымъ и соблазнительнымъ для своеволія и самочинія. Онъ имѣлъ законное преемство власти, всѣми признанное и укрѣпленное въ критическую пору, формальную возможность верховной власти свободнаго собора, могущаго его судить и низложить, подобранный сѵнодъ сторонниковъ и контактъ съ властью большевиковъ, которые могутъ поддержать его насиліемъ надъ противниками. Поэтому м. Сергій проявилъ теперь спокойствіе и увѣренность въ своемъ положеніи, онъ властно и рѣшительно дѣйствуетъ, какъ торжествующей побѣдитель, который знаетъ, что обошелъ противника со всѣхъ сторонъ, и никто не уйдетъ изъ его рукъ. Тонъ братскій и любезный онъ перемѣнилъ на холодный, надменный, диктаторскій, не стѣсняясь угрозами и прещеніями въ отношеніи къ старшимъ и главнѣйшимъ въ Церкви іерархамъ.

2. Отвѣтъ м. Сергія Петроградскому духовенству 1 декабря 1927 г. гласитъ:

«Отказаться отъ курса церковной политики, который я считаю правильнымъ и обязательнымъ для христіанина и отвѣчающимъ нуждамъ Церкви, было бы съ моей стороны не только безразсудно, но и преступно. Перемѣщеніе епископовъ — явленіе временное, обязанное своимъ происхожденіемъ въ значительной мѣрѣ тому обстоятельству, что отношеніе нашей церковной организаціи къ гражданской власти до сихъ поръ оставалось неяснымъ. Епископъ и паства должны жертвовать своими личными чувствами во имя блага общецерковнаго. Сѵнодъ стоитъ на своемъ мѣстѣ, какъ органъ соуправляющій. Такимъ онъ былъ при Патріархѣ, хотя тоже состоялъ изъ лицъ приглашенныхъ».

Надо замѣтить, что Патріархъ не подбиралъ Сѵнодъ изъ сторонниковъ, а изъ бывшихъ на свободѣ вообще. М. Сергій открыто признаетъ, что перемѣщаетъ епископовъ по давленію власти. Такое вмѣшательство власти въ управленіе онъ осудилъ у григорьевцевъ церковными канонами.

/с. 60/ Какія же это блага общецерковныя, которыя превыше чувствъ любви епископа и паствы? Это, какъ мы увидимъ далѣе, сохраненіе, во что бы то ни стало, высшаго церковнаго управленія, ради чего и приносятся всѣ жертвы всѣмъ, что есть цѣннаго въ Церкви самимъ этимъ управленіемъ.

3. Въ письмѣ къ Кіевскому экзарху митрополиту Михаилу отъ 16 мая 1928 г. м. Сергій пишетъ: «Когда не требуется измѣнять ни вѣрѣ, ни канонамъ, то у всякаго разсуждающаго человѣка возникаетъ вопросъ — въ чемъ же дѣло — и естественно пропадаетъ желаніе терпѣть неизвѣстно изъ-за чего. И вотъ, одни за другими епархіи наши будутъ автокефализироваться, мы будемъ объявлять ихъ въ расколѣ и т. д. Кому все это нужно и кому на руку? Я сознаю, что я былъ вправѣ принять мѣры къ легализаціи, разъ явилась возможность къ тому. Порывать со мною можно только при наличіи нарушеній вѣры и каноновъ. То, что я избралъ путь церковной политики, кому-нибудь не кажущійся наилучшимъ, отнюдь не оправдываетъ разрыва со мною общенія».

Такимъ образомъ, рѣшеніе полномочной церковной власти о возможной децентрализаціи проходитъ мимо м. Сергія, какъ ему неизвѣстное и ненужное. Онъ по-своему понимаетъ дѣло и принимаетъ легализацію только потому, что она предложена. О быломъ, его же собственномъ сопротивленіи ей и рѣчи уже нѣтъ, какъ будто его и не было. Такое превращеніе.

4. Наиболѣе теплый, умоляющій тонъ онъ допустилъ только въ перепискѣ съ м. Агаѳангеломъ, прося не прерывать общенія по той же причинѣ, что «вѣры святой мы не предаемъ», а вы «останьтесь съ нами и своимъ авторитетнымъ именемъ и своимъ мудрымъ совѣтомъ поддержите насъ» (28 янв. 1928 г.).

5. Первому мѣстоблюстителю Патріарха м. Кириллу м. Сергій пишетъ (18 сент. 1929 г. и 2 янв. 1930 г.) ядовито и властно, и посылаетъ ультиматумъ примиренія къ извѣстному сроку, доказываетъ полноту своихъ патріаршихъ правъ и предлагаетъ ждать Собора, который можетъ его судить.

М. Кириллъ проситъ не злоупотреблять буквой каноновъ, ибо церковная жизнь слагается не по буквальному смыслу каноновъ. Въ дѣлѣ церковнаго управленія надо или прибѣгать къ спорнымъ экспериментамъ, или отказаться отъ нихъ, коль скоро получили свидѣтельство спорности ихъ. Его желаніе «растопить ледъ, діалектически-казуистическаго пользованія канонами и сохранить святыню ихъ духа». (12 нояб. 1929 г.).

/с. 61/

Единственная каноническая опора.

На самомъ дѣлѣ стѣна, за которую спрятался м. Сергій, разсчитывая на свою полную каноническую неоспоримость и неприкосновенность, это — будущій Соборъ, которому онъ якобы предаетъ себя на судъ и до котораго, по правиламъ 14-15 Двукр. Соб. всѣ ему должны подчиняться, — падаетъ до основанія.

Конечно, соборъ когда-то еще будетъ, но въ недавнемъ прошломъ — отъ кого м. Сергій получилъ признаніе своихъ полномочій? Отъ Духовнаго Собора епископовъ, члены котораго, не собранные въ одно мѣсто, однако со своихъ мѣстъ давали свои рѣшенія. Время гоненій создало такую форму соборнаго управленія Церкви.

Самъ м. Сергій руководствовался въ это время общимъ мнѣніемъ епископата. Еще недавно искалъ онъ этого мнѣнія на свой проэктъ деклараціи въ отношеніи къ власти, за который сѣлъ въ тюрьму. Въ своемъ письмѣ къ м. Петру отъ 5/18 марта 1926 г., по поводу своихъ прещеній григорьевцамъ, онъ писалъ слѣдующее: «Я положилъ запрещеніе не отъ себя лично, а отъ лица единомысленной со мной православной іерархіи. Эта іерархія не только нравственно участвовала въ наложеніи запрещеній, признавая мои полномочія, но и формально одобрила и утвердила запрещеніе. Если требуется, я могу представить письменное утвержденіе болѣе 25 архіереевъ. Значитъ, запрещеніе можетъ быть названо даже соборнымъ, и отнюдь не должно быть пренебрегаемо».

Нельзя не подчеркнуть, какъ м. Сергій цѣнитъ здѣсь единомысліе съ собой іерархіи и признаніе ею своихъ полномочій, и какъ одобреніе ею своихъ актовъ онъ называетъ соборнымъ утвержденіемъ, признавая существованіе въ это время такой высшей надъ собою инстанціи церковной власти. Но теперь онъ самъ пренебрегаетъ этимъ соборомъ, только что говорилъ, что голосъ 25 архіереевъ, какъ соборный, не долженъ быть пренебрегаемъ, и рѣшительно дѣйствуетъ «безъ разсужденія всѣхъ», никого уже ни о чемъ не спрашивая.

Когда выгодно и необходимо было спрашивать и получать одобреніе на свои дѣйствія духовнаго собора епископовъ для утвержденія своей власти и авторитета, тогда онъ этотъ соборъ признавалъ, а когда духовный соборъ епископовъ не одобряетъ его дѣйствія, и м. Сергій хочетъ поступать по своей волѣ, тогда онъ пользуется выгодой своего положенія и связанностью епископата, желаетъ имѣть оффиціальный, собранный въ одно мѣсто, соборъ, который будетъ судить его дѣянія. Въ то же время онъ отлично знаетъ, что этотъ соборъ въ совѣтскихъ условіяхъ невозможенъ, а если возможенъ, то только подобранный для одобренія его дѣйствій.

/с. 62/ Трудно представить себѣ большее беззаконіе, насиліе и коварство въ похищеніи общеепископскихъ правъ высшей церковной власти.

Духовный соборъ этого времени былъ формально достаточнымъ, ибо его дѣйствія, одобренія и порицанія, какъ мы видимъ, осуществлялись въ жизни и имѣли силу закона. Но главное, онъ былъ достаточенъ по своему качеству и внутреннему достоинству, какъ совершенно свободный и морально независимый въ условіяхъ внѣшняго стѣсненія и зависимости. Слово Божіе не можетъ быть въ узахъ.

Въ этомъ Соборѣ участвуютъ не только свободные, но и всѣ узники, а потому онъ имѣетъ совершенное полномочіе. И какъ слово узниковъ онъ излагаетъ истину безбоязненно. Примѣръ — соловецкое постановленіе которое защищаетъ вѣру, церковный законъ, права вѣрующихъ, обличаетъ насиліе и гоненія и несправедливость власти, но въ то же время идетъ навстрѣчу ей во всѣхъ ея справедливыхъ требованіяхъ.

И такой духовный соборъ Россійской Церкви, дѣйствовавшій во время гоненій, первый епископъ рѣшилъ промѣнять на оффиціальный, пріемлемый для гонителей. Принявши обновленческія условія легализаціи, онъ нуждается въ соборѣ обновленческаго типа, подобраннаго изъ своихъ сторонниковъ, которые оправдываютъ его дѣйствія. На немъ не будетъ узниковъ, а только получившіе свободу путемъ его компромиссовъ.

Такимъ образомъ, апеллировать въ этихъ условіяхъ отъ духовнаго собора къ собору оффиціальному несправедливо, нечестно. Показавъ произволъ единоличной власти и игнорируя общее мнѣніе епископата, клира и народа, онъ выставляетъ церковный законъ только съ цѣлью принудительнаго подчиненія всѣхъ своему незаконному пути. Пользуясь выгодой своего положенія, онъ выставляетъ двойную мораль: я могу нарушать законъ, а вы не можете. Онъ можетъ не соблюдать свою обязанность и, вопреки 34 Апост. правилу, не хранить единомысліе съ епископатомъ и дѣйствовать безъ разсужденія всѣхъ, — а епископатъ обязанъ соблюдать пр. 14-15 Двукр. Собора и подчиняться первому епископу, ожидая соборнаго суда надъ нимъ. Эти правила явились простой лазейкой ему для сокрытія преступленія съ надеждой полной безнаказанности и даже утвержденія и узаконенія пути беззаконія. Нѣтъ, такъ злоупотреблять церковными правилами нельзя.

Соборный судъ состоялся.

Какимъ соборомъ м. Сергій признанъ въ своихъ полномочіяхъ, и на какой соборъ онъ самъ опирался для своихъ дѣйствій, такимъ соборомъ онъ /с. 63/ и судимъ, и этого собора для него достаточно. Судъ духовнаго собора, совершенно правомочный по условіямъ времени и проведшій въ жизнь важныя рѣшенія, въ его дѣлахъ уже совершился. Въ моментъ всеобщаго недовѣрія и протеста, м. Сергій безповоротно осужденъ. И онъ, искавшій раньше его рѣшеній, имѣетъ теперь болѣе авторитетный, сильный и всеобщій его голосъ, чѣмъ прежде. И если прежде онъ ему повиновался, то и теперь онъ обязанъ былъ подчиниться и устраниться отъ управленія, передавъ свои полномочія епископу, исполняющему волю Церкви. Если же онъ остался у власти, то противясь рѣшенію Церкви и пользуясь безсиліемъ епископата что-либо сдѣлать для его устраненія. А потому центральное церковное управленіе м. Сергія, лишенное довѣрія епископата, продолжало существовать уже какъ самочинное неканоническое учрежденіе.

Мѣра пресѣченія.

М. Сергій, въ томъ же письмѣ къ м. Петру (отъ 5/18 марта 1926 г.) писалъ: «Мое запрещеніе (григорьевцевъ) не судъ и не наказаніе, только досудебная мѣра пресѣченія, вызываемая необходимостью прекратить вредную для Церкви дѣятельность преданныхъ суду. Когда нѣтъ ни Собора, періодически собираемаго, или организованнаго В.Ц.У., то обязанность охранять въ Церкви благочиніе естественно цѣликомъ падаетъ на перваго епископа, и онъ не только можетъ, но и обязанъ принять судебную мѣру пресѣченія, не дожидаясь Собора, но само собой понятно, что за эту принятую мѣру первый епископъ долженъ отвѣтить предъ Соборомъ».

Спрашивается теперь, какъ прекратить вредную для Церкви дѣятельность самого перваго епископа, и на комъ послѣ него лежитъ обязанность охранять церковное благочиніе. Опредѣленіе Московскаго Собора отъ 8 дек. 1917 г. (пп. 8-10) говоритъ, что жалобы на Патріарха подаются въ Священный Сѵнодъ, и при нарушеніи Патріархомъ его правъ и обязанностей три старѣйшихъ епископа Священнаго Сѵнода или изъ Высшаго Совѣта дѣлаютъ ему братское представленіе, а въ случаѣ безуспѣшности сего дѣлаютъ таковое въ соединенномъ присутствіи Сѵнода и Совѣта, которые передаютъ дѣло на судъ Всероссійскаго Собора Епископовъ.

Законъ не предусмотрѣлъ даннаго случая, когда Сѵнода не оказалось, и единоличной властью первый епископъ самъ образовалъ себѣ Сѵнодъ изъ сторонниковъ его опредѣленной политики, вызвавшей расколъ въ Церкви. Множество жалобъ на себя онъ получилъ на свое имя и отъ него самого зависѣло обратить на нихъ вниманіе или оставить безъ послѣдствій. Однако, три іерарха, также, какъ и онъ, призванные /с. 64/ къ высшей церковной власти, сдѣлали ему братское представленіе: м. Агаѳангелъ, указанный патріаршимъ завѣщаніемъ отъ 25 дек. 1924 г. (съ нимъ и м. Кириллъ), м. Іосифъ, назначенный замѣстительствовать, м. Петромъ отъ 6 дек. 1925 г. и арх. Серафимъ Углицскій, замѣститель м. Сергія. Но отъ него самого теперь зависѣло, какимъ остаться у власти: покаявшись и исправивъ свою ошибку или, не сдѣлавъ этого, порвать свое единство съ епископатомъ. Онъ избралъ послѣднее.

Стоитъ вопросъ: какъ епископатъ можетъ реагировать на беззаконіе, и какія мѣры онъ можетъ предпринять противъ беззаконника, если созвать оффиціальнаго собора нѣтъ возможности, а Духовнаго Собора онъ не хочетъ слушать? Его устами будемъ судить его. Если запрещеніе въ священнослуженіи до соборнаго суда есть подсудная мѣра пресѣченія вредной для Церкви дѣятельности нѣкоторыхъ епископовъ-григорьевцевъ, то и отказъ въ повиновеніи первому епископу до соборнаго суда надъ нимъ есть, со стороны епископата, также подсудная мѣра пресѣченія его вредной для Церкви дѣятельности, и притомъ единственная. Въ этихъ условіяхъ другого выхода для епископовъ нѣтъ, чтобы имъ не участвовать въ чужихъ грѣхахъ, поддерживая беззаконіе и причиняя вредъ Церкви вмѣстѣ съ нимъ. Епископатъ имѣетъ право отказать ему въ послушаніи и пренебречь его запрещеніями, какъ незаконными, если онъ одинъ запрещаетъ епископовъ православной Церкви, безъ согласія всѣхъ другихъ, перемѣщаетъ и увольняетъ епископовъ по требованіе антирелигіозной власти, приноситъ смущеніе Церкви, злоупотребляя своею властью и превышая свои права, нарушая архіерейскую присягу и тѣмъ дѣлая безсильными свои прещенія и распоряженія. Не противодѣйствуя первому епископу хотя бы такъ, епископы позволятъ ему сдѣлать Церкви много бѣдъ.

Практическія рѣшенія епископата.

«Поражу пастыря и разсѣются овцы». Благодаря самочинію перваго епископа, отказавшагося отъ духовнаго собора собратьевъ, послѣдній лишился своей единой позиціи и пересталъ существовать. Наступила неслыханная въ Церкви эпоха диктатуры перваго епископа, которая и осуществляется до нынѣшняго дня Московской Патріархіей. М. Сергій создалъ для епископата и всей Церкви трудное положеніи. Немедленно отложиться отъ него или остаться съ нимъ и послѣ протеста — вотъ вопросъ, который и рѣшили по разному. Конечно, самое выраженіе протеста имѣло первостепенное каноническое значеніе, потому что демонстрированъ былъ фактъ разрыва единомыслія перваго епископа со всѣми (34 Апост.) и онъ оказался неоспоримо преданнымъ церковному суду. Это, несомнѣнно, было и для /с. 65/ епископа, хотя и не страшно, какъ мы видѣли. Но сознать происшедшее, сравнить прошлое и настоящее и оцѣнить позицію свою и м. Сергія — отъ епископата и требовать нельзя было. Онъ, безусловно, растерялся. Рѣшительно поступать можно было только по чувству правды. И нѣкоторые рѣшились продолжать борьбу на очень невыгодныхъ позиціяхъ за правду истинную, евангельскую, противъ правды только формально законной, которая именемъ каноничности прикрываетъ неправду, ложь, клевету, человѣкоугодничество и ради преданій фарисейскаго законничества попираетъ правду Божію. Есть люди, которые органически не выносятъ такого положенія и готовы скорѣе умереть, чѣмъ измѣнить совѣсти и прямому пути Христову, уклоненіями направо или налѣво.

М. Іосифъ и іосифляне были совершенно правы, признавъ м. Сергія уже осужденнымъ по законамъ этого времени и имѣли мужество и дерзновеніе порвать съ нимъ общеніе въ надеждѣ, что путь евангельской правды побѣдитъ. Не всякій на этотъ путь могъ пойти.

Нерѣшительность другихъ епископовъ и духовенства слѣдовать за новымъ руководствомъ Церкви послѣ паденія м. Сергія объясняется главнымъ образомъ страхомъ, что новый первый епископъ, если останется на свободѣ, то будетъ имѣть согласіе на это отъ властей, которыя заинтересованы дробленіемъ Церкви на новыя части и поддержатъ его, пытаясь заключить съ нимъ договоръ. Такъ смотрѣли съ окраинъ на позицію іосифлянина еп. Димитрія Гдовскаго, викарія Петроградскаго, пока онъ былъ на свободѣ. Арестъ же его показалъ всѣмъ, что человѣкъ онъ правды, и все благополучно. Боялись того, что по русской пословицѣ называется: тѣхъ же щей, да погуще влей. Послѣ паденія извѣстнаго всей Церкви м. Сергія, на кого еще можно было опереться и чего еще ждать.

Эти менѣе правы, чѣмъ первые, ибо, хотя и заявили свой протестъ противъ беззаконія м. Сергія, но, по осторожности и привходящимъ страхомъ, не отказались отъ общенія съ нимъ. Они побоялись новаго раскола, забывъ какъ преп. Ѳеодоръ Студитъ отдѣлился отъ Патріарха Никифора и цѣлаго Собора епископовъ, хотя не онъ, а они отдѣлились отъ Церкви. «Мы не отдѣляемся отъ Церкви, которая отъ запада и сѣвера и моря (Ис. 49, 12), а только отъ одобрившихъ прелюбодѣяніе, а они не Церковь Господня. А такъ какъ они не Церковь Божія, то поистинѣ они отдѣляются отъ Церкви Божьей. У насъ не отдѣленіе отъ Церкви, но защищеніе и оправданіе божественныхъ законовъ» (письма еп. Іосифу и мон. Василію). Эти епископы согласились ожидать будущаго суда надъ м. Сергіемъ. Они не оцѣнили силы духовнаго собора этого времени, въ которомъ они сами участвовали и которымъ въ это время управлялась Церковь. Они соблазнились мыслью /с. 66/ формальнаго и оффиціальнаго собора, хотя и знали, что онъ невозможенъ въ это время гоненій.

Наконецъ, совершенно неправы тѣ, кто не заявили своего протеста, потворствовали беззаконіямъ, а другіе и привѣтствовали и тѣмъ сдѣлались соучастниками ихъ. Къ счастью таковыхъ оказалось очень мало.

Свидѣтели защиты.

Епископъ Василій, вик. Рязанскій (11 ноября 1927 г.) вопреки другимъ извѣстіямъ, сообщаетъ, что съ 1 августа по 27 сент. былъ вмѣстѣ съ м. Петромъ на о. Хэ, и послѣдній одобрилъ позицію м. Сергія.

Арх. Ювеналій Курскій, прибывшій съ Соловковъ (9 мар. 1927 г.) сообщаетъ, что Соловецкіе святители будутъ находиться въ каноническомъ, молитвенномъ церковномъ общеніи съ нимъ, на условіи его единенія съ м. Петромъ и сохраненіи въ чистотѣ каноновъ, догматовъ и уставовъ Церкви.

Письмо прот. Шестова м. Сергію 15 февр. 1928 г. подтверждаетъ извѣщеніе арх. Ювеналія о нежеланіи соловчанъ порывать каноническаго общенія съ м. Сергіемъ.

Архіеп. Евгеній (соловчанинъ) 5 декабря 1927 г. писалъ неизвѣстному: «нѣтъ никакихъ каноническихъ основаній къ неподчиненію м. Сергію, дѣйствія котораго не касаются православнаго вѣроученія и не нарушаютъ благодатности таинствъ».

Митроп. Арсеній (Стадницкій), марта 1928 г. пишетъ: «я могу быть недовольнымъ тѣмъ, что я высказалъ въ частной перепискѣ съ вами, но это не влечетъ меня на путь раскола».

Митроп. Никандръ (Феноменовъ) Ташкентскій (письмомъ отъ 15 февр. 1928 г.) категорически осуждаетъ расколъ съ м. Сергіемъ.

Еп. Захарій, отъ имени четырехъ епископовъ, ссыльныхъ Марійской области, — себя, Иринарха, Антонія и Сергія, привѣтствуетъ легализацію и осуждаетъ протестующихъ.

Максимъ, еп. Полонскій, съ согласія м. Михаила Кіевскаго и еп. Константина, (19 сент. 1927 г.) сообщаетъ, что въ Хеджендли пять епископовъ (изъ нихъ архіеп. Аверкій Кедровъ, Валеріанъ Рудичъ, Германъ Ряшенцевъ и еще два другихъ), не только одобрили легализацію, но и заявили — «если бы для легализаціи потребовалось кому-либо вообще и кому-нибудь изъ насъ въ частности уйти на покой — согласиться и на это, только чтобы легализація все-таки прошла». При этомъ еще еп. Максимъ добавляетъ, что весь корень зла новаго /с. 67/ раскола, «вся злостная инсинуація лежитъ въ томъ, что Вы дѣйствуете будто-бы безъ благословенія м. Петра, разсѣйте нелѣпое обвиненіе...».

Павелъ, архіеп. Вятскій, членъ Сѵнода, посланіемъ къ паствѣ (1 дек. 1927 г.) писалъ: «я подписалъ воззваніе м. Сергія отъ 16/19 іюня с. г. съ тѣмъ, чтобы не поступаясь ни мало православіемъ и канонами Церкви, создать для ввѣренной мнѣ Вятской епархіи вполнѣ легализированное гражданской властью управленіе, а ввѣренному духовенству — обстановку мирнаго пастырскаго труда».

Литература въ защиту патріархіи чрезвычайно не богата, и она ничего не могла сказать больше тѣхъ же формальныхъ основаній, которыя приводитъ самъ м. Сергій. Она противъ раскола или при полномъ согласіи съ м. Сергіемъ или съ радужной надеждой на успѣхъ его дѣйствій.

Самой авторитетной защитой патріархіи надо считать статью въ заграничной печати митрополита Сергія (Воскресенскаго), экзарха Эстоніи и Латвіи, бывшаго еп. Серпуховскаго, члена Московскаго Сѵнода и перваго секретаря его съ перваго дня его существованія въ 1927 г., который заявилъ въ печати: «я лично участвовалъ въ трудахъ патріархіи». Этотъ епископъ особенно отличался въ борьбѣ съ противниками патріархіи. Другъ и сотаинникъ м. Сергія, онъ во время войны, съ приходомъ нѣмцевъ, остался у нихъ и вскорѣ былъ убитъ совѣтскими партизанами. Экзархъ Сергій пишетъ («Церковь въ СССР предъ войной». Россія, 9-11 октября 1945 г.):

«Посильно замедлить, затормозить предпринятое большевиками разрушеніе Церкви всегда было главной задачей Патріархіи. Она стремилась оградить догматическую чистоту и каноническую вѣрность Православія, одолѣть схизмы, сохранить каноническое законное преемство высшей церковной власти, удержать канонически законное положеніе Россійской Церкви среди прочихъ автокефальныхъ Церквей и довести такимъ образомъ Церковь до лучшаго будущаго, когда, послѣ крушенія большевизма, Церковь могла бы снова воспрянуть. Чтобы работать надъ выполненіемъ этой задачи, Патріархіи, прежде всего, надлежало сохранить собственное существованіе, которому грозила большая опасность.

Совѣтская власть и Патріархія противостояли другъ другу какъ двѣ враждебныя силы, вынужденныя, каждая по своимъ причинамъ, идти на обоюдный компромиссъ. Согласившись на компромиссъ, либо уступки Церкви, большевики затѣмъ обманывали Патріархію, дѣлая эти уступки иллюзорными. Самая легализація Патріархіи не оправдала на практикѣ тѣхъ ожиданій, которыя первоначально на нее возлагались. Легализована была не Православная Церковь, какъ цѣлое, а именно Патріархія лишь. Въ результатѣ получилось /с. 68/ крайне парадоксальное положеніе: Патріархія оказалась легальнымъ органомъ нелегальной организаціи. Она получила признанную возможность говорить отъ имени непризнанной Церкви и легально давать распоряженія, ни для кого юридически не обязательныя. Большевики терпѣли существованіе Патріархіи только ради собственныхъ выгодъ. Но ради Церкви мы все же мирились со своимъ унизительнымъ положеніемъ. Патріархія оставалась единственнымъ легализованнымъ органомъ церковнаго управленія и потому она одна только сохраняла возможность хоть нѣсколько упорядочивать церковную жизнь и тормозить разрушеніе Церкви большевиками».

О томъ, какъ патріархія «тормозила» работу большевиковъ экзархъ м. Сергій могъ привести только одинъ фактъ. За интервью журналистамъ въ 1930 г., когда, по принужденію большевиковъ, было заявлено, что Церковь въ Россіи вполнѣ свободна и гоненіямъ не подвергается, духовенство не было подвергнуто разоренію раскулачиванія. Однако, добавляетъ онъ, «черезъ никоторое время просто начали отправлять священнослужителей въ ссылку, а храмы закрывать подъ какимъ-либо формально-законнымъ предлогомъ».

«Цѣной политической деклараціи м. Сергія, — пишетъ онъ, — была куплена легализація Патріархіи и освобожденіе Церкви отъ обновленческаго засилія». При отсутствіи Православнаго легальнаго церковнаго Управленія существовало одно обновленческое, которому, однако, Православная Церковь, — по словамъ автора, — не подчинялась.

Если, какъ это всѣмъ и давно извѣстно, Церковь, со временъ п. Тихона, не подчинялась обновленческому управленію безъ своего легальнаго, — добавимъ мы, — то стоило ли м. Сергію легализироваться на условіяхъ обновленчества, чтобы замѣнить собою и сдѣлать его ненужнымъ только для совѣтской власти, а эту твердую, вѣрную Церковь огорчить и ослабить, взорвавъ изнутри, такимъ предательствомъ.

Этотъ документъ любопытенъ и можетъ быть еще болѣе цѣненъ и тѣмъ, что ни однимъ словомъ не упоминаетъ о происшедшей въ Россіи грандіозной борьбѣ всей Церкви съ позиціей Московской Патріархіи.

Цѣли и значеніе Патріархіи.

Такимъ образомъ, цѣль «посильно замедлить, затормозить предпринятое большевиками разрушеніе Церкви» абсолютно не удалась Патріархіи, ибо она-то и развязала руки имъ, сойдя съ пути исповѣдничества, завѣщаннаго Соборомъ 1917 г. какъ единственнымъ методомъ /с. 69/ борьбы съ большевиками. Большевики же совершили свое дѣло во всю поставленную себѣ мѣру, и насколько могли справиться съ вѣрующимъ народомъ. Вѣрующій же народъ самъ, насколько можно, замедлилъ и затормозилъ предпринятое большевиками разрушеніе Церкви, при всемъ томъ, что Патріархія ослабила его духъ и оставила его совершенно безъ духовнаго возглавленія, руководства и поддержки. Народъ остался вѣрующимъ не благодаря Патріархіи, а вопреки ей, преодолѣвая пришедшее отъ нея новое искушеніе.

Что Патріархія «стремилась оградить догматическую чистоту» Православія, это и м. Сергій часто подчеркивалъ, и это звучитъ правдоподобно, конечно, но лицемѣрно потому, что намѣренно умалчивается, что въ это время единственно требовалась нравственная чистота Православія и примѣръ для всей Церкви. Патріархія, какъ городъ, стоящій на верху горы, не можетъ укрыться, и какъ свѣча ставится на подсвѣчникѣ, чтобы свѣтить всѣмъ въ домѣ (Мѳ. 5, 14-16). Но какой же свѣтъ возсіялъ отъ нея предъ людьми?.. Если свѣтъ, который въ тебѣ, — тьма, то какова же тьма (Мѳ. 6, 23). Такъ о заботахъ Патріархіи относительно нравственной чистоты нигдѣ и никогда не упомянуто. Этотъ пунктъ, какъ незначительный, выброшенъ изъ Православія. Не по времени.

Она стремилась оградить «каноническую вѣрность Православія». Но въ чемъ же эта вѣрность? Въ строгомъ соблюденіи 14-15 пр. Двук. Соб., не позволяющихъ отдѣляться отъ Патріархіи, хотя она можетъ нарушать правила, и ей никто въ этомъ препятствовать не можетъ впредь до Собора, который она для оправданія себя сама подберетъ. Это вся ея «каноническая» ограда.

Московская Патріархія стремилась «одолѣть схизмы и сохранить каноническое законное преемство высшей церковной власти». Но въ какое же время она это сдѣлала и какъ? Обновленчество и григорьевщина были одолѣны первымъ епископомъ, опиравшимся на епископатъ, клиръ и народъ до 1927 г., и послѣ этого уже была основана м. Сергіемъ нынѣшняя Патріархія, которая хочетъ приписать заслуги, ей не принадлежавшія. Больше совѣтская власть не позволяетъ быть въ Церкви никакимъ схизмамъ и тѣмъ болѣе сомнѣваться въ каноничности ея Патріархіи.

Задача Московской патріархіи — «удержать канонически законное положеніе Россійской Церкви среди прочихъ автокефальныхъ Церквей». Но оно не можетъ быть потеряно и послѣ уничтоженія Патріархіи, и тотчасъ можетъ быть возстановлено при «лучшемъ будущемъ, послѣ крушенія большевизма». Въ состояніи же слуги интернаціональной власти, она вовлекаетъ и восточныхъ патріарховъ въ орби/с. 70/ту ея политическаго вліянія во вредъ всѣмъ церквамъ и христіанству. Нужно ли существовать для такой роли?

Поэтому Патріархіи совсѣмъ не «надлежало, прежде всего, сохранить собственное существованіе, которому якобы грозила большая опасность», потому что заботилась объ ея существованіи сама совѣтская власть, нуждавшаяся въ податливой церковной власти для чисто политическихъ услугъ. Она одна и была легализирована, для Церкви же, самосохраненіе Патріархіи такимъ путемъ было бы не только безполезно, но и вредоносно и ненужно. Вспомнимъ, какъ полномочное церковное управленіе въ 1920 г. совершенно не заботилось о своемъ существованіи, издавая указъ о децентрализаціи.

Къ значенію Патріархіи мы должны отнести только то, что при фактической децентрализаціи, когда епархіальные архіереи потеряли всякую связь со своимъ центромъ, Патріархія имѣла такое же значеніе для Московской Епархіи, какъ и всѣ провинціальныя епископіи, тѣмъ болѣе что вѣрующіе, добровольнымъ подчиненіемъ, по свидѣтельству экзарха Сергія, помогали сами поддерживать нѣкоторый минимальный порядокъ въ Церкви. Но, конечно, это не роль Патріархіи, а просто мѣстнаго епархіальнаго управленія.

Общеніе съ патріархами.

Не такъ желая «удержать каноническое законное положеніе Россійской Церкви среди прочихъ автокефальныхъ церквей», но какъ придать себѣ хотя какой-либо вѣсъ и авторитетъ въ самой Русской Церкви, м. Сергій въ томъ же 1927 г. поспѣшилъ снестись съ восточными патріархами. Послѣдовали отвѣтныя грамоты отъ Даміана, патр. Іерусалим. (21 окт. 1927 г.), отъ Григорія, патр. Антіохійск. (12 нояб.) и отъ Василія, п. Константиноп. (7 дек.). Послѣдній предложилъ даже обновленческому митроп. Александру Введенскому войти въ общеніе съ м. Сергіемъ и примириться.

Послѣ того какъ, съ неменьшимъ успѣхомъ, такія грамоты получили въ свое время обновленцы, и самъ м. Сергій отрицалъ ихъ значеніе, россійскій епископатъ остался равнодушнымъ къ такому пріему легализированнаго перваго епископа и лишній разъ напомнилъ себѣ церковное правило о невмѣшательствѣ одной помѣстной церкви во внутреннія дѣла другой. Печальный случай поддержки преступнаго дѣла обновленцевъ и предложенія Патріарху Тихону устраниться отъ дѣлъ былъ у всѣхъ въ памяти. Такимъ образомъ, и этотъ способъ самозащиты Патріархіи оказался неудачнымъ въ глазахъ епископата.

/с. 71/

Соборы 1943-1945 гг.

Можно ли подвергать сомнѣнію каноничность московскаго высшаго церковнаго управленія послѣ того, какъ состоялись два собора епископовъ и одинъ большой помѣстный Соборъ съ участіемъ представителей всѣхъ помѣстныхъ церквей? Казалось бы узаконенію, реабилитаціи и защитѣ Патріархіи эти соборы должны послужить въ безспорной степени. Однако, если обновленцы черезъ годъ послѣ захвата власти могли создать подобранный неканоническій, но многочисленный соборъ своихъ сторонниковъ, то что же другое, но уже немногочисленное, могла собрать ставшая на обновленческій путь отношенія къ власти несчастная Московская Патріархія послѣ 15 лѣтъ своего управленія (1927-1943)? Поздно заплатили большевики за авансъ, данный имъ такъ давно м. Сергіемъ, и, конечно, исключительно только ради собственныхъ крупныхъ выгодъ политическаго момента.

8 сентября 1943 г. Соборъ Россійскаго Епископата, въ составѣ 18 человѣкъ, избралъ м. Сергія Патріархомъ. Простой и естественный каноническій отвѣтъ ему объявило Совѣщаніе восьми русскихъ заграничныхъ архіереевъ, собравшихся въ Вѣнѣ 8/21 октября 1943 г.

Предсѣдатель Совѣщанія, Митрополитъ Анастасій, въ посланіи своемъ («Прав. Русь», 30 окт. 1943 г.) указываетъ, что Всероссійскій Соборъ опредѣленіемъ своимъ отъ 13 августа 1918 г. установилъ порядокъ избранія Патріарха на будущее время. Патріархъ избирается Соборомъ, состоящимъ изъ архіереевъ, клириковъ и мірянъ. Въ лицѣ епископовъ Собора должна быть представлена вся русская Церковь, безъ всякаго исключенія (Перв. 5, Четв. 14, Шест. 8). Но на послѣднемъ Соборѣ прежде всего отсутствовали многіе, наиболѣе достойные, заявившіе себя чисто исповѣдническимъ подвигомъ епископы русской Церкви, которые лишены своихъ каѳедръ и томятся въ тюрьмахъ и отдаленныхъ ссылкахъ, не говоря уже о другихъ епископахъ русской Церкви, которые лишены возможности на этомъ Соборѣ участвовать, присутствовать лично или прислать своихъ делегатовъ или грамотъ, какъ это допускается правилами (Перв. 4, Седьм. 3, Карѳ. 13). «Всякое другое собраніе архіереевъ, хотя бы и наименовавшее себя соборомъ, будетъ только видимостью послѣдняго, и постановленія его не могутъ имѣть обязательной для всѣхъ законной силы. Не можетъ быть приравнена къ Собору и та группа епископовъ, которая собралась въ Москвѣ на интронизацію новаго патріарха».

Именно въ виду того что «многочисленные авторитетнѣйшіе іерархи русской Церкви устранены отъ участія въ церковномъ управленіи и томятся въ ссылкахъ, патріархъ Сергій не можетъ быть признанъ /с. 72/ законнымъ и полномочнымъ возглавителемъ Русской Церкви въ качествѣ Патріарха Всероссійскаго».

Но видимо окончательное покореніе вліятельной въ своей сферѣ заграничной русской Церкви было серьезной задачей для совѣтской власти, и она рѣшила созвать у себя другой церковный соборъ, уже болѣе авторитетный, неподлежащій никакой критикѣ. Надо эмигрантскую часть русской Церкви заставить замолчать и сотрудничать вмѣстѣ съ собою, какъ сотрудничаетъ Московская Патріархія, да и всѣмъ православнымъ и неправославнымъ церквамъ демонстрировать религіозную свободу въ Россіи. И вотъ 31 янв. 1945 г. состоялся въ Москвѣ большой помѣстный Соборъ, который назвался вторымъ послѣ бывшаго въ 1917 г. На немъ уже 45 епископовъ, почти вдвое того больше духовенства и около 50 мірянъ и монаховъ, кромѣ того 12 іерарховъ другихъ помѣстныхъ церквей и среди нихъ патріархи Александрійскій, Антіохійскій и Грузинскій. Пора замолчать теперь эмиграціи и покориться вновь избранному Патріарху Московскому Алексію.

Патріархъ Алексій какъ возглавитель Церкви.

Однако исправленъ ли былъ на этомъ Соборѣ тотъ существенный каноническій дефектъ, который подчеркнуло заграничное Совѣщаніе архіереевъ относительно Собора 1943 г., отказавшись признать законнымъ избраніе патріарха Сергія.

Всѣ епископы однихъ правъ и обязанностей и всѣ безъ исключенія должны участвовать въ управленіи Церковью въ своемъ Соборѣ. Кои имѣютъ препятствіе должны имѣть замѣстителей, «дабы состоявшееся такимъ образомъ собраніе могло имѣть совершенное полномочіе» (Карѳ. 27). Не явившіеся же безъ причины подвергаются епитиміи. Но спросилъ ли кто-нибудь на послѣднемъ соборѣ хотя бы изъ заграничныхъ гостей: всѣ ли епископы страны явились на Соборъ, а если нѣтъ, то почему? Когда, и какой церковный судъ и за что отрѣшилъ ихъ отъ каѳедръ и лишилъ ихъ участія въ общеепископской власти? А если они не могутъ явиться на соборъ только по препятствію насилія, учиняемаго гражданской властью, то соборъ неполномоченъ безъ нихъ рѣшать церковныя дѣла. Остановившись только на этомъ формальномъ пунктѣ, съ неизбѣжностью надо подтвердить прежній выводъ: ввиду того, что многіе іерархи Церкви устранены отъ участія въ церковномъ управленіи и томятся въ ссылкахъ, постановленія послѣдняго собора не могутъ имѣть обязательной для всѣхъ законной /с. 73/силы, и патріархъ Алексѣй не можетъ быть признанъ законнымъ и полномочнымъ возглавителемъ русской Церкви въ качествѣ Патріарха Всероссійскаго.

Составъ и дѣйствія Собора.

Чувство же пользы церковной и правды Христовой не позволяютъ пренебречь тѣми, голосъ которыхъ долженъ быть цѣнимъ въ Церкви превыше всего. Выслушавъ голословное поруганіе и клевету на мучениковъ и исповѣдниковъ Церкви отъ группы Московской Патріархіи, которая этимъ только защищаетъ самую себя и свой путь, для всего остального міра невинность и святыня этихъ людей также очевидна, какъ разрушенные и закрытые храмы, выброшенные мощи святыхъ, снятыя цѣнности, сожигаемыя на площадяхъ иконы, закрытыя церковныя школы, уничтоженная богословская и духовная литература и всѣ прочія дѣла гоненія. Эти мученики — тѣ же иконы, тѣ же храмы, тѣ же мощи святыхъ, то же слово Божіе. И вотъ они преданы забвенію на Соборѣ, о нихъ не вспомнили, какъ о несуществующихъ. Это былъ пиръ побѣдителей на тѣлахъ побѣжденныхъ. Въ мѣстахъ заключенія пережили новую горечь отъ торжествующей неправды.

И забыто самое главное: вѣдь существовалъ протестъ противъ м. Сергія, и среди заключенныхъ, вѣроятно, есть еще тѣ, которые протестовали и есть нѣкоторые, которые, несмотря на свой протестъ, подчинились м. Сергію впредь до соборнаго суда по правилу церковному. (Двукр. 14-15). Гдѣ протесты несогласныхъ, гдѣ ихъ мнѣніе, ихъ защитники и обвинители? Почему же не было разсмотрѣнія этого дѣла, а соборъ проведенъ такъ, какъ будто этого протеста никогда не существовало, и вся Церковь всегда раздѣляла и раздѣляетъ политику м. Сергія. Такимъ образомъ обѣщаннаго соборнаго суда не было, протестовавшіе противъ дѣйствій м. Сергія не были спрошены, остались запрещенными, лишенными каѳедръ, и правда умершихъ и убитыхъ вопіетъ къ Богу, ссылка м. Сергія на вышеуказанное правило церковное дѣйствительно была обманомъ, обѣщаніе дать отчетъ Собору за досудебныя единоличныя прещенія не выполнено, состоявшійся церковный Соборъ былъ подобранъ только изъ сторонниковъ м. Сергія. Такимъ образомъ, правъ былъ м. Іосифъ и іосифляне, которые порвали общеніе съ м. Сергіемъ, видя что его дѣйствія построены на обманѣ, и судъ надъ нимъ уже совершился въ томъ церковномъ мнѣніи, которое они собою выражали, т. е. въ Духовномъ Соборѣ.

/с. 74/

Цѣли Собора.

Въ чемъ состояла цѣль послѣдняго Собора? Узаконить беззаконіе, нѣкогда совершенное, и утвердить положеніе современной Московской Патріархіи, въ надеждѣ, что преданное ею забвенію, будетъ забыто и всѣми.

Если же послѣ собора хотятъ увѣрить, что въ Россіи открыта для Церкви подлинная свобода, и она можетъ приступить къ устройству внутренней своей жизни, то почему не позволили ни явиться на Соборъ всѣмъ, ни рѣшить необходимыя дѣла Церкви. Пусть Церковь разсмотритъ вопросы церковной дисциплины и совершитъ судъ надъ падшими во время гоненій, не только обновленцами и григорьевцами, но и надъ Московской Патріархіей. Соборъ долженъ заботиться объ охраненіи вѣры народа отъ расколовъ, ересей и безбожія, догматы которыхъ онъ долженъ опровергнуть и разоренное исправить и возсоздать, призвать къ покаянію увлеченныхъ съ прямого пути и къ обращенію отпавшихъ отъ вѣры. Вотъ задачи Собора. Если же долгъ этотъ не исполненъ, раны не заживлены и не исцѣлены, беззаконія не только остались беззаконіями, но и закрѣплены, какъ законъ новой жизни, и народъ, и его вѣра и правда, и страданіе и мученичество остались незащищенными, но оклеветанными въ угоду безбожному насилію, то не говорите послѣ такого Собора о свободѣ Церкви въ Россіи, не лгите на истину.

Значеніе Собора ничтожно. Это была поддержка не Церкви Россійской, а совѣтской власти, которой нужно было облечь авторитетомъ и высокой санкціей восточныхъ патріарховъ свою церковную власть, чтобы тѣмъ успѣшнѣе дѣйствовать при посредствѣ ея въ своихъ цѣляхъ заграницей и на территоріи тѣхъ же патріарховъ. Афишируя свободу Церкви, совѣтская власть, въ лицѣ представителей Церкви и рядовыхъ ея членовъ, устраняетъ своихъ мелкихъ вредителей и находитъ временныхъ доброжелателей и попутчиковъ на пути къ міровой революціи.

Объ участіи въ этомъ Соборѣ восточныхъ патріарховъ можно только пожалѣть, а можетъ быть, они и сами уже пожалѣли. Конечно, они только почетные гости, не отвѣтственные за рѣшенія автокефальной Церкви, и послѣдній голосъ и въ будущемъ принадлежитъ только ей.

Такимъ образомъ, состоявшіеся въ Россіи церковные соборы не только не могутъ послужить самозащитѣ Московской Патріархіи отъ предъявленныхъ ей обвиненій, но еще болѣе изобличаютъ неправоту ея пути. Послѣдній Соборъ 1945 г. не является вторымъ всероссійскимъ помѣстнымъ Соборомъ въ отношеніи къ Собору 1917 г. По своему /с. 75/ ущербленному, неполному и подобранному составу и по своимъ дѣйствіямъ — избраніе новаго патріарха и принятіе новаго положенія объ управленіи Церковью, — онъ не продолжаетъ и не подтверждаетъ постановленій перваго, а какъ и обновленческіе соборы, является самостоятельнымъ Соборомъ собственнаго значенія и совсѣмъ не церковнаго.

Назовемъ изложенное о неканоническомъ періодѣ дѣятельности Московской Патріархіи предварительнымъ слѣдствіемъ. Естественно сдѣлать теперь обвинительное заключеніе и передать дѣло суду, а въ нашихъ условіяхъ предположить его, чтобы представить улики, дать обвиненіямъ новыя доказательства и вынести рѣшеніе хотя бы для опредѣленія отношенія заграничной части русской Церкви къ Московской Патріархіи. Это то, что намъ нужно.

Источникъ: Протоіерей М. Польскій. Каноническое положеніе Высшей церковной власти въ СССР и заграницей. — Jordanville: Типографія пр. Іова Почаевскаго въ Св.-Троицкомъ монастырѣ, 1948. — С. 57-75.

Назадъ / Къ оглавленію / Впередъ


Наверхъ / Къ титульной страницѣ

0



«Слава Россіи»
Малый герб Российской империи
Помощь Порталу
Просимъ Васъ поддержать нашъ Порталъ
© 2004-2018 г.