Церковный календарь
Новости


2017-10-21 / russportal
И. А. Ильинъ. «О сопротивленіи злу силою». Глава 15-я (1925)
2017-10-21 / russportal
И. А. Ильинъ. «О сопротивленіи злу силою». Глава 14-я (1925)
2017-10-20 / russportal
П. Н. Красновъ. "На рубежѣ Китая". Глава 18-я (1939)
2017-10-20 / russportal
П. Н. Красновъ. "На рубежѣ Китая". Глава 17-я (1939)
2017-10-20 / russportal
"Кіево-Печерскій Патерикъ". Житіе преподобнаго Нифонта (1967)
2017-10-20 / russportal
"Кіево-Печерскій Патерикъ". Житіе преп. Тита пресвитера (1967)
2017-10-20 / russportal
Архіеп. Аверкій (Таушевъ). "Боже, милостивъ буди намъ, грѣшнымъ" (1975)
2017-10-20 / russportal
Архіеп. Аверкій (Таушевъ). Слова и рѣчи. Томъ II. (1961-1968). Вступленіе (1975)
2017-10-19 / russportal
Іером. Серафимъ (Роузъ). "Православіе и религія будущаго". Глава 4-я (1991)
2017-10-19 / russportal
Іером. Серафимъ (Роузъ). "Православіе и религія будущаго". Глава 3-я (1991)
2017-10-19 / russportal
"Кіево-Печерскій Патерикъ". Житіе преп. Эразма Печерскаго (1967)
2017-10-19 / russportal
"Кіево-Печерскій Патерикъ". Житіе преп. Ареѳы Печерскаго (1967)
2017-10-18 / russportal
П. Н. Красновъ. "На рубежѣ Китая". Глава 16-я (1939)
2017-10-18 / russportal
П. Н. Красновъ. "На рубежѣ Китая". Глава 15-я (1939)
2017-10-18 / russportal
Іером. Серафимъ (Роузъ). "Православіе и религія будущаго". Глава 2-я (1991)
2017-10-18 / russportal
Іером. Серафимъ (Роузъ). "Православіе и религія будущаго". Глава 1-я (1991)
Новости въ видѣ
RSS-канала: .
Сегодня - суббота, 21 октября 2017 г. Сейчасъ на порталѣ посѣтителей - 16.
Церковная письменность Русскаго Зарубежья

Иг. Серафимъ (Кузнецовъ) († 1959 г.)
МУЧЕНИКИ ХРИСТІАНСКАГО ДОЛГА.

«Нѣтъ больше той любви, какъ если кто положитъ душу свою за друзей своихъ» (Іоан. 15, 13).

«Ибо нѣтъ ничего тайнаго, что не сдѣлалось бы явнымъ, ни сокровеннаго, что не сдѣлалось бы извѣстнымъ и не обнаружилось бы» (Лук. 8, 17).

«Праведники живутъ во вѣки, награда ихъ въ Господѣ, и попеченіе о нихъ у Вышняго» (Прем. Сол. 5, 15).

Дѣла правды и любви познаются не словами, но дѣлами. Самъ Господь явилъ любовь Свою къ намъ не словами только, но главнымъ образомъ дѣлами. Отъ природы человѣкъ старается видѣть доброе только въ себѣ, а въ другихъ одно плохое, не замѣчая своихъ недостатковъ. Только человѣкъ просвященный благодатію Святого Духа, чрезъ благочестивую жизнь видитъ свои недостатки и добрые дѣла другихъ, имѣя мужество говорить правду, не взирая на сильныхъ міра сего; за правду страдать и умереть. Для такихъ людей нѣтъ выше счастья на землѣ, какъ быть на сторонѣ правды, хотя бы обиженнымъ, униженнымъ, оплеваннымъ и всѣми оставленнымъ. Онъ легко переноситъ скорби и страданія, сознавая, что его ждетъ высшее счастье въ загробномъ мірѣ, быть въ числѣ мучениковъ и исповѣдниковъ правды Божіей. Если таковому выпадаетъ тяжелый жребій быть лишеннымъ всего, какъ-то: славы, имущества, чести, свободы, родного своего гнѣзда и быть нищимъ, холоднымъ и голоднымъ въ тяжеломъ плѣну на чужбинѣ, то онъ будетъ себя успокаивать тѣмъ, что Господня земля и исполненіе ея во вселенной т. е. гдѣ бы онъ не былъ, всюду съ нимъ Господь, а съ Господомъ легко и страдать, съ надеждой получить не временную, но вѣчную славу. Объ лишеніи имущества онъ сильно не скорбитъ, помня, что ничего онъ не принесъ съ собой при рожденіи и уйдетъ отъ сюда оставитъ все и честь и славу и все земное состояніе. Даже самой смерти онъ не страшится, глубоко уповая, что живетъ для Христа, а если умретъ не преклонивъ колѣна предъ кумиромъ міра сего, получитъ вѣчное пріобрѣтеніе, котораго отнять уже никто не можетъ. Всѣ труды и страданія для таковыхъ не тягостны, они ихъ увеселяютъ сознаніемъ своей правоты и чистоты совѣсти. Подобные люди имѣютъ любовь къ Богу и ближнимъ, какъ огненный источникъ: въ какой мѣрѣ онъ источаетъ питіе, въ такой же мѣрѣ распаляетъ жаждущаго. Они изъ любви къ Богу преданы Его Святой волѣ, и что бы ихъ не постигло, они все пріемлютъ, какъ отъ руки Божіей, съ /с. 2/ твердою вѣрою, что все это послужитъ къ ихъ душевной пользѣ, къ испытанію ихъ терпѣнія, чрезъ что содѣлывается вѣчное спасеніе; таковымъ нѣкогда скажетъ Господь: «рабе благій и вѣрный, о малѣ Ми былъ еси вѣренъ; надъ многими тя поставлю, вниди въ радость Господа твоего» (Матѳ. 25, 23). Эти люди не увлекаются соблазнительными теченіями міра сего, не страшатся угрозъ его, не прекланяются лестію его; они ради славы Божіей готовы лишиться всѣхъ благъ временныхъ, претерпѣть всѣ поношенія и гоненія и даже самую смерть, идя на мѣсто казни какъ на брачный пиръ, не проклиная своихъ мучителей, не съ грустью на душѣ, а духовно радуясь, воспѣвая священныя пѣснопѣнія, воодушевляемые невидимымъ дѣйствіемъ промысла Божія. Дивно бываетъ терпѣніе у таковыхъ людей Божіихъ, этихъ непобѣдимыхъ, невинныхъ страдальцевъ. Св. Іоаннъ Златоустъ нѣкогда говорилъ своему сильному врагу: «если повелишь перепилить, распили, то же было съ Исаіею; если захочѣшь бросить меня въ море, брось, я все помню объ Іонѣ; если ввергнешь въ огненную пещь, я знаю трехъ отроковъ; предашь дикимъ звѣрямъ на разтерзаніе? Былъ преданъ имъ и Даніилъ во рву львиномъ; захочешь отсѣчь главу? Я буду имѣть въ томъ сообщникомъ Іоанна; побить камнями? Я найду одобреніе въ Стефанѣ; захочешь отнять всѣ блага и имущество? Отнимай все: нагъ изыдохъ изъ чрева матери моея, нагъ и отыду. «Кто ны разлучитъ отъ любве Божія? Скорбь ли, или тѣснота, или гоненіе, или гладъ, или нагота, или бѣда, или мечь? Во всѣхъ сихъ препобѣждаемъ за возлюбившаго ны» (Рим. 8, З5).

Вотъ гдѣ кроется тайна несокрушимости духа избранниковъ Божіихъ, увѣнчанныхъ высшей небесной наградой, свѣтлыми неувядаемыми мученическими вѣнцами.

Напрасно современные философы міра сего унижаютъ этихъ мучениковъ долга, славныхъ богатырей Христова духа, считая ихъ несчастными людьми. Нѣтъ, это самые счастливые люди, насельники неба, обладатели некрадомаго богатства, участники вѣчной славы небесной, общники насельниковъ рая, друзья Божіи и соучастники въ славѣ великихъ Святыхъ. Развѣ не былъ, по слову Самого Господа, Св. Іоаннъ Креститель большимъ въ рожденныхъ женами? Кто ближе былъ ко Христу, какъ не Апостолы? Чѣмъ они кончили жизнь на грѣшной, неправедной землѣ? Страданіемъ, заточеніемъ и насильственной смертью.

Какъ земной царь, посылая любимыхъ воиновъ на полѣ брани не по ненависти къ нимъ, а по любви, дабы дать возможность заработать имъ боевую награду, недостижимую другимъ путемъ, такъ и Небесный Царь, попуская Своимъ любимымъ слугамъ страданіе, мученіе и насильственную смерть, тѣмъ самымъ давая возможность заработать неувядаемыя мученическіе вѣнцы, недостижимые обычнымъ путемъ мирной и спокой/с. 3/ной жизни. Говоритъ о семъ Божественное откровеніе: «Кого Я люблю, тѣхъ обличаю и наказываю» (Апок. 3, 19) Тайновѣдецъ ясно раскрываетъ сію не вѣдомую міру, тайну Божію: «Я увидѣлъ подъ жертвенникомъ души убіенныхъ за слово Божіе и за свидѣтельство, которые они имѣли, и возопили они громкимъ голосомъ, говоря: доколѣ, Владыка Святый и истинный, не судишь и не мстишь живущимъ на землѣ за кровь нашу? И даны были каждому изъ нихъ одежды бѣлыя, и сказано имъ, чтобы они успокоились еще на малое время, пока и сотрудники ихъ, которые будутъ убиты какъ и они дополнятъ число» (Апок. 6, 9-11) «Это тѣ, которые пришли отъ великой скорби; они омыли одежды свои и убѣлили одежды свои кровью Агнца. За это они пребываютъ нынѣ предъ престоломъ Бога и служатъ Ему день и ночь въ храмѣ Его, и Сидящій на престолѣ будетъ обитать въ нихъ» (Апок. 7, 14-15). Воистинну, блаженны и счастливы тѣ, кому суждено невѣдомыми путями Промысла Божія быть въ числѣ сонма мучениковъ, пострадавшихъ за правду Божію; они умерли въ Господѣ, успокоятся отъ трудовъ своихъ и дѣла ихъ пойдутъ вслѣдъ за ними (Апок. 14, 13). Торжествующая Христова Церковь не забудетъ ихъ здѣсь на землѣ до тѣхъ поръ, пока свѣтятъ солнце и луна; сохранитъ Господь всѣ кости ихъ и не едина отъ нихъ сокрушится.

Таковые имѣя чистую совѣсть при жизни на земли, имѣютъ вмѣстѣ съ симъ и духовную радость, ибо не величіе власти, не множество денегъ, не обширность имущества, не крѣпость тѣлесная, не роскошный столъ, не пышные одежды, не прочія человѣческія преимущества доставляютъ благодушіе и радость; но бываетъ сіе плодомъ только духовнаго благоустройства и доброй совѣсти. Имѣющій добрую совѣсть, хотя одѣтъ въ рубище, хотя борется съ голодомъ, благодушнѣе живушихъ роскошно; но сознающій за собою худое, хотя обложенъ кучами денегъ, бѣднѣе всѣхъ. Посему-то мученики долга, хотя живутъ почти во всегдашнемъ голодѣ и нищетѣ, хотя каждый день принимаютъ побои и циничныя оскорбленія, радуются и веселятся духовно болѣе ихъ мучителей и угнетателей съ виновной совѣстью.

Къ числу подобныхъ симъ мучениковъ христіанскаго долга, ничто же сумняся, причислю и современныхъ новыхъ мучениковъ изъ царскаго рода, съ небывалой лютой жестокостью замученныхъ людьми, потерявшими не только добрую совѣсть, но и человѣческій образъ.

Моя задача, по возможности точнѣе представить читателю душевные портреты этихъ страстотерпцевъ Христовыхъ. Нѣкоторые изъ нихъ мнѣ лично были извѣстны при жизни, а потому мое слабое перо пишетъ не только со словъ другихъ, и со своего личнаго наблюденія о ихъ жизни и дѣлахъ. Для этого нужна кисть великаго художника и перо талантливаго писателя, но и мое скудное слабое перо несетъ свою убогую лепту на святое и благороднѣйшее дѣло. Пусть обманутый рукоплескавшій Русскій народъ познаетъ и /с. 4/ узритъ кого звѣрски убили не благодѣтели его, а коварно-вѣроломные вѣковые враги...

Начну съ той, о которой зналъ весь міръ, какъ о великой женщинѣ любви, принесшей на алтарь страждующаго человѣчества не только честь и славу, все свое состояніе, всѣ часы своей жизни, но и самую жизнь и за все это получившей въ награду жестокіе страданія и мученическую смерть.

Православная церковь уже знаетъ о дѣяніи многихъ великихъ женъ, которыя наравнѣ съ великими праведниками подвизались въ дѣлахъ Божіихъ и лили неповинную кровь за правду Божію и добрые дѣла.

Мое слово о Великой Княгинѣ Елисаветѣ Ѳеодоровнѣ, Настоятельницѣ Марѳо-Маріинской обители любви и милосердія въ Москвѣ, той которая оставила міръ, какъ рядовая сестра лично обмывала гной и раны страдальцамъ; та, которая устроила Св. обитель любви и милосердія.

Хотя она ушла отъ насъ въ иной, лучшій небесный міръ, но дѣла ея, связанныя узами любви, пребудутъ на вѣки нерушимы, ибо любовь крѣпче не только всего человѣчества, но и самой смерти. Ее не расторгаетъ разстояніе, не приводитъ въ забвеніе время, не скрываетъ мрачная могила, но она, какъ солнце всюду своими лучами согрѣваетъ оледенѣвшія сердца и оживляетъ потерянную вѣру падшаго и отчаявшагося человѣчества, въ продолженіе жизни, какъ бы говоря, что не всѣ еще заразились самолюбивымъ эгоизмомъ, есть люди любви, своимъ примѣромъ указующіе вѣрный путь къ правдѣ, счастью земному и небесному.

Покойная имѣла своимъ девизомъ: прощать своимъ врагамъ и быть для всѣхъ слугой, помня слова Спасителя: «Иже аще хощетъ въ васъ вящшій быти, да будетъ вамъ слуга; и иже аще хощетъ въ васъ быть старѣй, да будетъ всѣмъ рабъ» (Марк. 10, 43-44). Ея непреложнымъ закономъ было: чтобы сильное подавало помощь слабому, низшее поддерживалось высшимъ; сильніи несли немощи немощныхъ. Она ставила во главу угла своей жизни и всѣхъ дѣлъ любовь, считая ее крѣпче всякой стѣны, тверже адаманта, превосходящей все. Эта любовь трудное для нея дѣлала легкимъ и удобнымъ, служеніе страждущему человѣчеству привлекательнымъ, прощеніе врагамъ возможнымъ.

Она часто говорила, что истинная любовь не допускаетъ грѣха, напоминая любимыя ею слова Св. Іоанна Златоуста: «Любовь другъ къ другу дѣлаетъ насъ непорочными. Нѣтъ, рѣшительно нѣтъ ни одного грѣха, который бы подобно огню, не истребляла сила любви. Удобнѣе слабому хворосту устоять противъ сильнаго огня, нежели естеству грѣха противъ силы любви. Возрастимъ же сію любовь въ душахъ своихъ, дабы стать со всѣми святыми, ибо и они всѣ благоугождали Богу любовію къ ближнимъ. Отчего Авель убитъ, а не убилъ? Конечно, оттого, что сильно любя брата, не могъ и помыслить объ этомъ. Откуда Каинъ воспринялъ зависти ядъ? — я не хотѣлъ /с. 5/ бы его болѣе называть и братомъ Авеля оттого, что не утвердились въ немъ незыблемо основанія любви. Чѣмъ заслужили похвалу два сына Ноевы? Не тѣмъ ли, что сильно любили отца и не могли видѣть наготы его? А за что одинъ подпалъ проклятію? Не зато ли, что не любилъ? Чѣмъ также Авраамъ прославился? Не любовію ли, съ какою онъ заботился о племянникѣ и тѣмъ, что ходатайствовалъ о содомлянахъ? Ибо святые были весьма любвеобильны и сострадательны... Если бы человѣкъ сильно постился, молился, спалъ на голой землѣ, но не заботился о благѣ другихъ, онъ ничего еще добраго не сдѣлалъ». Эти слова она не только говорила, но и старалась дѣломъ ихъ исполнять, хотя находились люди съ не очищенною благодатію совѣстью, которымъ ея дѣла любви казались въ иномъ свѣтѣ.

Любовь отчетливо отличаетъ истиннаго ученика Христова, ибо Христосъ ясно и опредѣленно сказалъ: «О семъ разумѣютъ вси, яко Мои ученицы есте, аще любовь имате между собою» (Іоанна 13, 36). Вотъ вѣрный знакъ, важнѣе всѣхъ знаменій, которымъ запечатлена была покойная Великая Княгиня. Она не совершила видимыхъ чудесъ, но отдала душу и тѣло свое за человѣчество бѣдное и страждущее и умоляла Бога, дабы получили Царствіе небесное и тѣ самые, которые мучили ее и жестоко убили, взывая: «Господи, прости имъ, ибо не вѣдаютъ, что дѣлаютъ».

Вотъ ея были знаменія и чудеса: была горячо любящей матерью сиротамъ и вдовамъ; поилицей и кормилицей голодныхъ и холодныхъ всѣми оставленныхъ; оказывала услуги не только благодѣтелямъ, но и врагамъ, дѣлала добро всѣмъ своимъ и чужимъ, вѣрнымъ и невѣрнымъ; поддерживала слабыхъ, неся немощи безсильныхъ, прикрывала недостатки другихъ, будучи строга къ себѣ и снисходительна къ другимъ; прощала обиды, молилась за своихъ и враговъ и въ заключеніи всего, пожертвовала собою за другихъ, исполняя завѣтъ Апостола любви: «Любовь познали мы въ томъ, что Онъ положилъ за насъ душу Свою: и мы должны полагать душу свою за братьевъ» (1 Іоан. 3, 16).

Великая Княгиня Елисавета Ѳеодоровна, родилась 20 Октября 1864 года, будучи родной внучкой покойной Императрицы Маріи Александровны, супруги Царя-Освободителя Александра II, и Англійской Королевы Викторіи, родной Августѣйшей сестрой Государыни Императрицы Александры Ѳеодоровны, была въ супружествѣ съ Его Императорскимъ Высочествомъ Великимъ Княземъ Сергіемъ Александровичемъ, убитомъ въ Москвѣ 4 Февраля 1905 года.

По крови женской линіи, Великая Княгиня происходила отъ царственнаго рода Рюриковичей, о чемъ подробно описано въ книгѣ, составленной и напечатанной Княземъ М. С. Путятинымъ.

Въ жилахъ ея текла кровь любвеобильной сострадательной къ горю другихъ матери, Принцессы Гессенской Алисы, дочери Англійской Королевы Ви/с. 6/кторіи, стяжавшей себѣ славу женщины необыкновенно чистой души и сердобольнаго сердца, вышедшей въ этомъ отношеніи изъ уровня вѣка.

Нося имя Святой праведной Елисаветы (5 Сентября), она въ скорбной жизни ея, черпала себѣ въ часы скорби утѣшеніе и ободреніе. Жизнь ея, какъ особой избранницы Божіей, съ юныхъ лѣтъ была усѣяна не цвѣтами, а терніями и скорбями. Не мало она пролила слезъ и среди украшенныхъ царственныхъ палатъ.

Въ юныхъ лѣтахъ, лишившись горячо любимой своей матери, она познала всю тяжесть сиротства безъ материнской ласки, почему она впослѣдствіи и старалась хотя отчасти замѣнить материнскую ласку безпріютнымъ сиротамъ. Воспитывалась и большее время юности провела Великая Княгиня у своей родной, мудрой бабушки Англійской Королевы Викторіи, закаляясь въ терпѣніи въ ея твердыхъ и суровыхъ пріемахъ воспитанія. Здѣсь она лишенная материнской ласки, видѣла больше сухихъ учительскихъ пріемовъ воспитательницъ, съ притворной безжизненной холодною любовью. Всю драму сироты безъ матери, во всей силѣ, можетъ познать и оцѣнить только тотъ, кто самъ былъ въ сиротствѣ лишеннымъ нѣжной материнской любви. Какъ бы не была внѣшняя любовь участливой, но она не можетъ замѣнить любви родной матери. Бабушка хотя любила ея, но мало имѣла свободнаго времени, будучи занята государственными дѣлами, для нѣжно участливаго вниманія, не говоря уже о томъ, что никогда не могла замѣнить нѣжно любящую ласку матери.

Съ ранняго возраста она была прилежна къ изученію наукъ, особенно философскихъ и Богословскихъ. Богословскія науки сильно дѣйствовали на впечатлительную дѣвушку, которая еще въ ранней юности начинала постигать всю суетность земной славы и величія; она еще тогда задумывалась временами о жизни вѣчной.

Пройдя суровую школу воспитанія, подчиненія и послушанія, она будучи одарена высокимъ качествомъ благородства и любви, запечатлѣла въ своемъ любящемъ сердце и доброе и худое, стараясь первому подражать, а послѣднѣе отвергать.

Будучи въ возрастѣ невѣсты, она обращала на себя особенное вниманіе многихъ царственныхъ жениховъ, не только необыкновенной красотой, умомъ и мудростію, но главнымъ образомъ кротостью и красотой душевной, которыя были для нея наивысшимъ сокровищемъ, которое давало ей общее уваженіе и любовь.

Много говорили и писали въ иноземныхъ странахъ объ этой рѣдкой дѣвицѣ и прочили ей блестящее будущее. Но не таковы были судьбы Промысла Божія, готовившаго ее чрезъ горнило скорбей, совершенно къ иной жизни и иному концу...

/с. 7/ Непреложно слово Божіе, что отъ Господа стопы человѣку исправляются. Господь готовилъ ей скорби, дабы дѣлами любви и состраданія, якоже пресвѣтлая луна, свѣтила среди тьмы и эгоизма людского, въ началѣ въ золотой великокняжеской коронѣ, затѣмъ презрѣвшей всю суету земную, въ званіи смиренной сестры любви и милосердія, а въ заключеніи среди угрозъ и страшныхъ мученій остаться вѣрной своему призванію, съ молитвой совершить великій подвигъ и вѣнецъ нетлѣнный пріобрѣсти.

Императрица Марія Александровна, избираетъ ее въ невѣсты своему младшему сыну, Великому Князю Сергію Александровичу; привыкшая покоряться волѣ старшихъ, юная принцесса Елисавета Ѳеодоровна подчиняется предложенію родныхъ, хотя душевнаго расположенія не чувствовала къ этому браку, который не принесъ ей истинной семейной радости. Жизнь ея въ супружествѣ была сплошнымъ тернистымъ путемъ. Только одному Богу извѣстны всѣ ея скорби и переживанія, среди злата и серебра въ великокняжескихъ палатахъ.

Какъ она несла свой тяжелый крестъ безропотно, не говоря объ немъ никому, такъ и мы пока умолчимъ...

Скажемъ только одно, что на долю ея жизни выпало столько скорбей, какъ рѣдко на кого; но она съ надеждой на Бога несла свой крестъ бодро и смѣло, не озираясь назадъ. Въ трудныя минуты она представляла своему мысленному взору тѣхъ несчастныхъ женщинъ, жизнь которыхъ еще тяжелѣе, чѣмъ ея, и тяжесть скорбныхъ переживаній ея облегчалась. Затѣмъ она старалась находить себѣ утѣшеніе въ дѣлахъ любви и милосердія. Вся Москва, особенно обездоленная бѣднота, знала свѣтлое имя Великой Княгини, отирающее слезы и облегчающее страданіе.

Не мало пришлось ей перенести отъ коварныхъ безчестныхъ людей циничной клеветы и напраслинъ. Но въ этомъ случаѣ она утѣшала себя примѣромъ своей небесной покровительницы праведной Елисаветы и сродницы ея праведной Анны, переносящихъ клеветы и напраслины отъ злобныхъ и грѣшныхъ людей. Конечно не легко терпѣть клевету и напраслину, даже святые и тѣ иногда этимъ возмущались, то тѣмъ болѣе они язвительнѣе отражались на больномъ и скорбномъ сердцѣ Августѣйшей Страдалицы, по наружному виду, кажущейся рѣдкой счастливицей. Невѣдомы сердечныя тайны человѣка никому, кромѣ Бога, а потому легко люди въ своихъ сужденіяхъ ошибаются.

Такъ шли скорбные дни за днями въ богатыхъ палатахъ и невѣдомо никому лились горькіе слезы среди злата и серебра. А казалось взору людскому, счастливое житіе родной сестры царствующей царицы и супруги Великаго Князя, дяди Государя.

Но не таковы отношенія Господа Бога къ такимъ великимъ людямъ, которые отмѣчены перстомъ Божіемъ и ведутся къ высшей небесной славѣ, чрезъ горнило скорбей и страданій.

/с. 8/ 4 Февраля, 1905 года, супругъ Великой Княгини Елисаветы Ѳеодоровны, Великій Князь Сергій Александровичъ, брошенной бомбой, злыми людьми на Стогнахъ Московскаго Кремля, былъ убитъ. Тяжело отразилась эта мученическая смерть на многоскорбномъ сердцѣ Великой Княгини, нанося новую тяжелую рану. Но она перенесла этотъ сильный ударъ судьбы съ христіанскимъ мужествомъ и терпѣніемъ. По ея просьбѣ Государь разрѣшилъ мученическіе останки ея Августѣйшаго супруга похоронить въ склепѣ Московскаго Чудова монастыря, гдѣ была въ послѣдствіи ей устроена церковь во имя преподобнаго Сергія, ангела почившаго.

Ея любящее сердце, не только простило гнустнаго убійцу, но просило даже о его помилованіи. На мѣстѣ убійства, она поставила деревянный крестъ, съ неугасимой лампадой и надписью: «Отче! прости имъ; ибо не знаютъ, что дѣлаютъ» (Лук. 23, 34). Этими словами Спасителя, Великая Княгиня невольно открыла свою тайную завѣсу душевную, гдѣ таилось то духовное пріобрѣтеніе, отъ котораго впослѣдствіи изливались обильные струи дѣлъ любви и милосердія.

Она, испытуемая скорбями и бѣдствіями, не роптала на свою судьбу, а тѣмъ болѣе на Бога, помня, что судьбы Божія всегда благія и премудрыя, но часто непостижимыя и сокровенныя отъ испытуемыхъ.

Она и въ постигшемъ ея несчастіи благодарила и славила Бога, говоря съ Іовомъ: «Господь даде — Господь отъятъ; яко Господеви изволися, тако бысть буди имя Господне благословенно» (Іов. 1, 21). Она, какъ героиня духа, отъ великой печали не пришла въ изнеможеніе, какъ бываетъ со многими женами. Она больше всего скорбѣла о внезапной смерти своего супруга, боясь за его загробную участь, но ее утѣшали духовные старцы, что онъ своею кровью омылъ всѣ свои вѣдомые и невѣдомые грѣхи и ошибки, ибо нѣтъ человѣка, который бы за время своей земной жизни въ чемъ-либо не погрѣшилъ противъ закона Божія. Его мученическая смерть явилась искупительной жертвой за ошибки и вмѣстѣ съ симъ наградой за его добрыя дѣла, которыхъ онъ дѣлалъ немало, а особенно для града Божія Іерусалима, гдѣ пострадалъ и воскресъ Христосъ и Богъ нашъ.

Утѣшала она себя словами Св. Іоанна Златоуста, котораго любила читать и нѣкоторые слова даже запоминать: «Если ты оплакиваешь мужа, потому что остаешься безъ защиты и покровительства, то прибѣгни къ общему для всѣхъ Защитнику и Покровителю Всеблагому Богу — къ защитѣ необоримой, подъ кровъ постоянный всегда и вездѣ о насъ промышляющему». «Если ты покоришься благоразумію и размыслишь о томъ, кто взялъ его, и о томъ что ты, перенося великодушно свое сиротство, приносишь свой разумъ въ жертву Богу: то ты въ состояніи будешь предолѣть скорбь свою; а за безропотное перенесеніе постигшей тебя скорби получишь отъ Бога блистательнѣйшій вѣнецъ». Рано или поздно ты увидишься съ умершимъ, и /с. 9/ тѣмъ радостнѣе будетъ свиданіе ваше, чѣмъ печальнѣе была разлука. И гдѣ увидитесь? — Тамъ гдѣ никогда уже не будетъ разлуки».

Богъ дѣйствовалъ съ избранницей Своей неисповѣдимыми путями Своего Промысла, попуская постепенно все большія и большія скорби, какъ сильную духомъ, могущую ихъ понести, дабы умножились ей вѣнцы и мздовоздаянія; ибо по числу искушеній и скорбей умножаются и награды: «нынѣшнія временныя страданія ничего не стóятъ въ сравненіи съ тою славою, которая откроется въ насъ» (Римл. VIII, 18).

Врагъ хотѣлъ привести ее къ ропоту, внушая вѣроломныя мысли: «гдѣ же правда у Бога, когда люди праведные терпятъ бѣдствія, а злые и порочные благоденствуютъ?» Но она и на эту вражію преступную мысль нашла себѣ отвѣтъ у Св. Іоанна Златоуста: «Какъ нѣтъ праведника, который бы не имѣлъ грѣха, такъ и нѣтъ грѣшника, который бы не имѣлъ хоть какого-нибудь добра. А какъ есть воздаяніе за вся, то бываетъ, что грѣшникъ получаетъ за добрые свои дѣла соотвѣтствующее воздаяніе, какъ бы ни было маловажно его добро (т. е. въ наслажденіи временнымъ счастьемъ на землѣ) и праведникъ воспріемлетъ за грѣхъ свой соразмѣрное осужденіе (т. е. перенесеніе временныхъ скорбей и напастей) — хотя бы онъ сдѣлалъ и не важное зло».

До смерти помнила она, разсказанный ей въ утѣшеніе поучительный примѣръ воздаянія праведнымъ и злымъ, какъ инокъ, пришедши изъ пустыни въ городъ, увидѣлъ торжественныя похороны грѣшнаго, злого и несправедливаго властителя города. Онъ подумалъ: «за что такой честной смерти и погребенія удостоился этотъ недостойный человѣкъ»? Смущенный онъ возвратился въ пустыню и былъ пораженъ недоумѣніемъ о путяхъ Промысла Божія, когда увидѣлъ своего благочестиваго старца растерзаннымъ звѣремъ. Хорошо зная святую жизнь своего старца, погибшаго внезапной насильственною смертію, инокъ недоумѣвалъ и близокъ былъ къ ропоту на Бога. Господь послалъ ему Ангела, открыть невѣдомую тайну Промысла Божія. «Властитель города, сказалъ Ангелъ хотя былъ дѣйствительно человѣкъ порочной жизни, но у него было одно доброе дѣло и онъ получилъ въ награду себѣ честную смерть, затѣмъ его ожидаетъ грозный судъ Божій и осужденіе за прочія неправедныя его дѣла; святой старецъ подвергся скоропостижной смерти за то, что онъ, какъ человѣкъ, имѣлъ одинъ грѣхъ, заслуживавшій наказанія; благость Божія, въ очищеніе за этотъ грѣхъ и вмѣняетъ ему бѣдственную смерть, такъ что за этимъ временнымъ бѣдствіемъ онъ является предъ лицемъ Божіемъ очищеннымъ и оправданнымъ».

При всемъ возвышенномъ настроеніи, трагическая смерть ея супруга сильно потрясла ея душевное состояніе и она рѣшила покончить съ міромъ, посвятить остальные дни своей жизни на полное служеніе Богу и ближнимъ. Хотя эта святая мысль первое время являлась ей еще въ самой ранней /с. 10/ юности, но житейскіе волны всячески тушили эту искру Божію. Наконецъ пришелъ рѣшительный переломъ. Великая Княгиня, надѣвшая черный трауръ, осталась въ немъ до конца жизни земной. Она теперь во всей ясности поняла всю ложь, неправду и не постоянство суетнаго міра сего. Она часто говаривала: «нынѣ трудно найти правду на землѣ, затопляемую, все сильнѣе и сильнѣе грѣховными волнами; чтобы не разочароваться въ жизни, то надо правду искать на небѣ, куда она ушла отъ насъ».

Послѣ долгихъ безсонныхъ ночей и размышленій, по совѣту духовныхъ старцевъ, она безъ душевнаго колебанія рѣшила, разъ навсегда покончить съ жизнью мірской, избравъ жизнь иную, жизнь самоотверженную, аскетическую съ совокупнымъ служеніемъ страждущему человѣчеству. Она желала не носить только одежду сестры любви и милосердія, но и на дѣлѣ доказать святость этого званія.

Начала она съ азбуки иноческой — смиренія, послушанія и отсѣченія своей воли. Она понимала, что благодать Божія есть живая и животворная сила, явно и вліятельно въ насъ дѣйствующая, которой не достигнешь одними наставленіями, безъ благочестивой жизни не открыть входъ притокамъ ея.

Такъ дѣйствіемъ благодати Божіей и молитвами старцевъ Августѣйшая подвижница, начала свой аскетическій подвигъ, строго содержа воздержаніе въ пищѣ, питіи и снѣ.

Она особенно, съ самаго начала и до конца своей аскетической жизни, отличалась полнымъ внѣшнимъ и сердечнымъ послушаніемъ къ старцу, безъ благословенія котораго ничего не дѣлала; за то и получила внутреннее утѣшеніе и миръ въ душѣ своей.

Постоянными мѣстами ея стали быть: церковь, келія и мѣста страждущаго человѣчества.

На этомъ не остановилось ея любящее сердце, она по совѣту и благословенію опытныхъ въ духовной жизни архипастырей — старцевъ, начала думать объ устройствѣ обители, гдѣ бы можно совмѣстить съ аскетическими подвигами, подвиги любви и милосердія.

У одного благочестиваго человѣка, въ Москвѣ на Большой Ордынкѣ, покупается домъ съ усадьбой; гдѣ и закипѣла работа созданія тихой пристани среди бурнаго житейскаго моря. Составленъ уставъ для будущей обители по примѣру иноческихъ общежительныхъ монастырей. Названіе получаетъ этотъ новый маякъ, среди тьмы мірской: «Марѳо-Маріинская обитель милосердія», дабы совмѣстить подвигъ Маріи, сидящей у ногъ Спасителя, слушающей Божественные глаголы, такъ и Марѳы, заботящейся по жизненному хозяйству.

Уходитъ великая женщина изъ богатаго великокняжескаго уюта въ одинокую келію, къ неразвлекаемой молитвѣ, къ тишинѣ богослуженій въ тѣмнотѣ ночной, къ вольной тяжелой и чистой жертвѣ.

/с. 11/ Изъ обычной усадьбы съ домомъ начала выростать цѣлая обитель съ разными благотворительными учрежденіями. Все устроялось подъ личнымъ наблюденіемъ Великой Княгини; всѣ планы на постройки составлялись ею. Можно сказать, что не было деревца, которое не было бы посажено по ея указанію, не было гвоздя, вбитаго не по ея распоряженію. Благодать Святаго Духа со всѣхъ концовъ Россіи, всякаго званія и состоянія собирала насельницъ въ юную святую обитель, со строгимъ монастырскимъ общежительнымъ уставомъ. Была создана домовая церковь и освящена во имя Святыхъ женъ Марѳы и Маріи; устроены корпуса для сестеръ, больница, амбулаторія для приходящихъ больныхъ, безплатная аптека, пріютъ съ училищемъ для безпріютныхъ дѣвочекъ-сиротъ, рукодѣльныя мастерскія.

Великая Княгиня и нѣсколько сестеръ за всенощнымъ бдѣніемъ послѣ великаго славословія, принимаютъ въ храмѣ званіе крестовыхъ сестеръ любви и милосердія, даютъ обѣтъ проводить дѣвственную жизнь по примѣру иноческому; за литургіей на нихъ возлагается Высокопреосвященнѣйшимъ Митрополитомъ Московскимъ Владиміромъ нагрудные кипарисовые кресты и знаки иноческаго одѣянія. Одновременно съ симъ Великая Княгиня Архипастыремъ возводится въ санъ настоятельницы ею созданной обители.

Вскорѣ было приступлено къ постройкѣ въ древнемъ стилѣ собора, который освященъ въ 1912 году, гдѣ выстроенъ склепъ для Августѣйшей Настоятельницы, любимое мѣсто куда она ходила размышлять о смертномъ часѣ и исходѣ отсюда въ загробную жизнь. Одного она желала и просила у Бога — быть не только духомъ въ любимой своей обители, но и своими костьми. Этотъ скромный склепъ ждетъ не дождется мученическія останки своей хозяйки-строительницы, освятившей его своими слезами. Великая Княгиня не ограничивалась расходомъ своихъ средствъ на свою обитель, но она благотворила всѣмъ, кто къ ней обращался, и сама находила бѣдныхъ сиротъ, не могущихъ до нея дойти. Какой сельскій батюшка, задумавшій строить церковь или пріютъ, уходилъ отъ ея щедрой руки безъ помощи; какой труженикъ труда непросвѣтнаго, многими забытый современный апостолъ-миссіонеръ, не былъ обласканъ и ободренъ въ своемъ трудномъ дѣлѣ; кто обиженный и обездоленный не былъ успокоенъ и утѣшенъ? Всѣ шли къ ней, какъ къ родной матери, черпали утѣшеніе, ободреніе и помощь моральную и матеріальную? Пишущій эти строки самъ испыталъ теплоту этой рѣдкой теплой материнской любви и заботы, особенно за время минувшей войны, измученный обезсиленный духомъ, пріѣзжая къ великой матушкѣ любви, гдѣ отдохнувъ духомъ, вновь бодро шелъ на свои труды. Если забуду эту материнскую ласку и любовь, то буди забвена десница моя.

Августѣйшая Матушка настоятельница стремилась къ достиженію живого монашества, ибо полагала, что никакія монашескія обѣты и правила не помѣшаютъ любить ближняго, какъ самого себя, служить болящимъ, призрѣ/с. 12/вать сирыхъ и убогихъ, питать неимущихъ, учить наукѣ вѣчнаго живота. Она учредила у себя въ обители общежитіе, какъ болѣе благопріятная община, гдѣ больше можно достигнуть, какъ въ дѣлѣ своего духовнаго совершенствованія, такъ и помочь другимъ. По ея взгляду обитель иноческая есть духовная крѣпость и душевная врачебница, почему она почти не прибѣгала къ средству удаленія изъ обители, старалась уврачевать, умѣло примѣнять къ дѣлу способности каждой, жить съ сестрами одною жизнью, знать ихъ душу, чтобы правильно врачевать.

Сама Великая Княгиня помѣщалась въ скромной кельѣ, какъ рядовая сестра, за исключеніемъ пріемной и молитвенной комнатъ. Она чутко прислушивалась къ голосу своего сердца и всюду шла на помощь въ несчастіи, горѣ и нуждѣ. У нея была одна мысль, одно горячее желаніе послужить людямъ въ несчастіи, помочь и утѣшить въ страданіяхъ. Всю душу вложила Великая Княгиня въ свое святое дѣло помощи больнымъ; сама, какъ рядовая сестра, ухаживала за больными, отдавая этому дѣлу всѣ свои силы, съ полнымъ самоотверженіемъ забывая собственную опасность, нерѣдко проводя цѣлыя ночи около больныхъ. Съ одинаковымъ материнскимъ участіемъ относилась она и къ больнымъ врагамъ, видя въ нихъ только страдающихъ людей. Ея ласка и забота трогала даже грубыя сердца людскія. Да иначе и не могло быть съ той, которая отказалась отъ всѣхъ радостей жизни и всецѣло посвятила себя дѣламъ милосердія. Тысячи страдальцевъ молились за нее и благословляли ея имя калѣки, больныя женщины и дѣти испытали на себѣ, какъ велика была ея любовь къ ближнему, какъ высоко ея христіанское милосердіе. Не мало приходилось ей даже слышать упрековъ и нареканій отъ людей, любящихъ только себя. Сердце этой доброй женщины обливалось кровью при видѣ ужасовъ несчастія, когда она сама непосредственно тайно подходила къ нему. Будетъ время, когда талантливые поэты воспоютъ въ стихахъ ея возвышенную душу, ея свѣтлые подвиги, не только аскетическіе, но любви и милосердія. Эти прекрасныя возвышенныя дѣла ея, эта жертва, какъ жертва, приносимая на алтарь любви, никогда не изгладится изъ памяти благороднаго человѣчества, которое будетъ благословлять ее, какъ великую жену любви.

Приведу хотя одинъ изъ многихъ примѣровъ, какъ эта великая женщина относилась къ больнымъ.

Привезли въ ея больницу жену одного изъ фабричныхъ рабочихъ, человѣка совершенно невѣрующаго и враждебно настроеннаго вообще къ царствующему дому, въ частности и къ Великой Княгинѣ, наслушавшись лживыхъ слуховъ объ ней, какъ женщинѣ самолюбивой, заботящейся только о самой себѣ.

Больная, какъ бѣдная женщина была принята въ больницу обители, гдѣ /с. 13/ пользовалась уходомъ въ числѣ прочихъ больныхъ Самой Августѣйшей сестрой милосердія. Мужъ навѣщалъ свою больную жену и нерѣдко бывалъ около нея часами, а когда она была тяжко больна, то иногда находился и до позднихъ часовъ ночи. При своихъ посѣщеніяхъ онъ увидѣлъ совершенно иное, чѣмъ ему говорили злые языки.

Онъ особенно обратилъ свое вниманіе на одну сестру, которая съ сострадательнымъ материнскимъ участливымъ вниманіемъ относилась къ больнымъ и къ его тяжко больной женѣ.

То она поправитъ подушку, то подастъ воды, то погладитъ голову и руки, то подастъ лекарство, какія-либо лакомства, то сядетъ къ больной на кровать и ласковымъ словомъ ободряетъ больную въ терпѣніи.

Тяжко больнымъ предлагаетъ исповѣдываться и пріобщиться; такъ было предложено и его женѣ, которая изъявила свое согласіе. Но видимо болѣзнь его жены, была роковая и ей суждено Богомъ перейти въ загробную жизнь.

Около умирающей, не отлучно всю ночь находится эта сестра, на которую обратилъ свое особое вниманіе невѣрующій мужъ умирающей, оказывая ей самое нѣжное вниманіе, стараясь всячески облегчить ея предсмертныя страданія. На рукахъ этой сестры умираетъ больная. Затѣмъ эта же сестра, при помощи пришедшихъ сестеръ, обмываетъ умершую, одѣваетъ и служится первая панихида о упокоеніи новопреставленной. Все это такъ поразило мужа умершей, что невольно его грубое сердце растопилось какъ воскъ, глаза, съ дѣтства не плакавшіе, выронили слезу. Ему казалось, что родная мать не могла оказать такое вниманіе къ его женѣ, какое оказала эта особенная сестра. Онъ спросилъ: какъ зовутъ эту сестру и, когда ему сказали, что это Великая Княгиня, то онъ не выдержалъ, зарыдалъ какъ дитя...

Онъ подходитъ къ Августѣйшей сестрѣ милосердія, проситъ прощеніе, что заочно ея поносилъ и унижалъ, будучи врагомъ; онъ теперь только понялъ, какъ ошибался въ своихъ убѣжденіяхъ и легко вѣрилъ злостной вѣроломной клеветѣ.

Ласковое обращеніе съ нимъ Великой Княгини и полное прощеніе еще болѣе растрогали его и онъ съ этого момента сталъ вѣрующимъ человѣкомъ. Всѣ кто имѣлъ хотя бы короткое общеніе съ этой женщиной любви, никогда не забудетъ ея; когда больныя уходили изъ ея больницы, буквально плакали, жаль было имъ разставаться съ Великой матушкой, какъ ея они называли. А она всегда со смиреніемъ говорила: какія добрыя люди: за что къ намъ люди такъ скоро привыкаютъ, мы же грубы и не внимательны къ нимъ, а они-то по своей добротѣ хорошаго мнѣнія о насъ.

Смиреніе ея было удивительное. Она безъ совѣта старцевъ и своего постояннаго духовника Протоіерея Митрофана Серебрянскаго, какъ говорится /с. 14/ шагу не ступала. Когда узнаетъ, что своимъ какимъ-нибудь поступкомъ соблазнила или оскорбила кого, то не замедлитъ извинится и испросить прощеніе. Лично для себя Великая Княгиня не требовала услугъ, сама все дѣлала для себя, была не бѣлоручка, а съ дѣтства пріученной къ труду и всякой женской работѣ. При ней была келейницей крестовая сестра Варвара Яковлева, рѣдкая по скромности и послушанію, которая несла и другія послушанія. Вообще, Великая Княгиня всѣми силами старалась идти впереди сестеръ обители въ ихъ общемъ дѣлѣ, дѣлая все, какъ рядовая сестра, оставляя по себѣ глубокіе слѣды въ своихъ великихъ дѣлахъ. При одномъ воспоминаніи знающихъ о ней, наполняетъ душу религіознымъ благоговѣніемъ предъ ея подвижнической жизнью, предъ ея великими думами, ея великаго любящаго сердца. Насельницы обители безъ слезъ не могутъ вспомнить о своей великой матушкѣ, ласковѣе которой и добрѣе имъ не приходилось еще встрѣчать никого за всю свою жизнь.

Помимо всего этого, она несла сторогій постъ и молитвенные подвиги. Пищу употребляла все время постную растительную и очень рѣдко молочное. Предавалась сну на самое короткое время, не болѣе четырехъ часовъ въ сутки. Посѣщала всѣ церковные богослуженія въ своей обители, а не рѣдко еще рано утромъ посѣщала богослуженія въ обителяхъ Москвы и большомъ Успенскомъ соборѣ въ Кремлѣ. Обращено было вниманіе ею и на совершенно опустившихся людей, бродящихъ на Хитровомъ рынкѣ, а такъ же на мальчиковъ и дѣвочекъ, случаями судьбы, заброшенныхъ въ плохую среду, откуда она ихъ чрезъ особо назначенныхъ сестеръ извлекала, устраивала, или отправляла на родину къ родителямъ и роднымъ. Сколько чрезъ ея посредство устроилось на службу людей всякаго званія и состоянія. Безсильно мое перо перечислить всѣхъ дѣлъ ея, ибо она любила дѣлать такъ, чтобы не знала лѣвая рука, что дѣлаетъ правая.

Ежегодно Великая Княгиня путешествовала, какъ рядовая паломница на богомолье въ монастыри, пользующіеся извѣстностью въ духовной жизни, даже далекія, какъ Соловки и Пермскія обители. Въ Пермской епархіи, въ память ея посѣщенія въ 1914 году, созданъ въ центрѣ раскола Елисавѣтинскій женскій скитъ. Присутствовала она на всѣхъ и духовныхъ торжествахъ — открытія Св. мощей угодниковъ Божіихъ, начиная съ Сарова включительно до Тамбова. Писателю сихъ строкъ приходилось лично видѣть ея тайные подвиги на этихъ торжествахъ, какъ она въ одеждѣ простой сестры, ночами ухаживала за больными и приводила ихъ къ мощамъ новоявленныхъ угодниковъ Божіихъ.

Объявленіе войны застало Великую Княгиню неожиданно, ибо она въ это время была въ обителяхъ Пермской епархіи. Помню хорошо, какъ во время нашей духовной бесѣды въ Серафимо-Алексѣевскомъ скитѣ, была получена ею телеграмма отъ Августѣйшей сестры Государыни Императрицы, /с. 15/ которая просила молитвъ, ибо надвигалась кровавая гроза. Прочитавъ телеграмму, Ея высочество поблѣднѣла и нѣсколько минутъ не могла ничего сказать. На мой вопросъ: что случилось? Она сказала: «Сестра проситъ молиться, чтобы Богъ отвелъ войну, ибо войну желаютъ враги Россіи, желая гибели ей», и слезы полились изъ ея глазъ. Ея чуткое проницательное сердце чувствовало, что втягивали Россію въ войну не доброжелатели, а враги и она не ошибалась. Послѣдствія войны доказали правильность ея сердечнаго предчувствія. Затѣмъ она поѣхала въ Верхотурье, на поклоненіе мощамъ Св. Праведнаго Симеона, гдѣ и застало ея начало войны. Въ Верхотурьѣ Великая Княгиня говѣла и пріобщалась Святыхъ Христовыхъ Таинъ.

Во время войны труды и подвиги ея умножились, ибо помимо всѣхъ своихъ дѣлъ, она принимала самое живое участіе по излѣченію раненыхъ воиновъ. Ежедневно посѣщала лазареты, утѣшала своимъ вниманіемъ воиновъ, надѣляя ихъ натѣльными образками, а такъ-же посылала подарки. Первое время посѣщала она раненыхъ и противной стороны, видя въ нихъ только страдающихъ людей, помня завѣтъ Христа: посѣщать больныхъ; но когда услыхала вѣроломные выпады подлинныхъ враговъ Россіи, то чтобы не подавать соблазнъ, уже не посѣщала лазареты съ ранеными противной стороны. Тяжело было ея любящему сердцу слышать гнустную клевету, что яко бы она непріятельскимъ раненымъ воинамъ при посѣщеніи давала по рублю, а русскимъ по образку. Она лично мнѣ объ этомъ говорила, глубоко скорбѣла о коварствѣ клеветниковъ. Ни одного рубля она не давала раненымъ противной стороны, а посѣщая ихъ, считая страждущими людьми, ибо лежачаго, обезоруженнаго и раненаго не бьютъ. Поступала она совѣршенно правильно по завѣту Христа Жизнодавца. Но коварно-вѣроломная злоба, потерявшихъ совѣсть людей, всегда старается грязнить, порочить кристально-чистыхъ людей; сваливать съ своей больной головы на здоровую. Знаю изъ неоднократныхъ долгихъ бесѣдъ, за время войны, какъ она любила Россію и какъ скорбѣла о ея гибели, къ которой вели тѣ, кто руководитъ міровой политикой, заливая землю кровью и слезами... Помню, какъ я пріѣзжалъ съ фронта къ 6 Августа 1915 года въ Москву и къ Рождеству Христову 1916 года, проводя эти праздники въ ея обители, при духовномъ разговорѣ, касался и войны. Она мнѣ говорила, что Государь войны не желалъ, война вспыхнула вопреки его воли, какъ вспыхиваетъ пожаръ вопреки хозяина дома. Винила она возгордившагося Императора Вильгельма, что онъ послушался тайнаго внушенія міровыхъ враговъ, потрясающихъ основы міра своимъ вѣроломнымъ тайнымъ дѣйствіемъ, нарушилъ завѣтъ Фридриха Великаго и Бисмарка, которые просили жить въ мирѣ и дружбѣ съ Россіей, ибо война приведетъ къ гибели и ту и другую. Такъ думали всѣ великіе люди, любящіе родину, желающіе ей истиннаго блага, а не призрачнаго.

Покойный П. А. Столыпинъ прозрѣвалъ это своимъ мудрымъ умомъ и /с. 16/ просилъ своего ставленника Министра иностранныхъ дѣлъ Созонова, принять всѣ мѣры недопущенія войны съ Германіей, а онъ воли его не исполнилъ. Результаты всего на лицо... Сказано въ Евангеліи: «ибо нѣтъ ничего сокровеннаго, что не открылось бы, и тайнаго, что не было бы извѣстно» (Матѳ. 10, 16). Въ свое время правда выйдетъ наружу и укажетъ подлинныхъ виновниковъ міровой войны и тѣхъ бѣдствій, которые постигли Россію. Напрасно говорили вѣроломные враги Россіи, что Великая Княгиня сочувственно относилась къ Германіи, она жалѣла Россію, ибо ясно понимала и видѣла, что война была нужна не Россіи, а врагамъ Россіи. Мое слово, сказанное 6 Августа за литургіей, въ храмѣ ея обители, по поводу нашихъ неудачь на фронтѣ, въ ея присутствіи, говоритъ за то, какъ она любила Россію и скорбѣла о ея неудачахъ. Это слово по ея желанію было тотъ часъ же напечатано въ одномъ журналѣ.

Покойная была умудрена настолько, что рѣдко ошибалась въ людяхъ. Она глубоко скорбѣла, что Епископъ Ѳеофанъ, будучи духовникомъ и духовнымъ руководителемъ Государыни, вѣрилъ Григорію Распутину и представилъ его, какъ рѣдкаго въ наше время подвижника-прозорливца.

По ея мнѣнію, онъ былъ въ прелести, думая, что дѣлаетъ добро, а на самомъ дѣлѣ — дѣлалъ зло тѣмъ, что давая поводъ врагамъ чрезъ его голову бросать грязь на Царя и Его кристально-чистую святую семью. Предъ Государемъ и Государыней она благоговѣла, зная ихъ безукоризненно чистую семейную жизнь. По ея словамъ, Государыня особенно отличалась своею рѣдкою въ наше время, глубокой религіозностью, будучи строгой подвижницей среди міра въ семейной жизни. Одна была ошибка Государыни, что она вѣрила въ Григорія, какъ истиннаго молитвенника и провидца и въ этомъ больше виноватъ Епископъ Ѳеофанъ, который представилъ и рекомендовалъ его какъ таковаго, ибо людямъ съ сильной волей, съ глубокой религіозностью, но не имѣющимъ духовнаго прозрѣнія, трудно разочоровываться въ людяхъ. Мы знаемъ, какъ Великій Вселенскій учитель, Григорій Богословъ, человѣкъ имѣющій даръ духовной прозорливости держалъ у себя въ числѣ самаго приближеннаго человѣка, который впослѣдствіе сдѣлался главнымъ его врагомъ. Когда его спросили: почему онъ его держалъ около себя? Онъ отвѣтилъ: что же подѣлаю, когда Богъ ему не открылъ объ этомъ.

Сколько бы Григорій и другіе подобные ему люди не добивались пріема Великой Княгини, но она въ этомъ отношеніи была тверда, какъ адамантъ, ни разу никого изъ таковыхъ не принимала. Ея двери были открыты для истинныхъ смиренныхъ духовно-настроенныхъ рабовъ Божіихъ, но закрыты для прельщенныхъ мнимыхъ и гордыхъ самозванцевъ.

Послѣдній разъ мнѣ пришлось видѣться съ Ея Высочествомъ послѣ переворота въ началѣ 1917 года; такъ повліяло на ея любящее сердце это событіе, что она сильно похудѣла и постарѣла за несколько недѣль.

/с. 17/ Душа ея настолько была потрясена, что она безъ слезъ не могла говорить. Она чувствовала всю будущую гибельную трагедію Россіи и плакала, горько плакала за Россію, которую такъ любила, какъ любила ея бабушка Императрица Марія Александровна, заболѣвъ будучи за границей, просила немедленно ея больную вести въ Россію — сказавъ, что она послѣ Бога больше всего любитъ Россію.

А что она любила Россію не притворно, то за это яснѣе словъ говоритъ то, что за тридцатипятилѣтнѣе прибываніе въ Россіи, кажется ни разу не бывала въ Германіи, а такъ же не только все свое состояніе, даже продала свой родовой дворецъ въ Петроградѣ, превративъ его на благотворительныя дѣла, но и жизнь свою отдала никому другому, какъ Русскому народу.

Скорбѣла она и о многострадальныхъ истинныхъ печальникахъ о Россіи, Царѣ и его Семьѣ, при воспоминаніи о нихъ, слезы лились изъ ея очей, въ буквальномъ смыслѣ ручьемъ. Она говорила мнѣ: Царя и Семью отъ насилія злыхъ людей должна спасти Англія, не безвинная въ ихъ сверженіи, — увезя ихъ къ себѣ. Если этого она не сдѣлаетъ, Богъ ее жестоко накажетъ въ свое время.

За себя она не боялась, ибо смерти не страшилась. Ей предлагали поѣхать за границу, но она рѣшительно отвергла предложеніе.

Разсказывала мнѣ, какъ въ началѣ переворота явились люди во главѣ съ какимъ-то студентомъ арестовать ея, когда она шла въ храмъ на молитву, но Богъ не допустилъ. Она бѣдная чувствовала душой, что ждетъ ея трагическая кончина и высказывала свое единственное желаніе быть вѣрной Христу до послѣдняго момента земной жизни и быть своими костьми въ своей родной ею созданной обители. Больше ничего она не желала отъ Господа Бога, ибо видѣла всю ложь и лесть современнаго грѣшнаго міра.

На третій день Святой Пасхи, когда празднуется въ честь Иверской иконы Божіей Матери, Святѣйшій Патріархъ Московскій Тихонъ служилъ Божественную литургію въ Иверскомъ Храмѣ, стоящемъ противъ Марѳо-Маріинской обители, гдѣ молилась и Великая Княгиня.

Послѣ литургіи Святѣйшій Патріархъ посѣтилъ Св. обитель любви и милосердія, служилъ молебенъ, ободрялъ въ скорбяхъ Августѣйшую настоятельницу и сестеръ, обѣщалъ со своей стороны отеческое попеченіе и защиту. Пробылъ Его Святѣйшество въ обители до 4 час. дня, ведя себя какъ чадолюбивый отецъ среди скорбныхъ дѣтей.

Всѣ сестры ободрились — забывъ на время свои скорби и не ожидая грозной бури, проводивъ Патріарха, духовно-ободренныя, какъ пчелки ютились около своей любимой Матки, не думая, что они ее видятъ послѣдній разъ.

Только сама Великая Княгиня, хотя показывала бодрый видъ, но на душѣ у нея, что то было тяжелое, она ждала, что-то неожиданное, какъ бываетъ послѣ тихой жаркой погоды съ раскатами грома гроза. Чувствительное серд/с. 18/це ея не ошиблось, оно какъ барометръ предвѣщало великую и грозную бурю.

Проходитъ полчаса послѣ отъѣзда Патріарха, неожиданно являются въ обитель кровожадные и безсердечные красные ястреба, безъ спроса и доклада проходятъ въ пріемную комнату Великой Княгини, гдѣ она была среди сестеръ, грубо приказываютъ немедленно одѣваться и ѣхать съ ними на вокзалъ. Духовная радость превратилась въ горькій плачь, всѣ растерялись, окружили Великую Княгиню, ухватились за нее и горько рыдали, какъ беззащитные птенцы, желая спасти свою голубицу. Они сразу всѣ почувствовали, что везутъ ихъ горячо-любимую мать на терзаніе, мученіе и закланіе. Картина была настолько трогательна и умилительна, что кажется могла смягчить желѣзное сердце, но сыновъ діавола это еще больше раздражало и они своей грубой силой, съ жестокими побоями, оторвали отъ своей матки цыпляточекъ и чрезъ пять минутъ уже тащили свою похищенную жертву. Никто не могъ опомниться, какъ уже Великой Княгини въ обители не было. Многіе сестры пали въ обморокъ и всѣ какъ малые дѣти стономъ рыдали, но увы никто ихъ не услышалъ и не пожалѣлъ; даже не пустили свою матушку проводить до воротъ. Такъ поступили коварно-вѣроломные мнимые благодѣтели народа съ той женщиной любви, какими даритъ насъ Господь Богъ не годами, а вѣками.

Всю ночь въ обители былъ непрерывный плачь, стонъ и горячая молитва. Но великая жена, героиня богатырскаго духа, не растерялась; хотя ей не дали проститься съ сестрами, сказать имъ послѣднѣе слово наставленія и послѣднѣе прости, она идя, какъ агница на заколеніе, всѣхъ плачущихъ сестеръ вообще оградила крестнымъ знаменіемъ, благословила своимъ послѣднимъ материнскимъ благословеніемъ, тихо проливая слезы — простилась навсегда съ своей любимой обителью, гдѣ такъ много трудилась, много пережила, много перечувствовала.

Всю ночь она въ вагонѣ не спала, ей представлялись тѣ милые плачущіе лица ея осиротевшихъ цыплятокъ, потерявшихъ крылышко защиты. Съ пути она написала сестрамъ вѣсьма трогательное письмо, которое писано было, какъ говорится не чернилами, а слезами. Безъ слезъ нельзя его читать. Письмо писано чрезъ 6 часовъ послѣ отъѣзда изъ Москвы, положено было на пути въ почтовый ящикъ. Въ немъ она пишетъ, что не можетъ забыть вчерашняго дня, особенно плачущихъ своихъ духовныхъ дѣточекъ. Затѣмъ всѣхъ ободряетъ и умоляетъ безропотно нести ниспосланное испытаніе, которое не безъ воли Божіей ниспослано намъ.

Матерь Божія знаетъ, почему въ Ея день праздника, Ея Божественный Сынъ, послалъ намъ такое испытаніе. Просила не роптать, ибо кто безропотно переноситъ тяжкіе скорби, то подвигъ его дѣлается равнымъ подвигу мученическому. Въ письмѣ просила Епископа Тихона взять подъ свое кры/с. 19/лышко осиротѣвшихъ ея цыпляточекъ. Въ заключеніи письма писала: милые мои дѣточки, ради Жизнодавца Христа, принявшаго за насъ крестную смерть, не падайте духомъ и не ослабляйте своихъ трудовъ, и подвиговъ. Всѣ Святые шли къ Богу, тернистымъ скорбнымъ путемъ и мы подражая имъ въ скорби будемъ взывать съ св. Іоанномъ Златоустомъ: «Слава Богу за все!» За себя просила не безпокоиться, ибо она по милости Божіей, бодрости духа не теряетъ, всѣцѣло, какъ дитя предается въ волю Божію. Въ письмѣ такъ же писала, что стаканъ чайный купили на ст. Троицко-Сергіевой лавры, а чайникъ имъ дали добрые люди. Жалѣю, что не имѣю возможности привести подлиннаго текста письма, за неимѣніемъ его въ настоящее время при себѣ.

Съ Великой Княгиней поѣхали двѣ сестры Варвара и Екатерина.

По пути была остановка въ гор. Екатеринбургѣ, гдѣ пришлось великой узницѣ пробыть подъ строгимъ надзоромъ нѣсколько дней, а затѣмъ изъ Екатеринбурга, она была отправлена въ заштатный городъ Алапаевскъ, гдѣ заключили ее съ сестрами въ приготовленномъ напольномъ училищѣ. Сюда же привезли арестованныхъ — Великаго Князя Сергія Михайловича, Князей: Іоанна Константиновича, съ супругой Еленой Петровной съ дѣтьми Всеволодомъ и Екатериной, Константина Константиновича, Игоря Константиновича, Графа Владимира Павловича Палей, Управляющаго Дворомъ Великаго Князя Сергія Михайловича, Ѳедора Семеновича Ремезъ, — заключивъ вмѣстѣ въ школѣ.

Жизнь узниковъ, первое время, проходила хотя подъ строгимъ карауломъ красноармейцевъ, но давали имъ возможность ходить по праздникамъ въ церковь и работать въ школьномъ саду, который они за мѣсяцъ разработали такъ, что сами враги ихъ, пришли въ удивленіе.

Временами давали возможность подъ стражей гулять и даже разговаривать съ посторонними. Съ посторонними они говорили мало, только отвѣчали на вопросы съ благородной вѣжливостью, ведя себя мужественно, не показывая виду своей сердечной боли.

Проведили жизнь въ строгомъ подвижнеческомъ и молитвенномъ духѣ. Утромъ и вечеромъ подолгу молились, а Великая Княгиня большее время ночи проводила на молитвѣ. Полуночный часъ всѣгда заставалъ ее на молитвѣ.

Великій Князь Сергій Михаиловичъ, младшій сынъ Великаго Князя Михаила Николаевича, брата Царя освободителя Александра Николаевича, родился 25 Сентября 1869 года. Имя носилъ Преподобнаго Сергія Радонежскаго, печальника и молитвенника Русской земли.

Съ дѣтскихъ лѣтъ онъ любилъ трудъ и занятіе, а за время путешествія по Россіи съ отцомъ, познакомился съ нуждою простыхъ людей и всей душей любилъ простой народъ. Стоя на высокомъ служебномъ посту Генералъ-Инспектора артиллеріи, въ чинѣ Генералъ-Адъютанта, онъ всегда всѣхъ приходящихъ къ нему принималъ, внимательно выслушивалъ, дѣлая возможное /с. 20/ просителямъ. Онъ особенно отличался среди главноначальствующихъ своей простотой и искреннимъ ласковымъ обращеніемъ. Припоминаю, какъ мнѣ лично пришлось быть въ 1910 году, по народному дѣлу у Великаго Князя и по этому же дѣлу у военнаго Министра Сухомлинова.

Великій Князь принялъ меня немедленно въ тотъ же день, какъ я прибылъ въ Петроградъ и обошелся такъ, какъ обходится любящій родной отецъ, а къ Сухомлинову я съ трудомъ добился черезъ недѣлю, получивъ сухой, надмѣнный и безрезультатный пустой разговоръ. Доступъ до Великаго Князя былъ доступенъ для всѣхъ, начиная отъ простого крестьянина, до высокаго сановника. Онъ былъ вѣрнымъ, искреннимъ и преданнымъ слугой Царю и родинѣ до конца.

Три родные брата Князья: Іоаннъ, Константинъ и Игорь, дѣти Великаго Князя Константина Константиновича, сына Великаго Князя Константина Николаевича, ревностнаго поборника освобожденія крестьянъ отъ крѣпостной зависимости, и матери, бывшей Принцессы Саксенъ-Альтенбургской, нынѣ Великой Княгини Елисаветы Маврекіевны. Это дѣти извѣстнаго ученому міру Августѣйшаго поэта, президента Императорской Академіи Наукъ, генералъ-инспектора военно-учебныхъ заведеній. Это дѣти того отца поэта, вдохновенные строки котораго любила и знала наизусть вся родная православная Русь, написавшаго въ одномъ изъ своихъ стихотвореній:

«Но пусть не тѣмъ, что знатнаго я рода,
Что Царская во мнѣ струится кровь,
Родного православнаго народа
Я заслужу довѣрья и любовь,
Но тѣмъ что пѣсни русскія родныя
Я буду пѣть немолчно до конца,
И что во славу матушки Россіи
Священный подвигъ совершу пѣвца».

Это дѣти того великаго государственнаго мужа, высокія и многоразличныя дарованія ознаменовали его дѣятельность выдающимися заслугами. Въ самыхъ разнообразныхъ отрасляхъ государственной и общественной жизни. Это братья того великаго современнаго Августѣйшаго героя, павшаго на ратномъ полѣ въ бою, юнаго доблестнаго витязя, Князя Олега Константиновича, жизнь котораго оплакивали вся Россія и армія.

Благовѣрный Князь Іоаннъ Константиновичъ, родился 23 Іюня 1886 года, нося имя святого Іоанна Крестителя, пострадавшаго за правду Божію и кончившаго жизнь темницей и мученической смертью, женатъ на дочери Сербскаго Короля Еленѣ Петровнѣ. У нихъ дѣти. Всеволодъ Іоанновичъ, род. 7 Января 1914 года и Екатерина Іоанновна, род. 12 Іюля 1915 года. Покойный отличался рѣдкостнымъ духовно-религіознымъ настроеніемъ и сострадательностью къ несчастнымъ обездоленнымъ судьбой. Онъ былъ /с. 21/ близокъ душевно всѣмъ, знатнымъ и простымъ, трогательно чутокъ и простъ къ солдатамъ и тѣмъ людямъ, которые сдѣлались жертвой суровой судьбы. Онъ помнилъ завѣтъ своего отца: «Не измѣняй высокому призванью и сѣй добро на родинѣ своей». Въ часы тяжелаго изгнанья, онъ утѣшалъ себя словами своего отца-поэта: «Блаженъ, кто улыбается, кто съ радостнымъ лицемъ несетъ свой крестъ безропотно»...

На всѣхъ историческихъ духовныхъ торжествахъ Князь Іоаннъ Константиновичъ былъ представителемъ Государя Императора. По духу своей религіозной жизни, онъ былъ близокъ къ Великой Княгинѣ Елисаветѣ Ѳеодоровнѣ, съ которой проводилъ многіе часы въ бесѣдахъ по религіозно-нравственнымъ вопросамъ. Хотя онъ былъ среди семьи родной, но и среди семейной обстановки являлся подвижникомъ молитвъ, любви и чистыхъ вдохновеній, живя не для житейскихъ, сумрачныхъ мгновеній, но для вѣчности святой — оставя завѣтъ роднымъ: правду, добро, любовь и человѣчность.

Князь Константинъ Константиновичъ, родился 20 Декабря 1890 года, тезоименитство 21 Мая. Онъ былъ весьма скромнымъ Офицеромъ Лейбъ-Гвардіи Измайловскаго полка, любимымъ Офицерами и солдатами, но вмѣстѣ съ симъ былъ храбрымъ воиномъ, отличившимся въ минувшую войну. Мнѣ лично приходилось видѣть его въ окопахъ среди солдатъ во время опасности для жизни.

Князь Игорь Константиновичъ, родился 29 Мая 1894 года, тезоименитство 5 Іюня. И этотъ мученикъ долга, былъ достойнымъ сыномъ великаго отца. Вообще всѣ почившіе три брата, помимо вѣрности гражданскому долгу, они были вѣрными и христіанскому долгу.

Графъ Владиміръ Павловичъ Палей, былъ сыномъ Великаго Князя Павла Александровича, отъ второго марганатическаго, но церковно законнаго брака съ Графиней Палей.

Онъ былъ юнымъ 18 лѣтнимъ мальчикомъ, расцвѣтшимъ какъ цвѣтокъ и быстро поблекшимъ. Его высокій статный ростъ, красивые задумчивые голубые глаза, дѣтская простота, съ рѣдкой мягкостью душевной, невольно заставляли его любить и уважать.

Крестовая сестра Марѳа-Маріинской обители любви и милосердія Варвара Яковлева была изъ числа первонасельницъ обители и вѣрной исполнительницей всѣхъ традицій обители. Хотя она была самымъ близкимъ человѣкомъ къ Великой Княгинѣ, но этимъ не гордилась, была какъ рядовая сестра всѣмъ доступна, ласкова и обходительна. Никто лихомъ ее не помянетъ. Осталась вѣрной своей Великой матушкѣ до конца и добровольно пошла на страданіе и смѣрть, исполнивъ завѣтъ Христа: «Нѣтъ больше любви, да кто душу свою положетъ за други своя» (Іоанн. 15, 13).

Боляринъ Ѳедоръ Семеновичъ Ремезъ, состоя управляющимъ дворомъ Великаго Князя Сергія Михайловича, оставаясь вѣрнымъ своему хозяину даже /с. 22/ до смерти мучительной. Онъ своимъ примѣромъ показалъ какъ надо служить и быть вѣрнымъ до гроба своимъ благодѣтелямъ. Не напрасно сказано: въ скорби познаются истенныя друзья.

Вотъ краткія біографическія строки о почившихъ.

Май мѣсяцъ царственныя узники провели сравнительно сносно, хотя испытывали не мало обидъ и оскорбленій отъ своихъ вѣроломныхъ угнетателей. Въ Іюнѣ режимъ сталъ еще суровѣе. Помимо лишенія полной свободы, были отобраны имѣюшіяся деньги, золотыя и серебрянныя вещи, вообще все, что получше, была оставлена самая плохая одежда и перемѣна бѣлья. Пища давалась самая плохая и въ ограниченномъ количествѣ. Одинъ Богъ вѣдаетъ, что они бѣдные страдальцы перенесли, перестрадали и передумали за эти роковые дни въ кровавымъ Алапаевскѣ.

Въ послѣднихъ числахъ Іюня по старому стилю, отъ Великой Княгини были взяты сестры Варвара и Екатерина, увезены въ Екатеринбургъ. Трогательно было прощаніе ихъ съ Великой своей матушкой, всѣ трое плакали, какъ малые дѣти. Умоляли оставить ихъ при Великой Княгинѣ до конца, но ни слезы, ни просьбы умолить жестокіе сердца были безсильны. Великая Княгиня осталась одинокой, безъ преданныхъ своихъ, келейницъ. Какъ не крѣпилась она, но временами не выдерживала плакала предъ иконой Богоматери, какъ малое дитя. Она теперь ясно видѣла къ чему все идетъ. Какъ бы духовно не была настроена, но была человѣкомъ во плоти, у котораго духъ бодръ, но плоть немощна. Только невидимо Божественная благодать поддерживала ее и укрѣпляла въ трудныя минуты душевныхъ и тѣлесныхъ страданій.

Когда сестеръ Варвару и Екатерину привезли въ Екатеринбургъ, представили областному совѣту, то онѣ начали со слезами умолять, своихъ временныхъ властителей вернуть ихъ къ Великой Княгинѣ, ибо они не желаютъ идти на свободу, оставивъ свою духовную мать одинокой въ тяжеломъ заточеніи.

Но просьба ихъ была грубо отказана. Сестры становятся на колѣни, вновь неотступно умоляютъ уважить ихъ просьбу. Наконецъ желая запугать ихъ своимъ жестокимъ отвѣтомъ, дабы этимъ охладить ихъ пылкое желаніе, они говорятъ: одну изъ васъ по старше, возвратимъ въ Алапаевскъ при условіи, если дастъ намъ подписку, вмѣстѣ съ своей настоятельницей страдать, мучится и умереть; предупреждаемъ, что страданіе и мученіе будетъ такое жестокое, какого еще не видали люди. Такъ какъ Варвара была старше и самая близкая келейница Великой Княгини, не растерялась смѣло отвѣтила: согласна дать подписку просимую вами, не только чернилами, но если нужно, собственною кровью. Такой отвѣтъ привелъ въ замѣшательство грубыхъ людей, а гордость ихъ вынудила выполнить сказанное слово. Они никогда не думали, что эта слабая дѣвица, вмѣсто свободы, добровольно пойдетъ на страданіе и смерть.

/с. 23/ Эту героиню духа, сестру Варвару приказали возвратить въ Алапаевскъ въ заточеніе, а сестру Екатерину отпустили на свободу, которая со слезами умоляла вмѣсто свободы отправить и ее въ заточеніе вмѣстѣ съ Варварой, но безуспѣшно.

По пріѣздѣ въ Алапаевскъ сколько было радости при свиданіи съ своей вѣрной духовной дочкой. Не успѣли порадоваться узники, какъ разразился новый толчекъ неумолимой судьбы. 1 Іюля увозятъ жену Князя Іоанна Константиновича, Княгиню Елену Петровну съ дѣтьми.

Ни слезы матери, ни слезы дѣтей, не умолили безсердечныхъ людей, не разлучать мужа съ женой, отца съ дѣтьми. Они были увезены въ Пермь, гдѣ нѣсколько времени находились въ тюрьмѣ, по требованію иностранныхъ правительствъ были отправлены изъ Перми въ Москву, а затѣмъ въ Сербію.

Послѣ этого тяжелаго удара судьбы Августѣйшіе узники сразу поняли, что ихъ ждетъ въ недалекомъ будущемъ. Они сознательно готовились къ смерти, молились и просили Бога укрѣпить ихъ въ страданіи. Теперь ни, о чемъ земномъ кромѣ милыхъ родныхъ они не думали, размышляя о смерти, переходѣ чрезъ мытарства, страшномъ судѣ, вѣчныхъ мукахъ и вѣчной радости въ обителяхъ небесныхъ. Высказывали они неоднократно въ своей бесѣдѣ желаніе, чтобы ихъ грѣшныя кости Богъ сохранилъ отъ поруганія на радость и утѣшеніе роднымъ и дорогимъ сердцу людямъ, которые будутъ помнить объ нихъ. Просили другъ друга умолять Бога о семъ, ибо чувствовали, что съ ними поступятъ жестоко и постараются скрыть слѣды своего преступленія.

Пишутъ письма и записки съ своими послѣдними завѣтами, кладутъ ихъ въ ладонки, надѣваютъ на шѣю вмѣстѣ съ натѣльными Крестами, съ надеждой, что чрезъ нихъ родныя узнаютъ о ихъ предсмертныхъ завѣтахъ.

Уливаясь слезами, писалъ письмо своей горячо любимой супругѣ съ малыми дѣтками и Князь Іоаннъ Константиновичъ. Скорбѣли они и за Россію, терзаемую смутами, междоусобіями, своими предателями и чужими иноземными, погибаемую безъ Государя и правительства, вѣрующаго въ вѣковые устои и преданнаго Святой вѣрѣ предковъ. Они чувствовали, что только недремлющее око, съ высоты престола, могло слѣдить за сокровенными поступками криводушнаго судьи, за самоуправствомъ правителя, за развратомъ мота, за жестокосердіемъ грубыхъ людей. Ихъ души чувствовали и видѣли признакъ послѣднихъ временъ, все на землѣ поисшаталось, клятвопреступничество одобрялось, живые вѣсти неба не признавались.

3 Іюля, убираютъ отъ узниковъ жившихъ съ ними людей, ставятъ усиленный караулъ. Планъ кроваваго жестокаго преступленія, вѣроломными заклятыми врагами, разработанъ не въ Алапаевскѣ, до мельчайшихъ деталей. Въ основу его положено: жестокая мучительная смерть и скрытіе преступленія.

/с. 24/ Въ ночь на 5 Іюля 1918 года, по старому стилю, въ память преподобнаго Сергія Радонежскаго чудотворца, кровавый коварный планъ приводится въ исполненіе. Симулируется тревога, убиваются два невинныхъ человѣка, якобы убитыми бѣлогвардійцами, укравшими Великихъ Князей. Но на самомъ дѣлѣ совершено небывалое въ исторіи народовъ, жестокое злодѣяніе. Привозятъ царственныхъ страдальцевъ къ угольной шахтѣ (ямѣ) глубиною болѣе 20 саженъ и живыми бросаютъ одного за другимъ въ шахту. Это такой ужасъ, такая жестокость, такое злодѣяніе, что отъ одного вспоминанія сердце обливается кровью и душа проситъ молитвъ за страдальцевъ, а языкъ невольно произноситъ проклятіе, этимъ извергамъ рода человѣческаго. Эта проклятая шахта будетъ вѣчнымъ свидѣтелемъ жестокости убійцъ.

Богъ услышалъ молитву страдальцевъ и Самъ непостижимыми судьбами раскрылъ это небывалое преступленіе. Не раньше, не позжѣ, оказался вблизи этой роковой шахты на отдыхѣ ночномъ благочестивый мѣстный крестьянинъ.

Слышитъ вдали какой-то шумъ, встаетъ, прислушивается; приближаются какіе-то люди; узнаетъ царственныхъ узниковъ, которые окруженные красноармейцами, поя духовныя пѣснопѣнія идутъ на смерть. Видѣлъ онъ, какъ Великой Княгинѣ Елисаветѣ Ѳеодоровнѣ завязывали глаза, затѣмъ подвели къ шахтѣ и живую съ розмаху бросили, а она успѣла еще сказать: «Господи, прости имъ, не вѣдаютъ они, что дѣлаютъ». Притаившись, затаивъ дыханіе, мужичекъ видѣлъ, какъ и остальныхъ живыми бросали въ шахту съ не завязанными глазами, ругаясь площадною бранью, съ адскимъ сатанинскимъ смѣхомъ. Затѣмъ въ шахту было брошено несколько гранатъ, которые разрывами засыпали таковую.

Совѣршивъ кровавое сатанинское дѣло, красные палачи, съ циничнымъ смѣхомъ, ушли отъ шахты. Мужичекъ болѣе сутокъ былъ на своемъ мѣстѣ, боясь выйти, думая, что шахта кругомъ оцѣплена карауломъ. Онъ слышалъ въ шахтѣ глухіе непонятные голоса страстотерпцевъ Христовыхъ. Одни сразу убились, а другіе разшиблись сильно, но не убились, испытывали страшные муки и страданія отъ боли, голода, пребываніе съ мертвыми въ непроницаемой тьмѣ утробы земли. Кто въ силахъ передать эти страданія и муки словомъ и описать перомъ. Какъ показало впослѣдствіе медицинское вскрытіе, что нѣкоторые жили несколько дней, страшно мучились, ибо въ гортани была земля, что свидѣтельствовало о ихъ голодѣ, мукахъ и голодной мучительной смерти.

«Злоба представителей ада торжествовала. Во всѣхъ газетахъ оповѣстили, что Великихъ Князей бѣлые бандиты украли и увезли.

Проходитъ три мѣсяца и эта гнустная ложь подлинныхъ уголовныхъ бандитовъ раскрывается.

Въ началѣ Октября, по новому стилю, отрядъ народной правительствен/с. 25/ной арміи, занимаетъ гор. Алапаевскъ. Началось чрезвычайное слѣдствіе, о звѣрствахъ совершенныхъ красными. Видѣвшій кошмарное кровавое дѣло, совершенное въ ночь на 5 Іюля, сообщилъ властямъ. Началось слѣдственное дѣло. Приступили къ раскопкѣ шахты, изъ которой 9 Октября извлекли первымъ Ѳедора Семеновича Ремезъ, второй Варвару Яковлеву и третимъ Графа Владиміра Павловича Палей; 10 Октября извлекли Великаго Князя Сергія Михайловича, Князей Игоря Константиновича, Константина Константиновича, а 11 Октября Князя Іонна Константиновича и Великую Княгиню Елисавету Ѳеодоровну. Всѣхъ мучениковъ, близко знавшіе ихъ, узнали и никому въ голову не приходило какого-либо сомненія, ибо наружный видъ не разложившихся тѣлъ убитыхъ яснѣе словъ свидѣтелей и вещественныхъ доказательствъ раскрывалъ злостное преступленіе враговъ человѣчества.

Почившіе были въ своихъ одеждахъ, въ которыхъ они были въ заточеніи и при нихъ оказались ихъ личные документы, дневники, записки и письма съ послѣдними предсмертными завѣщаніями. Найдено между прочимъ при Князѣ Іоаннѣ Константиновичѣ письмо съ послѣднимъ прощальнымъ завѣтомъ къ женѣ и дѣтямъ. Всѣ эти предсмертныя строки говорили за то, какъ возвышенно были настроены эти современные великіе мученики христіанскаго долга.

Послѣ слѣдствія и медицинскаго осмотра, тѣла царственныхъ мучениковъ были обмыты и одѣты въ чистое, но убогое, (за неимѣніемъ одѣянія, по чину каждаго почившаго, они были одѣты въ убогія бѣлые саваны, какъ бѣдные смиренные рабы Христовы) погребальное одѣяніе; затѣмъ положены въ сдѣланные деревянные простые гроба, внутри съ футлярами изъ кровельнаго желѣза и поставлены въ кладбищенскую церковь гдѣ совершались понихиды и неусыпное чтеніе псалтири.

Вечеромъ 18 Октября, соборомъ духовенства, въ числѣ 13 протоіереевъ и священниковъ, была отслужена заупокойная всенощная. Народу было такъ много, что не только заполненъ храмъ, но и вся окружающая площадь Храма. Утромъ 19 Октября, изъ Свято-Троицкаго собора, пришли крестнымъ ходомъ въ кладбищенскую церковь, гдѣ отслужили понихиду и съ пѣніемъ «Святый Боже», гроба понесли въ соборъ, гдѣ была совершена заупокойная литургія, а послѣ таковой отпѣваніе мученически пострадавшихъ Августѣйшихъ страстотерпцевъ.

На отпѣвѣ было еще больше народу, ибо собрались люди не только Алапаевска, но и изъ окрестныхъ деревень. Многіе плакали навзрыдъ. Тутъ была и одна особа изъ близкихъ къ Великой Княгинѣ, тайно слѣдила за всѣми жизненными этапами своей любимой Великой Страстотерпицы.

Послѣ отпѣва, пѣвчіе пѣли трогательные стихиры Святого Іоанна Дамаскина, народъ прощался съ мучениками, а послѣ прощанія, гроба были взяты на руки и при пѣніи многолюднаго хора «Святый Боже» , похорон/с. 26/номъ перезвонѣ колоколовъ и духовной военной музыки «Коль Славенъ» были перенесены въ каменный склѣпъ, по правую сторону алтаря собора, гдѣ были поставлены и входъ въ склѣпъ заложенъ кирпичемъ.

Такъ кончили жизнь земную люди, которые стремились дѣлать только добро всѣмъ и своимъ и чужимъ.

Такова судьба людей вѣрныхъ завѣту Христа, по Его примѣру пострадавшіе за правду.

По слову, Евангелія, блажены они, когда возненавидѣли ихъ люди грѣха и беззаконія, отлучили отъ родныхъ, поносили, унижали, безчестили, отнынѣ они возрадуются и возвеселятся, ибо велика имъ награда на небѣсехъ (Лук. 6, 22-23). Они отверглись идѣи неправеднаго міра, взяли крестъ свой и до конца слѣдовали за Христомъ, потерявъ земную жизнь, пріобрѣли вѣчную, небесную жизнь, гдѣ уже нѣтъ злобы, дышется воздухомъ любви.

Погибнетъ память гнустныхъ убійцъ, не то будетъ съ людьми мученически кончившихъ жизнь. Пройдутъ годы, пройдутъ столѣтія, и чѣмъ дальше будетъ удаляться день ихъ праведной кончины, тѣмъ свѣтлѣе будетъ виденъ ихъ свѣтлый образъ душевной чистоты, который никто уже не въ силахъ зачернить.

Наступитъ время, настанетъ часъ, ко да исполнится желаніе почившихъ — быть костьми среди родныхъ въ землѣ родной, тогда народъ познаетъ свою ошибку, вереницами пойдетъ на могилы страстотерпцевъ искать утѣшенія и облегченія отъ неправды людской.

Но путями неисповѣдимаго промысла Божія пришлось бѣжать отъ пресловутыхъ благодѣтелей народа, не только живымъ, но и мертвымъ, надъ которыми совершали кощунственныя надруганія и сожиганіе ихъ священныхъ телѣсныхъ останковъ.

Въ виду предстоящаго вторичнаго занятія этими злыми людьми Алапаевска, по особому указанію Божію, добрыми людьми гроба съ тѣлами мучениковъ 1 Іюля 1919 года по ст. ст. были вывезены въ глубокій тылъ, куда прибыли 17 Августа по ст. ст. и почивали въ приличествующемъ святомъ мѣстѣ шесть мѣсяцевъ; здѣсь соверщалась молитва, исходили струи кадильнаго благоуханія и мерцала неугасимая лампада.

Но волна адскаго смрада двигалась впередъ и вновь пришлось 26 Февраля 1920 года по ст. ст. мученическіе останки увезти въ болѣе надежное мѣсто ихъ временнаго упокоенія, каковымъ судьбами промысла Божія избрано мѣсто въ чужой иноземной странѣ, которая свято чтитъ покой умершихъ предковъ. Здѣсь они 3 Апрѣля 1920 года, по ст. ст. въ Свѣтлую Пятницу, подъ сѣнью святого храма во имя Преподобнаго Серафима Саровскаго, нашли гостепріимный пріемъ своими соотечественниками и православными инородцами, при пѣніи побѣднаго Пасхальнаго пѣснопѣнія.

Безъ воли Божіей ничего не совѣршается въ нашей жизни а тѣмъ бо/с. 27/лѣе не могло совершиться безъ воли Господа Бога прибытіе мученическихъ останковъ Августѣйшихъ страстотерпцевъ въ страну далекую, страну иноземную, для временнаго укрытія отъ поруганія и уничтоженія отъ руки звѣрообразныхъ людей.

Тайны судебъ Божіихъ пока отъ насъ сокрыты, но несомненно то, что временное пребываніе царственныхъ мучениковъ оставитъ по себѣ благіе слѣды, на которыхъ расцвѣтутъ цвѣты Христовой любви и милосердія къ бѣдному народу, съ любовію ихъ пріютившему.

Они не останутся въ долгу, ибо предстоятъ у Престола Небеснаго Царя и имѣютъ бóльшее дерзновеніе, чѣмъ прежде.

Не будутъ посрамлены тѣ, кто при жизни смирялся предъ крѣпкой рукой Божіей, кто всѣ заботы возлагалъ на Бога и Онъ вознесетъ его въ свое время, ибо Онъ печется о немъ (1 Петр. 5, 6-7). «Зане Христосъ пострада по насъ, намъ остави образъ, да послѣдуемъ стопамъ Его; Иже грѣха не сотвори, ни обрѣтеся лесть во устѣхъ Его; Иже укоряемъ, противу не укоряще, стражда не прещаще, предаяше же Себе судящему праведно». Не замедлитъ перемѣна, все случающеся въ мірѣ семъ бываетъ измѣнчиво и не постоянно. Кратка здѣшняя временная жизнь и безконечна вѣчность загробная. Истинная цѣль наша не есть видимое и временное, но невидимое и вѣчное. Все земное, какъ то: честь, слава, почести, наряды есть суета суетъ и всяческая суета. Одно дуновеніе вѣтра смерти и все уничтожитъ. Останется одна безпредѣльная вѣчность.

Почившіе мученики Христіанскаго долга не потеряли, а пріобрѣли вѣчное некрадомое богатство и славу, которыя уже безсильны отъ нихъ отнять люди грѣха и ада.

Имъ сказано Христомъ: «радуйтеся и веселитеся, яко мзда ваша многа на небесѣхъ» (Матѳ. 5, 12).

Источникъ: Игуменъ Серафимъ. Мученики Христіанскаго долга. — Пекинъ: Русская Типографія при Духовной Миссіи, 1920. — 27 с.

/ Къ оглавленію /


Наверхъ / Къ титульной страницѣ

0



«Слава Россіи»
Малый герб Российской империи
Помощь Порталу
Просимъ Васъ поддержать нашъ Порталъ
© 2004-2017 г.