Церковный календарь
Новости


2017-09-23 / russportal
Іером. Серафимъ (Роузъ). "Душа послѣ смерти". Приложеніе 4b (1991)
2017-09-23 / russportal
Іером. Серафимъ (Роузъ). "Душа послѣ смерти". Приложеніе 4a (1991)
2017-09-21 / russportal
Прот. Константинъ Зноско. "Истор. очеркъ церк. уніи". Часть 2-я. Глава 4-я (1993)
2017-09-21 / russportal
Прот. Константинъ Зноско. "Истор. очеркъ церк. уніи". Часть 2-я. Глава 3-я (1993)
2017-09-21 / russportal
Іером. Серафимъ (Роузъ). "Душа послѣ смерти". Приложеніе 3-е (1991)
2017-09-21 / russportal
Іером. Серафимъ (Роузъ). "Душа послѣ смерти". Приложеніе 2-е (1991)
2017-09-21 / russportal
Іером. Серафимъ (Роузъ). "Душа послѣ смерти". Приложеніе 1-е (1991)
2017-09-21 / russportal
Іером. Серафимъ (Роузъ). "Душа послѣ смерти". Глава 10-я (1991)
2017-09-21 / russportal
"Проповѣдн. хрестоматія". Поученіе на праздникъ Почаевской иконы Божіей Матери (1965)
2017-09-21 / russportal
"Проповѣдн. хрестоматія". Поученіе на Рождество Пресвятой Богородицы (1965)
2017-09-14 / russportal
Прот. Константинъ Зноско. "Истор. очеркъ церк. уніи". Часть 2-я. Глава 2-я (1993)
2017-09-14 / russportal
Прот. Константинъ Зноско. "Истор. очеркъ церк. уніи". Часть 2-я. Глава 1-я (1993)
2017-09-14 / russportal
Свт. Игнатій (Брянчаниновъ). Понятіе о ереси и расколѣ (1996)
2017-09-14 / russportal
Свт. Игнатій (Брянчаниновъ). Жизнь схимонаха Ѳеодора (1996)
2017-09-13 / russportal
Прот. Константинъ Зноско. Краткій обзоръ причинъ, пород. Литовскую церк. унію (1993)
2017-09-13 / russportal
Прот. Михаилъ Польскій. "О почитаніи Пресв. Дѣвы Маріи". Глава 10-я (1987)
Новости въ видѣ
RSS-канала: .
Сегодня - воскресенiе, 24 сентября 2017 г. Сейчасъ на порталѣ посѣтителей - 20.
Церковная письменность Русскаго Зарубежья

Іером. Серафимъ (Роузъ) († 1982 г.).
ДУША ПОСЛѢ СМЕРТИ. СОВРЕМЕННЫЕ «ПОСМЕРТНЫЕ» ОПЫТЫ ВЪ СВѢТѢ УЧЕНІЯ ПРАВОСЛАВНОЙ ЦЕРКВИ.
(Пер. съ англ., съ прилож. разсказа блаж. Ѳеодоры о мытарствахъ. М., 1991).

Глава шестая.
ВОЗДУШНЫЯ МЫТАРСТВА.

Въ этомъ падшемъ мірѣ мѣстомъ обитанія бѣсовъ, мѣстомъ, гдѣ души новопреставленныхъ встрѣчаются съ ними, является воздухъ. Владыка Игнатій далѣе описываетъ это царство, которое надо ясно понимать, чтобы можно было вполнѣ уяснить современные «посмертные» опыты.

«Слово Божіе и содѣйствующій слову Духъ открываетъ намъ, при посредствѣ избранныхъ сосудовъ своихъ, что пространство между небомъ и землею, вся видимая нами лазуревая бездна воздуховъ, поднебесная, служитъ жилищемъ для падшихъ ангеловъ, низвергнутыхъ съ неба...

Святый апостолъ Павелъ называетъ падшихъ ангеловъ духами злобы поднебесными (Еф. 6, 12), а главу ихъ — княземъ власти воздушной (Еф. 2, 2). Падшіе ангелы разсѣяны во множествѣ по всей прозрачной безднѣ, которую мы видимъ надъ собой. Они не перестаютъ возмущать всѣ общества человѣческія и каждаго человѣка порознь; нѣтъ злодѣянія, нѣтъ преступленія, котораго бы они не были зачинщиками и участниками; они склоняютъ и научаютъ человѣка грѣху всевозможными средствами. Супостатъ вашъ діаволъ, — говоритъ святой апостолъ Петръ, — яко левъ рыкая ходитъ, искій кого поглотити (1 Петр. 5, 8) и во время земной жизни нашей, и по разлученіи души съ тѣломъ. Когда душа христіанина, оставивъ свою земную храмину, начинаетъ стремиться черезъ воздушное пространство въ горное отечество, демоны останавливаютъ ее, стараются найти въ ней сродство съ собою, свою грѣховность, свое паденіе, и низвести ее въ адъ, уготованный діаволу и ангеломъ его (Мѳ. 25, 41). Такъ дѣйствуютъ они по праву, пріобрѣтенному ими» (еп. Игнатій, собр. соч., т. III, стр. 132-133).

Послѣ паденія Адама, продолжаетъ еп. Игнатій, когда рай былъ закрытъ для человѣка и херувимъ съ огненнымъ мечомъ былъ поставленъ охранять его (Быт. 3, 24), глава падшихъ ангеловъ — сатана — вмѣстѣ съ ордами подчиненныхъ ему духовъ, «сталъ на пути земли къ раю, и съ того времени до спасительнаго страданія и животворной смерти Христовой не пропустилъ по пути тому ни одной души человѣческой, разлучившейся съ тѣломъ. Врата небесныя заключились для человѣка навсегда. И праведники и грѣшники нисходятъ въ адъ.

Врата вѣчныя и пути непроходимые открылись только передъ Господомъ нашимъ Іисусомъ Христомъ» (стр. 134-135). Послѣ нашего искупленія Іисусомъ Христомъ «всѣ, явно отвергшіе Искупителя, отселѣ составляютъ достояніе сатаны: души ихъ, по раз/с. 69/лученіи съ тѣлами, нисходятъ прямо въ адъ. Но и христіане, уклоняющіеся ко грѣху, недостойны немедленнаго переселенія изъ земной жизни въ блаженную вѣчность. Самая справедливость требуетъ, чтобы эти уклоненія ко грѣху христіанской души, чтобъ опредѣлить, что преобладаетъ въ ней — вѣчная жизнь или вѣчная смерть. И ожидаетъ каждую христіанскую душу, по исшествіи изъ тѣла, нелицепріятный судъ Божій, какъ сказалъ святый апостолъ Павелъ: «...лежитъ человѣкомъ единою умрети, потомъ же судъ» (Евр. 9, 27).

Для истязанія душъ, проходящихъ воздушное пространство, установлены темными властями отдѣльныя судилища и страхи въ замѣчательномъ порядкѣ. По слоямъ поднебесной, отъ земли до самаго неба, стоятъ сторожевые полки падшихъ духовъ. Каждое отдѣленіе завѣдуетъ особеннымъ видомъ грѣха, и истязаетъ въ немъ душу, когда душа достигнетъ этого отдѣленія. Воздушные бѣсовскіе страхи и судилища называются въ Отеческихъ Писаніяхъ мытарствами, а духи, служащіе въ нихъ — мытарями» (стр. 136).

Какъ понимать мытарства.

Возможно, ни одинъ аспектъ православной эсхатологіи не былъ столь правильно понимаемъ, какъ воздушныя мытарства. Многіе выпускники современныхъ модернистскихъ православныхъ семинарій склонны вообще цѣликомъ отвергать это явленіе какъ нѣкое «позднее добавленіе» къ православному ученію или какъ «вымышленное» царство, не имѣющее подъ собой основанія въ Св. Писаніи, или святоотеческихъ текстахъ, или духовной реальности. Эти студенты являются жертвами раціоналистическаго образованія, которому не хватаетъ тонкости пониманія какъ различныхъ уровней той реальности, которая часто описывается въ православныхъ текстахъ, такъ и различныхъ смысловыхъ уровней, часто встрѣчающихся въ библейскихъ и святоотеческихъ текстахъ. Современный раціоналистическій упоръ на «буквальное» значеніе текстовъ и «реалистическое» или приземленное пониманіе событій, описываемыхъ въ Священномъ Писаніи и житіяхъ святыхъ, замутняютъ или даже вообще затемняютъ духовный смыслъ и духовный опытъ, которые служатъ зачастую основными православными источниками. Поэтому Владыка Игнатій, который, съ одной стороны, былъ «утонченнымъ» современнымъ интеллектуаломъ, а съ другой — истиннымъ и истымъ сыномъ Церкви, мо/с. 70/жетъ служить хорошимъ посредникомъ, съ помощью котораго православные интеллектуалы могли бы найти путь возврата къ истинному православному преданію.

Прежде чѣмъ излагать дальше ученіе Владыки Игнатія о воздушныхъ мытарствахъ, упомянемъ о предостереженіяхъ двухъ православныхъ мыслителей — одного современнаго и одного древняго — тѣмъ, кто приступаетъ къ изслѣдованію потусторонней реальности.

Въ XIX вѣкѣ митрополитъ Московскій Макарій, говоря о состояніи души послѣ смерти, писалъ: «Должно, однако, замѣтить, что, какъ вообще въ изображеніи предметовъ міра духовнаго для насъ, облеченныхъ плотію, неизбѣжны черты, болѣе или менѣе, чувственныя, человѣкообразныя, — такъ, въ частности, неизбѣжно допущены онѣ и въ подробномъ ученіи о мытарствахъ, которыя проходитъ человѣческая душа по разлученіи съ тѣломъ. А потому надобно твердо помнить наставленіе, какое сдѣлалъ ангелъ преп. Макарію Александрійскому, едва только начиналъ рѣчь о мытарствахъ: «земныя вещи здѣсь принимай за самое слабое изображеніе небесныхъ». Надобно представлять мытарства не въ смыслѣ грубомъ, чувственномъ, а сколько для насъ возможно въ смыслѣ духовномъ, и не привязываться къ частностямъ, которыя у разныхъ писателей и въ разныхъ сказаніяхъ самой Церкви, при единствѣ основной мысли о мытарствахъ, представляются различными» (митр. Макарій Московскій, «Православно-догматическое богословіе», СПб., 1883, т. 2, стр. 538).

Нѣкоторые примѣры такихъ подробностей, которыя не слѣдуетъ толковать грубо и чувственно, приводитъ св. Григорій Двоесловъ въ четвертой книгѣ своихъ «Собесѣдованій», которые, какъ мы уже видѣли, спеціально посвящены вопросу жизни послѣ смерти.

Такъ, описывая посмертное видѣніе нѣкоего Реперата, который видѣлъ грѣшнаго священника стоящимъ на вершинѣ огромнаго костра, св. Григорій пишетъ: «Приготовленіе же костровъ Реператъ видѣлъ не потому, чтобы въ адѣ горѣли дрова, но для удобнѣйшаго разсказа живущимъ видѣлъ въ горѣніи грѣшниковъ то, что обыкновенно поддерживаетъ у живущихъ вещественный огонь, дабы они, слыша объ извѣстномъ, научились бояться того, что имъ еще не извѣстно» (IV, 31, стр. 314).

И еще, описавъ, какъ одинъ человѣкъ былъ отосланъ обратно послѣ смерти изъ-за «ошибки» — на самомъ дѣлѣ изъ жизни отзывался нѣкто другой, носящій то же имя (такое имѣло мѣсто въ современныхъ «посмертныхъ» опытахъ), св. Григорій добавляетъ: «Когда такое случается, тщательное разсмотрѣніе покажетъ, что это была /с. 71/ не ошибка, а предупрежденіе. Въ Своемъ безграничномъ милосердіи благій Богъ позволяетъ нѣкоторымъ душамъ вернуться въ свои тѣла вскорѣ послѣ смерти, чтобы видѣніемъ ада, наконецъ, научить ихъ страху вѣчнаго наказанія, въ которое одни слова не могли заставить ихъ повѣрить» (IV, 37).

А когда одному человѣку въ посмертномъ видѣ были показаны золотыя райскія жилища, св. Григорій замѣчаетъ: «Конечно, никто, обладающій здравымъ смысломъ, не пойметъ буквально эти слова... Поскольку вѣчной славой вознаграждается щедрая милостыня, то представляется вполнѣ возможнымъ построить вѣчное жилище изъ золота» (IV, 37).

Позже мы остановимся подробнѣе на различіи между видѣніями иного міра и настоящими случаями выхода туда изъ «тѣла» (опытъ мытарствъ и многіе изъ современныхъ «посмертныхъ» опытовъ явно принадлежатъ къ послѣдней категоріи), но пока намъ достаточно отдавать себѣ отчетъ въ томъ, что ко всѣмъ столкновеніямъ съ потустороннимъ міромъ мы должны подходить осторожно и трезво. Никто, знакомый съ православнымъ ученіемъ, не скажетъ — мытарства не являются «реальными», что на самомъ дѣлѣ душа послѣ смерти ихъ не проходитъ. Но мы должны имѣть въ виду, что это имѣетъ мѣсто не въ нашемъ грубомъ матеріальномъ мірѣ, что, хотя тамъ и имѣются время и пространство, они въ корнѣ отличаются отъ нашихъ земныхъ представленій, и что на нашемъ земномъ языкѣ разсказы никогда не смогутъ передать потусторонней реальности. Всякому, хорошо знакомому съ православной литературой, обычно будетъ ясно, какъ отличить описываемую тамъ духовную реальность отъ приходящихъ подробностей, которыя иногда могутъ быть выражены на символическомъ или образномъ языкѣ. Такимъ образомъ, конечно, не существуетъ видимыхъ «домовъ» или будокъ въ воздухѣ, гдѣ собираютъ «подати», а гдѣ упоминаются свитки или письменные приборы, которыми записываются грѣхи, или «вѣсы», на которыхъ взвѣшиваются добродѣтели, или «золото», которымъ уплачиваются «долги» — во всѣхъ этихъ случаяхъ мы можемъ правильно понимать эти образы какъ средства фигуральныя и пояснительныя, используемыя для выраженія духовной реальности, съ которой душа сталкивается въ этотъ моментъ. Видитъ ли дѣйствительно душа тогда эти образы, благодаря постоянной привычкѣ видѣть духовную реальность въ тѣлесной формѣ, или же позднѣе можетъ вспомнить пережитое только посредствомъ такихъ образовъ, или просто не можетъ выразить пережитое иначе — все это весьма вторичный вопросъ, который, по-видимому, для /с. 72/ святыхъ Отцовъ и описателей житія святыхъ, гдѣ повѣствуется о подобныхъ случаяхъ, не представлялся существеннымъ. Важно другое — что существуетъ истязаніе бѣсами, которые появляются въ страшномъ, но человѣческомъ видѣ, обвиняютъ новопреставленнаго въ грѣхахъ и буквально пытаются схватить его тонкое тѣло, которое крѣпко держатъ ангелы; и все это происходитъ въ воздухѣ надъ нами и можетъ быть увидѣно тѣми, чьи глаза открыты для духовной реальности.

Теперь вернемся къ изложенію еп. Игнатіемъ православнаго ученія о мытарствахъ.

Святоотеческое свидѣтельство о воздушныхъ мытарствахъ.

«Ученіе о мытарствахъ есть ученіе Церкви. Несомнѣнно, что святый апостолъ Павелъ говоритъ о нихъ, когда возвѣщаетъ, что христіанамъ принадлежитъ брань съ поднебесными духами злобы (Еф. 6, 12). Это ученіе находимъ въ древнѣйшемъ церковномъ преданіи и въ церковныхъ молитвословахъ» (стр. 138).

Владыка Игнатій цитируетъ многихъ св. Отцовъ, которые учатъ о мытарствахъ. Здѣсь мы цитируемъ нѣкоторыхъ изъ нихъ.

Св. Аѳанасій Великій въ своемъ Житіи св. Антонія Великаго описываетъ какъ однажды св. Антоній «при наступленіи девятаго часа, начавъ молиться передъ вкушеніемъ пищи, былъ внезапно восхищенъ Духомъ и вознесенъ Ангелами на высоту. Воздушные демоны противились его шествію: Ангелы, препираясь съ ними, требовали изложенія причинъ ихъ противодѣйствія, потому что Антоній не имѣлъ никакихъ грѣховъ. Демоны старались выставить грѣхи, содѣланные имъ отъ самаго рожденія, но Ангелы заградили уста клеветниковъ, сказавъ имъ, что они не должны исчислять согрѣшеній его отъ рожденія, уже изглаженныхъ благодатію Христовою, но пусть представятъ, если имѣютъ, грѣхи, содѣланные имъ послѣ того времени, какъ онъ поступленіемъ въ монашество посвятилъ себя Богу. При обвиненіи демоны произносили много наглыхъ лжей, но какъ клеветы ихъ лишены были доказательствъ, то для Антонія открылся свободный путь. Тотчасъ онъ пришелъ въ себя и увидѣлъ, что стоитъ на томъ самомъ мѣстѣ, на которомъ сталъ для молитвы. Забывъ о пищѣ, онъ провелъ всю ночь въ слезахъ и стенаніяхъ, размышляя о множествѣ враговъ человѣческихъ, о борьбѣ съ такимъ воинствомъ, о трудностяхъ пути къ небу черезъ воздухъ и о словахъ /с. 73/ Апостола, который сказалъ: «нѣсть наша брань къ плоти и крови, но къ началамъ власти сего воздуха» (Еф. 6, 12, Еф. 2, 2), который, зная, что воздушныя власти только того и доискиваются, о томъ и заботятся со всѣмъ усиліемъ, къ тому напрягаются и стремятся, чтобъ лишить насъ свободнаго прохода къ небу, увѣщеваетъ: «пріимите вся оружія Божія, да возможете противитися въ день лютъ» (Еф. 6, 13), «да противный посрамится, ничтоже имѣя глаголати о насъ укорно» (Тит. 2, 8) (стр. 138-139).

Св. Іоаннъ Златоустъ, описывая смертнымъ часъ, учитъ: «Тогда нужны намъ многія молитвы, многіе помощники, многія добрыя дѣла, великое заступленіе отъ Ангеловъ при прошествіи черезъ воздушное пространство. Если, путешествуя въ чужую страну или чужой городъ, нуждаемся въ путеводителѣ, то сколько нужнѣе намъ путеводители и помощники для руководства насъ мимо невидимыхъ старѣйшинствъ и властей міродержателей этого воздуха, называемыхъ и гонителями, и мытарями, и сборщиками податей!» («Слово о терпѣніи и благодареніи и о томъ, чтобы мы не плакали неутѣшно о умершихъ», которое въ Православной Церкви положено читать въ субботу седьмую по Пасхѣ и при погребеніи усопшаго).

Св. Макарій Великій пишетъ: «Слыша, что подъ небесами находятся рѣки зміевъ, уста львовъ, власти темныя, огонь горящій и всѣ члены въ смятеніе приводящій, не знаеши ли, что если не воспріимеши залога Святаго Духа, при исхожденіи изъ тѣла, они душу твою поймутъ и воспрепятствуютъ тебѣ внити на небеса» (Бес. 16, гл. 13).

Св. Іоаннъ Затворникъ, одинъ изъ авторовъ «Добротолюбія» (VI в.) учитъ, что христіане должны «ежедневно имѣть предъ очами смерть и заботиться о томъ, какъ совершить исходъ изъ тѣла и какъ пройти мимо властей тьмы, имѣющихъ встрѣтить на воздухѣ» (Слово 5, 22). Когда душа выйдетъ изъ тѣла, ей сопутствуютъ Ангелы, навстрѣчу ей выходятъ темныя силы, желая удержать ее, и истязуя, не найдутъ ли въ ней чего своего» (Слово 17).

И вновь, св. Исаакій пресвитеръ Іерусалимскій (V в.) учитъ: «Найдетъ на насъ часъ смерти, придетъ онъ, и избѣгнуть его будетъ невозможно. О, еслибъ князь міра и воздуха, долженствующій тогда встрѣтить насъ, нашелъ наши беззаконія ничтожными и незначительными и не могъ обличить насъ правильно!» (Слово о трезвѣніи, Добр., т. 2).

Св. Григорій Двоесловъ († 604) пишетъ въ своихъ Бесѣдахъ на Евангеліе: «Надобно основательно размышлять о томъ, сколь /с. 74/ страшенъ будетъ для насъ часъ смертный, какой тогда ужасъ души, какое воспоминаніе всѣхъ золъ, какое забвеніе протекшаго счастія, какой страхъ и какое опасеніе Судіи. Тогда злые духи въ отходящей душѣ отыскиваютъ дѣла ея; тогда они представляютъ на видъ тѣ грѣхи, къ которымъ расположили ее, чтобъ свою сообщницу увлечь на мученія. Но для чего мы говоримъ только о грѣшной душѣ, когда они приходятъ даже къ избраннымъ умирающимъ и въ нихъ отыскиваютъ свое, если въ чемъ успѣли? Среди людей былъ только Одинъ, Кто прежде страданія Своего безбоязненно говорилъ: «Ктому не много глаголю съ вами. Грядетъ бо сего міра князь, и во Мнѣ не имать ничеcоже» (Ін. 14, 30). (Слова на Евангеліе, 39, на Лк. 19, 42-47; еп. Игнатій, т. III, стр. 278).

Св. Ефремъ Сиринъ († 373) такъ описываетъ часъ смерти и суда въ мытарствахъ: «Когда приходятъ страшныя воинства, когда божественные изъятели повелѣваютъ душѣ переселиться изъ тѣла, когда, увлекая насъ силою, отводятъ въ неминуемое судилище, тогда, увидѣвъ ихъ, бѣдный человѣкъ... весь приходитъ въ колебаніе, какъ отъ землетрясенія, весь трепещетъ... божественные изъятели, поднявъ душу, восходятъ по воздуху, гдѣ стоятъ начальства и власти, и міродержатели противныхъ силъ. Это — злые наши обвинители, страшные мытники, описчики, данщики; они встрѣчаютъ на пути, описываютъ и вычисляютъ грѣхи и рукописанія сего человѣка, грѣхи юности и старости, вольные и невольные, совершенные дѣломъ, словомъ, помышленіемъ. Великій тамъ страхъ, великій трепетъ бѣдной душѣ, неописуема нужда, какую терпитъ тогда отъ неисчетнаго множества тьмами окружающихъ ее враговъ, клевещущихъ на нее, чтобы не дать ей взойти на небо, поселиться въ свѣтѣ живыхъ, вступить въ страну жизни. Но святые Ангелы, взявъ душу, отводятъ ее» (св. Ефремъ Сиринъ, собр. соч. М., 1882, т. 3, стр. 383-385).

Богослуженія Православной Церкви тоже содержатъ многочисленныя упоминанія о мытарствахъ. Такъ, въ «Октоихѣ», твореніи св. Іоанна Дамаскина (VIII в.), мы читаемъ: «Въ часъ, Дѣво, конца моего руки бѣсовскія мя исхити, и суда и прѣнія, и страшнаго испытанія, и мытарствъ горькихъ, и князя лютаго, Богомати, и вѣчнаго сужденія» (гласъ 4, пятница, тропарь 8-й, пѣсни канона на утрени).

Или: «Егда плотскаго соуза хощетъ душа моя отъ житія разлучитися, тогда ми предстани, Владычице, и безплотныхъ враговъ совѣты разори, и сихъ челюсти сокруши, ищущихъ пожрети мя нещадно: яко невозбранно пройду на воздусѣ стоящыя князи /с. 75/ тьмы» (гласъ 2, утреня субботы, стихиры на стиховнѣ). Владыка Игнатій приводитъ семнадцать подобныхъ примѣровъ изъ богослужебныхъ книгъ, но и этотъ перечень, конечно, не полный.

Самое глубокое изложеніе ученія о воздушныхъ мытарствахъ среди раннихъ Отцовъ Церкви можно найти въ «Словѣ о исходѣ души» св. Кирилла Александрійскаго († 444), которое всегда включалось въ изданія славянской Слѣдованной Псалтири, т. е. псалтири, приспособленной для использованія на богослуженіи. Среди всего прочаго, св. Кириллъ говоритъ въ этомъ «Словѣ»: «Прочее яковый страхъ и трепетъ чаеши, душе, имѣти въ день онъ, зряши страшныхъ и дивихъ и жестокихъ и немилостивыхъ, и безстудныхъ демоновъ, аки муриновъ мрачныхъ предстоящихъ! Яко и самое видѣніе — едино лютѣйше есть всякія муки, ихже зрящи душа смущается, волнуется, болѣзнуетъ, мятется, и спрятается, къ Божіимъ ангеломъ прибѣгающи. Держится убо душа святыхъ ангелъ, воздухомъ проходящи, и возвышаема, обрѣтаетъ мытарства, хранящая восходъ, и держаща, и возбраняюща восходящимъ душамъ. Коеджо бо мытарство своя ихъ грѣхи приноситъ... каяджо страсть душевная, и всякій грѣхъ своя мытари имать и истязатели».

Многіе другіе св. Отцы и до, и послѣ св. Кирилла говорятъ о мытарствахъ или упоминаютъ о нихъ. Процитировавъ многихъ изъ нихъ, упоминавшійся выше историкъ церковной догматики заключаетъ: «Такое непрерывное, всегдашнее и повсемѣстное употребленіе въ Церкви ученія о мытарствахъ, особенно же между учителями четвертаго вѣка, непререкаемо свидѣтельствуетъ, что оно передано имъ отъ учителей предшествовавшихъ вѣковъ и основывается на преданіи апостольскомъ» (митрополитъ Московскій Макарій, «Православно-догматическое богословіе», т. 2, стр. 535).

Мытарства въ житіяхъ святыхъ.

Православныя житія святыхъ содержатъ многочисленные и подчасъ очень живые разсказы о томъ, какъ душа послѣ смерти проходитъ черезъ мытарства. Самое подробное описаніе можно найти въ житіи св. Василія Новаго (марта 26), гдѣ приводится разсказъ блаженной Ѳеодоры ученику святого, Григорію, о томъ, какъ она проходила черезъ мытарства. Въ этомъ разсказѣ упоминаются двадцать особыхъ мытарствъ и сообщается, какіе грѣхи /с. 76/провѣряются на нихъ. Епископъ Игнатій довольно пространно излагаетъ этотъ разсказъ (т. III, стр. 151-158). Онъ не содержитъ ничего существеннаго, что бы нельзя было найти въ другихъ православныхъ источникахъ о мытарствахъ, поэтому здѣсь мы его опустимъ, чтобы процитировать нѣкоторые изъ этихъ другихъ источниковъ, которые, хотя и являются менѣе подробными, но слѣдуютъ той же канвѣ событій [1].

Въ повѣсти о воинѣ Таксіотѣ (Житія святыхъ, 28 марта), разсказывается, напримѣръ, что онъ вернулся къ жизни, проведя шесть часовъ въ могилѣ, и разсказалъ слѣдующее: «Когда я умиралъ — увидѣлъ нѣкоторыхъ эѳіоповъ, стоящихъ передъ мною, видъ ихъ былъ очень страшенъ, и душа моя смутилась. Потомъ я увидѣлъ двухъ юношей очень красивыхъ, душа моя устремилась къ нимъ тотчасъ, какъ бы воздѣтая отъ земли, мы стали подниматься къ небу, встрѣчая на пути мытарства, удерживающія душу всякаго человѣка и каждое истязующее ее объ особомъ грѣхѣ: одно обо лжи, другое о зависти, третье о гордости — такъ каждый грѣхъ въ воздухѣ имѣетъ своихъ испытателей. И вотъ я увидѣлъ въ ковчегѣ, держимомъ ангелами, всѣ мои добрыя дѣла, которыя ангелы сравнили съ моими злыми дѣлами. Такъ мы миновали эти мытарства. Когда же мы, приближаясь къ вратамъ небеснымъ, пришли на мытарство блуда, страхи держали меня тамъ и начали показывать всѣ мои блудныя плотскія дѣла, совершенныя мною съ дѣтства моего до смерти, и ангелы, ведущіе меня, сказали мнѣ: «Всѣ тѣлесные грѣхи, которые содѣялъ ты, находясь въ городѣ, простилъ тебѣ Богъ, такъ какъ ты покаялся въ нихъ». Но противные духи сказали мнѣ: «но когда ты ушелъ изъ города, ты на полѣ соблудилъ съ женой земледѣльца твоего». Услыхавъ это, ангелы не нашли добраго дѣла, которое можно было бы противопоставить грѣху тому, и оставивъ меня, ушли. Тогда злые духи, взявъ меня, начали бить и свели затѣмъ внизъ; земля разступилась и я, будучи веденъ узкими ходами чрезъ тѣсныя и смрадныя скважины, сошелъ до самой глубины темницъ адовыхъ».

Владыка Игнатій цитируетъ также и другіе случаи прохожденія мытарствъ въ житіяхъ св. великомученика Евстратія (IV в., 13 декабря), св. Нифонта изъ Констанціи Кипрской, который видѣлъ многія души, восходящія черезъ мытарства (IV в., 23 декабря), св. Симеона Христа ради юродиваго Эмесскаго (VI в., 21 іюля), св. Іоанна Милостиваго, патріарха Александрійскаго /с. 77/ (VII в., Прологъ на 19 декабря), св. Макарія Великаго (19 января).

Епископъ Игнатій не былъ знакомъ съ многочисленными ранними православными западными источниками, которые никогда не переводились на греческій или русскій и которые такъ изобилуютъ описаніями мытарствъ. Названіе «мытарства», какъ кажется, ограничивается восточными источниками, но описываемая въ западныхъ источникахъ «реальность» тождественна.

Напримѣръ, св. Колумба, основатель островного монастыря Іоны въ Шотландіи († 597) много разъ за свою жизнь видѣлъ въ воздухѣ битвы демоновъ за души умершихъ. Св. Адамнанъ († 704) разсказываетъ объ этомъ въ написанномъ имъ житіи святого. Вотъ одинъ изъ случаевъ.

Однажды св. Колумба созвалъ своихъ монаховъ и сказалъ имъ: «Поможемъ молитвой монахамъ аббата Комгела, которые утопаютъ въ этотъ часъ въ Телячьемъ озерѣ, ибо вотъ въ этотъ моментъ они сражаются въ воздухѣ противъ силъ зла, тчащихся захватить душу чужестранца, который утопаетъ вмѣстѣ съ ними». Затѣмъ, послѣ молитвы, онъ сказалъ: «Благодарите Христа, ибо сейчасъ святые Ангелы встрѣтили эти святыя души и освободили того чужестранца и съ торжествомъ спасли его отъ воинствующихъ демоновъ».

Св. Бонифацій, англо-саксонскій «апостолъ германцевъ» (VIII в.), передаетъ въ одномъ изъ своихъ писемъ разсказъ, услышанный Уэнлоке изъ устъ одного монаха, который умеръ и черезъ нѣсколько часовъ вернулся къ жизни. Когда онъ вышелъ изъ тѣла, «его подхватили ангелы такой чистой красоты, что онъ не смогъ смотрѣть на нихъ...» «они понесли меня» — сказалъ онъ, — «высоко въ воздухъ...» Дальше онъ разсказалъ, что за то время, что онъ былъ внѣ тѣла, такое количество душъ покинули свои тѣла и столпились въ мѣстѣ, гдѣ онъ находился, что ему казалось, что ихъ больше, чѣмъ всего населенія земли. Онъ также сказалъ, что тамъ была толпа злыхъ духовъ и славный хоръ вышнихъ ангеловъ. И онъ сказалъ, что злые духи и святые ангелы вели ожесточенный споръ за души, вышедшія изъ своихъ тѣлъ, демоны обвиняли ихъ и усугубляли бремя ихъ грѣховъ, а ангелы облегчали это бремя и приводили смягчающія обстоятельства.

Онъ услышалъ, какъ всѣ его грѣхи, начиная съ юности, которые онъ или не исповѣдалъ, или забылъ, или не осозналъ какъ грѣхи, вопіютъ противъ него, каждый своимъ голосомъ, и со скорбью обвиняютъ его... Все, что онъ сдѣлалъ за всѣ дни своей жизни и отказался исповѣдать, и многое, что онъ не считалъ за грѣхъ — все они теперь /с. 78/ выкрикивали противъ него страшными словами. И такимъ же образомъ злые духи, перечисляя пороки, обвиняя и принося свидѣтельства, называя даже время и мѣсто, приносили доказательства его злыхъ дѣлъ... И вотъ, сваливъ въ кучу и исчисливъ всѣ его грѣхи, эти древніе враги объявили его виновнымъ и неоспоримо подверженнымъ ихъ власти.

«Съ другой стороны, — сказалъ онъ, — маленькія, жалкія добродѣтели, которыя я имѣлъ недостойно и несовершенно, говорили въ мою защиту... И эти ангельскіе духи въ ихъ безграничной любви защищали и поддерживали меня, а немного преувеличенныя добродѣтели казались мнѣ куда большими и прекрасными, чѣмъ когда-либо я могъ явить своими собственными силами.

Современные случаи прохожденія мытарствъ.

Въ упоминавшейся выше книгѣ «Невѣроятное для многихъ, но истинное происшествіе» можно познакомиться съ реакціей типичнаго «образованнаго» человѣка нашего времени на встрѣчу съ мытарствами во время его 36-часовой «клинической смерти». «Взявъ меня подъ руки, Ангелы вынесли меня прямо черезъ стѣну изъ палаты на улицу. Смеркалось уже, шелъ большой тихій снѣгъ. Я видѣлъ его, но холода и вообще перемѣны между комнатной температурой и надворною не ощущалъ. Очевидно, подобныя вещи утратили для моего измѣненнаго тѣла свое значеніе. Мы стали быстро подниматься вверхъ. И по мѣрѣ того, какъ поднимались мы, взору моему открывалось все большее и большее пространство, и наконецъ оно приняло такіе ужасающіе размѣры, что меня охватилъ страхъ отъ сознанія моего ничтожества передъ этой безконечной пустыней... Идея времени погасла въ моемъ умѣ, и я не знаю, сколько мы еще поднимались вверхъ, какъ вдругъ послышался сначала какой-то неясный шумъ, а затѣмъ, выплывъ откуда-то, къ намъ съ крикомъ и гоготомъ стала приближаться толпа какихъ-то безобразныхъ существъ.

«Бѣсы! — съ необычайной быстротой сообразилъ я и оцѣпенѣлъ отъ какого-то особеннаго, невѣдомаго дотолѣ мнѣ ужаса. Бѣсы! О, сколько ироніи, сколько самаго искренняго смѣха вызвало бы во мнѣ всего нѣсколько дней назадъ чье-нибудь сообщеніе не только о томъ, что онъ видѣлъ собственными глазами бѣсовъ, но что онъ допускаетъ существованіе ихъ, какъ тварей извѣстнаго рода! Какъ и под/с. 79/обало «образованному» человѣку конца девятнадцатаго вѣка, я подъ названіемъ этимъ уразумѣлъ дурныя склонности, страсти въ человѣкѣ, почему и само это слово имѣло у меня значеніе не имени, а термина, опредѣляющаго извѣстное понятіе. И вдругъ это «извѣстное опредѣленное понятіе» предстало мнѣ живымъ олицетвореніемъ!...

Окруживъ насъ со всѣхъ сторонъ, бѣсы съ крикомъ и гамомъ требовали, чтобы меня отдали имъ, они старались какъ-нибудь схватить меня и вырвать изъ рукъ Ангеловъ, но, очевидно, не смѣли этого сдѣлать. Среди ихъ невообразимаго и столь же отвратительнаго для слуха, какъ сами они были для зрѣнія, воя и гама я улавливалъ иногда слова и цѣлыя фразы.

Онъ нашъ, онъ отъ Бога отрекся, — вдругъ чуть не въ одинъ голосъ завопили они, и при этомъ ужъ съ такой наглостью кинулись на насъ, что отъ страха у меня на мгновеніе застыла всякая мысль.

Это ложь! Это неправда! — опомнившись, хотѣлъ крикнуть я, но услужливая память связала мнѣ языкъ. Какимъ-то непонятнымъ образомъ мнѣ вдругъ вспомнилось такое маленькое, ничтожное событіе, къ тому же относившееся еще къ давно минувшей эпохѣ моей юности, о которомъ, кажется, я и вспомнить никогда не могъ».

Здѣсь разсказчикъ вспоминаетъ случай изъ временъ учебы, когда однажды во время разговора на отвлеченныя темы, какія бываютъ у студентовъ, одинъ изъ его товарищей высказалъ свое мнѣніе: «Но почему я долженъ вѣровать, когда я одинаково могу вѣровать и тому, что Бога нѣтъ. Вѣдь правда же? И, можетъ быть, Его и нѣтъ?» На что онъ отвѣтилъ: «Можетъ быть и нѣтъ». Теперь, стоя на мытарствѣ передъ бѣсами-обвинителями, онъ вспоминаетъ:

«Фраза эта была въ полномъ смыслѣ «празднымъ глаголомъ», во мнѣ не могла вызвать сомнѣній въ бытіи Бога безтолковая рѣчь пріятеля, я даже не особенно слѣдилъ за разговоромъ, — и вотъ теперь оказалось, что этотъ праздный глаголъ не пропалъ безслѣдно въ воздухѣ, мнѣ надлежало оправдываться, защищаться отъ возводимаго на меня обвиненія, и такимъ образомъ удостовѣрилось евангельское сказаніе, что если и не по волѣ вѣдущаго тайная сердца человѣческаго Бога, то по злобѣ врага нашего спасенія, намъ дѣйствительно предстоитъ дать отвѣтъ и во всякомъ праздномъ словѣ.

Обвиненіе это, по-видимому, являлось самымъ сильнымъ аргументомъ моей погибели для бѣсовъ, они какъ бы почерпнули въ немъ новую силу для смѣлости нападеній на меня и уже съ неистовымъ /с. 80/ ревомъ завертѣлись вокругъ насъ, преграждая намъ дальнѣйшій путь.

Я вспомнилъ о молитвѣ и сталъ молиться, призывая на помощь всѣхъ святыхъ, которыхъ зналъ, и чьи имена мнѣ пришли на умъ. Но это не устрашало моихъ враговъ. Жалкій невѣжда, христіанинъ лишь по имени, я чуть не впервые вспомнилъ о Той, которая именуется Заступницей рода Христіанскаго.

Но, вѣроятно, горячъ былъ мой порывъ къ Ней, вѣроятно, такъ преисполнена была ужаса моя душа, что я едва вспомнивъ произнесъ Ея имя, какъ вдругъ на насъ появился какой-то бѣлый туманъ, который сталъ быстро заволакивать безобразное сонмище бѣсовъ. Онъ скрылъ его отъ моихъ глазъ, прежде чѣмъ оно успѣло отдѣлиться отъ насъ. Ревъ и гоготъ ихъ слышался еще долго, но по тому, какъ онъ постепенно ослабѣвалъ и становился глуше, я могъ понять, что страшная погоня оставила насъ» (стр. 41-47).

Мытарства, перенесенныя еще до смерти.

Такимъ образомъ, изъ многочисленныхъ примѣровъ можно видѣть, какимъ важнымъ и незабываемымъ испытаніемъ для душъ послѣ смерти является встрѣча съ бѣсами на воздушныхъ мытарствахъ. Это, однако, не обязательно ограничивается временемъ сразу послѣ смерти. Выше мы видѣли, что преп. Антоній Великій видѣлъ мытарства во время молитвы, находясь «внѣ тѣла». Преп. Іоаннъ Лѣствичникъ описываетъ случай, происшедшій съ однимъ монахомъ до его смерти: «За день до кончины своей онъ пришелъ въ изступленіе и съ открытыми глазами озирался то на правую, то на лѣвую сторону постели своей, какъ бы истязуемый кѣмъ-нибудь, онъ вслухъ всѣхъ предстоявшихъ говорилъ иногда такъ: «да, дѣйствительно, это правда, на я постился за это столько-то лѣтъ». А иногда: «нѣтъ, я не дѣлалъ этого, вы лжете», потомъ опять говорилъ: «такъ, истинно такъ, но я плакалъ и служилъ братіямъ». Иногда даже возражалъ: «нѣтъ, вы клевещете на меня». На иное же онъ отвѣчалъ: «такъ, дѣйствительно такъ, и не знаю, что сказать на сіе, но у Бога есть милость». Поистинѣ страшное и трепетное зрѣлище было зрѣлище сіе невидимое и немилостивое истязаніе, и что всего ужаснѣе, его обвиняли въ томъ, чего онъ не дѣлалъ. Увы! Безмолвникъ и отшельникъ говорилъ о нѣкоторыхъ изъ своихъ согрѣшеній: «не знаю, что и сказать на это», хотя онъ около сорока /с. 81/ лѣтъ провелъ въ монашествѣ и имѣлъ дарованіе слезъ... Въ продолженіи сего истязанія душа его разлучилась съ тѣломъ, и не извѣстно осталось, какое было рѣшеніе и окончаніе сего суда, и какой приговоръ послѣдовалъ» (Іоанна, игумена Синайской горы, «Лѣствица», Слово 7, 50).

Дѣйствительно, встрѣча съ мытарствами послѣ смерти — это только особая и заключительная форма той общей битвы, которую каждая христіанская душа ведетъ всю свою жизнь. Владыка Игнатій пишетъ: «Какъ воскресеніе христіанской души изъ грѣховной смерти совершается во время земного ея странствованія, точно такъ таинственно совершается здѣсь, на землѣ, ея истязаніе воздушными властями, ея плѣненіе ими или освобожденіе отъ нихъ; при шествіи черезъ воздухъ эти свобода и плѣнъ только обнаруживаются» (т. III, стр. 159).

Нѣкоторые святые, такіе какъ преп. Макарій Великій, нѣкоторые изъ его учениковъ видѣли, проходилъ черезъ мытарства, безпрепятственно восходя черезъ бѣсовскихъ «мытарей», потому что онъ уже боролся съ ними въ этой жизни и выигралъ битву. Вотъ случай изъ его житія: «Когда настало время кончины преподобнаго Макарія Великаго — Херувимъ, бывшій его Ангеломъ-Хранителемъ, сопровождаемый множествомъ небеснаго воинства, пришелъ за его душою. Низошли съ сонмомъ Ангеловъ лики апостольскіе, пророческіе, мученическіе, святительскіе, преподобническіе, праведническіе. Установились демоны рядами и толпами на мытарствахъ, чтобъ созерцать шествіе души Духоносной. Она начала возноситься. Далеко стоя отъ нея, кричали темные духи съ мытарствъ своихъ: «О, Макарій! Какой славы ты сподобился!» — Смиренный мужъ отвѣчалъ имъ: «Нѣтъ! И еще боюсь, потому что не знаю, сдѣлалъ ли я что доброе». Между тѣмъ онъ быстро поднимался къ небу. Съ другихъ мытарствъ опять кричали воздушныя власти: «Точно, ты избѣжалъ насъ, Макарій». «Нѣтъ, — отвѣчалъ онъ, — и еще нуждаюсь въ бѣгствѣ». Когда онъ уже вступилъ въ небесныя врата, они, рыдая отъ злобы и зависти, кричали: «Точно! Избѣжалъ ты насъ, Макарій!» — Онъ отвѣчалъ имъ: «Силою Христа моего ограждаемый, я избѣжалъ вашихъ козней» (Патерикъ скитскій). — Съ такою великою свободою великіе угодники Божіи проходятъ воздушныя страхи темныхъ властей потому, что въ земной жизни вступаютъ въ непримиримую брань съ ними и, одержавъ надъ ними побѣду, въ глубинѣ сердца стяжаютъ великую свободу отъ грѣха, содѣлываются храмомъ и святилищемъ Святаго Духа, содѣлывающаго словесную обитель свою неприступною для падшаго ангела» (еп. /с. 82/ Игнатій, т. III, стр. 158-159).

Частный судъ.

Въ православномъ догматическомъ богословіи прохожденіе черезъ воздушныя мытарства являются частью частнаго суда, посредствомъ котораго рѣшается судьба души до Страшнаго Суда. Какъ частный судъ, такъ и Страшный Судъ совершаются ангелами, которые являются орудіями Божіей справедливости: «Такъ будетъ при кончинѣ вѣка: изыдутъ Ангелы и отдѣлятъ злыхъ изъ среды праведныхъ, и ввергнутъ ихъ въ печь огненную» (Мѳ. 13, 49-50).

Счастливы православные христіане, что имѣютъ они ученіе о воздушныхъ мытарствахъ и частномъ судѣ, ясно изложенное въ святоотеческихъ писаніяхъ и житіяхъ святыхъ, но, въ сущности, любой человѣкъ, глубоко размышляющій надъ однимъ лишь Священнымъ Писаніемъ, придетъ къ очень близкому ученію. Такъ, протестантъ-евангелистъ Билли Греэмъ пишетъ въ своей книгѣ объ ангелахъ: «Въ моментъ смерти духъ покидаетъ тѣло и движется черезъ атмосферу. Но Писаніе учитъ насъ, что тамъ таится дьяволъ. Онъ «князь, господствующій въ воздухѣ» (Еф. 2, 2).

Если бы глаза нашего пониманія были открыты, то мы, возможно, увидѣли бы, какъ воздухъ наполненъ врагами Христа — демонами. Если сатана могъ задержать на три недѣли ангела, посланнаго къ Даніилу на землю, то можно представить, какое противодѣйствіе можетъ ожидать христіанина послѣ смерти... Моментъ смерти — это послѣдняя возможность для сатаны напасть на истинно вѣрующаго, но Богъ послалъ своихъ ангеловъ, чтобы охранять насъ въ это время» (Билли Греэмъ, «Ангелы — тайные вѣстники Бога», Нью-Іоркъ, 1975).

Мытарства какъ пробный камень подлинности посмертнаго опыта.

Вполнѣ ясно, что все, разсказанное въ этой главѣ, это вовсе не тѣ «обратные кадры» жизни, которые столь часто упоминаются въ современныхъ «посмертныхъ» опытахъ. Послѣдніе, часто приходящіе также до смерти, не имѣютъ въ себѣ ничего божественнаго, ничего отъ суда, это представляется скорѣе психологи/с. 83/ческими переживаніями, повтореніемъ жизни подъ контролемъ ничего иного, какъ собственной совѣсти. Отсутствіе суда и даже упоминаемое многими «чувство юмора» у невидимаго существа, присутствующаго при «обратныхъ кадрахъ», является, въ первую очередь, отраженіемъ ужасающей несерьезности людей Запада въ отношеніи жизни и смерти. И это объясняетъ, почему индусы «отсталой» Индіи имѣютъ болѣе устрашающій опытъ смерти, чѣмъ большинство людей западнаго міра: даже и безъ истиннаго свѣта христіанскаго они еще сохранили болѣе серьезное отношеніе къ жизни, чѣмъ большинство людей легкомысленнаго «послѣхристіанскаго» Запада.

Прохожденіе черезъ мытарства — которое является своего рода пробнымъ камнемъ подлиннаго посмертнаго опыта — вообще не упоминается въ современныхъ случаяхъ, и за причиной этого далеко ходить не приходится. По многимъ признакамъ, отсутствіе ангеловъ, приходящихъ за душой, отсутствіе суда, легкомысленности многихъ разсказовъ, даже по самой краткости времени (обычно пять-десять минутъ вмѣсто нѣсколькихъ часовъ или дней житія святыхъ въ другихъ православныхъ источникахъ) ясно, что современные случаи, хотя они иногда и поразительны и необъяснимы естественными извѣстными медицинѣ законами, не очень глубоки. Если это дѣйствительно опыты смерти, то они включаютъ только самое начало посмертнаго странствія души — они происходятъ какъ бы въ прихожей смерти, до того, какъ приговоръ Бога душѣ становится окончательнымъ (свидѣтельствомъ тому является приходъ ангеловъ за душой), пока душа еще имѣетъ возможность естественнымъ путемъ вернуться въ тѣло.

Однако намъ еще предстоитъ дать удовлетворительныя объясненія случаевъ, происходящихъ въ наше время. Что такое дивные пейзажи, которые видятъ такъ часто? Гдѣ находится тотъ «небесный» городъ, который видятъ? Что это за «внѣтѣлесная сфера», съ которой, несомнѣнно, сталкиваются въ наше время?

Отвѣтъ на эти вопросы можно найти въ изслѣдованіяхъ совсѣмъ не того типа, что упомянутые выше православные источники, — въ литературѣ, основанной также на личномъ опытѣ и куда болѣе глубокой въ своихъ наблюденіяхъ и выводахъ, чѣмъ современные «посмертные» случаи. Эта литература, къ которой обращаются и д-ръ Муди и другіе изслѣдователи, въ которой они находятъ дѣйствительно замѣчательныя параллели клиническимъ случаямъ, вызвавшимъ несомнѣнный интересъ къ жизни постѣ смерти.

/с. 84/

Ученіе епископа Ѳеофана Затворника о воздушныхъ мытарствахъ.

Епископъ Игнатій (Брянчаниновъ) былъ въ Россіи XIX вѣка ведущимъ защитникомъ православнаго ученія о воздушныхъ мытарствахъ, когда невѣрующіе и модернисты уже начали смѣяться надъ нимъ. Не менѣе твердымъ защитникомъ этого ученія былъ и епископъ Ѳеофанъ Затворникъ, который разсматривалъ его какъ составную часть всего православнаго ученія о невидимой брани или духовной борьбѣ съ бѣсами. Здѣсь мы приводимъ одно изъ высказываній о мытарствахъ, взятое изъ толкованія восьмидесятаго стиха 118 псалма: «Буди сердце мое непорочно во оправданіихъ Твоихъ, яко да не постыжуся». «Пророкъ не упоминаетъ, какъ и гдѣ «да не постыдится». Ближайшее нестыженіе бываетъ во время возстанія внутреннихъ браней...

Второй моментъ непостыженія есть время смерти и прохожденія мытарствъ. Какъ ни дикою кажется умникамъ мысль о мытарствахъ, но прохожденія ихъ не миновать. Чего ищутъ эти мытники въ преходящихъ? Того, нѣтъ ли у нихъ ихняго товара. Товаръ же какой? Страсти. Стало быть, у кого сердце непорочно и чуждо страстей, у того они не могутъ найти ничего такого, къ чему могли бы привязаться, напротивъ, противоположная имъ добротность будетъ поражать ихъ самихъ, какъ стрѣлами молніиными. На это одинъ изъ многоученыхъ вотъ такую мысль возразилъ — мытарства представляются чѣмъ-то страшнымъ, вѣдь очень возможно, что бѣсы, вмѣсто страшнаго, представляютъ нѣчто прелестное, по всѣмъ видамъ страстей, представляютъ они проходящей душѣ одно за другимъ. Когда изъ сердца, въ продолженіе земной жизни, изгнаны страсти и насаждены противоположно имъ добродѣтели, тогда что не представляй прелестнаго, душа, не имѣющая никакого сочувствія къ тому, минуетъ то, отвращаясь отъ того съ омерзеніемъ. А когда сердце не очищено, тогда къ какой страсти наиболѣе питаетъ оно сочувствіе, на то душа и бросается тамъ. Бѣсы и берутъ ее будто въ друзья, а потомъ ужъ узнаютъ, куда ее дѣвать. Значитъ, очень сомнительно, чтобы душа, пока въ ней остаются еще сочувствія къ предметамъ какихъ-либо страстей, не постыдилась на мытарствахъ. Постыженіе здѣсь въ томъ, что душа сама бросается въ адъ.

Но окончательное постыженіе — на Страшномъ Судѣ, предъ лицомъ всевидящаго Судьи» («Сто восемнадцатый псаломъ», толкованіе еп. Ѳеофана, М., 1891).

Примѣчаніе:
[1] Учитывая малую доступность разсказа блаж. Ѳеодоры и его важность для современнаго православнаго читателя, было сочтено необходимымъ дать его въ составѣ Приложенія V (перев.).

Источникъ: Іеромонахъ Серафимъ (Роузъ). Душа послѣ смерти. Современные «посмертные» опыты въ свѣтѣ ученія Православной Церкви. / Пер. съ англ. (съ прилож. разсказа блаж. Ѳеодоры о мытарствахъ). — М.: «MACAU & Co.», 1991. — С. 68-84.

Назадъ / Къ оглавленію / Впередъ


Наверхъ / Къ титульной страницѣ

0



«Слава Россіи»
Малый герб Российской империи
Помощь Порталу
Просимъ Васъ поддержать нашъ Порталъ
© 2004-2017 г.