Церковный календарь
Новости


2017-09-26 / russportal
Прот. Георгій Спасскій. Крестъ Христовъ и страданія Россіи (1917)
2017-09-26 / russportal
Свт. Тихонъ, патр. Всероссійскій. Предложеніе Сѣв.-Америк. дух. правленію (1986)
2017-09-26 / russportal
Свт. Тихонъ, патр. Всероссійскій. Поученіе на праздникъ Рождества Христова (1986)
2017-09-26 / russportal
Свт. Тихонъ, патр. Всероссійскій. Рѣчь, сказанная въ отвѣтъ на рѣчь еп. Графтона (1986)
2017-09-26 / russportal
Свт. Тихонъ, патр. Всероссійскій. Предложеніе (6-е) духовенству Алеутской епархіи (1986)
2017-09-26 / russportal
Свт. Тихонъ, патр. Всероссійскій. Предложенія (4-5) Сѣв.-Америк. дух. правленію (1986)
2017-09-26 / russportal
Свт. Тихонъ, патр. Всероссійскій. Рѣчь, сказанная въ Ситхинскомъ соборѣ (1986)
2017-09-26 / russportal
Свт. Тихонъ, патр. Всероссійскій. Поученіе въ недѣлю по Воздвиженіи (1986)
2017-09-26 / russportal
Свт. Тихонъ, патр. Всероссійскій. Бесѣда въ недѣлю 14-ю по Пятидесятницѣ (1986)
2017-09-26 / russportal
Свт. Тихонъ, патр. Всероссійскій. Слово въ недѣлю о слѣпомъ (1986)
2017-09-26 / russportal
Свт. Тихонъ, патр. Всероссійскій. Поученіе въ недѣлю Антипасхи (1986)
2017-09-26 / russportal
Свт. Тихонъ, патр. Всероссійскій. Слово въ 4-ю недѣлю Великаго поста (1986)
2017-09-26 / russportal
Свт. Тихонъ, патр. Всероссійскій. Поученіе въ недѣлю Сыропустную (1986)
2017-09-26 / russportal
Свт. Тихонъ, патр. Всероссійскій. Поученіе на новый [1901] годъ и новый вѣкъ (1986)
2017-09-26 / russportal
Свт. Тихонъ, патр. Всероссійскій. Поученіе на праздникъ Рождества Христова (1986)
2017-09-25 / russportal
"Книга Правилъ". Канон. посланіе св. Василія Великаго къ Григорію пресвитеру (1974)
Новости въ видѣ
RSS-канала: .
Сегодня - вторникъ, 26 сентября 2017 г. Сейчасъ на порталѣ посѣтителей - 20.
Церковная письменность Русскаго Зарубежья

Іером. Серафимъ (Роузъ) († 1982 г.).
ДУША ПОСЛѢ СМЕРТИ. СОВРЕМЕННЫЕ «ПОСМЕРТНЫЕ» ОПЫТЫ ВЪ СВѢТѢ УЧЕНІЯ ПРАВОСЛАВНОЙ ЦЕРКВИ.
(Пер. съ англ., съ прилож. разсказа блаж. Ѳеодоры о мытарствахъ. М., 1991).

Глава седьмая.
ВЫХОДЪ ИЗЪ ТѢЛА ВЪ ОККУЛЬТНОЙ ЛИТЕРАТУРѢ.

Изслѣдователи современнаго «посмертнаго» опыта почти неизмѣнно обращаются за поясненіемъ этихъ случаевъ къ той формѣ литературы, которая утверждаетъ, что основана на опытѣ «выхода изъ тѣла» — оккультной литературѣ съ древнѣйшихъ временъ отъ египтянъ и тибетской «Книги мертвыхъ» и вплоть до оккультныхъ учителей и экспериментаторовъ нашихъ дней. Съ другой стороны, едва ли кто изъ этихъ учителей обращаетъ серьезное вниманіе на православное ученіе о жизни и смерти или на библейскіе или святоотеческіе источники, на которыхъ оно основано. Почему же такъ?

Причина очень проста: христіанское ученіе идетъ отъ Божьяго откровенія человѣку о судьбѣ души послѣ смерти и дѣлаетъ упоръ, главнымъ образомъ, на конечное состояніе души на Небѣ или въ аду. Хотя и существуетъ обширная христіанская литература, описывающая, что происходитъ съ душой послѣ смерти, и основывающаяся на полученной изъ первыхъ рукъ информаціи о посмертномъ опытѣ или выходѣ изъ тѣла (какъ показано въ предыдущей главѣ о мытарствахъ), эта литература опредѣленно занимаетъ вторичное мѣсто въ сравненіи съ основнымъ христіанскимъ ученіемъ о конечномъ состояніи души. Литература, основанная на христіанскомъ опытѣ, полезна, главнымъ образомъ, для уясненія и болѣе нагляднаго представленія важнѣйшихъ моментовъ христіанскаго ученія.

Въ оккультной же литературѣ положеніе какъ разъ противоположное — основной упоръ дѣлается на «внѣтѣлесный» опытъ души, а конечное ея состояніе оставляется обычно въ неопредѣленности или представляется личными мнѣніями или догадками, предположительно основанными на этомъ опытѣ. Современные изслѣдователи намного болѣе склонны къ этому опыту оккультныхъ писателей, который представляется хоть въ какой-то степени пригоднымъ для «научнаго» изслѣдованія, чѣмъ къ ученію христіанства, которое требуетъ участія вѣры и довѣрія, а также веденія духовной жизни въ соотвѣтствіи съ этимъ ученіемъ.

Въ этой главѣ мы попытаемся указать на нѣкоторыя изъ ловушекъ, имѣющихся въ этомъ подходѣ, который ни въ коей мѣрѣ не является такимъ ужъ «объективнымъ», какъ это кажется нѣкоторымъ, и дать оцѣнку оккультнаго «нетѣлеснаго» опыта съ точки зрѣнія православнаго христіанства. Для этого мы должны немного познакомиться съ оккультной литературой, используемой современными изслѣдователями для уясненія «посмертнаго» опыта.

/с. 87/

Тибетская «Книга мертвыхъ».

Тибетская «Книга мертвыхъ» — это буддійская книга VIII вѣка, которая, возможно, содержитъ добуддійское преданіе куда болѣе ранняго времени. Ея тибетское названіе — «Освобожденіе путемъ слышанія на посмертной плоскости», а ея англійскій издатель описываетъ ее какъ «мистическое наставленіе для руководства въ потустороннемъ мірѣ многихъ иллюзій и сферъ». Ее читаютъ у тѣла усопшаго для пользы его души, потому что, какъ говоритъ самъ текстъ, «въ моментъ смерти происходятъ различныя обманчивыя иллюзіи». Это, какъ замѣчаетъ издатель, «не видѣнія реальности, но и нѣчто иное, какъ... (собственные) интеллектуальные импульсы, которые приняли персонифицированную форму». На послѣдующихъ стадіяхъ 49-дневныхъ «посмертныхъ» испытаній, описанныхъ въ книгѣ, имѣются видѣнія какъ «мирныхъ», такъ и «злобныхъ» божествъ, всѣ изъ которыхъ, согласно буддійскому ученію, разсматриваются какъ иллюзорныя (ниже, при разсмотрѣніи этой сферы, мы обсудимъ, почему эти видѣнія, дѣйствительно, большей частью иллюзорны). Конецъ всего этого процесса — окончательное паденіе души и «перевоплощеніе» (также будетъ разсмотрѣно ниже), разсматриваемое буддійскимъ ученіемъ какъ зло, котораго можно избѣжать съ помощью буддійской подготовки. К. Юнгъ, въ своемъ Психологическомъ Комментаріи къ книгѣ, находитъ, что эти видѣнія очень похожи на описанія загробнаго міра въ спиритической литературѣ современнаго Запада — и тѣ и другія оставляютъ непріятное впечатлѣніе изъ-за крайней пустоты и банальности сообщеній изъ «міра духовъ».

Между «Тибетской книгой мертвыхъ» и современными опытами въ двухъ отношеніяхъ имѣется удивительное сходство, что и объясняетъ интересъ д-ра Муди и другихъ изслѣдователей. Первое, описанныя тамъ впечатлѣнія отъ нахожденія «внѣ тѣла» въ первые моменты смерти, въ сущности, тѣ же, что и въ современныхъ случаяхъ (а также въ православной литературѣ): душа умершаго является какъ «сіяющее иллюзорное тѣло», которое видимо другимъ существамъ той же природы, но не людямъ во плоти; поначалу она не знаетъ, жива или мертва; она видитъ людей вокругъ тѣла, слышитъ стенанія скорбящихъ и имѣетъ способности чувственнаго воспріятія; движенія ея ничѣмъ не стѣснены и она можетъ проходить черезъ твердыя тѣла. Второе, «въ моментъ смерти видимъ первичный свѣтъ», который немало изслѣдователей отождествляютъ со «свѣтящимся существомъ», описываемымъ въ настоящее время.

Нѣтъ основаній сомнѣваться, что описываемое въ тибетской /с. 88/ «Книгѣ мертвыхъ» основано на «внѣтѣлесномъ» опытѣ, но ниже мы увидимъ, что настоящее посмертное состояніе является только однимъ изъ этихъ случаевъ, и мы должны предупредить, что нельзя принимать любой «внѣтѣлесный» опытъ какъ откровеніе о томъ, что дѣйствительно происходитъ послѣ смерти. Опытъ западныхъ медіумовъ также можетъ быть подлиннымъ, но они, несомнѣнно, не предметъ настоящихъ сообщеній объ умершихъ, какъ они это утверждаютъ.

Есть нѣкоторое сходство между тибетской «Книгой мертвыхъ» и куда болѣе древней египетской «Книгой мертвыхъ». Послѣдняя описываетъ, какъ послѣ смерти душа проходитъ многія измѣненія и встрѣчается со многими «богами». Однако живая традиція толкованія этой книги отсутствуетъ, а безъ этого современный читатель можетъ лишь догадываться о значеніи нѣкоторыхъ изъ этихъ символовъ. Согласно этой книгѣ, умершій поочередно принимаетъ видъ ласточки, золотого сокола, змѣи съ человѣческими ногами, крокодила, цапли, цвѣтка лотоса и т. д. и встрѣчается съ разными «богами» и потусторонними существами («четыре священныя обезьяны», богиня-бегемотъ, разные боги съ головами собакъ, шакаловъ, обезьянъ, птицъ и т. п.).

Описываемый въ этой книгѣ изощренный и путанный опытъ «загробнаго» царства рѣзко отличается отъ ясности и простоты христіанскаго опыта. Хотя эта книга, возможно, тоже основывается на подлинномъ опытѣ выхода изъ тѣла, она, подобно тибетской «Книгѣ мертвыхъ», полна иллюзорныхъ видѣній, и, несомнѣнно, не можетъ быть использована какъ дѣйствительное описаніе состоянія души послѣ смерти.

Писанія Эмануила Сведенборга.

Другой изъ оккультныхъ текстовъ, который изучается современными изслѣдователями, даетъ больше надеждъ на то, чтобы быть понятымъ, ибо онъ относится къ новому времени, является чисто западнымъ по образу мышленія и претендуетъ на то, чтобы быть христіанскимъ. Писанія шведскаго мистика Эмануила Сведенборга (1688-1772) описываютъ потустороннія видѣнія, которыя стали являться ему въ серединѣ жизни. До того, какъ начались эти видѣнія, онъ былъ типичнымъ европейскимъ интеллектуаломъ XVIII вѣка: свободно владѣющій многими языками, ученый, изслѣдователь, изобрѣтатель, человѣкъ, принимающій активное участіе въ общественной жизни въ качествѣ асессора /с. 89/ Шведской горной коллегіи и члена высшей Палаты парламента — короче, «универсальный» человѣкъ ранняго періода развитія науки, когда одному человѣку было еще подъ силу овладѣть почти всѣми современными знаніями. Онъ написалъ почти 150 научныхъ трудовъ, нѣкоторые изъ нихъ (напримѣръ, четырехтомный анатомическій трактатъ «Мозгъ») намного опередили свое время.

Затѣмъ, на 56-мъ году жизни онъ обратилъ свое вниманіе на невидимый міръ и за послѣднія 25 лѣтъ жизни создалъ огромное количество религіозныхъ произведеній, описывающихъ Небо, адъ, ангеловъ и духовъ — и все это на основаніи собственнаго опыта.

Его описанія невидимыхъ сферъ разочаровывающе приземлены, въ общемъ же они согласуются съ описаніями, которыя можно найти въ большей части оккультной литературы. Когда человѣкъ умираетъ, то, согласно разсказу Сведенборга, онъ входитъ въ «міръ духовъ», находящійся на полпути между Небесами и адомъ. Этотъ міръ, хотя онъ духовный и нематеріальный, настолько похожъ на матеріальную реальность, что сначала человѣкъ не осознаетъ, что онъ умеръ, его «тѣло» и чувства такого же типа, какъ и на землѣ. Въ моментъ смерти наблюдается видѣніе свѣта — чего-то яркаго и туманнаго, и имѣетъ мѣсто «пересмотръ» собственной жизни, ея добрыхъ и дурныхъ дѣлъ. Онъ встрѣчается съ друзьями и знакомыми изъ этого міра и нѣкоторое время продолжаетъ существованіе, очень сходное съ земнымъ за тѣмъ лишь исключеніемъ, что все намного больше «обращено внутрь»: человѣка привлекаютъ тѣ вещи и люди, которыхъ онъ любилъ, а реальность опредѣляется мыслью — стоитъ только подумать о любимомъ и это лицо появляется какъ по вызову. Какъ только человѣкъ привыкаетъ къ пребыванію въ мірѣ духовъ, его друзья разсказываютъ ему о Небесахъ и адѣ, и его отводятъ въ различные города, сады и парки.

Въ этомъ промежуточномъ «мірѣ духовъ» человѣкъ въ ходѣ обученія, длящагося гдѣ-то отъ нѣсколькихъ дней до года, «приготовляется» для Неба. Но само «Небо», какъ его описываетъ Сведенборгъ, не слишкомъ отличается отъ «міра духовъ», и оба очень схожи съ землей. Тамъ есть внутренніе дворы и залы, какъ на землѣ, парки и сады, дома и спальни «ангеловъ», и масса перемѣнъ платья для нихъ. Тамъ есть правительства и законы, и суды — все, конечно, болѣе «духовное», чѣмъ на землѣ. Тамъ есть церковныя зданія и службы, и духовенство говоритъ тамъ проповѣди и смущается, если кто-то изъ прихожанъ не согласенъ съ ними. Тамъ есть браки, школы, обученіе и воспитаніе дѣтей, общественная жизнь — короче, почти все то, что встрѣчается на землѣ, что можетъ стать «духовнымъ». Самъ Сведенборгъ говорилъ на Небѣ со многими «ангела/с. 90/ми» (всѣ они, какъ онъ считалъ, были души умершихъ), а также со странными обитателями Меркурія, Юпитера и другихъ планетъ, онъ спорилъ на «небѣ» съ Мартиномъ Лютеромъ и обратилъ его въ свою вѣру, но не смогъ разубѣдить Кальвина въ его вѣрѣ въ «предопредѣленіе». Описаніе ада также напоминаетъ какое-то мѣсто на землѣ, его обитатели характеризуются эгоизмомъ и дурными поступками.

Можно легко понять, почему большинствомъ своихъ современниковъ Сведенборгъ былъ отвергнутъ какъ сумасшедшій и почему почти вплоть до нашихъ дней его видѣнія рѣдко воспринимались всерьезъ. Тѣмъ не менѣе всегда находились люди, которые признавали, что несмотря на всю странность его видѣній, онъ дѣйствительно былъ въ контактѣ съ невидимой реальностью: его младшій современникъ, нѣмецкій философъ Иммануилъ Кантъ, одинъ изъ основателей современной философіи, относился къ нему очень серьезно и вѣрилъ въ нѣсколько примѣровъ сведенборгова «ясновидѣнія», которые были извѣстны по всей Европѣ, а американскій философъ Р. Эмерсонъ въ своемъ длинномъ очеркѣ о немъ въ книгѣ «Избранники человѣчества» назвалъ его «однимъ изъ гигантовъ литературы, котораго не измѣрятъ цѣлые колледжи заурядныхъ ученыхъ». Оживленіе интереса къ оккультизму въ наше время выдвинуло его впередъ какъ «мистика» и «ясновидца», не ограниченнаго доктріальнымъ христіанствомъ, въ особенности же изслѣдователи «посмертныхъ» опытовъ находятъ интересныя параллели между своими открытіями и его описаніемъ первыхъ моментовъ послѣ смерти.

Мало можетъ быть сомнѣній относительно того, что Сведенборгъ былъ дѣйствительно въ контактѣ съ духами, и что онъ получилъ отъ нихъ свое «откровеніе». Изученіе того, какъ онъ получилъ эти «откровенія», покажетъ намъ въ какой же сферѣ обитаютъ эти духи на самомъ дѣлѣ.

Исторія контактовъ Сведенборга съ невидимыми духами, подробно описанная въ его объемистыхъ «Дневникѣ сновидѣній» и «Духовномъ дневникѣ» (2300 страницъ), въ точности раскрываетъ характеристики вступленія въ общеніе съ воздушными демонами, какъ это описываетъ еп. Игнатій. Сведенборгъ съ дѣтства практиковалъ одну форму медитаціи, включающую разслабленіе и сильное сосредоточеніе. Со временемъ онъ началъ видѣть во время медитаціи пламя, которое онъ довѣрчиво принималъ и объяснялъ какъ знаменіе «одобренія» его мыслей. Это подготовило его къ началу общенія съ міромъ духовъ. Позднѣе онъ началъ видѣть во снѣ Христа и то, какъ его принимаютъ въ обществѣ «безсмертныхъ», а постепенно началъ чувствовать вокругъ себя присутствіе духовъ. На/с. 91/конецъ, духи стали являться къ нему въ состояніи бодрствованія. Впервые это произошло во время его поѣздки въ Лондонъ: переѣвъ однажды вечеромъ, онъ вдругъ увидѣлъ черноту и ползающихъ по тѣлу пресмыкающихся, а затѣмъ человѣка, сидящаго въ углу комнаты, который сказалъ лишь: «Не ѣшь столько» и исчезъ въ темнотѣ. Хотя это явленіе и испугало его, онъ считалъ его чѣмъ-то «хорошимъ», потому что ему былъ данъ моральный «совѣтъ». Затѣмъ, какъ онъ самъ разсказывалъ, «въ ту же ночь тотъ же человѣкъ явился мнѣ снова, но теперь я уже не былъ испуганъ. Потомъ онъ сказалъ, что онъ Господь Богъ, Создатель міра и Искупитель, и что онъ избралъ меня, чтобы объяснить людямъ духовный смыслъ Писанія и что Онъ Самъ объяснитъ мнѣ, что я долженъ написать по этому вопросу: въ ту же ночь были мнѣ открыты — такъ что я полностью убѣдился въ ихъ реальности — міры духовъ. Небо и адъ... Послѣ этого Господь открывалъ, очень часто днемъ, мои тѣлесныя очи, такъ что среди дня я могъ смотрѣть въ другой міръ, и въ состояніи полнаго бодрствованія общаться съ ангелами и духами».

Изъ этого описанія совершенно ясно, что Сведенборгъ былъ открытъ общенію съ воздушнымъ царствомъ падшихъ духовъ и что всѣ его послѣдующія откровенія происходили изъ того же источника. «Небо» и «адъ», которые онъ видѣлъ, также были частями воздушнаго царства, а записанныя имъ «откровенія» — это описаніе его иллюзій, которыя падшіе духи въ своихъ собственныхъ цѣляхъ часто производятъ на легковѣрныхъ. Взглядъ на нѣкоторыя другія произведенія оккультной литературы покажетъ намъ и другія стороны этого царства.

«Астральная плоскость» теософіи.

Теософія XIX и XX вѣковъ, которая представляетъ собой смѣшеніе восточныхъ и западныхъ оккультныхъ идей, подробно учитъ о воздушномъ царствѣ, которое представляется ей состоящимъ изъ ряда «астральныхъ плоскостей» («астральный» означаетъ «звѣздный», это причудливый терминъ, относящійся къ «надземной» реальности). Согласно одному изложенію этого ученія, «астральныя» плоскости «составляютъ мѣсто обитанія всѣхъ сверхъестественныхъ существъ, мѣсто пребыванія боговъ и демоновъ, пустоту, гдѣ обитаютъ мыслеформы, область, обитаемую духами воздуха и другихъ стихій, и различные небеса и ады съ ангельскими и демонскими сонмами...». Подготовленные люди считаютъ, что они могутъ съ помощью обрядовъ «подниматься на /с. 92/ плоскости и полностью знакомиться съ этими областями».

Согласно этому ученію, въ «астральную плоскость» (или плоскости, въ зависимости отъ того какъ разсматривать это царство — какъ цѣлое или по отдѣльнымъ «слоямъ») входятъ послѣ смерти и, какъ и въ ученіи Седенборга, нѣтъ внезапнаго измѣненія состоянія и нѣтъ суда: человѣкъ продолжаетъ жить, какъ и прежде, но только внѣ тѣла, и начинаетъ «проходить черезъ всѣ подплоскости астральной плоскости на своемъ пути къ небесному міру». Каждая подплоскость все болѣе утонченная и «обращенная внутрь», и прохожденіе черезъ нихъ, въ отличіи отъ страха и неувѣренности, вызываемыхъ христіанскими «мытарствами», является временемъ удовольствія и радости: «Радость бытія на астральной плоскости такъ велика, что физическая жизнь въ сравненіи съ ней вообще не кажется жизнью... Девять изъ десяти возвращаются въ тѣло съ большимъ нежеланіемъ» (А. Пауэллъ, «Астральное тѣло», 1972).

Изобрѣтенная русской медіумисткой Еленой Блаватской теософія въ концѣ XIX вѣка была попыткой дать систематическое объясненіе медіумистскимъ контактамъ съ «мертвыми», которые множились въ западномъ мірѣ со временъ вспышки спиритическихъ явленій въ Америкѣ въ 1948 г. До сихъ поръ ея ученіе объ «астральной плоскости» (хотя часто и называемой по имени) является стандартомъ, используемымъ медіумами и другими любителями оккультнаго, для объясненія явленій изъ міра духовъ. Хотя теософскія книги объ «астральной плоскости» и полны той же «непріятной пустотой и банальностью», какія, по мнѣнію Юнга, характеризуютъ всю спиритическую литературу, все же за этой тривіальностью стоитъ философія реальности потусторонняго міра, которая находитъ откликъ въ современныхъ изслѣдователяхъ. Современное гуманистическое міровоззрѣніе весьма благопріятно относится къ такому потустороннему міру, который пріятенъ, а не мучителенъ, который допускаетъ мягкій «ростъ» и «эволюцію», а не окончательность суда, который даетъ еще «одинъ шансъ», чтобы подготовиться къ высшей реальности, а не опредѣляетъ вѣчный удѣлъ по поведенію въ земной жизни. Ученіе теософіи даетъ какъ разъ то, что требуется современной душѣ, и утверждаетъ, что оно основано на опытѣ.

Чтобы дать православный христіанскій отвѣтъ на это ученіе, мы должны внимательно посмотрѣть, что же конкретно бываетъ на «астральной плоскости». Но куда мы будемъ смотрѣть? Сообщенія медіумовъ печально извѣстны своей ненадежностью и расплывчатостью, и, въ любомъ случаѣ, контактъ съ «міромъ духовъ» черезъ медіумовъ слишкомъ сомнительный и косвенный, чтобы /с. 93/ быть убѣдительнымъ доказательствомъ природы того міра. Съ другой стороны, современный «посмертный» опытъ слишкомъ кратокъ и не убѣдителенъ, чтобы онъ могъ послужить доказательствомъ дѣйствительной природы другого міра.

Но все же имѣется опытъ «астральной плоскости», который можно изучить подробнѣе. На теософскомъ языкѣ это называется «астральной проекціей» или «проекціей астральнаго тѣла». Культивируя опредѣленные медіумическіе методы, можно не только войти въ контактъ съ безплотными духами, какъ дѣлаютъ обычные медіумы (когда ихъ сеансы подлинны), но и дѣйствительно войти въ ихъ область существованія и «путешествовать» среди нихъ. Можно быть весьма скептически настроеннымъ, слушая о такихъ случаяхъ въ древности, но такъ получилось, что этотъ опытъ сталъ относительно обычнымъ въ наше время — и не только среди оккультистовъ, и уже имѣется обширная литература, изъ первыхъ рукъ повѣствующая объ опытѣ общенія съ этой сферой.

«Астральная проекція».

Православнымъ христіанамъ хорошо извѣстно, что человѣкъ дѣйствительно можетъ быть поднятъ выше предѣловъ его тѣлесной природы и посѣтить невидимые міры. Самъ апостолъ Павелъ не зналъ, былъ ли онъ «въ тѣлѣ... или внѣ тѣла, когда былъ похищенъ на третье небо» (2 Кор. 12, 2), а намъ нѣтъ нужды размышлять о томъ, какимъ образомъ тѣло можетъ утончиться настолько, чтобы войти на Небо (если его переживаніе дѣйствительно было въ «тѣлѣ»), или въ какое «тонкое тѣло» могла быть облечена душа во время пребыванія «внѣ тѣла». Для насъ достаточно знать, что душа (въ какомъ-то «тѣлѣ») по Божіей милости можетъ быть дѣйствительно вознесена и созерцать рай, а также воздушное царство духовъ поднебесныхъ.

Въ православной литературѣ такое состояніе часто описывается какъ нахожденіе внѣ «тѣла», какъ было со св. Антоніемъ, который, какъ описывалось выше, видѣлъ «мытарства», стоя на молитвѣ. Епископъ Игнатій (Брянчаниновъ) упоминаетъ о двухъ подвижникахъ XIX столѣтія, чьи души покидали тѣла во время молитвы — старца Сибирскаго Василиска, чьимъ ученикомъ былъ знаменитый Зосима, и старца схимника Игнатія (Исаію), личнаго друга еп. Игнатія (т. III, стр. 75).

Самымъ замѣчательнымъ случаемъ выхода «изъ тѣла» въ православныхъ житіяхъ является, вѣроятно, случай со св. Андреемъ, /с. 94/ Христа ради юродивымъ Константинопольскимъ (X в.), который въ то время, когда тѣло явно лежало на снѣгу городской улицы, былъ вознесенъ въ духѣ и созерцалъ рай и третье небо, а затѣмъ часть увидѣннаго повѣдалъ своему ученику, который и записалъ случившееся (Житія святыхъ, 2 окт.).

Такое дается по Божіей милости и совершенно независимо отъ человѣческаго желанія или воли. Но «астральная проекція» — это «внѣтѣлесный опытъ», котораго можно добиваться и вызывать съ помощью опредѣленныхъ методовъ. Онъ является особой формой того, что Владыка Игнатій описываетъ какъ «открытіе чувствъ», и ясно, что поскольку контактъ съ духами, кромѣ непосредственнаго дѣйствія Божія, людямъ запрещенъ, то достигаемое этими средствами царство не есть небо, а всего лишь поднебесное воздушное пространство, обитаемое падшими духами.

Теософскіе тексты, которые подробно описываютъ этотъ опытъ, настолько наполнены оккультными мнѣніями и толкованіями, что изъ нихъ почти невозможно понять, что же собой представляетъ опытъ этого царства. Однако въ XX вѣкѣ была литература иного рода, посвященная этому вопросу: параллельно съ расширеніемъ изслѣдованій и экспериментовъ въ области «парапсихологіи», нѣкоторые люди обнаружили по случаю или же экспериментально — что они способны къ «астральной проекціи», и написали книги, описывающія ихъ опытъ, на неоккультномъ языкѣ, а нѣкоторые изслѣдователи собрали и изучили разсказы объ опытѣ пребыванія «внѣ тѣла» и написали объ этомъ на научномъ, а не оккультномъ языкѣ. Разсмотримъ здѣсь нѣкоторыя изъ этихъ книгъ.

«Земная» сторона «выхода изъ тѣла» хорошо описана въ книгѣ директора Института психофизическихъ изслѣдованій въ Оксфордѣ (Англія) Саліи Гринъ «Входъ изъ тѣла» (Нью-Іоркъ, 1975). Въ отвѣтъ на обращеніе, сдѣланное въ октябрѣ 1966 г. черезъ британскую прессу и радіо, Институтъ получилъ около 400 отвѣтовъ отъ людей, утверждавшихъ, что они лично выходили изъ тѣла. Такая реакція говоритъ о томъ, что подобный опытъ въ наше время совсѣмъ не рѣдкость и что кто имѣлъ его, теперь съ большей готовностью, чѣмъ ранѣе, говорятъ объ этомъ, не боясь прослыть «тронутыми». Въ отношеніи «посмертнаго» опыта то же самое отмѣчаетъ д-ръ Муди и другіе изслѣдователи. Упомянутые 400 человѣкъ получили по два вопросника, а книга явилась результатомъ сравненія и анализа отвѣтовъ.

Описанные въ этой книгѣ опыты почти всѣ были невольными, вызванными различными физическими условіями: стрессами, усталостью, болѣзнью, несчастнымъ случаемъ, анестезіей, сномъ. /с. 95/ Почти всѣ они происходили вблизи отъ тѣла (а не въ «царствѣ духовъ»), и сдѣланныя наблюденія очень сходны съ разсказами людей, имѣвшихъ посмертный опытъ: человѣкъ видитъ свое собственное тѣло «снаружи», обладаетъ всѣми чувствами (хотя въ тѣлѣ могъ быть глухимъ или слѣпымъ), не способенъ дотрагиваться до своего окруженія или взаимодѣйствовать съ нимъ, «плаваетъ» въ воздухѣ, испытывая огромное удовольствіе и легкость, умъ дѣйствуетъ яснѣе, чѣмъ обычно. Нѣкоторые описывали встрѣчу съ умершими родственниками или же путешествія въ мѣста, которыя, казалось, не принадлежали обычной реальности.

Одинъ «изслѣдователь» «внѣтѣлеснаго» опыта, англійскій геологъ Робертъ Крукелъ собралъ огромное количество подобныхъ примѣровъ какъ у оккультистовъ и медіумовъ, съ одной стороны, такъ и у обычныхъ людей, съ другой. Онъ слѣдующимъ образомъ суммируетъ этотъ опытъ: «Тѣло — копія или «двойникъ» — былъ «рожденъ» изъ физическаго тѣла и расположился рядомъ съ нимъ. Когда «двойникъ» отдѣлился отъ тѣла, имѣло мѣсто «затемненное» сознаніе (во многомъ подобное тому, какъ переключеніе скоростей въ автомобилѣ вызываетъ краткій перерывъ въ передачѣ мощности)... Часто бывалъ панорамный просмотръ прошлой жизни, а опустѣвшее «физическое» тѣло обычно было видно со стороны освобожденнаго «двойника...»

Вопреки тому, что можно было бы ожидать, никто не говорилъ о томъ, что при выходѣ изъ тѣла испытывались боль или страхъ — все казалось совершенно естественнымъ... Сознаніе, работавшее черезъ этого отдѣльнаго «двойника», было болѣе широкимъ, чѣмъ въ обычной жизни... Иногда появлялись телепатія, ясновидѣніе и предвидѣніе. Часто являлись «умершіе» друзья. Многіе, изъ дававшихъ свѣдѣнія, выражали большое нежеланіе вновь входить въ тѣло и возвращаться къ земной жизни... Этотъ, бывшій до сихъ поръ неизвѣстнымъ, общій ходъ событій при выходѣ изъ тѣла нельзя достаточно объяснить, исходя изъ гипотезы, что всѣ такіе случаи были съ нами и что всѣ описанные «двойники» были просто галлюцинаціями. Но, съ другой стороны, его можно легко объяснить съ помощью гипотезы, что эти случаи были подлинными и что видѣнные «двойники» были объективными (хотя и ультра-физическими) тѣлами» (Робертъ Крукелъ, «Выходъ изъ тѣла», 1970).

По существу это описаніе тождественно пунктъ за пунктомъ «модели» посмертнаго опыта д-ра Муди («Жизнь послѣ жизни»). Тождество настолько точно, какъ можетъ быть лишь тогда, когда описывается одинъ и тотъ же опытъ. Если такъ, то тогда, наконецъ, /с. 96/ можно опредѣлить опытъ, который описываетъ д-ръ Муди и другіе изслѣдователи и который вотъ уже нѣсколько лѣтъ вызываетъ такой интересъ и дискуссіи въ западномъ мірѣ. Это не точный «посмертный» опытъ, а скорѣе «внѣтѣлесный» опытъ, который является лишь преддверіемъ другого, намного болѣе широкаго опыта, будь то опытъ самой смерти или «астральнаго путешествія» (о чемъ см. ниже). Хотя «внѣтѣлесное» состояніе можно было бы назвать «первымъ моментомъ» смерти — если смерть дѣйствительно наступаетъ, — было бы грубой ошибкой выводить отсюда что-либо о «посмертномъ» состояніи, развѣ что только голые факты, что душа послѣ смерти жива и сохраняетъ сознаніе, а это, въ любомъ случаѣ, врядъ ли отрицаетъ кто-либо изъ дѣйствительно вѣрящихъ въ безсмертіе души [1]. Далѣе, поскольку «внѣтѣлесное» состояніе не обязательно вообще связано со смертью, мы должны быть очень разборчивы при отборѣ свидѣтельствъ, предоставляемыхъ обширнымъ опытомъ въ этой сферѣ, въ частности, мы должны спросить, имѣютъ ли видѣнія «Неба» (или «ада»), которыя сейчасъ посѣщаютъ многихъ, хоть что-то общее съ христіанскимъ пониманіемъ Неба и ада, или же они являются всего лишь интерпретаціей нѣкотораго просто естественнаго (или бѣсовскаго) опыта во «внѣтѣлесномъ» царствѣ.

Д-ръ Крукелъ, который до сихъ поръ былъ самымъ дотошнымъ изслѣдователемъ въ этой области, подходящимъ съ той же осторожностью и внимательностью къ каждой подробности, какія характеризуютъ и его прежнія книги по ископаемымъ растеніямъ въ Великобританіи, собралъ большой матеріалъ по опыту «рая» и «гадеса». Онъ считаетъ, что они являются естественными и, по сути, универсальными «внѣтѣлесными» опытами и различаетъ ихъ слѣдующимъ образомъ: «Тѣ, кто покинулъ свои тѣла естественнымъ путемъ, имѣли склонность къ тому, чтобы видѣть нѣчто яркое и спокойное («Рай»), что-то вродѣ великолѣпной Земли, а (тѣ, кто были) исторгнуты силой... имѣли склонность попадать въ относительно мрачныя, путанныя и похожія на сонъ условія, что соотвѣтствуетъ «гадесу» древнихъ. Первые встрѣчали многочисленныхъ помощниковъ (включая уже упомянутыхъ выше «умершихъ» родныхъ и друзей), а послѣдніе иногда встрѣчались съ какими-то безплотными «препятствіями». Люди, имѣющіе то, что д-ръ Крукелъ называетъ «медіумической тѣлесной конституціей», неизмѣнно сначала проходятъ черезъ темную, туманную область «гадеса», а /с. 97/ затѣмъ входятъ въ область яркаго свѣта, которая выглядитъ подобно Раю. Этотъ «Рай» описываютъ по-разному (и медіумы, и немедіумы) какъ «самый прекрасный изъ когда-либо видѣнныхъ пейзажей», «видъ дивной красоты — большой, наподобіе парка садъ, а свѣтъ тамъ такой, какого никогда не увидишь на морѣ или на сушѣ», «дивный пейзажъ» съ «людьми въ бѣломъ», «свѣтъ сталъ сильнымъ», «вся земля была въ сіяніи».

Чтобы дать объясненіе этимъ слухамъ, д-ръ Крукелъ выдвигаетъ гипотезу, что существуетъ «тотальная земля», включающая на низшемъ уровнѣ ту физическую землю, которую мы знаемъ въ повседневной жизни, окруженную всепроникающей нефизической сферой, на нижней и верхней границахъ которой находятся пояса «гадеса» и «рая». Въ общихъ чертахъ, это описаніе того, что на православномъ языкѣ называется воздушнымъ поднебеснымъ царствомъ падшихъ духовъ, или «астральной плоскостью» въ теософіи. Однако православныя описанія этой сферы не проводятъ различія между «верхнимъ» и «нижнимъ», а дѣлаютъ упоръ больше на бѣсовскіе обманы, которые являются составной частью этого царства. Будучи свѣтскимъ изслѣдователемъ, д-ръ Крукелъ ничего не знаетъ объ этомъ аспектѣ воздушнаго царства, но со своей «научной» точки зрѣнія онъ подтверждаетъ чрезвычайно важный для пониманія «посмертныхъ» и «внѣтѣлесныхъ» явленій фактъ: «Небо» и «адъ», увидѣнные въ этихъ состояніяхъ, являются только частью (или явленіями) воздушнаго царства духовъ, ничего общаго не имѣютъ съ Небомъ и адомъ христіанскаго ученія, которые являются вѣчной обителью людскихъ душъ (и воскресшихъ тѣлъ), а также нематеріальныхъ духовъ. Люди въ состояніи «внѣ тѣла» не имѣютъ возможности попасть на настоящее Небо или въ адъ, которые открываются душамъ только по явной волѣ Божіей. Если же нѣкоторые «христіане» во время «смерти» почти сразу же видятъ «небесный градъ» съ «жемчужными вратами» и «ангеловъ», то это лишь указываетъ на то, что увидѣнное въ воздушномъ царствѣ зависитъ въ какой-то мѣрѣ отъ ихъ собственнаго прошлаго опыта ожиданій, подобно тому, какъ умирающіе индусы видятъ свои индуистскіе храмы и «боговъ». Подлинный христіанскій опытъ Неба и ада, какъ мы увидимъ въ слѣдующей главѣ, всецѣло имѣетъ другое измѣреніе.

/с. 98/

«Астральное путешествіе».

Почти всѣ недавніе «посмертные» случаи были чрезвычайно кратки, будь они болѣе длительными, послѣдовала бы настоящая смерть. Но въ состояніи «внѣ тѣла», которое не связано съ близкими къ смерти условіями, возможенъ и болѣе длительный опытъ. Если этотъ опытъ имѣетъ достаточную длительность, можно покинуть свое непосредственное окруженіе и войти въ совершенно новый ландшафтъ — не только чтобы бросить мимолетный взглядъ на «садъ» или «свѣтлое мѣсто», или «небесный градъ», но и чтобы имѣть длительное «приключеніе» въ воздушномъ царствѣ. «Астральная плоскость», очевидно, весьма близка каждому и нѣкоторыя критическія ситуаціи (медіумическіе методы) могутъ «спровоцировать» на контактъ съ ней. Въ одной изъ своихъ книгъ («Интерпретація природы и психе», 1955) Карлъ Юнгъ описываетъ опытъ одного изъ своихъ паціентовъ, женщины которая «выходила изъ тѣла» во время трудныхъ родовъ. Она видѣла окружающихъ и докторовъ, и сестеръ, но чувствовала, что позади нея простирается великолѣпный ландшафтъ, который казался границей иного измѣренія. Она чувствовала, что если бы повернуть туда, она покинула бы эту жизнь, но вмѣсто этого она вернулась въ свое тѣло.

Д-ръ Муди описалъ рядъ подобныхъ состояній, которыя онъ называетъ «пограничнымъ» или «предѣльнымъ» опытомъ («Жизнь послѣ жизни», стр. 54-57).

Тѣ, кто намѣренно вызываетъ состояніе «астральной проекціи», часто могутъ войти въ это «другое измѣреніе». Въ послѣдніе годы описанныя однимъ человѣкомъ «путешествія» въ этомъ измѣреніи снискали опредѣленную извѣстность, что позволило ему организовать институтъ для экспериментовъ во «внѣтѣлесномъ» состояніи. Однимъ изъ изслѣдователей въ этомъ институтѣ была д-ръ Элизабетъ Кублеръ-Россъ, которая соглашается съ выводами Монро о сходствѣ «внѣтѣлеснаго» и «посмертнаго» опытовъ. Здѣсь мы вкратцѣ изложимъ открытія этого экспериментатора, описанныя въ книгѣ «Путешествія внѣ тѣла» (Нью-Іоркъ, 1977).

Робертъ Монро — удачливый американскій администраторъ (президентъ совѣта директоровъ одной многомилліонной компаніи) и агностикъ въ отношеніи религіи. Его встрѣча съ «внѣтѣлеснымъ» опытомъ началась въ 1958 г., еще до того, какъ у него появился хоть какой-то интересъ къ оккультной литературѣ, когда онъ проводилъ свои собственные опыты по методамъ запоминанія во снѣ. Тамъ использовались упражненія на разслабленіе и сосредоточеніе, похожія на нѣкоторые пріемы медитаціи. Послѣ /с. 99/ начала этихъ опытовъ у него было какое-то необычное состояніе, когда ему показалось, что его ударилъ лучъ свѣта, вызвавшій временный параличъ. Послѣ того, какъ это чувство повторилось нѣсколько разъ, онъ началъ вызывать и развивать это состояніе. Въ началѣ своихъ оккультныхъ «путешествій» онъ обнаруживаетъ тѣ же основныя характеристики, какія открыли Сведенборгу путь къ приключеніямъ въ мірѣ духовъ, — пассивную медитацію, ощущеніе «свѣта», общее отношеніе довѣрія и открытости къ новымъ и страннымъ переживаніямъ, и все это въ совокупности съ «практическимъ» взглядомъ на жизнь и отсутствіемъ какой-либо настроенности или опыта христіанства.

Сперва Монро «путешествовалъ» на узнаваемыя мѣста на землѣ — поначалу близкія, затѣмъ болѣе удаленныя, причемъ ему удавалось иногда доставить фактическія свидѣтельства его экспериментовъ. Затѣмъ онъ сталъ контактировать съ «духоподобными» фигурами, причемъ первые контакты были частью медіумическаго эксперимента («индѣйскій праведникъ», посланный медіумомъ, дѣйствительно пришелъ за нимъ!). Наконецъ онъ сталъ попадать въ странные на видъ земные пейзажи.

Записывая свои опыты (что онъ дѣлалъ сразу по возвращеніи въ тѣло), онъ характеризовалъ ихъ какъ относящіеся къ тремъ «мѣстамъ»: «Мѣсто 1» — это «здѣсь-сейчасъ», обычныя условія этого міра. «Мѣсто 2» — это «нематеріальная среда, по-видимому огромныхъ размѣровъ и съ характеристиками, сходными съ характеристиками «астральной плоскости». Это мѣсто является естественной средой «второго тѣла», какъ Монро называетъ существо, путешествующее въ этомъ царствѣ, оно «пронизываетъ» физическій міръ и въ немъ царятъ законы мысли: «какъ вы думаете, таковы вы и есть», «подобное привлекаетъ подобное», чтобы путешествовать, надо только подумать о мѣстѣ назначенія. Монро посѣтилъ различныя мѣста этого царства гдѣ онъ видѣлъ, напримѣръ, въ узкой долинѣ группу людей въ длинныхъ бѣлыхъ одеждахъ, рядъ людей въ формѣ, которые называли себя «арміей на посылкахъ», ждущей приказовъ. «Мѣсто 3», по-видимому, нѣкая похожая на Землю реальность, имѣетъ странныя анахронистическія свойства, теософы, вѣроятно, распознали бы въ ней другую, болѣе «твердую» часть «астральной плоскости».

Преодолѣвъ въ основномъ первоначальный страхъ при попаданіи въ эти незнакомыя области, Монро началъ изслѣдовать ихъ и описывать многочисленныя встрѣченныя тамъ разумныя существа. При нѣкоторыхъ «путешествіяхъ» онъ встрѣчалъ «умершихъ» друзей и бесѣдовалъ съ ними, но чаще онъ встрѣчалъ странныхъ безличныхъ /с. 100/ существъ, которыя иногда «помогали» ему, но столь же часто не реагировали на его обращеніе, которыя давали неясныя «мистическія» сообщенія, похожія на сообщенія медіумовъ, которыя могли пожать его протянутую руку или, съ тѣмъ же успѣхомъ, воткнуть въ нее ножъ. Въ нѣкоторыхъ изъ этихъ существъ онъ узнавалъ «препятствующихъ», звѣроподобныхъ существъ съ похожими на каучуковыя тѣлами, которыя легко принимаютъ форму собакъ, летучихъ мышей или его собственныхъ дѣтей, и другихъ, которыя глумились надъ нимъ и мучили его, и просто смѣялись, когда онъ звалъ (не въ вѣрѣ, конечно, а въ качествѣ еще одного «эксперимента») во имя Іисуса Христа.

Самъ не имѣя вѣры, Монро открылся «религіознымъ» внушеніямъ существъ того міра. Ему были даны «пророческія» видѣнія будущихъ событій, которыя иногда дѣйствительно происходили такъ, какъ онъ ихъ видѣлъ. Однажды, когда на границѣ состоянія выхода изъ тѣла ему явился бѣлый лучъ свѣта, онъ попросилъ у него отвѣта на вопросы объ этомъ царствѣ. Голосъ луча отвѣтилъ ему: «Проси отца твоего повѣдать тебѣ великую тайну». Въ слѣдующій разъ Монро соотвѣтственно молился: «Отецъ, руководи мною. Отецъ, повѣдай мнѣ великую тайну». Изъ всего этого ясно, что Монро, оставаясь въ своихъ религіозныхъ взглядахъ «мірскимъ» и «агностикомъ», предалъ себя въ руки существъ оккультнаго царства (которыя, конечно, являются бѣсами).

Такъ же, какъ д-ръ Муди и другіе изслѣдователи этой области, Монро пишетъ, что «за двѣнадцать лѣтъ періодической дѣятельности я не нашелъ свидѣтельствъ, подтверждающихъ библейскія понятія о Богѣ и загробной жизни въ мѣстѣ, называемомъ Небомъ». Однако, подобно Сведенборгу, теософамъ и изслѣдователямъ вродѣ д-ра Крукела, онъ находитъ въ «нематеріальной» средѣ, которую онъ изучалъ, «всѣ аспекты приписываемые нами Небу и аду, которые являются лишь частью "Мѣста 2"». Въ области, по-видимому, наиболѣе «близкой» къ матеріальному міру, онъ встрѣтилъ черно-сѣрую область, населенную «безпокоящимися и досаждающими существами». Это, по его мнѣнію, можетъ быть «граница ада», вродѣ области «гадеса», какъ ее назвалъ д-ръ Крукелъ.

Однако наиболѣе показательнымъ является пребываніе Монро на «Небѣ». Трижды онъ побывалъ въ мѣстѣ «чистаго покоя», плавая въ теплыхъ мягкихъ облакахъ, которыя прорѣзывали постоянно меняющіеся цвѣтные лучи; онъ вибрировалъ въ согласіи съ музыкой безсловесныхъ хоровъ; вокругъ него тамъ были безымянныя существа, пребывающія въ томъ же состояніи, съ которымъ и онъ не имѣлъ личнаго контакта. Онъ чувствовалъ, что это мѣсто является его по/с. 101/слѣднимъ «домомъ», тосковалъ потомъ по нему нѣсколько дней. Это «астральное небо», конечно, является основнымъ источникомъ теософскаго ученія о «пріятности» другого міра, но какъ оно далеко отъ подлиннаго христіанскаго ученія о находящемся далеко отъ этого воздушнаго царства Царствіи Небесномъ, которое по своей полнотѣ любви, осознанію своей личности и присутствію Бога столь далеко отъ невѣрующихъ нашего времени, не желающихъ ничего другого, кромѣ «нирваны» мягкихъ облаковъ и цвѣтныхъ лучей! Такое «Небо» легко могутъ дать и падшіе духи, но на истинное Небо Божіе могутъ вознести только христіанскій подвигъ и Божія благодать.

Иногда Монро встрѣчался съ «Богомъ» своего Неба. Это, по его словамъ, можетъ произойти въ любой точкѣ «Мѣста 2». «Среди повседневной дѣятельности въ любомъ мѣстѣ раздается дальній сигналъ, похожій на звукъ фанфаръ. Всѣ относятся къ нему спокойно и прекращаютъ разговаривать или заниматься какимъ-то дѣломъ. Это сигналъ того, что Онъ (или Они) идетъ по Своему Царству.

Никто въ страхѣ не падаетъ ницъ или на колѣни. Поза, скорѣе дѣловая. Это событіе, къ которому всѣ привыкли, а повиновеніе важнѣе всего. Никакихъ исключеній не бываетъ.

По Сигналу всякое живое существо ложится... повернувъ голову набокъ, чтобы не видѣть Его, когда Онъ проходитъ. По-видимому цѣлью является образовать живой путь, по которому Онъ можетъ идти... Когда Онъ проходитъ, нѣтъ ни движенія, ни даже помысла...

За нѣсколько разъ, что я пережилъ это, я ложился вмѣстѣ съ другими. Въ это время сама мысль о томъ, чтобы поступить иначе, невозможна. Пока Онъ идетъ, раздается ревущая музыка и появляется ощущеніе лучистой непреодолимой живой силы, которая растетъ надъ тобой и затухаетъ вдали... Это событіе столь же случайное, какъ и остановка у свѣтофора на перекресткѣ или ожиданіе у желѣзнодорожнаго переѣзда, когда сигналъ указываетъ на приближеніе поѣзда; вы равнодушны, а въ то же время чувствуете невысказанное уваженіе передъ мощью, заключенной въ проходящемъ поѣздѣ. Это событіе также безлично».

Богъ ли это? Или Его Сынъ? Или Его представитель?

Трудно было бы найти во всей оккультной литературѣ болѣе яркое описаніе поклоненія сатанѣ въ его собственномъ царствѣ безличныхъ рабовъ. Въ другомъ мѣстѣ Монро описываетъ свою собственную связь съ княземъ того царства, куда онъ проникъ. Однажды ночью, спустя два года послѣ начала его «выходовъ изъ тѣла», онъ почувствовалъ, что купается въ такомъ же свѣтѣ, который сопро/с. 102/вождалъ начало его экспериментовъ, и почувствовалъ присутствіе очень мощной разумной, личной силы, которая сдѣлала его безсильнымъ и безвольнымъ. «У меня создалось твердое убѣжденіе, что я связанъ нерасторжимыми узами преданности съ этой разумной силой, всегда былъ связанъ, и что я долженъ здѣсь на Землѣ выполнить работу». Спустя нѣсколько недѣль въ другомъ аналогичномъ случаѣ съ этой невидимой силой или «существомъ», оно (или они), казалось, вышли и «обыскали» его умъ, а потомъ «казалось они воспарили въ небѣ, и я посылалъ имъ вслѣдъ свои мольбы [2]. Тогда я увѣрился, что ихъ мыслительныя способности и разумъ далеко превосходятъ мое пониманіе. Это безличный и холодный разумъ, безъ всякихъ эмоцій любви или сочувствія, который мы такъ цѣнимъ... Я сѣлъ и заплакалъ, горько зарыдалъ, какъ иногда раньше, потому что я зналъ безоговорочно и безъ всякой надежды на измѣненіе въ будущемъ, что Богъ моего дѣтства, церквей, всемірной религіи не былъ такимъ, какому мы поклонялись — что до конца своихъ дней я буду «переживать» потерю этой иллюзіи». Врядъ ли можно вообразить лучшее описаніе встрѣчъ съ дьяволомъ, съ которымъ сейчасъ сталкиваются многіе наши, ничего не подозрѣвающіе современники, неспособные противостоять ему изъ-за своего отчужденія отъ истиннаго христіанства.

Велика цѣнность свидѣтельствъ Монро о природѣ и существахъ «астральной плоскости». Хотя онъ самъ глубоко увязъ въ этомъ и фактически продалъ свою душу падшимъ духамъ, онъ описалъ свой опытъ на нормальномъ неоккультномъ языкѣ и съ относительно нормальной человѣческой точки зрѣнія, что дѣлаетъ эту книгу удивительнымъ предупрежденіемъ противъ «экспериментовъ» въ этой области. Тѣ, кто знаетъ православное христіанское ученіе о воздушномъ мірѣ, а также объ истинномъ Небѣ и адѣ, которые находятся внѣ его, можетъ лишь глубоко убѣдиться въ реальности падшихъ духовъ и ихъ царства, а такъ же въ огромной опасности вступленія съ ними въ общеніе даже посредствомъ казалось бы «научнаго» подхода [3]. Какъ православнымъ христіанскимъ наблюдателямъ нѣтъ /с. 103/ нужды знать, какая часть этого опыта была «реальной», а какая — результатомъ зрѣлищъ и наважденій, сработанныхъ для него падшими духами. Обманъ — это такая значительная сторона воздушнаго царства, что нѣтъ смысла даже попытаться выявить его точныя формы. Нельзя сомнѣваться въ томъ, что онъ столкнулся съ міромъ падшихъ духовъ.

Съ «астральной плоскостью» можно такъ же войти въ контактъ (но не обязательно во «внѣтѣлесномъ» состояніи) посредствомъ опредѣленныхъ лѣкарствъ. Недавніе опыты съ введеніемъ ЛСД умирающимъ вызвали очень убѣдительныя «посмертныя» состоянія, а также «сжатое повтореніе» всей жизни, видѣніе слѣпящаго свѣта, встрѣчу съ «мертвыми» и нечеловѣческими «духовными существами», а также передачу духовныхъ сообщеній объ истинахъ «космической религіи», перевоплощеніе, и т. д. Д-ръ Кублеръ-Россъ также участвовала въ этихъ экспериментахъ.

Хорошо извѣстно, что шаманы примитивныхъ племенъ входятъ въ контактъ съ воздушнымъ міромъ падшихъ духовъ во «внѣтѣлесномъ» состояніи и, послѣ «посвященія» могутъ посѣщать міръ «духовъ» и общаться съ его обитателями.

То же самое испытывали и «посвященные» въ мистеріи античнаго языческаго міра. Въ житіи св. Кипріана и Іустины (2 окт.) мы изъ первыхъ рукъ имѣемъ свидѣтельство бывшаго колдуна объ этомъ царствѣ: На горѣ Олимпѣ Кипріанъ научился всѣмъ дьявольскимъ хитростямъ: онъ постигъ различныя бѣсовскія превращенія, научился измѣнять свойства воздуха... Онъ видѣлъ тамъ безчисленныя полчища бѣсовъ съ княземъ тьмы во главѣ, которому они предстояли, другіе служили, иные восклицали, восхваляя князя своего, а иные были посылаемы въ міръ для совращенія людей. Тамъ онъ видѣлъ также въ мнимыхъ образахъ языческихъ боговъ и богинь, а равно различные призраки и привидѣнія, вызыванію коихъ онъ учился въ строгомъ сорокадневномъ постѣ... Такъ онъ сталъ волхователемъ, чародѣемъ и душегубцемъ, великимъ другомъ и вѣрнымъ рабомъ адскаго князя, съ коимъ бесѣдовалъ лицомъ къ лицу, удостоившись отъ него великой чести, какъ о томъ онъ самъ открыто засвидѣтельствовалъ. «Повѣрьте мнѣ, — говорилъ онъ, — что я видѣлъ самого князя тьмы... я привѣтствовалъ его и говорилъ съ нимъ и со старѣйшинами его... И обѣщалъ онъ мнѣ поставить меня княземъ, по исхожденіи моемъ изъ тѣла, а въ теченіе земной жизни — во всемъ помогать мнѣ... Внѣшній видъ его былъ подобенъ цвѣтку: голова его была увѣнчана вѣнцомъ, сдѣланнымъ (не въ дѣйствительности, а призрачно) изъ золота и блестящихъ камней, вслѣдствіе чего и все пространство то освѣщалось, — а одежда его была изумительна. /с. 104/ Когда же онъ обращался въ ту или иную сторону, все мѣсто то содрогалось, множество злыхъ духовъ различныхъ степеней покорно стояли у престола его. Ему и я всего себя отдалъ тогда въ услуженіе, повинуясь всякому его велѣнію».

Св. Кипріанъ явно не говоритъ, чтобы онъ имѣлъ эти опыты «внѣ тѣла», вполнѣ могло быть, что болѣе опытные волхователи и чернокнижники не имѣютъ нужды покидать тѣло, чтобы войти въ полный контактъ съ воздушнымъ царствомъ. Даже при описаніи своихъ похожденій «внѣ тѣла» Сведенборгъ утверждалъ, что большинство его контактовъ съ духами было, напротивъ, въ тѣлѣ, но при открытыхъ «дверяхъ воспріятія». Характеристики же этого царства и «приключеній» въ немъ остаются одни и тѣ же въ зависимости отъ того, происходитъ ли все «въ тѣлѣ» или «внѣ» его.

Одинъ изъ знаменитыхъ колдуновъ (языческихъ) античнаго міра (II в.), описывая свое посвященіе въ мистеріи Исиды, даетъ классическій примѣръ «внѣтѣлеснаго» общенія съ воздушнымъ царствомъ, который можно использовать для описанія современныхъ «внѣтѣлесныхъ» и «посмертныхъ» состояній: «Я передамъ (о моемъ посвященіи) столько, сколько можно передать непосвященнымъ, но только при условіи, что ты повѣришь этому... Достигъ я рубежей смерти, переступилъ порогъ Прозерпины и вспять вернулся, пройдя черезъ всѣ стихіи: въ полночь я видѣлъ солнце въ сіяющемъ блескѣ, предсталъ передъ богами подземными и небесными и вблизи поклонился имъ. Вотъ я тебѣ наразсказалъ, а ты, хотя и слушалъ, долженъ остаться въ прежнемъ невѣдѣніи» (Апулей, Метаморфозы, М., 1959, изд. АН СССР, стр. 311) (Прозерпина или Персефона — въ греческой и римской миѳологіи — владычица гадеса).

Выводы относительно «внѣтѣлесной области».

Все сказанное здѣсь объ опытѣ пребыванія «внѣ тѣла» достаточно для того, чтобы поставить современный «посмертный» опытъ въ соотвѣтствующей перспективѣ. Подытожимъ наши результаты:

1. Это въ чистомъ видѣ просто «внѣтѣлесное» состояніе, хорошо извѣстное, особенно въ оккультной литературѣ, и и случающееся за послѣдніе годы со все возрастающей частотой съ обычными людьми, не связанными съ оккультизмомъ. Но фактически эти состоянія почти ничего не говорятъ намъ о томъ, что происходитъ съ душой послѣ смерти, кромѣ того, что она продолжаетъ жить и имѣетъ сознаніе. /с. 105/

2. Сфера, въ которую душа попадаетъ сразу, когда она выходитъ изъ тѣла и начинаетъ терять контактъ съ тѣмъ, что мы знаемъ какъ «матеріальную реальность» (будь то послѣ смерти или просто при выходѣ «изъ тѣла»), это не небо, и не адъ, а близкая къ землѣ область, которую называютъ по-разному: «потустороннее» или «плоскость Бордо» (тибетская «Книга мертвыхъ»), «міръ духовъ» (Сведенборгъ и спириты), «астральная плоскость» (теософія и большинство оккультистовъ), «Мѣсто 2» (Монро) — или, на православномъ языкѣ, поднебесное воздушное пространство, гдѣ обитаютъ падшіе духи, которые усердно стараются обмануть людей, чтобы привести ихъ къ погибели. Это не тотъ «иной міръ», который ожидаетъ человѣка послѣ смерти, а только лишь невидимая часть этого міра, черезъ которую человѣкъ долженъ пройти, чтобы достичь воистину «иного» міра — небеснаго или адскаго. Для тѣхъ, кто дѣйствительно умеръ и кого ангелы уводятъ изъ этой земной жизни, это область, гдѣ въ «воздушныхъ мытарствахъ начинается Частный Судъ, гдѣ воздушные духи обнажаютъ свою истинную природу и враждебность къ роду человѣческому, для всѣхъ же остальныхъ это область бѣсовскаго обмана въ рукахъ тѣхъ же духовъ.

3. Существа, съ которыми сталкиваются въ этой области, — всегда (или почти всегда) бѣсы, будь они вызваны съ помощью медіумовъ или оккультными способами, или же встрѣчены во время пребыванія «внѣ тѣла». Это не ангелы, ибо ангелы обитаютъ на Небѣ и лишь проходятъ эту область какъ Божій посланники. Это не души умершихъ, ибо онѣ обитаютъ на Небѣ или въ аду и лишь сразу послѣ смерти проходятъ черезъ эту область по пути на судъ за содѣянное ими въ этой жизни. Даже самые опытные въ выходахъ «изъ тѣла» люди не могутъ долго оставаться въ этой области, не подвергая себя опасности навсегда разлучиться со своимъ тѣломъ (умереть), и даже въ оккультной литературѣ рѣдко можно найти описанія воздушныхъ встрѣчъ такихъ людей.

4. Нельзя довѣрять экспериментаторамъ въ это области и конечно же ихъ нельзя оцѣнивать по «внѣшности». Даже твердо укорененные въ православномъ христіанскомъ ученіи легко могутъ быть обмануты падшими воздушными духами посредствомъ всякихъ «видѣній», а входящіе въ эту область, не имѣющіе о ней понятія, и не принимающіе съ довѣріемъ ея «откровенія» — ни что иное какъ жалкія жертвы падшихъ духовъ.

Можно спросить: «А какъ же ощущенія «спокойствія» и «удовольствія», которыя для «нетѣлеснаго» состоянія представляются почти универсальными? А какъ же «свѣтъ», который видятъ многіе? Это тоже обманы?»

/с. 106/ Въ извѣстномъ смыслѣ эти состоянія могутъ быть «естественными» для души, когда она отдѣляется отъ тѣла. Въ этомъ падшемъ мірѣ наши физическія тѣла — это тѣла страданія, разрушенія и смерти. При отдѣленіи отъ такого тѣла душа сразу оказывается въ болѣе естественномъ ея состояніи, болѣе близкомъ къ тому, которое предназначено ей Богомъ, ибо воскресшее «духовное» тѣло, въ которомъ человѣкъ будетъ обитать въ Царствѣ Небесномъ, имѣетъ больше общаго съ душой, чѣмъ съ извѣстнымъ намъ земнымъ тѣломъ. Даже то тѣло, съ которымъ вначалѣ былъ созданъ Адамъ, имѣло природу, отличающуюся отъ тѣла Адама послѣ паденія, будучи болѣе тонкимъ и не подверженнымъ страданію или тяжкому труду.

Въ этомъ смыслѣ «спокойствіе» и «наслажденіе» при пребываніи внѣ тѣла можно разсматривать какъ настоящія, а не ложныя. Однако обманъ тутъ какъ тутъ, какъ только начинаютъ толковать эти «естественныя» ощущенія какъ нѣчто «духовное» — какъ будто бы это «спокойствіе» было истиннымъ миромъ примиренія съ Богомъ, а «наслажденія» — истиннымъ духовнымъ наслажденіемъ небомъ. Именно такъ на самомъ дѣлѣ многіе толкуютъ свои «внѣтѣлесные» и «посмертные» опыты изъ-за отсутствія подлиннаго духовнаго опыта и трезвленія. То, что эта ошибка, можно видѣть изъ того, что даже самые закоренѣлые безбожники при «смерти» переживаютъ тѣ же наслажденія. Мы уже встрѣчались съ этимъ въ одной изъ предыдущихъ главъ въ случаѣ съ индусомъ, атеистомъ и самоубійцей. Другимъ замѣчательнымъ примѣромъ является британскій романистъ, агностикъ Сомерсетъ Моэмъ, который во время краткой «смерти», имѣвшей мѣсто въ 80 лѣтъ, незадолго да его настоящей смерти, сначала видѣлъ все увеличивающійся свѣтъ, а «затѣмъ испыталъ самое изысканное чувство освобожденія», какъ онъ описываетъ это своими словами (см. Алленъ Спрегетъ, «Дѣло о безсмертіи», Нью-Іоркъ, 1974). Это ни въ коей мѣрѣ не былъ духовный опытъ, такъ и закончившійся безъ вѣры.

Поэтому смерть, какъ чувственное или «естественное» переживаніе, вполнѣ могла бы показаться пріятной. Это наслажденіе въ равной мѣрѣ могли бы пережить и тотъ, чья совѣсть чиста передъ Богомъ, и тотъ, кто вообще не имѣетъ глубокой вѣры въ Бога или вѣчную жизнь и поэтому не сознаетъ, какъ сильно за свою жизнь онъ могъ оскорбить Бога. Какъ хорошо сказалъ одинъ писатель, «плохую смерть имѣютъ тѣ, кто знаетъ что есть Богъ, и однако, жили будто бы Его не было» (Д. Уинтеръ, «Грядущее: что бываетъ послѣ смерти?», 1977) — т. е. кого мучитъ ихъ собственная совѣсть, преодолѣвшая этимъ страданіемъ естественное «наслажденіе» физической смерти. Различіе же между вѣрующими и невѣрую/с. 107/щими проявляется не въ моментъ самой смерти, а позже, на Частномъ Судѣ. «Наслажденіе» смерти можетъ быть достаточно реальнымъ, но оно не имѣетъ никакой связи съ вѣчной судьбой души, которая вполнѣ можетъ быть обречена на мученія.

Тѣмъ болѣе это вѣрно въ отношеніи видѣнія «свѣта». Это также можетъ быть просто что-то естественное — отраженіе истиннаго состоянія свѣта, для котораго человѣкъ былъ созданъ. Если дѣло обстоитъ именно такъ, то придавать этому «духовный» смыслъ, какъ это неизмѣнно дѣлаютъ духовно неопытные люди, было бы серьезной ошибкой. Православная аскетическая литература полна предупрежденій противъ того, чтобы довѣрять любымъ видамъ «свѣта», который можетъ появиться человѣку, и когда такой свѣтъ начинаютъ понимать за «ангела» или даже за «Христа», ясно, что человѣкъ впалъ въ прелесть, создавая «реальность» изъ собственныхъ воображеній даже еще до того, какъ падшіе духи начали свои соблазны.

Отдѣленной отъ тѣла душѣ, также естественно имѣть повышенное чувство реальности и испытывать то, что сейчасъ называется «экстрасенсорнымъ воспріятіемъ». То, что душа послѣ смерти (а часто и непосредственно передъ смертью) видитъ то, чего не видятъ стоящіе рядомъ, знаетъ, когда кто-то умираетъ на разстояніи и т. д. — это очевидный фактъ, извѣстный какъ по православной литературѣ, такъ и по современнымъ научнымъ изслѣдованіямъ. Отраженіе этого можно видѣть въ томъ опытѣ, который д-ръ Муди называетъ «видѣніемъ знанія», когда душа какъ бы имѣетъ «просвѣщеніе» и видитъ передъ собой «всѣ знанія» («Размышленія о жизни послѣ смерти»). Св. Бонифацій слѣдующимъ образомъ описываетъ пережитое «монахомъ изъ Уэнлока» сразу послѣ смерти: «Онъ чувствовалъ себя какъ человѣкъ, видящій и бодрствующій, какъ будто глаза его были завѣшены плотнымъ покрываломъ, а затѣмъ внезапно оно было снято, и все, что раньше было невидимымъ, закрыто, неизвѣстно, стола ясно. Такъ и онъ, когда занавѣсъ плоти былъ отброшенъ, казалось вся вселенная предстала передъ его взглядомъ, такъ что онъ видѣлъ сразу всѣ края свѣта, и всѣ моря, и всѣхъ людей» (Эмертонъ, «Житіе св. Бонифація»).

Нѣкоторыя души, по-видимому, отъ природы чувствительны къ подобнымъ состояніямъ, даже еще находясь въ тѣлѣ. Св. Григорій Великій отмѣчаетъ, что «иногда самыя души по своей тонкости нѣчто провидятъ», въ отличіе отъ тѣхъ, кто прозрѣваетъ будущее черезъ Божіе откровеніе» (IV, 26, стр. 30). Но подобные «медіумы» неизбѣжно впадаютъ въ прелесть, когда начинаютъ интерпретировать и развивать этотъ талантъ, который можетъ быть правиль/с. 108/но использованъ только людьми большой святости и (конечно) православной вѣры. Хорошимъ примѣромъ ловушекъ подобнаго ЭСВ [«экстрасенсорнаго воспріятія»] является американскій медіумъ Эдгаръ Кейсъ. Однажды онъ обнаружилъ, что у него есть возможность ставить точный медицинскій діагнозъ въ состояніи транса, потомъ сталъ довѣрять всѣмъ сообщеніямъ, получаемымъ въ этомъ состояніи, а кончилъ тѣмъ, что сталъ выдавать себя за пророка (иногда съ эффектными провалами, какъ было съ несостоявшимся катаклизмомъ, обѣщаннымъ западному побережью въ 1969 г.), предлагая астрологическія толкованія и прослѣживая «прошлыя жизни» людей въ «Атлантидѣ», древнемъ Египтѣ и другихъ мѣстахъ.

«Естественныя переживанія души, когда она особо чувствительно отдѣлена отъ тѣла — будь то переживанія «спокойствія» и наслажденія, свѣта или ЭСВ — являются поэтому лишь слѣдствіемъ повышенной воспріимчивости души, но даютъ (мы вновь должны это сказать) очень мало положительной информаціи о состояніи души послѣ смерти, и слишкомъ часто приводятъ къ произвольнымъ толкованіямъ «иного міра», а также къ прямому общенію съ падшими духами, къ чьему царству все это и относится. Подобныя переживанія цѣликомъ относятся къ «астральному» міру и сами по себѣ не имѣютъ ничего духовнаго или небеснаго: даже когда самъ опытъ реаленъ, нельзя довѣрять его толкованіямъ.

5. По самой природѣ вещей, однимъ лишь опытомъ нельзя пріобрѣсти истиннаго знанія воздушнаго царства духовъ и его проявленій. Претензіи оккультизма всѣхъ мастей на то, что его знанія дѣйствительно вѣрны, потому что они основаны на «опытѣ», какъ разъ и есть роковой порокъ оккультнаго «знанія». Наоборотъ, опытъ, полученный въ этой средѣ, именно потому, что онъ полученъ въ воздушной средѣ и часто вызывается бѣсами, конечная цѣль которыхъ соблазнить и погубить человѣческія души, по самой своей природѣ связанъ съ обманомъ, не говоря уже о томъ, что будучи чужимъ въ этой сферѣ, человѣкъ никогда не можетъ тамъ полностью оріентироваться и быть увѣреннымъ въ ея реальности, какъ онъ увѣренъ въ реальности матеріальнаго міра. Конечно, право буддійское ученіе (изложенное въ тибетской «Книгѣ мертвыхъ»), когда оно говоритъ объ иллюзорной природѣ «плоскости Бардо», но оно ошибается, когда на основѣ одного лишь опыта заключаетъ отсюда, что за этими явленіями вообще не стоитъ никакой объективной реальности. Подлинную же реальность этого невидимаго міра нельзя познать, если она не будетъ раскрыта источникомъ, стоящимъ внѣ и выше ея.

Поэтому, по тѣмъ же причинамъ, современный подходъ къ этой /с. 109/ сферѣ съ помощью личныхъ (или «научныхъ») экспериментовъ неизбѣжно долженъ привести къ неправильнымъ, ложнымъ выводамъ. Почти всѣ современные изслѣдователи принимаютъ оккультное ученіе объ этой сферѣ или, по крайней мѣрѣ, весьма сочувствуютъ ему по той лишь причинѣ, что оно основано на опытѣ, который является также основой науки. Но «опытъ» въ матеріальномъ мірѣ и «опытъ» въ воздушномъ царствѣ — это совершенно разныя вещи. Сырой матеріалъ, съ которымъ экспериментируютъ и который изучаютъ, въ одномъ случаѣ «морально» нейтраленъ и можетъ быть объективно изученъ и провѣренъ другими, но въ другомъ случаѣ «сырой матеріалъ» скрытъ, его трудно уловить и во многихъ случаяхъ онъ имѣетъ свою волю — волю обманывать наблюдателя. Поэтому серьезные изслѣдователи вродѣ д-ра Муди, Крукела, Осиса и Харалдсона и Кублеръ-Россъ въ концѣ концовъ почти неизмѣнно используютъ свои работы для распространенія оккультныхъ идей, которыя «естественно» получить изъ оккультнаго воздушнаго царства. Только лишь вооружившись мыслью (ставшей нынѣ рѣдкой) о томъ, что есть явленная истина, которая выше всякаго опыта, можно освѣтить это оккультное царство, познать его истинную природу и провести различія между этимъ низшимъ царствомъ и вышнимъ небеснымъ царствомъ.

Эту длинную главу потребовалось посвятить «внѣтѣлеснымъ» состояніямъ, чтобы какъ можно точнѣе опредѣлить природу того, что переживаютъ многіе обычные люди, а не только медіумы и оккультисты. Въ заключеніе этой книги мы попытаемся объяснить, почему подобныя состоянія стали сейчасъ столь распространенными. Вполнѣ ясно, что эти состоянія реальны и ихъ нельзя отбросить какъ «галлюцинаціи». Но столь же ясно, что это опытъ не духовный, а попытки изслѣдовавшихъ его интерпретировать его какъ «духовный опытъ», вскрывающій подлинную природу загробной жизни и конечное состояніе души, только служатъ увеличенію духовной неразберихи у современнаго человѣка и показываютъ, какъ далеки они отъ истиннаго духовнаго знанія и опыта.

Чтобы лучше это увидѣть, мы сейчасъ обратимся къ изслѣдованію нѣсколькихъ случаевъ подлиннаго опыта иного міра — вѣчнаго міра Неба, открывающагося человѣку по Божьей волѣ и совершенно не похожаго на воздушное царство, которое мы здѣсь изучали и которое является частью этого міра, который будетъ имѣть конецъ.

/с. 110/

Замѣчанія о «перевоплощеніи».

Среди оккультныхъ идей, которыя сейчасъ широко обсуждаются и подчасъ принимаются тѣми, кто имѣлъ «внѣтѣлесный» или «посмертный» опытъ, и даже нѣкоторыми учеными, находится идея перевоплощенія — что душа послѣ смерти не подвергается Страшному Суду, а затѣмъ пребываетъ на Небесахъ или въ аду, ожидая воскресенія тѣла и Страшнаго Суда, но (очевидно послѣ пребыванія въ «астральной плоскости») возвращается обратно на землю и входитъ въ новое тѣло, будь то животнаго или другого человѣка.

Эта идея была широко распространена на Западѣ во времена языческой античности до того, какъ ей на смѣну пришли христіанскія идеи, но ея распространеніе въ наше время связано, въ основномъ, съ вліяніемъ индуизма и буддизма, гдѣ она принята повсемѣстно. Сегодня эта идея обычно «гуманизируется» въ томъ смыслѣ, что люди считаютъ, что ихъ «предыдущія существованія» были въ человѣческомъ обликѣ, тогда какъ общей идеей какъ среди индусовъ и буддистовъ, такъ и среди древнихъ грековъ и римлянъ является то, что рѣдко удается достичь «воплощенія» въ человѣка и что большинство современныхъ «воплощеній» — это животныя, насѣкомыя и даже растенія.

Вѣрящіе въ эту идею говорятъ, что она объясняетъ многія изъ «несправедливостей» земной жизни, а также казалось бы необъяснимую боязнь: если кто-то рожденъ слѣпымъ или въ бѣдности, то это воздаяніе за его поступки въ «прежней жизни» (или какъ говорятъ индуисты и буддисты, изъ-за его «дурной кармы»), если кто-то боится воды, то это потому, что въ «предыдущемъ существованіи» онъ утонулъ.

Вѣрящіе въ перевоплощеніе не имѣютъ никакого законченнаго ученія о происхожденіи и назначеніи души, или какихъ-либо убѣдительныхъ доказательствъ въ поддержку своей теоріи. Ея основныя привлекательныя стороны носятъ поверхностный характеръ — якобы обезпеченіе «справедливости» на землѣ, объясненіе нѣкоторыхъ психическихъ загадокъ и обезпеченіе нѣкотораго подобія «безсмертія» для тѣхъ, кто не принимаетъ христіанскихъ позицій.

При зрѣломъ размышленіи, однако, теорія перевоплощенія вообще не даетъ никакого объясненія несправедливости: если человѣкъ страдаетъ въ этой жизни за грѣхи и ошибки жизни, которую /с. 111/ онъ не можетъ помнить и за которую (если ранѣе онъ былъ животнымъ) онъ не можетъ нести отвѣтственность, и если (согласно ученію буддизма) даже не существуетъ «я», сохраняющагося отъ одного воплощенія до другого, и прежніе его ошибки были въ буквальномъ смыслѣ чужими ошибками — то тогда вообще здѣсь нѣтъ никакой явной справедливости, а только слѣпое страданіе отъ зла, чье происхожденіе невозможно прослѣдить. Христіанское ученіе о паденіи Адама какъ источникѣ всего мірового зла даетъ куда лучшее объясненіе міровой несправедливости, а христіанское откровеніе о совершенной справедливости Божіей и Его судѣ надъ людьми, посылаемыми въ жизнь вѣчную на Небо или въ адъ, дѣлаетъ ненужной и тривіальной идею о снисканіи «справедливости» черезъ послѣдовательныя «воплощенія» въ этомъ мірѣ.

Идея о перевоплощеніи снискала за послѣднія десятилѣтія большую популярность на Западѣ: было много случаевъ, наводящихъ на мысль о «воспоминаніи о прошлыхъ жизняхъ», многіе люди также послѣ пребыванія «внѣ тѣла» вѣрятъ, что эти переживанія вселяютъ или внушаютъ идею о перевоплощеніи. Что мы должны думать объ этихъ случаяхъ?

Слѣдуетъ сказать, что лишь въ очень немногихъ случаяхъ имѣется болѣе чѣмъ неопредѣленныя и случайныя «доказательства», которыя нельзя было бы объяснить просто какъ плодъ воображенія: ребенокъ появляется съ пятномъ на шеѣ, а потомъ «вспоминаетъ», что въ «предыдущей жизни» его повѣсили какъ конокрада; человѣкъ боится высоты и затѣмъ «вспоминаетъ», что въ «прошлой жизни» онъ разбился насмерть при паденіи, и тому подобное. Естественная человѣческая склонность къ фантазіямъ дѣлаетъ подобные случаи безполезными какъ «доказательства» перевоплощенія.

Однако во многихъ случаяхъ подобныя «предыдущія жизни» были обнаружены съ помощью гипнотическаго метода, извѣстнаго подъ названіемъ «регрессивный гипнозъ», который во многихъ случаяхъ далъ поразительные результаты при воспоминаніи событій давно забытыхъ сознательнымъ разумомъ, доходя вплоть до младенчества. Гипнотизеръ возвращаетъ паціента «обратно» въ младенчество, а затѣмъ разспрашиваетъ: «А что до того?». Въ такихъ случаяхъ человѣкъ часто «вспоминаетъ» свою смерть или даже цѣликомъ «другую жизнь». Что же намъ слѣдуетъ думать о такой памяти?

Сами хорошо подготовленные гипнотизеры согласятся съ наличіемъ ловушекъ въ «регрессивномъ гипнозѣ». Калифорнійскій докторъ Артуръ Хастингсъ, спеціалистъ по психологіи общенія, отмѣчаетъ, что «самое очевидное, что случается подъ гипнозомъ, это /с. 112/ то, что паціенты чрезвычайно открыты для любого тонкаго, безсознательнаго, какъ словеснаго, такъ и несловеснаго внушенія гипнотизера и чрезвычайно податливы. Если вы просите ихъ перейти къ прежней жизни, а они не имѣли прошлой жизни, они вамъ ее изобрѣтутъ! Если вы имъ внушите, что они видѣли НЛО, они вродѣ какъ бы и видѣли НЛО». Чикагскій гипнотизеръ д-ръ Лари Гэретъ, который самъ провелъ около 500 гипнотическихъ регрессій, отмѣчаетъ, что эти регрессіи часто не точны даже тогда, когда рѣчь идетъ о воспоминаніяхъ прошлыхъ событій этой жизни. «Очень часто люди выдумываютъ вещи или изъ-за желаній, принимаемыхъ за дѣйствительность, или фантазій, сновъ и тому подобнаго... Любой изъ занимающихся гипнозомъ и проводящихъ регрессію любого типа, могъ бы обнаружить, что люди имѣютъ такое живое воображеніе, что они сдѣлаютъ что угодно, лишь бы былъ доволенъ гипнотизеръ».

Другой изслѣдователь этого вопроса пишетъ: «Этотъ методъ чреватъ рискомъ, главный изъ которыхъ — это безсознательная тенденція къ яркимъ фантазіямъ. То, что выявляется во время гипноза, могло бы въ сущности быть сномъ о предыдущей жизни, которую паціентъ хотѣлъ бы прожить или вѣритъ, правильно или неправильно, что прожилъ... Одинъ психологъ инструктировалъ рядъ гипнотизируемыхъ паціентовъ вспомнить прошлое существованіе, и всѣ они, безъ исключенія, вспомнили. Нѣкоторые изъ этихъ разсказовъ были насыщены яркими подробностями и казались убѣдительными... Однако, когда этотъ психологъ вновь гипнотизировалъ ихъ, они могли въ состояніи транса прослѣдить любой элементъ своего разсказа о прежнемъ существованіи вплоть до какого-то нормальнаго источника — человѣка, котораго они знали въ дѣтствѣ, сцены изъ прочитаннаго романа или фильма, видѣннаго нѣсколько лѣтъ тому назадъ и т. д.».

Но что же съ тѣми недавно разрекламированными случаями, гдѣ имѣются «объективныя доказательства предыдущей жизни» — когда человѣкъ «вспоминаетъ» подробности времени и мѣста, которыя онъ, вѣроятно, самъ по себѣ не могъ бы знать и которыя могутъ быть провѣрены по историческимъ документамъ?

Такіе случаи представляются очень убѣдительными для тѣхъ, кто уже склоненъ вѣрить въ перевоплощеніе, но этотъ видъ «доказательствъ» не отличается отъ стандартной информаціи, предоставляемой «духами» на спиритическихъ сеансахъ (и которая можетъ быть весьма удивительной!), и нѣтъ основанія полагать, что они имѣютъ другой источникъ. Если вполнѣ очевидно, что «духи» на спиритическихъ сеансахъ суть бѣсы, то информація о «пред/с. 113/ыдущихъ жизняхъ» тоже можетъ быть дана бѣсами. Въ обѣихъ случаяхъ они имѣетъ одну цѣль: смутить людей блестящей демонстраціей якобы «сверхъестественнаго» знанія и тѣмъ самымъ обмануть ихъ въ отношеніи истинной природы загробной жизни и оставить ихъ духовно не готовыми въ ней.

Даже оккультисты, въ общемъ благожелательно настроенные къ идеѣ перевоплощенія, соглашаются, что «доказательства» перевоплощенія можно толковать по-разному. Одинъ американскій популяризаторъ оккультныхъ идей полагаетъ, что «большинство зарегистрированныхъ случаевъ, свидѣтельствующихъ о перевоплощеніи, вполнѣ могли бы быть случаями одержимости». Согласно этимъ оккультистамъ, «одержимость» имѣетъ мѣсто когда «мертвый» овладѣваетъ живымъ тѣломъ, личность и самая индивидуальность послѣдняго представляются измѣнившимися, создавая тѣмъ самымъ впечатлѣніе, что на него дѣйствуютъ какія-то стороны «предыдущей жизни». Тѣ существа, которыя «овладѣваютъ» людьми, конечно, бѣсы, какъ бы они не скрывались подъ маской душъ умершихъ. Нашумѣвшая недавно книга д-ра Яна Стивенсона «Двадцать случаевъ, заставляющихъ думать о перевоплощеніи», дѣйствительно представляется собраніемъ случаевъ подобной одержимости.

Ранняя христіанская Церковь боролась съ идеей о перевоплощеніи, которая проникла въ христіанскій міръ черезъ восточныя ученія вродѣ манихейства. Съ этими ученіями было тѣсно связано лжеученіе Оригена о «предсуществованіи душъ», которое было строго осуждено на Пятомъ Вселенскомъ Соборѣ въ Константинополѣ въ 553 г., а его послѣдователи были преданы анаѳемѣ. Многіе отдѣльные отцы Церкви писали противъ него, особенно св. Амвросій Медіоланскій на Западѣ («О вѣрѣ въ воскресеніе», кн. II), св. Григорій Нисскій на Востокѣ («О душѣ и воскресеніи») и другіе.

Современному православному христіанину, котораго соблазняетъ эта идея или который размышляетъ надъ предполагаемыми «доказательствами» ея, достаточно, можетъ быть, поразмышлять надъ тремя основными христіанскими догмами, которыя рѣшительно опровергаютъ самую возможность перевоплощенія.

1. Воскресеніе тѣла. Христосъ воскресъ изъ мертвыхъ въ томъ самомъ тѣлѣ, которое умерло смертью всѣхъ людей первымъ среди всѣхъ людскихъ тѣлъ, которыя воскреснутъ въ послѣдній день и вновь возсоединятся съ душами, чтобы вѣчно жить на Небѣ или въ аду согласно съ праведнымъ Судомъ Божіимъ объ ихъ земной жизни. Это во/с. 114/скресшее тѣло, подобное тѣлу Самого Христа, будетъ отличаться отъ нашихъ земныхъ тѣлъ тѣмъ, что будетъ болѣе тонкимъ и болѣе близкимъ ангельской природѣ, безъ чего оно не могло бы пребывать въ Царствіи Небесномъ, гдѣ нѣтъ ни смерти, ни тлѣнія, но это будетъ то же самое тѣло, чудесно возстановленное и сопоставленное Богомъ для вѣчной жизни, какъ было показано Іезекіилю въ его видѣніи «костей сухихъ» (Іезек. 37, 1-14). Искупленные узнаютъ другъ друга на Небѣ. Слѣдовательно, тѣло является неотъемлемой частью всей личности, которая будетъ жить вѣчно, и идея о томъ, что одной личности принадлежитъ много тѣлъ, отрицаетъ самую природу Царствія Небеснаго, приготовленнаго Богомъ для любящихъ Его.

2. Наше искупленіе Іисусомъ Христомъ. Богъ облекся въ плоть и Своей жизнью, страданіемъ и смертью на Крестѣ искупилъ насъ отъ владычества грѣха и смерти. Черезъ Его Церковь мы спасены и сдѣланы пригодными для Царствія Небеснаго, и не должны нести «наказанія» за прошлыя наши прегрѣшенія. Но, согласно идеѣ перевоплощенія, если кто и «спасется», то только послѣ многихъ жизней, посвященныхъ отработкѣ за послѣдствія своихъ грѣховъ. Это холодное и безотрадное законничество языческихъ религій полностью упразднено Крестной жертвой Христовой: благоразумный разбойникъ мгновенно получилъ спасеніе черезъ вѣру въ Сына Божія, а «дурная карма» его злыхъ дѣлъ была стерта Божіей благодатью.

3. Судъ. «Человѣкамъ положено однажды умереть, а потомъ судъ» (Евр. 9, 27). Человѣческая жизнь — это единственный опредѣленный періодъ испытанія, послѣ котораго нѣтъ «второго шанса», но только Божій судъ (праведный и милосердный) надъ человѣкомъ въ соотвѣтствіи съ состояніемъ его души при концѣ жизни.

Въ этихъ трехъ доктринахъ христіанское откровеніе точно и опредѣленно, въ отличіе отъ языческихъ религій, которыя не вѣрятъ въ воскресеніе или искупленіе, и ничего опредѣленнаго не говорятъ ни о судѣ, ни о будущей жизни. Единственный отвѣтъ на всѣ предполагаемые опыты или воспоминанія о «предыдущихъ жизняхъ» — это точно очерченное ученіе христіанства о природѣ человѣческой жизни и отношеніи Бога съ людьми.

Примѣчанія:
[1] Лишь нѣсколько далекихъ отъ христіанства сектъ учатъ, что душа послѣ смерти «спитъ» или не имѣетъ «сознанія»: Свидѣтели Іеговы, Адвентисты седьмаго дня и т. д.
[2] Этотъ опытъ очень сходенъ съ тѣмъ, что многіе пережили въ наше время при близкихъ встрѣчахъ съ неопознанными летающими объектами (НЛО). Оккультный опытъ встрѣчи съ падшими духами всегда одинъ и тотъ же, даже если онъ и выражается черезъ разные образы и символы въ зависимости отъ человѣческихъ ожиданій (оккультная сторона встрѣчъ съ НЛО разсматривается въ гл. IV книги іеромонаха Серафима «Православіе и религія будущаго», русскій переводъ, машинопись).
[3] Наблюденія Монро, подтверждаемыя также и многими другими экспериментаторами въ этой области, что выходы изъ «тѣла» неизмѣнно сопровождаются сильнымъ половымъ возбужденіемъ, только подтверждаетъ тотъ фактъ, что эти опыты воздѣйствуютъ на низменную сторону человѣческой природы и не имѣютъ въ себѣ ничего духовнаго.

Источникъ: Іеромонахъ Серафимъ (Роузъ). Душа послѣ смерти. Современные «посмертные» опыты въ свѣтѣ ученія Православной Церкви. / Пер. съ англ. (съ прилож. разсказа блаж. Ѳеодоры о мытарствахъ). — М.: «MACAU & Co.», 1991. — С. 86-114.

Назадъ / Къ оглавленію / Впередъ


Наверхъ / Къ титульной страницѣ

0



«Слава Россіи»
Малый герб Российской империи
Помощь Порталу
Просимъ Васъ поддержать нашъ Порталъ
© 2004-2017 г.