Церковный календарь
Новости


2018-12-10 / russportal
Лактанцій. Книга о смерти гонителей Христовой Церкви (1833)
2018-12-10 / russportal
Евсевій, еп. Кесарійскій. Книга о палестинскихъ мученикахъ (1849)
2018-12-09 / russportal
Архіеп. Аверкій (Таушевъ). Истинное христіанство есть несеніе креста (1975)
2018-12-09 / russportal
Архіеп. Аверкій (Таушевъ). Сознаемъ ли мы себя православными? (1975)
2018-12-08 / russportal
Преп. Ефремъ Сиринъ. О томъ, какъ душѣ обрѣсти Бога (1895)
2018-12-08 / russportal
Преп. Ефремъ Сиринъ. О томъ, что не должно соблазнять ближняго (1895)
2018-12-07 / russportal
Тихонія Африканца Книга о семи правилахъ для нахожд. смысла Св. Писанія (1891)
2018-12-07 / russportal
Архим. Антоній. О правилахъ Тихонія и ихъ значеніи для совр. экзегетики (1891)
2018-12-06 / russportal
Свт. Василій, еп. Кинешемскій. Бесѣда 16-я на Евангеліе отъ Марка (1996)
2018-12-06 / russportal
Свт. Василій, еп. Кинешемскій. Бесѣда 15-я на Евангеліе отъ Марка (1996)
2018-12-05 / russportal
Духовныя бесѣды (26-30) преп. Макарія Египетскаго (1904)
2018-12-05 / russportal
Духовныя бесѣды (21-25) преп. Макарія Египетскаго (1904)
2018-12-04 / russportal
Прот. М. Хитровъ. Слово на Введеніе во храмъ Пресв. Богородицы (1898)
2018-12-04 / russportal
Слово въ день Введенія во храмъ Пресвятой Богородицы (1866)
2018-12-03 / russportal
Свт. Іоаннъ Златоустъ. Бесѣды на псалмы. На псаломъ 124-й (1899)
2018-12-03 / russportal
Свт. Іоаннъ Златоустъ. Бесѣды на псалмы. На псаломъ 123-й (1899)
Новости въ видѣ
RSS-канала: .
Сегодня - понедѣльникъ, 10 декабря 2018 г. Сейчасъ на порталѣ посѣтителей - 20.
Церковная письменность Русскаго Зарубежья

Архіепископъ Серафимъ (Соболевъ) († 1950 г.)

Преосв. Серафимъ (въ мірѣ Николай Борисовичъ Соболевъ), архіепископъ Богучарскій, проповѣдникъ, духовный писатель. Родился 1 (14) декабря 1881 г. въ Рязани. По окончаніи духовной семинаріи въ 1904 г. поступилъ въ С.-Петербургскую духовную академію. Принялъ монашество (1907). Іеромонахъ (1907). Въ 1908 г. окончилъ С.-Петербургскую духовную академію со степенью кандидата богословія и назначенъ преподавателемъ пастырскаго училища въ г. Житомирѣ. Съ 1909 г. помощникъ смотрителя Калужскаго духовнаго училища, а съ 1911 г. инспекторъ Костромской духовной семинаріи. Съ 1912 по 1919 гг. ректоръ Воронежской духовной семинаріи въ санѣ архимандрита. Посвященъ въ еп. Лубенскаго, викарія Полтавской епархіи (1/14 октября 1920 г.). Въ эмиграціи вначалѣ въ Константинополѣ, затѣмъ въ Болгаріи. Въ 1921 г. Зарубежнымъ Сѵнодомъ Русской Православной Церкви (РПЦЗ) назначенъ управляющимъ русскими приходами въ Болгаріи; въ апрѣлѣ того же года назначеніе было утверждено св. патр. Тихономъ, съ титуломъ «епископъ Богучарскій». Магистръ богословія (1937). До 1946 г. членъ русскаго Зарубежнаго Сѵнода. Въ 1946 г. вошелъ въ составъ Московской Патріархіи и принималъ участіе въ Московскомъ совѣщаніи Православныхъ Церквей въ 1948 г., выступая противъ участія въ экуменическомъ движеніи. Скончался 13 (26) февраля 1950 г. въ Софіи. Въ 2002 г. канонизированъ Старостильной Православной Церковью Болгаріи. Осн. труды: «Русская идеологія», сборникъ «Объ истинномъ монархическомъ міросозерцаніи», «О новомъ и старомъ стилѣ», «Новое ученіе о Софіи, Премудрости Божіей», «Защита софіанской ереси протоіереемъ С. Булгаковымъ» и др.

Сочиненія архіеп. Серафима (Соболева)

Архіеп. Серафимъ (Соболевъ) († 1950 г.)
Русская идеологія.

Глава вторая.
Отступленіе русскаго народа отъ православной вѣры чрезъ увлеченіе протестантизмомъ подъ вліяніемъ противоцерковныхъ реформъ Петра. Усиленіе грѣха отступленія въ царствованіе Императрицы Анны Іоанновны и въ особенности — Екатерины II. Безсиліе государственной власти остановить невѣріе въ дальнѣйшія царствованія Императоровъ, несмотря на ихъ покровительственное отношеніе къ Церкви.

Это великое отступленіе русскаго народа отъ вѣры своей совершилось не сразу. Оно происходило въ теченіе ряда вѣковъ и началось съ того времени, когда русское образованное общество подпало вліянію протестантизма. Конечно, отступленіе отъ вѣры было и въ ересяхъ, о которыхъ нами сказано было выше. Онѣ не могли не оставить вреднаго вліянія на жизнь русскаго народа.

Но эти ереси не были столь для насъ опасны, въ силу своего случайнаго появленія и кратковременнаго своего существованія. Не такъ обстояло дѣло съ протестантизмомъ. Его распространяли въ Россіи нѣмцы, которые со времени Іоанна III-го поступали на русскую службу и жили въ Москвѣ въ особой «нѣмецкой слободѣ». Послѣ ливонской войны многіе нѣмцы были поселены и въ другихъ русскихъ городахъ. При Ѳеодорѣ въ Нижнемъ даже появилось евангелическое общество. При содѣйствіи Бориса Годунова наплывъ нѣмцевъ увеличился, а вмѣстѣ съ этимъ увеличилась въ Москвѣ и нѣмецкая слобода.

Здѣсь при Алексѣѣ Михайловичѣ уже были три лютеранскія кирки и нѣмецкія школы.

Правда, правительство строго воспрещало иноземцамъ распространять свое ученіе въ Россіи. Но это запрещеніе не достигало своей цѣли. Лютеранскіе проповѣдники даже открыто вступали въ богословскіе споры съ православными [1].

Изъ догматическихъ споровъ XV и XVI в.в. видно, что въ нихъ участвовали не только міряне, но и монахи, причемъ нѣкоторые изъ монашествующихъ обнаруживали невѣріе въ благодать Святаго Духа. До какой степени, вслѣдствіе протестантскаго вліянія, доходило свободомысліе среди русскихъ людей, объ этомъ свидѣтельствуетъ либеральное поведеніе князя Хворостинина [2], который не только не слѣдовалъ въ своей жизни ученію православной Церкви, но открыто хулилъ православную вѣру и грубымъ насиліемъ склонялъ къ невѣрію подчиненныхъ ему людей.

По свидѣтельству Маржерета [3], «во время междуцарствія многіе русскіе усвоили себѣ лютеранскія убѣжденія и явно смѣялись надъ православными обрядами и постами» [4].

Особенно протестантизмъ съ отступленіемъ русскихъ людей отъ православной вѣры усилился въ Россіи во время Петра I вмѣстѣ съ преобразованіемъ имъ Россіи. Петръ окружилъ себя протестантами, относился къ нимъ съ особеннымъ вниманіемъ, предоставлялъ имъ важныя мѣста на государственной службѣ, несмотря на то, что они держали себя высокомѣрно, съ презрѣніемъ относились къ русской старинѣ и даже къ самой вѣрѣ русскаго народа. Конечно, великой ошибкой преобразователя было переустройство на нѣмецкій ладъ быта русскаго народа, который весь былъ проникнутъ церковностію, такъ какъ наши предки до Петра по церковному и монастырскому уставу распредѣляли время своей жизни, и все, касательно ихъ одежды, общественнаго этикета и взаимныхъ отношеній членовъ семейства, носило на себѣ печать религіи и считалось православнымъ въ отличіе отъ «басурманскаго» — еретическаго.

Но эта ошибка стала еще болѣе тяжкой и даже гибельной для Россіи, благодаря тому, что Петръ въ своихъ реформахъ производилъ ломку нашей православной вѣры на почвѣ явныхъ своихъ симпатій къ протестантизму. Въ его указѣ отъ 22 февраля 1722 г. на имя Святѣйшаго Сѵнода говорится: «чтобы въ Москвѣ и городахъ изъ монастырей и приходскихъ мѣстныхъ церквей ни съ какими образами къ мѣстнымъ жителямъ въ домы отнюдь не ходить... Смотрѣть, чтобы съ образами по Москвѣ, по городамъ и уѣздамъ для собиранія на церковь или на церковное строеніе отнюдь не ходили. А кто будетъ ходить тѣхъ брать» [5]. Въ томъ же году 28 марта Петръ издалъ указъ, возбудившій въ Москвѣ сильное волненіе. Въ этомъ указѣ воспрещалось устроеніе часовень на торжищахъ и перекресткахъ, въ селахъ и другихъ мѣстахъ и совершеніе здѣсь предъ иконами священниками Богослуженій. Указъ опредѣляетъ: «Предъ вышеупомянутыми внѣ церквей иконами мольбы и свѣщевозженія, тамо безвременно и безъ потребы бываемыя, весьма возбранить. Также и часовень отнынѣ въ показанныхъ мѣстахъ не строить, и построенныя деревянныя разбирать, а каменныя употребить на иныя потребы тѣмъ, кто оныя строилъ» [6]. Въ одномъ изъ своихъ указовъ Сѵноду Петръ ограничиваетъ и другія проявленія религіозности русскаго народа: «понеже всю надежду, — говорится здѣсь, — кладутъ на пѣніе церковное, постъ, поклоны и тому подобное, въ нихъ же строеніе церквей, свѣчи и ладонъ».

Согласно такимъ взглядамъ Петра, былъ изданъ регламентъ, въ которомъ изложены были правила относительно религіознаго воспитанія народа и который представляетъ собой колкую сатиру на религіозность нашихъ предковъ. Руководствуясь этимъ регламентомъ, Сѵнодъ издалъ постановленія противъ обрядности, крестныхъ ходовъ, хожденія съ образами, дорогихъ окладовъ на иконахъ, умноженія часовень, годичнаго храненія артоса, богоявленской воды и т. п. [7]

Еще пагубнѣе для русскаго благочестія были мѣропріятія Петра, имѣвшія своею цѣлью реформировать наши монастыри, каковыя были выражены въ его указѣ отъ 31 января 1724 г.

По ученію св. Ѳеодора Студита, «какъ Ангелы являются свѣтомъ для иноковъ, такъ иноки являются свѣтомъ для мірянъ». Это святоотеческое ученіе нашло себѣ наилучшее воплощеніе въ жизни до-Петровской Россіи, когда идеаломъ русскаго благочестія и руководителями нравственно-христіанской жизни русскаго народа были иноки. Не такъ смотрѣлъ Петръ на монашество. Воздавая похвалу первоначальнымъ монастырямъ глубокой древности за ихъ трудолюбіе, онъ въ упомянутомъ указѣ говоритъ, что лѣтъ чрезъ сто отъ начала сего чина монахи стали лѣнивыми, тунеядцами и развращенными. Здѣсь рѣзко осуждается умноженіе монастырей въ Константинополѣ и въ ближайшихъ ему мѣстахъ, что оказалось будто-бы причиною поразительной малочисленности воиновъ, которые такъ нужны были при осадѣ Константинополя врагами грековъ. «Сія гангрена [8], — сказано въ указѣ, — зѣло было и у насъ распространяться начала». По воззрѣнію Петра, монахи не стоятъ на высотѣ своего призванія, ѣдятъ даровой хлѣбъ, и никакой прибыли отъ сего обществу нѣтъ. Поэтому онъ требуетъ, чтобы въ русскихъ монастыряхъ были благотворительныя учрежденія для престарѣлыхъ солдатъ и устроены были семинаріи, откуда бы образованные воспитанники, ищущіе монашества для архіерейства, могли бы постригаться по достиженіи 30-лѣтняго возраста. А незадолго до своей смерти Государь издалъ указъ, чтобы Московскіе монастыри: Чудовъ, Вознесенскій и Новодѣвичій были предназначены для больныхъ, старыхъ и увѣчныхъ; Прервинскій — для школы, Андреевскій — для подкинутыхъ младенцевъ [9]. Вообще, число монаховъ въ Россіи при Петрѣ было очень ограничено, они были стѣснены особыми правилами, а самые монастыри были по преимуществу обращены въ богадѣльни [10].

Главное зло, и притомъ для всей Россіи, заключалось здѣсь въ томъ, что Петръ отобралъ отъ монастырей и вообще отъ русской Церкви ея имущество. Послѣднее представляло собою дары, которые приносились вѣрующими въ Церковь во исполненіе Божественной заповѣди: давать Господу десятину отъ своихъ имѣній [11]. Это церковное имущество было Божественною собственностью и потому закрѣплялось за Церковью св. канонами, какъ неприкосновенное и неотчуждаемое. «Монастырямъ, — говорится въ 24-мъ правилѣ IV-го Вселенскаго Собора, — однажды освященнымъ по изволенію епископа, пребывать монастырями навсегда, и принадлежащія имъ вещи хранить въ монастырѣ, и впредь не быть имъ мірскими жилищами. Допускающіе же это подлежатъ наказаніямъ по правиламъ» [12]. То же самое устанавливается и 49-мъ правиломъ VI-го Вселенскаго Собора [13], а также 1-мъ правиломъ Двукратнаго Собора и 12-мъ правиломъ VII-го Вселенскаго Собора. Ввиду такой священной неприкосновенности церковнаго имущества, византійскимъ императоромъ Маврикіемъ былъ изданъ слѣдующій законъ: «Если кто ради овладѣнія ли или по взяткѣ причинитъ обиду Церкви или захватитъ вещи, отданныя Богу и Его Церкви и что находится подъ Митрополитами, Архіепископами, Епископами и монастырями, будетъ ли то доходы или имущества, то пусть онъ не видитъ милости Святой Троицы въ день судный, но отпадетъ отъ христіанскаго имени, какъ отпалъ Іуда отъ 12-и Апостоловъ и да будетъ проклятъ всѣми святыми» [14].

Въ соотвѣтствіи всему этому и наши русскіе великіе князья и цари ограждали отъ захвата церковное имущество своими заклятіями. Такъ, въ уставѣ св. Владиміра и Ярослава проклятію предаются тѣ, которые захватятъ доходы Церкви [15]. Въ своей грамотѣ Иверскому монастырю отъ 6-III 1654 г. Царь Алексѣй Михайловичъ такимъ же проклятіемъ ограждаетъ эту обитель отъ захвата пожертвованнаго имъ имущества. Такъ поступали и другіе князья и цари и вообще церковные благотворители.

Ясно, что отобраніе церковнаго имущества въ другія руки является тягчайшимъ грѣхомъ нарушенія Божественной заповѣди и св. каноновъ, низводитъ страшныя проклятія и въ сей и въ будущій вѣкъ отъ церковныхъ благотворителей и есть по существу святотатство.

Гибельныя послѣдствія этого грѣха не замедлили сказаться еще при жизни Петра.

Какъ мы видѣли выше, монастыри въ Россіи не только учили русскій народъ жизнію своихъ истинныхъ иноковъ, но и озаряли его истиннымъ христіанскимъ просвѣщеніемъ. Превращая ихъ въ благотворительныя учрежденія, Петръ тѣмъ самымъ уничтожалъ основу для истиннаго просвѣщенія Россіи. Это въ особенности достигалось отнятіемъ монастырскихъ и архіерейскихъ имуществъ при возобновленіи Петромъ Монастырскаго Приказа 24 января 1701 г. Чрезъ этотъ Приказъ [16] Петръ, упразднивъ патріаршество, лишилъ Церковь ея самостоятельности и средствъ для пріобрѣтенія книгъ и учрежденія школъ къ просвѣщенію русскаго народа [17].

Такимъ образомъ, отобраніе церковныхъ имуществъ было великимъ зломъ для всей Россіи, ибо послѣдняя лишилась истиннаго, церковнаго и патріотическаго просвѣщенія, которое распространяла Церковь, благодаря своимъ богатымъ средствамъ. Интересно отмѣтить, что такъ смотрѣлъ на отнятіе у Церкви ея имуществъ и нашъ геніальный Пушкинъ. Еще въ ранней своей молодости, проживая въ Кишиневѣ, онъ высказалъ однажды свое письменное мнѣніе, что отобраніе церковныхъ имѣній нанесло сильный ударъ просвѣщенію народа въ Россіи [18].

Гибельность этой реформы сказалась тогда же, именно въ томъ, что за недостаткомъ церковныхъ средствъ стали закрываться прекрасныя школы при святительскихъ каѳедрахъ. Одною изъ такихъ школъ была образцовая семинарія Святителя Димитрія въ Ростовѣ [19].

Обнищаніе архіерейскаго дома святителя Димитрія дошло до такой степени, что ему не только нельзя было содержать своей школы, но нечего было подать просящему милостыню. Это обстоятельство, въ связи съ непріятностями, которыя чинилъ св. Димитрію присланный отъ Монастырскаго Приказа стольникъ, а также нѣкоторыя реформы Петра, направленныя противъ Церкви, побудили св. Димитрія обратиться къ Митрополиту Рязанскому Стефану Яворскому съ письмомъ, въ которомъ онъ писалъ ему, какъ своему другу: «Толико беззаконій, толико обидъ, толико притѣсненій вопіютъ на небо и возбуждають гнѣвъ и отмщеніе Божіе» [20].

Къ великому сожалѣнію, православная вѣра разрушалась не только реформами Петра, но и личнымъ его поведеніемъ. Мы имѣемъ въ виду учрежденіе имъ такъ называемаго «Всешутѣйшаго и всепьянѣйшаго сѵнода», въ которомъ онъ кощунственно и открыто предъ русскими людьми высмѣивалъ іерархическія степени до Патріарха включительно и въ которомъ самъ участвовалъ, принявши на себя должность протодіакона.

Отсюда естественно, почему русскіе люди говорили: «Государь ѣздилъ за море и возлюбилъ вѣру нѣмецкую». Многіе изъ народа, въ особенности раскольники, его считали даже антихристомъ. Враги царя, пользуясь либерализмомъ его, раздували о немъ дурную молву, заявляя: «Это не нашъ Государь, а нѣмецъ. А нашъ царь въ нѣмцахъ въ бочку закованъ, да въ море пущенъ» [21].

Разумѣется, такая противоцерковная дѣятельность Петра не могла остаться безъ протеста со стороны нашей іерархіи и прежде всего ея главы — послѣдняго Патріарха Адріана. Между нимъ и Петромъ была глубокая рознь. Онъ рѣзко осуждалъ вводимыя царемъ новшества, но вскорѣ, къ неудовольствію народа, вынужденъ былъ замолчать, въ особенности послѣ непринятаго Петромъ печалованія Патріарха за опальныхъ стрѣльцовъ [22].

Послѣ смерти Патріарха открыто протестовалъ противъ Петра въ защиту православной вѣры и основаннаго на ней порядка и быта въ Россіи мѣстоблюститель патріаршаго престола, другъ св. Димитрія Ростовскаго, Митрополитъ Рязанскій Стефанъ Яворскій. М. Стефанъ былъ человѣкомъ большихъ дарованій, большого ума, блестящаго европейскаго образованія. Мужественный, благородный, откровенный, онъ говорилъ правду Петру, окруженному протестантами. За это царь возненавидѣлъ Стефана, какъ непримиримаго стойкаго врага своего. Петръ, хотя самъ возвысилъ его, настолько съ нимъ разошелся, что сталъ уклоняться отъ свиданій съ нимъ. Впрочемъ, такое отношеніе Петра къ М. Стефану не остановило послѣдняго отъ протестовъ, которые онъ подавалъ царю противъ новшествъ въ духовной жизни русскаго народа, несмотря на то, что эти протесты обрушивались на его же голову, вызывая противъ него царскій гнѣвъ. Онъ даже не страшился открыто обличать Петра въ своихъ проповѣдяхъ.

Такъ, въ своемъ словѣ по поводу тезоименитства находившагося тогда за-границей царевича Алексѣя, въ день памяти св. Алексія человѣка Божія, М. Стефанъ жалѣлъ царевича и открыто становился на его сторону, осуждая Петра за ссору съ царственнымъ сыномъ, которая окончилась для послѣдняго столь прискорбно [23]. «О, угодниче Божій, говорилъ онъ здѣсь, не забуди и тезоименинника твоего и особеннаго заповѣдей Божіихъ хранителя и твоего преисправнаго послѣдователя. Ты оставилъ еси домъ свой — онъ такожде по чужимъ домамъ скитался. Ты удалился отъ родителей — онъ такожде. Ты лишенъ отъ рабовъ, слугъ, подданныхъ, друговъ, сродниковъ, знаемыхъ — онъ такожде. Ты человѣче Божій — онъ такожде рабъ Христовъ. Молимъ убо, святче Божій, покрый своего тезоименинника, едину нашу надежду».

А въ другомъ своемъ словѣ М. Стефанъ, обличая Петра за возстаніе противъ православной вѣры и благочестія, говоритъ: «Море свирѣпое, море — человѣче законопреступный — почто ломаеши, сокрушаеши и разоряеши берега? Берегъ есть законъ Божій; берегъ есть — во еже не прелюбы сотворити, не вожделѣти жены ближняго, не оставляти жены своея; берегъ есть во еже хранити благочестіе, посты, а наипаче четыредесятницу, берегъ есть почитати иконы» [24].

Такъ мужественно обличалъ Петра въ своихъ проповѣдяхъ и святой Димитрій Ростовскій. Правдолюбивый святитель, подобно Стефану Яворскому, не склонялъ предъ гнѣвомъ Петра головы своей.

Въ одной изъ своихъ лучшихъ проповѣдей святитель обличалъ чрезвычайную гнѣвливость царя; а въ другой онъ говорилъ: «Смертенъ тя быти памятствуй, о царю, а не во вѣки живуща — днесь вси тебѣ предстоятъ, а утро самъ единъ останешися въ нѣдрѣхъ земныхъ. Днесь всѣмъ страшенъ, а утро мертва тя кто убоится. Днесь неприступенъ еси, а утро лежащь во гробъ ногами всѣхъ попираемъ будеши» [25]. Признавая пользу нѣкоторыхъ реформъ Петра, онъ рѣзко осуждалъ то, что шло противъ православной Церкви. Когда, по распоряженію царя, былъ изданъ указъ о несоблюденіи постовъ въ полкахъ, одинъ солдатъ былъ судимъ за то, что, вопреки волѣ начальства, онъ не желалъ нарушить постъ. Это распоряженіе о постахъ возмутило св. Димитрія, и онъ произнесъ рѣзкое слово о двухъ пирахъ — Иродовомъ и Христовомъ. Въ проповѣди обличаются блудники и пьяницы, подражащіе Бахусову ученику Лютеру, разрѣшающіе посты въ полкахъ.

Конечно, не могла примириться съ такимъ лютеранскимъ отрицательнымъ отношеніемъ къ православной вѣрѣ и большая часть епископовъ нашей Церкви, выступленія которыхъ противъ Петра вызвали съ его стороны ужасный терроръ противъ нихъ. Мы это говоримъ, имѣя въ виду свидѣтельство Льва Тихомирова, основанное на документальныхъ данныхъ, приводимыхъ историкомъ Доброклонскимъ въ его трудѣ: «Сѵнодальный періодъ». «За первое десятилѣтіе, — говоритъ Тихомировъ, — послѣ учрежденія Сѵнода большая часть русскихъ епископовъ побывала въ тюрьмахъ, были разстригаемы, биты кнутомъ и т. п. Я это провѣрялъ по спискамъ епископовъ въ сочиненіи Доброклонскаго. Въ исторіи Константинопольской Церкви, послѣ турецкаго завоеванія, мы не находимъ ни одного періода такого разгрома епископовъ и такой безцеремонности въ отношеніи церковнаго имущества [26].

Такъ проводилъ Петръ реформы въ Россіи для пріобщенія ея къ европейской цивилизаціи. Несомнѣнно, можно было бы насаждать въ русскомъ народѣ европейскія познанія техническаго и общеобразовательнаго характера и безъ ломки православной вѣры. Но Петръ этого сдѣлать не могъ, благодаря своей настроенности. Отъ сердца бо исходятъ помышленія злая, сказалъ Господь (Матѳ. 15, 19). Именно потому и хотѣлъ Петръ реформировать нашу Церковь на лютеранскій ладъ, что сердце его влеклось къ лютеранству. Онъ слишкомъ высоко ставилъ Лютера [27].

Въ итогѣ противоцерковныхъ реформъ Петра въ жизни русскихъ людей получилось охлажденіе къ православной вѣрѣ и всѣмъ внѣшнимъ формамъ ея проявленія. Умножились вольнодумцы, осуждавшіе, по началамъ протестантскимъ, обрядность. Еще современное Петру русское образованное общество, проникаясь европейскими протестантскими взглядами, начало стыдиться своей прежней дѣтской и простодушной религіозности и старалось скрывать ее, тѣмъ болѣе, что она открыто съ высоты престола и начальственными лицами подвергалась рѣзкому осужденію.

Еще при Петрѣ усилился расколъ и начало размножаться сектантство. Въ самой Москвѣ появилось сектантское ученіе кальвинизма, распространителемъ котораго былъ полковой фельдшеръ Тверитиновъ [28].

Дѣло дошло до того, что религіозное свободомысліе пришлось опровергать особыми сочиненіями, вродѣ «Камня вѣры» Митрополита Стефана Яворскаго, и доказывать въ проповѣдяхъ необходимость православной вѣры, добрыхъ дѣлъ, почитанія святыхъ мощей, иконъ, разъяснять догматы о воскресеніи мертвыхъ, будущей жизни, вѣчномъ блаженствѣ и вѣчныхъ мученіяхъ [29].

Вредъ отъ противоцерковныхъ реформъ Петра I не исчерпывался только тѣмъ, что протестантизмъ еще при немъ сталъ сильно распространяться чрезъ умноженіе сектъ въ русскомъ обществѣ. Главное зло здѣсь заключалось въ томъ, что Петръ привилъ русскому народу протестантизмъ, имѣвшій въ себѣ самомъ великій соблазнъ и привлекательность, въ силу чего онъ сталъ жить въ Россіи и послѣ Петра. Протестантизмъ привлекаетъ тѣмъ, что, повидимому, возвышаетъ человѣческую личность, такъ какъ даетъ перевѣсъ его разуму и свободѣ надъ авторитетомъ вѣры и обольщаетъ независимостью и прогрессивностью своихъ началъ. Поэтому протестантизмъ сдѣлался главною основою, на которой, съ легкой руки Петра, у насъ стало распространяться свободомысліе въ видѣ вольтерьянства, масонства, сектантства, гуманизма, соціализма, нигилизма и другихъ заблужденій. И это понятно, ибо лютеранство съ своею свободою въ области вѣры породило въ Германіи такое множество сектъ, которое приходится считать цѣлыми сотнями. А недавняя анкета среди лютеранскихъ пасторовъ показала, что половина ихъ не вѣруетъ во Христа, какъ Бога.

Но и этимъ не исчерпывается зло, которое причинилъ Петръ Россіи. Русская Церковь могла бы съ успѣхомъ бороться съ отступленіемъ отъ православной вѣры русскихъ людей на почвѣ протестантизма посредствомъ школьнаго просвѣщенія. Но Петръ отнялъ у Церкви имущество. Въ силу этого, просвѣщеніе русскаго народа не было въ вѣдѣніи Церкви, распространялось не на исконныхъ историческихъ началахъ нашей православной вѣры, но съ XIX столѣтія даже внѣдряло отрицательное отношеніе къ вѣрѣ и потому въ себѣ таило гибель Россіи.

Къ сожалѣнію, не сразу послѣ Петра стали возглавлять Россію наши Императоры, которые были покровителями православной вѣры и защитниками ея не только для Россіи, но и для другихъ православныхъ странъ. Русскому народу пришлось и послѣ Петра пережить рядъ глубокихъ потрясеній въ своей вѣрѣ. Мы имѣемъ въ виду прежде всего царствование императрицы Анны Іоанновны, когда окружавшіе ее нѣмцы-протестанты во главѣ съ масономъ Бирономъ открыто гнали православную вѣру [30], а затѣмъ долгое царствованіе императрицы Екатерины Второй.

Послѣдняя исполняла всѣ требованія наружнаго благочестія, восхищалась проповѣдями Митрополита Платона, цѣловала руки у духовенства, шла въ крестныхъ ходахъ, бывала въ Троицкой-Сергіевой Лаврѣ; однако, не имѣла православной настроенности и цѣнила религію, какъ и Петръ, исключительно съ точки зрѣнія ея политическаго значенія, — ея пользы для государства. Въ особенности плохо было то, что она преклонялась, и даже чрезмѣрно, предъ безбожникомъ Вольтеромъ, заискивала предъ нимъ и совѣтовалась съ нимъ въ своихъ планахъ касательно тѣхъ или другихъ реформъ для Россіи.

Отсюда для нея естественно было назначать на должность оберъ-прокурора Св. Сѵнода такихъ неправославныхъ лицъ, каковыми были Мелиссино и бригадиръ Чебышевъ. Первый изъ нихъ предложилъ Св. Сѵноду снабдить сѵнодальнаго депутата для засѣданія въ Комиссію Уложенія такими предложеніями относительно реформъ въ церковной жизни: ослабить и сократить посты, уничтожить почитаніе иконъ и св. мощей, запретить ношеніе образовъ по домамъ, сократить церковныя службы для избѣжанія въ молитвѣ языческаго многоглаголанія, отмѣнить составленные въ позднѣйшія времена стихиры, каноны, тропари, назначить вмѣсто вечеренъ и всенощныхъ бдѣній краткія моленія съ поученіями для народа, прекратить содержаніе монахамъ, дозволить избраніе изъ священниковъ епископовъ безъ постриженія въ монашество, съ разрѣшеніемъ архіереямъ проводить брачную жизнь, разрѣшить духовенству носить «пристойнѣйшее платье», отмѣнить поминовеніе умершихъ, дозволить вступать въ бракъ свыше трехъ разъ и запретить причащать младенцевъ до десятилѣтняго возраста. Св. Сѵнодъ отклонилъ эти предложенія и составилъ свой наказъ.

Оберъ-прокуроръ Чебышевъ былъ совершенно невѣрующимъ человѣкомъ. Онъ открыто предъ публикой заявлялъ о своемъ невѣріи въ бытіе Божіе; непристойно держалъ себя въ присутствіи членовъ Св. Сѵнода, позволяя себѣ недопустимыя ругательства, задерживалъ изданіе сочиненій, направленныхъ противъ распространявшагося тогда модными писателями невѣрія [31].

Такимъ образомъ, если при Петрѣ Русской Церкви пришлось тяжко страдать отъ протестантизма, то при Екатеринѣ II Церковь переживала сильное давленіе не только отъ протестантизма, но и отъ невѣрія.

Но въ особенности тяжкій ударъ Екатерина II нанесла Церкви чрезъ окончательное отобраніе въ казну монастырскихъ имѣній и введенія монастырскихъ штатовъ. Въ силу этой пагубной для Церкви реформы, сразу было закрыто изъ 954-хъ раньше существовавшихъ монастырей 754; слѣдовательно, осталась въ Россіи лишь пятая часть ихъ. При отобраніи церковныхъ имѣній было дано обѣщаніе обезпечить духовныя школы и духовенство, но оно не было исполнено государственною властью. Къ тому же послѣдняя не получила отъ этой реформы большой пользы, такъ какъ огромная часть монастырскихъ имѣній была роздана императрицей въ даръ ея фаворитамъ [32].

Ясно, какимъ болѣзненнымъ ударомъ по сердцу вѣрующихъ русскихъ людей была эта реформа. Запустѣли мѣста, освященныя подвигами св. иноковъ. Заросла тропа, по которой направлялись народныя массы къ святымъ старцамъ для духовнаго руководства, къ святымъ могиламъ — для молитвъ. Закрылось при церквахъ и монастыряхъ множество школъ, больницъ и богадѣленъ. Вмѣстѣ съ закрытіемъ монастырей остановилось и великое дѣло просвѣщенія инородцевъ въ Сибири и другихъ мѣстахъ необъятной Россіи. Народное чувство было слишкомъ возмущено, ибо отобраніе церковныхъ имуществъ было вопіющимъ нарушеніемъ правъ собственности и воли тѣхъ, которые завѣщали свои имѣнія церквамъ и монастырямъ на дѣла благотворенія, на поддержаніе иночества и на поминъ души. Эта реформа была въ глазахъ народа великимъ грѣхомъ, ибо на пожертвованія въ пользу церквей и монастырей, о чемъ было сказано выше, Церковь всегда смотрѣла, какъ на посвященное Богу.

Поэтому современники этого грустнаго явленія въ жизни Церкви не могли не протестовать. Самымъ рѣзкимъ былъ протестъ со стороны Арсенія, Митрополита Ростовскаго. Его личность вызывала и вызываетъ глубокое къ себѣ уваженіе, такъ какъ онъ безстрашно всегда защищалъ правое дѣло. Еще при императрицѣ Елизаветѣ Петровнѣ, назначенный членомъ Св. Сѵнода, онъ не явился въ Сѵнодъ для принесенія установленной присяги, находя несогласными со своею совѣстью слова: «Исповѣдаю же съ клятвою крайняго судію духовныя сея коллегіи быти самую Всероссійскую Монархиню, Государыню нашу...», находя, что единственный крайній Судія и Глава Церкви есть Христосъ, и подалъ о семъ объясненіе самой Государынѣ [33]. Онъ даже подалъ прошеніе объ удаленіи на покой по болѣзни. Но добрая императрица не утвердила доклада объ этомъ Св. Сѵнода и даже лично заботилась о выздоровленіи М. Арсенія. Съ такимъ уваженіемъ она относилась къ нему.

Въ своей епархіи М. Арсеній занимался духовно-административными и училищными дѣлами и борьбой съ иновѣріемъ и расколомъ. Онъ составилъ возраженіе на поданный протестантами пасквиль противъ сочиненія М. Стефана Яворскаго въ защиту православія — «Камень вѣры», и дополнилъ сочиненіе исповѣдника Архіепископа Тверского Ѳеофилакта Лопатинскаго. А также, подражая ревностному борцу противъ раскола св. Димитрію Ростовскому, онъ составилъ обличеніе раскольниковъ, оставшееся въ рукописи, и дополнилъ сочиненіе Ѳеофилакта Лопатинскаго: «Обличеніе неправды раскольничьей» [34].

Такъ ревностно трудился въ своемъ архипастырскомъ служеніи М. Арсеній. Но незабвеннымъ для Русской Церкви онъ остался по преимуществу за свое выступленіе противъ отобранія церковныхъ имуществъ. По поводу этого печальнаго событія М. Арсеній подавалъ въ Св. Сѵнодъ одинъ протестъ за другимъ. Въ Недѣлю Православія онъ къ обычнымъ анаѳематствованіямъ присоединилъ анаѳему «обидчикамъ церквей и монастырей».

Обо всѣхъ этихъ поступкахъ М. Арсенія было доведено до свѣдѣнія Екатерины. Было назначено въ Сѵнодѣ разслѣдованіе дѣла о М. Арсеніи. Послѣдній былъ вызванъ во дворецъ, гдѣ его допрашивали въ присутствіи самой императрицы. М. Арсеній говорилъ столь рѣзко, что императрица зажала себѣ уши, а ему самому «заклепали ротъ». Екатерина повелѣла самому Сѵноду судить своего собрата [35]. Сѵнодъ присудилъ М. Арсенія къ лишенію архіерейскаго сана и преданію, по разстриженіи изъ монашества, свѣтскому суду, который долженъ былъ за оскорбленіе Величества осудить его на смерть. Но императрица приказала освободить М. Арсенія отъ свѣтскаго суда, оставить ему монашество и сослать въ дальній монастырь [36].

Прямо съ этого засѣданія Сѵнода Митрополитъ Арсеній былъ отвезенъ въ Ѳерапонтовъ монастырь, мѣсто ссылки великаго Патріарха Никона, затѣмъ въ Николо-Корельскій, Архангельской губерніи. Отсюда, послѣ суда надъ нимъ, въ которомъ участвовала сама императрица, по поводу доноса на него [37], Митрополита Арсенія перевели въ тѣсный казематъ въ башнѣ Ревельской крѣпости. Предварительно съ него сняли монашескій санъ и, одѣвши его въ арестантскій полушубокъ и треухъ, дали ему имя — «Андрей Враль».

Будучи узникомъ въ монастыряхъ, Митрополитъ Арсеній всецѣло отдавался чтенію Священнаго Писанія и молитвѣ. Онъ молился и за враговъ своихъ, вынимая частицы на проскомидіи за «гонящихъ и обидящихъ Церковь Божію», разумѣя, по собственному объясненію, подъ этими гонителями и врагами Церкви «предателя Митрополита Новгородскаго Димитрія, Гавріила, Архіепископа С.-Петербургскаго, и всѣхъ нѣмецкихъ чиновъ, которые объ отъятіи монастырскихъ вотчинъ старались и въ комиссіи присутствовали». А въ Ревельскомъ своемъ казематѣ на стѣнѣ тюрьмы начерталъ углемъ словá: «Благо, яко смирилъ мя еси».

Предъ смертію Митрополита Арсенія произошло одно знаменательное событіе, доказывающее, что Господь пребывалъ съ нимъ Своею благодатію ради его великихъ страданій во имя русской православной идеологіи. Онъ пожелалъ быть напутствованнымъ Святыми Тайнами. Пригласили священника. Но, войдя въ казематъ, священникъ въ страхѣ выбѣжалъ оттуда, сказавши: «Вы мнѣ говорили, что надо исповѣдывать и пріобщить преступника, а передо мною стоитъ на колѣняхъ архипастырь въ полномъ облаченіи». Когда же приставъ вмѣстѣ съ этимъ священникомъ вошелъ въ казематъ, то на койкѣ передъ ними лежалъ арестантъ, который сказалъ духовнику: «Сынъ мой, передъ тобою не Митрополитъ, а недостойный рабъ Арсеній, идущій отдать отчетъ Господу Богу въ своей жизни. Видѣнное тобою чудо есть знаменіе Господне неизреченной милости Божіей: это значитъ, что душа моя скоро отлетитъ отъ скорбнаго тѣла». Напутствовавъ страдальца, священникъ попросилъ у него благословеніе себѣ. Умирающій далъ ему на память свой молитвеникъ, на которомъ была надпись: «Смиренный Митрополитъ Ростовскій Арсеній».

Митрополитъ Арсеній былъ достойнѣйшимъ преемникомъ св. Димитрія Ростовскаго, котораго глубоко чтилъ и любилъ. Онъ составилъ ему службу и открылъ мощи святителя. Несомнѣнно, Русская Церковь воздастъ ему должное, возстановитъ его въ святительскомъ достоинствѣ, прославитъ его и причислитъ къ лику святыхъ своихъ, какъ борца противъ лютеранства и невѣрія, какъ великаго русскаго іерарха-исповѣдника, пострадавшаго за православную вѣру, и отдавшаго свою жизнь во имя спасенія Россіи [38].

Исторія Русской Церкви говоритъ намъ и о другомъ подвигѣ во имя православной русской идеологіи опять-таки по поводу отобранія церковныхъ имуществъ. Это былъ протестъ не менѣе выдающагося іерарха Русской Церкви — Павла, Митрополита Тобольскаго. Въ отвѣтъ на эту разрушительную для нашей родины мѣру правительства, М. Павелъ отправилъ въ Сѵнодъ свое откровенное мнѣніе въ рѣзкой формѣ. Опять возникло дѣло. Тобольскій святитель былъ вызванъ въ Москву и осужденъ Сѵнодомъ на лишеніе архіерейскаго сана.

Передъ этимъ М. Павелъ явился въ сонномъ видѣніи предсѣдателю Сѵнода М. Новгородскому Димитрію Сѣченову и съ гнѣвомъ сказалъ: «Нѣкогда отцы наши и, въ числѣ ихъ, нѣкоторые святые даровали Церкви разныя земныя удобства и неприкосновенность тѣхъ пожертвованій утвердили заклятіями. И я, человѣкъ грѣшный, недостойный епископъ Церкви Христовой, не своими поистинѣ устами, но устами отцевъ моихъ проклинаю тебя, предателя церковныхъ имуществъ, и предрекаю тебѣ нежданную смерть» [39].

Императрица не утвердила сѵнодальнаго постановленія о лишеніи сана М. Павла и даже требовала его возвращенія въ епархію. Но М. Павелъ не согласился на это требованіе и просилъ Сѵнодъ разрѣшить ему жить на покоѣ въ Кіево-Печерской лаврѣ, гдѣ онъ постригался въ иночество, и далъ обѣтъ пребывать въ послушаніи настоятелю. Сѵнодъ исполнилъ его просьбу. Насколько М. Павелъ былъ возмущенъ отнятіемъ у Церкви имущества и какъ велика была его ревность о Богѣ, объ этомъ свидѣтельствуетъ тотъ фактъ, что его, пріѣхавшаго изъ Москвы въ Петербургъ, нѣсколько разъ требовала къ себѣ императрица, и онъ не поѣхалъ. Императрица прислала въ даръ ему 10.000 рублей, но онъ не принялъ ихъ, находя несправедливымъ обогащаться ему — служителю Церкви — изъ рукъ императрицы въ то время, когда Церковь была ею лишена имущества [40].

Великимъ уваженіемъ и любовію былъ окруженъ М. Павелъ въ Кіевѣ благочестивыми русскими людьми, какъ безстрашный борецъ за права Церкви. Къ тому же М. Павелъ проводилъ время своей жизни въ строгихъ иноческихъ подвигахъ и, несмотря на свое болѣзненное состояніе, часто служилъ и въ Лаврѣ и въ Кіевскихъ городскихъ церквахъ, утѣшая вѣрующихъ.

Черезъ два года своего пребыванія на покоѣ М. Павелъ въ 1770 г. 4 ноября скончался, а чрезъ 57 лѣтъ послѣ смерти тѣло его въ склепѣ подъ великой лаврской церковью было обрѣтено Кіевскимъ Митрополитомъ Евгеніемъ Болховитиновымъ въ поразительномъ нетлѣніи [41].

Несомнѣнно, своею праведною жизнію, своимъ исповѣдническимъ подвигомъ М. Павелъ угодилъ Богу, такъ какъ отъ его мощей до самого послѣдняго времени источалось много чудесныхъ исцѣленій. Хотя онъ еще не причисленъ къ лику святыхъ Русской Церкви, но всѣ вѣрующіе русскіе люди чтутъ его, какъ скораго своего заступника. Прославленіе мощей М. Павла должно было быть однимъ изъ первыхъ очередныхъ дѣлъ Русской Церкви предъ войной съ Германіей.

Конечно, протесты великихъ святителей Русской земли — Арсенія и Павла — не могли остановить отобранія церковныхъ имуществъ. Какъ люди весьма умные и просвѣщенные, они сами хорошо понимали это. Своимъ протестомъ они показываютъ, что въ борьбѣ за Церковь и истинное благо русскаго народа надо жертвовать своимъ временнымъ благополучіемъ и даже не щадить своей жизни.

Вмѣстѣ съ тѣмъ этотъ протестъ есть ни что иное, какъ оставленное потомству непререкаемое свидѣтельство о великомъ значеніи церковныхъ имуществъ для всей Россіи. Если бы эти имущества были въ рукахъ Церкви, то въ ея распоряженіи осталось бы и просвѣщеніе всего русскаго народа, и онъ, какъ воспитанный и просвѣщенный на началахъ православной вѣры, былъ бы непоколебимъ гибельными вѣтрами западныхъ лжеученій, воплощая въ себѣ слова Христа: Всякъ убо, иже слышитъ словеса Моя сія, и творитъ я, уподоблю его мужу мудру, иже созда храмину свою на камени. И сниде дождь, и пріидоша рѣки и возвѣяша вѣтри, и нападоша на храмину ту, и не падеся, основана бо бѣ на камени (Матѳ. 7, 24-25).

Но этого церковнаго просвѣщенія русскаго народа, этого главнѣйшаго оружія для отраженія разрушительныхъ ученій, съ отнятіемъ церковныхъ имуществъ не стало въ Россіи. Поэтому, вмѣстѣ съ лютеранствомъ въ его безчисленныхъ видахъ сектантства, начала западнаго невѣрія въ видѣ гуманизма быстро стали распространяться въ Россіи и укореняться въ жизни русскаго народа.

Гуманизмъ не только предоставляетъ человѣческому разуму полную свободу въ области вѣры, но съ корнемъ уничтожаетъ ее, ибо по своему существу — есть невѣріе въ бытіе Высшаго Божественнаго Существа, каковымъ гуманизмъ считаетъ самого человѣка, проповѣдуя человѣкобожіе, что то же — богоборчество. Гуманизмъ не признаётъ для человѣка никакихъ авторитетовъ, кромѣ его собственнаго разума. Поэтому русское общество, увлекаясь гуманизмомъ, вмѣсто Церкви и ея святоотеческаго ученія, поставило науку въ качествѣ высшаго для себя авторитета. Критеріемъ истины для большинства русскихъ интеллигентныхъ людей была не церковность, осѣняемая Духомъ Святымъ, Духомъ Истины, а научность съ богоборнымъ духомъ князя міра сего, который незримо чрезъ общественное мнѣніе сталъ властно управлять русскимъ народомъ, заставляя его преклоняться предъ либеральною научностью, отрицающею и ниспровергающею авторитетъ Церкви. Глубокое вліяніе гуманизма на русское общество даже среди богословски просвѣщенныхъ людей хорошо отмѣчено было Еп. Ѳеофаномъ Затворникомъ въ его письмахъ [42].

Къ великому несчастію для Россіи, вліяніе гуманизма сильно укрѣплялось въ русской жизни богоборческими писаніями графа Льва Толстого. Онъ кощунственно ниспровергалъ всю нашу вѣру въ Св. Троицу, Іисуса Христа и Пречистую Божію Матерь. Онъ высмѣивалъ всѣ таинства Православной Церкви и въ особенности величайшее изъ нихъ — таинство Божественной Евхаристіи. Къ Іисусу Христу Толстой питалъ ненависть, какъ къ своему личному врагу, и, въ сознаніи своего превосходства надъ Нимъ, составилъ свое собственное евангеліе. Въ свое время объ отношеніи Толстого ко Христу писалъ въ одномъ изъ нашихъ духовныхъ журналовъ кандидатъ богословія Петербургской Духовной Академіи Добролюбовъ. Послѣдній посѣтилъ Толстого въ Ясной Полянѣ и имѣлъ съ нимъ богословскій споръ. «А что бы вы сказали», спросилъ Толстого Добролюбовъ, «если бы вамъ сейчасъ доложили, что къ вамъ пришелъ Іисусъ Христосъ?» — «Я бы велѣлъ передатьЕму», отвѣтилъ Толстой, «чтобы Онъ подождалъ въ пріемной, пока я не окончу бесѣды съ вами».

Благодаря своему исключительному таланту, Толстой имѣлъ на русскій народъ огромное вліяніе. Онъ глубоко укоренилъ въ своихъ послѣдователяхъ черезъ свои сочиненія начала невѣрія и анархизма не только противъ Божественной власти, но и земной, государственной, отрицая всѣ государственныя учрежденія.

Пагубное вліяніе Толстого особенно сказывалось на нашей учащейся молодежи. Начитавшись толстовскихъ сочиненій съ самой гимназической скамьи, молодежь настраивалась на толстовскій ладъ, отрицательно относилась къ вѣрѣ, переставала посѣщать храмъ Божій и дѣлалась революціонной и анархической. Распространялось толстовство и въ нашихъ сельскихъ школахъ. Здѣсь учителями въ подавляющемъ большинствѣ были питомцы учительскихъ семинарій — очаговъ невѣрія и революціи. Эти семинаріи ежегодно выпускали тысячами кандидатовъ на должности сельскихъ учителей для «просвѣщенія» русскаго народа.

Этого мало. Гуманизмъ и толстовство вылились у насъ въ форму воинствующаго соціализма, или — революціоннаго освободительнаго движенія. Исходя изъ богоборчества, оно главнымъ образомъ было направлено противъ самодержавной царской власти въ цѣляхъ ея уничтоженія и образованія въ Россіи республики на соціалистическихъ началахъ: свободы, равенства и братства. Это движеніе въ послѣднее время предъ второй революціей захватило по преимуществу всю русскую атеистическую интеллигенцію, весь рабочій классъ, значительную часть простого народа и нашего воинства. Оно раздѣлило всю Россію на два главныхъ лагеря — на правыхъ и лѣвыхъ, или — на черносотенцевъ и красносотенцевъ. Но подавляющее большинство было на сторонѣ послѣднихъ, въ ряды которыхъ становились русскіе люди или въ силу своего невѣрія и религіозной индиферентности, или въ силу ложнаго стыда, такъ какъ все правое, по тону общественнаго мнѣнія, считалось мракобѣсіемъ, глупостью и отсталостью; или же въ силу страшнаго насилія со стороны дѣятелей освободительнаго движенія. Послѣднее подъ лозунгами: «долой самодержавіе», «земля и воля», — кровавымъ терроромъ сметало всѣхъ, кто шелъ противъ него. Должности министровъ и губернаторовъ, вообще начальническіе посты, и даже посты полицейскихъ были въ буквальномъ смыслѣ «голгоѳою», ибо по преимуществу сюда направляли свои бомбы и пули революціонеры. Въ итогѣ борьбы этихъ враждовавшихъ лагерей Россія стала передъ лицомъ весьма сильной организаціи защитниковъ освободительнаго движенія, при совершенной дезорганизованности поборниковъ самодержавнаго строя и порядка. Поэтому лѣвые стали господами положенія, и въ Россіи водворился, при потворствѣ и растерянности властей, страшный хаосъ съ бунтами, сатанинскимъ терроромъ, забастовками и кровавыми безпорядками повсюду, не исключая и духовныхъ учебныхъ заведеній. Даже въ монастыряхъ начались безпорядки. Недаромъ о. Іоаннъ Кронштадтскій во время первой революціи говорилъ, что Россія превратилась въ сумасшедшій домъ.

Конечно, наши Государи, начиная съ Павла, были благожелательно настроены къ Русской Церкви. Они способствовали развитію монашества, умноженію монастырей и церквей въ Россіи и содѣйствовали духовному образованію. Они были покровителями православной вѣры и не только въ Русской землѣ, но и въ другихъ православныхъ странахъ, не разъ побуждая весь русскій народъ становиться на защиту православія силою оружія. И отъ всѣхъ внутреннихъ враговъ православія они всемѣрно старались охранять Св. Русь.

Но невѣріе слишкомъ глубоко укоренилось въ русской жизни. Интеллигенція, движимая невѣріемъ, стала одержимой. Руководствуясь сатанинскимъ духомъ противленія и разрушенія, она перестала считать для себя авторитетомъ Самого Бога и установленную Имъ царскую власть. Въ отношеніи къ послѣдней богоборческая интеллигенція сдѣлалась смертельнымъ и неусыпающимъ врагомъ. Поэтому Государямъ приходилось прилагать много заботъ и усилій не только для защиты Русской Православной Церкви отъ невѣрія, но и для сохраненія своего царственнаго престола, своей, Богомъ дарованной имъ самодержавной власти. И, несмотря на всю силу могущественной царской власти, ей приходилось гнуться подъ напоромъ либеральныхъ требованій русскаго противоцерковнаго общества и идти на гибельныя для Россіи компромиссныя реформы. Такою реформою и было учрежденіе Александромъ II земства, которымъ воспользовалась интеллигенція въ своихъ разрушительныхъ для Россіи цѣляхъ.

Интересно въ данномъ случаѣ вспомнить одно обстоятельство, имѣвшее мѣсто въ жизни весьма любимаго св. Серафимомъ Саровскимъ симбирскаго помѣщика Н. А. Мотовилова, исцѣленнаго преподобнымъ отъ неизлѣчимой болѣзни и отдавшаго все свое богатое имѣніе въ пользу основанной преподобнымъ Серафимомъ женской Серафимо-Дивѣевской обители. Мотовиловъ былъ приглашенъ на торжество въ честь учрежденія земства. И когда были подняты бокалы, Мотовиловъ произнесъ рѣчь, въ которой заявилъ, что съ учрежденіемъ земства начнется гибель Россіи. Поэтому вмѣсто того, чтобы выпить бокалъ, онъ его разбилъ объ полъ и вышелъ изъ собранія.

Дѣйствительно, земство въ Россіи сдѣлалось оппозиціей министровъ и губернаторовъ и всего нашего правительства. Чрезъ него появилось въ Россіи гибельное двоевластіе: земство стало государствомъ въ государствѣ. По его требованію правительство отпускало огромныя суммы на земскія школы, въ то время, какъ на церковныя отпускались сравнительно незначительныя суммы. Въ земскихъ училищахъ земство допускало и даже поддерживало свободомыслящихъ и невѣрующихъ учителей, которые вмѣстѣ съ земскими врачами были наиболѣе дѣятельными проводниками въ простомъ народѣ противорелигіозныхъ и противогосударственныхъ идей.

Другою гибельною для Россіи реформою, вызванною къ жизни также подъ напоромъ либеральныхъ требованій атеистической интеллигенціи, было учрежденіе Императоромъ Николаемъ II Государственной Думы. Избраніе членовъ ея производилось при самомъ дѣятельномъ участіи того же земства. Поэтому въ большинствѣ членами Государственной Думы оказывались люди, которые не были въ истинномъ смыслѣ представителями русскаго народа. Такимъ образомъ, здѣсь совершался величайшій обманъ, и Государственная Дума въ цѣломъ оказалась не имѣющей ничего общаго съ русской идеологіей. Ея прогрессивные и активные члены были атеисты и революціонеры, которые только и думали объ уничтоженіи въ Россіи ея исконнаго политическаго строя. Это были главные и притомъ легальные разрушители Церкви и Родины, такъ какъ открыто и безъ всякаго препятствія выступали противъ Царя, Помазанника Божіяго, и всѣхъ, кто его поддерживалъ. Хотя въ главномъ своемъ дѣлѣ разрушенія исконныхъ началъ, лежавшихъ въ основѣ управленія Россіи, большинство членовъ Государственной Думы было единомысленнымъ между собою, тѣмъ не менѣе, Дума раздѣлила всю Россію на множество политическихъ, враждовавшихъ между собою, партій, что быстро и сильно ослабляло мощь Россіи и приближало ее къ гибели.

Какой великій вредъ приносила Государственная Дума, объ этомъ свидѣтельствуетъ ея «дѣтище» — изданный въ 1905 г. законъ о свободѣ совѣсти. Въ силу этого закона не только члены Думы, но и всѣ прочіе враги Россіи открыто выступали на своихъ собраніяхъ противъ православной вѣры и царской самодержавной власти. Благодаря этому закону, книжные магазины во всѣхъ русскихъ городахъ были завалены соціалистической литературой, говорившей со словъ еврейскаго ученія Карла Маркса, Энгельса и Бебеля о прелестяхъ земного рая съ его соціалистическими благами — свободой, равенствомъ и братствомъ, — какъ о грядущемъ счастьѣ русскаго народа, если онъ въ основу своей жизни, и прежде всего государственнаго управленія, положитъ начала соціализма.

Послѣ обнародованія даннаго закона, духовные старцы Оптиной Пустыни съ великою сердечною горечью говорили намъ: «Теперь погибнетъ Россія!»

Для этой гибели не доставало открытаго выступленія «народныхъ избранниковъ» и, конечно, «отъ имени народа» — для ниспроверженія царя. Разумѣется, такое выступленіе могло исходить только отъ людей, отступившихъ отъ православной вѣры и всего святого. И это дѣяніе совершилось, притомъ — въ самый трудный моментъ жизни нашей родины, во время ея войны съ Германіей. Оно нашло себѣ мѣсто въ той же Государственной Думѣ въ средѣ самыхъ видныхъ ея членовъ во главѣ съ предсѣдателемъ. Мы имѣемъ въ виду заговоръ противъ нашего Государя, окончившійся отреченіемъ Императора отъ престола, а затѣмъ — гибелью Россіи.

Примѣчанія:
[1] Извѣстно, что пасторъ Ѳома былъ утопленъ въ 1563 г. за распространеніе въ Полоцкѣ протестантскихъ идей. Самъ Грозный увлекался религіозными спорами. Пастору Рокитѣ сказалъ: «Вашъ учитель Лютеръ былъ лютъ». А въ спорѣ съ лифляндскимъ пасторомъ царь ударилъ его по головѣ, сказавъ: «иди къ бѣсу со своимъ Лютеромъ».
       Однако, эта лютеранская пропаганда имѣла нѣкоторый успѣхъ. Она колебала православную вѣру многихъ русскихъ людей и заражала ихъ религіознымъ свободомысліемъ.
[2] Въ указѣ на его имя около 1632 г., между прочимъ, говорится: «Князь... ты православную вѣру хулилъ, постовъ и христіанскіе обычаи не хранилъ, и былъ за то сосланъ подъ начало въ Іосифовъ монастырь. Послѣ того опять началъ приставать къ польскимъ и литовскимъ попамъ и въ вѣрѣ съ ними соединился... Многія о православной вѣрѣ... непригожія и хульныя слова въ письмахъ твоихъ объявились... Ты не велѣлъ людямъ своимъ ходить въ церковь, а которые пойдутъ, тѣхъ билъ и мучилъ».
[3] Маржеретъ — французскій офицеръ. Служилъ въ войскѣ при Борисѣ Годуновѣ.
[4] «Историч. очеркъ рус. проповѣдн.», стр. 502-503.
[5] Поселянинъ. «Отечественные подвижники XVIII в.», стр. 22.
[6] Ibid., стр. 22-23.
[7] «Историч. очеркъ рус. проповѣдн.», стр. 411.
[8] Т. е. умноженіе монастырей.
[9] «Русскіе подвижники XVIII в.», стр. 22-26.
[10] «Истор. оч. рус. пропов.», стр. 413.
[11] Лев. 27, 30. 34; Числ. 18, 21. 24. 26-28; Втор. 12, 6; 14, 22-23. 28; 26, 12.
[12] «Дѣянія Вселенскихъ Соборовъ», т. IV, стр. 142. Казань. 1908 г.
[13] Ibid., т. IV, изд. 3-е. Казань. 1908, стр. 287.
[14] Проф. Зызыкинъ. «Патріархъ Никонъ», часть II, стр. 296. Варшава. 1934 г.
[15] Ibid., стр. 277, 296; «Историч. очерк рус. проповѣдн.», стр. 639, 642-646.
[16] Монастырскій Приказъ при Петрѣ возглавлялся бояриномъ Мусинымъ-Пушкинымъ.
[17] Церковныя имущества до Петра достигали очень большихъ размѣровъ. По свидѣтельству Котошихина, во владѣніи духовенства находилось 118.000 крестьянскихъ дворовъ. Однако, при Іоаннѣ III государствомъ уже были подняты вопросы объ имуществахъ и правахъ духовенства. Но Вел. Князь не рѣшался посягнуть на церковныя имущества, ввиду рѣзкаго протеста противъ этого со стороны Митрополита Симона. «Отецъ твой Симонъ, — писалъ онъ Іоанну III, — Митрополитъ всея Россіи, епископы и соборъ говорятъ, что святители вездѣ держали монастыри, города и села... Не Владиміръ ли и Ярославъ сказали въ Уставѣ: "Кто преступитъ его изъ дѣтей или потомковъ моихъ, захватитъ церковное достояніе и святительскія десятины, да будетъ проклятъ въ сей и будущій вѣкъ". Самые ордынскіе цари боялись Господа, щадили собственность святительскую и монастырей. Не дерзаемъ и не благоволимъ отдать церковное стяжаніе, ибо оно есть Божіе и неприкосновенное». Сильный протестъ противъ захвата собственно митрополичьихъ имѣній боярами и даже Великимъ Княземъ Василіемъ Димитріевичемъ былъ со стороны Митрополита Московскаго и всея Россіи Фотія. Онъ издалъ увѣщаніе похитителямъ, въ которомъ грозилъ имъ, въ случаѣ невозвращенія Церкви имущества, отлученіемъ. Затѣмъ онъ написалъ два посланія Вел. Князю. Во второмъ изъ нихъ, рѣзкомъ по содержанію, онъ ссылается на постановленія Константина, Ѳеодосія Великаго и Мануила Комнина о церковныхъ имуществахъ. «Но нынѣ, — пишетъ Фотій, — все древнее молчитъ и велерѣчитъ новое... Не на что больше смотрѣть. Тебѣ же да будетъ вѣдомо, что ты уничижаешь Церковь Божію, захватывая насильно непринадлежащее тебѣ». Церковныя имущества были возвращены. Впослѣдствіи Іоаннъ IV воспретилъ увеличеніе церковныхъ имуществъ. «Уложеніе» Алексѣя Михайловича, подчинивъ духовенство гражданскому суду, рѣшительно воспретило увеличеніе церковныхъ имуществъ и учредило Монастырскій Приказъ, который вѣдалъ сборами съ церковныхъ имѣній. Въ такомъ же направленіи по отношенію къ церковнымъ имуществамъ дѣйствовалъ и Ѳеодоръ Алексѣевичъ. Патріархъ Никонъ, еще въ санѣ Архимандрита, протестовалъ противъ учрежденія Монастырскаго Приказа, указывая, чго онъ противенъ св. канонамъ. Но протестъ его не имѣлъ успѣха. Послѣдній голосъ въ защиту церковныхъ имуществъ былъ поднятъ Патріархомъ Адріаномъ. Имъ составлены были статьи о святительскихъ судахъ и имуществахъ съ выписками изъ «Номоканона», устава Владиміра и Ярослава и ханскихъ грамотъ. Онъ умолялъ государственную власть сохранить эти постановленія. Но въ это время Петръ составлялъ новое уложеніе, которое не ограничилось уже сборами съ церквей и монастырей, но безповоротно отняло церковныя имущества въ государственную казну. («Истор. оч. рус. проп.», стр. 639, 642-646).
[18] «Русскій архивъ», 1866 г., стр. 1141.
[19] Въ эту школу св. Димитрій вложилъ всю свою душу. Онъ часто посѣщалъ ее, присутствовалъ на урокахъ, даже самъ обучалъ семинаристовъ Священному Писанію. Онъ ввелъ мягкое, любящее, отеческое обращеніе учителей къ ученикамъ. Самъ св. Димитрій относился къ питомцамъ школы, какъ къ роднымъ дѣтямъ. При всемъ томъ и педагогическое дѣло въ этой семинаріи было поставлено очень высоко, почему въ отношеніи познаній греческаго и латинскаго языковъ, по преподаванію въ ней наукъ, она была образцомъ для другихъ подобныхъ школъ. Къ сожалѣнію, въ силу отобранія церковныхъ имуществъ, эта школа просуществовала недолго. Объ этомъ печальномъ фактѣ св. Димитрій писалъ Архіепископу Новгородскому Іову: «Я, грѣшный, пришедшій на престолъ Ростовской паствы, завелъ было училище греческое и латинское; ученики поучились года два и больше, и уже начали было грамматику разумѣть недурно. Но попущеніемъ Божіимъ скудость архіерейскаго дома положила препятствіе. Питающій насъ вознегодовалъ, будто много издерживается на учителей и учениковъ, и отнято все, чѣмъ дому архіерейскому питаться».
[20] «Рус. подв. XVIII в.», стр. 43-44, 48-49.
[21] «Истор. оч. рус. проп.», стр. 404, 414.
[22] Патріархъ явился въ застѣнокъ къ царю. Онъ пришелъ сюда въ мантіи съ образомъ Пречистой Божіей Матери. «Зачѣмъ ты здѣсь, — закричалъ Петръ, — скорѣ уходи и поставь икону на свое мѣсто: знай, что я не меньше твоего чту Бога и Его Пречистую Матерь, но мой долгъ и истинное благочестіе обязываютъ меня заботиться о народѣ и карать злодѣянія, ведущія къ общей гибели». Разумѣтся, въ словахъ царя не было истины. Если бы онъ чтилъ Бога, то съ почтеніемъ, а не съ грубостію относился бы и къ Патріарху.
[23] Царевичъ былъ казненъ самимъ Петромъ.
[24] «Русскіе подвижники XVIII в.», стр. 15.
[25] Ibid., стр. 48.
[26] Левъ Тихомировъ. «Монархическая государственность» ч. III, стр. 111, Москва 1905 г. — Однако, терроръ Петра по отношенію къ самому народу за его противленіе реформамъ, уничтожавшимъ вѣру и старину, былъ несравненно сильнѣе. Народную оппозицію онъ сокрушалъ жестоко. Ослушниковъ своихъ указовъ онъ каралъ не только батогами, кнутомъ, денежнымъ штрафомъ, лишеніемъ имущества, каторжной работой, но и смертью. Для преслѣдованія виновныхъ были учреждены «фискалы», были устроены застѣнки, Преображенскій Приказъ и Тайная Канцелярія. Много здѣсь было пролито и невинной крови нашихъ предковъ. Императоръ своими собственными руками отпускалъ палочные удары и даже при смертной казни нерѣдко исполнялъ должность палача. Всего стрѣльцовъ было казнено при Петрѣ до 7000 человѣкъ, причемъ предъ смертію они выносили страшныя пытки. Жестокими казнями были истреблены противники реформъ Петра, поборники старины и сообщники царевича Алексѣя вмѣстѣ съ нимъ самимъ («Истор. оч. рус. проп.», стр. 405).
[27] А. Доброклонскій. «Руководство къ исторіи Русской Церкви», Вып. IV, стр. 69.
[28] Набравшись неправославныхъ мыслей у врача-иноземца, онъ началъ проповѣдывать хульное ученіе противъ св. иконъ, креста, мощей, Св. Причастія, поминовенія усопшихъ, постовъ и добрыхъ дѣлъ. («Русскіе подвижники XVIII в.», стр. 14).
[29] «Историч. очеркъ рус. проповѣдн.», стр. 414-415. — По свидѣтельству изслѣдователя русскаго масонства Пынина, масонство въ Россіи ввелъ самъ Петръ. По свидѣтельству другого изслѣдователя русского масонства Лонгинова, Петръ открылъ масонскую ложу въ Кронштадтѣ. Пынинъ. «Русское масонство XVIII и первая четверть XIX в.»; Лонгиновъ. «Н. М. Новиковъ и московскіе мартинисты»; В. Ѳ. Ивановъ: «Отъ Петра Перваго до нашихь дней. Русская интеллигенція и масонство», 1934 г. Харбинъ. Стр. 82-83.
[30] За изданіе сочиненія Митр. Стефана Яворскаго «Камень вѣры», направленнаго противъ протестанства, Архіепископомъ Ѳеофилактомъ, послѣдняго пытали въ тайной канцеляріи Бирона, три раза поднимали на дыбу, били батогами, объявили лишеннымъ архіерейскаго сана и монашества и заточили въ Петропавловскую крѣпость. За ту же вину Кіевскаго Митрополита Варлаама Ванатовича вызвали въ тайную канцелярію, лишили сана и заточили въ Бѣлозерскій монастырь. («Русскіе Подвижники XVIII в.», стр. 78-80).
[31] «Русскіе подвижники XVIII в.», стр. 116-117.
[32] «Русскіе подвижники XVIII в.», стр. 117-118.
[33] Это окончилось для него безъ плохихъ послѣдствій. Ему пришлось только оставить Св. Сѵнодъ и уѣхать въ Ростовъ.
[34] Напечатано въ Москвѣ въ 1745 г.
[35] Въ составъ Сѵнода входили тогда слѣдующіе члены: первенствующій Новгородскій Митрополитъ Димитрій Сѣченовъ, Московскій Митрополитъ Тимоѳей Щербатскій, Архіепископъ С.-Петербургскій Гавріилъ Кременецкій, Псковскій Епископъ Гедеонъ Криновскій, Крутицкій Архіепископъ Амвросій Зертисъ-Каменскій, Тверской Епископъ Аѳанасій Вальковскій и Новоспасскій Архимандритъ Мисаилъ.
[36] Трогательно до слезъ было событіе снятія сана съ Митрополита Арсенія. Послѣдняго вызвали на засѣданіе Сѵнода для исполненія надъ нимъ указа. Въ Москвѣ быстро распространился слухъ, что съ Ростовскаго Митрополита будутъ снимать санъ въ Крестовыхъ патріаршихъ палатахъ. Туда были допущены лишь монашествующіе и бѣлое духовенство. Масса народа, движимаго состраданіемъ къ исповѣднику, заполнила все пространство вокругъ сѵнодальнаго двора. Митрополитъ Арсеній явился на послѣдній надъ нимъ земной судъ въ архіерейской мантіи, омофорѣ, бѣломъ клобукѣ, съ панагіей на груди и архіерейскимъ посохомъ въ рукѣ. По прочтеніи указа, члены Сѵнода стали снимать съ него архіерейское облаченіе. Съ негодованіемъ и тяжкою скорбію Митрополитъ Арсеній сдѣлалъ плачевныя предсказанія каждому изъ разоблачавшихъ его архіереевъ. Эти предсказанія въ точности сбылись. Митрополиту Димитрію предсказалъ, что онъ задохнется собственнымъ языкомъ; и, дѣйствительно, Митрополитъ Димитрій умеръ въ ужасныхъ страданіяхъ: его задушила необыкновенная опухоль языка. Архіепископу Амвросію Крутицкому Митрополитъ Арсеній предсказалъ, что онъ будетъ убитъ, какъ волъ; Архіепископъ Амвросій былъ убитъ во время Московской чумы взбунтовавшимся народомъ. Епископу Псковскому Гедеону Арсеній предрекъ, что онъ не увидитъ своей епархіи; и вскорѣ послѣ осужденія Митрополита Арсенія, Епископъ Гедеонъ былъ удаленъ, по Высочайшему повелѣнію, въ свою епархію, но умеръ въ дорогѣ, не доѣхавъ до Пскова. Добрый Московскій Митрополитъ Тимоѳей не участвовалъ въ разоблаченіи Митрополита Арсенія. Онъ не могъ удержаться отъ слезъ при печальной церемоніи и плакалъ.
[37] Доносъ былъ основанъ на нѣкоторыхъ словахъ Митрополита Арсенія касательно одного политическаго вопроса.
[38] «Истор. оч. Рус. Проповѣд.», стр. 119, 123-125, 129-138.
[39] «Русскіе подвижники XVIII в.», стр. 175.
[40] Эти деньги были вручены настоятелю Кіево-Печерской Лавры, который пріѣхалъ сопровождать Митрополита Павла. Когда настоятель просилъ Митрополита Павла позволить данную сумму употребить на позолоту главъ Кіево-Печерскаго собора, Митрополитъ Павелъ согласился на это.
[41] «Русскіе подвижники XVIII в.», стр. 172-181.
[42] Собраніе писемъ Святителя Ѳеофана, вып. VII, письмо 1140, стр. 135. Москва. 1900 г.

Источникъ: Архіепископъ Серафимъ (Соболевъ). Русская идеологія. — Софія: Тип. «Рахвира», 1939. — С. 35-63.

Назадъ / Къ оглавленію / Впередъ


Наверхъ / Къ титульной страницѣ

0



«Слава Россіи»
Малый герб Российской империи
Помощь Порталу
Просимъ Васъ поддержать нашъ Порталъ
© 2004-2018 г.