Церковный календарь
Новости


2018-09-24 / russportal
Предсоборное Присутствіе 1906 г. Особое мнѣніе Ѳ. Д. Самарина (1906)
2018-09-24 / russportal
Предсобор. Присутствіе 1906 г. Отдѣла I-го Журналъ №4 (22 марта 1906 г.)
2018-09-24 / russportal
Помѣстный Соборъ 1917-1918 гг. Приложеніе къ дѣянію 92-му (1999)
2018-09-24 / russportal
Помѣстный Соборъ 1917-1918 гг. Протоколъ 92-й (24 февраля 1918 г.)
2018-09-23 / russportal
Еп. Григорій (Граббе). Римъ и Халкидонскій Соборъ (1970)
2018-09-23 / russportal
Помѣстный Соборъ 1917-1918 гг. Дѣяніе 65-е (9 декабря 1917 г.)
2018-09-22 / russportal
Еп. Григорій (Граббе). Святые Отцы на Вселенскихъ Соборахъ (1970)
2018-09-22 / russportal
Помѣстный Соборъ 1917-1918 гг. Дѣяніе 64-е (8 декабря 1917 г.)
2018-09-21 / russportal
Еп. Григорій (Граббе). Русская Зарубежная Церковь въ кривомъ зеркалѣ (1970)
2018-09-21 / russportal
Помѣстный Соборъ 1917-1918 гг. Дѣяніе 63-е (8 декабря 1917 г.)
2018-09-20 / russportal
Еп. Григорій (Граббе). Фантастическая исторія (1970)
2018-09-20 / russportal
Помѣстный Соборъ 1917-1918 гг. Дѣяніе 62-е (7 декабря 1917 г.)
2018-09-19 / russportal
Предсоборное Присутствіе 1906 г. Отдѣла I-го Журналъ №3 (18 марта 1906 г.)
2018-09-19 / russportal
Помѣстный Соборъ 1917-1918 гг. Дѣяніе 61-е (7 декабря 1917 г.)
2018-09-18 / russportal
Еп. Григорій (Граббе). Святая Русь въ исторіи Россіи (1970)
2018-09-18 / russportal
Предсоборное Присутствіе 1906 г. Отдѣла I-го Журналъ №2 (16 марта 1906 г.)
Новости въ видѣ
RSS-канала: .
Сегодня - вторникъ, 25 сентября 2018 г. Сейчасъ на порталѣ посѣтителей - 13.
Церковная письменность Русскаго Зарубежья

Архіепископъ Серафимъ (Соболевъ) († 1950 г.)

Преосв. Серафимъ (въ мірѣ Николай Борисовичъ Соболевъ), архіепископъ Богучарскій, проповѣдникъ, духовный писатель. Родился 1 (14) декабря 1881 г. въ Рязани. По окончаніи духовной семинаріи въ 1904 г. поступилъ въ С.-Петербургскую духовную академію. Принялъ монашество (1907). Іеромонахъ (1907). Въ 1908 г. окончилъ С.-Петербургскую духовную академію со степенью кандидата богословія и назначенъ преподавателемъ пастырскаго училища въ г. Житомирѣ. Съ 1909 г. помощникъ смотрителя Калужскаго духовнаго училища, а съ 1911 г. инспекторъ Костромской духовной семинаріи. Съ 1912 по 1919 гг. ректоръ Воронежской духовной семинаріи въ санѣ архимандрита. Посвященъ въ еп. Лубенскаго, викарія Полтавской епархіи (1/14 октября 1920 г.). Въ эмиграціи вначалѣ въ Константинополѣ, затѣмъ въ Болгаріи. Въ 1921 г. Зарубежнымъ Сѵнодомъ Русской Православной Церкви (РПЦЗ) назначенъ управляющимъ русскими приходами въ Болгаріи; въ апрѣлѣ того же года назначеніе было утверждено св. патр. Тихономъ, съ титуломъ «епископъ Богучарскій». Магистръ богословія (1937). До 1946 г. членъ русскаго Зарубежнаго Сѵнода. Въ 1946 г. вошелъ въ составъ Московской Патріархіи и принималъ участіе въ Московскомъ совѣщаніи Православныхъ Церквей въ 1948 г., выступая противъ участія въ экуменическомъ движеніи. Скончался 13 (26) февраля 1950 г. въ Софіи. Въ 2002 г. канонизированъ Старостильной Православной Церковью Болгаріи. Осн. труды: «Русская идеологія», сборникъ «Объ истинномъ монархическомъ міросозерцаніи», «О новомъ и старомъ стилѣ», «Новое ученіе о Софіи, Премудрости Божіей», «Защита софіанской ереси протоіереемъ С. Булгаковымъ» и др.

Сочиненія архіеп. Серафима (Соболева)

Архіеп. Серафимъ (Соболевъ) († 1950 г.)
Русская идеологія.

Глава пятая.
Несостоятельность мнѣній, что самодержавный строй уже изжилъ себя, и что для Церкви безразлична будущая форма государственнаго правленія въ Россіи.

Теперь, если мы хотимъ спасенія и возрожденія Россіи, то должны всемѣрно стремиться къ тому, чтобы у насъ опять былъ самодержавный царь Помазанникъ Божій, который, какъ душа русскаго народа, возродитъ Россію, и она опять сдѣлается великой и славной на страхъ всѣмъ ея врагамъ, на счастье своего народа.

Не будемъ смущаться столь распространеннымъ, къ сожалѣнію, среди насъ мнѣніемъ, что самодержавный царскій строй въ Россіи, будто бы, уже изжилъ себя.

Это мнѣніе направлено противъ Священнаго Писанія съ цѣлью уничтожить спасительное его на насъ вліяніе. Вѣдь царская самодержавная власть въ Россіи была основана на словахъ Св. Писанія. А эти слова являются глаголами вѣчнаго живота (Іоан. 6, 68). Духъ животворитъ, сказалъ Господь, плоть не пользуетъ ни мало. Глаголы, яже Азъ глаголахъ вамъ, духъ суть и животъ суть (Іоан. 6, 63). Живо бо слово Божіе и дѣйственно, говоритъ св. Ап. Павелъ, и острѣйше паче всякаго меча обоюду остра, и проходящее даже до раздѣленія души же и духа, членовъ же и мозговъ, и судительно помышленіемъ и мыслемъ сердечнымъ (Евр. 4, 12).

Отсюда будетъ въ высшей степени неразумно съ нашей стороны, если мы скажемъ, что слова Свящ. Писанія изжили себя. Но точно такъ же неразумно и мнѣніе, что царскій самодержавный строй изжилъ уже себя. Если слово Божіе всегда должно быть для насъ дѣйственнымъ, всегда жизненнымъ, всегда спасительнымъ, то и царскій самодержавный строй Россіи, какъ основанный на словѣ Божіемъ, долженъ быть для насъ всегда жизненнымъ и спасительнымъ.

Мнѣніе о нежизненности царской власти противорѣчитъ и самой жизни. Дѣйствительность говоритъ, что самодержавная власть русскаго великаго князя и царя собрала воедино всѣ подвластные имъ племена и народы въ одинъ могущественный государственный организмъ. Эта дѣйствительность показываетъ, что при содѣйствіи самодержавной власти Россія достигла небывалаго и изумительнаго развитія въ своей культурной жизни во всѣхъ ея областяхъ и сдѣлалась самымъ могущественнымъ государствомъ сравнительно сь тѣми европейскими державами, въ основѣ которыхъ была не самодержавная, единоличная, а парламентарная власть.

И въ данный моментъ мы не можемъ не знать, что въ Европѣ болѣе сильными государствами являются тѣ, которыя управляются фактически единоличною властью.

Дѣйствительность говоритъ намъ какъ разъ о противоположномъ: не самодержавный царскій строй, а парламентарный образъ правленія изжилъ себя.

Слѣдовало бы всѣмъ раздѣляющимъ ошибочное мнѣніе о царской власти помнить, что оно исходило изъ либеральныхъ круговъ русскаго общества, которое, удалившись отъ Церкви и благодатной истины, перестало въ послѣднее время мыслить своимъ умомъ, и стало руководиться абсурднымъ ученіемъ соціализма о политической свободѣ съ его бредовыми идеями о благахъ соціалистическаго рая. А соціализмъ, какъ извѣстно, былъ въ рукахъ нашихъ враговъ могущественнымъ средствомъ для ниспроверженія царскаго самодержавнаго строя и уничтоженія самой Россіи.

Такимъ образомъ, раздѣляя этотъ неправильный взглядъ, русскіе люди сознательно или безсознательно будутъ пріобщаться къ тому безумію и ненависти къ нашей Россіи, которыя ее погубили.

Русскимъ людямъ слѣдуетъ руководствоваться, касательно вопроса о будущемъ политическомъ строѣ нашего государства, Божественнымъ Откровеніемъ, ученіемъ св. отцевъ Церкви о царской власти и ученіемъ тѣхъ великихъ сыновъ Россіи, геніальная мудрость которыхъ и ихъ беззавѣтная любовь къ Россіи всѣмъ намъ хорошо извѣстна. Мы имѣемъ въ данномъ случаѣ въ виду въ особенности свидѣтельства о великомъ спасительномъ значеніи въ жизни Русскаго народа царской самодержавной власти Ѳ. М. Достоевскаго и А. С. Пушкина.

Первый въ своихъ твореніяхъ говоритъ, что двѣ силы лежатъ въ основѣ могущества Русскаго Государства: православная вѣра и самодержавная власть русскаго царя, который, какъ любящій отецъ, заботится о благѣ своихъ подданныхъ и тѣсно сплачиваетъ ихъ всѣхъ въ одну родственную и сильную этимъ единеніемъ семью.

А вотъ что говорилъ въ послѣдніе годы своей жизни о нашей царской власти Пушкинъ: «Зачѣмъ нужно, чтобы одинъ изъ насъ сталъ выше всѣхъ и даже выше самаго закона? Затѣмъ, что законъ — дерево, въ законѣ слышитъ человѣкъ что-то жестокое и не братское. Съ однимъ буквальнымъ исполненіемъ закона не далеко уйдешь; нарушить же его или не исполнить его никто изъ насъ не долженъ: для этого-то и нужна высшая милость, умягчающая законъ, которая можетъ явиться людямъ только въ одной полномощной власти. Государство безъ полномощнаго монарха — автоматъ: много, много, если оно достигнеть того, чего достигли Соединенные Штаты. А что такое Соединенные Штаты? — Мертвечина. Человѣкъ въ нихъ вывѣтрился до того, что и выѣденнаго яйца не стоитъ. Государство безъ полномощнаго монарха то же, что оркестръ безъ капельмейстера. Какъ ни хороши всѣ будутъ музыканты, но если нѣтъ среди нихъ одного, который бы движеніемъ палочки всему подавалъ знакъ, никуда не пойдетъ концертъ. А кажется, онъ самъ ничего не дѣлаетъ, не играетъ ни на какомъ инструментѣ, только слегка помахиваетъ палочкой, да поглядываетъ на всѣхъ, и уже одинъ взглядъ его достаточенъ на то, чтобы умягчить въ томъ и другомъ мѣстѣ какой-нибудь шершавый звукъ, который испустилъ бы иной дуракъ — барабанщикъ или неуклюжій тулумбасъ. При немъ и мастерская скрипка не смѣетъ слишкомъ разгуляться на счетъ другихъ: блюдетъ онъ общій строй, всего оживитель, верховодецъ верховнаго сословія» [1].

Эти слова Пушкина должны быть глубоко внѣ дрены въ сердцахъ всѣхъ русскихъ людей, которые всегда должны ихъ помнить. Они имѣютъ для насъ особенную цѣнность не только какъ исходящія отъ геніальнаго ума, но и какъ принадлежащія человѣку, въ ранніе годы свои бывшему по убѣжденіямъ въ рядахъ декабристовъ, имѣвшихъ поползновеніе низвергнуть самодержавный строй въ Россіи.

Конечно, когда Пушкинъ произносилъ ихъ, онъ хорошо зналъ, что и при царскомъ самодержавіи бываютъ большіе дефекты въ государственномъ управленіи. Они неизбѣжно происходятъ тогда, когда самодержавные монархи нарушаютъ этотъ самый лучшій государственный строй, вслѣдствіе ихъ противленія Божественнымъ Законамъ. Тѣмъ не менѣе, какъ видимъ изъ его словъ, эту форму правленія въ Россіи нельзя сравнить ни съ какою другой формой правленія въ странахъ, гдѣ нѣтъ самодержавнаго монарха, какъ нельзя сравнить небо съ землею.

Не будемъ смущаться и тѣмъ мнѣніемъ, что для православной Церкви будто безразлично, какая государственная форма правленія будетъ въ нашей Россіи. Для Церкви не можетъ быть одинаковой власть, покровительствующая ей и власть богоборческая. Во всякомъ случаѣ безспорно, что совѣтская власть въ Россіи такова, что при ея наличіи русскій народъ, какъ православный, можетъ прекратить свое бытіе, а вмѣсте съ нимъ исчезнетъ и Русская Православная Церковь, какъ исчезали съ лица земли и другія помѣстныя православныя Церкви.

Вопросъ — не насталъ ли уже моментъ этой гибели, волнуетъ сердца многихъ русскихъ православныхъ людей. И это волненіе для насъ будетъ въ особенности понятнымъ, если мы вспомнимъ два письма великаго старца Оптиной пустыни іеросхимонаха о. Амвросія къ графу Л. П. Т. отъ 1866 и 1871 г.г., съ толкованіемъ старцемъ двухъ видѣній, бывшихъ одному благочестивому священнику Тверской епархіи, сыну знаменитаго своею святостью Ржевскаго протоіерея о. Матѳея, и весьма для насъ знаменательныхъ, поскольку означенныя письма говорятъ о судьбахъ Россіи.

Этотъ священникъ видѣлъ во снѣ обширную пещеру, слабо освѣщенную одной лампадою; въ пещерѣ много духовенства; за лампадою образъ Божіей Матери, предъ образомъ стояли въ облаченіяхъ архипастырь Московскій Митрополитъ Филаретъ, бывшій еще въ живыхъ, и покойный протоіерей Ржевскій о. Матѳей. Всѣ стояли въ безмолвіи и страхѣ. У входа въ пещеру — самъ священникъ и одно мірское лицо, духовный сынъ покойнаго протоіерея; оба они дрожатъ, а войти не смѣютъ. Среди безмолвныхъ моленій слышатся ясно слѣдующія слова: «мы переживаемъ страшное время, доживаемъ седьмое лѣто». Съ сими словами пробужденіе въ большомъ волненіи и страхѣ. Сонъ повторяется до трехъ разъ все тотъ же безъ малѣйшаго измѣненія, явный и страшный.

Вотъ какое толкованіе далъ этому сну о. Амвросій: «обширная пещера, слабо освѣщенная одною лампадою, можетъ означать настоящее положеніе нашей Церкви, въ которой свѣтъ вѣры едва свѣтится. А мракъ невѣрія, дерзко-хульнаго вольнодумства и новаго язычества, превосходящаго дѣлами своими древнее язычество, всюду распространяется, всюду проникаетъ. Истину эту подтверждаютъ слышанныя слова: «мы переживаемъ страшное время». Живой священникъ и покойный протоіерей въ облаченіи, молящіеся вмѣстѣ предъ иконой Божіей Матери, даютъ разумѣть, что и прочее видѣнное духовенство было двоякое. Видно, достойные пастыри, живые и отшедшіе ко Господу, взирая на бѣдственное состояніе нашей Церкви, умоляютъ Царицу Небесную, да распростретъ Она Всевышній Покровъ Свой надъ бѣдствующею Церковью нашей, и да защититъ, и да сохранитъ слабыхъ, но имѣющихъ благое произволеніе ко спасенію... Слова «мы доживаемъ седьмое лѣто» могутъ означать время послѣднее, близкое ко времени антихриста, когда вѣрныя чада Единой Святой Церкви должны будутъ укрываться въ пещерахъ, и только всесильныя молитвы Божіей Матери могутъ тогда укрыть ихъ отъ преслѣдованія слугъ антихриста» [2].

Второе сновидѣніе было таково. Благочестивый священникъ видѣлъ, что онъ находится въ своемъ домѣ и стоитъ въ прихожей. Въ комнатѣ за нею на простѣнкѣ между оконъ была видна большая икона Бога Саваоѳа, отъ которой исходилъ ослѣпительный свѣтъ, не дававшій возможности смотрѣть на нее. Далѣе была видна еще комната, въ которой находились тѣ же — протоіерей Матѳей Ржевскій и уже покойный Митрополитъ Московскій Филаретъ. Она была наполнена вся книгами. Священнику непремѣнно надо было войти въ эту комнату, но его удерживалъ страхъ отъ поражающаго свѣта. Преодолѣвая страхъ, съ ужасомъ, закрывъ лицо руками, онъ проходитъ первую комнату и, войдя въ слѣдующую, видитъ протоіерея, отца своего, стоявшимъ ближе къ двери. Онъ держалъ въ рукахъ разогнутую книгу и головою показывалъ, чтобы и онъ нашелъ подобную книгу и развернулъ ее. Въ то же время Митрополитъ, поворачивая листы своей книги, произноситъ: «Римъ, Троя, Египетъ, Россія, Библія». При этихъ словахъ священникъ въ большомъ страхѣ проснулся. Его внутренній голосъ далъ объясненіе сна, но оно было такимъ ужаснымъ, что ему не хотѣлось бы съ нимъ согласиться.

Объясняя послѣднее сновидѣніе, старецъ Амвросій говоритъ: «Кому показано было это замѣчательное сонное видѣніе, и кто слышалъ тогда многозначительныя слова, тому, по всей вѣроятности, и внушено было чрезъ Ангела Хранителя объясненіе видѣннаго и слышаннаго, какъ и самъ онъ сознается, что ему внутренній голосъ объяснялъ значеніе сна. Впрочемъ, и мы, какъ вопрошенные, скажемъ свое мнѣніе, какъ о семъ думаемъ.

Видѣніе ослѣпительнаго свѣта отъ иконы Господа Саваоѳа, и въ слѣдующей затѣмъ комнатѣ видѣнное множество книгъ и стоящіе тамъ съ книгами покойные: Митрополитъ Филаретъ и протоіерей М. А., и произнесенныя однимъ изъ нихъ слова «Римъ, Троя, Египетъ, Россія, Библія» могутъ имѣть такое значеніе:

Во-первыхъ, все, касающееся до сотворенія міра, судьбы народовъ и спасенія людей, Господь Вседержитель открылъ избраннымъ святымъ мужамъ, пророкамъ и Апостоламъ, просвѣтивъ ихъ свѣтомъ Своего Божественнаго познанія, а ими все это передано людямъ, и написано въ Библіи, то-есть въ книгахъ Ветхаго и Новаго Завѣта.

Во-вторыхъ, множество другихъ, видѣнныхъ тамъ книгъ можетъ означать то, что все, сказанное въ Библіи прикровенно и неясно, объяснено другими избранными отъ Бога святыми мужами, пастырями и учителями единой, соборной, апостольской, православной Церкви.

Въ третьихъ, что митрополитъ Филаретъ и протоіерей М. А. видены были съ книгами въ рукахъ, — можетъ означать, что они въ продолженіи своей жизни поучались о судьбахъ человѣчества не изъ простыхъ книгъ человѣческихъ (въ которыхъ нерѣдко встрѣчаются мнѣнія неправильныя, вводящія въ заблужденіе), а изъ книгъ библейскихъ, и сказанное въ Библіи прикровенно и неясно толковали не по своему разумѣнію, а какъ объяснено въ книгахъ мужей богодухновенныхъ и просвѣщенныхъ свыше свѣтомъ Божественнаго познанія, къ чему побуждали и видѣвшаго, чтобы и онъ на все искалъ объясненіе не въ простыхъ книгахъ человѣческихъ, а въ книгахъ святыхъ и богодухновенныхъ отцовъ православной Церкви.

Въ четвертыхъ, что протоіерей М. А. стоялъ въ переднемъ углу, который обычно признается молитвеннымъ, можетъ означать, что онъ не только поучался сказаннымъ образомъ, но и молился о вразумленіи свыше.

Въ пятыхъ, слова: «Римъ, Троя, Египетъ» могутъ имѣть слѣдующее значеніе: «Римъ во время Рождества Христова былъ столицею вселенной и съ возникновеніемъ патріаршествъ имѣлъ первенство чести. Но за властолюбіе и уклоненіе отъ истины впослѣдствіи подвергся отверженію и уничиженію.

Древняя Троя и древній Египетъ замѣчательны тѣмъ, что за гордость и нечестіе наказаны; первая разореніемъ, а второй — различными казнями и, наконецъ, потопленіемъ фараона съ воинствомъ въ Чермномъ морѣ. Въ христіанскія же времена въ странахъ, гдѣ находилась Троя, основаны были двѣ христіанскія патріархіи: Антіохійская и Константинопольская, которыя долгое время процвѣтали, украшая православную Церковь благочестіемъ и правыми догматами, но впослѣдствіи, по невѣдомымъ судьбамъ Божіимъ, подверглись владычеству варваровъ — магометанъ, и доселѣ несутъ это тяжкое рабство, стѣсняющее свободу христіанскаго благочестія и правовѣрія. А въ Египтѣ, вмѣсто древняго нечестія, въ первыя времена христіанства такое процвѣтало благочестіе, что пустыни его населялись десятками тысячъ монашествующихъ, не говоря уже о численности и множествѣ благочестивыхъ мірянъ, отъ которыхъ они происходили. Но потомъ, по причинѣ распущенности нравовъ, и въ этой странѣ послѣдовало такое оскудѣніе въ христіанскомъ благочестіи, что въ нѣкоторое время въ Александріи патріархъ оставался только съ однимъ пресвитеромъ.

Въ шестыхъ, послѣ трехъ знаменательныхъ именъ, «Римъ, Троя, Египетъ», помянуто имя и Россіи, которая въ настоящее время, хотя и считается государствомъ православнымъ и самостоятельнымъ, но уже элементы иноземнаго иновѣрія и неблагочестія проникли и внѣдриваются и у насъ и угрожаютъ тѣмъ же, чему подверглись вышесказанныя страны. Затѣмъ слѣдуетъ слово «Библія». Другого еще государства не помянуто. Это можетъ означать, что, если и въ Россіи, ради презрѣнія заповѣдей Божіихъ и ради ослабленія правилъ и постановленій православной Церкви и ради другихъ причинъ, оскудѣетъ благочестіе, тогда уже неминуемо должно послѣдовать конечное исполненіе того, чтó сказано въ концѣ Библіи, т.-е. въ Апокалипсисѣ Іоанна Богослова.

Справедливо видѣвшій это сновидѣніе замѣчаетъ, что объясненіе, которое ему внушаетъ внутренній голосъ, ужасное. Страшно будетъ второе пришествіе Христово, и ужасенъ послѣдній судъ всего міра, но не безъ великихъ ужасовъ будетъ передъ тѣмъ и властительство антихриста, какъ сказано въ Апокалипсисѣ: и въ тыя дни взыщутъ человѣцы смерти, и не обрящутъ ея, и вожделѣютъ умрети, и убѣжитъ отъ нихъ смерть (Апок. 9, 6). Пріидетъ же антихристъ во времена безначалія, какъ говоритъ Апостолъ: точію держай нынѣ, дондеже отъ среды будетъ (2 Сол. 2, 7), т.-е. когда не будетъ предержащей власти» [3].

Имя великаго старца Оптиной пустыни, іеросхимонаха о. Амвросія пользовалось огромнымъ духовнымъ авторитетомъ въ русскомъ обществѣ во всѣхъ его слояхъ, начиная съ крестьянской хижины и кончая царскимъ дворцомъ. Когда благочестивые люди пріѣзжали изъ Оптиной пустыни къ о. Іоанну Кронштадтскому и передавали послѣднему привѣтъ отъ о. Амвросія, то онъ въ отвѣтъ говорилъ: «О, великій старецъ, земной поклонъ ему отъ меня!» Старца о. Амвросія посѣщали и знаменитые русскіе люди, въ числѣ которыхъ былъ и Ѳ. М. Достоевскій [4]. Имя о. Амвросія чтилось далеко и за предѣлами нашего отечества. Онъ надѣленъ былъ отъ Бога величайшими благодатными дарами Божественнаго вѣдѣнія, разсужденія, прозорливости, любви, утѣшенія и цѣленія недуговъ. Къ его словамъ благочестивые современники относились, какъ къ исходившимъ изъ устъ Самого Бога, и потому онъ былъ для нихъ Божественнымъ и спасительнымъ руководствомъ. Таковымъ онъ долженъ быть для насъ и нынѣ, тѣмъ болѣе, что мы вмѣстѣ съ Россіей переживаемъ небывалыя бѣдствія и не видимъ человѣческихъ средствъ для ея спасенія.

Да, приведенныя слова о. Амвросія слишкомъ болѣзненны для нашего сердца: они могутъ привести насъ къ печальному выводу относительно дальнѣйшей судьбы нашего отечества. Конечно, истолковательныя слова о. Амвросія, какъ исшедшія изъ его благодатно-просвѣщеннаго разума, должны исполниться. Вся сущность вопроса заключается только въ томъ — когда послѣдуетъ исполненіе этихъ словъ, въ данный ли періодъ времени, или же Россія возстанетъ, возродится, а погибнетъ предъ кончиною міра, какъ это явствуетъ изъ истолковательныхъ словъ о. Амвросія.

Будемъ вѣровать, что моментъ конечной гибели нашей родины еще не насталъ, ибо мы имѣемъ пророчество величайшаго угодника Божіяго св. Серафима Саровскаго о томъ, что Россію, ради чистоты православія, ею исповѣдуемаго, Господь помилуетъ отъ всѣхъ бѣдъ и она будетъ существовать до скончанія вѣка, какъ сильная и славная держава. Къ этой чистотѣ своей вѣры русскій народъ безусловно возвращается, несмотря ни на какія кровавыя гоненія, имъ переживаемыя. Ее онъ свидѣтельствуетъ своими великими исповѣдническими и мученическими подвигами. Очевидно, Господь возстановитъ Россію, и она вновь сдѣлается великой и будетъ самымъ могущественнымъ оплотомъ въ мірѣ для грядущей борьбы съ самимъ антихристомъ и всѣми его полчищами.

Въ такомъ случаѣ на истолковательныя слова о. Амвросія мы можемъ смотрѣть, какъ на грозный предостерегающій урокъ, или спасительное руководство, которое побуждаетъ насъ всѣми нашими силами стремиться къ правой вѣрѣ и благочестію, а въ отношеніи нашей родины усердно молиться, чтобы Господь скорѣе освободилъ ее отъ богоборческой власти и возстановилъ въ ней предержащую царскую самодержавную власть, какъ источникъ ея возрожденія.

Впрочемъ, мы вмѣстѣ съ зарубежною русскою Церковью и нашими братіями, страдающими въ Россіи, усердно возносимъ эти молитвы и въ силу собственной потребности своего сердца. И одинъ этотъ фактъ уже свидѣтельствуетъ о томъ, что для Церкви далеко не безразлично, будетъ ли Россія и впредь возглавляться богоборческою властію.

Точно такъ же не безразлично для Церкви, будетъ ли въ Россіи послѣ совѣтской власти государственной формой правленія не царская самодержавная власть, а конституціонная или республиканская, что то же — власть народа или толпы. Православная Церковь не можетъ предпочесть властъ народа царской власти по той причинѣ, что народоправство не есть Богоустановленная властъ, ее нельзя отнести къ той, о которой сказалъ Ап. Павелъ: нѣсть бо власть, аще не отъ Бога; сущія же власти отъ Бога учинены суть (Рим. 13, 1). Говоря эти слова, Апостолъ имѣлъ въ виду форму существующей («сущей») въ его время власти, т.-е. царскую самодержавную, или единодержавную власть и всѣ ея развѣтвленія въ лицѣ отдѣльныхъ начальниковъ, подчиненныхъ царю. Вотъ почему онъ проситъ Ап. Тимоѳея совершать молитвы, моленія, благодаренія прежде всего за царя и за всѣхъ начальствующихъ, чтобы провождать тихую и безмятежную жизнь во всякомъ благочестіи и чистотѣ (1 Тим. 2, 1-2). Только эту царскую власть имѣетъ въ виду и другой величайшій Апостолъ Петръ, когда призываетъ христіанъ ей повиноваться, говоря: повинитеся убо всякому человѣчу созданію (т.-е. всякому, по словамъ Митр. Филарета, отъ Бога устроенному надъ человѣками начальству) Господа ради, аще царю, яко преобладающу: аще ли же княземъ, яко отъ него посланнымъ, во отмщеніе убо злодѣемъ, въ похвалу же благотворцемъ (1 Петр. 2, 13-14)

Совершенно напрасно подъ апостольскими словами: нѣсть бо власть, аще не отъ Бога, нѣкоторые подразумѣваютъ, наряду съ царскою единодержавною властію, власть республиканскую и конституціонную [5]. Самый текстъ апостольскаго ученія о власти свидѣтельствуеть, что здѣсь все время говорится только о царской самодержавной власти.

За это говоритъ и здравый смыслъ: какъ могли Апостолы разумѣть подъ Богопостановленной ту власть, которая царскую Богопостановленную власть ниспровергаетъ. А республика есть ниспроверженіе монархіи, даже посредствомъ всякаго насилія, вплоть до кроваваго террора [6].

Нельзя иначе, какъ ниспроверженіемъ Богоустановленной самодержавной монархической власти назвать и конституцію. Правда, здѣсь личность монарха сохраняется, но власть захватывается народомъ, какъ въ республикѣ, чѣмъ фактически уничтожается Богоустановленный монархическій принципъ и создается неестественное и тяжелое положеніе царя, при которомъ онъ «царствуетъ», но не управляетъ [7].

Очень хорошо выявляетъ несостоятельность такого положенія, а вмѣстѣ съ нимъ и конституціонно-государственнаго строя, царь Іоаннъ Грозный. Въ отвѣтъ на порицаніе его поступковъ кн. Курбскимъ, какъ несоотвѣтствующихъ, по свидѣтельству послѣдняго, народному праву другихъ странъ, Іоаннъ Грозный писалъ ему: «о безбожныхъ человѣцѣхъ что и глаголати! Понеже тіи всѣ царствіями своими не владѣютъ: какъ имъ повелятъ подданные («работные»), такъ и поступаютъ. А россійскіе самодержавцы изначала сами владѣютъ всѣми царствами (т.-е. всѣми частями царской власти), а не бояре и вельможи... Если бы у васъ, говоритъ Іоаннъ Грозный Шведскому Королю, было совершенное королевство, то отцу твоему архіепископъ и совѣтники и вся земля въ товарищахъ не были бы». По словамъ Грознаго, Шведскій король «точно староста въ волости». А Польскому королю Стефану Баторію чрезъ его пословъ тотъ же русскій Государь заявилъ: «Мы, смиренный Іоаннъ, Царь и Великій Князь всея Руси, по Божіему изволенію, а не по многомятежному человѣческому хотѣнію» [8].

Такимъ образомъ, какъ власть республики, такъ и конституціонной монархіи, одинаково, не только не являются Богоустановленною властію, но самое ихъ бытіе начинается съ ея отрицанія. Ясно, что не Божественная воля, выраженная въ Св. Писаніи, а человѣческая многомятежная, грѣховная воля съ открытымъ ниспроверженіемъ Богооткровеннаго и святоотеческаго ученія о царской самодержавной власти лежитъ въ основѣ республиканскаго и конституціоннаго строя.

Поэтому св. Церковь наша не можетъ закрыть своихъ глазъ на отсутствіе религіозной основы въ демократическомъ образѣ правленія. Слѣдовательно, она не можетъ быть безразлична къ будущему политическому строю нашей страны. Иначе сказать: св. Церковь не можетъ желать водворенія въ Россіи республиканскаго или конституціоннаго строя. Она можеть содѣйствовать возстановленію у насъ только исконнаго государственнаго строя, каковымъ была всегда единоличная великокняжеская или царская самодержавная власть Помазанника Божіяго, какъ власть самая близкая къ Церкви и родственная ей, ибо она имѣетъ своимъ основаніемъ Божественное Писаніе и святоотеческое ученіе, что является источникомъ и нашей православной вѣры.

Не можетъ наша Церковь съ безразличіемъ отнестись къ появленію въ будущей Россіи, вмѣсто царской самодержавной власти, той или другой формы демократическаго правленія и по той причинѣ, что конституція и республика не соотвѣтствуютъ религіозно-нравственному идеалу русскаго народа. Этотъ идеалъ, какъ видѣли мы, состоитъ въ устремленіи русскихъ людей къ святости, что то же — къ единенію со Христомъ чрезъ правую вѣру и любовь со всѣми ея христіанскими добродѣтелями. Эта вѣра и эта любовь, о чемъ мы говорили выше, были отличительными свойствами русскаго народа, чѣмъ поражали они иностранцевъ. Эти религіозно-нравственныя черты были доминирующими въ жизни русскаго народа до Петра I, показывая, съ какой силою стремились русскіе люди того времени къ своему идеалу — или къ осуществленію своего, Богомъ даннаго ему, высшаго предназначенія, вслѣдствіе чего надъ ними исполнялись слова Христа: вы есте соль земли, вы есте свѣтъ міра; тако да просвѣтится свѣтъ вашъ предъ человѣки, яко да видятъ ваша добрая дѣла и прославятъ Отца вашего, Иже на Небесѣхъ (Матѳ. 5, 13-14. 16). Въ этомъ идеалѣ было заложено земное счастіе и вѣчное спасеніе русскаго народа, а также его міровая религіозно-нравственная миссія.

Но это «святое святыхъ» русскаго народа не имѣетъ ничего общаго съ конституціонной и республиканской формой правленія. Здѣсь человѣческая личность не можетъ найти поддержки въ осуществленіи своихъ высшихъ религіозно-нравственныхъ запросовъ. Здѣсь самымъ главнымъ дѣломъ является политическая партійная борьба не на животъ, а на смерть, и съ точки зрѣнія этой борьбы расцѣнивается личность, которая съ ея духовными интересами совсѣмъ не нужна демократическому строю, а нужна, какъ механическая частица государственной машины, какъ количественная сила. И это понятно. Демократическое государство управляется не этическимъ, а юридическимъ началомъ [9]. А юридическій законъ, какъ выразился Пушкинъ, есть дерево и весьма далекъ отъ высшихъ стремленій человѣческой личности. Высшимъ благомъ здѣсь является воля народа, для которой не обязательны нравственныя начала [10]. И такъ какъ демократическое государство основано на количественной силѣ, то нравственная сила ему даже враждебна [11].

Ясно, что конституціонный и республиканскій государственный строй не можетъ имѣть какого бы то ни было соотвѣтствія самому высшему влеченію русскаго народа, его религіозно-нравственному идеалу.

Зато монархія въ Россіи, какъ нельзя лучше, соотвѣтствуетъ этой идеологіи; о чемъ уже говоритъ самое назначеніе монархической верховной власти, которое состоитъ въ томъ, чтобы монархъ былъ представителемъ идеала народной жизни и направлялъ государственную дѣятельность сообразно этому идеалу [12]. Какъ мы уже говорили, это монархическое свое назначеніе осуществлялось великимъ княземъ, а затѣмъ царемъ и на дѣлѣ. Царь и въ своей личной жизни, и въ государственной дѣятельности былъ выразителемъ народнаго идеала [13]. Являясь первымъ и вѣрнымъ сыномъ Церкви, онъ былъ и покровителемъ русскаго народа въ удовлетвореніи его высшихъ религіозныхъ потребностей, будучи въ то же время въ другихъ областяхъ его жизни по преимуществу олицетвореніемъ милости и отеческой любви. Въ немъ человѣческая личность подданныхъ находила могущественную поддержку и удовлетвореніе во всѣхъ ея духовныхъ порывахъ и высшихъ цѣнностяхъ.

А такъ какъ для русскаго народа духовная сторона его жизни была дороже всего на свѣтѣ, то отсюда будетъ понятно, почему русскій народъ относился съ такою великою любовію къ своимъ монархамъ, всецѣло имъ довѣрялся, отличался беззавѣтною имъ преданностью, до готовности полагать за нихъ свою жизнь, и свято охранялъ права ихъ царской самодержавной власти.

Интересно отмѣтить, что эта преданность русскихъ людей своему царю и царской самодержавной власти не могла поколебаться даже въ періодъ смутнаго времени. А между тѣмъ, тогда для русскихъ людей могло быть очевиднымъ умаленіе авторитета царской власти, которая не могла предотвратить смуты и справиться съ нею. Ясно было и то, какъ омрачена была въ сознаніи народа самая монархическая идея дѣяніями самозванцевъ-авантюристовъ.

Но въ допетровскую эпоху русскій народъ въ цѣломъ былъ не тронутъ въ своей вѣрѣ, онъ не измѣнялъ еще своей идеологіи. Поэтому, въ то время, какъ бояре, пользуясь кризисомъ царской власти, дѣлали попытки ограничить ее — сначала въ отношеніи Василія Шуйскаго, а затѣмъ Михаила Ѳеодоровича, чему благопріятствовало и проявленіе демократическихъ началъ казачьей вольницы, русскій народъ свято оберегалъ права царскаго самодержавія. Постепенно, при посредствѣ земскихъ соборовъ (1620-1625 г.г.) онъ уничтожилъ всѣ поползновенія ограничить власть царя Михаила, какъ и самыя ограниченія, которыхъ успѣли достигнуть бояре [14].

Движимый православною вѣрою, русскій народъ во всѣхъ всероссійскихъ бѣдствіяхъ смутнаго времени винилъ не царскую власть, а себя самого. Вотъ почему онъ каялся предъ царемъ Михаиломъ и торжественно клялся ему, давая обѣщаніе исправиться [15].

Этотъ фактъ является весьма знаменательнымъ. Онъ показываетъ, что никакія несчастія смутнаго времени не могли разлучить русскій народъ съ царемъ и измѣнить его взгляда на него, какъ на своего самодержавнаго повелителя, какъ на священнаго и неприкосновеннаго главу своего, какъ на Помазанника Божіяго.

Но когда православная вѣра стала расшатываться въ русскомъ народѣ, то соотвѣтственно съ этимъ началъ измѣняться и взглядъ его на царя и его власть. Въ данномъ случаѣ нельзя не отмѣтить возстанія декабристовъ, бывшаго въ 1825 году и имѣвшаго своею цѣлью уничтоженіе у насъ самодержавнаго строя. Это возстаніе также является знаменательнымъ фактомъ, только весьма прискорбнымъ. Оно показало, что въ русскомъ народѣ стало меркнуть русское міросозерцаніе и религіозно-нравственный идеалъ его сталъ замѣняться политическимъ идеаломъ. Здѣсь причина измѣненія взгляда русскихъ людей на царскую самодержавную власть.

И чѣмъ больше отходилъ русскій народъ отъ своего религіозно-нравственнаго идеала, тѣмъ сильнѣе и сильнѣе заявляло себя въ русскомъ обществѣ конституціонное и даже республиканское движеніе, которое вылилось у насъ въ «освободительное движеніе» и окончилось сверженіемъ царя и гибелью Россіи.

Несомнѣнно Господь наказалъ русскій народъ за его удаленіе отъ Него, за то, что онъ замѣнилъ свой религіозно-нравственный идеалъ, къ которому былъ призванъ Богомъ, политическимъ идеаломъ съ его стремленіемъ къ учрежденію въ Россіи демократическаго строя, къ чему русскій народъ никогда Богомъ не призывался.

Несомнѣнно также и то, что за наше покаяніе и за великія страданія русскаго народа и за то, что онъ среди всѣхъ своихъ небывалыхъ бѣдствій сохраняетъ православную вѣру, Господь помилуетъ его и даруетъ намъ опять Россію. Но чтобы возродить ее, мы должны опять вернуться къ своему религіозно-нравственному идеалу и на основаніи его возсоздать царскую самодержавную власть.

Итакъ, не трудно отсюда понять, почему наша св. Церковь не можетъ не содѣйствовать учрежденію въ Россіи только исконнаго царскаго самодержавнаго строя, и почему она должна отвращаться отъ появленія въ Россіи демократическихъ формъ правленія, какъ совершенно чуждыхъ и несоотвѣтствующихъ рѣлигіозному идеалу русскаго православнаго народа.

Но не въ одномъ только этомъ несоотвѣтствіи заключается суть дѣла. Демократическія формы правленія не только далеки отъ религіозной русской идеологіи, но и враждебны ей. Поэтому, если та или другая демократическая власть установится въ Россіи, то Церковь будетъ поставлена въ положеніе гонимой, т.-е. тогда произойдетъ, если не юридическое, то фактическое отдѣленіе Церкви отъ государства. Это будетъ означать, что Церковь окажется безъ помощи со стороны государственной власти и будетъ поставлена въ такія условія своего существованія, которыя должны повлечь за собою крайне угнетенное ея положеніе.

Не надо забывать, чго демократическихъ формъ правленія у насъ требовали представители либерализма, въ особенности, его крайнихъ направленій, которые не только совсѣмъ порвали съ религіозно-нравственнымъ идеаломъ русскаго народа, но сдѣлались непримиримыми врагами нашей Церкви.

Съ другой стороны, будемъ помнить, съ какою ревностію, вмѣстѣ съ Достоевскимъ, отстаивали нашъ исконный царскій самодержавный строй Митр. Филаретъ Московскій, Еп. Ѳеофанъ Затворникъ, о. Іоаннъ Кронштадтскій, о. Амвросій Оптинскій и весьма многіе достойнѣйшіе представители Православной Церкви и Святой нашей Руси. Они открыто осуждали стремленіе къ введенію у насъ демократическаго государственнаго строя, ибо хорошо сознавали, что этимъ воспользуются всѣ враги Россіи, чтобы погубить св. Церковь нашу, а вмѣстѣ съ нею и всю Св. Русь.

Внѣ всякаго сомнѣнія, на отдѣленіе Церкви отъ государства русская безбожная интеллигенція во главѣ съ ея руководителями-масонами смотрѣла, какъ на главное средство борьбы съ Церковію. «Борьба противъ Церкви, — по свидѣтельству изслѣдователей масонства, — кончится, когда отдѣленіе Церкви отъ государства станетъ совершившимся фактомъ, когда Церковь станетъ частнымъ обществомъ» [16].

Такимъ образомъ, отдѣленія Церкви отъ государства желали явные враги православной Церкви, какъ средства ея уничтоженія. Но къ осуществленію сего желанія стремятся и скрытые враги Церкви, которые лицемѣрно, подъ предлогомъ своихъ, якобы, заботъ о благѣ ея, — въ цѣляхъ пріобрѣтенія ею полной свободы и независимости отъ государственной власти, проповѣдуютъ отдѣленіе Церкви отъ государства.

Конечно, это осуществимо только при введеніи въ Россіи демократическаго строя, ибо мнѣніе, что отдѣленіе Церкви отъ государства допустимо и при монархической самодержавной власти въ Россіи, является абсурднымъ. Истинный самодержавный монархъ не можетъ согласиться на это отдѣленіе, ибо самое главное его назначеніе заключается въ томъ, что онъ есть слуга Божій и покровитель Церкви, а не врагъ ея.

Поэтому отдѣленіе Церкви отъ государства могутъ у насъ провести, по освобожденіи Россіи, только враги ея, и притомъ, по учрежденіи въ ней того или иного демократическаго строя правленія, въ которомъ заложена гибель нашей Церкви.

Отсюда ясно, что Церковь не можетъ быть безразличной къ тому, какой государственный строй будетъ въ Россіи; она можетъ ради своего собственнаго блага и ради возрожденія своей родины стремиться къ возстановленію въ ней только одного государственнаго строя — самодержавной власти царя Помазанника Божіяго.

Примѣчанія:
[1] «Разговоры Пушкина», изд. Академіи Наукъ, М. 1926 г.
[2] «Седьмое число въ церковной числительности великое имѣетъ значеніе. Срокъ времени церковнаго числится седмодневными недѣлями. Православная Церковь содержится и руководствуется правилами седми Вселенскихъ Соборовъ. Седмь таинствъ и седмь дарованій Св. Духа въ нашей Церкви. Откровеніе Божіе явлено было седми Азійскимъ церквамъ. Книга судебъ Божіихъ, видѣнная въ откровеніи Іоанномъ Богословомъ, запечатана седмью печатями. Седмь фіалъ гнѣва Божія, изливаемыхъ на нечестивыхъ, и проч. Все это седмеричное исчисленіе относится къ настоящему вѣку и съ окончаніемъ онаго должно кончиться. Вѣкъ же будущій въ Церкви означается осьмымъ числомъ. Шестой псаломъ надписаніе имѣетъ таковое: Псаломъ Давиду въ конецъ въ пѣснехъ о осьмомъ — по толкованію, о осьмомъ днѣ, т. е. о всеобщемъ днѣ воскресенія и грядущаго страшнаго суда Божія... Недѣля Антипасхи или св. Ѳомы въ Цвѣтной Тріоди называется недѣлею о осьмомъ, т. е. вѣчномъ днѣ и нескончаемомъ, который уже не будеть прерываться темнотою ночи».
[3] Жизнеописаніе оптин. старца іеросхимонаха Амвросія. Приложенія VI-XI. М., 1900.
[4] Былъ у о. Амвросія и Л. Толстой. Послѣ долгой бесѣды со старцемъ, даже онъ — богоборецъ, отзывался объ о. Амвросіѣ, какъ о весьма мудромъ человѣкѣ.
[5] Нѣсколько лѣтъ назадъ въ русской заграничной прессѣ былъ напечатанъ рядъ статей, въ которыхъ даже совѣтская власть признавалась богопоставленной.
[6] Л. Тихомировъ. Монархич. государ., ч. I, стр. 103-104.
[7] Ibid., ч. I, стр. 47-48.
[8] Ibid., ч. III стр. 42-43; 1923 г.
[9] Ibid., ч. IV, стр. 83.
[10] Ibid., ч. III, стр. 150.
[11] Ibid., ч. IV, стр. 316-317.
[12] Ibid., ч. IV, стр. 203.
[13] Конечно, мы не имѣемъ въ виду Петра I и Екатерину II.
[14] Л. Тихомировъ. Монархич. государ., ч. III, стр. 52-55.
[15] Ibid., ч. III, стр. 206-208.
[16] Нисъ: «Основныя черты современнаго масонства», стр. 4; В. Ѳ. Ивановъ: «Отъ Петра I до нашихъ дней. Русс. интеллигенція и масонство», стр. 49.

Источникъ: Архіепископъ Серафимъ (Соболевъ). Русская идеологія. — Софія: Тип. «Рахвира», 1939. — С. 107-126.

Назадъ / Къ оглавленію / Впередъ


Наверхъ / Къ титульной страницѣ

0



«Слава Россіи»
Малый герб Российской империи
Помощь Порталу
Просимъ Васъ поддержать нашъ Порталъ
© 2004-2018 г.