Церковный календарь
Новости


2018-09-23 / russportal
Еп. Григорій (Граббе). Римъ и Халкидонскій Соборъ (1970)
2018-09-23 / russportal
Помѣстный Соборъ 1917-1918 гг. Дѣяніе 65-е (9 декабря 1917 г.)
2018-09-22 / russportal
Еп. Григорій (Граббе). Святые Отцы на Вселенскихъ Соборахъ (1970)
2018-09-22 / russportal
Помѣстный Соборъ 1917-1918 гг. Дѣяніе 64-е (8 декабря 1917 г.)
2018-09-21 / russportal
Еп. Григорій (Граббе). Русская Зарубежная Церковь въ кривомъ зеркалѣ (1970)
2018-09-21 / russportal
Помѣстный Соборъ 1917-1918 гг. Дѣяніе 63-е (8 декабря 1917 г.)
2018-09-20 / russportal
Еп. Григорій (Граббе). Фантастическая исторія (1970)
2018-09-20 / russportal
Помѣстный Соборъ 1917-1918 гг. Дѣяніе 62-е (7 декабря 1917 г.)
2018-09-19 / russportal
Предсоборное Присутствіе 1906 г. Отдѣла I-го Журналъ №3 (18 марта 1906 г.)
2018-09-19 / russportal
Помѣстный Соборъ 1917-1918 гг. Дѣяніе 61-е (7 декабря 1917 г.)
2018-09-18 / russportal
Еп. Григорій (Граббе). Святая Русь въ исторіи Россіи (1970)
2018-09-18 / russportal
Предсоборное Присутствіе 1906 г. Отдѣла I-го Журналъ №2 (16 марта 1906 г.)
2018-09-17 / russportal
Еп. Григорій (Граббе). Кончина и погребеніе Блаж. Митр. Антонія (1970)
2018-09-17 / russportal
Помѣстный Соборъ 1917-1918 гг. Дѣяніе 60-е (5 декабря 1917 г.)
2018-09-16 / russportal
Еп. Григорій (Граббе). Какъ Митр. Антоній создалъ Зарубежную Церковь (1970)
2018-09-16 / russportal
Еп. Григорій (Граббе). Митрополитъ Антоній какъ учитель пастырства (1970)
Новости въ видѣ
RSS-канала: .
Сегодня - понедѣльникъ, 24 сентября 2018 г. Сейчасъ на порталѣ посѣтителей - 4.
Церковная письменность Русскаго Зарубежья

Архіепископъ Серафимъ (Соболевъ) († 1950 г.)

Преосв. Серафимъ (въ мірѣ Николай Борисовичъ Соболевъ), архіепископъ Богучарскій, проповѣдникъ, духовный писатель. Родился 1 (14) декабря 1881 г. въ Рязани. По окончаніи духовной семинаріи въ 1904 г. поступилъ въ С.-Петербургскую духовную академію. Принялъ монашество (1907). Іеромонахъ (1907). Въ 1908 г. окончилъ С.-Петербургскую духовную академію со степенью кандидата богословія и назначенъ преподавателемъ пастырскаго училища въ г. Житомирѣ. Съ 1909 г. помощникъ смотрителя Калужскаго духовнаго училища, а съ 1911 г. инспекторъ Костромской духовной семинаріи. Съ 1912 по 1919 гг. ректоръ Воронежской духовной семинаріи въ санѣ архимандрита. Посвященъ въ еп. Лубенскаго, викарія Полтавской епархіи (1/14 октября 1920 г.). Въ эмиграціи вначалѣ въ Константинополѣ, затѣмъ въ Болгаріи. Въ 1921 г. Зарубежнымъ Сѵнодомъ Русской Православной Церкви (РПЦЗ) назначенъ управляющимъ русскими приходами въ Болгаріи; въ апрѣлѣ того же года назначеніе было утверждено св. патр. Тихономъ, съ титуломъ «епископъ Богучарскій». Магистръ богословія (1937). До 1946 г. членъ русскаго Зарубежнаго Сѵнода. Въ 1946 г. вошелъ въ составъ Московской Патріархіи и принималъ участіе въ Московскомъ совѣщаніи Православныхъ Церквей въ 1948 г., выступая противъ участія въ экуменическомъ движеніи. Скончался 13 (26) февраля 1950 г. въ Софіи. Въ 2002 г. канонизированъ Старостильной Православной Церковью Болгаріи. Осн. труды: «Русская идеологія», сборникъ «Объ истинномъ монархическомъ міросозерцаніи», «О новомъ и старомъ стилѣ», «Новое ученіе о Софіи, Премудрости Божіей», «Защита софіанской ереси протоіереемъ С. Булгаковымъ» и др.

Сочиненія архіеп. Серафима (Соболева)

Архіеп. Серафимъ (Соболевъ) († 1950 г.)
Русская идеологія.

Глава шестая.
Призывъ къ возстановленію въ будущей Россіи истиннаго самодержавія на основѣ симфоніи властей. Толкованіе теоріи симфоніи. Ея осуществленіе въ Византіи и Россіи.

Будемъ и мы вмѣстѣ съ нашей Церковью стремиться къ полученію отъ Бога этой величайшей Его милости. Но будемъ всемѣрно содѣйствовать тому, чтобы самодержавная царская власть была не абсолютистской и деспотической, а истинной монархіей. Таковою она и явится, если будетъ ограничена Церковію въ смыслѣ такого къ ней отношенія, при которомъ царская власть будетъ руководиться законами Божественнаго Писанія и св. каноническими правилами. Иначе сказать, истинная самодержавная царская власть та, которая относится къ Церкви на основѣ симфоніи властей.

Теорія этой симфоніи, взятой изъ VI-й новеллы Юстиніана, изложена въ Славянской Кормчей [1], въ началѣ 42-й главы. Здѣсь говорится: «Великая паче иныхъ, иже въ человѣцѣхъ есть дара Божія, отъ Вышняго дарована человѣколюбія Божія, священство же и царство; ово убо Божественнымъ служа се же человѣческими владѣя и пекійся: отъ единаго же тогожде начала обоя происходятъ человѣческое украшающее житіе, якоже ничтоже тако бываетъ поспѣшеніе царству сего ради, якоже Святительская честь: о обоихъ самѣхъ тѣхъ присно вси Богови молятся: аще бо они непорочни будутъ во всемъ и къ Богу имутъ дерзновеніе и праведно и подобно украшати начнутъ преданные имъ грады, и сущее подъ ними будетъ согласіе нѣкое благо, во еже добро человѣчестѣй даруя жизни».

Мы поэтому имѣемъ величайшую заботливость о сохраненіи истинныхъ догматовъ и о почитаніи священства; вѣримъ, что при почитаніи его Богъ пошлетъ величайшія намъ блага, утвердитъ тѣ, которыя уже имѣемъ, и мы пріобрѣтемъ тѣ, которыхъ еще не было до сихъ поръ. Все хорошо идетъ, если принципъ дѣла правиленъ и пріятенъ Богу.

«Сему быти вѣруемъ, аще священныхъ правилъ блюденіе сохранится; ихъ же праведно похваляеміи самовидцы Божію славу предаша Апостоли и святіи отцы сохраниша же и заповѣдаша» [2].

Итакъ, въ началѣ настоящей симфоніи властей указывается, какъ самая первая мысль, — о различіи священства и царства. По терминологіи восточныхъ іерарховъ, здѣсь слово священство взято, какъ часть вмѣсто цѣлаго, почему подъ словомъ священство надо вообще разумѣть Церковь. Какъ видно изъ текста симфоніи, это различіе выражается въ томъ, что Церковь служитъ Божественному, небесному, а государство — человѣческому, земному. Это различіе полагается здѣсь во главу угла, ибо симфонія властей должна исходить изъ отличія Церкви отъ государства, въ особенности въ представляющихъ ихъ властяхъ: церковной и царской. Если этого отличія не будетъ, то о симфоніи не можетъ быть и рѣчи. Тогда, при сліяніи двухъ властей въ одну, произойдетъ или цезарепапизмъ, или папоцезаризмъ.

Истина о существованіи на землѣ Церкви и государства, какъ учрежденій различныхъ другъ отъ друга, со своими различными властями, является безспорной. Она коренится въ словахъ Христа: Воздадите убо кесарева кесареви, и Божія Богови (Матѳ. 22, 21), и въ словахъ Ап. Павла о судѣ Церкви, который онъ противополагаетъ суду государства (1 Кор. 6, 1-7).

О ней свидѣтельствуеть 30-е Апостольское правило и 3-е правило VII Всел. Собора, запрещающія получать епископскую власть чрезъ свѣтскихъ начальниковъ; а также правила: 11, 6, 12 Антіохійскаго и 117 Карѳагенскаго Соборовъ, запрещающія клирикамъ обращаться въ свѣтскія судилища.

Истина о данномъ различіи явствуетъ и изъ ученія св. отцовъ, которые не только говорили о различіи Церкви и государства, но и о превосходствѣ первой надъ послѣднимъ, конечно, въ духовномъ отношеніи, поскольку небесныя блага, даруемыя чрезъ Церковь, важнѣе благъ земныхъ, получаемыхъ отъ государства. Вотъ почему св. Іоаннъ Златоустъ говоритъ, что «священство настолько превосходить царство, насколько духъ превосходитъ тѣло. Духовная власть Церкви поднимается надъ свѣтской болѣе, чѣмъ небо надъ землей» [3]. «Законъ Христовъ, — говоритъ св. Григорій Богословъ въ своемъ 17-мъ словѣ, — подчинилъ васъ (владыкъ земныхъ) нашей власти и нашему суду, ибо и мы также владычествуемъ, и наша власть даже выше вашей. Въ самомъ дѣлѣ, развѣ духъ долженъ преклоняться предъ матеріей, небесное предъ земнымъ». «Не императорамъ, — учитъ св. Іоаннъ Дамаскинъ, — дана власть связывать и разрѣшать, но Апостоламъ, преемникамъ, пастырямъ и учителямъ».

Объ этой истинѣ, наконецъ, говоритъ и то обстоятельство, что православная Церковь съ самыхъ апостольскихъ временъ имѣетъ свое собственное законодательство, свое управленіе и свой судъ наряду съ такими же учрежденіями въ государствѣ.

Впрочемъ, не эта мысль изложенной теоріи объ отличіи Церкви отъ государства должна въ особенности остановить наше вниманіе. Намъ интереснѣе знать — въ чемъ должно состоять самое согласіе или самая симфонія Церкви и государства, частнѣе — государственной и церковной власти? Какъ мы видѣли, эта симфонія со стороны императоровъ выражается въ сохраненіи догматовъ и почитаніи священства, въ чемъ они полагали самую главную свою заботу и за что они ожидали отъ Бога величайшихъ благъ.

Такимъ образомъ, въ силу этой симфоніи византійскіе императоры прежде всего дѣйствовали, какъ Божественные стражи и охранители православной вѣры, оказывая Церкви свое покровительство въ ея борьбѣ съ еретиками. Эта дѣятельность ихъ принесла Церкви необъятную по своему благотворному значенію услугу въ періодъ Вселенскихъ Соборовъ, гдѣ, по низверженіи еретическихъ ученій, были составлены православные догматы.

Самые Вселенскіе Соборы могли бы не состояться, если бы византійскіе императоры не принимали такого ревностнаго участія въ дѣлѣ борьбы Церкви съ ересями, и не смотрѣли на эту борьбу и на установленіе догматическихъ истинъ, какъ на первую свою заботу и на главное свое государственное дѣло. «Я до сихъ поръ, — говоритъ св. Константинъ Великій по случаю донатовой ереси, — не могу стать вполнѣ спокойнымъ, пока всѣ мои подданные, соединенные въ братскомъ единеніи, не будутъ воздавать Всесвятѣйшему Богу истинно-умнаго поклоненія, предписываемаго каѳолической церковью» [4]. Въ рѣчи императора Константина отцамъ Никейскаго Собора мы находимъ такія слова: «Послѣ того, какъ при помощи Бога Спасителя мы разрушили тиранію безбожниковъ, выступавшихъ открытою войной, — пусть духъ лукавый не осмѣливается нападать хитростію и коварствомъ на нашу св. вѣру. Я вамъ говорю изъ глубины сердца: внутреннія разногласія въ Божіей Церкви въ моихъ глазахъ страшнѣе всѣхъ сраженій... Извѣстіе о вашихъ разногласіяхъ повергло меня въ глубокую скорбь... Служители Бога мира, возродите среди васъ тотъ духъ любви, который вы должны внушать другимъ, заглушите всякія семена раздоровъ» [5].

Характерна въ данномъ случаѣ и рѣчь императора Маркіана, которую онъ произнесъ на IV Халкидонскомъ Вселенскомъ Соборѣ. «Когда Божественнымъ опредѣленіемъ, — сказалъ онъ, — мы избраны были на царство, то между столькими нуждами государства не занимало насъ такъ никакое дѣло, какъ то, чтобы православная и истинная вѣра христіанская, которая свята и чиста, пребывала безсомнительной въ душахъ всѣхъ... Поэтому мы позаботились созвать съ этимъ именно намѣреніемъ святый соборъ и, кажется, показали вамъ свое стараніе, чтобы, очищенная отъ всякаго заблужденія и мрака, какъ благоволило Божество открыть себя людямъ и показало ученіе отцовъ, вѣра наша... внѣдренная въ умы всѣхъ, сіяла блескомъ своей славы» [6].

Только общепризнанный для подданныхъ авторитетъ византійскихъ императоровъ, ихъ твердая и общеобязательная верховная власть могла обезпечить ходъ соборныхъ засѣданій до благополучнаго конца, чему, какъ свидѣтельствують дѣянія III Вселенскаго Собора [7], всячески мѣшали еретики и тѣ смуты, которыя они возбуждали, въ особенности къ моменту этихъ засѣданій при обсужденіи ихъ еретическихъ ученій.

Нельзя было обойтись безъ покровительства государственной власти для борьбы съ еретиками и по окончаніи того или другого Вселенскаго Собора, даже послѣ утвержденія соборныхъ постановленій императорскою властію. Еретики продолжали упорно отстаивать свое лжеученіе и смущали народъ открытою еретическою проповѣдью. Нѣкогда св. Левъ Папа Римскій писалъ императору Маркіану: «Мнѣ стало извѣстно, что хотя нечестивый Евтихій по его заслугамъ находится въ ссылкѣ, но въ самомъ мѣстѣ своего осужденія онъ еще отчаяннѣе разливаеть многіе яды злохуленій противъ каѳолической чистоты, и, чтобы уловить невинныхъ, съ величайшимъ безстыдствомъ изрыгаетъ то, чего въ немъ весь міръ ужаснулся и осудилъ. Итакъ, я нахожу полное основаніе, чтобы ваша милость повелѣла переправить его въ болѣе отдаленныя и уединенныя мѣста» [8].

И византійскіе императоры пресѣкали это дальнѣйшее распространеніе ересей среди вѣрующихъ своими распоряженіями. Въ указѣ императоровъ Валентиніана и Маркіана по этому поводу сказано: «По нашему повелѣнію собрались въ г. Халкидонѣ почтенные епископы и ясными опредѣленіями научили, что должно соблюдать относительно богопочтенія [9]. Итакъ, пусть прекратится невѣжественная распря, ибо поистинѣ нечестивъ и святотатецъ тотъ, кто, послѣ рѣшенія столькихъ епископовъ, предоставляетъ что-нибудь собственному мнѣнію для изслѣдованія... Итакъ, на будущее время, пусть никакой клирикъ или военный, или какого-либо другого званія не осмѣливается заводить общенародно, въ присутствіи собравшейся и слушающей толпы, разсужденія о христіанской вѣрѣ, изыскивая въ томъ поводовъ къ безпорядкамъ и зловѣрію... Не минуетъ наказаніе презирающихъ этотъ законъ» [10].

О томъ же пресѣченіи государственною властію дальнѣйшаго распространенія еретическихъ ученій говорится и въ указѣ императора Маркіана [11].

Въ этомъ направленіи былъ изданъ византійскимъ императоромъ Константиномъ Погонатомъ, ревностнѣйшимъ приверженцемъ православной вѣры, вердиктъ [12] противъ моноѳелитской ереси послѣ VI Всел. Собора, имъ созваннаго. «Послѣ того, какъ все сіе такимъ образомъ постановлено [13] настоящимъ шестымъ Вселенскимъ Соборомъ (и утверждено подписью нашей державы), — говорится здѣсь, — повелѣваемъ, чтобы никто не предпринималъ чего-нибудь другого относительно вѣры, или не придумывалъ новой выдумки въ догматѣ, или вообще не развивалъ ученія, или не заводилъ рѣчи объ одной волѣ и одномъ дѣйствіи... Если кто презритъ настоящее наше благочестивое объявленіе, тотъ, если онъ епископъ или клирикъ, или одѣтъ въ монашеское одѣяніе, подвергнется изверженію, если же состоитъ въ чинѣ должностныхъ лицъ, будетъ наказанъ конфискаціей имущества и лишеніемъ пояса, если же находится въ состояніи частнаго человѣка, будетъ осужденъ на изгнаніе изъ сего царствующаго и вообще всякаго нашего города и, сверхъ всего этого, не избѣжитъ наказанія отъ страшнаго и праведнаго суда» [14].

И не одно только упорство еретиковъ въ своихъ лжеученіяхъ побуждало Церковь искать покровительства и защиты у императорской власти. Это упорство соединялось у еретиковъ съ крайнимъ насиліемъ, вплоть до уголовныхъ преступленій, которыя они совершали въ отношеніи православныхъ людей [15].

Отсюда понятно, почему Карѳагенскій Соборъ, какъ это видно изъ его 104-го правила, обратился къ императорской власти съ просьбой о вооруженной помощи противъ еретиковъ-донатистовъ. Но отсюда явствуетъ и то, почему IV-й Халкидонскій Вселенскій Соборъ, съ выраженіемъ своей великой признательности за оказанныя императорами Валентиніаномъ и Маркіаномъ услуги Церкви въ дѣлѣ защиты и торжества православія, писалъ имъ: «Для сильныхъ болѣзней нужны и сильное лѣкарство и мудрый врачъ. Поэтому-то Господь всѣхъ приставилъ ваше благочестіе къ страданіямъ вселенной, какъ наилучшаго врача, чтобы вы исцѣлили ихъ приличными лѣкарствами. И вы, христіаннѣйшіе, принявши божественное опредѣленіе, предъ всѣми другими приложили приличную заботливость о Церкви, предписывая первосвященникамъ врачество согласія. Ибо, собравъ насъ отовсюду, вы употребили всѣ средства, чтобы уничтожить случившееся разногласіе и укрѣпить ученіе отеческой вѣры» [16].

Вотъ въ чемъ, по тексту VI-ой новеллы Юстиніана, прежде всего, должна выражаться симфонія властей со стороны императорской власти по отношенію къ Церкви. Поддержаніе Православной вѣры въ ея догматахъ — это самая первая забота императоровъ.

Но, какъ мы видѣли, теорія симфоніи требуетъ, чтобы византійскіе императоры съ такою же величайшею заботливостію поддерживали и всѣ другія проявленія церковной жизни, что обозначено въ текстѣ теоріи симфоніи словами: «о почитаніи священства», т. е. Церкви. Подъ этими проявленіями жизни Церкви, конечно, надо разумѣть прежде всего власть іерархіи, въ почитаніи коей симфонія даже видитъ наибольшій успѣхъ въ процвѣтаніи царства, каноническіе законы Церкви и, наконецъ, имущественное благоденствіе Церкви при содѣйствіи особыхъ гражданскихъ узаконеній.

Что касается церковной власти, то ея самостоятельность сознавалась всѣми византійскими императорами и, хотя не всегда, но признавалась ими неприкосновенной, которой и они сами въ дѣлахъ вѣры и нравственности должны были подчиняться. Въ свой рѣчи епископамъ на Первомъ Вселенскомъ Соборѣ Константинъ Великій говорилъ: «Богъ поставилъ васъ священниками и далъ вамъ власть судить мои народы и меня самого; поэтому справедливо, чтобы я подчинился вашему приговору; мнѣ и въ голову не придетъ желать быть судьей надъ вами» [17]. А византійскій императоръ Маркіанъ въ своей рѣчи епископамъ на IV Вселенскомъ Соборѣ сказалъ: «Мы для утвержденія вѣры, а не для показанія какой-либо власти, восхотѣли, по примѣру благочестиваго государя Константина, присутствовать на Соборѣ» [18].

Самый процессъ засѣданій на Вселенскихъ Соборахъ показываетъ, что византійскіе императоры признавали власть Церкви отъ нихъ независимой. Они не были предсѣдателями Соборовъ, не участвовали въ рѣшеніи соборныхъ вопросовъ, ихъ присутствіе на нихъ не было даже обязательнымъ, а ихъ комиссары, бывшіе на Соборахъ, не оказывали никакого давленія на церковное рѣшеніе. Разумѣется, ихъ предложенія, какъ представителей императорской власти, имѣли большое значеніе, но не настолько, чтобы ими предвосхищалось то или другое соборное постановленіе. Эти предложенія поступали только на обсужденіе Собора, на его благоусмотрѣніе, причемъ онъ могъ даже не дѣлать ихъ предметомъ своего обсужденія [19].

По свидѣтельству Іоанна, Епископа Смоленскаго, участіе императоровъ на Вселенскихъ Соборахъ было покровительственнымъ, внѣшнимъ, имѣвшимъ своею цѣлью «соблюденіе порядка, мира и церковнаго благочинія, тогда какъ только епископы рѣшали религіозные вопросы въ качествѣ Богопоставленныхъ судей... послѣднее слово всегда оставалось за Церковью» [20].

По поводу всего сказаннаго нами объ отношеніи императоровъ къ Вселенскимъ Соборамъ слѣдуетъ замѣтить, что на этихъ Соборахъ церковная власть проявлялась, какъ законодательная, какъ власть высшаго управленія всею Церковію и какъ власть судебная. Слѣдовательно, признавая рѣшенія Вселенскихъ Соборовъ отъ себя независимыми, императоры тѣмъ самымъ считали власть Церкви неприкосновенной во всѣхъ функціяхъ церковной жизни.

Во исполненіе идеи симфоніи властей о почитаніи Церкви, императоры считали такими же неприкосновенными и всѣ установленные властью Вселенскихъ Соборовъ св. каноны. Они смотрѣли на нихъ, какъ на священные законы, которымъ должны были подчиняться всѣ члены Церкви, не исключая и ихъ самихъ. Эти каноны были въ ихъ глазахъ неизмѣримо выше гражданскихъ законовъ, и они считали для себя священною обязанностію согласовать послѣдніе съ первыми, заботились о томъ, чтобы гражданскіе законы не противорѣчили церковнымъ, и только тогда считали ихъ имѣющими силу.

Такъ, въ одномъ изъ постановленій императора Юстиніана сказано: «Церковные законы имѣютъ такую же силу въ государствѣ, какъ и государственные: что дозволено или запрещено первыми, то дозволяется или запрещается и послѣдними. Посему преступленія противъ первыхъ не могутъ быть терпимы въ государствѣ по законамъ государственнымъ».

А въ 131-й новеллѣ того же императора Юстиніана указывается, что такими канонами, съ которыми должны согласоваться гражданскіе законы, признаются — правила Вселенскихъ Соборовъ и все, ими утвержденное, то есть правила св. Апостоловъ, помѣстныхъ Соборовъ и св. отцовъ. Кодексъ Юстиніана считаетъ императорскій законъ, по внутреннимъ дѣламъ Церкви противный церковнымъ канонамъ, не имѣющимъ силы [21].

Точка зрѣнія о согласіи закона и канона была постояннымъ принципомъ въ государственномъ законодательствѣ Византіи. Поэтому въ Эпанагогѣ [22] говорится, что противорѣчащее правиламъ Церкви не должно быть допускаемо, въ силу чего императоръ Левъ Философъ сдѣлалъ постановленіе объ отмѣнѣ всѣхъ законовъ, противорѣчащихъ канонамъ [23].

Такое отношеніе византійскихъ императоровъ къ церковной власти и установленнымъ ею священнымъ законамъ побуждало ихъ, наконецъ, заботиться и о матеріальномъ благоденствіи Церкви. Исторія христіанской Церкви сохранила до нашихъ дней извѣстіе о томъ богатѣйшемъ «дареніи св. Константина Великаго», которое онъ сдѣлалъ св. Сильвестру Папѣ Римскому послѣ того, какъ онъ былъ имъ крещенъ и одновременно исцѣленъ отъ своей болѣзни. Помимо другихъ важнѣйшихъ привилегій, св. Константинъ далъ Папѣ свой собственный дворецъ въ Римѣ, именуемый Латеранскимъ, и весь городъ Римъ и провинцію съ западными областями, а свой тронъ перенесъ на востокъ, въ городъ, назвавши послѣдній по своему имени Константинополемъ. Въ той или иной мѣрѣ дары въ пользу Церкви дѣлались и другими византійскими императорами. Конечно, церковное имущество, главнымъ образомъ, наростало отъ приношеній вѣрующаго народа во исполненіе Божественной заповѣди о десятинахъ. Эти приношенія поступали въ Церковь, какъ даръ самому Богу или Божіей Матери и святымъ, на вѣчный поминъ.

Самое главное, на что здѣсь надо обратить вниманіе, это то, что означенное церковное имущество закрѣплялось за Церковью, какъ неприкосновенное и неотчуждаемое, святыми канонами, о чемъ нами было сказано во второй главѣ.

Такъ какъ всѣ священные каноны византійскими императорами признавались неприкосновенными, то и эти правила въ глазахъ ихъ были такими же, почему церковное имущество ограждалось ими особыми законами и даже съ страшными проклятіями по отношенію къ его захватчикамъ [24].

Итакъ, вотъ въ чемъ состоитъ теорія симфоніи властей. Въ заключеніе этой теоріи выражается вѣра, что Господь сохранитъ и еще болѣе ниспошлетъ византійскимъ императорамъ государственныхъ благь, если ими будутъ соблюдаться правила, заповѣданныя отъ Апостоловъ и св. отцовъ. Иначе сказать, здѣсь говорится о томъ, что Господь не оставитъ императоровъ, а вмѣстѣ съ ними, конечно, и все государство Своими величайшими благами, если они будутъ руководствоваться въ своихъ отношеніяхъ къ Церкви симфоніей властей, основанной на тѣхъ же Апостольскихъ и святоотеческихъ правилахъ, требующихъ отъ всѣхъ вѣрующихъ и, прежде всего отъ императоровъ, защиты православной вѣры и почитанія Церкви съ ея властью, законами и имуществомъ.

Въ теоріи симфоніи властей не указано, что же должна дѣлать для ея осуществленія Церковь по отношенію къ государству, частнѣе — церковная власть по отношенію къ власти императорской.

Это вполнѣ естественно. Со стороны императоровъ для нарушенія симфоніи властей была опасность увлечься цезарепапизмомъ. Но церковная власть не могла произвести нарушенія симфоніи проявленіемъ папоцезаризма, ибо православной Церкви совершенно не свойственны стремленія папизма къ господству надъ государствомъ. Идеалъ православной Церкви состоитъ не въ политическомъ властительствѣ надъ государствами, а въ достиженіи нравственнымъ подвигомъ святости и благодати Св. Духа для вѣчнаго единенія со Христомъ въ Его Царствѣ и здѣсь, и на небесахъ. Это Царство совсѣмъ не похоже на политическое, почему Господь и сказалъ Пилату: Царство Мое не отъ міра сего (Іоан. 18, 36). Стремленіе Православной Церкви къ политической и государственной власти было бы равносильнымъ стремленію къ самоотреченію и самоуничтоженію. Поэтому никто изъ представителей церковной власти въ Православной Церкви одинаково, какъ въ Византіи, такъ и въ Россіи, никогда не стремился къ папоцезаризму.

Однако, это не значитъ, что Церковь не участвуетъ въ симфоніи властей и ничего не должна дѣлать для ея осуществленія во взаимныхъ отношеніяхъ Церкви и государства. Она очень много дѣлала для этой симфоніи. Эта дѣятельность съ ея стороны состояла въ томъ, что она своею православною вѣрою, низведеніемъ вѣрующимъ Божественной благодати Св. Духа въ таинствахъ, чрезъ молитвы и Богослуженія, чрезъ свое церковное просвѣщеніе и воспитаніе возрождаетъ своихъ сыновъ отъ ветхой къ новой чистой и святой христіанской жизни. Эта жизнь исключаетъ всякое порочное отношеніе вообще къ людямъ и заставляетъ вѣрующихъ, въ частности къ императорамъ, относиться съ благоговѣніемъ, какъ къ Помазанникамъ Божіимъ, свято исполнять ихъ законы и быть преданными имъ до самопожертвованія. Это Церковь такъ воспитываетъ своихъ членовъ и вмѣстѣ съ тѣмъ членовъ государства, что они, въ моменты военныхъ опасностей, объединяются вокругъ своего Государя, какъ одинъ человѣкъ, представляюгь изъ себя грозную силу для врага, не боятся смерти и совершаютъ чудеса своимъ героическимъ духомъ. Здѣсь не въ теоріи, а на практикѣ Церковь свидѣтельствовала чрезъ воспитаніе своихъ духовныхъ чадъ, до какой высшей мѣры она участвовала въ данной симфоніи властей.

Такова была симфонія, которая осуществлялась въ Византіи во взаимныхъ отношеніяхъ Церкви и государства въ лицѣ ихъ властей. Какъ видимъ, она была основною догмою для византійскаго законодательства и ей приписывалось огромное государственное значеніе и настолько, что въ осуществленіи ея видѣли великое благо для государства, а въ нарушеніи ея — великій для него вредъ.

Съ такимъ значеніемъ теорія симфоніи вошла въ авторитетнѣйшіе церковные акты и въ государственное законодательство и послѣ Юстиніана. Извѣстно, что на VII Вселенскомъ Соборѣ было заслушано посланіе епископовъ Константинопольскому Патріарху Тарасію, который предсѣдательствовалъ на этомъ Соборѣ. Въ посланіи находятся такія слова: «Онъ воздвигъ намъ рогъ спасенія (Лук. 1, 69) и исправленія въ домѣ и богопріятномъ храмѣ Единороднаго Сына Своего Господа и Бога Спасителя нашего Іисуса Христа. Этотъ рогъ — вы, святѣйшій, а также и занимающіе по церковному установленію второе мѣсто (въ Церкви) боговѣнчанные и богоизбранные императоры. Священство есть освященіе и укрѣпленіе царства, а царство сила и твердыня священства... первое упорядочиваетъ и заботится о небесномъ, а второе, посредствомъ правовыхъ нормъ, управляетъ земнымъ. Нынѣ поистинѣ средостѣніе правды разрушено, согласіе (симфонія) одержало верхъ надъ разногласіями, разъединеніе уступило мѣсто единенію и разномысліе изгладилось» [25].

О такомъ же величайшемъ значеніи симфоніи властей говорится въ послѣюстиніановскомъ памятникѣ государственнаго законодательства въ Эпанагогѣ императора Василія Македонянина. Здѣсь въ § 8, гл. 3-й отношеніе между священствомъ и царствомъ, или между Патріархомъ и царемъ уподобляется отношенію души и тѣла, и согласное дѣйствіе, что то же — симфонія между ними, опредѣляется, какъ благо государства. Еще сильнѣе эта мысль выражена въ XII вѣкѣ въ посланіи императора Іоанна Комнена къ папѣ Григорію: «Два предмета, — пишетъ императоръ, — въ продолженіи моего царствованія я признавалъ совершенно отличными одинъ отъ другого: это власть духовная (т. е. Священство), которая отъ великаго и высочайшаго Первосвященника... Христа дарована Его Апостоламъ и ученикамъ, какъ благо неизмѣнное, чрезъ которое по Божественному праву они получили власть вязать и рѣшить всѣхъ людей, а другой предметъ — это власть мірская (т. е. царство), обращенная ко временному по Божественному слову: «Воздайте кесарю, чтó ему принадлежитъ» — власть, заключенная въ своей сферѣ. Эти двѣ господствующія въ мірѣ власти, хотя раздѣлены и различны, но дѣйствуютъ къ обоюдной пользѣ въ гармоническомъ соединеніи (симфоніи), воспомоществуя и дополняя одна другую. Онѣ могутъ быть сравнены съ двумя сестрами — Марѳой и Маріей, о которыхъ повѣствуется въ Евангеліи. Изъ согласнаго обнаруженія этихъ властей проистекаетъ общее благо, а изъ враждебныхъ отношеній великій вредъ» [26].

Съ такимъ значеніемъ теорія симфоніи властей перешла и къ намъ въ Россію, и притомъ въ ранній періодъ существованія нашей Церкви, чрезъ Номоканонъ Іоанна Схоластика [27].

Что Юстиніановская симфонія была основною догмою для опредѣленія взаимныхъ отношеній Церкви и государства въ лицѣ ихъ власти и у насъ въ Россіи, объ этомъ свидѣтельствуетъ дѣйствительность русской жизни до тѣхъ поръ, пока симфонія не была нарушена со стороны царской власти во второй половинѣ XVII столѣтія. Эта дѣйствительность показываетъ, что и наши великіе князья и цари дѣйствовали, какъ и византійскіе императоры, въ духѣ этой симфоніи. Поэтому и они выступали, прежде всего, какъ защитники и покровители православной вѣры, что особенно обнаруживалось на Соборахъ, которые созывались ими для ниспроверженія ересей.

Соборъ 1441 г. осудилъ Флорентійскую унію, какъ извѣстно, при ревностнѣйшей защитѣ православія великимъ Московскимъ княземъ Василіемъ Василіевичемъ. Еще предъ Флорентійскимъ Соборомъ (1438 г.) вел. князь убѣждалъ Московскаго Митрополита Исидора [28] не ѣздить въ латинскую землю. Но, въ виду упорства Митрополита, сказалъ ему: «Если уже ты непремѣнно желаешь идти на Соборъ, то приноси намъ оттуда наше древнее православіе, которое мы приняли отъ предка нашего св. Владиміра, а новаго и чуждаго не приноси намъ — мы того не примемъ» [29]. Митр. Исидоръ клятвенно обѣщалъ исполнить просьбу вел. князя. Но эта клятва была нарушена принятіемъ имъ Флорентійской уніи. Возвратившись въ Москву, Митр. Исидоръ на первой же литургіи поминалъ Папу, а по ея окончаніи Архидіакономъ было прочитано опредѣленіе Флорентійскаго Собора.

Въ виду этого, вел. князь, тутъ же въ храмѣ, обличилъ измѣнника Митр. Исидора, назвалъ его еретикомъ, велѣлъ низвести недостойнаго Митрополита съ престола и созвалъ вышеупомянутый Соборъ, который не только осудилъ постановленіе Флорентійскаго Собора, но и самого Исидора [30]. Вотъ почему въ «Степенной книгѣ» сообщается, что этотъ князь «единъ обрѣтеся Богомъ вразумленный ревнитель по Бозѣ и по Его истинномъ законѣ, который осудилъ унію, позналъ Сидора волкохищнаго ересь, и, скоро обличивъ, посрамилъ его» [31].

Первый Соборъ противъ жидовствующихъ, бывшій въ 1488 г. и происходившій подъ предсѣдательствомъ Митрополита Геронтія, былъ созванъ великимъ княземъ Іоанномъ III. Трое осужденныхъ на этомъ Соборѣ еретиковъ были по указу великаго князя подвергнуты торговой казни. Второй Соборъ противъ жидовствующихъ, бывшій въ 1490 г., происходилъ подъ предсѣдательствомъ Митрополита Зосимы въ присутствіи того же великаго князя Ивана Васильевича III. Призванные на соборный судъ еретики: чернецъ Захарія, Гавріилъ — протопопъ Новгородскій и Діонисій — попъ Архангельскій, были осуждены на заточеніе, преданы проклятію и извержены изъ сана. На третьемъ Соборѣ противъ жидовствующихъ въ 1504 г., происходившемъ подъ предсѣдательствомъ Митрополита Симона, также присутствовалъ Государь Іоаннъ III. Присутствовалъ на немъ и его сынъ Василій, а главнымъ обличителемъ еретиковъ былъ преподобный Іосифъ Волоколамскій. Въ цѣляхъ рѣшительнаго пресѣченія ереси Соборъ вынужденъ былъ прибѣгнуть къ крутымъ мѣрамъ по отношенію къ еретикамъ, почему виновнѣйшіе изъ нихъ: Иванъ Волкъ, Ѳеодоръ Курицынъ, Димитрій Коноплевъ и др. осуждены были на смертную казнь.

На Стоглавомъ Соборѣ, бывшемъ въ 1551 г. подъ предсѣдательствомъ Митрополита Макарія, присутствовалъ царь Іоаннъ Грозный. Присутствовалъ онъ и на Соборѣ 1553 г., который происходилъ подъ предсѣдательствомъ того же Митрополита Макарія. На этомъ Соборѣ были осуждены еретики: Башкинъ и Артемій. На этомъ же Соборѣ, который продолжалъ свои засѣданія и въ 1554 г., была осуждена и ересь Ѳеодосія Косого.

На Соборѣ 1619 г. по дѣлу о справщикахъ Діонисіи, Архимандритѣ Троицкаго монастыря, старцѣ Арсеніи Глухомъ и священникѣ Иванѣ Насѣдкѣ присутствовалъ и Государь Михаилъ Ѳеодоровичъ вмѣстѣ съ двумя Патріархами: Филаретомъ Никитичемъ и Ѳеофаномъ Іерусалимскимъ.

Такимъ образомъ, какъ и византійскіе императоры, русскіе великіе князья считали своею важнѣйшею обязанностью заботиться о сохраненіи во всей чистотѣ православной вѣры, чтó требовалось симфоніей властей.

Но послѣдняя, какъ видѣли мы, вмѣняла византійскимъ императорамъ въ ихъ первѣйшую обязанность почитать священство, т. е. Церковь и, прежде всего, въ лицѣ церковной власти. Это почитаніе со стороны великихъ московскихъ князей и царей по отношенію къ церковной власти и проявлялось на вышеупомянутыхъ Соборахъ. По примѣру византійскихъ императоровъ московскіе великіе князья и цари ограничивали свое участіе на Соборахъ только внѣшнимъ покровительственнымъ отношеніемъ къ Церкви. Они только присутствовали на Соборахъ, но не стремились предвосхищать власть, принадлежащую предстоятелю Церкви, т. е. они не были предсѣдателями Соборовъ.

Такъ же, какъ и византійскіе императоры, наши русскіе великіе князья и государи осуществляли симфонію по отношенію къ священнымъ законамъ Церкви, святымъ канонамъ. Несомнѣнно, постановленія Соборовъ, которые они сами же созывали, имѣли значеніе руководства по церковнымъ вопросамъ не только для всѣхъ вѣрующихъ русскихъ людей, но и для нихъ самихъ. Царь Іоаннъ Грозный на обсужденіе Стоглаваго Собора, бывшаго въ 1551 г., представилъ ранѣе составленный «Судебникъ» и 69 письменныхъ вопросовъ касательно разныхъ сторонъ церковной жизни. По поводу всего представленнаго царемъ были вынесены опредѣленія Собора въ ста главахъ, которыя обнимали собою всѣ стороны церковной жизни: ученіе, богослуженіе, управленіе, церковный судъ, поведеніе духовенства, монашества и мірянъ и отношеніе церковной власти къ гражданской [32].

Въ 1621 г., при Михаилѣ Ѳеодоровичѣ былъ созванъ Соборъ въ связи съ вопросомъ: нужно ли перекрещивать жениха царевны Ирины Михайловны королевича Вольдемара, который на перекрещиваніе не соглашался. Въ силу личныхъ и политическихъ причинъ царь Михаилъ Ѳеодоровичъ желалъ этого брака. Но Соборъ не согласился отмѣнить перекрещиваніе католика. И царь, какъ ни тяжко ему было, покорился соборному опредѣленію [33].

Если же таково было отношеніе великихъ князей и царей русскихъ къ опредѣленіямъ мѣстныхъ Соборовъ, то постановленія Вселенскихъ Соборовъ, выраженныя въ св. канонахъ, несравненно больше имѣли для нихъ авторитета и, тѣмъ болѣе, что они были ревнителями православной вѣры и первыми покровителями Церкви.

Вслѣдствіе этого, наши великіе князья и цари относились къ св. канонамъ, какъ къ законамъ Божественнымъ и неприкосновеннымъ. Тотъ-же Іоаннъ Грозный на Стоглавомъ Соборѣ говорилъ епископамъ, что, если бояре или царь прикажутъ имъ что-либо дѣлать не по правиламъ св. отцовъ, то пусть они не слушаются, хотя бы имъ угрожали смертью [34].

Такъ же, наконецъ, какъ и византійскіе императоры, наши великіе князья и цари относились, во исполненіе все той же симфоніи властей, и къ имуществу Церкви. Они считали одною изъ главнѣйшихъ своихъ обязанностей заботиться о матеріальномъ обезпеченіи Церкви. Поэтому, начиная со святого Владиміра, великіе князья и цари, во исполненіе Божественной заповѣди о десятинахъ и согласно св. канонамъ, давали въ Церковь свои дары, какъ Самому Богу, Его Пречистой Матери и святымъ, и ограждали церковное имущество своими уставами и грамотами [35].

Примѣчанія:
[1] Православная Русская Церковь управлялась на основаніи греческаго Номонорена (называвшагося позднѣе Кормчею книгою), принесеннаго въ Россію изъ Царьграда вмѣстѣ съ православною вѣрою.
[2] М. В. Зызыкинъ, профессоръ Варшавск. Университета. «Патріархъ Никонъ. Его государственныя и каноническія идеи», ч. I, стр. 85. Варшава, 1931 г. Сравн. ч. II, стр. 10.
[3] Слово о священствѣ.
[4] Проф. Кургановъ. «Отношенія между церковною и гражданскою властію въ Византійской Имперіи». Казань 1880 г.; стр. 39-41.
[5] Лебо. Histoire du Bas Empire, т. I, стр. 255-256. Монархическая государственность, ч. II, стр. 54-55.
[6] Дѣянія Вселенск. Соборовъ, т. IV, ч. 2. Казань, 1908 г., стр. 54.
[7] Дѣянія Вселенскихъ Соборовъ, т. II, 1902 г.
[8] Дѣянія Вселенскихъ Соборовъ, т. IV, ч. 11, стр. 182.
[9] Здѣсь имѣется въ виду опредѣленіе IV Вселен. Халкидонскаго Собора о наличіи въ Іисусѣ Христѣ двухъ естествъ — Божескаго и человѣческаго, которымъ опровергалось ученіе монофизитской ереси о наличіи во Христѣ только одного Божественнаго естества.
[10] Дѣянія IV Вселенскаго Собора, стр. 169.
[11] Ibid., стр. 170-171.
[12] Ibid., томъ VI, стр. 8, Казань, 1908 г.
[13] Касательно православнаго ученія, что въ Іисусѣ Христѣ двѣ воли и два естественныхъ дѣйствія, въ противовѣсъ моноѳелитскому еретическому ученію, утверждавшему, что во Христѣ одна воля, сообразная одному Божественному естеству.
[14] Дѣянія Вселен. Соборовъ, т. VI, стр. 254.
[15] Извѣстно, что во время разбойническаго собора, бывшаго въ 449 г., его предсѣдатель патріархъ Александрійскій монофизитъ Діоскоръ собственноручно избилъ до смерти Константинопольскаго Патріарха Флавіана. При его содѣйствіи были совершены и другія убійства. (Дѣянія Всел. Соборовъ, т. III. Казань, 1908 г., стр. 241-242).
     Великимъ преступникомъ оказался и другой послѣдователь монофизитской ереси Евтихія — Ѳеодосій. Онъ съ толпой обманутыхъ имъ людей напалъ на Іерусалимъ, производилъ тамъ пожары, убійства почтенныхъ мужей, разбилъ темницы, освободилъ преступниковъ, чрезъ подосланную чернь пытался убить Іерусалимскаго Патріарха Іувеналія, убилъ Скиѳопольскаго Епископа Северіана и совершилъ много другихъ гнусныхъ и преступныхъ дѣяній, чѣмъ вынудилъ императора послать противъ него и его разбойническаго отряда войска во главѣ съ знаменитымъ военачальникомъ Дороѳеемъ (Дѣянія Всел. Соборовъ, т. IV, стр. 171-177).
     Еще болѣе насилій было совершено еретиками донатистами. Донатисты — послѣдователи Доната, епископа нумидійскаго, который при избраніи Цициліана въ 311 г. отказался признать его за то, что онъ во время гоненія принужденъ былъ выдать язычникамъ священныя книги для истребленія. Донатъ назвалъ его отступникомъ и образовалъ свою секту. Онъ проповѣдывалъ второе крещеніе надъ тѣми, которые вступали хотя бы изъ среды православныхъ въ его секту. Въ фарисейскомъ самомнѣніи его послѣдователи считали себя святымъ обществомъ и отдѣлились отъ Церкви, какъ грѣховнаго общества. Послѣдователи Доната господствовали въ христіанскихъ провинціяхъ сѣверной Африки и въ 330 г. уже имѣли 172 епископа. Въ 348 г. они напали на императорское войско, выступившее противъ нихъ для обращенія, и въ продолженіе 30-ти лѣтъ опустошали Мавританію и Нумидію. Занимались грабежомъ и разбоемъ и подвергали пыткамъ тѣхъ, которые не принадлежали къ нхъ еретическому сборищу. (С. В. Булгаковъ. Настольная книга для священно-церковно-служителей. Изд. 3. Кіевъ, 1913 г., стр. 1614).
[16] Дѣянія Вселенскигь Соборовъ, т. III. Казань, 1908, стр. 280.
[17] Проф. М. В. Зызыкинъ. «Патріархъ Никонъ», ч. I-я. стр. 266.
[18] Дѣянія IV Вселен. Собора, т. IV, стр. 54.
[19] Дѣянія IV Вселенскаго Собора, стр. 215.
[20] Проф. М. В. Зызыкинъ. «Патріархъ Никонъ», ч. I, стр. 258.
[21] Проф. М. Зызыкинъ. «Патріархъ Никонъ», ч. I, стр. 72.
[22] Система Эпанагоги императора Василія Македонянина — памятникъ IX вѣка, въ которой на основаніи симфоніи властей рѣшается вопросъ объ отношеніи Церкви къ государству, и идеи которой вошли въ послѣдующіе памятники, напримѣръ, въ Синтагму Матвѣя Властаря. (Проф. Зызыкинъ. «Патріархъ Никонъ», ч. I, стр. 80, 313).
[23] Тихомировъ. «Монархическая государственность», ч. II, стр. 64-65.
[24] Проф. М. Зызыкинъ. «Патріархъ Никонъ», ч. II, стр. 296.
[25] Проф. Зызыкинъ. «Патріархъ Никонъ», ч. I, стр. 312-313.
[26] Ibid., стр. 313-314.
[27] Теорію симфоніи получилъ во второй половинѣ XIII в. Владимірскій Митрополить Кириллъ отъ Болгарскаго деспота Іакова Святослава вмѣстѣ съ Кормчей въ сербскомъ переводѣ, гдѣ среди главъ І. Схоластика опять было предисловіе къ 6-ой новеллѣ Юстиніана съ теоріей симфоніи. Отсюда эта теорія вошла во всѣ Рязанскія Кормчіи, которыя были положены въ основу печатной русской Кормчей, и теорія симфоніи властей такимъ образомъ оказалась въ качествѣ дѣйствовавшаго русскаго права. Послѣ она была напечатана въ предисловіи къ изданному въ 1655 г. Патріархомъ Никономъ Служебнику. (Проф. Зызыкинъ, «Патріархъ Никонъ», ч. I, стр. 314-315; ч. II, стр. 97-98).
[28] Митрополитъ Исидоръ — не русскаго происхожденія. Былъ поставленъ въ Московскіе Митрополиты Константинопольскимъ Патріархомъ безъ вѣдома Русской Церкви и великаго князя.
[29] Графъ М. Толстой. «Разсказы изъ исторіи Русской Церкви». Москва, 1873 г., стр. 262.
[30] Ibid., стр. 268.
[31] Проф. Зызыкинъ. «Патріархъ Никонъ», ч. I, стр. 155.
[32] «Стоглавъ» сдѣлался сводомъ узаконеній для церковной жизни болѣе чѣмъ на сто лѣтъ, замѣнилъ собою «Кормчую Книгу» и былъ обязательнымъ руководствомъ для всѣхъ, не исключая и царей. (Булгаковъ. «Настольная книга для священно-церковно служителей», стр. 1759).
[33] Л. Тихомировъ. «Монархическая государственность» ч. III, стр. 54-65.
[34] Проф. Зызыкинъ. «Патріархъ Никонъ», ч. II, стр. 47.
[35] Смотри подробнѣе о церковномъ имуществѣ во второй главѣ.

Источникъ: Архіепископъ Серафимъ (Соболевъ). Русская идеологія. — Софія: Тип. «Рахвира», 1939. — С. 127-146.

Назадъ / Къ оглавленію / Впередъ


Наверхъ / Къ титульной страницѣ

0



«Слава Россіи»
Малый герб Российской империи
Помощь Порталу
Просимъ Васъ поддержать нашъ Порталъ
© 2004-2018 г.