Церковный календарь
Новости


2018-09-24 / russportal
Предсоборное Присутствіе 1906 г. Особое мнѣніе Ѳ. Д. Самарина (1906)
2018-09-24 / russportal
Предсобор. Присутствіе 1906 г. Отдѣла I-го Журналъ №4 (22 марта 1906 г.)
2018-09-24 / russportal
Помѣстный Соборъ 1917-1918 гг. Приложеніе къ дѣянію 92-му (1999)
2018-09-24 / russportal
Помѣстный Соборъ 1917-1918 гг. Протоколъ 92-й (24 февраля 1918 г.)
2018-09-23 / russportal
Еп. Григорій (Граббе). Римъ и Халкидонскій Соборъ (1970)
2018-09-23 / russportal
Помѣстный Соборъ 1917-1918 гг. Дѣяніе 65-е (9 декабря 1917 г.)
2018-09-22 / russportal
Еп. Григорій (Граббе). Святые Отцы на Вселенскихъ Соборахъ (1970)
2018-09-22 / russportal
Помѣстный Соборъ 1917-1918 гг. Дѣяніе 64-е (8 декабря 1917 г.)
2018-09-21 / russportal
Еп. Григорій (Граббе). Русская Зарубежная Церковь въ кривомъ зеркалѣ (1970)
2018-09-21 / russportal
Помѣстный Соборъ 1917-1918 гг. Дѣяніе 63-е (8 декабря 1917 г.)
2018-09-20 / russportal
Еп. Григорій (Граббе). Фантастическая исторія (1970)
2018-09-20 / russportal
Помѣстный Соборъ 1917-1918 гг. Дѣяніе 62-е (7 декабря 1917 г.)
2018-09-19 / russportal
Предсоборное Присутствіе 1906 г. Отдѣла I-го Журналъ №3 (18 марта 1906 г.)
2018-09-19 / russportal
Помѣстный Соборъ 1917-1918 гг. Дѣяніе 61-е (7 декабря 1917 г.)
2018-09-18 / russportal
Еп. Григорій (Граббе). Святая Русь въ исторіи Россіи (1970)
2018-09-18 / russportal
Предсоборное Присутствіе 1906 г. Отдѣла I-го Журналъ №2 (16 марта 1906 г.)
Новости въ видѣ
RSS-канала: .
Сегодня - вторникъ, 25 сентября 2018 г. Сейчасъ на порталѣ посѣтителей - 15.
Церковная письменность Русскаго Зарубежья

Н. Д. Тальбергъ († 1967 г.)

Николай Дмитріевичъ Тальбергъ (1886-1967), русскій духовный писатель, публицистъ, историкъ, вѣрное чадо РПЦЗ. Родился 10 (23) іюля 1886 г. въ мѣст. Коростышевъ ок. Кіева. Окончилъ въ 1907 г. Императорское училище правовѣдѣнія въ С.-Петербургѣ. Поступилъ на службу въ Министерство внутреннихъ дѣлъ, гдѣ по мѣрѣ силъ стоялъ на стражѣ православной монархіи и боролся съ революціоннымъ движеніемъ. Послѣ переворота 1917 г. — участникъ подпольнаго монархическаго движенія въ Россіи и на Украинѣ. Съ 1920 г. въ эмиграціи. Жилъ въ Берлинѣ, Парижѣ и Бѣлградѣ, а съ 1950 г. — въ США. Одинъ изъ лидеровъ Высшаго монархическаго совѣта, участникъ Второго Всезарубежнаго Собора 1938 г. Защищалъ монархическія и строго православныя идеи въ журналахъ «Двуглавый орелъ», «Отечество», «Россія», «Русская жизнь», «Православный Путь», «Православная Русь» и др. Ведущій церковный историкъ русскаго зарубежья. Съ 1950 г. преподавалъ русскую церковную и гражданскую исторію въ семинаріи при Свято-Троицкомъ монастырѣ въ г. Джорданвилль. Скончался 16 (29) мая 1967 г. въ Нью-Іоркѣ. Похороненъ на кладбищѣ Свято-Троицкаго монастыря (Jordanville, USA). Основные труды: «Возбудители раскола» (Парижъ, 1927), «Церковный Расколъ» (Парижъ, 1927), «Святая Русь» (Парижъ, 1929), «Пространный мѣсяцесловъ русскихъ святыхъ» (Jordanville, 1951), «Покаянный подвигъ Александра Благословеннаго» (1951), «Въ свѣтѣ исторической правды» (1952), «Къ 500-лѣтію паденія Второго Рима» (1953), «Полвѣка архипастырскаго служенія» (1956), «Императоръ Николай I-й» (1956), «Скорбный юбилей» (1956), «Мужъ вѣрности и разума» (1957), «Исторія Русской Церкви» (1959), «Отечественная быль» (1960), «Царская Россія и восточные патріархи» (1961), «Императоръ Николай I-й въ свѣтѣ исторической правды» (1961), «Исторія Христіанской Церкви» (1964), «Къ 40-лѣтію пагубнаго евлогіанскаго раскола» (1966).

Сочиненія Н. Д. Тальберга

Н. Д. Тальбергъ († 1967 г.)
Исторія Русской Церкви.

Часть вторая.
Отъ нашествія монголовъ до раздѣленія Русской митрополіи.

Монастыри.

Главу о монастыряхъ архіепископъ Макарій начинаетъ слѣдующими строками: «Въ кровавый періодъ владычества Монголовъ надъ Россіею число мирныхъ обителей иночества не только не уменьшилось въ ней, а еще увеличилось: ихъ возникло теперь, въ двѣсти лѣтъ, вдвое больше, нежели сколько было основано прежде — въ два съ половиною вѣка со времени основанія Русской Церкви. Этого явленія, впрочемъ, никакъ не должно приписывать самимъ Монголамъ. Они, напротивъ, только разоряли наши монастыри и разорили ихъ множество какъ при первомъ, такъ и при послѣдующихъ своихъ нашествіяхъ на Россію. И если монгольскіе ханы въ своихъ ярлыкахъ русскому духовенству предоставляли льготы и нашимъ монастырямъ, то отнюдь не новыя, которыми бы прежде они не пользовались. Нѣтъ, такое умноженіе у насъ св. обителей въ монгольскій періодъ, можно считать, прежде всего, прямымъ слѣдствіемъ естественнаго хода и дальнѣйшаго развитія у насъ религіозно-христіанской жизни, которая, съ теченіемъ времени болѣе и болѣе проникая въ сердца людей, возбуждала ихъ болѣе и болѣе устремляться къ высшимъ степенямъ нравственнаго совершенства, представляемымъ иночествомъ. Еще ближе — слѣдствіемъ глубокаго уваженія къ иноческой жизни, которое тогда было господствующимъ въ Россіи, какъ въ простомъ народѣ, такъ между боярами и князьями, и вызывало многихъ, особенно изъ князей, благодѣтельствовать обителямъ, обновлять ихъ и устроять вновь. Далѣе — слѣдствіемъ совершенной безпрепятственности, легкости и удобства, съ какими основывались тогда у насъ монастыри. Каждый инокъ, желавшій уединенія, одинъ или съ товарищемъ, отходилъ въ пустыню или лѣсъ, строилъ себѣ хижину или копалъ пещеру и начиналъ подвизаться. Вскорѣ онъ дѣлался извѣстнымъ. Къ нему приходили, одни за наставленіями и совѣтомъ, другіе съ просьбой поселиться вмѣстѣ съ нимъ. Онъ принималъ. Сами же строили небольшую деревянную церковь и келліи. Добрые люди дѣлали приношенія и пожертвованія. И монастырь устроялся. Случалось, что тотъ же инокъ, оставивъ собранное имъ братство, удалялся на новое пустынное мѣсто и точно такимъ же образомъ устроялъ другой монастырь, потомъ переходилъ въ третью пустыню и основывалъ третій монастырь. Такъ, преподобный Авраамій Галичскій основалъ четыре монастыря, Макарій Унженскій — три монастыря, Діонисій Глушицкій — три монастыря и четвертый возстановилъ, Ѳерапонтъ Бѣлоезерскій, Димитрій Прилуцкій, Стефанъ Махрицкій — по два. А всего болѣе умноженію у насъ монастырей въ то время и возбужденію монашескаго духа способствовали своимъ нравственнымъ вліяніемъ, своими трудами и примѣромъ, такіе великіе подвижники, каковы были преподобный Сергій Радонежскій, Кириллъ Бѣлоезерскій и другіе, и такіе великіе святители, каковы были — св. Петръ и Алексій московскіе, Моѵсей новгородскій, Стефанъ пермскій и имъ подобные. Монголамъ можно вмѣнить развѣ то, что они, не вмѣшиваясь во внутреннія дѣла нашей Церкви, не возбраняли самимъ русскимъ заботиться объ устроеніи своихъ святыхъ обителей, дѣлать на нихъ пожертвованія, вклады, какъ не препятствовали вообще естественному теченію церковной жизни. Что же касается до мысли, будто нѣкоторые принимали тогда у насъ монашество вслѣдствіе государственныхъ бѣдствій, чтобы найти для себя безопасный пріютъ и покой въ стѣнахъ мирныхъ обителей, а другіе устремлялись туда толпами изъ городовъ и селъ, привлекаемые одними мірскими преимуществами монастырей: то, признавая эту мысль совершенно сообразною съ тогдашними обстоятельствами и свойствами человѣческаго сердца, мы однакожъ не находимъ возможности подтвердить ее фактами. Надобно еще замѣтить, что большая часть нашихъ монастырей того времени возникла не въ первое столѣтіе монгольскаго ига, когда оно давило Россію всею своею тяжестію, а уже во второе, когда юго-западная Россія совсѣмъ освободилась отъ этого ига и вошла въ составъ литовскаго государства и отчасти Польши, когда въ Руси восточной утвердилась и возвысилась Москва и начала жить почти самостоятельною жизнію, и что самое значительное число монастырей основано у насъ тогда въ области новгородской и другихъ сѣверныхъ, куда владычество Монголовъ вовсе не проникало».

Въ 13 вѣкѣ, съ размноженіемъ средоточій общественной жизни, продолжаетъ расширяться кругъ городскихъ и пригородныхъ обителей. Въ сѣверныхъ городахъ — въ Ростовѣ, Суздали, Москвѣ, Владимірѣ, Твери, Ярославлѣ, Костромѣ, Нижнемъ-Новгородѣ, Юрьевѣ-Польскомъ, Устюгѣ — прибавляются новые монастыри и являются первоначальные. Въ Москвѣ въ это время были сооружены монастыри Богоявленскій и Даниловъ. Удѣльное дробленіе сѣв.-вост. Руси содѣйствуетъ этому распространенію монастырей. Первый князь новаго удѣла старался украсить свою землю хотя одной обителью. Городъ, особенно стольно-княжескій, не считался благоустроеннымъ, если не имѣлъ монастыря и собора. Въ то время рѣдко появлялась «пустынь» — монастырь, возникавшій въ глухой, незаселенной мѣстности.

Нашествіе татаръ уничтожило много обителей. Бóльшая часть кіевскихъ монастырей исчезла подъ развалинами, другая оставалась въ развалинахъ. На Волыни и въ Галиціи, пока тамъ еще владѣли сильные православные князья, держались и воздвигались новыя обители. Выше упоминались Полонинскій, Ратскій и Георгіевскій мон. Въ Литвѣ близъ Новгородка Войшелкомъ основанъ былъ мон. Лавришевъ, обогащенный вкладами.

Даже обители Новгорода, куда не доходили татары, не только не цвѣли, но нѣкоторыя заглохли. Только ученики преп. Варлаама Хутынскаго основали нѣсколько обителей вблизи Новгорода. Антоній Дымскій (1273) основалъ въ 14 верстахъ отъ Тихвина обитель на озерѣ Дымскомъ. Преп. Ксенофонтъ основалъ въ 25 верстахъ отъ Новгорода въ пустынѣ Робейскую обитель (1262). Преп. Константинъ, также изъ учениковъ преп. Варлаама, основалъ съ сотрудникомъ своимъ Космою Косинъ мон. около Старой-Руссы. Но и эти обители не процвѣтали. Далѣе на сѣверъ существовала обитель, основанная Преп. Кипріаномъ Устюжскимъ (ок. 1276) близъ Устюга. Святой, въ міру богатый землевладѣлецъ, полюбивъ нищету Христову, въ тѣсной келліи посвятилъ себя Богу. Когда нѣкоторые начали избирать около него такую же жизнь, онъ отдалъ земли свои обители новыхъ пустынниковъ, являя примѣръ строгой жизни. Дикій камень, величиною въ большую человѣческую голову, побуждалъ его къ бодрствованію: онъ держалъ его въ рукахъ, чтобы не предаваться дремотѣ среди молитвеннаго подвига.

Съ 14 вѣка начинается сильное развитіе монашества, пріобрѣтающаго новый видъ. Лучшее усвоеніе народомъ христіанства и тяжкія обстоятельства времени побуждали вѣрующихъ людей къ этому.

Тогда же быстро и сильно стало развиваться среди сѣв. монашества движеніе въ лѣсную пустыню. Въ XIV вѣкѣ пустынные монастыри сравнялись съ новыми городскими (42 и 42), въ XV вѣкѣ превзошли ихъ вдвое, въ XVI в. въ полтора раза. Въ эти три вѣка построено въ предѣлахъ московской Руси, сколько извѣстно, 150 пустынныхъ и 104 городскихъ и пригородныхъ монастырей (Ключевскій).

Городскіе и пустынные монастыри различались между собою не только внѣшней обстановкой, но и общественнымъ значеніемъ, духомъ складывавшагося въ тѣхъ и другихъ быта, даже въ большинствѣ случаевъ самимъ происхожденіемъ. Городскіе и пригородные монастыри обыкновенно созидались набожнымъ усердіемъ высшихъ іерарховъ, князей, бояръ, богатыхъ горожанъ, — людей, которые оставались въ сторонѣ отъ созданнаго ими монастырскаго братства. Ктиторы обстраивали обитель, созывали братію и давали ей средства содержанія. Митрополиты и епископы строили обители, чтобы отдыхать тамъ отъ пастырскихъ трудовъ, пребывать временами въ молитвенномъ уединеніи и упокоиться по оставленіи паствы. Владѣтельный князь украшалъ обителями свой стольный городъ, свое княжество, чтобы создать «прибѣжище» для окрестныхъ обывателей и имѣть постоянныхъ богомольцевъ за себя съ семьею и родителей, иногда исполняя обѣтъ, данный въ трудномъ случаѣ, или ознаменовать память о какомъ либо счастливомъ событіи своего княженія. Бояринъ или богатый купецъ создавалъ себѣ въ монастырѣ мѣсто, гдѣ надѣялся съ наибольшей пользой для души молиться и благотворить при жизни и лечь по смерти. Новгородскій бояринъ Своеземцевъ, богатый землевладѣлецъ, въ XV вѣкѣ построилъ около своего городка на р. Вагѣ монастырь, въ которомъ самъ постригся съ именемъ Варлаама, приписавъ къ нему значительныя земли и оставивъ братіи завѣтъ посмертный — ежегодно въ день его кончины вдоволь кормить бѣдныхъ, сколько бы ихъ ни набралось; послѣ трапезы наказалъ надѣлять ихъ печенымъ и зерновымъ хлѣбомъ. Это былъ Преп. Варлаамъ Шенкурскій или Важскій (прест. 1462). Иногда обитель строилась при содѣйствіи общества городского или сельскаго. Обитель была нужна, чтобы обывателямъ было гдѣ постричься въ старости и при смерти и «устроить душу» посмертнымъ поминовеніемъ. Такіе монастыри, бывшіе въ ежедневномъ общеніи съ міромъ, назывались «мірскими» (Ключевскій).

Другія обители имѣли болѣе самобытное происхожденіе, основывались людьми, которые, отрекшись отъ міра, уходили въ пустыню, тамъ становились руководителями собиравшагося къ нимъ братства и сами изыскивали средства для построенія и содержанія монастыря. Иные основатели становились отшельниками прямо изъ міра, еще до постриженія, подобно Преп. Сергію Радонежскому, но большинство проходило иноческій искусъ въ какомъ-либо монастырѣ, обыкновенно также пустынномъ, и оттуда потомъ уходило для лѣсного уединенія и создавало новыя пустынныя обители, являвшіяся какъ бы колоніями старыхъ. Три четверти пустынныхъ монастырей XIV и XV вѣковъ были такими колоніями. Будущій основатель пустыннаго монастыря готовился къ своему дѣлу продолжительнымъ искусомъ у опытнаго старца, часто основателя монастыря. Онъ проходилъ разныя монастырскія службы, начиная съ самыхъ черныхъ работъ, при строгомъ постѣ. Пройдя школу физическаго труда и нравственнаго самоотверженія, подвижникъ, часто еще юный, вызывалъ среди братіи удивленные толки, опасную для смиренія «молву», а пустынная молва, какъ говорится въ одномъ житіи, ничѣмъ не отличается отъ мятежной городской славы. Искушаемому подвижнику приходилось бѣжать изъ воспитавшей его обители, искать безмолвія въ настоящей глухой пустынѣ, и настоятель благословлялъ его на это. Основатели пустынныхъ монастырей даже поощряли своихъ учениковъ, въ которыхъ замѣчали духовную силу, по окончаніи искуса уходить въ пустыню, чтобы основывать тамъ новые монастыри. Пустынный монастырь признавался совершеннѣйшей формой общежитія, основаніе такого монастыря — высшимъ подвигомъ инока (Ключевскій).

Создатель новаго пустыннаго монастыря нѣкоторое время пребывалъ въ полномъ уединеніи. Но постепенно къ нему притекали другіе искатели безмолвія, и устроялась пустынка. Проф. В. О. Ключевскій въ «Курсѣ Русской исторіи» пишетъ: «Строгость жизни ея насельниковъ, слава подвиговъ привлекала сюда издалека не только богомольцевъ и вкладчиковъ, но и крестьянъ, которые селились вокругъ богатѣвшей обители, какъ религіозной и хозяйственной своей опоры, рубили окрестный лѣсъ, ставили починки и деревни, расчищали нивы и «искажали пустыню», по выраженію житія преп. Сергія. Здѣсь монастырская колонизація встрѣчалась съ крестьянской и служила ей невольной путеводительницей. Такъ на мѣстѣ одинокой хижины отшельника выросталъ многолюдный, богатый и шумный монастырь. Но среди братіи нерѣдко оказывался ученикъ основателя, тяготившійся этимъ неиноческимъ шумомъ и богатствомъ; вѣрный духу и преданію своего учителя, онъ, съ его же благословенія, уходилъ отъ него въ нетронутую пустыню, и тамъ тѣмъ же порядкомъ возникала новая лѣсная обитель. Иногда это даже дѣлалъ не разъ и самъ основатель, бросая свой монастырь, чтобы въ новомъ лѣсу повторить свой прежній опытъ. Такъ изъ одиночныхъ разобщенныхъ мѣстныхъ явленій складывалось широкое колонизаціонное движеніе, которое, исходя изъ нѣсколькихъ центровъ, въ продолженіе четырехъ столѣтій проникало въ самые неприступные медвѣжьи углы и усѣивало монастырями обширныя лѣсныя дебри средней и сѣверной Россіи».

«Нѣкоторые монастыри явились особенно дѣятельными метрополіями. Первое мѣсто между ними занимаетъ монастырь Троицкій Сергіевъ, возникшій въ сороковыхъ годахъ XIV вѣка. Преп. Сергій былъ великимъ устроителемъ монастырей: своимъ смиреніемъ, терпѣливымъ вниманіемъ къ людскимъ нуждамъ и слабостямъ и неослабнымъ трудолюбіемъ онъ умѣлъ не только установить въ своей обители образцовый порядокъ иноческаго общежитія, но и воспитать въ своей братіи духъ самоотверженія и энергію подвижничества. Его призывали строить монастыри и въ Москву, и въ Серпуховъ, и въ Коломну. Онъ пользовался всякимъ случаемъ завести обитель, гдѣ находилъ то нужнымъ. Въ 1365 г. вел. кн. Димитрій Донской посылалъ его въ Нижній-Новгородъ мирить ссорившихся князей-братьевъ Константиновичей, и на пути, мимоходомъ, онъ нашелъ время въ глуши Гороховскаго уѣзда, на болотѣ при р. Клязьмѣ, устроить пустыньку, воздвигнуть въ ней храмъ Св. Троицы и поселить «старцевъ пустынныхъ отшельниковъ, а питались они лыками и сѣно по болоту косили». Обитель Сергія и развила широкую колонизаторскую дѣятельность: въ XIV вѣкѣ изъ нея вышло 13 пустынныхъ монастырей-колоній, и 2 въ XV в. Потомъ ея ослабѣвшую дѣятельность въ этомъ отношеніи продолжали его колоніи и колоніи колоній, преимущественно монастырь преп. Кирилла Бѣлозерскаго, вышедшаго изъ основаннаго преп. Сергіемъ подмосковнаго Симонова монастыря (въ концѣ XIV в.). Вообще въ продолженіе XIV и XV вѣковъ изъ Сергіева монастыря или изъ его колоній образовалось 27 пустынныхъ, не говоря о 8 городскихъ монастыряхъ».

На то была воля Божія. Однажды, когда Преп. Сергій молился, онъ услышалъ голосъ, зовущій его по имени. Сотворивъ молитву, онъ открылъ окно, и узрѣлъ необыкновенный свѣтъ. «Сергій», возглашалъ голосъ, «Господь внялъ молитвѣ твоей о чадахъ твоихъ». И тогда же преподобный увидѣлъ вокругъ келліи множество прекрасныхъ птицъ. Небесный голосъ продолжалъ: «Какъ видишь этихъ птицъ, такъ умножится число учениковъ, и послѣ тебя не оскудѣютъ послѣдующіе стопамъ твоимъ».

«Такъ при разностороннихъ мѣстныхъ уклоненіяхъ», пишетъ В. О. Ключевскій, «движеніе пустынныхъ монастырей сохраняло свое общее направленіе на бѣломорскій сѣверъ, къ «студеному морю окіяну», какъ выражаются житія заволжскихъ пустынниковъ. Это движеніе имѣло очень важное значеніе въ древне-русской колонизаціи. Во-первыхъ, лѣсной монастырь самъ по себѣ, въ своей деревянной или каменной оградѣ, представлялъ земледѣльческое поселеніе, хотя и непохожее на мірскія, крестьянскія села: монахи расчищали лѣсъ, разводили огороды, пахали, косили, какъ и крестьяне. Но дѣйствіе монастыря простиралось и на населеніе, жившее за его оградой... Вокругъ пустыннаго монастыря образовывались мірскія, крестьянскія селенія, которыя вмѣстѣ съ иноческой братіей составляли одинъ приходъ, тянувшійся къ монастырской церкви. Впослѣдствіи монастырь исчезалъ, но крестьянскій приходъ съ монастырской церковью оставался. Такимъ образомъ, движеніе пустынныхъ монастырей есть движеніе будущихъ сельскихъ приходовъ, которые при томъ въ большинствѣ были первыми въ своей округѣ».

Извѣстный историкъ С. Соловьевъ такъ опредѣлялъ большое значеніе монастырей въ народной жизни: «За стѣнами монастыря грубымъ страстямъ давался полный разгулъ при первомъ удобномъ случаѣ; въ стѣнахъ монастыря — одинъ ѣстъ черезъ день просфору, носитъ власяницу, никогда не ляжетъ спать, но вздремнетъ иногда сидя, не выходитъ на свѣтъ изъ пещеры; другой не ѣстъ по цѣлымъ недѣлямъ, надѣлъ вериги и закопался по плечи въ землю... Неудивительно, что монастырь привлекалъ къ себѣ многихъ и лучшихъ людей». Отмѣчая сочувствіе Василія III къ Волоколамскому мон., онъ пишетъ: «Видимъ въ Василіи живое сочувствіе къ господствующему интересу времени, интересу религіозному, сочувствіе къ монастырю, который имѣлъ для лучшихъ людей неотразимую привлекательность, какъ лучшее, избранное общество, занимавшееся высшими вопросами жизни...». Въ монастырь шли «за разрѣшеніемъ этихъ вопросовъ, за умною бесѣдой вообще; здѣсь они могли всегда узнать что-нибудь для нихъ важное, ибо здѣсь собирались книги, здѣсь сосредоточивалось тогдашнее просвѣщеніе, здѣсь складывалось духовное, умственное оружіе, необходимость котораго въ важныхъ вопросахъ и тогда хорошо понимали».

Тѣмъ, чѣмъ для древней кіевской Руси являлись преподобные Антоній и Ѳеодосій, создавшіе Печерскій монастырь, тѣмъ для новаго средоточія Россіи, сѣверо-восточной ея части, были преподобные Сергій и Никонъ, воздвигшіе Троицкую обитель.

Соловьевъ, отмѣчая прежнее значеніе монастыря вообще, пишетъ: «Въ одно почти время явились въ Московскую область два выходца съ концовъ противоположныхъ: изъ Южной Руси, изъ Чернигова, бояринъ Ѳеодоръ Плещеевъ, убѣгая отъ разореній татарскихъ; съ сѣвера, изъ самаго древняго и знаменитаго здѣсь города, Ростова, бояринъ Кириллъ, разорившійся и принужденный оставить свой родной городъ вслѣдствіе насилій московскихъ. Сыновья этихъ пришельцевъ, одинъ — въ санѣ митрополита всея Руси, другой — въ санѣ смиреннаго инока, но отвергнувшаго санъ митрополичій, заключили тѣсный союзъ для того, чтобы соединенными нравственными силами содѣйствовать возвеличенію своего новаго отечества. Ростовскій выходецъ Кириллъ поселился въ Радонежѣ...».

Сынъ его Варѳоломей, родившійся предположительно въ 1314 году, еще отрокомъ отличался строгимъ постомъ и по цѣлымъ ночамъ молился. Начавъ семи лѣтъ ученіе, онъ оказался неспособнымъ, о чемъ скорбѣлъ, прося Господа вразумить его. Одинъ разъ въ лѣсу онъ встрѣтилъ инока, который, помолившись о немъ, сказалъ: «съ этого дня Богъ дастъ тебѣ вразумленіе грамотѣ», и отрокъ сталъ хорошо учиться и могъ отдаться чтенію церковныхъ книгъ. Достигши юношескаго возраста, онъ началъ проситься у родителей въ пустыню. Но тѣ убѣждали его не покидать ихъ до кончины, т. к. женатые сыновья заботятся болѣе о женахъ, нежели о нихъ. Передъ кончиной Кириллъ и супруга его Марія постриглись и погребены въ Хотьковскомъ монастырѣ въ 10 верстахъ отъ Троицкаго мон. Старшій братъ Варѳоломея, Стефанъ, постригся, потерявъ жену. Варѳоломей уступилъ брату Петру свою часть наслѣдства и отправился по окрестностямъ искать пустыню. Вмѣстѣ со Стефаномъ поселился Варѳоломей въ 10 верстахъ отъ Радонежа московскаго въ глухомъ непроходимомъ лѣсу. Они построили убогую хижину и малую церковь Св. Троицы, которую въ 1340 г. освятилъ священникъ, присланный св. митр. Ѳеогностомъ. Вскорѣ Стефанъ оставилъ брата и былъ потомъ игуменомъ московскаго Богоявленскаго монастыря. Варѳоломей принялъ въ 1342 г. отъ игумена Митрофана постриженіе въ день свв. Сергія и Вакха.

Для Преп. Сергія началась трудная пустынная жизнь съ ея лишеніями, съ безмолвной внутренней борьбой со страстями, уныніемъ и страхомъ. Пребывая одинъ съ Богомъ, юный подвижникъ постоянно чувствовалъ Его силу и помощь и крѣпнулъ духомъ. Такой свѣтильникъ не могъ укрыться отъ людей. Молва о немъ стала привлекать въ его пустыню посѣтителей. Нѣкоторые изъ нихъ просили позволенія поселиться около него и воздвигали келліи. Такъ собралось 12 человѣкъ братіи. Иноки собирались изъ своихъ келлій отдѣльныхъ для совершенія вседневныхъ службъ. Для служенія литургіи приглашался со стороны пресвитеръ или іеромонахъ. Долгое время братія, во время нѣсколькихъ свиданій, упрашивала преп. Сергія принять самому священный санъ и быть въ ихъ обители игуменомъ. Наконецъ, побѣжденный братолюбіемъ, онъ изрекъ: «Желаю лучше учиться, нежели учить; лучше повиноваться, нежели начальствовать; но боюсь суда Божія; не знаю, чтó угодно Богу; святая воля Господня да будетъ!»

Митрополитъ Филаретъ московскій пишетъ: «Какая замѣчательная распря! Распря едва ли не превосходнѣйшая, нежели самое согласіе. Здѣсь смиреніе старшаго сражается съ любовію и покорностью младшихъ — единственная брань, въ которой ни одна сторона не теряетъ, а обѣ пріобрѣтаютъ въ каждомъ сраженіи! Какъ благополучны были бы общества, если-бы члены ихъ такъ же препирались между собой за сохраненіе подчиненности, а не за домогательство власти!»

Рукоположенъ былъ преп. Сергій въ Борисоглѣбскомъ мон. въ Переяславлѣ-Залѣсскомъ епископомъ Волынскимъ Антоніемъ, которому Святитель Алексій, отбывшій въ 1354 г. въ Царьградъ, поручилъ управленіе митрополіей. Тогда же былъ преп. Сергій поставленъ игуменомъ.

Игуменство его было во многомъ сходно съ игуменствомъ преп. Ѳеодосія печерскаго. Та же строгость въ жизни, неутомимость въ трудахъ, безсонныя ночи, ночные обходы братскихъ келлій, обличенія праздныхъ, тихія и кроткія рѣчи, растворенныя слезами братской любви и религіозной ревности. На первыхъ порахъ монастырь былъ крайне бѣденъ. Иногда литургія не могла совершаться по недостатку вина. Богослуженіе нерѣдко отправлялось при свѣтѣ лучины. Ризы были изъ крашенины, церковные сосуды деревянные, книги писались на берестѣ. Братія голодала порою по нѣсколько дней, не имѣя хлѣба. Игуменъ, однако, строго запретилъ ходить за милостыней и установилъ, чтобы всѣ жили отъ своего труда или отъ добровольныхъ даяній. Самъ преп. Сергій показывалъ примѣръ трудолюбія: мололъ пшеницу, сѣялъ муку, пекъ просфоры, носилъ воду, рубилъ дрова, питался только хлѣбомъ и водою, одежду носилъ самую бѣдную. Отъ братіи онъ тоже требовалъ суровой жизни. Черезъ нѣкоторое время положеніе обители улучшилось. Слава объ обители, о благочестіи иноковъ и святой жизни игумена ширилась и привлекала многихъ богомольцевъ, приносившихъ порою и обильныя пожертвованія. Изъ Смоленска пришелъ архим. Симонъ и пожертвовалъ значительное имущество. Прибылъ и братъ Сергіевъ, Стефанъ, и привелъ 12-лѣтняго сына, который былъ затѣмъ постриженъ съ именемъ Ѳеодора. Число братіи увеличилось, но до пострига святой подвергалъ послушниковъ длительному испытанію. Улучшеніе матеріальное дало возможность преп. Сергію устроить страннопріимный домъ. Патріархъ Филоѳей, зная о подвижническомъ житіи преп. Сергія, прислалъ ему въ даръ крестъ, парамандъ и схиму, а вмѣстѣ и благословенную грамоту, совѣтуя завести въ обители общежитіе. На это благословилъ его и Свят. Алексій. Этимъ завершено было преп. Сергіемъ внутреннее благоустройство монастыря.

Преп. Сергій постомъ, бдѣніемъ и молитвами получилъ даръ прозрѣнія и чудотвореній и удостоился посѣщенія Богоматери, которая обѣщала покровительство его обители. Св. митр. Алексій нерѣдко дѣлилъ съ нимъ время и желалъ видѣть его своимъ преемникомъ. Смиренный игуменъ отказался отъ этого, какъ и отъ награжденія золотымъ крестомъ. «Отъ юности своей», говорилъ онъ, «я не былъ златоносцемъ, въ старости же тѣмъ болѣе хочу пребыть въ нищетѣ». Преп. Сергій продолжалъ вести скромный образъ жизни и съ равною любовью обращался съ князьями, которые обогащали монастырь, и съ бѣдняками, питавшимися отъ обители.

Смиренный преп. Сергій, когда этого требовали исключительныя обстоятельства, не уклонялся отъ участія въ государственныхъ дѣлахъ. Въ 1365 г. онъ ходилъ увѣщевать суздальскихъ князей Бориса и Димитрія Константиновичей. Въ 1380 г. онъ благословилъ вел. кн. Димитрія Іоанновича на борьбу съ татарами и прислалъ ему просфору передъ самой Куликовской битвой. Въ 1385 г. онъ устроилъ вѣчный миръ между долго враждовавшими Димитріемъ Донскимъ и кн. Олегомъ Рязанскимъ. Кроткій игуменъ грозно накладывалъ церковныя наказанія на непокорныхъ князей, поддерживавшихъ смуту въ государствѣ. Онъ же далъ Димитрію для борьбы съ татарами иноковъ Пересвѣта и Ослябю.

Преставился преп. Сергій 25 сентября 1392 г. Святыя мощи его были обрѣтены 5 іюля 1422 г. Въ 1447-48 гг. онъ уже именовался въ числѣ, немногихъ тогда, великихъ чудотворцевъ Русской земли.

Академикъ В. О. Ключевскій отмѣчаетъ одновременность праведной и созидательной дѣятельности преп. Сергія съ таковой же Святителей Алексія и Стефана. Онъ пишетъ: «Эта присноблаженная троица яркимъ созвѣздіемъ блещетъ въ нашемъ XIV вѣкѣ, дѣлая его зарею политическаго и нравственнаго возрожденія Русской земли. Тѣсная дружба и взаимное уваженіе соединяли ихъ другъ съ другомъ. Митрополитъ Алексій навѣщалъ Сергія въ его обители и совѣтовался съ нимъ, желая имѣть его своимъ преемникомъ. Припомнимъ задушевный разсказъ въ житіи преп. Сергія о поѣздкѣ св. Стефана Пермскаго мимо Сергіева монастыря, когда оба друга на разстояніи 10 слишкомъ верстъ обмѣнялись братскими поклонами».

«Всѣ три святые мужа», продолжаетъ Ключевскій, «подвизаясь каждый на своемъ поприщѣ, дѣлали одно общее дѣло, которое простиралось далеко за предѣлы церковной жизни и широко захватывало политическое положеніе всего народа. Это дѣло — укрѣпленіе Русскаго государства, надъ созиданіемъ котораго по своему трудились московскіе князья XIV вѣка. Это дѣло было исполненіемъ завѣта, даннаго русской церковной іерархіи величайшимъ святителемъ древней Руси митрополитомъ Петромъ. Еще въ мрачное время татарскаго ига, когда ни откуда не проступалъ лучъ надежды, онъ, по преданію, пророчески благословлялъ бѣдный тогда городокъ Москву, какъ будущую церковную и государственную столицу Русской земли. Духовными силами трехъ нашихъ святыхъ мужей XIV вѣка, воспринявшихъ этотъ завѣтъ святителя, Русская земля и пришла поработать надъ предвозвѣщенной судьбой этого города. Ни одинъ изъ нихъ не былъ кореннымъ москвичемъ. Но въ ихъ лицѣ сошлись для общаго дѣла три основныя части Русской земли: Алексій, сынъ черниговскаго боярина — переселенца, представлялъ старый кіевскій югъ, Стефанъ — новый финско-русскій сѣверъ, а Сергій, сынъ ростовскаго боярина-переселенца, велокорусскую средину. Они приложили къ дѣлу могущественныя духовныя силы. Это были образованнѣйшіе русскіе люди своего вѣка; о нихъ древніе жизнеописатели замѣчаютъ, что одинъ «всю грамоту добрѣ умѣя», другой «всякое писаніе ветхаго и новаго завѣта пройде», третій даже «книги греческія извыче добрѣ». Потому вѣдь и удалось московскимъ князьямъ такъ успѣшно собрать въ своихъ рукахъ матеріальныя, политическія силы русскаго народа, что имъ дружно содѣйствовали добровольно соединившіяся духовныя его силы».

Подъ руководствомъ Преп. Сергія въ его обители образовались высокіе подвижники благочестія. Симонъ безмолвникъ, ранѣе архимандритъ смоленскій, смиренный ученикъ богоноснаго старца, удостоившійся быть свидѣтелемъ видѣнія объ ученикахъ святого. Исаакій безмолвникъ, любимый ученикъ преподобнаго; его перваго пригласилъ преп. Сергій раздѣлить духовную радость о посѣщеніи его Божіей Матерью и Апостолами. Преп. Михей, жившій въ его келліи и видѣвшій сіе посѣщеніе. Макарій, вмѣстѣ съ Исаакіемъ, видѣвшій ангела, сослужившаго преподобному при совершеніи Евхаристіи. Симеонъ екклесіархъ, который зрѣлъ духовными очами небесный огнь, когда святой совершалъ литургію. (Архіеп. Филаретъ).

Преп. Сергій былъ распространителемъ монашества. Святитель Алексій, устрояя въ Москвѣ Спасскій монастырь, испросилъ у преподобнаго любимаго ученика его Преп. Андроника (ум. между 1374-1404) въ настоятели. Онъ съ юныхъ лѣтъ воспитывался подъ надзоромъ преп. Сергія и усвоилъ его строгія правила. Спасо-Андрониковъ мон. сдѣлался «великъ и славенъ», особенно добродѣтелями и мудростью первыхъ своихъ настоятелей: Андроника, ученика его — Саввы, и ученика Саввина — Александра. Обитель дала многихъ игуменовъ въ другія обители и нѣсколькихъ епископовъ. Для обители своей въ память чуда архангела Михаила Свят. Алексій вызвалъ нѣсколько учениковъ преп. Сергія. Св. Ѳеодоръ (1395), племянникъ святого, постриженный имъ на 12 году отъ рожденія, получилъ отъ него благословеніе на желаніе построить обитель. Преп. Сергій самъ ходилъ благословить мѣсто для Симоновской обители на берегу р. Москвы, и св. Ѳеодоръ, впосл. архіеп. Ростовскій, былъ ея игуменомъ и архимандритомъ. По желанію кн. Владиміра Андреевича Храбраго, преп. Сергій въ 1374 г. заложилъ близъ Серпухова Высотскій монастырь, пришелъ туда пѣшкомъ, и оставилъ игуменомъ преп. Аѳанасія (прест. послѣ 1401), отличавшагося любовью къ просвѣщенію. Преп. Меѳодій (1392), послѣ нѣсколькихъ лѣтъ обученія монашеству у преп. Сергія, по его благословенію, удалился за г. Дмитровъ въ глухое лѣсное уединеніе; когда стали стекаться ученики, святой благословилъ его перейти въ другое мѣсто. Меѳодій самъ трудился при построеніи церкви и келліи, и основалъ Николаевскую Пѣсношскую обитель. Бывъ на родинѣ своей, въ Ростовѣ, преп. Сергій благословилъ иноковъ Ѳеодора (1409) и Павла (прест. вскорѣ) устроить, на выбранномъ имъ мѣстѣ, Борисоглѣбскій монастырь. По просьбѣ вел. кн. Димитрія Донского преп. Сергій основалъ два монастыря: въ 1378 г. Дубенскій на Стромыни, поставивъ игуменомъ ученика Леонтія, и обѣтный, послѣ Куликовской побѣды. Игуменомъ послѣдняго былъ ученикъ святого и духовникъ Сергіевой обители, преп. Савва, котораго позднѣе сынъ Димитріевъ, Юрій, упросилъ создать Звенигородскую обитель на Сторожевой горѣ. Не разъ отправляясь, и всегда пѣшкомъ, умиротворять безпокойнаго кн. Олега рязанскаго, преп. Сергій основалъ по пути, близъ Коломны, на урочищѣ Голутвинѣ, монастырь, наименованный Голутвинскимъ, и поставилъ игуменомъ ученика Григорія. Преп. Авраамій Галичскій (1375), постриженникъ святого, построилъ обитель на урочищѣ Чухломѣ, бл. Галичскаго озера. Имъ были созданы еще три монастыря. Преп. Сергій Нуромскій (1412), оставившій Аѳонъ для преп. Сергія, былъ его ученикомъ; желая потомъ пустыннаго уединенія, онъ основалъ обитель на утесистомъ берегу р. Нурмы.

Учениками преп. Сергія были: Преп. Романъ Киржачскій (1392), основатель и игуменъ обители около села Киржача. Подвижники Костромской области — Преп. Павелъ Комельскій или Обнорскій (1429), Преп. Сильвестръ Обнорскій (1379) и Преп. Іаковъ Желѣзноборовскій (1442). Спостникомъ преп. Сергія былъ его преемникъ по игуменству, Преп. Никонъ Радонежскій (1427-28), такъ много сдѣлавшій для дальнѣйшаго развитія и устроенія Троицкой обители.

Другомъ Преп. Сергія былъ Преп. Димитрій Прилуцкій (1392), приходившій къ нему изъ Никольскаго монастыря, основаннаго имъ на берегу Переяславскаго озера. Лицомъ красивый, цѣломудренный, онъ ходилъ съ закрытымъ лицомъ и избѣгалъ встрѣчъ съ женщинами. Вел. кн. Димитрій пригласилъ его быть воспріемникомъ сына. Въ 1371 г. преп. Димитрій, удаляясь славы человѣческой, ушелъ въ вологодскіе лѣса, пребывалъ въ болотистой мѣстности. Позднѣе онъ основалъ Прилуцкій мон. около Вологды. Близокъ былъ преп. Сергій съ Святителями Стефаномъ Пермскимъ, Діонисіемъ Суздальскимъ и съ преп. Стефаномъ Махрицкимъ, постриженникомъ Кіево-Печерской обители, основавшимъ Святотроицкій мон. на р. Махрицѣ, близъ Александрова.

Въ Симоновскомъ монастырѣ, въ пекарнѣ, смиренно трудился послушникъ, потомъ постриженникъ св. Ѳеодора, Кириллъ. Взоръ на огонь пекарни переносилъ мысль его къ вѣчному огню, и онъ часто плакалъ. Преп. Сергій каждый разъ, приходя въ обитель, шелъ прежде всего въ пекарню къ Кириллу и долго бесѣдовалъ съ нимъ о «пользѣ душевной», провидя великаго подвижника. Кириллъ замѣнилъ Св. Ѳеодора въ игуменствѣ. Но затѣмъ онъ, по велѣнію Божіей Матери, ушелъ въ пустыню на берегъ Бѣлаго озера. Тамъ онъ подвизался 30 лѣтъ, создавъ общежительную Бѣлозерскую обитель, славившуюся подвигами своихъ насельниковъ. Преп. Кириллъ Бѣлозерскій обладалъ даромъ прозрѣнія и чудесъ. Осуществивъ строжайшее общежитіе, преставившись въ 1427 г., въ 90-лѣтнемъ возрастѣ, онъ, какъ пишетъ архіеп. Макарій: «своими высокими подвигами пріобрѣлъ себѣ всеобщее уваженіе и братіи, и народа, и князей, и оказывалъ сильное духовное вліяніе на всю страну. Монастырю св. Кирилла Бѣлоезерскаго суждено было сдѣлаться знаменитѣйшимъ изъ всѣхъ монастырей сѣверной Россіи».

Въ одно время съ Преп. Кирилломъ оставилъ Симоновскую обитель ученикъ Преп. Сергія Преп. Ѳерапонтъ Бѣлозерскій (1426), ушедшій съ Кирилломъ, подвизавшійся на Бѣломъ озерѣ не вдали отъ него. Имъ тоже основанъ тамъ монастырь. Позднѣе, по просьбѣ кн. Андрея Можайскаго, онъ подъ Можайскомъ построилъ Лужецкую обитель и почилъ въ ней архимандритомъ. Ѳерапонтовъ монастырь знаменитъ иконной росписью Діонисія.

Въ ту же эпоху созданы были и другіе извѣстные монастыри. Изъ Нижняго-Новгорода возсіялъ святостью Діонисій Суздальскій, подвизавшійся въ пещерѣ на берегу Волги, около 1330 г. устроившій тамъ Печерскій монастырь. Учениками его были Преп. Евѳимій Суздальскій (1404), осн. Спасо-Евѳиміева монастыря въ Суздалѣ, и Преп. Макарій Желтоводскій или Унженскій (1444), съ 12 лѣтъ подвизавшійся у св. Діонисія и основавшій три обители въ Костромскихъ предѣлахъ.

Въ Москвѣ, наряду съ упоминавшимися Чудовымъ, Вознесенскимъ, Срѣтенскимъ монастырями, основаны были семь новыхъ монастырей. Въ Ростовѣ новыми монастырями были: Григоріевскій или св. Григорія Богослова, гдѣ принялъ постриженіе св. Стефанъ, просвѣтитель Перми; Зачатіевскій Іаковлевъ, основанный ок. 1389 г. св. епископомъ Іаковомъ, и Рождественско-Богородицкій, основаніе котораго приписывается первому ростовскому архіепископу св. Ѳеодору (1389-94). Въ Тверскомъ княжествѣ воздвигнуты 11 новыхъ монастырей, въ Нижнемъ-Новгородѣ и его окрестностяхъ четыре, вблизи Рязани два. Въ Костромѣ во второй половинѣ XIX вѣка крестившійся татарскій князь Четъ построилъ Ипатіевскій монастырь. Въ Костромскомъ краѣ возникло еще девять монастырей. Въ Суздали Спасо-Евѳиміевъ мон. построенъ былъ въ 1352 г., по просьбѣ кн. Бориса Константиновича, Преп. Евѳиміемъ; женскій Покровскій мон. сооруженъ въ 1364 г. кн. Андреемъ Константиновичемъ.

Въ Новгородской области мѣстныя лѣтописи упоминаютъ о прежнихъ монастыряхъ, изъ коихъ особенно извѣстны Юрьевскій, Антоніевъ и Хутынскій. Въ Новгородѣ и вблизи его св. архіепископъ Моисей основалъ съ 1335 по 1357 г. пять монастырей. Архіепископъ Іоаннъ въ 1407 г. два. Святитель Евѳимій въ 1432 г. монастырь 12-ти Апостоловъ. Упоминаются еще семь новыхъ обителей. Въ числѣ новыхъ обителей, основанныхъ монашествующими, болѣе всѣхъ извѣстенъ Вознесенскій Савво-Вишерскій. Сынъ Кашинскаго боярина Борозды, Преп. Савва Вишерскій (ок. 1460), съ юныхъ лѣтъ былъ инокомъ одной изъ тверскихъ обителей, основалъ сей монастырь на берегу р. Вишеры, и, пребывая въ немъ, подвизался на столпѣ, сходя съ него только по субботамъ и воскресеньямъ. Процвѣтали обители Валаамская и Коневская, развивалась Соловецкая.

Въ Псковской землѣ подвизался Преп. Евфросинъ Псковскій (ок. 1481), основавшій обитель, отличавшуюся такой строгостью, трудами и длинными бдѣніями, что одинъ новгородскій священникъ, приходившій въ обитель для провѣрки ея святости, послѣ такъ отзывался объ игуменѣ съ братіей: «Это желѣзный съ желѣзными».

Обогатился новыми монастырями Вологодскій край, гдѣ извѣстны были ранѣе всего три монастыря. Во второй половинѣ XIII в. основался Спасо-Каменный монастырь на островѣ Кубенскаго озера. Находясь подъ покровительствомъ князей Бѣлозерскихъ, обитель вскорѣ пришла въ цвѣтущее состояніе, въ особенности при игуменѣ Діонисіи Грекѣ, постриженникѣ Аѳонскомъ, давшемъ ей уставъ св. Горы. Въ 1418 г. онъ былъ поставленъ епископомъ Ростовскимъ. Три монастыря устроены были Свят. Стефаномъ Пермскимъ. Преп. Діонисій Глушицкій основалъ три монастыря. Извѣстны обители Авнежско-Троицкая, созданная преп. Стефаномъ Махрицкимъ, Спасо-Прилуцкая, основанная преп. Димитріемъ, который первый ввелъ въ этомъ краѣ общежитіе; Нуромская Спаса Всемилостиваго; Павло-Обнорская; Александро-Успенская на р. Куштѣ; Лопотово-Богородицкая, основанная въ 1426 г. преп. Григоріемъ Пелшемскимъ, изъ рода галичскихъ бояръ Лопотовыхъ.

Сѣвернымъ Заволжскимъ подвижникамъ свойственны: нестяжательность, любовь къ ближнимъ, смиреніе, кротость и уединенное богомысліе, завѣты, воспринятые отъ прпп. Сергія и Кирилла.

Упоминались раньше святыя княгини Евфросинія Суздальская и Евфросинія Московская, основательницы женскихъ монастырей. Въ Нижнемъ-Новгородѣ такую же обитель основала и въ ней подвизалась Ѳеодора Нижегородская, по мірскому имени Васса или Василиса, дочь тверскихъ бояръ, супруга Суздальскаго князя Андрея Константиновича, который былъ «духовенъ зѣло и добродѣтеленъ». Съ дѣтства она любила читать Св. Писаніе, и желала посвятить себя Богу. Ставъ княгиней, она не была увлечена богатствомъ и почестями и оставалась постницей и молитвенницей. Черезъ 4 года послѣ смерти супруга (1365), она, раздавъ богатство и даровавъ свободу слугамъ, приняла постригъ отъ Преп. Діонисія, впосл. архіеп. суздальскаго, и ушла въ созданный ею въ 1355 г. Зачатіевскій монастырь. Тамъ она проявляла себя великими подвигами. По ея примѣру 90 вдовъ и дѣвицъ, въ числѣ ихъ княгини и боярыни, подвизались въ сей обители. Скончалась она въ 1378 г.

Съ послѣдней половины XIV вѣка въ обителяхъ начали усиливать строгое общежитіе, т. к. дотолѣ во многихъ изъ нихъ каждый инокъ снискивалъ трудомъ пропитаніе для себя одного, или же жили отшельнически. Необщежительными оставались многіе небольшіе сѣверные монастыри. Симоновъ мон. былъ ставропигіей константинопольскаго патріарха. Въ епархіяхъ имѣлись нѣкоторые монастыри, на положеніи ставропигій митрополита. Существовали монастыри несамостоятельные, приписные къ другимъ. Число братій въ монастыряхъ было различно, въ однихъ было 100-300 братій, въ другихъ 6-2.

Одни монастыри управлялись игуменами, другіе архимандритами. Небольшое число послѣднихъ значительно возросло въ разсматриваемое время. Въ Новгородѣ былъ одинъ архимандритъ Юрьевскій, и только однажды упоминаются два архимандрита. Настоятели Кіево-Печерскаго мон. именовались то игуменами, то архимандритами. Нѣкоторые архимандриты, напр. преп. Евѳимій Суздальскій, въ качествѣ особаго преимущества, получали право священнодѣйствовать въ митрѣ и съ рипидами.

Средствами для содержанія монастырей были разныя пожертвованія богомольцевъ, вклады на поминъ души и монастырскія вотчины. Вотчинъ было уже такъ много, что онѣ составляли главный источникъ содержанія монастырей и вліяли на самую жизнь послѣднихъ, втягивая ихъ въ мірскія попеченія о хозяйствѣ, судѣ, управѣ надъ крестьянами, въ тяжбы съ сосѣдями, и пр. Тогда уже возникалъ вопросъ, прилично ли монастырямъ владѣть селами. Приводился выше отзывъ Святителя Кипріана, не сочувствовавшаго владѣнію монастырей селами. Положеніе продолжало оставаться прежнимъ. Вотчины увеличивались покупками, пожертвованіями, вкладами, главнымъ же образомъ заселеніемъ монастырями пустыхъ мѣстъ. Крестьяне монастырскіе освобождались князьями отъ разныхъ податей и повинностей. При продажѣ и покупкѣ припасовъ монастыри освобождались отъ торговыхъ пошлинъ. Монастырскихъ крестьянъ судилъ игуменъ съ братіей, кромѣ крупныхъ уголовныхъ дѣлъ. Стремленіе поселенія тяглаго люда на монастырскихъ земляхъ стало задѣвать интересы княжеской казны. Поэтому въ жалованныхъ грамотахъ монастырямъ имъ дозволялось перезыватъ крестьянъ только изъ чужихъ княжествъ, а не съ тяглыхъ земель мѣстнаго князя. Значительное число населенія привлекала на монастырскія земли благотворительная дѣятельность монастырей, которая снабжала крестьянина всѣмъ нужнымъ и во всемъ ему помогала. Въ голодные годы обители кормили изъ своихъ житницъ сотни обнищавшаго люда. Въ одинъ голодный годъ Кирилловъ мон. кормилъ ежедневно 600 нищихъ. Около обителей были устроены богадѣльни, больницы и гостинницы. Кто хотѣлъ учиться, могъ найти въ монастырѣ и лучшихъ учителей, и богатую по тому времени библіотеку. Въ монастыри шли и князья и простые люди для духовной бесѣды, для утвержденія себя — въ міру — въ благочестіи. Кромѣ устныхъ наставленій, оттуда выходили и учительныя посланія. Вліяніе монастырей на народную нравственность всего яснѣе видно изъ того аскетическаго оттѣнка, который замѣчается во всѣхъ проявленіяхъ нашего древняго благочестія. Отмѣчалось ранѣе ихъ миссіонерство. (По Знаменскому).

Источникъ: Н. Тальбергъ. Исторія Русской Церкви. — Jordanville: Типографія преп. Іова Почаевскаго. Свято-Троицкій монастырь, 1959. — С. 171-187.

Назадъ / Къ оглавленію / Впередъ


Наверхъ / Къ титульной страницѣ

0



«Слава Россіи»
Малый герб Российской империи
Помощь Порталу
Просимъ Васъ поддержать нашъ Порталъ
© 2004-2018 г.