Церковный календарь
Новости


2018-11-19 / russportal
Архіеп. Никонъ (Рклицкій). Ди Пи въ Канадѣ (1975)
2018-11-19 / russportal
Архіеп. Никонъ. Видѣнія Св. Руси на просторахъ Канады (1975)
2018-11-19 / russportal
"Почему правосл. христ. нельзя быть экуменистомъ". 5-е основаніе (1992)
2018-11-19 / russportal
"Почему правосл. христ. нельзя быть экуменистомъ". 4-е основаніе (1992)
2018-11-18 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "Отъ Двуглаваго Орла..." Томъ I-й, Ч. 2-я, Гл. 2-я (1922)
2018-11-18 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "Отъ Двуглаваго Орла..." Томъ I-й, Ч. 2-я, Гл. 1-я (1922)
2018-11-18 / russportal
Свт. Іоаннъ Златоустъ. Бесѣды на псалмы. На псаломъ 114-й (1899)
2018-11-18 / russportal
Свт. Іоаннъ Златоустъ. Бесѣды на псалмы. На псаломъ 113-й (1899)
2018-11-18 / russportal
Прот. Михаилъ Помазанскій. Признаки Христовой Церкви (1976)
2018-11-18 / russportal
Прот. Михаилъ Помазанскій. О важности догмата о Церкви (1976)
2018-11-18 / russportal
Свт. Василій, еп. Кинешемскій. Бесѣда 8-я на Евангеліе отъ Марка (1996)
2018-11-18 / russportal
Свт. Василій, еп. Кинешемскій. Бесѣда 7-я на Евангеліе отъ Марка (1996)
2018-11-18 / russportal
Еп. Григорій (Граббе). Докладъ Архіерейскому Сѵноду РПЦЗ (1996)
2018-11-18 / russportal
Еп. Григорій (Граббе). Психіатрія и исповѣдь (1996)
2018-11-17 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "За чертополохомъ". Часть 2-я. Глава 49-я (1922)
2018-11-17 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "За чертополохомъ". Часть 2-я. Глава 48-я (1922)
Новости въ видѣ
RSS-канала: .
Сегодня - понедѣльникъ, 19 ноября 2018 г. Сейчасъ на порталѣ посѣтителей - 14.
Церковная письменность Русскаго Зарубежья

Н. Д. Тальбергъ († 1967 г.)

Николай Дмитріевичъ Тальбергъ (1886-1967), русскій духовный писатель, публицистъ, историкъ, вѣрное чадо РПЦЗ. Родился 10 (23) іюля 1886 г. въ мѣст. Коростышевъ ок. Кіева. Окончилъ въ 1907 г. Императорское училище правовѣдѣнія въ С.-Петербургѣ. Поступилъ на службу въ Министерство внутреннихъ дѣлъ, гдѣ по мѣрѣ силъ стоялъ на стражѣ православной монархіи и боролся съ революціоннымъ движеніемъ. Послѣ переворота 1917 г. — участникъ подпольнаго монархическаго движенія въ Россіи и на Украинѣ. Съ 1920 г. въ эмиграціи. Жилъ въ Берлинѣ, Парижѣ и Бѣлградѣ, а съ 1950 г. — въ США. Одинъ изъ лидеровъ Высшаго монархическаго совѣта, участникъ Второго Всезарубежнаго Собора 1938 г. Защищалъ монархическія и строго православныя идеи въ журналахъ «Двуглавый орелъ», «Отечество», «Россія», «Русская жизнь», «Православный Путь», «Православная Русь» и др. Ведущій церковный историкъ русскаго зарубежья. Съ 1950 г. преподавалъ русскую церковную и гражданскую исторію въ семинаріи при Свято-Троицкомъ монастырѣ въ г. Джорданвилль. Скончался 16 (29) мая 1967 г. въ Нью-Іоркѣ. Похороненъ на кладбищѣ Свято-Троицкаго монастыря (Jordanville, USA). Основные труды: «Возбудители раскола» (Парижъ, 1927), «Церковный Расколъ» (Парижъ, 1927), «Святая Русь» (Парижъ, 1929), «Пространный мѣсяцесловъ русскихъ святыхъ» (Jordanville, 1951), «Покаянный подвигъ Александра Благословеннаго» (1951), «Въ свѣтѣ исторической правды» (1952), «Къ 500-лѣтію паденія Второго Рима» (1953), «Полвѣка архипастырскаго служенія» (1956), «Императоръ Николай I-й» (1956), «Скорбный юбилей» (1956), «Мужъ вѣрности и разума» (1957), «Исторія Русской Церкви» (1959), «Отечественная быль» (1960), «Царская Россія и восточные патріархи» (1961), «Императоръ Николай I-й въ свѣтѣ исторической правды» (1961), «Исторія Христіанской Церкви» (1964), «Къ 40-лѣтію пагубнаго евлогіанскаго раскола» (1966).

Сочиненія Н. Д. Тальберга

Н. Д. Тальбергъ († 1967 г.)
Исторія Русской Церкви.

Часть четвертая.
Патріаршество.

Патріархи въ смутное время.

«Чудны судьбы Божіи», писалъ церковный историкъ, архіеп. Филаретъ: «Патріаршество явилось въ Церкви русской въ такое именно время, когда власть патріарха все болѣе могла быть полезной для Церкви и отечества. Разумѣемъ страшное время самозванцевъ, когда въ волнахъ безначалія и чужеземной власти совсѣмъ готова была погибнуть Россія, и когда личность патріарха, пользовавшагося самымъ высокимъ уваженіемъ въ Россіи, почти одна направляла дѣйствія народа къ спасенію Россіи».

Первый патріархъ Іовъ былъ человѣкъ уже заслуженный въ іерархіи. Онъ былъ родомъ из посадскихъ людей г. Старицы, здѣсь принялъ монашество и былъ послѣдовательно настоятелемъ монастырей Старицкаго, Симонова, Новоспасскаго. Съ 1581 г. онъ святительствовалъ сначала въ Коломнѣ, потомъ въ Ростовѣ. Въ 1587 г. сталъ митрополитомъ.

Митрополитъ Макарій пишетъ: «Чѣмъ же обратилъ на себя Іовъ такое вниманіе верховной власти? По свидѣтельству его біографіи, онъ былъ собою весьма благообразенъ и «прекрасенъ въ пѣніи и во чтеніи, яко труба всѣхъ веселяя и услаждая»; имѣлъ необыкновенную память, зналъ наизусть всю Псалтирь, Евангеліе и Апостолъ; безъ книги совершалъ всю Литургію св. Василія Великаго, безъ книги, на память, читалъ не только Евангелія, но и всѣ молитвы во время крестныхъ ходовъ на Богоявленіе, 1 августа и въ другіе дни; безъ книги читалъ даже длинныя молитвы въ день Пятидесятницы, и чтеніе его въ это время было до того умилительно, громогласно и доброгласно, что всѣ, вмѣстѣ съ нимъ, плакали. Къ томужъ онъ былъ великій постникъ и никогда не пилъ вина, а только воду; любилъ ежедневно совершать Литургію, и только, когда изнемогалъ, давалъ себѣ отдыхъ на день или на два; никого не обижалъ и не оскорблялъ, всѣхъ миловалъ и прощалъ. Вообще же былъ онъ «мужъ, нравомъ, и ученіемъ, и благочиніемъ, и благочестіемъ украшенъ... Во дни его не обрѣтеся человѣкъ, подобенъ ему, ни образомъ, ни нравомъ, ни гласомъ, ни чиномъ, ни похожденіемъ, ни вопросомъ, ни отвѣтомъ».

Святѣйшій усердно занялся устройствомъ Церкви въ ея новомъ положеніи, заботился объ успѣхахъ христіанской миссіи, объ исправленіи богослужебныхъ книгъ, о благочиніи среди духовенства, особенно безмѣстнаго и крестоваго. Онъ поддерживалъ всегда близкія отношенія съ Борисомъ Годуновымъ, при царѣ Ѳеодорѣ правившимъ государствомъ, послѣ же его смерти избраннымъ Земскимъ Соборомъ царемъ (1598).

Во время патріаршества Іова преставился въ Угличѣ восьмилѣтній царевичъ Димитрій, сынъ царя Іоанна IV Грознаго отъ послѣдней жены его Маріи Нагой (бракъ этотъ былъ седьмымъ). Онъ найденъ былъ 15 мая 1591 г. во дворѣ терема съ перерѣзаннымъ горломъ. Слѣдователи, съ участіемъ боярина Василія Шуйскаго, производившіе разслѣдованіе въ Угличѣ, признали, что царевичъ закололся самъ въ припадкѣ падучей, которой онъ дѣйствительно страдалъ. Жители Углича считали его убитымъ, что признала и Церковь. Какъ въ Угличѣ, такъ и въ Москвѣ твердо установилось мнѣніе, что убійство совершено было по приказанію Годунова. Такого мнѣнія придерживался историкъ Карамзинъ, признавалъ убійство имъ историкъ Соловьевъ. Въ послѣднее же время историкъ Платоновъ оспаривалъ это мнѣніе.

Въ томъ же 1591 г. крымскій ханъ Казы Гирей появился подъ самой Москвой. Приняты были военныя мѣры для обороны столицы, и страхъ охватилъ ея жителей. Спокоенъ былъ только великій молитвенникъ царь Ѳеодоръ. Онъ повелѣлъ поднять икону Донской Божіей Матери, которая нѣкогда сопутствовала вел. кн. Димитрію Донскому на побоищѣ Мамаевомъ на Куликовомъ полѣ. Патріархъ Іовъ, послѣ молебствія, вручилъ образъ духовному собору, чтобы нести вокругъ стѣнъ и поставить въ походной церкви преп. Сергія среди ратнаго стана у самыхъ вратъ столицы. Цѣлый день бились, подъ начальствомъ кн. Ѳеодора Ив. Мстиславскаго (въ товарищахъ у него былъ Борисъ Годуновъ), со стѣнъ и подъ стѣнами Москвы. Волненіе продолжалось въ городѣ. Царь же, уповая на заступничество Владычицы, спокойно заснулъ подъ шумъ воинской брани, сказавъ: «завтра не будетъ врага». Дѣйствительно ханъ, испуганный вѣстью о приближающейся помощи, бѣжалъ, оставивъ по себѣ богатую добычу. На томъ мѣстѣ, гдѣ стояла походная шатровая церковь, воздвигнутъ былъ, усердіемъ царя Ѳеодора, монастырь во имя Донской Божіей Матери.

Царь Ѳеодоръ скончался 7 января 1598 г. Въ пониманіи современниковъ, онъ былъ, какъ пишетъ Ключевскій: «блаженный на престолѣ, одинъ изъ тѣхъ нищихъ духомъ, которымъ подобаетъ царство небесное, а не земное, которыхъ Церковь такъ любила заносить въ свои святцы...». «Благоюродивъ бысть отъ чрева матери своея и ни о чемъ попеченія имѣя, токмо о душевномъ спасеніи», такъ отзывается о Ѳеодорѣ близкій ко двору современникъ князь И. М. Катыревъ-Ростовскій. По выраженію другого современника, въ царѣ Ѳеодорѣ мнишество было съ царствіемъ соплетено безъ раздвоенія и одно служило украшеніемъ другому. Его называли «освятованнымъ царемъ», свыше предназначеннымъ къ святости, къ вѣнцу небесному» (Ключевскій). Съ нимъ прекращалось потомство св. кн. Даніила Московскаго и его сына Іоанна Калиты [1]. Земскій Соборъ 17 февраля избралъ царемъ Бориса Ѳеодоровича Годунова.

Столь успѣшно правившій государствомъ при Ѳеодорѣ, Борисъ, ставъ царемъ, испыталъ много невзгодъ. Появились болѣзни, разразились стихійныя бѣдствія, вызвавшія сильный голодъ. Въ русскихъ земляхъ Польши, при дворѣ кн. Адама Вишневецкаго, появился неизвѣстный человѣкъ, объявившій себя царевичемъ Димитріемъ, чудесно спасшимся. Въ 1604 г. самозванецъ выявился открыто. Самозванцу оказана была поддержка польскими панами и, въ особенности, іезуитами. Кѣмъ онъ былъ въ дѣйствительности до сихъ поръ осталось невыясненнымъ. Имѣется даже предположеніе, что дѣтство онъ провелъ въ московскомъ государствѣ и воспитывался боярской группой, противной Годунову и внушавшей ему, что онъ дѣйствительно спасенный царевичъ. Ключевскій пишетъ, что мысль о самозванцѣ, вѣроятно, была высижена въ гнѣздѣ наиболѣе гонимаго Годуновымъ боярства. «Винили поляковъ, что они его подстроили; но онъ былъ только испеченъ въ польской печкѣ, а заквашенъ въ Москвѣ». Позднѣе онъ былъ переброшенъ въ Польшу, откуда легче могло начаться движеніе противъ Годунова. Въ Москвѣ онъ былъ объявленъ бѣглымъ монахомъ Чудова мон. Григоріемъ Отрепьевымъ. Самозванецъ для большаго успѣха въ своемъ предпріятіи принялъ латинскую вѣру, которую обѣщалъ ввести во всей Россіи.

Патріархъ Іовъ, понимавшій какая опасность грозитъ отъ Польши Церкви и государству, какъ только дошелъ до Москвы слухъ о появленіи самозванца, со всею твердостью возсталъ противъ него и употреблялъ всѣ средства остановить зло въ самомъ началѣ. Онъ посылалъ граматы въ Польшу и въ разныя мѣста Россіи съ увѣщаніемъ не вѣрить Лжедимитрію, предалъ его анаѳемѣ, велѣлъ во всѣхъ церквахъ читать особую грамату о прежней жизни Отрепьева, и предавалъ проклятію всѣхъ, кто будетъ стоять за него. Внезапная смерть Бориса и измѣна, ранѣе преданнаго послѣднему, воеводы Петра Ѳед. Басманова, рѣзко измѣнило положеніе въ пользу самозванца. Бояре, сначала присягнувшіе сыну Бориса, юному Ѳеодору, свели его съ престола, перевели съ матерью въ прежній домъ Бориса Годунова, и затѣмъ звѣрски убили ихъ. Бояре, единомышленники приближавшагося къ Москвѣ самозванца, принесли ему присягу. Тщетно патр. Іовъ обличалъ ихъ въ Успенскомъ соборѣ. Сторонники Лжедимитрія вторглись въ храмъ и совлекли съ Іова святительскія одежды. Патріархъ, сложивъ съ себя панагію къ образу Владычицы, съ твердостью произнесъ: «Владычице Богородице! здѣсь возложена на меня панагія святительская, съ нею исправлялъ я слово Сына Твоего и Бога нашего и 18 лѣтъ хранилъ цѣлость вѣры. Нынѣ, ради грѣховъ нашихъ, какъ вижу, бѣдствуетъ царство, обманъ и ересь торжествуютъ. Спаси и утверди православіе молитвами къ Сыну Твоему».

На него надѣли черную рясу, позорили на площади и повезли въ телѣгѣ въ Старицкій монастырь. Послѣ этого и было совершено убійство Ѳеодора.

Въ 1605 г. Лжедимитрій вступилъ въ Москву. Онъ, безъ собора святителей, назначилъ патріархомъ грека Игнатія, ранѣе архіепископа Кипрскаго, затѣмъ Рязанскаго, перваго изъ русскихъ архіереевъ привѣтствовавшаго его въ Тулѣ, входившей въ рязанскую епархію. Самозванецъ послалъ Игнатія въ Старицу испросить благословенія у старца Іова. Но твердый посреди гоненій, зная склонность Игнатія къ латинству, онъ отказалъ въ благословеніи, сказавъ: «по ватагѣ атаманъ, по овцамъ пастухъ». Для большаго свидѣтельства о мнимомъ родствѣ съ царемъ Іоанномъ, Лжедимитрій вызвалъ изъ заточенія, насильно постриженныхъ при Годуновѣ, Филарета (Ѳеодора) и Марѳу (Марію) Романовыхъ. По желанію самозванца Филаретъ былъ посвященъ митрополитомъ въ Ростовъ. Лжедимитрій и года не продержался на престолѣ. Его не взлюбили за то, что онъ велъ связи съ іезуитами, окружилъ себя поляками и нѣмцами, не соблюдалъ постовъ и исконныхъ рускихъ обычаевъ, пропускалъ богослуженія. Въ народѣ усиливались слухи, что онъ самозванецъ. Ропотъ особенно усилился послѣ свадьбы Лжедимитрія съ полькой Мариной Мнишекъ, происшедшей подъ Николинъ день (9 мая) и пятницу. Митрополитъ казанскій Гермогенъ и митр. коломенскій Іосифъ требовали предварительнаго крещенія Марины, за что первый былъ отосланъ въ свою епархію. Василій Шуйскій сумѣлъ использовать народное недовольство и въ ночь на 17 мая 1606 г. поднялъ возстаніе, во время котораго Лжедимитрій былъ убитъ. Игнатій лишенъ былъ святительскаго сана. Боярами и московской толпой провозглашенъ былъ царемъ Василій Шуйскій, потомокъ удѣльныхъ князей. Патріархъ Іовъ пріѣзжалъ въ 1607 г. въ Москву, о чемъ рѣчь будетъ ниже. Въ 1607 г. онъ преставился, до этого ослѣпнувъ. Въ 1652 г. тѣло его было перевезено въ Успенскій соборъ.

Патріархомъ былъ избранъ митрополитъ Казанскій Гермогенъ, посвященный русскими епископами въ Успенскомъ соборѣ по чину поставленія патріарха Іова. Игнатій до 1611 г. пребывалъ въ заточеніи въ Чудовомъ мон., откуда бѣжалъ въ Литву, гдѣ принялъ унію, къ которой былъ склоненъ и раньше, учившись въ Римѣ, и умеръ въ 1640 году.

Патріархъ Гермогенъ родился около 1530 г. въ приволжскихъ или придонскихъ мѣстахъ. Въ молодости онъ служилъ клирикомъ въ казанскомъ Спасо-Преображенскомъ мон. подъ руководствомъ основателя обители св. Варсонофія. Въ 1579 г. онъ былъ священникомъ въ Казани при церкви св. Николая въ Гостинномъ ряду. Въ этомъ именно году въ его присутствіи произошло явленіе и обрѣтеніе чудотворной иконы Казанской Божіей Матери. На своихъ рукахъ онъ отнесъ святыню въ ближайшій храмъ св. Николая (8 іюля). Принявъ иночество, онъ былъ поставленъ въ архимандриты Преображенскаго мон. въ 1582 г. Казанскимъ митрополитомъ онъ былъ посвященъ въ маѣ 1589 г. При немъ перенесены были мощи св. Германа изъ Москвы въ Свіяжскъ и произошло открытіе мощей свв. Гурія и Варсонофія. Онъ обращалъ особое вниманіе на печальное состояніе новопросвѣщенной паствы въ религіозно-нравственномъ отношеніи. Въ 1591 г. онъ созывалъ эту паству въ соборную церковь и, въ продолженіи нѣсколькихъ дней, поучалъ ихъ отъ божественнаго Писанія, какъ подобаетъ жить христіанамъ. Находясь въ Москвѣ на соборѣ, обсуждавшемъ по предложенію Лжедимитрія вопросъ о бракѣ его съ Мариной, св. Гермогенъ отвѣтилъ: «не подобаетъ христіанскому царю брать некрещенную и вводить во святую церковь и строить римскіе костелы. Не дѣлай такъ, царь, потому что никто изъ прежнихъ царей такъ не дѣлалъ, а ты хочешь сдѣлать». За это и подвергся Гермогенъ высылкѣ въ Казань. Въ самомъ началѣ его патріаршества состоялось перенесеніе мощей св. царевича Димитрія изъ Углича въ Архангельскій соборъ въ Москвѣ.

Смута не прекращалась. Въ средней Россіи возстали города Орелъ, Тула, Рязань. Съ трудомъ были разбиты тамошніе мятежники подъ начальствомъ Ивана Болотникова и кн. Григорія Шаховского. Патріархъ Гермогенъ вызвалъ изъ Старицы патр. Іова и 20 февраля 1607 г. въ соборѣ Успенскомъ открылось трогательное зрѣлище. Слѣпой въ иноческой рясѣ, стоялъ рядомъ съ патр. Гермогеномъ патр. Іовъ, и внималъ покаянію народному, изложенному въ граматѣ царской, которую громогласно читали съ амвона. Въ граматѣ отъ имени народа излагалось исповѣданіе измѣнъ, клятвопреступленій, убійствъ, поруганій святыни и другихъ грѣховъ, начиная со смерти царя Ѳеодора Іоанновича. Заканчивая упоминаніемъ о томъ какъ они присягнули Лжедимитрію, который лютостью отторгнулъ его, пастыря, отъ его словесныхъ овецъ, составители граматы просили патріарха Іова простить и разрѣшить имъ всѣ эти преступленія и измѣны, и не только имъ, москвичамъ, но жителямъ всей Россіи, и тѣмъ, которые уже скончались. По прочтеніи этой челобитной патріархи Іовъ и Гермогенъ приказали архидіакону прочесть съ амвона разрѣшительную грамату. Послѣ этого Шуйскому пришлось доканчивать борьбу съ оправившимся Болотниковымъ, окончательно разбитымъ только въ октябрѣ 1607 г. подъ Тулой. Но къ этому времени разгорѣлась еще бóльшая смута.

Въ августѣ 1607 г. въ Стародубѣ объявился новый самозванецъ, заявившій, что онъ царь Димитрій, сумѣвшій спастись во время переворота въ Москвѣ. Человѣкъ совершенно неизвѣстнаго происхожденія, ловкій, то наглый, то трусливый, безъ всякихъ нравственныхъ устоевъ, — онъ правильно былъ, въ отличіе отъ перваго самозванца, названъ «воромъ». Но сторонниковъ онъ нашелъ. Воръ нуженъ былъ полякамъ, желавшимъ ослабленія Россіи. Король Сигизмундъ III оказывалъ ему поддержку. Въ станѣ вора появились и проходимецъ панъ Лисовскій и одинъ изъ польскихъ аристократовъ, вѣчно пьянствующій, панъ Янъ-Петръ-Сапѣга. Къ новому самозванцу примкнули многіе запорожцы, нѣсколько тысячъ донскихъ казаковъ, подъ начальствомъ западно-русскаго уроженца Заруцкаго и большое число голытьбы и недовольныхъ порядками въ московскомъ государствѣ и въ польской Малороссіи. Царь Василій Шуйскій былъ нелюбимъ народомъ. Вслѣдствіе этого, воръ быстро одерживалъ успѣхи и въ іюнѣ 1608 года сталъ станомъ въ с. Тушинѣ въ 12 вер. отъ Москвы. Среди самихъ бояръ оказались сторонники Тушинскаго вора, перешедшіе къ нему въ станъ. Шайки самозванца — поляки и прочіе — расползлись повсюду, грабя и убивая жителей. Особеннымъ разореніямъ подвергались обители, храмы. Уничтожались древнія иконы, гибли, имѣвшія огромное историческое значеніе, монастырскія лѣтописи. Осаждена была Троицко-Сергіева Лавра. Жители сѣверныхъ городовъ составляли дружины для борьбы съ бандами вора. Послѣднему удалось захватить Марину Мнишекъ, которая, привезенная въ Тушино, признала самозванца своимъ мужемъ.

Въ это время царь Василій отправилъ племянника своего, кн. Михаила Скопинъ-Шуйскаго, въ Новгородъ для руководства вѣрными людьми русскаго сѣвера и для приглашенія ратной помощи отъ шведовъ. То и другое удалось юному, способному и храброму князю, пользовавшемуся общей любовью. Шведамъ онъ понравился также и съ нимъ къ Москвѣ двинулся шведскій отрядъ подъ начальствомъ, тоже молодого, но опытнаго воина Якова Делагарди. Но продвигаться, борясь съ бандами, приходилось медленно. Въ Москвѣ же обнаружилось въ февралѣ 1609 года враждебное движеніе противъ царя Василія. Тогда же заговорщики силой выволокли патріарха Гермогена на Лобное мѣсто, толкали его, обсыпали пескомъ и соромъ, хватали за грудь, крѣпко трясли и требовали, чтобы онъ высказался за низложеніе царя. Но крѣпкій духомъ Святитель, хотя не любилъ и не уважалъ хитраго и часто лживаго, въ своей прежней жизни, Василія Шуйскаго, тѣмъ не менѣе, непоколебимо стоялъ за него, какъ за Помазанника Божія, единственно поддерживавшаго порядокъ въ расшатавшемся государствѣ. Онъ не поддался утрозамъ заговорщиковъ, которые вынуждены были оставить его въ покоѣ. Твердость проявилъ и самъ царь, назвавъ ихъ клятвопреступниками. Заговорщики, видя, что народъ ихъ не поддерживаетъ, убѣжали въ Тушино.

Патріархъ отправлялъ имъ туда граматы съ предложеніемъ покаяться и вернуться подъ власть царя. Въ послѣдней граматѣ онъ писалъ: «Бывшимъ братьямъ нашимъ, а теперь не знаемъ, какъ и назвать васъ, потому что дѣла ваши въ нашъ умъ не вмѣщаются, уши наши никогда прежде о такихъ дѣлахъ не слыхивали, и въ лѣтописяхъ мы ничего такого не читывали; — кто этому не удивится, кто не восплачетъ? Слово это пишемъ не ко всѣмъ, но къ тѣмъ только, которые, забывъ смертный часъ и страшный судъ Христовъ и преступивъ крестное цѣлованіе, отъѣхали, измѣнивъ государю царю и всей Землѣ, своимъ родителямъ, женамъ и дѣтямъ и всѣмъ своимъ ближнимъ, особенно же Богу; а которые взяты въ плѣнъ, какъ Филаретъ митрополитъ и прочіе, не своею волею, но силою, и на христіанскій законъ не стоятъ, крови православныхъ братій своихъ не проливаютъ, такихъ мы не порицаемъ, но молимъ о нихъ Бога». Въ это время въ Тушинѣ находился митр. Филаретъ (Романовъ) ростовскій, насильно привезенный туда сторонниками вора. Объ этомъ будетъ сказано въ дальнѣйшемъ.

Одно время положеніе царя Василія окрѣпло. При приближеніи кн. Скопина-Шуйскаго и Делагарди къ Москвѣ Лжедимитрій II бѣжалъ тайно въ Калугу и 12 марта 1610 г. Москва съ великимъ торжествомъ встрѣчала своего освободителя, 23-лѣтняго князя Михаила. Народъ падалъ передъ нимъ ницъ и называлъ его отцомъ отечества. Опасность грозила теперь съ другой стороны. Сигизмундъ III началъ войну съ Россіей, осаждалъ Смоленскъ и двинулъ на Москву гетмана Станислава Жолкѣвскаго. Сразиться съ послѣднимъ предстояло Скопинъ-Шуйскому. Но его славѣ завидовалъ братъ царя Василія, кн. Димитрій Шуйскій, надѣявшійся быть преемникомъ бездѣтнаго государя. Скопину же рязанцы и теперь предлагали занять престолъ, что онъ съ негодованіемъ отвергъ. Князь Михаилъ неожиданно заболѣлъ послѣ крестинъ у кн. Ивана Воротынскаго и черезъ двѣ недѣли — въ началѣ мая 1610 г. — умеръ. Народная молва считала, что на крестинахъ отравила его жена Димитрія Шуйскаго, Екатерина, дочь Малюты Скуратова. Выступившій противъ Жолкѣвскаго князь Димитрій Шуйскій, бездарный и ненавидимый ратниками, былъ разбитъ 24 іюня подъ Клушинымъ. Поляки подошли къ Москвѣ. Съ другой стороны къ ней подходилъ воръ. Тогда — 17 іюля — вспыхнулъ въ Москвѣ мятежъ, вожакомъ котораго былъ рязанецъ Захарій Ляпуновъ, поддержанный другими. Толпа ворвалась во дворецъ. Ляпуновъ потребовалъ отъ Василія сложить царское званіе. Тотъ грозно прикрикнулъ на мятежника. На время царя покинули. Захвативъ силой патріарха Гермогена, заговорщики подняли противъ царя народъ. Всѣ уговоры патріарха не имѣли успѣха. Съ этого сборища явился къ Василію, его своякъ, кн. Воротынскій, объявилъ ему рѣшеніе народа и просилъ его оставить царство, чему тотъ подчинился, переѣхавъ въ свой прежній боярскій домъ. Патріархъ требовалъ возвращенія Василія на царство. Зачинщики бунта, опасаясь этого, и руководимые тѣмъ же Захаріемъ Ляпуновымъ, потребовали отъ Шуйскаго немедленнаго постриженія. Когда же тотъ рѣшительно отказался, то, приведенная бунтовщиками группа монаховъ Чудова мон., 19 іюля насильно постригла Василія. Ляпуновъ съ сообщниками держали его въ рукахъ, а князь Тюфякинъ давалъ за Василія обѣты постриженія. Царь же не переставалъ кричать: «нѣсть моево желанія и обѣщанія къ постриганію». Патріархъ призналъ это постриженіе недѣйствительнымъ и заявилъ, что монахомъ сталъ Тюфякинъ, а не Шуйскій. Тѣмъ не менѣе послѣдняго заключили въ Чудовъ мон. Затѣмъ постригли его жену.

«Сверженіе Московскаго Государя», писалъ историкъ Платоновъ, «было послѣднимъ ударомъ Московскому государственному порядку. На дѣлѣ этого порядка уже не существовало; въ лицѣ же Царя Василія исчезалъ и его внѣшній символъ. Западныя окраины государства были въ обладаніи иноземцевъ, югъ давно отпалъ въ «воровство»; подъ столицей стояли два вражескихъ войска, готовыхъ ее осадить. Остальныя области государства не знали, кого имъ слушать и кому служить». Надо пояснить, что послѣ сраженія подъ Клушиномъ шведы были пропущены поляками домой. По дорогѣ они заняли Новгородъ.

Во главѣ государства оказалась Боярская Дума, съ княземъ Ѳеодоромъ Мстиславскимъ. Въ Москвѣ возникъ вопросъ: кто же долженъ быть царемъ? Патріархъ Гермогенъ былъ за избраніе царя изъ русскихъ людей: или кн. Василія Голицына, или сына митр. Филарета, 14-лѣтняго Михаила Ѳеодоровича Романова. Но тогда среди москвичей былъ такъ силенъ страхъ передъ шайками вора, которыя могли ворваться въ столицу, что выдвинулся сильно вопросъ о царѣ изъ иностранцевъ. Къ этому склонялась и часть боярства, которая, еще изъ Тушина, вела переговоры съ Сигизмундомъ. Они добились того, что Жолкѣвскій, отбившій съ боярами вора, 21 сентября вступилъ въ Москву. Съ того времени сильно подвинулся вопросъ о приглашеніи царемъ сына Сигизмунда, царевича Владислава. Патріархъ съ большой неохотой согласился на это, поставивъ непремѣннымъ условіемъ обращеніе Владислава въ православную вѣру. Съ такимъ наказомъ уѣхало подъ Смоленскъ къ польскому королю посольство, главными участниками котораго были митр. Филаретъ, кн. Василій Голицинъ (ихъ отсутствіе въ Москвѣ особенно устраивало Жолкѣвскаго) и келарь Троицкой Лавры Аврамій (Палицынъ). Отпуская посольство, патріархъ «митрополита (Филарета) и бояръ благословяше и укрѣпляше, чтобы постояли за православную, за истинную христіанскую вѣру, ни на какія бы прелести бояре не прельстилися». Митрополитъ же Филаретъ далъ ему обѣтъ умереть за православную за христіанскую вѣру. Филаретъ долженъ былъ требовать, чтобы королевичъ немедленно крестился у него и у смоленскаго епископа Сергія.

Умный и опытный въ политикѣ Жолкѣвскій сумѣлъ установить хорошія отношенія въ Москвѣ. Но вскорѣ онъ ее покинулъ, передавъ командованіе Гонсѣвскому. Отбывая подъ Смоленскъ, онъ увезъ съ собою царя Василія Шуйскаго съ братьями. Предвидя это, патріархъ заранѣе настаивалъ на отправкѣ Шуйскихъ въ Соловки, до которыхъ иноземцы не добрались. Василій Шуйскій, привезенный въ станъ короля, заявилъ: «Не довлѣетъ Московскому царю поклониться королю; то судьбами есть праведными и Божіими, что приведенъ я въ плѣнъ; не вашими руками взятъ быхъ, но отъ Московскихъ измѣнниковъ, отъ своихъ рабъ отданъ быхъ». Сигизмундъ отказался отпустить сына на предложенныхъ условіяхъ и вскорѣ посольство убѣдилось, что онь самъ желаетъ быть русскимъ царемъ. Сигизмундъ началъ отдавать распоряженія, награждалъ бояръ и другихъ невѣрныхъ людей. Добился онъ и того, что посольство постепенно распалось. Но главные послы — митр. Филаретъ и кн. Голицынъ держались крѣпко, заявивъ, что никакимъ указаніямъ отъ боярской власти въ Москвѣ подчиняться не будутъ, если они не будутъ подкрѣплены приказаніемъ патріарха. Въ Москвѣ же въ это время пріобрѣли большое значеніе сторонники Сигизмунда. Но твердъ былъ патріархъ Гермогенъ, понявшій планы короля-іезуита. Онъ поддерживалъ стойкость надежныхъ пословъ и вскорѣ весь, не утратившій преданности вѣрѣ и отечеству, народъ понялъ, что единственной его опорой является патріархъ. За отсутствіемъ государя, онъ сталъ «начальнымъ человѣкомъ Земли Русской».

Въ декабрѣ 1610 г. подъ Калугой, во время охоты, татарская стража, подъ начальствомъ Петра Урусова, убила Тушинскаго вора. Событіе это развязало руки тѣмъ русскимъ людямъ, которые, до извѣстной степени, мирились съ поляками, опасаясь власти вора. Съ этого времени начала зарождаться мысль о созданіи народнаго ополченія противъ поляковъ. Это вполнѣ отвѣчало и желаніямъ патріарха Гермогена. Онъ во второй половинѣ декабря 1610 г. сталъ разсылать граматы по городамъ, въ которыхъ объявлялъ объ измѣнѣ короля, разрѣшалъ всѣхъ отъ присяги королевичу и призывалъ, чтобы «собрався всѣ въ зборъ со всѣми городы, шли къ Москвѣ на Литовскихъ людей». Первымъ на призывъ Святителя отозвался Прокопій Ляпуновъ, во главѣ своихъ рязанцевъ. По призыву св. Гермогена, поднялись также жители Нижняго-Новгорода и Ярославля. Ярославцы писали въ Казань: «Совершилось нечаемое — святѣйшій патріархъ Гермогенъ сталъ за православную вѣру неизмѣнно и, не убоясь смерти, призвавши всѣхъ православныхъ христіанъ, говорилъ и укрѣпилъ, за православную вѣру всѣмъ велѣлъ стоять и помереть, а еретиковъ при всѣхъ людяхъ обличалъ, и еслибъ онъ не отъ Бога былъ посланъ, то такого дѣла не совершилъ бы, и тогда кто бы началъ стоять? Еслибъ не только вѣру попрали, но еслибъ даже на всѣхъ хохлы [2] подѣлали, то и тогда никто слова не смѣлъ бы молвить, боясь множества Литовскихъ людей и русскихъ злодѣевъ, которые, отступя отъ Бога, съ ними сложились. И въ города патріархъ приказалъ, чтобы за православную вѣру стали, а кто умретъ, будутъ новые страстотерпцы, и, слыша это отъ патріарха и видя своими глазами, города всѣ обослались и пошли къ Москвѣ».

Сторонники Сигизмунда, опираясь на Гонсѣвскаго, пробовали уговорить патріарха написать королю и предложить русскимъ людямъ не двигаться на Москву. Святитель отвѣтилъ, что писать Сигизмунду готовъ, но съ тѣмъ, чтобы обусловить признаніе Владислава крещеніемъ его по православному обряду и выводомъ изъ Москвы литовскихъ людей. Михаилъ Салтыковъ пришелъ въ ярость и замахнулся ножемъ на патріарха. Тотъ осѣнилъ измѣнника боярина крестнымъ знаменемъ и громко сказалъ: «Крестное знаменіе да будетъ противъ твоего окаяннаго ножа, будь ты проклятъ въ семъ вѣкѣ и въ будущемъ». Мстиславскому же святитель изрекъ: «Твое дѣло начинать и пострадать за православную христіанскую вѣру; если же прельстишься на такую дьявольскую прелесть, то преселитъ Богъ корень твой отъ земли живыхъ».

Въ январѣ 1611 г. озлобленные поляки напали на патріаршій дворъ, разграбили его. Слуги разбѣжались и, какъ писалъ Святитель въ Нижній-Новгородъ, писать было у него некому. Но и прежнія грамоты патріарха производили свое дѣйствіе. Въ отдѣльныхъ городахъ составлялись ополченія съ лозунгомъ: «Пойдемъ, умремъ за святыя Божія церкви и за вѣру христіанскую». Ляпунову удалось сговориться о совмѣстныхъ дѣйствіяхъ съ бывшими тушинцами кн. Димитріемъ Трубецкимъ и Иваномъ Заруцкимъ, тоже двинувшимися къ Москвѣ. Поляки и ихъ русскіе приспѣшники понимали, что душой всего этого движенія является патріархъ. Въ мартѣ 1611 г. Салтыковъ и Гонсѣвскій явились къ патріарху. «Это ты по городамъ посылалъ граматы», говорилъ ему Салтыковъ, «ты приказывалъ всѣмъ собираться да итти на Москву. Отпиши имъ, чтобы не ходили». Патріархъ безбоязненно отвѣтствовалъ: «Если ты, всѣ измѣнники и поляки выйдете изъ Москвы вонъ, я отпишу къ своимъ, чтобы вернулись. Если же вы останетесъ, то всѣхъ благословляю помереть за православную вѣру. Вижу ея поруганіе, вижу разореніе святыхъ церквей, слышу въ Кремлѣ латынское пѣніе и не могу терпѣть». Заговорилъ тогда Гонсѣвскій: «Ты, Гермогенъ, главный заводчикъ сего возмущенія. Тебѣ не пройдетъ это даромъ. Не думай, что тебя охранитъ твой санъ». Послѣ этого патріархъ заключенъ былъ подъ стражу. Къ нему не пускали ни мірянъ, ни духовенство и обходились жестоко и безчинно. Но въ вербное воскресенье, 17 марта, его выпустили для совершенія обычнаго шествія на осляти. Опасаясь народнаго возмущенія, Гонсѣвскій разставилъ по пути свои полки. Черезъ два дня, на Страстной недѣлѣ, дѣйствительно, вспыхнулъ мятежъ. Злою смертью грозили Святителю измѣники. «Боюсь Единаго живущаго на небѣсахъ», отвѣчалъ имъ патріархъ: «Вы мнѣ сулите злую смерть, а я черезъ нее надѣюсь получить вѣнецъ небесный и давно желаю пострадать за правду». Народное ополченіе ворвалось въ Москву, при чемъ особенно отличился и былъ тяжело раненъ кн. Димитрій Пожарскій. Два дня продолжалось въ столицѣ кровопролитіе, пока поляки, не имѣя силъ одолѣть русскихъ, зажгли Москву въ разныхъ мѣстахъ, и выжгли ее совершенно, кромѣ Кремля и Китай-города, гдѣ они скрылись отъ огня и отбились. На сожженныхъ развалинахъ столицы поляки неистовствовали, разоряя церкви, разсѣкая мощи, обдирая оклады съ иконъ.

Патріархъ въ это время находился уже въ полномъ заключеніи въ Чудовомъ мон. На мѣсто его извели изъ того же монастыря лжепатріарха Игнатія и заставили его служить въ Пасху. Святителя же Гермогена объявили низложеннымъ. Еще изъ заключенія патріархъ написалъ грамату нижегородцамъ, черезъ пробравшагося къ нему, вѣрнаго и ранѣе, свіяженина Родіона Мосѣева. Въ этой граматѣ, отправленной въ августѣ 1611 г., Святитель запрещалъ признавать царемъ сына Марины, ободрялъ возставшихъ за отечество обѣщаніемъ вѣнцовъ небесныхъ въ будущемъ вѣкѣ и, какъ бы предчувствуя, что это его послѣднее слово къ русскимъ людямъ, передавалъ нижегородцамъ власть собирать отъ городовъ граматы, удостовѣряющія въ общемъ единодушіи. Онъ повелѣлъ имъ быть главой ополчающихся за Родину, приказывалъ посылать во всѣ города пословъ и говорить вездѣ отъ его патріаршаго имени. Нижній-Новгородъ и явился вскорѣ основоположникомъ новаго прочнаго народнаго ополченія. Первое распалось лѣтомъ 1611 г., когда казаки Заруцкаго, повѣривъ подброшенной имъ граматѣ Прокопія Ляпунова, составленной Гонсѣвскимъ, убили его на своемъ кругѣ. Патріархъ Гермогенъ мученически скончался 17 февраля 1612 г. отъ голодной смерти. Прославленіе св. мощей его состоялось въ 1913 году. Церковь, безъ патріаршаго сана, возглавилъ рязанскій митр. Ефремъ.

Примѣчанія:
[1] Въ книгѣ «о Россійскихъ святыхъ» царь Ѳеодоръ поставленъ въ ликѣ Московскихъ чудотворцевъ. Повѣствуютъ, что въ предсмертномъ томленіи онъ бесѣдовалъ съ кѣмъ-то незримымъ для другихъ, именуя его великимъ святителемъ, и что въ часъ кончины его ощущалось благоуханіе въ палатахъ Кремлевскихъ (Гр. Мих. Вл. Толстой «Разсказы изъ исторіи Русской Церкви»).
[2] Хохолъ — чубъ, клокъ волосъ на головѣ; прическа хохломъ — долгихъ волосъ на темени, малороссійскій оселецъ (Даль). Это было принадлежностью людей, пришедшихъ съ «воромъ» съ Запада.

Источникъ: Н. Тальбергъ. Исторія Русской Церкви. — Jordanville: Типографія преп. Іова Почаевскаго. Свято-Троицкій монастырь, 1959. — С. 306-319.

Назадъ / Къ оглавленію / Впередъ


Наверхъ / Къ титульной страницѣ

0



«Слава Россіи»
Малый герб Российской империи
Помощь Порталу
Просимъ Васъ поддержать нашъ Порталъ
© 2004-2018 г.