Церковный календарь
Новости


2018-09-22 / russportal
Еп. Григорій (Граббе). Святые Отцы на Вселенскихъ Соборахъ (1970)
2018-09-22 / russportal
Помѣстный Соборъ 1917-1918 гг. Дѣяніе 64-е (8 декабря 1917 г.)
2018-09-21 / russportal
Еп. Григорій (Граббе). Русская Зарубежная Церковь въ кривомъ зеркалѣ (1970)
2018-09-21 / russportal
Помѣстный Соборъ 1917-1918 гг. Дѣяніе 63-е (8 декабря 1917 г.)
2018-09-20 / russportal
Еп. Григорій (Граббе). Фантастическая исторія (1970)
2018-09-20 / russportal
Помѣстный Соборъ 1917-1918 гг. Дѣяніе 62-е (7 декабря 1917 г.)
2018-09-19 / russportal
Предсоборное Присутствіе 1906 г. Отдѣла I-го Журналъ №3 (18 марта 1906 г.)
2018-09-19 / russportal
Помѣстный Соборъ 1917-1918 гг. Дѣяніе 61-е (7 декабря 1917 г.)
2018-09-18 / russportal
Еп. Григорій (Граббе). Святая Русь въ исторіи Россіи (1970)
2018-09-18 / russportal
Предсоборное Присутствіе 1906 г. Отдѣла I-го Журналъ №2 (16 марта 1906 г.)
2018-09-17 / russportal
Еп. Григорій (Граббе). Кончина и погребеніе Блаж. Митр. Антонія (1970)
2018-09-17 / russportal
Помѣстный Соборъ 1917-1918 гг. Дѣяніе 60-е (5 декабря 1917 г.)
2018-09-16 / russportal
Еп. Григорій (Граббе). Какъ Митр. Антоній создалъ Зарубежную Церковь (1970)
2018-09-16 / russportal
Еп. Григорій (Граббе). Митрополитъ Антоній какъ учитель пастырства (1970)
2018-09-16 / russportal
Предсоборное Присутствіе 1906 г. Отдѣла I-го Журналъ №1 (14 марта 1906 г.)
2018-09-16 / russportal
Предсоборное Присутствіе 1906 г. Раздѣленіе на секціи (1906)
Новости въ видѣ
RSS-канала: .
Сегодня - воскресенiе, 23 сентября 2018 г. Сейчасъ на порталѣ посѣтителей - 8.
Церковная письменность Русскаго Зарубежья

Н. Д. Тальбергъ († 1967 г.)

Николай Дмитріевичъ Тальбергъ (1886-1967), русскій духовный писатель, публицистъ, историкъ, вѣрное чадо РПЦЗ. Родился 10 (23) іюля 1886 г. въ мѣст. Коростышевъ ок. Кіева. Окончилъ въ 1907 г. Императорское училище правовѣдѣнія въ С.-Петербургѣ. Поступилъ на службу въ Министерство внутреннихъ дѣлъ, гдѣ по мѣрѣ силъ стоялъ на стражѣ православной монархіи и боролся съ революціоннымъ движеніемъ. Послѣ переворота 1917 г. — участникъ подпольнаго монархическаго движенія въ Россіи и на Украинѣ. Съ 1920 г. въ эмиграціи. Жилъ въ Берлинѣ, Парижѣ и Бѣлградѣ, а съ 1950 г. — въ США. Одинъ изъ лидеровъ Высшаго монархическаго совѣта, участникъ Второго Всезарубежнаго Собора 1938 г. Защищалъ монархическія и строго православныя идеи въ журналахъ «Двуглавый орелъ», «Отечество», «Россія», «Русская жизнь», «Православный Путь», «Православная Русь» и др. Ведущій церковный историкъ русскаго зарубежья. Съ 1950 г. преподавалъ русскую церковную и гражданскую исторію въ семинаріи при Свято-Троицкомъ монастырѣ въ г. Джорданвилль. Скончался 16 (29) мая 1967 г. въ Нью-Іоркѣ. Похороненъ на кладбищѣ Свято-Троицкаго монастыря (Jordanville, USA). Основные труды: «Возбудители раскола» (Парижъ, 1927), «Церковный Расколъ» (Парижъ, 1927), «Святая Русь» (Парижъ, 1929), «Пространный мѣсяцесловъ русскихъ святыхъ» (Jordanville, 1951), «Покаянный подвигъ Александра Благословеннаго» (1951), «Въ свѣтѣ исторической правды» (1952), «Къ 500-лѣтію паденія Второго Рима» (1953), «Полвѣка архипастырскаго служенія» (1956), «Императоръ Николай I-й» (1956), «Скорбный юбилей» (1956), «Мужъ вѣрности и разума» (1957), «Исторія Русской Церкви» (1959), «Отечественная быль» (1960), «Царская Россія и восточные патріархи» (1961), «Императоръ Николай I-й въ свѣтѣ исторической правды» (1961), «Исторія Христіанской Церкви» (1964), «Къ 40-лѣтію пагубнаго евлогіанскаго раскола» (1966).

Сочиненія Н. Д. Тальберга

Н. Д. Тальбергъ († 1967 г.)
ИСТОРІЯ РУССКОЙ ЦЕРКВИ.

Часть четвертая.
Патріаршество.

Брестскій Соборъ. Насильственное насажденіе уніи.

Въ октябрѣ 1596 г. начался съѣздъ въ Брестъ участниковъ Собора. Наряду съ вѣрными православію іерархами, духовенствомъ прибыли дворяне, выбранные на провинціальныхъ сеймикахъ и мѣщане, представители магистратовъ. Прибыли и сторонники уніи. Брестскіе протестанты открыто высказывали свое сочувствіе православнымъ.

Главными представителями православныхъ были патріаршій экзархъ архидіаконъ Никифоръ, протосинкелъ вселенскаго патріарха, состоявшій, во время поѣздки Іереміи въ Москву, мѣстоблюстителемъ патріаршаго престола; протосинкелъ александрійскаго патріарха Мелетія Кириллъ Лукарисъ (Лукарь); епископы Гедеонъ Балабанъ львовскій, Михаилъ Копыстенскій перемышльскій, Лука митрополитъ бѣлогородскій изъ Славоніи. Прибыло множество архимандритовъ и протоіереевъ. Князь К. К. Острожскій съ сыномъ и свѣтская знать были съ православными. Церкви Бреста по приказу властей были заперты для православныхъ. Послѣднимъ 6 октября пришлось собраться въ домѣ протестанта пана Райскаго. Въ залѣ, представлявшемъ молельню, положены были на аналоѣ крестъ и Евангеліе. Православные предполагали, что они будутъ приглашены митрополитомъ на соборъ.

/с. 485/ Митрополитъ Михаилъ Рагоза собрался съ пятью епископами, признавшими уже унію. Главную роль среди нихъ играли Кириллъ и Ипатій. 6 октября они служили въ каѳедральномъ Николаевскомъ соборѣ Бреста и тамъ открыли соборъ. Въ Брестъ прибыли видные католики: три бискупа, іезуитъ Петръ Скарга, свѣтскіе вельможи — Николай Христофъ Радзивилъ, воевода Троцкій, Левъ Сапѣга, канцлеръ литовскій, и Димитрій Халецкій, подскарбій.

Соловьевъ такъ излагаетъ то, что происходило на соборѣ православныхъ: «Послѣ обычныхъ молитвъ, владыка Львовскій, Гедеонъ Балабанъ [1], первый началъ рѣчь на Русскомъ языкѣ; іеродіаконъ Кипріянъ тутъ же переводилъ ее на Греческій языкъ. Гедеонъ говорилъ, что онъ и всѣ собравшіеся хотятъ стоять и помирать за Восточную вѣру, и, по ихъ мнѣнію, митрополитъ со своими владыками поступилъ незаконно, отрекшись отъ повиновенія патріарху. Положено было послать за митрополитомъ и уніатскими епископами; но тѣ не явились; Рагоза отвѣчалъ, что подумаетъ съ католическими епископами и потомъ придетъ на соборъ; соборъ ждалъ его до вечера — и не дождался. На другой день опять послали звать митрополита съ товарищами и получили отвѣтъ: «Напрасно насъ ждете, — мы къ вамъ не придемъ». На третій день третье посольство, на которое полученъ отвѣтъ: «Что сдѣлано, то сдѣлано; хорошо ли, дурно ли мы сдѣлали, поддавшись Римской церкви, только теперь уже передѣлать этого нельзя». Тогда, на вопросъ экзарха: когда и какъ Рагоза съ товарищами началъ хлопотать объ уніи, Кіево-Печерскій архимандритъ Никифоръ Туръ отвѣчалъ: «Патріархъ Іеремія, узнавши о беззаконіяхъ Рагозы, отлучилъ его отъ Церкви, грозя, если не исправится, конечнымъ низложеніемъ; онъ и задумалъ отступить и отступилъ». Обратились къ мірскимъ людямъ, сравнили наказы, данные посламъ отъ всѣхъ областей, — вездѣ нашли одно требованіе: не отступать отъ Восточной Церкви. Въ это время дали знать, что въ томъ же домѣ, въ небольшой комнатѣ, Скарга истощаетъ свое краснорѣчіе, чтобы убѣдить князя Острожскаго и сына въ правдѣ уніи; экзархъ Никифоръ сказалъ: «Пусть Скарга придетъ на соборъ и споритъ съ людьми учеными; зачѣмъ въ углу старается убѣждать людей въ богословіи несвѣдущихъ». Но Скарга не пришелъ на соборъ. На четвертый день, 9 октября, выданъ былъ декретъ соборный: митрополитъ и владыки Владимірскій, Луцкій, Полоцкій, Холм/с. 486/скій и Пинскій лишаются архіерейскаго сана, потому что безъ вѣдома своего старшаго задумали соединеніе церквей, которое можетъ быть рѣшено не пятью или десятью владыками, а вселенскимъ соборомъ; потомъ означенные митрополитъ и епископы, будучи позваны на соборъ къ отвѣту, не явились и отвѣта не дали. Въ тотъ же день митрополитъ съ епископами уніатами выдалъ декретъ о лишеніи сана и проклятіи епископовъ и сообщниковъ ихъ, отвергшихъ унію».

Дополнимъ это повѣствованіе нѣкоторыми данными. Экзархъ Никифоръ имѣлъ письменныя полномочія отъ константинопольскаго патріарха предсѣдательствовать на мѣстныхъ соборахъ. Вслѣдствіе этого онъ и предсѣдательствовалъ на православномъ Брестскомъ соборѣ. Соблюдая каноны, соборъ трижды приглашалъ митрополита прибыть на засѣданіе. Первыя два посольства къ нему состояли изъ шести лицъ, третье изъ девяти. Засѣданіе 8 окт. прерывалось приходомъ пословъ отъ короля, въ составѣ которыхъ былъ Скарга. Кн. Острожскій съ сыномъ приняли ихъ въ отдѣльной комнатѣ, присутствовали епископы Гедеонъ и Михаилъ, и депутаты отъ духовенства и мірянъ, по четыре отъ каждаго «коло». Православные выслушали упреки и обвиненія, не вступая въ споры и заявивъ, что все будетъ доложено собору. Снято было соборомъ запрещеніе, наложенное митрополитомъ на Стефана Зизанія и священниковъ Василія и Герасима.

Уніаты послѣдній разъ засѣдали 9 октября. Въ храмѣ св. Николая епископъ полоцкій Германъ прочелъ декларацію уніи «всѣмъ на вѣчную память». Затѣмъ, вмѣстѣ съ католическими епископами, совершено было богослуженіе въ костелѣ. Тамъ же было провозглашено отлученіе на епископовъ Гедеона и Михаила, на девять архимандритовъ, въ ихъ числѣ Никифора Тура, шестнадцать протопоповъ и на все духовенство, не принявшее уніи. Къ королю обращена была просьба назначить духовныхъ лицъ, на мѣста занятыя отлученными.

Польскія власти стремились арестовать патріаршихъ экзарховъ. Кириллу Лукарису удалось скрыться. Никифоръ былъ схваченъ и обвиненъ въ шпіонажѣ въ пользу Турціи и Москвы. Сенатъ судилъ его. Онъ былъ заключенъ въ Маріенбургскую крѣпость, гдѣ и скончался, пострадавъ за вѣру.

Соловьевъ подводитъ итоги происшедшему: «Такъ совершилась унія, или, лучше сказать, раздѣленіе Западно-Русской Церкви — на православную и уніатскую. Такъ какъ православные, от/с. 487/вергнувъ унію, прямо поступили противъ воли правительства, покровительствующаго послѣдней, то этимъ, разумѣется, еще болѣе ухудшили положеніе своей Церкви. Тяжелое положеніе продолжалось и тогда, когда правительство начало выслушивать жалобы православныхъ и давать постановленія въ ихъ пользу, ибо, при возбужденномъ фанатизмѣ, при безнарядьи и своевольствѣ, частные люди, особенно люди сильные, мало обращали вниманія на рѣшеніе правительства; всего болѣе должно было терпѣть за православіе сельское народонаселеніе, находившееся во власти пановъ католиковъ или, что еще хуже, отступившихъ отъ православія. Но это тяжкое положеніе, борьба съ господствующею Церковію, борьба съ врагомъ, сильнымъ не одними матеріальными средствами, возбудили нравственныя силы Западно-Русскаго народонаселенія. Противники дѣйствовали перомъ, писали противъ православія; православнымъ нужно было защищаться, отвѣчать имъ уже и для того, чтобъ удержать своихъ при рѣшеніи не отступать отъ Восточной Церкви; чтобъ защищаться успѣшно и чтобъ имѣть средства назидать своихъ и отвратить отъ себя вражій упрекъ въ недостаткѣ просвѣщенія, надобно было умножать и улучшать школы, поднимать народную нравственность».

Сильный обличительный голосъ послѣдовалъ съ Аѳона отъ инока Іоанна Вишенскаго. Онъ ярко и грозно писалъ о положеніи въ Землѣ Польской, обличалъ іерарховъ-отступниковъ. Князю Острожскому и всѣмъ православнымъ христіанамъ онъ писалъ: «Потому дьяволъ противъ Славянскаго языка борьбу такую ведетъ, что языкъ этотъ плодоноснѣйшій изъ всѣхъ языковъ и Богу любимѣйшій, потому что безъ поганскихъ хитростей и руководствъ, каковы: грамматика, реторика, діалектика и прочія коварства тщеславныя дьявольскія, простымъ прилежнымъ читаніемъ, безо всякаго ухищренія къ Богу приводитъ, простоту и смиреніе зиждетъ и Духа Святаго подъемлетъ, въ злоковарну же душу не внидетъ премудрость. Латинская злоковарная душа, ослѣпленная и насыщенная поганскими тщеславными и гордыми догматами, Божія премудрости, разума духовнаго, смиренія, простоты и беззлобія вмѣстить никакъ не можетъ».

Въ 1597 г. Скарга издалъ описаніе Брестскаго собора съ латинской точки зрѣнія на русскомъ и польскомъ языкахъ. Православные одновременно издали «Эктезисъ, альбо короткое собраніе справъ, которые ся дѣяли на помѣстномъ берестейскомъ соборѣ». Въ опроверженіе сочиненія Скарги православные напечатали «Апокризисъ, альбо отповѣдь на книжки о соборѣ берестейскомъ», /с. 488/ одинъ изъ замѣчательнѣйшихъ памятниковъ въ историко-полемической литературѣ того времени. Авторомъ признается протестантъ Христофоръ Бронскій, написавшій его по порученію кн. Острожскаго, подъ псевдонимомъ Христофора Филалета. Въ немъ, отвергая доводы Скарги, онъ доказываетъ право дѣйственнаго участія мірянъ въ дѣлахъ Церкви. Іезуиты отвѣтили, изощряясь въ грубой брани. Авторомъ ихъ книги, названной «Антиррисисъ», былъ грекъ съ о. Корфу, Петръ Аркудій, привезенный Поцѣемъ изъ Рима, какъ начитанный въ церковной письменности. Потомъ онъ сдѣлалъ его архимандритомъ двухъ монастырей. По смерти Поцѣя Петръ работалъ въ ватиканской библіотекѣ. Въ 1605 г. во Львовѣ издано православнымъ священникомъ, участникомъ собора, обстоятельное изложеніе подготовки и проведенія уніи подъ названіемъ «Перестрога» (предостереженіе). Авторъ скрылъ свое имя, объяснивъ такъ: «кто противъ васъ пишетъ, и не смѣетъ жаденъ имени своего въ книжкахъ написати, абы его не поткала бѣда, яко Стефана попа, котораго въ Луцкой рѣкѣ утоплено, ижъ противъ васъ стояти обѣщался и повѣдался». Патріархъ александрійскій и константинопольскій Мелетій Пигасъ своими посланіями утверждалъ православныхъ въ стояніи за вѣру.

Навязанная народу унія явилась великимъ бѣдствіемъ и испытаніемъ для православной западно-русской Церкви. Какъ нѣкогда христіанъ въ языческомъ Римѣ, указъ фанатичнаго католика, Сигизмунда, ставилъ православное населеніе въ положеніе преступниковъ за приверженность къ отеческой вѣрѣ. Его насильно загоняли въ чужую вѣру. Уніатскіе епископы выгоняли православныхъ священниковъ изъ приходовъ и ставили на ихъ мѣста уніатовъ. Правительство тѣснило даже сильнаго князя Острожскаго, насчитывая на него недоимки по сборамъ. У православныхъ отбирали храмы, священники подвергались насиліямъ, заключались въ тюрьмы. Уніаты овладѣли Софіевскимъ соборомъ въ Кіевѣ. Печерскій мон. едва отстоялъ свою самостоятельность силой. Добились этого крѣпкіе архимандриты его, Никифоръ Туръ († 1599) и преемникъ его Елисей Плетенецкій, поддержанные потомъ дворянствомъ кіевскимъ. Не дались въ руки уніатовъ кіевскіе монастыри: Михайловскій, Никольскій, Кирилловскій, Межигорскій. Но достигалось это цѣной величайшихъ напряженій и опасностей. Въ городахъ православныхъ не допускали до городскихъ должностей, стѣсняли въ ремеслахъ и торговлѣ. Тѣмъ хуже жилось имъ въ деревняхъ, гдѣ и раньше, по отзывамъ иностранцевъ, паны жили, какъ въ раю, а ихъ хлопы, какъ въ чистилищѣ. Теперь для /с. 489/ фанатичнаго пана открывалась возможность считать чуть ли не богоугоднымъ дѣломъ преслѣдованіе хлопа за «схизму». Такіе помѣщики передавали храмы уніатамъ или отдавали въ аренду евреямъ. И тогда ключи отъ церкви хранились у такого арендатора, который заинтересованъ былъ взимать деньги за всякую церковную службу или требу. И кто не издѣвался тогда надъ этою «хлопскою» вѣрою: и эти арендаторы, и школяры изъ іезуитскихъ коллегій, во имя ревности громившіе православныя церкви, часовни и школы, и возвращавшіеся изъ разоренной ими Россіи сподвижники Сапѣги и Лисовскаго. И защиты искать было не у кого, ибо сила и власть была у упорныхъ враговъ Православія.

Для противодѣйствія католичеству православные рѣшили соединиться съ протестантами. И. Чистовичъ даетъ слѣдующія свѣдѣнія о состоявшемся въ 1599 г. въ Вильнѣ общемъ ихъ съѣздѣ для заключенія союза обороны противъ іезуитовъ: «Со стороны православныхъ на съѣздѣ были, прибывшіе съ княземъ Острожскимъ, митрополитъ бѣлградскій Лука (присутствовавшій на брестскомъ соборѣ 1596 г.), дубненскій архимандритъ Исаакъ и архидіаконъ того же монастыря Гедеонъ. Со стороны протестантовъ были: представитель гусситовъ — Турновскій, реформатовъ — Николаевскій, лютеранъ — Эразмъ Глицнеръ. 14-го (24-го) мая совѣщанія открылъ князь Острожскій. Послѣ длинныхъ рѣчей и многихъ разсужденій, съѣздъ не пришелъ ни къ чему, такъ какъ православные заявили, что не могутъ заключить соединенія съ протестантами безъ согласія и полномочія константинопольскаго патріарха. На второмъ засѣданіи 18-го (28-го) мая постановленъ актъ конфедераціи, или политическаго союза протестантовъ съ православными, которымъ дворянство Западной Россіи православнаго и протестантскаго исповѣданія обязывалось: «сохранять миръ между собою и предупреждать, чтобы за различія въ вѣрѣ и отличія въ церкви и въ подчиненіи кровь жителей сихъ областей не была проливаема и никто конфискаціею имѣній, лишеніемъ чести, узами и изгнаніемъ не былъ наказываемъ». Для достиженія этой цѣли изъ среды сенаторовъ и пановъ избрано 119 провизоровъ или попечителей, которые обязаны были наблюдать за происками іезуитовъ и уніатовъ и стараться на сеймахъ и сеймикахъ и въ другихъ народныхъ управахъ у пановъ республики и предъ королемъ, чтобы прошедшія оскорбленія диссидентовъ были умягчены, наглости укрощены наказаніемъ и впредь были удержаны, и чтобы никто не терпѣлъ стѣсненія, обиды, оскорбленія и отягощенія за вѣру. Въ тоже время положено было отпра/с. 490/вить коллективныя прошенія къ патріархамъ о религіозномъ союзѣ протестантовъ съ православными. Цареградскій патріархъ Мелетій (Пигасъ) послалъ отвѣтъ чрезъ своего экзарха Кирилла Лукариса; но Кириллъ, возвратившись въ Литву, не отдалъ этого отвѣта протестантамъ, опасаясь огорчить короля и пановъ, а можетъ быть опасаясь участи экзарха Никифора. Такимъ образомъ религіозная унія не состоялась, а политическая не принесла никакихъ плодовъ.

«Не излишне сказать здѣсь, что союзъ, соединившій православныхъ и протестантовъ въ борьбѣ съ латинянами, не нравился многимъ православнымъ. Князь Курбскій укорялъ «начальниковь христіанскихъ» тѣмъ, что они «подобныхъ драконовъ за оборонителей и помощниковъ себѣ внимаютъ, церковь Божію обороняти имъ разсказуютъ и книги сопротивъ полувѣрныхъ латиновъ писати имъ повелѣваютъ». Такую же укоризну высказывалъ острожскій священникъ Василій по поводу того, что «еретикове заслоною суть вѣрѣ здѣшнихъ христіанъ отъ зловѣрныхъ» (римлянъ). Тѣмъ не менѣе, западно-русскіе православные не чуждались этого союза въ борьбѣ противъ общаго врага. Но совсѣмъ иное дѣло, когда этотъ вопросъ перенесенъ былъ на почву церковно-догматическую. Извѣстно, что сами протестантскіе богословы въ послѣдней половинѣ XVI вѣка не одинъ разъ обращались къ православному константинопольскому патріарху, прося его разсмотрѣть и утвердить члены аугсбургскаго исповѣданія, составленнаго въ 1530 году и принятаго лютеранами въ качествѣ основы ихъ ученія: но патріархъ всякій разъ отвергалъ ихъ желаніе».

Первый уніатскій митрополитъ Михаилъ Рагоза, бездѣятельный, плывшій по теченію, умеръ въ 1599 г. Преемникомъ его сталъ владимірскій епископъ Ипатій Поцѣй, гордый, властолюбивый, увлекающійся. Вскорѣ послѣ своего назначенія онъ писалъ слуцкому духовенству: «Помните, — я вамъ не Рагоза». Гоненія противъ православныхъ усилились. Занявъ митрополичью каѳедру, Поцѣй завелъ нескончаемую борьбу съ духовенствомъ и братствами, не гнушаясь никакими средствами, въ родѣ доносовъ, клеветы, грубыхъ насилій и пр. Троицкій монастырь виленскаго братства онъ отдалъ уніатамъ, которые немедленно завели при немъ свое братство. Хорошо, что православнымъ, при посредствѣ двухъ знатныхъ дворянокъ изъ фамиліи Воловичей, женъ областныхъ воеводъ, удалось выстроить на ихъ усадебномъ мѣстѣ церковь во имя Святаго Духа, при которой и создалось новое братство. Поцѣй воздвигъ борьбу и противъ Свято-Духовскаго братства. Но по/с. 491/слѣднее поддерживали князья Огинскіе и другіе дворяне. Особенно ревностную просвѣтительную и монашескую дѣятельность развивалъ Леонтій Карповичъ, благочестивый и просвѣщенный, который въ санѣ іеромонаха, перенесъ большія скорби за поднятіе значенія Свято-Духовской церкви. Два года его продержали въ оковахъ. Позднѣе, будучи архимандритомъ, онъ прославился своими проповѣдями. Поцѣй вызвалъ такое раздраженіе, что въ Вильнѣ дошло до покушенія на его жизнь, кончившагося тѣмъ, что онъ лишился двухъ пальцевъ на рукѣ. Преступника — палскаго гайдука — казнили, а православные горожане Вильны подверглись еще большимъ преслѣдованіямъ.

Несмотря на всѣ гоненія противъ православныхъ, послѣдніе держались крѣпко. Унія плохо поднималась. Уніаты влачили жалкую жизнь какими-то межеумками, презираемые и православными и католиками. Вѣра ихъ въ глазахъ поляковъ продолжала считаться «хлопской». Паны и шляхта, когда они измѣняли вѣрѣ, стыдились уніи и становились просто католиками. Правительство, поддерживая уніатовъ противъ православныхъ, не цѣнило унію саму по себѣ. Сенаторскихъ мѣстъ уніатская іерархія такъ и не получила и оставалась, сравнительно съ католической, въ постоянномъ, обидномъ для нея приниженіи. Риму и Польшѣ унія была нужна только въ качествѣ переходной ступени къ настоящему католичеству. Такъ мыслили и Терлецкій съ Поцѣемъ. Послѣдній, ставъ митрополитомъ, всячески старался объ удаленіи уніи отъ Православія и преобразованія ея въ чистое латинство. Въ книжкѣ своей «Гармонія» Поцѣй осуждалъ православіе и хвалилъ латинство. Имъ внушалась уніатамъ мысль, что нечего задерживаться на дурной позиціи и нужно скорѣе переходить въ латинство. Въ богослуженіе стали постепенно вводиться чисто католическіе обряды.

Бѣлое духовенство, болѣе близкое къ народу, чѣмъ іерархія и духовенство монашествующее, сохраняло свою приверженность къ слабымъ остаткамъ православнаго элемента въ уніи, что не соотвѣтствовало видамъ Поцѣя. Поэтому онъ постарался выдвинуть на первый планъ уніатское монашество, преобразовавъ его по образцу монашескихъ латинскихъ орденовъ, съ привлеченіемъ туда настоящихъ католиковъ.

Православные заявляли свои протесты противъ измѣнниковъ-пастырей, собирались на съѣзды для совѣщаній объ охранѣ православной церкви, подавали жалобы королю, протестовали на сеймахъ, но безуспѣшно. Въ 1607 году на съѣздѣ подъ Сендомиромъ /с. 492/ дворянство постановило просить короля, чтобы унія была уничтожена, чтобы митрополитъ и епископы, принявшіе унію, были лишены должностей и чтобы на будущее время іерархическія должности и церковныя имѣнія раздаваемы были только лицамъ православнаго исповѣданія. Король обѣщалъ православнымъ свободу исповѣданія, но уніатскіе епископы сохранили свои должности. Въ конституцію варшавскаго сейма 1607 года внесена была даже особая статья «о религіи греческой». Король обѣщался не нарушать правъ русскаго народа въ отношеніи къ вѣрѣ и не запрещать ему свободнаго отправленія церковныхъ обрядовъ: но постановленіе это осталось мертвою буквою. Послѣ того дворянство посылало почти на каждый сеймъ просьбы о защитѣ вѣры православной: но просьбы и жалобы его оставлялись безъ вниманія (Чистовичъ).

Преобразованіе монашества началось съ отнятаго у виленскаго братства Троицкаго мон. Главнымъ пособникомъ Поцѣя былъ его намѣстникъ іезуитъ Іосифъ Веляминъ Рутскій. Сынъ московскаго воеводы Вельяминова, передавшагося Литвѣ послѣ сраженія при Улѣ въ 1568 году, онъ увлекся господствовавшимъ тогда въ Литвѣ стремленіемъ къ нововѣрію и сталъ кальвинистомъ. Но іезуиты возвратили его въ латинство и, замѣтивъ въ немъ большія способности, отправили его въ Римъ для образованія. Въ Римѣ убѣдили его, послѣ окончанія курса въ греческой коллегіи, сдѣлаться уніатомъ, чтобы чрезъ него дѣйствовать на соотечественниковъ его въ Литвѣ. Въ 1605 г. Рутскій прибылъ въ Вильну. Митрополитъ Поцѣй весьма охотно принялъ юнаго борца уніи, постригъ его въ монашество и, надѣясь имѣть въ немъ ревностнаго помощника себѣ, назначилъ его въ 1608 г. своимъ намѣстникомъ, съ подчиненіемъ ему всего духовенства митрополичьей епархіи, а затѣмъ поставилъ архимандритомъ Троицкаго монастыря. Рутскій усердно помогалъ митрополиту въ упроченіи уніи, завѣдывалъ виленской уніатской школой и троицкимъ братствомъ и обнималъ быстрымъ и широкимъ взглядомъ положеніе дѣлъ во всей уніатской церкви (Чистовичъ).

Для преобразованія монашества Рутскій призвалъ на помощь кармелитскихъ монаховъ и іезуитовъ. Уставъ монашества объявленъ былъ основаннымъ на правилахъ св. Василія Великаго, на самомъ же дѣлѣ былъ сколкомъ латинскихъ орденовъ. Къ этому уставу примкнули другіе уніатскіе монастыри и образовался новый монашескій орденъ базиліанскій, сдѣлавшій очень много для окатоличенія уніи. Главой ордена назначенъ былъ прото-архи/с. 493/мандритъ Рутскій съ званіемъ генерала. Орденъ не подчинялся епархіальнымъ архіереямъ и былъ подчиненъ особому прокуратору въ Римѣ. Орденъ долженъ былъ, по мысли его создателей, сдѣлаться средоточіемъ уніатскаго образованія и разсадникомъ всѣхъ уніатскихъ властей. Ипатій Поцѣй не дожилъ до осуществленія этой задачи. Онъ умеръ въ 1613 г. Но его планы наслѣдовалъ Іосифъ Веляминъ Рутскій, управлявшій послѣ него митрополіей 24 года. Послѣдній обогатилъ и расширилъ орденъ. Созданы были Базиліанскія школы. Подъ вліяніемъ ихъ воспитанниковъ унія все болѣе уклонялась къ католичеству не только въ ученіи, но и въ обрядности.

Наибольшія бѣды терпѣли отъ злобствующихъ уніатовъ, поддерживавшихся Сигизмундомъ, православные въ Сѣверо-Западномъ краѣ Руси и въ Литвѣ. Не легко было и на Волыни. Конституція Рѣчи Посполитой все же разрѣшала заявлять устно и письменно о стѣсненіяхъ на генеральныхъ сеймахъ. Этимъ пользовались православные. Въ 1620 г. на сеймѣ яркую рѣчь произнесъ волынскій депутатъ — «посолъ» Лаврентій Древинскій.

«Въ войнѣ Турецкой ваше королевское величество едва ли не большую часть ратныхъ людей потребуете отъ народа Русскаго Греческой вѣры, того народа, который если не будетъ удовлетворенъ въ своихъ нуждахъ и просьбахъ, то можетъ ли поставить грудь свою оплотомъ державы вашей? Какъ можетъ онъ стараться о доставленіи отечеству вѣчнаго мира, когда дома не имѣетъ внутренняго спокойствія? Каждый видитъ ясно, какія великія притѣсненія терпитъ этотъ древній Русскій народъ относительно своей вѣры. Уже въ большихъ городахъ церкви запечатаны, имѣнія церковныя расхищены, въ монастыряхъ нѣтъ монаховъ, — тамъ скотъ запираютъ; дѣти безъ крещенія умираютъ; тѣла умершихъ безъ церковнаго обряда изъ городовъ, какъ падаль, вывозятъ; мужья съ женами живутъ безъ брачнаго благословенія; народъ умираетъ безъ исповѣди, безъ пріобщенія. Неужели это не самому Богу обида, и неужели Богъ не будетъ за это мстителемъ? Не говоря о другихъ городахъ, скажу, что во Львовѣ дѣлается: кто не уніатъ, тотъ въ городѣ жить, торговать и въ ремесленные цехи принятъ быть не можетъ; мертвое тѣло погребать, къ больному съ тайнами Христовыми открыто идти нельзя. Въ Вильнѣ, когда хотятъ погребсти тѣло благочестиваго русскаго, то должны вывозить его въ тѣ ворота, въ которыя одну нечистоту городскую вывозятъ. Монаховъ православныхъ ловятъ на вольной дорогѣ, бьютъ и въ тюрьмы сажаютъ. Въ чины гражданскіе людей достой/с. 494/ныхъ и ученыхъ не производятъ потому только, что не уніаты; простаками и невѣжами, изъ которыхъ иной не знаетъ, что такое правосудіе, мѣста наполняютъ въ поношеніе странѣ Русской. Деньги у невинныхъ православныхъ безо всякой причины исторгаютъ. Главная причина зла заключается въ томъ, что ваше королевское величество изволите назначать на высшіе саны духовные людей, не зная ихъ происхожденія. Кто не знаетъ, что теперь епископомъ Полоцкимъ — сынъ сапожника, сдѣлавшій себѣ шляхетскую фамилію Кунцевичъ? Перемышльскій владыка Шишка — сынъ пастуха, и теперь родной его дядя въ холопахъ у Кіевскаго воеводы. И Владимірскій владыка сынъ львовской мѣщанки Стецковой. Холмской владыка Покость — сынъ виленскаго купца, обвиненный въ покражѣ сукна, такъ-что еслибъ не спасъ его монашескій клобукъ, то давно былъ бы на висѣлицѣ. Такая-то польза отъ уніи, что въ двадцать лѣтъ не могутъ уніаты доставить кого-нибудь изъ природнаго шляхетства въ епископы! Вотъ и теперь дали намъ въ Луцкъ Почановскаго, правда, шляхтича, но по лѣтамъ недостойнаго не только епископскаго, даже и дьяконскаго сана: не можемъ называть его отцомъ, потому-что и двадцати лѣтъ ему нѣтъ. Все это неустройство происходитъ оттого, что принимаютъ посвященіе не отъ законнаго пастыря; отступили они отъ патріарха Константинопольскаго, которому искони въ этомъ государствѣ духовная власть принадлежала. Уже двадцать лѣтъ на каждомъ сеймикѣ, на каждомъ сеймѣ, горькими слезами молимъ, но вымолить не можемъ, чтобъ оставили насъ при правахъ и вольностяхъ нашихъ. Если и теперь желаніе наше не исполнится, то будемъ принуждены съ пророкомъ возопить: «Суди ми, Боже, и разсуди прю мою!»

Въ Вильнѣ опорой православныхъ былъ Свято-Духовскій монастырь. Архимандритомъ его въ 1614 г. былъ избранъ Леонтій Карповичъ. Онъ, будучи еще свѣтскимъ, ревностно дѣйствовалъ въ пользу Церкви и перенесъ большія страданія въ темницѣ и въ оковахъ. Ставъ настоятелемъ обители онъ оказался вождемъ единовѣрцевъ. Краснорѣчивыя проповѣди его и убѣдительныя поученія пріобрѣли ему всеобщее уваженіе. При немъ въ обитель вступилъ Мелетій Смотрицкій. Отецъ послѣдняго, Еразмъ или Герасимъ, бывшій военный, весьма образованный, назначенъ былъ кн. Острожскимъ начальникомъ Острожской школы и принималъ участіе въ изданіи Библіи. Мелетій получилъ хорошее образованіе. Къ сожалѣнію онъ учился въ латинской Виленской академіи, и католическая отрава глубоко гнѣздилась въ немъ. Но ко време/с. 495/ни сотрудничества съ Карповичемъ онъ выявилъ себя защитникомъ православія. Въ 1610 г. онъ издалъ подъ именемъ Ѳеофила Ортолога «Фриносъ или плачъ вселенской апостольской Церкви», съ изложеніемъ догматовъ вѣры. Живое и увлекательное сочиненіе принято было съ восторгомъ православными. Онъ описывалъ бѣдственное состояніе зап.-русской Церкви, обвинялъ уніатскихъ епископовъ и увѣщевалъ ихъ вернуться въ лоно истинной Церкви. Скарга въ томъ же году издалъ противъ него «Перестрогу», а въ 1612 г. уніатскій ученый Илья Мороховскій «Паригорію» или утоленіе ламенту церкви восточной. Кромѣ того уніаты обвинили Смотрицкаго въ государственной измѣнѣ. Король приказалъ сжечь «подозрительныя» для поляковъ книги, которыя были бы обнаружены въ Свято-Духовской типографіи, типографщиковъ посадилъ въ тюрьму. Покупка и продажа «Плача» (Ламента) была воспрещена подъ угрозой крупной денежной пени.

Когда Рутскій сталъ уніатскимъ митрополитомъ, то архимандритомъ Троицкаго монастыря назначенъ былъ Іоасафатъ Кунцевичъ, о которомъ говорилось въ словѣ Древинскаго. Мало образованный, онъ, подъ вліяніемъ іезуитовъ, сдѣлался ярымъ фанатикомъ. Кунцевичъ, котораго считали аскетомъ, сильно дѣйствовалъ на массы. Въ Вильнѣ въ унію обращены были многіе. Смотрицкій вступилъ съ нимъ въ борьбу. Имъ въ 1620 г. издано было «Оправданіе невинности», и опроверженіе мнѣній, унижающихъ русскій народъ, въ которой доказывалась каноничность поставленія православныхъ епископовъ. Смотрицкій въ книгѣ этой проявилъ нѣкоторое скольженіе въ сторону католицизма, не возражая противъ соединенія церквей и осуждая только унію. Уніатскіе троицкіе монахи, возражая ему въ сочиненіи «Двойная вина», отмѣтили его давнишнюю преданность римской церкви. Полемика продолжалась и дальше.

Въ 1618 г. Кунцевичъ, вступивъ въ управленіе Полоцкой епархіей, принялся особенно преслѣдовать православныхъ въ Могилевѣ, Оршѣ и Полоцкѣ. Онъ отнималъ церкви и монастыри. Посвященный въ епископы полоцкіе Смотрицкій разсылалъ «универсалы», объявляя Кунцевича смѣщеннымъ. Кунцевичъ обратился къ литовскому канцлеру Льву Сапѣгѣ, упрекая его въ отсутствіи должной помощи уніатамъ и настаивая на принятіи мѣръ противъ православныхъ.

Замѣчателенъ отвѣтъ ему 12 марта 1622 г. Сапѣги. Приводимъ его въ извлеченіяхъ: «Безспорно, что я самъ хлопоталъ объ уніи и покинуть ее было бы неблагоразумно; но мнѣ никогда на мысль /с. 496/ не приходило, чтобъ вы рѣшились приводить къ ней такими насильственными средствами. Уличаютъ васъ жалобы, поданныя на васъ и въ Польшѣ и въ Литвѣ. Развѣ не извѣстенъ вамъ ропотъ глупаго народа, его рѣчи, что онъ лучше хочетъ быть въ турецкомъ подданствѣ, нежели терпѣть такое притѣсненіе своей вѣрѣ? По словамъ вашимъ, только нѣкоторые монахи епархіи Борецкаго (новаго православнаго Кіевскаго митрополита) и Смотрицкаго и нѣсколько кіевской шляхты противятся уніи; но просьба королю подана отъ войска Запорожскаго, чтобъ Борецкаго и Смотрицкаго въ ихъ епархіяхъ утвердить, а васъ и товарищей вашихъ свергнуть; и на сеймахъ мало ли у насъ жалобъ отъ всей Украйны и отъ всей Руси, а не отъ нѣсколькихъ только чернецовъ! Поступки ваши, проистекающіе болѣе изъ тщеславія и частной ненависти, нежели изъ любви къ ближнему, обнаруженные въ противность священной волѣ и даже запрещенію республики, произвели тѣ опасныя искры, которыя угрожаютъ всѣмъ намъ или очень опаснымъ, или даже всеистребительнымъ пожаромъ. Отъ повиновенія казаковъ больше государству пользы, чѣмъ отъ вашей уніи, почему и должны вы соображаться съ волею короля и съ намѣреніями государственными, зная, что власть ваша ограничена и что покушеніе ваше на то, что противно спокойствію и пользѣ общественной, можетъ по справедливости почесться оскорбленіемъ величества. Если бы вы посмѣли сдѣлать что-нибудь подобное въ Римѣ или Венеціи, то васъ бы научили тамъ, какое надобно имѣть уваженіе къ государству... Что касается до опасности жизни вашей, то каждый самъ причиною бѣды своей: надобно пользоваться обстоятельствами, а не предаваться безразсудному своему стремленію... Прочтите житія всѣхъ благочестивыхъ епископовъ: не сыщете въ нихъ ни жалобъ, ни объявленій, ни исковъ, ни судебныхъ свидѣтельствъ. А у васъ суды, магистраты, трибуналы, ратуши, канцеляріи наполнены позвами, тяжбами, доносами; но этимъ не только не утвердится унія, но послѣдній въ обществѣ союзъ любви расторгнется...»

«...Вы требуете, чтобы непринимающихъ унію изгнать изъ государства: да спасетъ Богъ наше отечество отъ такого величайшаго беззаконія! Давно въ этихъ областяхъ водворилась святая Римско-католическая вѣра, а пока не имѣла она подражательницы благочестія и повиновенія св. отцу, до тѣхъ поръ славилась миролюбіемъ и могуществомъ какъ внутри, такъ и внѣ государства; то теперь, принявъ въ сообщество сварливую и безпокойную подругу, терпитъ по ея причинѣ, на каждомъ сеймѣ, въ каждомъ со/с. 497/браніи многочисленные раздоры и порицанія. Кажется, лучше и полезнѣе было бы для общества разорвать съ этою неугомонною союзницею, ибо мы никогда въ отечествѣ своемъ не имѣли такихъ раздоровъ, какія родила намъ эта благовидная унія. Христосъ не печаталъ и не запиралъ церквей, какъ вы это дѣлаете... Король приказываетъ церковь ихъ въ Могилевѣ распечатать и отпереть, о чемъ я, по его приказанію, къ вамъ пишу, и если вы этого не исполните, то я самъ велю ее распечатать и имъ отдать; Жидамъ и Татарамъ не запрещается въ областяхъ королевскихъ имѣть свои синагоги и мечети, а вы печатаете христіанскія церкви! Вы говорите: «Справедливо ли будетъ оказывать такое снисхожденіе для неизвѣстнаго будущаго спокойствія!» Отвѣчаю: не только справедливо, но и нужно, потому что неминуемо родится въ обществѣ неустройство, если будемъ дѣлать имъ еще большія притѣсненія въ вѣрѣ. Уже гремятъ вездѣ слухи, что они хотятъ навсегда разорвать съ нами всякій союзъ. Что касается Полочанъ и другихъ крамольниковъ противъ васъ, то, можетъ статься, они и въ самомъ дѣлѣ таковы, но сами вы побудили къ возмущеніямъ. Новгородъ-Сѣверскій, Стародубъ, Козелецъ и многіе другіе города унія отъ насъ отторгнула; она главная виновница тому, что народъ Московскій отъ королевича устраняется, какъ это очевидно изъ русскихъ писемъ, присланныхъ къ нашимъ вельможамъ, и потому не желаемъ, чтобъ эта пагубная унія вконецъ насъ разорила».

Письмо Сапѣги не воздѣйствовало на Кунцевича. Въ ноябрѣ 1623 г., прибывъ въ Витебскъ, онъ изгналъ православныхъ изъ всѣхъ церквей, разгромилъ за городомъ шалаши, въ которыхъ они вынуждены были совершать богослуженія. Вспыхнулъ бунтъ. На Кунцевича, лично руководившаго погромомъ, напали съ камнями и палками. Онъ былъ убитъ, тѣло его бросили въ Двину. Взбудораженъ былъ католическій міръ. 10 февр. 1624 г. папа Урбанъ VIII писалъ королю: «Враги наши не спятъ, день и ночь отецъ вражды плевелы сѣетъ, дабы въ вертоградѣ церковномъ терніе произрастало вмѣсто пшеницы. Слѣдуетъ и намъ съ неменьшимъ прилежаніемъ исторгать ядовитые корни и обрѣзывать безполезныя вѣтви. Иначе всѣ страны заглохнутъ, и тѣ изъ нихъ, которыя должны быть раемъ Господнимъ, станутъ разсадникомъ ядовитыхъ растеній и пастбищами драконовъ. Какъ легко это можетъ случиться въ Россіи, — научаютъ настоящія бѣдствія. Непримиримый врагъ католической религіи, ересь схизматическая, чудовище нечестивыхъ догматовъ, вторгается въ сосѣднія провинціи и, хитро прокравшись въ совѣщанія казацкія, вооружившись силами хра/с. 498/брѣйшихъ воиновъ, осмѣливается защищать дѣло сатаны и грозитъ гибелью православной истинѣ. Возстань, о царь, знаменитый пораженіями Турокъ и ненавистію нечестивыхъ! пріими оружіе и щитъ и, если общее благо требуетъ, мечемъ и огнемъ истребляй эту язву. Дошла до насъ вѣсть, что тамъ устраиваютъ схизматическія братства, издаются новые законы противъ уніатовъ; пусть королевская власть, долженствующая быть защитою вѣры, сдержитъ такое святотатственное буйство. Такъ какъ нечестіе обыкновенно презираетъ угрозы, наказаніями невооруженныя, то да постарается твое величество, чтобъ лже-епископы русскіе, стремящіеся возбуждать волненія и господствовать въ казацкихъ кругахъ, достойное такого дерзкаго поступка понесли наказаніе. Да испытаетъ силу королевскаго гнѣва факелъ мятежа и вождь злодѣевъ, патріархъ Іерусалимскій, и своимъ бѣдствіемъ сдержитъ дерзость остальныхъ. Хотя это и кажется дѣломъ труднымъ, однако чего не преодолѣетъ благочестіе, покровительствуемое Небомъ и вооруженное королевскою властію? Извѣстный Никифоръ Грекъ, который, сдѣлавшись оруженосцемъ дьявола и знаменосцемъ мятежей, возбудилъ столько бурь противъ русскихъ уніатовъ, запертый наконецъ въ вѣчную темницу, примѣромъ своимъ показалъ, что преступленіе не только отвратительно само по себѣ, но и гибельно по своимъ слѣдствіямъ. Если дерзость схизматическая часто будетъ видѣть подобные примѣры, то не такъ будетъ выситься и научится бояться Господа отмщеній. Вслѣдствіе этого, просимъ твое величество, защищай это дѣло всею своею ревностію и властію, и, прежде всего, позволь уніатскимъ епископамъ имѣть свободный доступъ ко дворцу и въ совѣты королевскіе, и чтобъ они ни въ чемъ не были ниже остальныхъ епископовъ». Папа такъ писалъ королю объ убійствѣ Кунцевича: «Кто дастъ очамъ нашимъ источникъ слезъ, чтобъ могли мы оплакать жестокость схизматиковъ и смерть Полоцкаго архіепископа?... Гдѣ столь жестокое преступленіе вопіетъ о мщеніи, проклятъ человѣкъ, который удерживаетъ мечъ свой отъ крови! Итакъ, могущественнѣйшій король! Ты не долженъ удерживаться отъ меча и огня. Да почувствуетъ ересь, что за преступленіями слѣдуютъ наказанія. При такихъ отвратительныхъ преступленіяхъ милосердіе есть жестокость».

Слѣдственная комиссія, подъ предсѣдательствомъ Сапѣги, приговорила къ смерти двухъ бургомистровъ Витебска и 18 гражданъ города. Около ста человѣкъ, спасшихся бѣгствомъ, были заочно приговорены къ смерти. Городъ потерялъ свои привилегіи. Двѣ православныя церкви были разрушены. Запрещено было по/с. 499/всюду строить и починять православныя церкви. Рутскій, извѣщая объ этомъ кардинала Бандина, такъ оканчивалъ письмо: «Великій страхъ послѣ этого напалъ на схизматиковъ; начали понимать, что когда сенаторы хотятъ приводить въ исполненіе приказы королевскіе, то не боятся могущества казацкаго». Мелетій Смотрицкій убѣжалъ въ Кіевъ, оттуда уѣхалъ на православный Востокъ.

Папа Урбанъ VIII и Рутскій упоминали о казачествѣ. Единственными защитниками православія дѣйствительно оказывались малороссійскіе казаки. Они не разъ возставали въ защиту русской народности и православной вѣры. Съ трудомъ одолѣвая ихъ, власти жестоко расправлялись съ ними. Въ 1597 г. гетманъ Наливайко съ тремя полковниками былъ сожженъ въ Варшавѣ, на площади въ мѣдномъ быкѣ. Въ 1637 г. съ Павлюка живого содрали кожу и пяти его сотрудникамъ отрубили голову. Въ 1638 г. измѣннически былъ схваченъ Остраница и съ 37 знатнѣйшими малороссіянами; они были казнены съ жестокостью въ Варшавѣ. Казаковъ поляки боялись. Вмѣстѣ съ тѣмъ, въ нихъ нуждались короли и вся Рѣчь Посполитая.

Въ особенности нужны казаки были для войны съ царемъ Михаиломъ Ѳеодоровичемъ, когда ходили съ королевичемъ Владиславомъ подъ самую Москву, а также во время войнъ съ Турціей. Казаковъ въ такія времена опасно было раздражать притѣсненіемъ Малороссіи за вѣру. За т. н. реестровымъ казачествомъ (организованномъ) и составлявшимъ часть королевскаго войска, стояла грозная сила вольнаго степного казачества — Запорожская Сѣчь, — возраставшая со времени возникновенія уніи. И прежде угнетенные «хлопы» толпами убѣгали въ степь въ казаки, унося туда ненависть къ польскому католическому панству. Послѣ уніи противо-государственное вольное казачество получило новое и весьма высокое назначеніе — стать подъ знамя вѣры и народности.

Огромную пользу Церкви принесъ глубоко вѣрующій гетманъ Петръ Конашевичъ-Сагайдачный († 1622). Родомъ онъ былъ червоноруссъ изъ Самбора, получившій образованіе въ острожскомъ училищѣ. Умный и доблестный, Сагайдачный былъ и человѣкомъ образованнымъ. Онъ со своимъ войскомъ вѣрно служилъ королю и тотъ съ нимъ считался. Кіевское братство со своей школой нашло въ немъ крѣпкаго заступника. Въ 1621 г. своею побѣдою надъ турками подъ Хотиномъ, гетманъ спасъ Польшу, разгромленную передъ тѣмъ турками и крымскими татарами. Тяжело раненый Сагайдачный просилъ короля не давать панамъ притѣснять православный народъ. Сигизмундъ III обѣщалъ ему, но, послѣ /с. 500/ послѣдовавшей вскорѣ смерти Сагайдачнаго, ничего не исполнилъ. Передъ смертью гетманъ записалъ себя и все войско запорожское въ кіевское Богоявленское братство.

Братства въ этой духовной борьбѣ за Православіе оказали особенно важныя заслуги. Несмотря на притѣсненія, братства продолжали умножаться. Кромѣ львовскаго и виленскаго, создались братства въ Перемышлѣ, Слуцкѣ, Минскѣ, Могилевѣ, Луцкѣ и другихъ мѣстахъ. Они заводили школы и иногда типографіи. Въ 1615 г. жена мозырскаго повитоваго маршала Гальшка (Елисавета) Гулевичева пожертвовала въ Кіевѣ мѣсто и нѣсколько зданій для устройства новаго братскаго монастыря со школой. Въ 1620 г. гетманъ Сагайдачный выстроилъ для братскаго монастыря Богоявленскую церковь. Первымъ настоятелемъ монастыря былъ Исаія Копинскій, а первымъ ректоромъ братской школы Іовъ Борецкій, ранѣе ректоръ львовской школы — оба въ будущемъ митрополиты. Въ образованіи школъ преобладалъ тогда греческій элементъ, принесенный сюда главными распространителями просвѣщенія въ южной Россіи, греками. Не было еще настоящей организаціи школьнаго дѣла, но образованіе въ нихъ стояло довольно высоко. Изъ нихъ вышли многіе видные дѣятели просвѣщенія, богословы, проповѣдники, переводчики, исправители книгъ. Упомянемъ Исаію Копинскаго, Леонтія Карповича, Мелетія Смотрицкаго, Лаврентія Зизанія Тустановскаго, Кирилла Транквилліона, Памву Берында, Захарія Копыстенскаго. Кромѣ этихъ ученыхъ мужей, изъ братскихъ школъ выходили всѣ лучшіе представители православной іерархіи.

Церковь нашла себѣ также сильную духовную опору въ своихъ монастыряхъ. Борьба съ уніей повліяла на подъемъ нравственнаго уровня въ обществѣ и іерархіи и на оживленіе монастырской жизни. Несмотря на отнятіе многихъ обителей, число православныхъ монастырей было все-таки больше числа уніатскихъ. Обители отличались многолюдствомъ, что тоже разнило ихъ отъ уніатскихъ. Возникли три монастыря, имѣвшихъ потомъ большое значеніе для сохраненія православія: на Волыни — Почаевскій, въ Вильнѣ — Св. Духовскій, въ Кіевѣ — Богоявленскій. Въ 1599 г. архимандритомъ Печерскаго мон. поставленъ былъ одинъ изъ замѣчательнѣйшихъ дѣятелей того времени, Елисей Плетенецкій. Онъ обновилъ обитель, упрочилъ ея самостоятельность противъ покушеній уніатовъ, возстановилъ въ ней общежитіе и поднялъ иноческую жизнь. Онъ собралъ ученыхъ людей, завелъ типографію, учредилъ институтъ проповѣдничества и устраи/с. 501/валъ школы. Скончался онъ въ 1624 г., назначивъ себѣ преемникомъ извѣстнаго Захарію Копыстенскаго. Въ Вильнѣ такимъ благоустроителемъ монашества былъ Леонтій Карповичъ († 1620). Благодаря ему Свято-Духовскій мон. сталъ средоточіемъ Православія для Литвы, какъ Кіевская Лавра для Малороссіи. Въ Галиціи и на Волыни оживителемъ иноческой жизни былъ Іовъ Княгининскій († 1621), воспитанникъ острожской школы, долго подвизавшійся на Аѳонѣ. Онъ основалъ и устроилъ по общежительному уставу до 5 монастырей во львовской епархіи. Святостію жизни и страданіемъ отъ уніатовъ на Волыни особенно извѣстенъ преп. Іовъ Желѣзо († 1651), игуменъ сначала Дубенскаго, потомъ Почаевскаго монастырей. Благодаря такому духовному подъему въ средѣ монашества, произошелъ замѣтный подъемъ и въ средѣ самой іерархіи. Среди нихъ знаемъ Исаію Копинскаго, строгаго аскета, устроителя нѣсколькихъ монастырей, копавшаго лично пещеры въ бытность смоленскимъ епископомъ, Исаакія Борисковича, долго жившаго на Аѳонѣ, съ 1620 г. епископа луцкаго, и др. (Знаменскій).

Самымъ опаснымъ для Православія было оскудѣніе ея іерархіи. Одинъ за другимъ умерли оба епископа, Гедеонъ Балабанъ (въ 1607) и Михаилъ Копыстенскій (въ 1612), въ послѣднее время едва успѣвавшіе посвящать священниковъ на праздныя мѣста. Перемышльской епархіей, послѣ кончины владыки Михаила, овладѣли уніаты. Во всей западной Руси за посвященіемъ приходилось обращаться съ требами къ одному львовскому епископу Іереміи Тиссаровскому, успѣвшему добиться каѳедры притворной присягой уніи. Такое положеніе продолжалось до 1620 г. Тогда, на обратномъ пути изъ Москвы, прибылъ въ Кіевъ патріархъ іерусалимскій Ѳеофанъ, имѣвшій полномочія отъ константинопольскаго патріарха заняться устройствомъ западно-русской Церкви. Малороссійскіе казаки приняли первосвятителя подъ свою охрану «и обточиша его стражею, яко пчелы матицу свою». Кіевскому братству онъ далъ право ставропигіи, остальнымъ благословенныя граматы. Патріарха просили поставить новыхъ епископовъ. Онъ колебался сначала, опасаясь короля и ляховъ. Но когда патріарха «взяли на рамена и опеку свою благочестивое войско и гетманъ Сагайдачный», то онъ согласился. Дабы придать крѣпость такому особенному возстановленію іерархіи, къ празднику Успенія Пресвятыя Богородицы въ Кіевской Лаврѣ собрались по тайному сговору депутаты отъ разныхъ областей Рѣчи Посполитой. Патріархъ ночью, въ нижней подвальной церкви, при слабомъ освѣще/с. 502/ніи, подъ охраной казаковъ, совершилъ хиротонію семи епископовъ, изъ нихъ одного какъ митрополита.

Митрополитомъ былъ поставленъ игуменъ кіевскаго Михайловскаго мон. Іовъ Борецкій. Рукоположены были епископы въ Полоцкъ, Владиміръ, Луцкъ, Перемышль, Холмъ и Пинскъ. Велико было негодованіе короля Сигизмунда III, когда онъ узналъ объ этихъ поставленіяхъ. Іерархія была признана правительствомъ незаконной, т. к. де она заняла каѳедры еще живыхъ епископовъ (уніатскихъ). Патр. Ѳеофанъ былъ объявленъ самозванцемъ и турецкимъ шпіономъ. Ему грозила опасность. Казаки, во главѣ съ Сагайдачнымъ, провожали его до границы Валахіи. Патріархъ прощаясь убѣждалъ всѣхъ стоять твердо за Православіе, изрекъ анаѳему на епископовъ отступниковъ и на мірянъ, упорно пребывающихъ въ уніи. Казакамъ онъ прочиталъ разрѣшительную грамату, снявъ грѣхъ съ тѣхъ, кто недавно ходилъ съ Владиславомъ на единовѣрную Москву и убѣждалъ ихъ впредь этого не дѣлать. Только митр. Іовъ могъ дѣйствительно править, находясь въ Кіевѣ, подъ защитой казаковъ. Остальные епископы проживали тайно въ разныхъ монастыряхъ, тоже преимущественно кіевскихъ, и секретно давали распоряженія.

Новые православные епископы вышли, большею частью, изъ среды иноковъ подвижниковъ, отличались благочестіемъ, просвѣщеніемъ и ревностъю о вѣрѣ. Мудрый и сильный духомъ митр. Іовъ созвалъ въ 1621 г. въ Кіевѣ соборъ, составившій «Совѣтованіе о благочестіи» т. е. о Православіи, выразительный актъ о мѣрахъ къ подъему нравственныхъ и просвѣтительныхъ силъ Церкви. Такими мѣрами признаны: благочестивая жизнь духовенства, проповѣдь противъ уніи и католичества, печатаніе книгъ въ защиту Православія, учрежденіе школъ и братствъ, созываніе соборовъ, живыя связи съ Востокомъ, вызовъ съ Аѳона русскихъ иноковъ, посылка туда русскихъ, какъ въ духовную школу, выборъ достойныхъ кандидатовъ на церковныя мѣста. Полемика съ уніей должна была прежде всего доказывать правильность поставленія новой іерархіи. Казаки рѣшительно заявили, что не пойдутъ воевать съ турками, если правительство не признаетъ законности новой іерархіи. Сеймъ 1623 г. готовъ былъ на рядъ уступокъ. Но убійство Кунцевича, о которомъ говорилось выше, обострило положеніе. Уніаты объявили Кунцевича святымъ.

Митр. Макарій пишетъ: «На религіозную унію смотрѣло польское правительство, по крайней мѣрѣ, въ началѣ, какъ на луч/с. 503/шее средство, чтобы скрѣпить политическую унію двухъ главныхъ народовъ, входившихъ въ составъ Польши, русскихъ и поляковъ, разрозненныхъ по вѣрѣ, и чтобы совершенно и навсегда отторгнуть этихъ русскихъ отъ Москвы, куда невольно влекло ихъ православіе, содержимое ими и процвѣтавшее въ Москвѣ. А между тѣмъ послѣдствія скоро показали, что эта самая унія религіозная, которую съ такимъ рвеніемъ старались навязать русскимъ въ Польшѣ, всего болѣе отталкивала ихъ отъ Польши, всего болѣе заставляла ихъ устремлять свои взоры на единоплеменную и единовѣрную Москву и желать, искать возсоединенія съ нею. Первый православный митрополитъ въ западно-русскомъ краѣ, послѣ введенія тамъ уніи, Іовъ Борецкій, какъ мы видѣли, уже присылалъ въ Москву своего посла съ просьбою къ государю, чтобы онъ принялъ Малороссію подъ свою высокую руку. Посолъ этотъ свидѣтельствовалъ: "у насъ та мысль крѣпка, мы всѣ подъ государевою рукой быть хотимъ"».

Посломъ, прибывшимъ въ Москву отъ митрополита въ февралѣ 1622 г., былъ епископъ Луцкій Исаакій. Восточная Русь была тогда слаба послѣ испытаній смуты. Бояре отвѣтили ему, что сейчасъ царю Михаилу начать этого дѣла нельзя, но государь и патріархъ будутъ мыслить «какъ бы православную вѣру и церкви Божіи и васъ всѣхъ отъ еретиковъ въ избавленіи видѣть».

Православная Церковь въ это время понесла нѣсколько чувствительныхъ потерь. Около 1626 г. перешли въ унію ректоръ кіевской братской школы Кассіанъ Саховичъ, извѣстный Кириллъ Транквилліонъ Ставровецкій. Епископъ полоцкій Мелетій Смотрицкій сталъ склоняться къ уніи съ 1626 г., пытался увлечь на примиреніе съ уніатами митр. Іова и архимандрита печерскаго Петра Могилу. Имъ написано было сочиненіе «Апологія», въ которомъ онъ обвинялъ зап.-русскую Церковь въ ересяхъ и заблужденіяхъ и предлагалъ унію, а въ 1629 г. открыто сталъ уніатомъ.

По смерти въ 1631 г. митр. Іова, на его мѣсто былъ избранъ смоленскій епископъ Исаія Копинскій († 1640). Воспитанникъ острожскій, долго аскетически подвизался въ печерскомъ мон.; въ 1620 г. онъ былъ поставленъ еп. перемышльскимъ, затѣмъ переведенъ въ Смоленскъ. Это былъ великій ревнитель Православія, но человѣкъ уже престарѣлый и мало подготовленный къ руководству Церкви въ то трудное и отвѣтственное время, которое вскорѣ наступило. Онъ также обращался къ царю и патріарху съ просьбою выслать ему св. мощи, пожаловать архіерейскую ризницу и не отвергнуть его въ случаѣ, если свирѣпствую/с. 504/щія гоненія за вѣру заставятъ его искать себѣ убѣжище въ православной московской державѣ.

Въ 1632 г. умеръ главный покровитель уніи, король Сигизмундъ III. Духовенство, братства, казаки — всѣ готовили на предстоявшіе сеймы свои представленія о возвращеніи Православію отнятаго у него. Виленское братство приготовило цѣлую книгу «Синопсисъ» или краткое обозрѣніе прежнихъ правъ православной Церкви. Послѣ сильныхъ споровъ, на сеймѣ были выработаны чрезвычайно важныя статьи, въ силу которыхъ православная іерархія послѣ 36-ти лѣтъ существованія уніи въ первый разъ получила наконецъ законное признаніе со стороны правительства.

Постановленіемъ избирательнаго сейма, утвержденнымъ потомъ дипломомъ Владислава IV, положено было: 1) быть двумъ митрополитамъ — православному и уніатскому; 2) луцкую епархію немедленно отобрать отъ уніатскаго епископа и отдать православному, а перемышльскую и львовскую отдать по смерти или перемѣщеніи тогдашняго уніатскаго епископа; въ великомъ княжествѣ Литовскомъ отдѣлить часть отъ полоцкой уніатской епархіи для православной, съ наименованіемъ послѣдней мстиславскою. Вмѣстѣ съ тѣмъ подтверждено православнымъ свободное исповѣданіе вѣры, совершеніе таинствъ, дозволеніе строить и починять церкви, заводить братства, богадѣльни, школы и типографіи и свободное всѣмъ православнымъ исправленіе общественныхъ должностей. Дворянству предоставлено было избраніе православныхъ епископовъ и кіевскаго архимандрита. (Чистовичъ).

Православные были рады и возлагали большія надежды на новаго короля. Владиславъ IV (1632-1648) дѣйствительно справедливѣе относился къ православнымъ, чѣмъ его отецъ. Но онъ ничего не могъ подѣлать съ своеволіемъ магнатовъ и шляхты, натравляемыхъ на православныхъ фанатиками латинянами. Правительство оказалось совершенно безсильнымъ не только для проведенія новыхъ постановленій относительно православныхъ, но и къ огражденію ихъ правового положенія вообще. Производились разбойныя нападенія на монастыри, буйства іезуитскихъ школяровъ и черни надъ церквами и пр. Въ отвѣтъ на несправедливости и жестокости католиковъ и уніатовъ вспыхнули казацкіе бунты и расправы съ панами католиками, ихъ духовенствомъ, евреями арендаторами. Правительство отвѣчало на это жестокими казнями и новыми притѣсненіями православныхъ. Православные монахи и казаки стали въ большомъ числѣ переходить въ приграничныя области Великороссіи.

/с. 505/ По утвержденіи Владиславомъ 1 ноября 1632 г. «статей для успокоенія русскаго народа» (такъ назывались облегченія положенія православныхъ), тогда же въ Варшавѣ во время сейма, произведены были выборы митрополита, признать котораго король обѣщалъ указаннымъ актомъ. Духовные и свѣтскіе представители, назвавъ себя въ избирательномъ актѣ людьми «русскаго народа», выбрали митрополитомъ печерскаго архимандрита Петра Могилу.

Примѣчаніе:
[1] Въ нѣкоторыхъ источникахъ пишется Болобанъ, Рогоза.

Источникъ: Н. Тальбергъ. Исторія Русской Церкви. — Jordanville: Типографія преп. Іова Почаевскаго. Свято-Троицкій монастырь, 1959. — С. 484-505.

Назадъ / Къ оглавленію / Впередъ


Наверхъ / Къ титульной страницѣ

0



«Слава Россіи»
Малый герб Российской империи
Помощь Порталу
Просимъ Васъ поддержать нашъ Порталъ
© 2004-2018 г.