Церковный календарь
Новости


2018-12-16 / russportal
Прот. Михаилъ Помазанскій. Соборность и церковное сотрудничество (1976)
2018-12-16 / russportal
Прот. Михаилъ Помазанскій. Существуетъ ли невидимая Церковь? (1976)
2018-12-15 / russportal
Первое посланіе къ Коринѳянамъ св. Климента Римскаго (1860)
2018-12-15 / russportal
О святомъ Климентѣ Римскомъ и его первомъ посланіи (1860)
2018-12-14 / russportal
Свт. Зинонъ Веронскій. На слова: "егда предастъ (Христосъ) царство Богу и Отцу" (1838)
2018-12-14 / russportal
Краткое свѣдѣніе о жизни св. священномуч. Зинона, еп. Веронскаго (1838)
2018-12-13 / russportal
Евсевій Памфилъ. "Четыре книги о жизни блаж. царя Константина". Книга 2-я (1849)
2018-12-13 / russportal
Евсевій Памфилъ. "Четыре книги о жизни блаж. царя Константина". Книга 1-я (1849)
2018-12-12 / russportal
Свт. Іоаннъ Златоустъ. Бесѣды на псалмы. На псаломъ 126-й (1899)
2018-12-12 / russportal
Свт. Іоаннъ Златоустъ. Бесѣды на псалмы. На псаломъ 125-й (1899)
2018-12-11 / russportal
Прот. Михаилъ Помазанскій. Православное Догмат. Богословіе митр. Макарія (1976)
2018-12-11 / russportal
Прот. Михаилъ Помазанскій. Свт. Тихонъ Задонскій, еп. Воронежскій (1976)
2018-12-10 / russportal
Лактанцій. Книга о смерти гонителей Христовой Церкви (1833)
2018-12-10 / russportal
Евсевій, еп. Кесарійскій. Книга о палестинскихъ мученикахъ (1849)
2018-12-09 / russportal
Архіеп. Аверкій (Таушевъ). Истинное христіанство есть несеніе креста (1975)
2018-12-09 / russportal
Архіеп. Аверкій (Таушевъ). Сознаемъ ли мы себя православными? (1975)
Новости въ видѣ
RSS-канала: .
Сегодня - понедѣльникъ, 17 декабря 2018 г. Сейчасъ на порталѣ посѣтителей - 16.
Церковная письменность Русскаго Зарубежья

Н. Д. Тальбергъ († 1967 г.)

Николай Дмитріевичъ Тальбергъ (1886-1967), русскій духовный писатель, публицистъ, историкъ, вѣрное чадо РПЦЗ. Родился 10 (23) іюля 1886 г. въ мѣст. Коростышевъ ок. Кіева. Окончилъ въ 1907 г. Императорское училище правовѣдѣнія въ С.-Петербургѣ. Поступилъ на службу въ Министерство внутреннихъ дѣлъ, гдѣ по мѣрѣ силъ стоялъ на стражѣ православной монархіи и боролся съ революціоннымъ движеніемъ. Послѣ переворота 1917 г. — участникъ подпольнаго монархическаго движенія въ Россіи и на Украинѣ. Съ 1920 г. въ эмиграціи. Жилъ въ Берлинѣ, Парижѣ и Бѣлградѣ, а съ 1950 г. — въ США. Одинъ изъ лидеровъ Высшаго монархическаго совѣта, участникъ Второго Всезарубежнаго Собора 1938 г. Защищалъ монархическія и строго православныя идеи въ журналахъ «Двуглавый орелъ», «Отечество», «Россія», «Русская жизнь», «Православный Путь», «Православная Русь» и др. Ведущій церковный историкъ русскаго зарубежья. Съ 1950 г. преподавалъ русскую церковную и гражданскую исторію въ семинаріи при Свято-Троицкомъ монастырѣ въ г. Джорданвилль. Скончался 16 (29) мая 1967 г. въ Нью-Іоркѣ. Похороненъ на кладбищѣ Свято-Троицкаго монастыря (Jordanville, USA). Основные труды: «Возбудители раскола» (Парижъ, 1927), «Церковный Расколъ» (Парижъ, 1927), «Святая Русь» (Парижъ, 1929), «Пространный мѣсяцесловъ русскихъ святыхъ» (Jordanville, 1951), «Покаянный подвигъ Александра Благословеннаго» (1951), «Въ свѣтѣ исторической правды» (1952), «Къ 500-лѣтію паденія Второго Рима» (1953), «Полвѣка архипастырскаго служенія» (1956), «Императоръ Николай I-й» (1956), «Скорбный юбилей» (1956), «Мужъ вѣрности и разума» (1957), «Исторія Русской Церкви» (1959), «Отечественная быль» (1960), «Царская Россія и восточные патріархи» (1961), «Императоръ Николай I-й въ свѣтѣ исторической правды» (1961), «Исторія Христіанской Церкви» (1964), «Къ 40-лѣтію пагубнаго евлогіанскаго раскола» (1966).

Сочиненія Н. Д. Тальберга

Н. Д. Тальбергъ († 1967 г.)
ИСТОРІЯ РУССКОЙ ЦЕРКВИ.

Часть пятая.
Церковь въ восемнадцатомъ столѣтіи.

Царствованіе Петра Великаго.

Въ первый годъ новаго столѣтія преставился патріархъ Адріанъ. Царемъ былъ 28-лѣтній Петръ Алексѣевичъ, одинадцатый годъ на дѣлѣ правившій государствомъ. Великій преобразователь, жертвенно посвятившій себя царственному служенію Россіи, требовавшій того же отъ всѣхъ своихъ подданныхъ, заимствуя многое отъ плѣнившаго его воображеніе, своими техническими достиженіями, Запада, стремившійся вслѣдствіе этого усилить внѣшнюю мощность отечества, онъ не останавливался передъ, порою чрезмѣрной, ломкой своего родного. Таковая ломка произведена была царемъ и въ отношеніи каноническаго строя Церкви.

Грѣша непристойными забавами, затрагивавшими духовный и царскій чины, царь Петръ былъ вѣрующимъ и церковнымъ. Онъ любилъ пѣть на клиросѣ и читать Апостола, въ частности въ воздвигнутомъ имъ Св. Троицкомъ храмѣ въ только-что создавшемся С.-Петербургѣ. Въ 1693 г. онъ писалъ царицѣ Наталіи Кирилловнѣ: «изволила ты писать, что передала меня въ паству Матери Божіей. И такова пастыря имѣючи, почто печаловать? Тоя бо молитвами и предстательствомъ не точію я одинъ, но и міръ весь сохраняетъ Господь». Читалъ онъ въ Великую Субботу пареміи въ Соловецкомъ монастырѣ. Духовникомъ его нѣкоторое время былъ подвижникъ, прозорливецъ іеромонахъ Іовъ, основатель Голгоѳо-Распятскаго скита въ Соловецкой обители. Въ послѣдней иконостасъ въ Св. Преображенскомъ храмѣ воздвигнутъ былъ по его повелѣнію въ 1697 г. По его же распоряженію при немъ построена была въ 1702 г. церковь на Заячьемъ островѣ въ Соловецкомъ мон. Въ 1694 г. царь былъ застигнутъ сильной бурей въ Бѣломъ морѣ и молился о спасеніи. Судно его добралось до Унской губы. Тамъ находился Пертоминскій мон., возникшій на мѣстѣ погребе/с. 530/нія праведныхъ иноковъ соловецкихъ, Вассіана и Іоны, утонувшихъ вблизи въ 1561 или 1566 г.г. Они чудесно помогали обращавшимся къ ихъ предстательству. Петръ и свое спасеніе объяснилъ тѣмъ же. Онъ просилъ архіеп. Холмогорскаго Аѳанасія объ обрѣтеніи ихъ мощей, что и было исполнено. Установлено было имъ мѣстное празднованіе. Имъ возобновленъ былъ Новгородскій Перекомскій мон. Церковь въ Вознесенскомъ мон. въ Смоленскѣ построена Петромъ, прибывшимъ карать стрѣльцовъ и помиловавшимъ ихъ по просьбѣ игуменіи Марѳы. Валаамская обитель, послѣ разоренія ея шведами 100 лѣтъ пребывавшая въ запустѣніи, возстановлена была царемъ. Новую столицу свою онъ отдалъ подъ небесное покровительство преп. Исаакія Далматскаго, въ день памяти котораго родился. Имъ перенесены были въ С.-Петербургъ изъ Владиміра мощи Благ. вел. кн. Александра Невскаго. «А икона Успенія?» съ волненіемъ спросилъ онъ, получивъ извѣстіе о сильномъ пожарѣ въ Кіево-Печерской Лаврѣ. «Ну, такъ Лавра цѣла», съ радостью воскликнулъ царь, узнавъ, что святыня уцѣлѣла. Находившійся въ часовнѣ въ Петербургѣ чудотворный образъ Спасителя брался всегда Петромъ съ собою въ походы. Проникнуты религіозностью его приказы до и послѣ Полтавской битвы. Имъ была пожертвована рака къ мощамъ преп. Ефрема Новоторжскаго. Въ Усть-Желтиковомъ мон., гдѣ одно время пребывалъ въ заключеніи царевичъ Алексѣй Петровичъ, строго покаравшій его отецъ построилъ потомъ церковь во имя Святителя Алексія. Церкви Сампсоніевская и Пантелеймоновская въ Петербургѣ были воздвигнуты Петромъ въ память побѣдъ подъ Полтавой и при Гангутѣ. Петропавловскій соборъ въ столицѣ основанъ въ день рожденія Петра. Въ Воронежѣ въ Успенскомъ соборѣ, въ которомъ царь пѣлъ на клиросѣ, хранились крестъ и Евангеліе, имъ подаренные. Наказалъ онъ дубинкой, посланнаго имъ учиться заграницей В. Н. Татищева, будущаго историка, по возвращеніи вздумавшаго вольнодумничать. Послѣ наставленія, ударивъ его дубинкой, Петръ сказалъ: «Не соблазняй вѣрующихъ честныхъ душъ; не заводи вольнодумства, пагубнаго благоустройству; — не на тотъ конецъ старался я тебя выучить, чтобы ты былъ врагомъ общества и Церкви».

С. М. Соловьевъ, какъ историкъ, такъ освѣщаетъ церковный вопросъ: «Важныя преобразованія въ первое пятилѣтіе новаго вѣка коснулись духовенства. Мы уже видѣли, въ какомъ положеніи находилось русское духовенство при поворотѣ Россіи на новый путь, поворотѣ, начавшемся до Петра, истекавшемъ изъ всего предшествовавшаго хода исторіи. Недовольство этимъ положені/с. 531/емъ было высказано громко и рѣзко и въ приговорахъ соборныхъ и указахъ, направленныхъ противъ разныхъ злоупотребленій и нравственныхъ безпорядковъ; но этимъ протестомъ все и окончилось; самостоятельнаго движенія къ исправленію сознаннаго зла не обнаружилось. Сознавъ зло и при этомъ не обнаруживъ силы, достаточной для его искорененія, духовенство необходимо отрекалось отъ права на это искорененіе въ пользу другой силы. Несостоятельность духовенства преимущественно происходила отъ недостатка просвѣщенія, жажду котораго такъ ясно выразило русское общество въ концѣ XVII вѣка. Общество имѣло право требовать, чтобъ духовенство, учительное сословіе, взяло на себя починъ въ этомъ дѣлѣ и руководило другихъ; но и это требованіе осталось неудовлетвореннымъ. Учреждена была въ Москвѣ Академія, ввѣренная надзору духовенства, прямо направленная къ поддержанію Церкви; но духовенство не воспользовалось ею. Петръ говорилъ патріарху Адріану: «Священники ставятся малограмотные; надобно ихъ сперва научать таинствамъ и потомъ уже ставить въ тотъ чинъ; для этого надобно человѣка и не одного, кому это дѣлать, и опредѣлить мѣсто, гдѣ быть тому. Надобно промыслить, чтобъ и Православные христіане, и зловѣрцы — Татары, Мордва, Черемисы и другіе — познали Господа и законъ Его; для того послать бы хотя нѣсколько десятковъ человѣкъ въ Кіевъ въ школы. И здѣсь есть школа, можно бы и здѣсь было объ этомъ дѣлѣ порадѣть; но мало учатся, потому что никто не смотритъ за школою какъ надобно; нуженъ для этого человѣкъ знатный чиномъ, именемъ, богатый, и нѣтъ его. Евангельское ученіе — вотъ знаніе Божеское, больше всего въ жизни сей нужное людямъ. Многіе желаютъ дѣтей своихъ учить свободнымъ наукамъ, и отдаютъ ихъ здѣсь иноземцамъ; другіе же въ домахъ своихъ держатъ учителей иностранцевъ, которые на славянскомъ нашемъ языкѣ не умѣютъ правильно говорить, кромѣ того иновѣрцы, и малыхъ дѣтей ересямъ своимъ учатъ, отчего дѣтямъ вредъ и Церкви нашей Святой можетъ быть ущербъ великій, а языку нашему отъ неискусства поврежденіе, тогда какъ въ нашей бы школѣ, при знатномъ и искусномъ обученіи, всякому добру учились».

Царь получилъ сообщеніе о кончинѣ патріарха подъ Нарвой, гдѣ находился съ войскомъ. Соловьевъ пытается проникнуть въ тогдашнія думы Петра. Послѣднему необходимъ былъ патріархъ, сочувствовавшій его преобразованіямъ и на котораго онъ могъ бы положиться, часто и подолгу отсутствуя изъ Москвы. Памятно было ему дѣло патріарха Никона. Рѣшительный патріархъ въ на/с. 532/стоящее время могъ стать болѣе опаснымъ, окажись онъ во главѣ недовольныхъ преобразованіями. «Благоразумно ли было», поясняетъ мысли государя Соловьевъ, «къ сильной борьбѣ внѣшней и внутренней присоединить возможность борьбы съ патріархомъ, которая, и окончившись счастливо для царя, во всякомъ случаѣ дала бы ему печальное значеніе гонителя, а жертва получила бы для многихъ и многихъ значеніе св. мученика?». Петру нуженъ былъ патріархъ ученый, способный сильно двинуть образованіе духовенства. Такіе ученые имѣлись среди монаховъ малороссійскихъ. Но, при тогдашнихъ отношеніяхъ между Великой и Малой Россіей, неудобно было ставить патріархомъ уроженца послѣдней. Соловьевъ считаетъ, что въ то время мысль объ уничтоженіи патріаршества у Петра еще не созрѣла.

Вслѣдъ за извѣстіемъ о смерти патріарха, государь получилъ письмо отъ Алексѣя Курбатова. Послѣдній былъ дворецкимъ извѣстнаго западника, боярина Бориса Петровича Шереметева, съ нимъ былъ за границей, что не осталось безплоднымъ для него, обладавшаго способностями. Имъ была подана царю мысль о введеніи гербовой бумаги, чѣмъ увеличивался бы доходъ государства. Петръ сдѣлалъ его «прибыльщикомъ» — прообразъ министра торговли и промышленности.

А. А. Курбатовъ писалъ царю: «Больному патріарху трудно было смотрѣть за всѣмъ, отъ чего происходили безпорядки по духовному управленію. Избраніемъ архимандритовъ и другихъ освященнаго чина людей завѣдывалъ архидіаконъ, который, какъ извѣстно, самъ собою править не можетъ: гдѣ же ему избирать? Избраніемъ патріарха думаю повременить. Опредѣленіе въ священный чинъ можно поручить хорошему архіерею съ пятью учеными монахами. Для надзора же за всѣмъ и для сбора домовой казны надобно непремѣнно назначить человѣка надежнаго: тамъ большіе безпорядки; необходимо распорядиться монастырскими и архіерейскими имѣніями, учредить особливый Расправный Приказъ для сбора и храненія казны, которая теперь погибаетъ по прихотямъ владѣльцевъ. Школа, бывшая подъ надзоромъ патріарха и подъ управленіемъ монаха Палладія, въ разстройствѣ; ученики, числомъ 150 человѣкъ, очень недовольны, терпятъ во всемъ крайній недостатокъ и не могутъ учиться; потолки и печи обвалились. Могъ бы я и о другомъ о многомъ донести, да очень боюсь враговъ. Изъ архіереевъ для временнаго управленія, думаю, хорошъ будетъ Холмогорскій (Аѳанасій); изъ мірскихъ для смотрѣнія за /с. 533/ казною и сбора ея очень хорошъ бояринъ Ив. Алексѣевичъ Мусинъ-Пушкинъ, или стольникъ Дм. Петр. Протасьевъ».

Предположенія Курбатова соотвѣтствовали намѣреніямъ царя. 16 дек. 1700 г. состоялся именной указъ: Патріаршему Приказу Разряду не быть, а дѣла по челобитіямъ мірскихъ людей на духовныхъ и духовныхъ на мірскихъ отослать по Приказамъ, гдѣ кто вѣдомъ; дѣла же о расколѣ и ересяхъ вѣдать преосвященному Стефану, митрополиту Рязанскому и Муромскому. Онъ наименованъ былъ: «Екзархомъ святѣйшаго патріаршаго престола, блюстителемъ и администраторомъ». Въ январѣ 1701 г. указано было вѣдать домъ св. патріарха, домы архіерейскіе и монастырскія дѣла боярину Ивану Алексѣевичу Мусинъ-Пушкину; сидѣть въ патріаршѣ дворѣ въ палатахъ, гдѣ былъ Патріаршій Разрядъ, и писать Монастырскимъ Приказомъ. Возстановлено учрежденіе того же именованія, существовавшее въ царствованіе Алексѣя Михайловича.

Приведенныя выше соображенія, высказанныя царемъ патріарху Адріану о необходимости просвѣщенія народа при посредствѣ духовенства, объясняютъ выборъ имъ мѣстоблюстителя. Онъ цѣнилъ іерарховъ великороссовъ: Свят. Митрофана, митр. Іова, и архіеп. Аѳанасія, о которыхъ сказано будетъ дальше. Но для поставленной имъ духовенству цѣли ему нуженъ былъ іерархъ ученый. Такового же, въ его представленіи, нужно было найти среди выходцевъ изъ Малороссіи, гдѣ просвѣщеніе стояло высоко.

Владыка Стефанъ Яворскій, род. въ 1658 г., происходилъ изъ православной шляхты; былъ уроженцемъ м. Яворово, западнѣе Львова. Усердно учился онъ въ Кіевской Академіи, затѣмъ во Львовѣ, Люблинѣ, Вильнѣ и Познани въ католическихъ школахъ, будучи, какъ тогда часто было принято, внѣшне уніатомъ. По окончаніи наукъ Стефанъ принялъ постригъ въ православной обители въ Кіевѣ, состоялъ профессоромъ, потомъ и префектомъ Академіи. Въ 1700 г. онъ, будучи игуменомъ Никольскаго Пустыннаго мон., былъ посланъ митр. кіевскимъ Варлаамомъ Ясинскимъ, вмѣстѣ съ другимъ игуменомъ, въ Москву, съ просьбой къ патріарху Адріану поставить одного изъ нихъ на вновь учрежденную Переяславскую каѳедру (Переяславля южнаго). Проповѣдь Стефана при погребеніи фельдмаршала Шеина понравилась Петру, и онъ пожелалъ имѣть его вблизи себя. Рѣшеніе царя встрѣчено было несочувственно въ Москвѣ. Стефана называли полякомъ, обливанцемъ, латынникомъ. Онъ, зная это и имѣя другія сообра/с. 534/женія, отказывался отъ каѳедры. Царь настоялъ на поставленіи его митрополитомъ рязанскимъ и назначилъ мѣстоблюстителемъ.

Не поколебало рѣшенія царя и обращеніе къ нему въ 1702 г., почитавшагося имъ, патріарха іерусалимскаго Досиѳея, который раздѣлялъ несочувствіе москвичей къ «черкасамъ» (такъ именовали въ Москвѣ малороссіянъ). Патріархъ просилъ не назначать епископами грековъ и черкасъ, а только москвичей, «аще и не мудріи суть». Онъ писалъ: «Чтобы и въ патріархи не попалъ ни грекъ, ни иныя какія породы человѣкъ, сирѣчь отъ Малыя и Бѣлыя Россіи, которые вскормилися и учатся въ странахъ и школахъ латинскихъ и полонскихъ».

Новый порядокъ, установленный царемъ въ Церкви въ основномъ сводился къ слѣдующему: во главѣ церковнаго управленія стоитъ мѣстоблюститель патріаршаго престола и, наряду съ нимъ, для завѣдыванія хозяйственными дѣлами, Монастырскій приказъ, со свѣтскимъ его начальникомъ. Верховнымъ авторитетомъ въ дѣлахъ религіи признавался Соборъ архіереевъ. Духовенству Петръ предъявлялъ требованіе воспитывать добрыхъ гражданъ, полезныхъ государству, заботясь о поднятіи у нихъ нравственности и образованности.

Митрополитъ Стефанъ, сочувствуя сначала преобразовательной дѣятельности государя, восхвалялъ его въ проповѣдяхъ. Но постепенно онъ началъ осуждать отдѣльныя его распоряженія, которыя считалъ посягательствомъ на свободу Церкви. Будучи воспитаннымъ на католическихъ системахъ богословія, отстаивавшихъ церковный авторитетъ, церковное преданіе, онъ считалъ патріаршество необходимымъ для управленія Церковью. Возможно митр. Стефанъ видѣлъ себя будущимъ патріархомъ. Постепенно онъ идейно сблизился съ великоруссами противниками мѣропріятій Петра, касавшихся духовенства. Въ проповѣдяхъ митрополита говорилось то, что воспринималось какъ порицаніе царю. Высказывалъ онъ осужденіе не хранящимъ постовъ, оставляющимъ женъ своихъ. Во время войны съ турками царь, минуя митр. Стефана, получилъ отъ константинопольскаго патріарха разрѣшеніе не соблюдать посты для войска, двинувшагося въ Прутскій походъ. Петръ насильственно постригъ царицу Евдокію (Лопухину) и женился на Екатеринѣ, будущей императрицѣ. Въ 1712 г., въ единомысліи съ недовольными мѣропріятіями царя, онъ, въ день Ангела цесаревича Алексѣя, назвалъ его «единой надеждою Россіи».

/с. 535/ Въ началѣ XVIII в. въ Москвѣ образовался кружокъ вольнодумцевъ, пропитанныхъ протестантствомъ. Участники его отвергали почитаніе святыхъ и мощей, чудеса, пророчества, авторитетъ Церкви. Не признавали они таинства, почитаніе иконъ, монашество и обрядовую сторону религіи. Во главѣ довольно многочисленнаго кружка стоялъ лекарь Димитрій Тверитиновъ, учившійся въ Нѣмецкой слободѣ и тамъ заразившійся протестантизмомъ. Придумывалъ онъ и свое. Такъ не принято было имъ отъ своихъ учителей ученія объ оправданіи человѣка одной вѣрою. Все — въ дѣлахъ и заслугахъ. Не спасутъ небесные ходатаи и молитвы. Самымъ рьянымъ послѣдователемъ былъ его родственникъ, цирюльникъ Ѳома Ивановъ. Ересь безпрепятственно распространялась, проникла даже въ московскую академію. Черезъ послѣднюю духовная власть въ 1713 г. добралась до еретиковъ. Митр. Стефанъ немедленно пустилъ дѣло въ розыскъ и повелъ его гласно, привлекши къ раскрытію виновныхъ и органы гражданской власти — Преображенскій приказъ.

Тверитиновъ и его единомышленникъ фискалъ Косовъ отправились въ Петербургъ съ жалобой на митр. Стефана, нашли тамъ поддержку у кн. Якова Долгорукова и вліятельнаго архимандрита Александро-Невскаго монастыря Ѳеодосія Яновскаго, не любившаго Стефана. По государеву указу дѣло разсматривалось въ Сенатѣ. Еретики словесно отреклись отъ своего лжеученія. Въ іюнѣ 1714 г. послѣдовалъ государевъ указъ объ отсылкѣ ихъ къ митр. Стефану для освидѣтельствованія ихъ духовно, «истинно ли они Православную вѣру содержатъ твердо»; взятія отъ нихъ въ семъ письменнаго исповѣданія, обязавъ объявить то же, въ торжественный день, въ соборной церкви. Ѳому, по розыску оказавшагося неисправнымъ, приказано духовно исправить, и если въ познаніе придетъ, то и съ нимъ поступить такъ же, если же нѣтъ, отослать его въ гражданскій судъ; Тверитинова, на основаніи свидѣтельства духовника, объявить всенародно въ соборѣ, что противленія въ церковныхъ догматахъ никакого за нимъ не признано, дабы мнѣніе о немъ искоренить. Митр. Стефанъ, имѣя въ рукахъ явно еретическія сочиненія Тверитинова, считалъ себя въ правѣ поднять снова дѣло. Онъ велѣлъ разослать еретиковъ въ разные московскіе монастыри и держать ихъ тамъ за крѣпкимъ карауломъ; бумагу и чернила давать только Тверитинову, если онъ пожелаетъ написать полное отреченіе отъ ересей. При этомъ митрополитъ объявилъ, чтобъ всякій приносилъ доносы на еретиковъ, а кто утаитъ, — будетъ подъ соборною клятвою. Къ вла/с. 536/дыкѣ поступилъ послѣ этого обширный обвинительный матеріалъ. (Соловьевъ).

Въ Сенатѣ возникло дѣло по обвиненію митр. Стефана въ неисполненіи царскаго указа. Онъ вызванъ былъ въ Сенатъ, гдѣ вновь разсматривалось дѣло Тверитинова. Владыка подвергался грубымъ нападкамъ сенаторовъ. Заступались за него только Меншиковъ и Апраксинъ. Имѣются свѣдѣнія, что Петръ, узнавши о ходѣ дѣла, писалъ сенаторамъ, чтобъ: «судъ вели правильнѣе, слѣдовали бы настоящее имъ порученное дѣло, и постороннихъ дѣлъ и рѣчей не привносили; чтобы крику не было, а было бы все благочинно». Митр. Стефанъ жаловался царю о неправильномъ веденіи дѣла Сенатомъ и учиненной ему обидѣ. Дѣло еретиковъ осложнилось происшедшимъ въ Москвѣ. 5 окт. 1714 г. Ѳома Ивановъ, находившійся подъ надзоромъ въ Чудовомъ мон., приведенный въ Благовѣщенскую церковь, послѣ заутрени, вынулъ косарь (широкій ножъ) и перерубилъ по лицу образъ Свят. Алексія. Допрошенный въ Патріаршемъ Приказѣ онъ былъ отосланъ въ Преображенскій Приказъ, гдѣ показалъ, что «порубилъ образъ для того, что иконъ, креста и мощей не почитаетъ...» Дѣло объ еретикахъ длилось весь 1715 годъ. 21 февр. 1716 г. царь далъ указъ Сенату «По дѣлу Дмитрія Тверитинова розыскавъ и оное конечно вершить, и которые по тому же дѣлу приносятъ или принесутъ вины свои, тѣхъ разослать къ архіереямъ въ служеніи при ихъ домахъ, чтобъ непоколебимы были въ вѣрѣ, а которые не принесутъ винъ — казнить смертію». Не принесъ покаянія одинъ Ѳома Ивановъ — и былъ казненъ (Соловьевъ).

Для охраненія православныхъ отъ увлеченія протестантскими идеями владыка Стефанъ написалъ большой полемическій трактатъ «Камень вѣры». Таковой представляетъ полную систему христіанскаго вѣроученія, съ опроверженіемъ всѣхъ заблужденій протестантовъ, какъ догматическаго, такъ и обрядоваго характера. Царь остался недоволенъ сочиненіемъ митр. Стефана, какъ обиднымъ для протестантовъ, и не позволилъ его напечатать.

Особенно тяжело отозвались на мѣстоблюстителѣ и всей іерархіи политическія дѣла, возникшія въ 1718 г. противъ царевича Алексѣя и матери его, бывшей царицы Евдокіи Лопухиной. Въ нихъ замѣшаны были духовныя лица. Выяснилось, что духовникъ царевича Алексѣя, Іаковъ Игнатьевъ, былъ злѣйшимъ врагомъ Петра. Однажды, на исповѣди, когда царевичъ со страхомъ признался ему, что желаетъ отцу смерти, тотъ успокоилъ его, говоря: «мы всѣ желаемъ ему смерти». Духовникъ царицы Евдокіи, Ѳео/с. 537/доръ Пустынный, ростовскій архіерей Досиѳей и юродивый Михайло Босой говорили ей о близкой смерти царя и о скоромъ возвращеніи ея на царство. Слова свои они подкрѣпляли разными пророчествами и видѣніями. Царевичъ, бѣжавъ къ родственному ему императору въ Вѣну, писалъ изъ заграницы письма владыкѣ Досиѳею, крутицкому митрополиту Игнатію Смолѣ, кіевскому митрополиту Іоасафу Кроковскому, что онъ болѣе всего надѣется на духовенство. Былъ заподозрѣнъ въ связи съ царевичемъ и митр. Стефанъ, котораго партія Алексѣя и самъ онъ считали своимъ. Царевичъ Алексѣй высказывался такъ: «Когда будетъ мнѣ время безъ батюшки (царь намѣревался выѣхать заграницу), тогда шепну архіереямъ, архіереи приходскимъ священникамъ, а священники прихожанамъ, тогда они и нехотя меня владѣтелемъ учинятъ». Освященный соборъ судилъ духовныхъ лицъ. Митр. Досиѳей заявлялъ на судѣ: «Только я одинъ попался... Посмотрите, и у всѣхъ что на умѣ...» Лишенные соборомъ сана и отданные на судъ гражданской власти митр. Досиѳей, протопопы Іаковъ Игнатьевъ и Ѳеодоръ Пустынный были казнены. Митр. Іоасафъ скончался скоропостижно еще раньше розыска по дорогѣ изъ Кіева въ Петербургъ. Митр. Игнатій, по старости, былъ уволенъ въ 1721 г. на покой въ Нилову пустынь. Во все время розысковъ царь находился въ страшномъ раздраженіи и высказывалъ крайне рѣзкіе отзывы о духовенствѣ. «О, бородачи!» говорилъ онъ. «Отецъ мой имѣлъ дѣло съ однимъ, а мнѣ приходится имѣть дѣло съ тысячами. Когда бы не монахиня (Евдокія) и не монахи, не дерзнулъ бы Алексѣй на такое неслыханное дѣло». Отношеніе его къ митр. Стефану еще ухудшилось. Въ 1718 г. онъ былъ вызванъ въ Петербургъ и получилъ указаніе отъ него проживать тамъ. Возраженія владыки не были имъ приняты. Въ Петербургѣ митр. Стефань встрѣтился съ начинавшимъ выдвигаться, тогда уже епископомъ, Ѳеофаномъ Прокоповичемъ, противъ котораго, какъ еретика, выступалъ въ Кіевѣ.

Соловьевъ пишетъ: «Несмотря на всѣ столкновенія съ блюстителемъ патріаршаго престола, несмотря на то, что послѣдній провозгласилъ его достойнымъ отчужденія отъ Церкви, Петръ не удалялъ Стефана, за которымъ, въ его глазахъ, были достоинства и заслуги. Говорятъ объ умѣньи Петра отыскивать повсюду способныхъ людей; но, какъ бы ни было велико подобное умѣнье, все же оно одно недостаточно, потому что способныхъ людей никогда очень много не бываетъ, и нужно еще другое умѣнье, — умѣнье сохранять способныхъ людей. Этимъ умѣньемъ, требующимъ особеннаго нравственнаго величія, также обладалъ Петръ, чему разительнымъ /с. 538/ примѣромъ служитъ его поведеніе относительно Яворскаго послѣ знаменитой проповѣди 17 марта 1712 года». Проповѣдь эта вызвала возмущеніе сенаторовъ, слушавшихъ ее. Они вытребовали проповѣдь на письмѣ для отсылки государю. «Петръ», пишетъ Соловьевъ, «получа проповѣдь и прочтя въ ней обличеніе человѣку, бросившему свою жену, не хранящему постовъ, не слушающему Церкви и потому долженствующему быть для членовъ Церкви какъ язычникъ и мытарь, замѣтилъ собственноручно: «Перво одному, потомъ съ свидѣтели». Изъ этого видно, что Петръ не считалъ проповѣдника обязаннымъ щадить слабости и пороки сильныхъ; но, въ свою очередь, замѣтилъ, что и Стефанъ не соблюлъ евангельскаго правила, повелѣвающаго обличить сначала наединѣ, потомъ со свидѣтелями, и наконецъ уже въ церкви. Стефанъ написалъ ему оправдательное письмо».

Въ Новгородской епархіи царь обратилъ вниманіе на архимандрита Хутынскаго мон., Ѳеодосія Яновскаго, родомъ изъ польской шляхты. Во время гоненій въ Москвѣ противъ малороссовъ-духовныхъ, онъ переѣхалъ къ митр. Іову, который тогда собиралъ вокругъ себя ученыхъ людей для просвѣщенія своей епархіи. Принятый милостиво, онъ сдѣлался однимъ изъ первенствующихъ его архимандритовъ. Онъ являлъ собою, новый въ Россіи, типъ свѣтскаго въ духовномъ званіи, былъ далекъ отъ истиннаго иночества, но умѣлъ нравиться. Въ 1712 г. царь, приблизилъ его, сдѣлавъ архимандритомъ только-что основаннаго Александро-Невскаго мон., правителемъ духовныхъ дѣлъ въ новой петербургской области и довѣреннымъ лицомъ по духовнымъ дѣламъ. Петръ не углублялся въ религіозныя убѣжденія Ѳеодосія, не смущала его и вызывавшая нареканія, жизнь тогдашняго любимца. Онъ цѣнилъ въ немъ неглупаго человѣка, приспособившагося къ требованіямъ времени, борца противъ суевѣрій и раскола, удобнаго помощника въ предпринимавшихся имъ церковныхъ преобразованіяхъ. Ѳеодосій отличался заносчивостью, неуживчивостью, вмѣшательствомъ въ чужія дѣла и высокомѣріемъ. Въ 1716 г. онъ былъ поставленъ на Новгородскую каѳедру.

Несравнимо способнѣе, умнѣе и ловчѣе его былъ новый любимецъ Петра. Елеазаръ Прокоповичъ родился въ 1681 г. въ семьѣ кіевскаго торговца. Дядя его Ѳеофанъ Прокоповичъ занималъ постъ ректора Академіи. Елеазаръ обучался въ Академіи, для усовершенствованія же въ латинскомъ языкѣ отправился учиться за границу. Карташевъ пишетъ о немъ: «Пришлось вступить для полноправнаго прохожденія римской Уніатской Коллегіи Св. Аѳа/с. 539/насія въ Базиліанскій орденъ и стать монахомъ съ именемъ Елисея. Іезуиты не могли не оцѣнить выдающихся способностей тогдашняго Елисея Прокоповича и предлагали ему войти въ ихъ орденъ и остаться ученымъ работникомъ при Ватиканской библіотекѣ. Но Ѳеофанъ сумѣлъ утаить отъ нихъ свое нутро, глубоко и враждебно оттолкнувшееся отъ всего романизма и перетянутое цѣликомъ на сторону реформаціоннаго богословія. Нѣтъ документальныхъ матерьяловъ для вскрытія этого процесса въ душѣ молодого Прокоповича. Но фактъ его яркаго и учено-обоснованнаго перехода въ лагерь антипапистовъ свидѣтельствуетъ, что этотъ своего рода переворотъ произошелъ въ его душѣ уже въ ученическіе римскіе годы. «Похитивъ» школу и ученость, Прокоповичъ вернулся въ 1702 г. въ Кіевъ и здѣсь снялъ съ себя, по обычаю, весь маскарадъ уніатства. Его снова постригли и дали ему новое имя Самуила. Самуилъ сталъ профессоромъ піитики въ Академіи. Въ 1705 г. Ѳеофана почтили по его желанію новой перемѣной имени въ честь его покойнаго дяди Ѳеофана. Ѳеофанъ послѣдовательно велъ курсы риторики, потомъ философіи, а съ 1714 по 1716 г.г. и высшій курсъ богословія. Тутъ-то на изложеніи богословія и обнаружился во всей силѣ усвоенный имъ самоукомъ изъ цѣлыхъ библіотекъ перечитаннаго имъ на латинскомъ языкѣ протестантскаго богословія новый историческій и критическій методъ изложенія догматовъ».

Въ 1706 г. Петръ впервые слышалъ привѣтствіе Ѳеофана, ораторское искусство котораго ему понравилось. Въ 1709 г. кіевскій губернаторъ кн. Дм. Мих. Голицынъ, отвѣчая Головкину на запросъ его о настроеніяхъ монаховъ и студентовъ Братскаго мон., выходцахъ изъ Польши, отвѣчалъ 15 февр.: «...узнать, нѣтъ ли въ комъ изъ монаховъ подозрѣнія — трудно, потому что монахи всѣ насъ чуждаются; во всемъ Кіевѣ нашелъ я только одного человѣка, именно изъ Братскаго монастыря префекта, который къ намъ снисходителенъ». Это былъ Ѳеофанъ. Въ 1709 г. Прокоповичъ, тогда префектъ академіи, привѣтствовалъ въ Кіевѣ Петра послѣ Полтавской битвы. По приказанію царя слово это было переведено авторомъ на латинскій языкъ. Тогда же онъ пріобрѣлъ расположеніе Меншикова, посвятивъ ему, преисполненное лестью, слово. Въ словѣ же, обращенномъ къ царю, онъ использовалъ то обстоятельство, что Полтавскій бой былъ въ день памяти пр. Сампсонія. Тогдашнюю побѣду онъ сравнилъ съ побѣдой судіи Сампсона надъ львомъ (левъ помѣщался въ гербѣ Швеціи). Въ 1711 г. Ѳеофанъ былъ вызванъ въ царскій лагерь во время Прутскаго похода, въ качествѣ возглавителя военнаго духовенства. По возвращеніи от/с. 540/туда, онъ былъ назначенъ игуменомъ Братскаго мон. и ректоромъ Академіи. Продолжая свою преподавательскую дѣятельность, Ѳеофанъ издалъ рядъ популярныхъ разсужденій, діалоговъ и проповѣдей о различныхъ богословскихъ вопросахъ. Онъ былъ рѣшительнымъ противникомъ всего католическаго въ наукѣ и жизни и поклонникомъ новой европейской науки (Декарта и др.). Онъ рѣшительно выступалъ противъ авторитета духовенства какъ учительскаго сословія; опровергалъ онъ мнѣніе о первенствѣ духовной власти надъ свѣтской. При такихъ взглядахъ понятно его сочувствіе мѣропріятіямъ Петра и желаніе послѣдняго имѣть его своимъ ближайшимъ сотрудникомъ. Въ 1716 г. Ѳеофанъ былъ вызванъ царемъ въ Петербургъ. Тамъ онъ постоянно говорилъ проповѣди, въ которыхъ выяснялъ современныя событія и преобразовательные планы Петра.

Среди духовенства вызывало большое подозрѣніе его влеченіе къ протестантизму. Поводъ къ этому давали его обличенія обрядовой религіозности. Въ протестантизмѣ подозрѣвали его и нѣкоторые кіевскіе ученые монахи, начиная съ митр. Стефана. Двое изъ нихъ, ректоръ московской академіи Ѳеофилактъ Лопатинскій (пріѣхавшій въ Москву въ 1704 г.) и префектъ Гедеонъ Вишневскій (вызванный въ 1714 г.), отыскали въ его кіевскихъ лекціяхъ протестантскія идеи, о чемъ и представили докладъ митр. Стефану. Послѣдній доложилъ объ этомъ царю, съ собственнымъ мнѣніемъ о невозможности Ѳеофану быть епископомъ. Петръ дозволилъ Ѳеофану самому оправдаться противъ обвиненій, что тому и удалось. Митр. Стефанъ вынужденъ былъ просить у него извиненіе. Ѳеофанъ же затаилъ злобу противъ Ѳеофилакта. Къ тому времени онъ еще болѣе сблизился съ Меншиковымъ. Въ 1718 г. Ѳеофанъ Прокоповичъ, по волѣ царя, былъ посвященъ во епископа псковского и сдѣлался его главнымъ совѣтникомъ по церковнымъ дѣламъ (Знаменскій).

Архіепископъ черниговскій Филаретъ (Гумилевскій), въ своемъ «Обзорѣ русской духовной литературы», даетъ такой отзывъ о немъ: «Ѳеофанъ одаренъ былъ умомъ логическимъ, твердымъ и проницательнымъ, воображеніемъ живымъ, но безъ сильныхъ чувствъ; тщеславіе и властолюбіе сильно волновали его; съ тѣмъ соединялись въ немъ зависть и мстительность жестокосердная; отвращеніе отъ папизма, вынесенное изъ Рима, также имѣло большое вліяніе на мысли и жизнь его. Христіанство хорошо извѣстно было уму его, онъ зналъ его отчетливо и полно; но оно не было господствующимъ началомъ жизни его; хитрый и дальновидный, /с. 541/ онъ умѣлъ находить себѣ счастье, не справляясь съ совѣстію; въ смертныхъ мукахъ, готовясь предстать предъ судъ Божій, говорилъ онъ въ слухъ: «О, главо, главо! разума упившись, куда ее преклонишь?»

Изъ іерарховъ-великороссовъ ближе всѣхъ былъ царю Петру Свят. Митрофанъ Воронежскій. Уроженецъ Владимірской области, Святитель Митрофанъ, родился въ 1623 г., принадлежа, повидимому, къ духовному званію. Былъ приходскимъ священникомъ; овдовѣвъ, былъ постриженъ въ 1663 г. въ Успенской Злотниковской пустыни, недалеко отъ Суздаля. Настоятельствовалъ онъ сначала въ Яхромскомъ мон., потомъ въ извѣстномъ Унженскомъ мон. въ Костромскомъ краѣ. Въ обѣихъ обителяхъ онъ проявилъ себя подвижникомъ и ревностнымъ управителемъ. Во епископа Воронежскаго онъ былъ поставленъ въ Москвѣ въ 1682 г. При немъ въ столицѣ вспыхнулъ стрѣлецкій бунтъ въ итогѣ котораго правительницей государства сдѣлалась царевна Софія Алексѣевна. Владыка Митрофанъ наблюдалъ неистовства бунтовщиковъ. Большое впечатлѣніе тогда уже произвелъ на него юный царевичъ Петръ, который тяжело переживалъ творившіяся вокругъ него безчинія, убійство дядей своихъ Нарышкиныхъ и могъ ожидать того же для себя. При святителѣ происходили и безобразные споры раскольниковъ съ патріархомъ и другими іерархами. Онъ узрѣлъ бунтарство въ его отвратительномъ видѣ и укрѣпился тѣмъ сильнѣе въ пониманіи значенія крѣпкой власти. Убѣдился онъ и въ нетерпимости раскольниковъ. Воронежскій край, куда направлялся св. Митрофанъ, былъ, какъ разъ, населенъ, въ значительной степени, безпокойными окраинными людьми и раскольниками. Христіанскія начала были плохо восприняты большей частью населенія. Развиты были страшные пороки. Со всѣмъ этимъ новому іерарху пришлось бороться, ведя миссіонерскую работу. Требовалось и очищеніе пастырей отъ плевеловъ, а также приведеніе въ порядокъ обителей.

Въ Воронежѣ святителю пришлось встрѣтиться съ царемъ Петромъ, котораго онъ полюбилъ, зная мальчикомъ. Воронежъ былъ средоточіемъ строительства судовъ. Владыка всячески поддерживалъ это царское начинаніе, въ какомъ видѣлъ пользу для Россіи. На строительство онъ собиралъ деньги въ епархіи и самъ жертвовалъ. Царь оцѣнилъ и полюбилъ св. Митрофана. Но ихъ взаимныя добрыя отношенія не помѣшали обличить царя владыкѣ, когда онъ счелъ дѣйствія царскія противными христіанству. Онъ потребовалъ отъ Петра снять съ его воронежскаго дома, по/с. 542/мѣщенныя тамъ, изображенія языческихъ боговъ (статуи), отказавшись приходить къ царю, пока они не будутъ сняты. Царь разсердился и угрожалъ святителю казнью. Послѣдній сталъ готовиться къ смерти и распорядился благовѣстить ко всенощной въ большой колоколъ. Петръ послалъ спросить архіерея о причинѣ благовѣста. Святитель отвѣтилъ посланцу: «Мнѣ, какъ преступнику, словомъ царскимъ назначена смерть; готовясь къ смерти, хочу совершить соборное моленіе о прощеніи грѣховъ моихъ, чтобы Господь явилъ надо мною милость Свою». Царь изумился рѣшимости святителя умереть по ревности къ дѣлу Божію. Онъ послалъ успокоить его милостивымъ словомъ и приказалъ убрать статуи. Святитель пришелъ къ царю и благодарилъ его за уничтоженіе изваяній, соблазнительныхъ для народа. Петръ съ тѣхъ поръ еще больше сталъ уважать святителя, который, въ свою очередь, продолжалъ жертвовать на ратное дѣло.

Св. Митрофанъ скончался 23 ноября 1703 г., принявъ схиму съ именемъ Макарія. Царь прибылъ на его отпѣваніе. Пѣли государевы пѣвчіе. Когда, по окончаніи отпѣванія, духовенство готовилось поднять гробъ, Петръ, обращаясь къ свитѣ своей, сказалъ: «Стыдно намъ будетъ, если мы не засвидѣтельствуемъ нашей благодарности сему пастырю отданіемъ ему послѣдней чести. Итакъ, вынесемъ его тѣло сами». По окончаніи погребенія царь сказалъ приближеннымъ: «Не осталось у меня такого святого старца».

Прославленіе св. Митрофана состоялось въ 1832 г. въ царствованіе императора Николая I.

Святитель Димитрій Ростовскій родился въ 1651 г. въ м. Макаровѣ, вблизи Кіева. Въ кіевской Академіи имъ доведено было ученіе до классовъ краснорѣчія и поэзіи. Въ 1668 г. онъ принялъ иночество и первые годы его посвятилъ высокому аскетизму. Вызванный затѣмъ блюстителемъ кіевской митрополіи, архіепископомъ черниговскимъ Лазаремъ (Барановичемъ) въ Черниговъ, онъ, поставленный іеромонахомъ, назначенъ былъ проповѣдникомъ. Былъ онъ игуменомъ въ нѣсколькихъ монастыряхъ и архимандритомъ древняго Елецкаго мон. въ Черниговѣ. Въ 1684 г. онъ былъ вызванъ архимандритомъ Кіево-Печерскаго мон. Варлаамомъ Ясинскимъ и получилъ отъ него предложеніе собрать и исправить Житія Святыхъ. Попытки его предшественниковъ были неудачны. Послѣ продѣланной огромной работы ему удалось отпечатать первую часть въ 1689 г. Объ этомъ его трудѣ рѣчь будетъ ниже. Продолжалъ онъ свою работу, будучи назначенъ настоятелемъ новогородсѣверскаго мон.

/с. 543/ Въ 1700 г. царь Петръ поручилъ митр. Варлааму «поискать изъ архимандритовъ и игуменовъ, или другихъ иноковъ, добраго и ученаго и благаго непорочнаго житія, которому бы въ Тобольскѣ быть митрополитомъ, и могъ бы Божіею милостью исподволь въ Китаѣ и въ Сибири въ слѣпотѣ идолослуженія и другихъ невѣжествіяхъ закоснѣлыхъ человѣкъ приводить въ познаніе и служеніе и поклоненіе истиннаго живаго Бога». Былъ избранъ Димитрій и посвященъ въ Сибирскіе митрополиты въ мартѣ 1701 г. Но слабость здоровья воспрепятствовала его поѣздкѣ въ Сибирь. Въ январѣ 1702 г., со смертью митр. Іосифа ростовскаго, Димитрій былъ назначенъ его замѣстителемъ. Предъ святителемъ открылась печальная картина духовной скудости Ростовской епархіи. Соловьевъ пишетъ: «Духовенство было невѣжественное, учить своихъ духовныхъ дѣтей не могло, и духовныя дѣти тѣмъ легче увлекались проповѣдію какого-нибудь раскольничьяго старца, который кричалъ противъ духовенства, отступившаго отъ правой старой вѣры. «Окаянное наше время!» говорилъ Димитрій въ одной изъ своихъ проповѣдей, «окаянное время, въ которое такъ пренебрежено сѣяніе слова Божія, и не знаю, кого прежде надобно винить, сѣятелей или землю, священниковъ или сердца человѣческія, или тѣхъ и другихъ вмѣстѣ? Сѣятель не сѣетъ, а земля не принимаетъ, іереи не брегутъ, а люди заблуждаются; іереи не учатъ, а люди невѣжествуютъ; іереи слова Божія не проповѣдуютъ, а люди не слушаютъ и слушать не хотятъ. Съ обѣихъ сторонъ худо: іереи глупы, а люди неразумны. Іерейскія жены и дѣти многія никогда не причащаются; іерейскіе сыновья приходятъ ставиться на отцовскія мѣста; мы ихъ спрашиваемъ: давно ли причащались, и они отвѣчаютъ, что и не помнятъ, когда причащались. О, окаянные іереи, нерадящіе о своемъ домѣ! Какъ могутъ радѣть о Св. Церкви люди, домашнихъ своихъ къ св. причащенію не приводящіе?» Димитрій долженъ былъ увѣщевать іереевъ, чтобы они не разсказывали грѣхи дѣтей своихъ духовныхъ, открытые на исповѣди; долженъ былъ внушать, что такой духовникъ есть Іуда предатель. Самое дѣйствительное средство противъ подобнаго состоянія духовенства было надлежащее приготовленіе къ священническому сану, и потому Димитрій завелъ училище при своемъ архіерейскомъ домѣ, и самъ ревностно занимался имъ, исполняя и учительскія обязанности, объясняя ученикамъ священныя книги, а между тѣмъ сочиненіе Четіихъ-Миней продолжалось безостановочно».

Испытывалъ святитель и матеріальную скудость. Реформы царя Петра лишили митрополію богатствъ, когда-то огромныхъ. /с. 544/ Въ 1708 г. митр. Димитрій, благодаря митр. Іова новгородскаго за присланную полъ бочки рыбы, писалъ: «Не имамъ чимъ воздать; убогъ сый; молю богатаго въ милости Христа, да Онъ воздастъ». Недостатокъ средствъ вынудилъ владыку закрыть семинарію, имъ основанную и пользовавшуюся его особеннымъ рачительнымъ вниманіемъ. Много дѣлалъ онъ для поднятія уровня духовенства. Большое вниманіе его привлекалъ расколъ, съ которымъ онъ такъ близко столкнулся въ Великороссіи. Написанный имъ трудъ «Розыскъ о брынской вѣрѣ» обнаруживаетъ самый духъ раскола и недостатокъ въ немъ евангельскаго смысла и любви. Сочиненія св. Димитрія весьма многочисленны и многообразны. О нихъ будетъ говориться далѣе. До конца своей жизни святитель писалъ. Незадолго до смерти онъ говорилъ о себѣ, въ связи со своей исторической работой «Лѣтописецъ», — «не можется скоро писать, не токмо за трудностію дѣла, но и за моей немощію: часто изнемогаю, и Богъ вѣсть, могу ли начатое совершить: понеже частыя мои недугованія перо изъ руки пишущей отъемлютъ, а писца на одръ повергаютъ, гробъ же очесамъ представляютъ и о смерти думать заставляютъ. А и тому очи видятъ мало, и очки не много помогаютъ, и рука пишущая дрожитъ, и вся храмина сердца моего близъ разоренія».

Знаменитъ былъ св. Димитрій своимъ проповѣдничествомъ. Тонъ его рѣчей, произносившихся почти на всѣхъ богослуженіяхъ, не грозный, а увѣщательный. Нестяжательный, онъ любилъ одни сокровища — книги, которыхъ у него было до 300 томовъ. Много огорченій испыталъ святитель отъ, присланнаго монастырскимъ приказомъ, стольника Воейкова. Тотъ проявлялъ въ отношеніи къ нему докучливость н непочтительность. Святитель по этому поводу писалъ своему близкому другу, митр. Стефану (Яворскому): «Толико беззаконій, толико обидъ, толико притѣсненій вопіютъ на небо, и возбуждаютъ гнѣвъ и отмщеніе Божіе». Царь Петръ уважалъ его и относился къ нему хорошо. Какъ онъ былъ неутомимъ видно изъ сохранившейся записи того времени. «Въ пятницу 18 ноября 1708 г., архіерей поднялся до заутрени за два часа предъ отдачею, одѣлся и пѣшкомъ пошелъ изъ Ростова въ Ярославль (52 версты). Походка у него быстрая. Онъ пришелъ въ Ярославль въ 2 ч. ночи, чрезъ сутки, передъ утренею. Утреню никогда не опускалъ и тутъ, вѣроятно, прослушалъ, а затѣмъ самъ служилъ обѣдню въ соборной церкви и «поученіе къ народу о вѣрѣ раскольнической неправой и о святой вѣрѣ нашей православной говорилъ /с. 545/ довольно». Обратно въ Ростовъ, 24 ноября, онъ опять шелъ пѣшкомъ цѣлыя сутки».

Замѣтно святитель чувствовалъ «гласъ Божій», который напоминалъ ему о смерти. Благотвореніе его къ бѣднымъ увеличилось. Подъ своими письмами онъ теперь подписывался не иначе, какъ «архигрѣшникъ» и часто говорилъ о смерти, сравнивая приближающагося къ смерти съ путешественникомъ возвращающимся на родину. 26 октября онъ еще служилъ въ соборѣ литургію, но поученіе произнести не могъ. 27 онъ чувствовалъ себя очень плохо, но выходилъ ненадолго. Позвалъ къ себѣ пѣвчихъ, которые, по его желанію, пропѣли канты, имъ составленные. Владыка въ это время грѣлся, стоя у печки. Пѣвчіе стали уходить. Святитель удержалъ одного, самаго любимаго, Савву Яковлева, который помогалъ ему въ перепискѣ сочиненій, и сталъ кратко разсказывать ему свою жизнь, начиная съ юности. Кончивъ разсказъ, онъ сказалъ: «Пора и тебѣ, дитя, иди домой». Пѣвчій, получивъ благословеніе, сталъ уходить. Провожая его, владыка вдругъ низко поклонился ему, благодаря за всегдашніе труды по перепискѣ. Пѣвчій вздрогнулъ и смотрѣлъ въ недоумѣніи на владыку. «Благодарю тебя, дитя» — повторилъ святитель. Пѣвчій заплакалъ, а владыка затворилъ за нимъ дверь кельи. Утромъ 28 октября 1709 г. вошедшіе въ его келью нашли св. Димитрія почившимъ, въ склоненномъ молитвенномъ положеніи, на колѣняхъ, на полу. Обрѣтеніе его мощей состоялось 21 сентября 1752 г. въ царствованіе императрицы Елисаветы Петровны.

Близокъ съ царемъ Петромъ былъ великороссъ архіепископъ Аѳанасій (Любимовъ), который считался кандидатомъ въ патріархи. Въ мірѣ Алексѣй, онъ родился въ 1641 г. въ Сибири и, въ юные годы, былъ раскольникомъ. Но скоро въ поискахъ истины онъ оставилъ расколъ и поступилъ въ Москвѣ въ патріаршую школу при Чудовомъ мон. Принявъ въ школѣ постриженіе, онъ, въ санѣ іеродіакона, состоялъ ризничимъ при Тобольскомъ митрополитѣ Корниліи. Въ 1675 г. онъ былъ возведенъ въ санъ игумена тобольскаго Успенскаго мон. Ученость и отличныя дарованія, соединенныя съ добродѣтельною жизнью, были причиной того, что патріархъ Іоакимъ вызвалъ его въ Москву и опредѣлилъ въ число крестовыхъ іеромонаховъ патріаршаго дома. Ему порученъ былъ просмотръ и приготовленіе къ печати переводовъ отеческихъ писаній съ греческаго языка на славянскій. Когда въ 1682 г. открыта была холмогорская епархія, Аѳанасій былъ 18 марта /с. 546/ хиротонисанъ въ епископа Холмогорскаго и Важескаго. До отъѣзда своего ему привелось принять въ Москвѣ участіе, на соборѣ іерарховъ, въ преніяхъ съ раскольниками. Онъ вызвалъ въ отношеніи къ себѣ такую ярость Никиты Пустосвята, что тотъ бросился было его здѣсь же бить. Онъ ревностно правилъ своею паствой, разсылалъ по епархіи посланія и увѣщательныя граматы, наводилъ въ епархіи порядокъ, способствовалъ сооруженію и возобновленію храмовъ. Ему обязаны постройкой Преображенскій соборъ въ Холмогорахъ и тамъ же Успенскій мон. Владыка Аѳанасій оказывалъ услуги государству, дѣятельно помогая воеводѣ, по царскому указу, въ постройкѣ Новодвинской крѣпости для отраженія нашествія шведовъ. Благодарный царь отдалъ ему трофеи, взятые отъ шведовъ: три пушки и флагъ, хранившіеся въ Архангельскомъ соборѣ. Царь Петръ хорошо зналъ его, пребывая въ общеніи съ нимъ во время своихъ поѣздокъ къ Бѣлому морю. Современники выражались о немъ такъ: «Пастырь бѣ изящный, божественнаго писанія довольный сказатель, громогласный, рѣчевистъ по премногу, остро разсудителенъ, чина церковнаго опасно хранитель, въ вѣрѣ на расколы разрушитель, трудолюбивъ, многа зданія созда». Архіеп. Аѳанасій скончался 5 сентября 1702 года. Послѣ него осталась большая библіотека и нѣсколько его рукописныхъ сочиненій.

Виднымъ іерархомъ великороссомъ былъ владыка Іовъ, митрополитъ Новгородскій. Принадлежа къ духовному званію, онъ родился въ с. Катункахъ, балахнинскаго уѣзд., нижегородской губ.; молодымъ принялъ постригъ въ Троице-Сергіевомъ мон. Въ немъ Іовъ, много читая, пріобрѣлъ любовь къ образованію. Назначенъ онъ былъ архимандритомъ Высокопетровскаго мон. въ Москвѣ, съ 1694 г. состоялъ архимандритомъ родной Сергіевой обители. Отличаясь большимъ смиреніемъ, онъ неохотно принялъ въ 1697 г. поставленіе патріархомъ Адріаномъ въ митрополиты. Былъ онъ тѣсно связанъ съ Святителемъ Димитріемъ. Соловьевъ пишетъ объ ихъ дружбѣ: «Были въ Россіи два архіерея, два человѣка съ различными характерами, подававшіе другъ другу руки и стремившіеся къ одной святой цѣли, несмотря на трудности времени... Первый былъ Іовъ, митрополитъ Новгорода Великаго, мало извѣстный какъ писатель, отличавшійся практическою дѣятельностью, но хорошо понимавшій необходимость образованія для духовенства...». Архіеп. Филаретъ, отмѣчая письма митр. Іова, считаетъ замѣчательнымъ по назидательности его обширное письмо архимандриту Ѳеодосію Яновскому, впослѣдствіи архіепископу /с. 547/ новгородскому. Многія его письма хранились въ библіотекѣ Петербургской Духовной Академіи. На свой счетъ онъ создалъ въ епархіи три больницы, содержалъ богадѣльню и два страннопріимныхъ дома. Онъ первый въ Россіи основалъ въ запустѣвшемъ Колмовомъ мон. пріютъ для подкидышей и незаконнорожденныхъ дѣтей. Объ его просвѣтительной дѣятельности будетъ сказано ниже. При немъ составлена была третья новгородская лѣтопись, преимущественно о храмахъ. Скончался митр. Іовъ 5 февр. 1716 г.

Изъ великороссовъ помогалъ царю Петру пожертвованіями митрополитъ казанскій Тихонъ.

Особенную враждебность къ реформамъ Петра проявляли великороссы: епископъ Игнатій тамбовскій и митрополитъ нижегородскій Исаія. Владыка Игнатій былъ лишенъ въ 1700 г. сана за то, что выражалъ сочувствіе книгописцу Григорію Талицкому и со слезами читалъ его фанатическія тетради, въ которыхъ доказывалось, что Петръ антихристъ. Митр. Исаія уволенъ былъ въ 1707 г. въ Кирилловъ мон. за рѣзкій протестъ противъ сборовъ въ его епархіи въ монастырскій приказъ.

Источникъ: Н. Тальбергъ. Исторія Русской Церкви. — Jordanville: Типографія преп. Іова Почаевскаго. Свято-Троицкій монастырь, 1959. — С. 529-547.

Назадъ / Къ оглавленію / Впередъ


Наверхъ / Къ титульной страницѣ

0



«Слава Россіи»
Малый герб Российской империи
Помощь Порталу
Просимъ Васъ поддержать нашъ Порталъ
© 2004-2018 г.