Церковный календарь
Новости


2018-12-12 / russportal
Свт. Іоаннъ Златоустъ. Бесѣды на псалмы. На псаломъ 126-й (1899)
2018-12-12 / russportal
Свт. Іоаннъ Златоустъ. Бесѣды на псалмы. На псаломъ 125-й (1899)
2018-12-11 / russportal
Прот. Михаилъ Помазанскій. Православное Догмат. Богословіе митр. Макарія (1976)
2018-12-11 / russportal
Прот. Михаилъ Помазанскій. Свт. Тихонъ Задонскій, еп. Воронежскій (1976)
2018-12-10 / russportal
Лактанцій. Книга о смерти гонителей Христовой Церкви (1833)
2018-12-10 / russportal
Евсевій, еп. Кесарійскій. Книга о палестинскихъ мученикахъ (1849)
2018-12-09 / russportal
Архіеп. Аверкій (Таушевъ). Истинное христіанство есть несеніе креста (1975)
2018-12-09 / russportal
Архіеп. Аверкій (Таушевъ). Сознаемъ ли мы себя православными? (1975)
2018-12-08 / russportal
Преп. Ефремъ Сиринъ. О томъ, какъ душѣ обрѣсти Бога (1895)
2018-12-08 / russportal
Преп. Ефремъ Сиринъ. О томъ, что не должно соблазнять ближняго (1895)
2018-12-07 / russportal
Тихонія Африканца Книга о семи правилахъ для нахожд. смысла Св. Писанія (1891)
2018-12-07 / russportal
Архим. Антоній. О правилахъ Тихонія и ихъ значеніи для совр. экзегетики (1891)
2018-12-06 / russportal
Свт. Василій, еп. Кинешемскій. Бесѣда 16-я на Евангеліе отъ Марка (1996)
2018-12-06 / russportal
Свт. Василій, еп. Кинешемскій. Бесѣда 15-я на Евангеліе отъ Марка (1996)
2018-12-05 / russportal
Духовныя бесѣды (26-30) преп. Макарія Египетскаго (1904)
2018-12-05 / russportal
Духовныя бесѣды (21-25) преп. Макарія Египетскаго (1904)
Новости въ видѣ
RSS-канала: .
Сегодня - четвергъ, 13 декабря 2018 г. Сейчасъ на порталѣ посѣтителей - 4.
Церковная письменность Русскаго Зарубежья

Н. Д. Тальбергъ († 1967 г.)

Николай Дмитріевичъ Тальбергъ (1886-1967), русскій духовный писатель, публицистъ, историкъ, вѣрное чадо РПЦЗ. Родился 10 (23) іюля 1886 г. въ мѣст. Коростышевъ ок. Кіева. Окончилъ въ 1907 г. Императорское училище правовѣдѣнія въ С.-Петербургѣ. Поступилъ на службу въ Министерство внутреннихъ дѣлъ, гдѣ по мѣрѣ силъ стоялъ на стражѣ православной монархіи и боролся съ революціоннымъ движеніемъ. Послѣ переворота 1917 г. — участникъ подпольнаго монархическаго движенія въ Россіи и на Украинѣ. Съ 1920 г. въ эмиграціи. Жилъ въ Берлинѣ, Парижѣ и Бѣлградѣ, а съ 1950 г. — въ США. Одинъ изъ лидеровъ Высшаго монархическаго совѣта, участникъ Второго Всезарубежнаго Собора 1938 г. Защищалъ монархическія и строго православныя идеи въ журналахъ «Двуглавый орелъ», «Отечество», «Россія», «Русская жизнь», «Православный Путь», «Православная Русь» и др. Ведущій церковный историкъ русскаго зарубежья. Съ 1950 г. преподавалъ русскую церковную и гражданскую исторію въ семинаріи при Свято-Троицкомъ монастырѣ въ г. Джорданвилль. Скончался 16 (29) мая 1967 г. въ Нью-Іоркѣ. Похороненъ на кладбищѣ Свято-Троицкаго монастыря (Jordanville, USA). Основные труды: «Возбудители раскола» (Парижъ, 1927), «Церковный Расколъ» (Парижъ, 1927), «Святая Русь» (Парижъ, 1929), «Пространный мѣсяцесловъ русскихъ святыхъ» (Jordanville, 1951), «Покаянный подвигъ Александра Благословеннаго» (1951), «Въ свѣтѣ исторической правды» (1952), «Къ 500-лѣтію паденія Второго Рима» (1953), «Полвѣка архипастырскаго служенія» (1956), «Императоръ Николай I-й» (1956), «Скорбный юбилей» (1956), «Мужъ вѣрности и разума» (1957), «Исторія Русской Церкви» (1959), «Отечественная быль» (1960), «Царская Россія и восточные патріархи» (1961), «Императоръ Николай I-й въ свѣтѣ исторической правды» (1961), «Исторія Христіанской Церкви» (1964), «Къ 40-лѣтію пагубнаго евлогіанскаго раскола» (1966).

Сочиненія Н. Д. Тальберга

Н. Д. Тальбергъ († 1967 г.)
ИСТОРІЯ РУССКОЙ ЦЕРКВИ.

Часть пятая.
Церковь въ восемнадцатомъ столѣтіи.

Сѵнодъ въ царствованіе императрицы Анны Іоанновны.

Императоръ Петръ II скончался, не назначивъ, какъ это требовалось закономъ о престолонаслѣдіи Петра Великаго, наслѣдника престола. Члены Верховнаго Совѣта, въ которомъ главную роль играли князья Долгорукіе, рѣшили, въ соотвѣтствіи съ чаяніями небольшой группы вельможъ старыхъ родовъ, предложить престолъ вдовствующей герцогинѣ Курляндской Аннѣ, дочери старшаго брата царя Петра I, Іоанна Алексѣевича. При этомъ она должна была подписать условія — «кондиціи», — ограничивавшія самодержавную власть въ пользу «верховниковъ». Новая императрица условія эти подписала. Но сразу обнаружилось сильное движеніе противъ такого олигархическаго правленія, совершенно не свойственнаго русскому государству, со стороны рядового дворянства, имѣвшаго большое значеніе въ гвардейскихъ полкахъ. Враждебно этому было и духовенство. Архіеп. Ѳеофанъ, сразу разобравшійся въ обстановкѣ, оказался въ числѣ тѣхъ, кто былъ противъ ограниченія самодержавной власти государыни. Онъ сумѣлъ ознакомить Анну Іоанновну со своимъ мнѣніемъ, использовавъ дипломатическую неприкосновенность курляндскаго резидента въ Россіи Левенвольда, пользовавшагося ея особеннымъ довѣріемъ. По прибытіи императрицы Анны въ Москву, гвардія и дворянство убѣдили императрицу порвать подписанныя ею условія и возстановить самодержавную власть. Ѳеофанъ вскорѣ завязалъ тѣсныя связи съ нѣмецкой группой, которая начала играть преобладающую роль въ государственномъ управленіи. Главное значеніе имѣлъ, прибывшій съ государыней изъ Курляндіи, Биронъ. Самымъ же крупнымъ и умнымъ дѣятелемъ былъ Остерманъ, съ которымъ именно сблизился Ѳеофанъ. Не теряя времени онъ началъ сводить счеты со своими врагами, которые, какъ нарочито русская группа, были на подозрѣніи у Бирона и Остермана. Положеніе имп. Анны было трудно отъ того, что многіе считали имѣвшей болѣе ея правъ на престолъ дочь Петра Великаго, царевну Елисавету.

Полемика противъ протестантскихъ нѣмецкихъ ересей и обвиненіе въ нихъ кого-нибудь при такихъ обстоятельствахъ легко становились признакомъ политической неблагонадежности самихъ обвинителей и влекли за собой неизбѣжно допросы въ Тайной Канцеляріи. Послѣ паденія верховниковъ и упраздненія Верхов/с. 560/наго Совѣта, замѣненнаго Кабинетомъ министровъ, потеряла значеніе великорусская группа архіереевъ. Первая непріятность приключилась съ владыкой Львомъ (Юрловымъ). Изъ Воронежа было донесено, что, по полученіи тамъ сенатскаго указа о восшествіи на престолъ имп. Анны, онъ не отслужилъ торжественнаго молебствія, ожидая указа отъ Сѵнода. Въ ожиданіи же такового онъ распорядился поминать все царствующее семейство въ порядкѣ старшинства, начиная съ царицы Евдокіи, въ то время монахини Елены, бабки скончавшагося императора. Черезъ пять дней владыка Левъ, узнавъ о воцареніи Анны и допрошенный вице-губернаторомъ Пашковымъ, отслужилъ молебенъ, поминая новую императрицу; онъ разослалъ и соотвѣтственный указъ по епархіи. Отправилъ владыка смутное объясненіе въ Сѵнодъ, надѣясь найти тамъ защиту. Друзья его, члены Сѵнода архіепископы Георгій (Дашковъ) и Игнатій (Смола), постарались замять дѣло, объясняя промедленіе Льва ссорой его съ Пашковымъ. Ѳеофанъ воспользовался этимъ дѣломъ для нанесенія удара своимъ противникамъ. Возбуждено было дѣло не только противъ Льва, но и противъ Георгія и Игнатія, якобы, потворствовавшихъ ему. Всѣ трое были уволены изъ Сѵнода. На ихъ мѣста Ѳеофанъ провелъ своихъ сторонниковъ іерарховъ — Леонида Крутицкаго, Іоакима Суздальскаго и Питирима Нижегородскаго. Вмѣстѣ съ тѣмъ, въ составъ Сѵнода опять, какъ при имп. Петрѣ Великомъ, введены были архимандриты и протоіереи.

По дѣлу владыки Льва началось слѣдствіе, къ которому были притянуты владыки Георгій и Игнатій. Въ отношеніи архіеп. Георгія были выдвинуты и другія обвиненія. Указывалось, что, будучи келаремъ Троицкаго-Сергіева мон., куда опредѣлилъ его царь Петръ I, онъ вклады, приносимые въ обитель, не отдавалъ въ Монастырскій приказъ, а покупалъ на эти деньги экипажи, сбрую, лошадей, до каковыхъ былъ большой охотникъ; снабжалъ всѣмъ возможнымъ своихъ родственниковъ. Поставлено было ему въ вину то, что, управляя Ростовской епархіей, онъ занимался поборами съ монастырей и духовныхъ лицъ. Злоупотребленія по епархіямъ приписаны были и остальнымъ. Всѣ трое были признаны противниками царствующей императрицы и виновными въ рядѣ злоупотребленій. По лишеніи ихъ сана они были разосланы въ разные монастыри. Владыка Георгій заточенъ былъ въ Вологодскій Спасо-Каменный монастырь.

И въ ссылкѣ Ѳеофанъ не оставлялъ ихъ въ покоѣ. Выдвигая новыя обвиненія, онъ старался ухудшать ихъ положеніе. Левъ, /с. 561/ какъ разстрига-Лаврентій, содержался въ Крестномъ мон, на Бѣломъ морѣ. Георгій, послѣ пребыванія въ Спасо-Каменномъ мон., гдѣ онъ былъ постриженъ въ схиму, съ именемъ Гедеона, былъ сосланъ въ Нерчинскъ и умеръ до 1740 г. Чернецъ Игнатій содержался подъ карауломъ въ архангельскомъ Никольскомъ Корельскомъ мон.

Въ томъ же 1730 г. былъ лишенъ сана и заточенъ въ Кирилловъ мон. архіеп. Кіевскій Варлаамъ (Вонатовичъ), сблизившійся съ іерархами великороссами. Ему поставлено было въ вину запозданіе со служеніемъ молебна на восшествіе на престолъ имп. Анны. Сводилъ съ нимъ счеты Ѳеофанъ, который не могъ простить ему допущенія среди своего духовенства толковъ объ его еретичествѣ и изданія въ Кіевѣ вновь «Камня вѣры». Въ слѣдующемъ году другой іерархъ былъ лишенъ сана и сосланъ монахомъ въ Кирилловъ Бѣлозерскій мон. Это былъ архіеп. Казанскій Сильвестръ (Холмскій), примыкавшій къ великорусской группѣ. Его обвинили въ томъ, что еще въ царствованіе имп. Екатерины I онъ запрещалъ поминать Сѵнодъ при богослуженіи, рвалъ и переписывалъ на свое имя прошенія, подаваемыя на Высочайшее имя, говорилъ «противныя» рѣчи объ имп. Аннѣ, дѣлалъ лишніе поборы по епархіи и пр. Лишенный сана, онъ былъ отправленъ въ Выборгскую крѣпость.

Въ началѣ 1737 г. архіеп. Ѳеофанъ началъ дѣйствовать противъ Маркелла Родышевскаго. Не распространяясь о богословскихъ сужденіяхъ послѣдняго, онъ обратилъ вниманіе Кабинета министровъ на то, что хула Маркелла противъ книгъ, изданныхъ по указамъ царя Петра Великаго и Сѵнода, а также противъ Духовнаго Регламента, содержащаго дѣйствующее законоположеніе, — является прямымъ противленіемъ власти. Выставилъ онъ на видъ и нападки Маркелла на лютеранъ, кальвинистовъ и тѣхъ, кто съ ними дружбу имѣетъ. Поставилъ онъ многознаменательный вопросъ — кого это разумѣетъ тутъ Родышевскій съ братіей. Послѣ такого во времена Бирона явнаго доноса, естественно, дѣло о Маркеллѣ передано было въ Тайную канцелярію, вѣдавшую политическими дѣлами. Розыскъ по этому дѣлу запуталъ и погубилъ многихъ людей, или читавшихъ произведенія (тетради) Маркелла, или просто только слышавшихъ объ ихъ существованіи. Длилось дѣло все время царствованія имп. Анны Іоанновны. По монастырямъ и у разныхъ грамотѣевъ отыскивали всякія тетрадки, записки, выписки, въ которыхъ предполагалось /с. 562/ что-нибудь «противное», и всѣхъ ихъ читателей и владѣльцевъ тянули къ розыскамъ. За все это главная отвѣтственность падала на архіеп. Ѳеофана. Ему удалось внушить правительству, что въ Россіи существуетъ опасная «злодѣйская факція», которая требуетъ раскрытія и истребленія. Подозрѣваемыхъ часто подвергали пыткамъ и тѣ подъ ними замѣшивали новыхъ лицъ. Въ Твери были арестованы іером. Іосифъ Рѣшиловъ, заподозрѣнный въ составленіи подметнаго письма съ пасквилемъ на Ѳеофана и порицаніемъ правительства, архим. Іоасафъ Маевскій, изъ ученыхъ кіевлянъ, и разные служащіе тверского архіерейскаго дома, близкіе къ архіеп. Ѳеофилакту. Отдѣльныя лица подозрѣвались въ «противностяхъ» въ Устюгѣ, Вологдѣ, въ Саровской пустынѣ и др. монастыряхъ. Изъ духовныхъ лицъ никто не могъ быть увѣреннымъ, что имя его не будетъ упомянуто при пыткѣ, послѣ чего послѣдуетъ розыскъ (Знаменскій).

Архіеп. Ѳеофану надо было сокрушить своего главнаго идейнаго противника — архіепископа Ѳеофилакта (Лопатинскаго). О послѣднемъ архіеп. Филаретъ пишетъ: «воспитанникъ кіевскій, докончившій образованіе свое за границею, гдѣ слушалъ Бурхарда, съ 1704 г. наставникъ и префектъ моск. академіи, съ 1706 г. ректоръ, съ 1722 г. чудовскій архимандритъ и совѣтникъ сѵнода; въ томъ же году іюня 14 онъ письменно изъявилъ желаніе служить успѣхамъ вѣры въ Иркутскѣ, куда многіе не желали отправляться, считая Иркутскъ мѣстомъ ссылки. Но сѵнодъ въ докладѣ государю говорилъ, что Ѳеофилактъ нуженъ въ сѵнодѣ». Въ 1723 г. Ѳеофилактъ посвященъ въ тверскаго епископа, въ 1725 г. возведенъ въ санъ архіепископа. Соловьевъ отмѣчаетъ, что, когда послѣ кончины императора Петра поднялся вопросъ о возстановленіи патріаршества, то однимъ изъ кандидатовъ называли Ѳеофилакта. Въ московской академіи онъ преподавалъ догматику, а также богословіе, полемику, философію. Во время его ректорства въ Академіи, онъ выявился, какъ борецъ съ вольнодумцемъ Тверитиновымъ. Имъ изданъ былъ «Камень вѣры» митрополита Стефана, что вызвало крайнее недовольство Ѳеофана.

Они впервые встрѣтились въ Кіевѣ. И. Чистовичъ въ своемъ очеркѣ «Ѳеофанъ Прокоповичъ и Ѳеофилактъ Лопатинскій», дойдя до 1735 г. и назвавъ ихъ «старыми знакомыми», пишетъ: «Только они разошлись и пошли разными дорогами. Они въ одно время были за границей; послѣ того вмѣстѣ были учителями кіевской академіи. Въ 1706 г. Ѳеофилактъ перешелъ въ Москву (архі/с. 563/епископъ Филаретъ указываетъ 1704 г.), гдѣ вскорѣ сталъ ректоромъ Заиконоспасской академіи, а Ѳеофанъ остался въ Кіевѣ и сталъ тамъ ректоромъ. Оба люди даровитые, они однакожъ имѣли различныя убѣжденія и направленія. Ѳеофилактъ представлялъ собою во всемъ старый порядокъ и опирался на авторитетъ старины, которую почиталъ священною; Ѳеофанъ усвоилъ себѣ новый взглядъ и сдѣлался однимъ изъ помощниковъ государя въ устроеніи новаго порядка вещей... Когда Кіевъ и весь южный край были въ восторгѣ отъ Ѳеофановскихъ изъясненій богословія, московскій ректоръ Ѳеофилактъ, вмѣстѣ съ Гедеономъ Вишневскимъ, представилъ митрополиту Стефану Яворскому записку съ обвиненіями Ѳеофана въ неправославіи». Оперлись они и на мнѣніе Лихудовъ. Когда, вызванный въ Петербургъ, «Ѳеофанъ зашелъ къ московскимъ ученымъ, его приняли сухо и отнеслись къ нему съ недовѣріемъ, какъ человѣку сомнительныхъ убѣжденій. Когда Петръ назначилъ его епископомъ, во Псковъ, то Стефанъ Яворскій, мѣстоблюститель, отнесся къ сѵнодальнымъ членамъ съ увѣщаніемъ не посвящать его пока онъ не отречется отъ заблужденій. Стефанъ составилъ даже проектъ отреченія. Но это не было уважено и повлекло только распрю между ними». Стефанъ уговорилъ Ѳеофилакта и Гедеона подать въ Сѵнодъ донесенія о Ѳеофанѣ. «Изданіе Камня вѣры и разнесшіеся по этому поводу толки пробудили въ душѣ Ѳеофана старыя, горькія воспоминанія. Потомъ начались толки о патріаршествѣ и т. д». («Правосл. Обозрѣніе», т. III, сент. 1860 г. Москва).

Когда въ Москвѣ появилось «Буддея посланіе къ другу въ Москву противъ Стефана Яворскаго», Ѳеофилактъ былъ возмущенъ этой книгой и утверждалъ, что она написана Ѳеофаномъ. Составилъ онъ «Апокризисъ, или возраженіе на письмо Буддея», защищая «Камень вѣры». Одновременно доминиканцемъ Рибейро, состоявшемъ при испанскомъ послѣ въ Петербургѣ, въ отвѣтъ на посланіе Буддея, написанъ былъ трудъ въ защиту митр. Стефана.

Архіеп. Ѳеофанъ, вступая въ борьбу съ Ѳеофилактомъ, рѣшилъ соединиться съ сильными въ Россіи иностранцами — лютеранами, представляя Ѳеофилакта дѣйствующимъ противъ нихъ. Онъ подалъ записку императрицѣ, связывая лицъ, идейно выступавшихъ противъ него, съ опальными людьми, отправленными въ ссылку. Онъ писалъ: «Того же гнѣзда сверчки сидятъ въ щеляхъ и посвистываютъ, и далъ бы Богъ взыскать ихъ и прогнать». О книгѣ Рибейры Ѳеофанъ доносилъ: «Иностранныхъ въ Россіи /с. 564/ мужей ругательнѣ нарицаетъ человѣчками или людишками и придаетъ, что Русское государство ихъ питаетъ, а церковный законъ оными гнушается. Видно на кого онъ за пропитаніе иностранныхъ въ Россійскомъ государствѣ нарекаетъ! Всѣхъ сплошь протестантовъ, изъ которыхъ многое число честныя особы и при Дворѣ, и въ воинскомъ и гражданскомъ чинахъ рангами высокими почтены служатъ, — неправдою и невѣрностью помаралъ, изъ чего великолѣпнымъ особамъ немалое учинилъ огорченіе. Ѳеофана, архіепископа Новгородскаго, почтивъ титломъ премудрѣйшаго, коварно порицаетъ склонностью къ протестантамъ за то, что онъ въ нѣкоемъ словѣ своемъ назвалъ Буддея зѣло ученымъ человѣкомъ. А Ѳеофилакту, Тверскому архіепископу, сочинилъ похвалы слѣдующія: Ѳеофилактъ Лопатинскій, Тверской архіепископъ, премудрѣйшій въ школахъ и, по моему извѣстію, преострѣйшій пастырь, въ Сѵнодѣ правдивѣйшій судья, во всей Россіи изъ духовныхъ властей прелюбезнѣйшій...». Архіеп. Ѳеофилактъ исключенъ былъ изъ состава Сѵнода и удалился въ Тверь. «Камень вѣры» былъ въ 1731 г. запрещенъ по приказанію Бирона, экземпляры его отбирались.

Противъ архіеп. Ѳеофилакта начато было дѣло. Сначала оно велось въ Сѵнодѣ. Примѣчательно, что одинъ изъ членовъ суда, архим. новоспасскій Иларіонъ, возвращаясь изъ засѣданія, разбитъ былъ параличемъ и мертвымъ вывалился изъ коляски. Слуги, пока не пріѣхали домой, не замѣтили этого. Архіеп. Филаретъ пишетъ, что Сѵнодъ не имѣлъ сужденія о снятіи съ архіеп. Ѳеофилакта сана и впослѣдствіи о возвращеніи такового. Дѣло о немъ перешло въ Тайную Канцелярію. Тамъ, по даннымъ Бантышъ-Каменскаго, его три раза подымали «на виску» (старый пріемъ пытки) и столько же наказывали батогами, безъ рубахи. Онъ былъ заключенъ въ Выборгскую крѣпость, гдѣ былъ разбитъ параличемъ. По настоянію Бирона, онъ, указомъ 13 дек. 1738 г., «за важныя вины» былъ лишенъ сана и монашества и наименованъ разстригой Ѳеодоромъ Леонтьевичемъ, сыномъ Лопатинскаго.

Архіеп. Ѳеофанъ не дожилъ до конца дѣла архіеп. Ѳеофилакта и др. Онъ умеръ въ сентябрѣ 1736 г. въ 55-лѣтнемъ возрастѣ. Онъ былъ крупнымъ дѣятелемъ того времени; какъ церковный администраторъ, проводилъ порою полезныя начинанія. Какъ проповѣдникъ и богословъ, онъ внесъ новое, болѣе живое въ развитіе церковной проповѣди и богословской науки, освободивши /с. 565/ ихъ отъ рутинныхъ пріемовъ схоластики. Борясь съ католическимъ вліяніемъ въ богословствованіи, онъ самъ подпадалъ подъ вліяніе протестантизма. Нравственный обликъ Ѳеофана непривлекателенъ. Исходя изъ положенія — губить врага, пока тотъ его не погубилъ, Ѳеофанъ проявлялъ крайнюю неразборчивость въ выборѣ средствъ борьбы съ тѣми, кого считалъ своими врагами. Онъ не стѣснялся, производя подтасовку, переводить нападенія съ богословской точки зрѣнія на политическую и выставлять противниковъ государственными преступниками. Писавшій о немъ проф. Чистовичъ говоритъ: «Ѳеофанъ, великій умъ, государственный мужъ, первенствующій членъ Сѵнода, превращался въ агента Преображенской канцеляріи, являясь, смотря по времени и обстоятельствамъ, то доносчикомъ, то подсудимымъ, но всегда необходимымъ ея членомъ». Ѳеофанъ прочитывалъ показанія, даваемыя въ Тайной канцеляріи, дѣлалъ свои замѣчанія, задавалъ вопросы, указывалъ сводить допрашиваемыхъ на очныя ставки, не щадя увѣщаній. Въ инструкціи Ѳеофана при допросѣ іером. Іосифа (Рѣшилова), работавшаго съ Ѳеофилактомъ въ Сѵнодѣ по дѣламъ раскола, писалось: — «...Всѣмъ вопрошающимъ наблюдать на глаза и на все лицо его, не явится ли какое на немъ измѣненіе, и для того поставить его лицомъ къ окошкамъ...».

Карташевъ, именуя Ѳеофана «умникомъ», пишетъ: «Печальна была судьба его таланта. Сѵнодъ былъ терроризованъ черезъ него и въ потокѣ дѣлъ, пріобрѣтавшихъ характеръ политическаго розыска, онъ часто забѣгалъ впередъ и рекомендовалъ суровыя мѣры раньше органовъ государственныхъ». Карташевъ упоминаетъ и главнаго сообщника Ѳеофана въ этихъ дѣлахъ — нѣмца-протестанта графа Андрея Ивановича Остермана. Онъ правильно пишетъ: «Царило убѣжденіе, что Анна была всецѣло въ волѣ ея фаворита, чужака, нѣмца, лютеранина. И всѣ тяжести времени и, въ частности, многообразныя жестокости въ церковной средѣ, бытѣ и повинностяхъ духовенства приписывались Бирону, какъ гонителю православія. Если въ дѣлахъ внѣшней политики можетъ быть справедливо указаніе на всемогущее вліяніе Бирона, то нельзя съ достаточными основаніями утверждать это и во всемъ кругѣ дѣлъ церковныхъ. Ни архивъ св. Сѵнода, ни изданные ИРИ [1] Общ. протоколы Кабинета этого не подтверждаютъ». Остерманъ, «птенецъ гнѣзда Петрова», поддержавшій Анну во время затѣи верховниковъ, пользовался ея полнымъ довѣріемъ, былъ са/с. 566/мымъ опытнымъ государственнымъ человѣкомъ, въ формальной дѣловой сферѣ реальнымъ правителемъ государства. Манифестъ имп. Елисаветы Петровны объявлялъ: «Остерманъ, будучи въ министерствѣ, имѣя все государственное правленіе въ своихъ рукахъ, жестокія и неслыханныя мученія и экзекуціи, не щадя и духовныхъ особъ, въ дѣйство производить старался».

Могъ быть и другимъ Ѳеофанъ. Заботясь о просвѣщеніи онъ, обладавшій большими средствами, тратилъ значительныя суммы на учащуюся молодежь; принималъ участіе въ художникахъ, покупая ихъ произведенія и рекомендуя богатымъ людямъ. Въ его библіотекѣ имѣлось очень много книгъ и онъ охотно ссужалъ книгами другихъ. Любилъ онъ, по окончаніи дневныхъ занятій, проводить время среди ученыхъ, дѣлясь познаніями. Онъ до тонкости зналъ исторію, философію, богословіе, европейскіе языки, изъ которыхъ на двухъ говорилъ. Любилъ онъ математику. Въ 1721 г. Ѳеофанъ устроилъ въ домѣ своемъ школу, куда принималъ дѣтей разнаго званія. Это была лучшая школа того времени. Лучшихъ учениковъ онъ посылалъ въ гимназію при академіи. За 15 лѣтъ черезъ его школу прошло 160 молодыхъ людей. Въ предсмертномъ распоряженіи Ѳеофанъ все лично ему принадлежавшее оставлялъ этой школѣ съ тѣмъ, чтобы, по окончаніи курса, кто получитъ мѣсто, могъ обзавестись, чрезъ пособіе изъ завѣщанныхъ суммъ, хозяйствомъ и постройками.

Съ воцареніемъ императора Іоанна VI Антоновича, правительница, мать его, Анна Леопольдовна, велѣла освободить Ѳеофилакта, съ возвращеніемъ ему сана архіепископа съ отдачей для пропитанія въ пристойный монастырь. 30 декабря 1740 г. петербургскій архіепископъ Амвросій перевелъ его въ свое новгородское подворье. Тамъ въ началѣ января 1741 г. ему, едва имѣвшему возможность повернуться въ кровати, архіеп. Амвросій объявилъ указъ Правительницы о возстановленіи его въ архіерейскомъ санѣ. Тамъ посѣтила его цесаревна Елисавета Петровна. Она спросила его: — знаетъ ли онъ ее? Владыка Ѳеофилактъ отвѣтилъ: «Знаю, что ты — искра Петра Великаго». На подворьѣ владыка Ѳеофилактъ скончался 6 мая 1741 г. и погребенъ былъ въ Александро-Невской Лаврѣ. Допущены были къ продажѣ 534 полусгнившія книги «Камень вѣры».

Примѣчаніе:
[1] Императорскимъ Русскимъ Историческимъ Обществомъ.

Источникъ: Н. Тальбергъ. Исторія Русской Церкви. — Jordanville: Типографія преп. Іова Почаевскаго. Свято-Троицкій монастырь, 1959. — С. 559-566.

Назадъ / Къ оглавленію / Впередъ


Наверхъ / Къ титульной страницѣ

0



«Слава Россіи»
Малый герб Российской империи
Помощь Порталу
Просимъ Васъ поддержать нашъ Порталъ
© 2004-2018 г.