Церковный календарь
Новости


2018-10-17 / russportal
Еп. Григорій (Граббе). По поводу обращенія МП къ Зарубежной Церкви (1992)
2018-10-17 / russportal
Еп. Григорій (Граббе). Ново-мученичество въ Русской Правосл. Церкви (1992)
2018-10-16 / russportal
Еп. Григорій (Граббе). Каноническое положеніе РПЦЗ (1992)
2018-10-16 / russportal
Еп. Григорій (Граббе). Письмо въ редакцію Вѣстника РХД (1992)
2018-10-14 / russportal
Еп. Григорій (Граббе). Отрицаніе вмѣсто утвержденія (1992)
2018-10-14 / russportal
Помѣстный Соборъ 1917-1918 гг. Протоколъ 103-й (14 марта 1918 г.)
2018-10-13 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "За чертополохомъ". Часть 2-я. Глава 5-я (1922)
2018-10-13 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "За чертополохомъ". Часть 2-я. Глава 4-я (1922)
2018-10-13 / russportal
Еп. Григорій (Граббе). Пятьдесятъ лѣтъ жизни Зарубежной Церкви (1992)
2018-10-13 / russportal
Еп. Григорій (Граббе). Измѣна Православію путемъ календаря (1992)
2018-10-12 / russportal
Еп. Григорій (Граббе). Тайна беззаконія въ дѣйствіи (1992)
2018-10-12 / russportal
Опредѣленіе Архіер. Собора РПЦЗ отъ 13/26 октября 1953 г. (1992)
2018-10-11 / russportal
Преп. Ѳеодоръ Студитъ. Письмо къ Григорію мірянину (1908)
2018-10-11 / russportal
Преп. Ѳеодоръ Студитъ. Письмо къ Василію патрицію (1908)
2018-10-11 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "За чертополохомъ". Часть 2-я. Глава 3-я (1922)
2018-10-11 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "За чертополохомъ". Часть 2-я. Глава 2-я (1922)
Новости въ видѣ
RSS-канала: .
Сегодня - четвергъ, 18 октября 2018 г. Сейчасъ на порталѣ посѣтителей - 4.
Церковная письменность Русскаго Зарубежья

Н. Д. Тальбергъ († 1967 г.)

Николай Дмитріевичъ Тальбергъ (1886-1967), русскій духовный писатель, публицистъ, историкъ, вѣрное чадо РПЦЗ. Родился 10 (23) іюля 1886 г. въ мѣст. Коростышевъ ок. Кіева. Окончилъ въ 1907 г. Императорское училище правовѣдѣнія въ С.-Петербургѣ. Поступилъ на службу въ Министерство внутреннихъ дѣлъ, гдѣ по мѣрѣ силъ стоялъ на стражѣ православной монархіи и боролся съ революціоннымъ движеніемъ. Послѣ переворота 1917 г. — участникъ подпольнаго монархическаго движенія въ Россіи и на Украинѣ. Съ 1920 г. въ эмиграціи. Жилъ въ Берлинѣ, Парижѣ и Бѣлградѣ, а съ 1950 г. — въ США. Одинъ изъ лидеровъ Высшаго монархическаго совѣта, участникъ Второго Всезарубежнаго Собора 1938 г. Защищалъ монархическія и строго православныя идеи въ журналахъ «Двуглавый орелъ», «Отечество», «Россія», «Русская жизнь», «Православный Путь», «Православная Русь» и др. Ведущій церковный историкъ русскаго зарубежья. Съ 1950 г. преподавалъ русскую церковную и гражданскую исторію въ семинаріи при Свято-Троицкомъ монастырѣ въ г. Джорданвилль. Скончался 16 (29) мая 1967 г. въ Нью-Іоркѣ. Похороненъ на кладбищѣ Свято-Троицкаго монастыря (Jordanville, USA). Основные труды: «Возбудители раскола» (Парижъ, 1927), «Церковный Расколъ» (Парижъ, 1927), «Святая Русь» (Парижъ, 1929), «Пространный мѣсяцесловъ русскихъ святыхъ» (Jordanville, 1951), «Покаянный подвигъ Александра Благословеннаго» (1951), «Въ свѣтѣ исторической правды» (1952), «Къ 500-лѣтію паденія Второго Рима» (1953), «Полвѣка архипастырскаго служенія» (1956), «Императоръ Николай I-й» (1956), «Скорбный юбилей» (1956), «Мужъ вѣрности и разума» (1957), «Исторія Русской Церкви» (1959), «Отечественная быль» (1960), «Царская Россія и восточные патріархи» (1961), «Императоръ Николай I-й въ свѣтѣ исторической правды» (1961), «Исторія Христіанской Церкви» (1964), «Къ 40-лѣтію пагубнаго евлогіанскаго раскола» (1966).

Сочиненія Н. Д. Тальберга

Н. Д. Тальбергъ († 1967 г.)
ИСТОРІЯ РУССКОЙ ЦЕРКВИ.

Часть пятая.
Церковь въ восемнадцатомъ столѣтіи.

Ученые труды по богословскимъ наукамъ и извѣстные писатели.

Усиленіе духовнаго образованія сопровождалось усиленіемъ духовной письменности. Въ первое время, когда духовныя школы только заводились, вся духовная письменность, за немногими исключеніями, была въ рукахъ кіевскихъ ученыхъ. Въ Великороссіи болѣе всего пришлись по душѣ творенія св. Димитрія Ростовскаго. Приводимъ, въ извлеченіяхъ, отзывъ объ его твореніяхъ архіеп. Филарета (Гумилевскаго) въ «Обзорѣ русской духовной литературы». Отмѣчая, что изданы 94 его проповѣди, владыка Филаретъ пишетъ далѣе: «Весьма трогательны краткія наставленія его и молитвы. Послѣднія обращены преимущественно къ пострадавшему за насъ Искупителю міра. «Внутренній человѣкъ, въ клѣти сердца своего поучающійся и молящійся», наставляетъ внутренней молитвѣ или сохраненію постояннаго молитвеннаго настроенія въ душѣ. Два пастырскія посланія іереямъ — полезное пособіе для пастырскаго богословія (т. I и V). О драмахъ его (даются названія) довольно сказать, что онѣ принадлежали ду/с. 672/ху времени и преимущественно обычаямъ южной Руси, гдѣ онѣ и писаны. Другое дѣло — духовныя пѣсни его. Онѣ пѣты были по его приказанію и въ послѣдній день жизни его. Ты мой Богъ Іисусе; Іисусе мой прелюбезный; Похвалу принесу сладкому Іисусу; Воплю къ Богу въ бѣдѣ моей (всего 8 пѣсней) — такія пѣсни, которыя всегда могутъ доставлять и утѣшеніе сердцу и назиданіе уму и волѣ. По ученію о догматахъ вѣры писалъ онъ: Зерцало православнаго исповѣданія вѣры (въ I т.), краткіе отвѣты о вѣрѣ; то и другое — родъ краткаго катихизиса, но послѣднее съ систематическою строгостію и съ приспособленіемъ къ нуждамъ времени; другое Зерцало (V т.) — сокращеніе извѣстнаго православнаго исповѣданія вѣры; размышленіе о страданіяхъ Христовыхъ, о причащеніи (въ I т.), о пресуществленіи въ евхаристіи (V т.); послѣднее приближаетъ тайну вѣры къ общему разумѣнію чрезъ сравненіе съ явленіями природы. Противъ раскола: Розыскъ о брынской вѣрѣ (изд. въ М., 1745, 55 и 62 гг.); разсужденіе объ образѣ Божіи въ человѣкѣ (въ V т.). Розыскъ — сочиненіе написанное съ яснымъ и глубокимъ разумѣніемъ христіанства. Сочинитель уличаетъ расколъ въ томъ, что въ немъ нѣтъ духа евангельскаго, — обвиненіе, конечно, болѣе важное, чѣмъ обвиненіе въ какомъ-нибудь странномъ обрядѣ. Вѣра раскольниковъ — неправа, ученіе ихъ душевредно, дѣла ихъ не богоугодны: вотъ три мысли, которыя онъ излагаетъ въ трехъ частяхъ сочиненія своего. Исторія составляла любимый предметъ занятій святителя. Его Четьи Минеи — образцовое сочиненіе по чистотѣ церковно-славянскаго языка, по мастерству изложенія, по критической осторожности въ выборѣ повѣствованій прежнихъ. Источники его — минеи Макарія; но ими онъ пользовался съ разборчивостью, повѣрялъ и дополнялъ ихъ древними историческими сочиненіями, частію критическимъ трудомъ Болландистовъ. Списки сочиненій и сочинителей, служившихъ руководствомъ, приложенные къ I и II томамъ, показываютъ, что сочинитель отыскивалъ все нужное для него, что только можно было отыскать въ его время. Лѣтопись келейная — сводъ библейской исторіи съ гражданскою, оживляемый нравственными размышленіями (въ IV т.). Хронографъ о началѣ славянскаго народа. Руно орошенное, или повѣствованіе о чудесахъ черниговской Ильинской иконы Богоматери. Краткій мартирологъ. Лѣтописаніе царей и патріарховъ. Каталогъ россійскихъ митрополитовъ. Письма и діарій. Письма и діарій объясняютъ жизнь святителя. По слову и языку, сочиненія святителя Димитрія — образецъ изящества церковно-славян/с. 673/скаго. Мысли, располагаемыя правильно и отчетливо, облечены языкомъ образованнымъ и вмѣстѣ языкомъ сердца. Это не древній церковно-славянскій языкъ; но тотъ чистый и правильный церковный языкъ, который съ теченіемъ времени долженъ былъ образоваться изъ нормальнаго сліянія народнаго русскаго языка съ древнимъ славянскимъ; тотъ языкъ, гдѣ древній славянскій языкъ, пожертвовавъ нѣкоторыми особенностями для вразумительнаго народу языка и удаливъ отъ себя всѣ грубыя и часто невѣрныя себѣ самимъ формы народной рѣчи, получилъ столько же правильный и опредѣленный, сколько и изящный строй».

Главными представителями двухъ направленій русскаго богословія въ первыхъ десятилѣтіяхъ XVIII в. были владыки Стефанъ (Яворскій) и Ѳеофанъ (Прокоповичъ).

Митр. Стефанъ былъ представителемъ стараго латино-схоластическаго типа богослововъ кіевской школы, учившихся по Ѳомѣ Аквинату и Беллярмину. Архіеп. Филаретъ о немъ пишетъ въ своемъ «Обзорѣ»: «Даже сочинитель лютеранскаго пасквиля на Стефана говоритъ о Стефанѣ, что онъ: «имѣлъ удивительный даръ слова и едва подобные ему въ учительствѣ обрѣстись могли. Мнѣ случалось, продолжаетъ онъ, видѣть въ церкви, что онъ могъ, уча слушателей, заставить плакать или смѣяться»... По содержанію проповѣди его — догматическія, нравственныя и историческія.

Перваго вида проповѣди, по словамъ архіеп. Филарета, направлены противъ протестантовъ, которыхъ тогда оказалось много въ Россіи и, въ частности, при царскомъ дворѣ; какіе занимались и пропагандою: «Историческія проповѣди Яворскаго даютъ видѣть, что святитель принималъ живое участіе въ политическихъ событіяхъ отчизны, — радовался счастію и славѣ Россіи, но давалъ чувствовать и то, что тѣло безъ души — трупъ, и матеріальныя выгоды, какъ бы блистательны ни были, безъ нравственныхъ началъ — не крѣпость государству... Во всѣхъ проповѣдяхъ Яворскаго есть сила мысли, есть чувство живое и глубокое, есть наконецъ и ясность въ изложеніи мыслей. Но имъ довольно вредитъ встрѣчающаяся по мѣстамъ искусственность того времени, дозволявшая выставлять картины и обороты рѣчи обиходной жизни. Вотъ напр. какъ говоритъ онъ съ свящ. каѳедры: «позабыхъ я еще жену Лотову... Какъ же ю, Спасителю мой, поминати: панихиду ли пѣти, или въ ектеніяхъ ю поминати?» (I, 37)... Въ молодыхъ годахъ Яворскій много писалъ стихами, то латинскими, то поль/с. 674/скими, и именно панегирики... Латинскій стихъ его — верхъ совершенства. И прекрасныя по содержанію правила для новой Саровской пустыни митрополитъ-экзархъ предложилъ въ стихахъ... Лучшіе стихи его — прощаніе съ книгами... Духовное завѣщаніе и предписаніе о библіотекѣ проповѣднику дышатъ искреннимъ благочестіемъ».

«Блаженный митрополитъ былъ твердымъ учителемъ вѣры. Онъ, какъ видно, занимался и уразумѣніемъ смысла св. Писанія. Отвѣты его на три вопроса митр. Іова, недавно изданные въ Черниговскихъ епархіальныхъ извѣстіяхъ 1861 г., — образчикъ утонченной современной діалектики, но предметъ ихъ важенъ. Тамъ же — твердыя и зрѣлыя разсужденія его о поклоненіи св. дарамъ, вызванныя жаркими спорами его времени, гдѣ поправляетъ онъ Лихудовъ, уклонившихся въ крайность при спорахъ, возбужденныхъ хитрыми іезуитами. Самое дорогое сочиненіе его для св. церкви: «Камень вѣры». Онъ написанъ противъ протестантовъ по случаю появившихся въ Москвѣ жаркихъ послѣдователей Лютера — Тверитинова и другихъ. Подвергнувъ ихъ публичному церковному осужденію, святитель счелъ нужнымъ написать обширную апологію православію противъ лютеранства, тѣмъ болѣе, что тогда много явилось въ Россіи иностранцевъ-протестантовъ, между которыми были фанатики-интриганы, какъ показываетъ Фишеръ, почему самое осужденіе Тверитинова навлекло на Стефана много непріятностей... «Камень вѣры» напечатанъ въ Москвѣ въ 1728 г., въ Кіевѣ — въ 1730 г., въ Москвѣ — въ 1749 г., потомъ много разъ... Тонъ полемики Яворскаго не рѣдко рѣзкій и суровый, занятый изъ школы папистовъ. Въ Камнѣ встрѣчаются такія выраженія: «зубы свои первѣе сломите, нежели крестъ четвероконечный сгрызете, пси вселютѣйшіи» (стр. 246)... Отвѣтъ митр. Стефана Сорбоннѣ, домогавшейся соединенія французской церкви съ русской, показываетъ, что онъ хорошо зналъ папизмъ... Противъ раскола писана имъ книжка: «знаменіе пришествія антихриста», напечатанная въ Москвѣ въ 1703 г., въ послѣдній разъ въ Кіевѣ — въ 1843 г. Хотя онъ пользовался сочиненіемъ ученаго Мальвенди Dе Аntісrіstо, Rоmае 1604, 1612, Lagdunі 1642 г., но сочиненіе Стефана все-таки остается оригинальнымъ. Ему надлежало писать не въ защиту папы, а противъ раскола... Кто бы могъ подумать, что блаженнаго митрополита, такъ ревностно старавшагося печатнымъ сочиненіемъ снять съ Петра I названіе антихриста, которое клали на него раскольники, стали подозрѣвать, что и онъ дѣлитъ невыгодныя мысли раскола о Петрѣ? И, однако, /с. 675/ Стефанъ, близкій къ смерти, долженъ былъ оправдываться въ клеветѣ, взведенной на него фанатикомъ Левинымъ, послѣдователемъ Талицкаго. Фанатикъ наконецъ сознался, что онъ взвелъ это обвиненіе на митрополита только для того, чтобы тотъ, какъ блаженный мужъ, пострадалъ... Митр. Стефаномъ написанъ былъ съ предисловіемъ «чинъ, како пріимати отъ раскольниковъ», Москва 1720 г.».

Митр. Стефанъ писалъ письма, нѣкоторымъ изъ коихъ архіеп. Филаретъ придаетъ историческое значеніе. Въ письмѣ къ митр. казанскому Тихону, писанномъ въ августѣ 1721 г. «слышится голосъ человѣка измученнаго жизнію и со страхомъ, но вмѣстѣ и съ радостью, ожидающаго близкой смерти. Лучшая біографія Яворскаго въ Трудахъ кіевской духовной академіи за 1864 г.».

«Ѳеофанъ былъ богословомъ новаторомъ и въ богословіи и въ проповѣдничествѣ», пишетъ Знаменскій, «горячимъ врагомъ схоластики съ риторствомъ и латинства, почитателемъ преимущественно протестантскихъ богослововъ. Богословская полемика его направлена вся противъ католичества, за исключеніемъ немногихъ трудовъ противъ протестантизма, написанныхъ еще въ Кіевѣ, каковы «Апологія» кіевскимъ мощамъ и отвѣты на вопросы лютеранскихъ богослововъ печерскому монаху Михаилу Шію. Какъ Стефана подозрѣвали въ папежскомъ духѣ, такъ владыку Ѳеофана, напротивъ обвиняли въ протестантствѣ. Кромѣ извѣстнаго доноса на него царю въ 1718 г. противъ одного его сочиненія (1712 г.): «Объ игѣ неудобоносимомъ», гдѣ была проведена мысль объ оправданіи вѣрою безъ дѣлъ закона, Ѳеофилактъ Лопатинскій написалъ сильное сочиненіе: «Объ игѣ Господнемъ благомъ». Обвинять его въ неправославіи было впрочемъ также несправедливо, какъ и Стефана. Вліяніе протестантскихъ образцовъ выражалось у него лишь въ очень тонкихъ и неуловимыхъ оттѣнкахъ разсужденій, которые при нападеніяхъ на чистоту его православія онъ каждый разъ свободно и легко объяснялъ въ чисто православномъ духѣ. Оттѣнки эти проявлялись напр. въ его излишне рѣзкой полемикѣ противъ обрядоваго ханжества, упованія на одни внѣшнія средства ко спасенію и дѣла внѣшняго закона, противъ суевѣрныхъ преданій старины, отверженіе которыхъ его обвинители объясняли тѣмъ, что онъ по лютерански вѣритъ въ одно св. писаніе и отвергаетъ св. преданіе, противъ ложныхъ чудесъ и народныхъ суевѣрій относительно чудотворныхъ иконъ и св. мощей и т. д. Къ обвиненіямъ такого рода онъ самъ подавалъ поводъ слишкомъ рѣзкимъ и сатирическимъ языкомъ своихъ произведеній».

/с. 676/ Писалъ владыка Ѳеофанъ очень много и большею частью по порученію и мыслямъ самого царя. Кромѣ Регламента, онъ написалъ рядъ трактатовъ о началѣ патріаршества въ церкви и др. Писалъ онъ нѣсколько увѣщаній къ раскольникамъ, о бракахъ съ иновѣрцами, о достоинствѣ поливательнаго крещенія, «Первое ученіе отрокомъ» (Букварь), «О блаженствахъ противъ ханжей», родословную роспись князей и царей, трактатъ объ Амазонкахъ, повѣсть о свв. Кириллѣ и Меѳодіи, предисловіе къ морскому Регламенту. Имъ написана «Правда воли монаршей» о новомъ порядкѣ наслѣдованія престола. Послѣ смерти имп. Петра Великаго онъ описалъ его кончину. Имъ написана апологія книги Пѣснь Пѣсней, «Показаніе великаго антихриста», котораго онъ видѣлъ въ папѣ и др. Проповѣди его имѣли практическій, жизненный характеръ и самымъ близкимъ образомъ касались современныхъ событій и животрепещущихъ вопросовъ. Онѣ имѣли публицистическій и обличительный тонъ. Онъ доказывалъ въ нихъ важность разныхъ дѣйствій правительства, пользу современныхъ войнъ, необходимость сношеній съ другими народами, уничтоженіе національной замкнутости, пользу просвѣщенія, вредъ суевѣрій и т. п. (Знаменскій).

Приведемъ рядъ отзывовъ объ его трудахъ архіеп. Филарета (по «Обзору»). «Догматистъ-Ѳеофанъ отличается строгою логическою отчетливостію въ мысляхъ. Но догматическое ученіе академическихъ его уроковъ было предметомъ сильныхъ сомнѣній для Стефана Яворскаго и многихъ другихъ. Стефанъ предлагалъ собору не посвящать Ѳеофана въ псковскаго епископа, прежде чѣмъ отречется онъ отъ ложныхъ мыслей, найденныхъ въ его сочиненіяхъ. Личныя объясненія Стефана съ Ѳеофаномъ по сему предмету окончились однако примиреніемъ... На ученіе отрокамъ въ 1727 г. написана была критика, ударявшая особенно на осужденіе внѣшности. Прокоповичъ отвѣтилъ, что истинные поклонники поклоняются Богу духомъ, и изъявилъ сожалѣніе, что напрасно смущаютъ народъ несправедливыми подозрѣніями... «Катихизисъ» его для простолюдиновъ». Относительно «ига не удобоносимаго» архіеп. Филаретъ говоритъ, что «это сочиненіе, писанное въ 1712 г., подверглось строгой критикѣ и не безъ основанія, такъ какъ въ немъ многое не договорено, что необходимо было сказать чтобы не быть ученикомъ Лютера... Ѳеофанъ былъ довольно жаркимъ полемикомъ, особенно противъ папы. Онъ писалъ отвѣтъ Сорбоннѣ; о папѣ-антихристѣ, — но не кончилъ начатаго».

«Ѳеофанъ проповѣдникъ... Въ словахъ Ѳеофанъ по вѣрѣ всегда русскій, — по крайней мѣрѣ ничѣмъ не возбуждаетъ /с. 677/ противъ себя подозрѣній. Тѣмъ не менѣе онъ болѣе свѣтскій, чѣмъ христіанскій, проповѣдникъ. Онъ пишетъ картины мастерски: но въ нихъ не достаетъ теплоты за недостаткомъ чувства въ проповѣдникѣ; онъ умно располагаетъ части слова, ловко пользуется способами убѣдить слушателей, въ чемъ ему нужно, но читатель-христіанинъ остается неудовлетвореннымъ. Самая большая часть проповѣдей его — чисто политическая и она-то блистательна въ ораторскомъ отношеніи... Ѳеофанъ едва ли не больше всего любилъ быть юристомъ, только не былъ имъ къ пользѣ церкви, по крайней мѣрѣ во многихъ случаяхъ. Въ рядѣ сочиненій: видимъ въ Ѳеофанѣ юриста-философа, который основываетъ свои мысли не столько на практикѣ церкви, сколько на соображеніяхъ собственнаго разума. Что касается до юридическихъ процессовъ о святителяхъ Веніаминѣ, Львѣ и Георгіи, о Ѳеофилактѣ или Зворыкинѣ, гдѣ много писано рукою Ѳеофана и дѣлалось по его направленію: то это — самые печальные памятники больной души Ѳеофановой... Въ кіевской академіи Ѳеофанъ преподавалъ философію на латинскомъ языкѣ и записки его 1708 г. еще цѣлы. Онъ занимался и исторіею: но былъ историкомъ очень посредственнымъ, чтобы не сказать плохимъ... Трактатъ объ амазонкахъ, съ нелѣпою мыслію, что это славянки; изслѣдованіе о «флорентійскомъ соборѣ» заключаетъ въ себѣ кое-что и дѣльное. «Съ котораго времени началось патріаршее достоинство въ церкви?» — неважное изслѣдованіе... Хотя Прокоповичъ, когда нужно было уязвить другихъ чѣмъ нибудь, указывалъ на стихотворство, какъ на слабость: но самъ онъ не прочь былъ отъ того, чтобы выставлять изъ себя піиту. Изъ охлажденной эгоизмомъ души его конечно не могло изливаться истинно поэтическихъ пѣсней; все, чего можно ожидать отъ него, это сарказмы и остроты и развѣ подогрѣтыя страстями бѣдной души пѣнія. Въ порядкѣ вещей, что умнымъ Прокоповичемъ сочинена умная піитика...»

Оба изъ этихъ первенствующихъ богослововъ имѣли ревностныхъ приверженцевъ и подражателей, такъ что около нихъ образовались двѣ своего рода богословскія школы, между которыми завязалась борьба. При царѣ Петрѣ I направленіе Ѳеофана было господствующимъ и разные его почитатели старались поддѣлаться подъ его тонъ, нравившійся царю. Направленіе же Стефана, осуждаемое Петромъ и признанное неудобнымъ, могло проводиться только въ стѣнахъ духовныхъ школъ — въ академіяхъ кіевской и московской. Въ послѣдней это направленіе утвердили ректоры Ѳеофилактъ (Лопатинскій) и Гедеонъ (Вишневскій).

/с. 678/ Краткія данныя о владыкѣ Ѳеофилактѣ сообщены на стр. 556 и 562. Онъ былъ многосторонне образованъ, знатокомъ греческой литературы. Какъ проповѣдникъ, онъ оставилъ нѣсколько словъ, пріуроченныхъ къ торжественнымъ случаямъ. Имъ составлена была, по отзыву архіеп. Филарета, превосходная служба на день празднованія полтавской побѣды. Архіеп. Филаретъ пишетъ: «Ѳеофилактъ долго былъ наставникомъ московской академіи. Его «священная наука, объясненная положительно и полемически въ разсужденіяхъ согласныхъ съ ученіемъ св. церкви восточной, на основаніи св. писанія, соборовъ и отцевъ», 1706-1710 гг., заключаетъ въ себѣ и догматику, и нравственное ученіе и полемику. Строгаго систематическаго порядка здѣсь нѣтъ... Ѳеофилактъ любилъ и поэзію...»

О расхожденіи между русскими богословами было извѣстно даже за границей. Завязавъ связи съ Европой, Россія сдѣлалась заманчивой для западнаго прозелитизма. Католики разсчитывали на владыку Стефана, протестанты на архіеп. Ѳеофана. Въ 1716 г. во время пребыванія царя Петра I въ Парижѣ католическіе богословы Сорбонны возбудили вопросъ о соединеніи церквей. Главные переговоры велъ Бурсье. Въ 1717 г. ими было представлено предложеніе. По порученію царя отрицательные отвѣты писали владыки Стефанъ и Ѳеофанъ. Отправленъ былъ въ Сорбонну отвѣтъ послѣдняго, и неудачу свою католики приписывали именно тому, что дѣло это попало въ руки архіеп. Ѳеофана. По учрежденіи Сѵнода, съ такимъ же предложеніемъ обратились епископы англиканской церкви, потерпѣвшіе передъ тѣмъ неудачу у восточныхъ патріарховъ. Восточные патріархи, узнавъ объ этомъ и опасаясь нѣкоторой склонности къ протестантизму въ Петербургѣ, прислали въ Сѵнодъ граматы съ приложеніемъ изложенія вѣры патр. Досиѳея и съ увѣщаніемъ непоколебимо пребывать въ православіи. Попытка англиканъ потерпѣла, какъ и католиковъ, неудачу.

Послѣ смерти митр. Стефана, главнымъ противникомъ архіепископа Ѳеофана оставался архіеп. Ѳеофилактъ, очень почитавшій покойнаго іерарха. Съ наибольшей силой онъ выступилъ въ 1728 г. Имъ изданъ былъ «Камень вѣры». Въ то же время противъ Ѳеофановскаго направленія высказалась и кіевская академія. Въ Кіевѣ, съ благословенія архіеп. Варлаама (Вонатовича), тоже изданъ былъ «Камень вѣры». На этотъ трудъ обратили вниманіе и заграничные богословы. Воспользовавшись ослабленіемъ при Петрѣ II значенія архіеп. Ѳеофана, католичество повело пропаганду /с. 679/ изъ Польши. Парижская Сорбонна, съ своей стороны, прислала въ Россію ловкаго агента, аббата Жюбе, чтобы завязать съ русскимъ духовенствомъ сношенія о соединеніи церквей. Къ тому же дѣлу присоединился доминиканецъ Рибейра, находившійся при испанскомъ посланникѣ въ Петербургѣ герцогѣ Лиріа. Онъ завязалъ знакомства съ противниками Ѳеофана. Жюбе появился въ столицѣ подъ видомъ учителя дѣтей кн. Ирины Долгорукой, принявшей католичество заграницею. Склонность къ католичеству обнаружилась въ семьяхъ верховниковъ — кн. Голицына и кн. Долгорукихъ. При такихъ обстоятельствахъ, по напечатаніи «Камня вѣры», протестантскіе богословы принялись его разбивать, а католическіе защищать. Въ 1729 г. въ Іенѣ явилось опроверженіе его подъ видомъ «Письма Буддея», а Рибейра напечаталъ на это отвѣтъ въ защиту Яворскаго. Архіеп. Ѳеофилактъ написалъ на Буддея «Апокрисисъ».

По этому вопросу архіеп. Филаретъ пишетъ въ «Обзорѣ»: «Когда изданъ былъ въ первый разъ «Камень вѣры» Яворскаго (М. 1728 г.), Прокоповичъ написалъ отъ имени Буддея критику на книгу «Камень вѣры», становясь ею на сторону протестантовъ противъ православія. Ѳеофилактъ тогда же (въ авг. 1730 г.) говорилъ: «Буддей еще до изданія книги померъ, а по слогу видно, что писателемъ книги былъ новгородскій архіепископъ». Въ послѣдствіи дознались, что критика отправлена была Прокоповичемъ съ ученикомъ Зенковскимъ въ Іену и тамъ напечатана. Мало и того, — на мнимое сочиненіе Буддеево тогда же написана была въ Москвѣ критика бывшимъ при испанскомъ послѣ патеромъ Рибейрою. Ѳеофанъ подалъ въ тайную канцелярію бранную и недобросовѣстную критику на книжку Рибейры, выставляя ее опасною для государства отъ тото, что въ ней порицаются протестанты, какъ будто Россія — протестантское государство». Касаясь одновременно и спора Ѳеофана съ архим. Маркелломъ, о чемъ говорилось ранѣе, архіеп. Филаретъ пишетъ о новгородскомъ іерархѣ: «Какъ ни ловко закрываетъ онъ свои дѣла, но ясно видно, что и въ словахъ и въ поступкахъ часто бывалъ онъ на сторонѣ лютеранства, по неосторожности; а этой неосторожности логическаго и ловкаго Прокоповича нельзя иначе объяснить, какъ незамѣчаемою имъ самимъ наклонностію души его къ протестантству, воспитанному долгимъ и довѣрчивымъ слушаніемъ лютеранскихъ сочиненій».

Съ воцареніемъ имп. Анны обстоятельства совершенно измѣнились. Значеніе Ѳеофана возросло вновь. Его стараніями Рибейра /с. 680/ и Жюбе должны были покинуть Россію. Архіеп. Ѳеофилактъ не могъ и думать объ изданіи своего Апокрисиса. «Камень вѣры» былъ запрещенъ. Книга эта, вмѣстѣ съ книгой Рибейры, была присоединена къ дѣлу о латинской пропагандѣ въ Россіи и къ политическимъ розыскамъ о недоброжелателяхъ нѣмцевъ въ правительствѣ. Запрещеніе снято только имп. Елисаветой. Около 1732 г. пущенъ былъ противъ книги митр. Стефана рукописный протестантскій пасквиль «Молотокъ на Камень вѣры», въ которомъ покойный митрополитъ рязанскій назывался папистомъ и іезуитомъ. Обнаружена была рукопись «Апокрисиса» и началось дѣло противъ архіеп. Ѳеофилакта, о которомъ упоминалось ранѣе. Архіеп. Ѳеофанъ достигъ полнаго внѣшняго торжества, но его богословскому направленію это повредило очень. Въ обѣихъ академіяхъ заговорили объ его еретичествѣ. Только послѣ его смерти отнеслись справедливѣе къ его богословской системѣ. Достоинствомъ ея признана была большая отрѣшенность отъ схоластики, болѣе научный методъ, основанный на внимательномъ изученіи св. Писанія и др. источниковъ. Въ 1740-хъ годахъ ей стали уже подражать сначала въ кіевской, потомъ въ московской академіяхъ. (Знаменскій).

Источникъ: Н. Тальбергъ. Исторія Русской Церкви. — Jordanville: Типографія преп. Іова Почаевскаго. Свято-Троицкій монастырь, 1959. — С. 671-680.

Назадъ / Къ оглавленію / Впередъ


Наверхъ / Къ титульной страницѣ

0



«Слава Россіи»
Малый герб Российской империи
Помощь Порталу
Просимъ Васъ поддержать нашъ Порталъ
© 2004-2018 г.