Церковный календарь
Новости


2018-11-18 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "Отъ Двуглаваго Орла..." Томъ I-й, Ч. 2-я, Гл. 2-я (1922)
2018-11-18 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "Отъ Двуглаваго Орла..." Томъ I-й, Ч. 2-я, Гл. 1-я (1922)
2018-11-18 / russportal
Свт. Іоаннъ Златоустъ. Бесѣды на псалмы. На псаломъ 114-й (1899)
2018-11-18 / russportal
Свт. Іоаннъ Златоустъ. Бесѣды на псалмы. На псаломъ 113-й (1899)
2018-11-18 / russportal
Прот. Михаилъ Помазанскій. Признаки Христовой Церкви (1976)
2018-11-18 / russportal
Прот. Михаилъ Помазанскій. О важности догмата о Церкви (1976)
2018-11-18 / russportal
Свт. Василій, еп. Кинешемскій. Бесѣда 8-я на Евангеліе отъ Марка (1996)
2018-11-18 / russportal
Свт. Василій, еп. Кинешемскій. Бесѣда 7-я на Евангеліе отъ Марка (1996)
2018-11-18 / russportal
Еп. Григорій (Граббе). Докладъ Архіерейскому Сѵноду РПЦЗ (1996)
2018-11-18 / russportal
Еп. Григорій (Граббе). Психіатрія и исповѣдь (1996)
2018-11-17 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "За чертополохомъ". Часть 2-я. Глава 49-я (1922)
2018-11-17 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "За чертополохомъ". Часть 2-я. Глава 48-я (1922)
2018-11-17 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "За чертополохомъ". Часть 2-я. Глава 47-я (1922)
2018-11-17 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "За чертополохомъ". Часть 2-я. Глава 46-я (1922)
2018-11-17 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "За чертополохомъ". Часть 2-я. Глава 45-я (1922)
2018-11-17 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "За чертополохомъ". Часть 2-я. Глава 44-я (1922)
Новости въ видѣ
RSS-канала: .
Сегодня - понедѣльникъ, 19 ноября 2018 г. Сейчасъ на порталѣ посѣтителей - 3.
Церковная письменность Русскаго Зарубежья

Н. Д. Тальбергъ († 1967 г.)

Николай Дмитріевичъ Тальбергъ (1886-1967), русскій духовный писатель, публицистъ, историкъ, вѣрное чадо РПЦЗ. Родился 10 (23) іюля 1886 г. въ мѣст. Коростышевъ ок. Кіева. Окончилъ въ 1907 г. Императорское училище правовѣдѣнія въ С.-Петербургѣ. Поступилъ на службу въ Министерство внутреннихъ дѣлъ, гдѣ по мѣрѣ силъ стоялъ на стражѣ православной монархіи и боролся съ революціоннымъ движеніемъ. Послѣ переворота 1917 г. — участникъ подпольнаго монархическаго движенія въ Россіи и на Украинѣ. Съ 1920 г. въ эмиграціи. Жилъ въ Берлинѣ, Парижѣ и Бѣлградѣ, а съ 1950 г. — въ США. Одинъ изъ лидеровъ Высшаго монархическаго совѣта, участникъ Второго Всезарубежнаго Собора 1938 г. Защищалъ монархическія и строго православныя идеи въ журналахъ «Двуглавый орелъ», «Отечество», «Россія», «Русская жизнь», «Православный Путь», «Православная Русь» и др. Ведущій церковный историкъ русскаго зарубежья. Съ 1950 г. преподавалъ русскую церковную и гражданскую исторію въ семинаріи при Свято-Троицкомъ монастырѣ въ г. Джорданвилль. Скончался 16 (29) мая 1967 г. въ Нью-Іоркѣ. Похороненъ на кладбищѣ Свято-Троицкаго монастыря (Jordanville, USA). Основные труды: «Возбудители раскола» (Парижъ, 1927), «Церковный Расколъ» (Парижъ, 1927), «Святая Русь» (Парижъ, 1929), «Пространный мѣсяцесловъ русскихъ святыхъ» (Jordanville, 1951), «Покаянный подвигъ Александра Благословеннаго» (1951), «Въ свѣтѣ исторической правды» (1952), «Къ 500-лѣтію паденія Второго Рима» (1953), «Полвѣка архипастырскаго служенія» (1956), «Императоръ Николай I-й» (1956), «Скорбный юбилей» (1956), «Мужъ вѣрности и разума» (1957), «Исторія Русской Церкви» (1959), «Отечественная быль» (1960), «Царская Россія и восточные патріархи» (1961), «Императоръ Николай I-й въ свѣтѣ исторической правды» (1961), «Исторія Христіанской Церкви» (1964), «Къ 40-лѣтію пагубнаго евлогіанскаго раскола» (1966).

Сочиненія Н. Д. Тальберга

Н. Д. Тальбергъ († 1967 г.)
ОТЕЧЕСТВЕННАЯ БЫЛЬ.
Юбилейный Сборникъ.

Царская Россія и Сѣверо-Американская республика въ ихъ исторической дружественности.

Императрица Екатерина II Великая и ея правнукъ императоръ Александръ II Освободитель способствовали созданію и утвержденію великой заокеанской республики.

Въ 1775 году, въ самомъ началѣ американской революціи, англійскій король, съ успѣхомъ вербовавшій солдатъ для своей арміи въ отдѣльныхъ германскихъ княжествахъ, не переставалъ просить русскую государыню о разрѣшеніи производить то же въ Россіи и вообще объ оказаніи помощи Англіи. Императрица Екатерина сначала отвѣчала уклончиво, а затѣмъ написала ему собственноручное письмо съ отказомъ.

28 февраля 1780 года государыней опубликована была декларація, имѣвшая цѣлью защищать интересы нейтральной торговли, крайне стѣсненной дѣйствіями воюющихъ державъ во время войны американскихъ колоній съ Англіей за независимость, въ которой позднѣе приняли участіе Франція и Испанія. Образовался союзъ державъ, придерживавшихся «вооруженнаго нейтралитета». Въ него входили Россія, Данія, Швеція, Пруссія, Австрія, Португалія, Королевство Обѣихъ Сицилій. Принципы деклараціи были признаны Франціей, Испаніей, Американскими Штатами. Англія, противъ которой направлено было остріе этого акта, отвергла его, но все же вынуждена была дать своимъ каперамъ и призовымъ судамъ указанія, смягчавшія ихъ прежнюю практику. Въ выигрышномъ положеніи оказались Сѣверо-Американскіе Штаты.

Въ 1788 году основатель флота Соединенныхъ Штатовъ, Джонъ Поль, былъ принятъ въ Россійскій флотъ съ чиномъ контръ-адмирала и способствовалъ побѣдамъ надъ турками. Вслѣдствіе интригъ нѣкоторыхъ русскихъ военныхъ онъ долженъ былъ оставить свой постъ.

Во время подавленія польской революціи 1794 года, графу Суворову попался въ плѣнъ личный секретарь короля Станислава Понятовскаго американецъ Лительпажъ, посланный въ Польшу Джефферсономъ. Императоръ Павелъ I, вступивъ на престолъ, освободилъ Лительпажа и уплатилъ не доплаченное ему польскимъ королемъ жалованіе, на которое тотъ спокойно прожилъ остатокъ своей жизни въ Вирджиніи.

/с. 207/ Императоръ Александръ I поддерживалъ переписку съ Джефферсономъ. Послѣ войны 1812-1815 годовъ Соединенныхъ Штатовъ съ Англіей миръ въ Гентѣ былъ заключенъ при посредничествѣ русскаго государя. Посломъ Соединенныхъ Штатовъ въ Россіи (съ 1809 г.) былъ Джонъ Квинси Адамсъ, будущій шестой президентъ, впервые бывшій въ С.-Петербургѣ въ 1781 году секретаремъ представителя Америки Фрэнсиса Дейна.

Въ царствованіе имп. Николая I установилсь живая связь съ Соед. Штатами въ области науки. Пулковская обсерваторія, основанная въ 1839 г., по богатству и совершенству своего оборудованія сразу заняла первое мѣсто въ мірѣ. Имп. Николай очень интересовался этимъ начинаніемъ. Вершина Пулковской г. была имъ указана. Въ Пулковѣ былъ установленъ величайшій въ то время 15-дюймовый телескопъ, исполненный въ Мюнхенѣ фирмой Мерца и Малера. Директоромъ обсерваторіи былъ назначенъ знаменитый русскій астрономъ Вильгельмъ (Василій) Струве.

Въ началѣ сороковыхъ годовъ въ Цинцинати сталъ выходить первый въ Соединенныхъ Штатахъ астрономическій журналъ. Созданъ онъ былъ Ормсби Митчелемъ, учителемъ математики и астрономіи въ тамошнемъ колледжѣ. Въ 1842 году Митчель предпринялъ поѣздку въ Европу и заказалъ въ Мюнхенѣ 12-дюймовый телескопъ той же фирмѣ Мерца и Малера. Въ ноябрѣ 1843 года состоялась въ Цинцинати закладка обсерваторіи. Бывшій президентъ Джонъ Квинси Адамсъ, произнося на торжествѣ рѣчь, говорилъ о значеніи астрономіи въ міровой культурѣ. Закончилъ онъ ее упоминаніемъ имени «славнаго Струве, астронома Императорской Россіи». Съ послѣднимъ Митчель велъ переписку. Позднѣе съ Струве установилъ связь основатель и директоръ Харвардской обсерваторіи Вилльямъ Бондъ, сынъ котораго и продолжатель его дѣла посланъ былъ имъ въ Пулково «совершенствоваться въ изученіи звѣздной астрономіи».

Посѣтилъ Пулково ученикъ Бонда харвардскій астрономъ Кливлэндъ Аббе. Послѣдній, по собственному признанію, считалъ два года, проведенные имъ на практикѣ у Струве «самымъ счастливымъ временемъ въ жизни», называя Пулково «научнымъ раемъ». Онъ отмѣтилъ, въ своемъ докладѣ прочитанномъ въ Смитсоновскомъ Институтѣ, что «Пулковская обсерваторія, дѣлая честь Русской Имперіи, служитъ другимъ націямъ наукой и примѣромъ».

Веніаминъ Гульдъ, основавшій въ 1849 году американскій «Астрономическій журналъ», называлъ Пулковскую обсерваторію «астрономической столицей міра».

Россію посѣтилъ знаменитый американскій астрономъ Симонъ Ньюкомбъ. Онъ написалъ интересное описаніе своего путешествія въ Россію, съ особеннымъ вниманіемъ останавливаясь на по/с. 208/сѣщеніи Пулковской обсерваторіи. Отмѣчая необыкновенное гостепріимство семьи Струве, Ньюкомбъ замѣчаетъ, что «нѣтъ въ мірѣ гостепріимства шире русскаго», особенно если рѣчь идетъ о встрѣчѣ иностраннаго астронома русской обсерваторіей. Ньюкомбу суждено было оказать цѣнную услугу Пулковской обсерваторіи. Смѣнившій своего отца на посту директора обсерваторіи Отто Струве хотѣлъ заказать для объектива главнаго телескопа новыя стекла діаметромъ въ 30 дюймовъ. Его попытка найти нужныя стекла въ Европѣ не увѣнчалась успѣхомъ. Тогда, по совѣту Ньюкомба и при его содѣйствіи, Струве обратился къ американскому оптику Кларку и тотъ блестяще исполнилъ заказъ Пулковской обсерваторіи. Въ связи съ заказомъ объектива для своей обсерваторіи, Отто Струве пріѣзжалъ въ Америку въ 1879 и 1883 году со своимъ сыномъ, молодымъ астрономомъ Германомъ Струве. Оба русскихъ астронома, отецъ и сынъ, изучали работу американскихъ телескоповъ въ Вашингтонѣ и Кембриджѣ, испытывая силу новаго объектива. Какъ разъ въ это время, родной братъ Отто Струве, Кириллъ Васильевичъ Струве, былъ назначенъ русскимъ посланникомъ въ Вашингтонъ, и Ньюкомбъ утверждаетъ, что онъ пользовался особой популярностью среди американцевъ.

За услугу, оказанную П. обсерваторіи, Ньюкомбъ былъ высочайше пожалованъ цѣннымъ подаркомъ: ему была поднесена малахитовая ваза на мраморномъ пьедесталѣ съ соотвѣтствующей надписью. Кромѣ того, императоръ Александръ III пожелалъ пріобрѣсти, для знаменитой портретной галлереи великихъ астрономовъ въ Пулковской обсерваторіи, портретъ Ньюкомба, «единственнаго американскаго астронома, удостоившагося этой чести», какъ замѣчаетъ американскій біографъ Ньюкомба. Для этого русскимъ правительствомъ былъ заказанъ, въ 1887 году, художнику Улке въ Вашингтонѣ большой портретъ Ньюкомба.

Въ 1901 году Ньюкомбъ былъ избранъ почетнымъ членомъ Русскаго Астрономическаго Общества, отмѣтившаго длиннымъ некрологомъ смерть своего американскаго сочлена въ 1909 году. Среди собранныхъ въ архивахъ Пулковской обсерваторіи высказываній о ней знаменитыхъ ученыхъ всѣхъ странъ, сохранилось и мнѣніе о ней Ньюкомба, который выразился слѣдующимъ образомъ: «Когда мнѣ въ Америкѣ разсказывали о чудесномъ устройствѣ Пулковской обсерваторіи, я смѣялся, потому что не могъ повѣрить всему этому. Теперь же, когда я пріѣду въ Америку и буду въ свою очередь разсказывать о томъ же, мои слушатели будутъ смѣяться, такъ какъ тоже будутъ считать это невѣроятнымъ».

Замѣчательно, что во время Восточной войны 1853-1855 годовъ единственнымъ другомъ Императорской Россіи были Соединенные /с. 209/ Штаты. Депеши тогдашняго американскаго посла въ С.-Петербургѣ проникнуты были теплымъ чувствомъ къ русскому народу и вѣрой въ судьбы Россіи.

Въ американской печати появлялись статьи и литературныя произведенія, посвященныя войнѣ. Американская военная миссія знакомилась въ Россіи съ организаціей русской арміи и изучала систему севастопольскихъ укрѣпленій Тотлебена. Американскіе добровольцы стремились сражаться въ арміи русскаго царя. Американскіе хирурги отдавали жизнь свою, работая въ Севастополѣ. Американскій консулъ на Гаваяхъ извѣстилъ русскихъ о появленіи въ Тихомъ океанѣ англо-французской эскадры, китобойное же судно о приближеніи ея къ русскимъ берегамъ. Когда, послѣ паденія Севастополя, англичане и французы радостно праздновали это событіе въ С.-Франциско, никто изъ приглашенныхъ американцевъ не явился на ихъ торжество. И болѣе того, — депутація, во главѣ съ бывшимъ губернаторомъ Калифорніи Маркъ-Дугалемъ, попросивъ у консула русскій флагъ и неся его, вмѣстѣ съ американскимъ, устроила, въ присутствіи массы сочувствующихъ, дружественную манифестацію передъ русскимъ консульствомъ. Павильонъ же, гдѣ пировали французы и англичане, былъ разгромленъ толпой.



Шестидесятые годы прошлаго [XIX] столѣтія были рѣшающими въ исторіи Соединенныхъ Штатовъ. Имъ грозило распаденіе на двѣ части — сѣверную и южную. Какъ нынѣ непріемлемо для истинныхъ сыновъ Россіи раздробленіе, вѣками создававшейся, имперіи, такъ, въ то трагическое время, одинаково съ нами мыслили, въ отношеніи своей страны, тогдашніе американскіе патріоты. Ихъ національный вождь, Авраамъ Линкольнъ, избранный президентомъ въ ноябрѣ 1860 года, начиная войну съ южными штатами, провозглашалъ: «Нѣтъ, такой черты, ни прямой, ни кривой, которая могла бы служить пограничной линіей въ случаѣ ихъ отпаденія». Съ негодованіемъ отвергались, какъ глубоко оскорбительныя, попытки вмѣшательства со стороны нѣкоторыхъ европейскихъ державъ.

Раздробленію Соединенныхъ Штатовъ сочувствовали Англія и Франція.

Въ 1861 году глава англійскаго правительства лордъ Пальмерстонъ писалъ будущему своему преемнику: «Въ высшей степени вѣроятно, что Сѣверъ окажется не въ состояніи подчинить себѣ Югъ; нѣтъ никакого сомнѣнія, что если Союзъ Южныхъ Штатовъ сдѣлается независимымъ государствомъ, онъ представитъ цѣнный и обширный рынокъ для британскихъ мануфактуристовъ».

Историкъ С. С. Татищевъ, въ своемъ трудѣ «Императоръ Але/с. 210/касандръ II», пишетъ: «Въ самый разгаръ войны сѣверныхъ штатовъ съ южными тюильрійскій кабинетъ обратился къ дворамъ петербургскому и лондонскому съ предложеніемъ выступить посредниками между воюющими сторонами и побудить ихъ заключить шестимѣсячное перемиріе на сушѣ и на морѣ, въ продолженіе котораго могло бы состояться и полное ихъ примиреніе. Въ Англіи съ радостью приняли французское предложеніе, имѣвшее цѣлью, подъ личиной человѣколюбія, раздавить навсегда традиціоннаго соперника Великобританіи въ міровой торговлѣ; но князь Горчаковъ категорически его отвергнулъ, мотивируя свой отказъ тѣмъ, что «прежде всего слѣдуетъ избѣжать всякаго подобія давленія, которое можетъ лишь оскорбить общественное чувство въ Соединенныхъ Штатахъ и раздражить его, при одной мысли объ иностранномъ вмѣшательствѣ». Такая доброжелательная политика оцѣнена была по достоинству по ту сторону океана и надолго обезпечила Россіи признательность и дружбу заатлантической республики.

При самомъ зарожденіи кровопролитной междоусобной войны между сѣверными и южными штатами, сначала успѣшной для послѣднихъ, министръ иностранныхъ дѣлъ, князь А. М. Горчаковъ, въ телеграммѣ россійскому представителю въ Вашингтонѣ, Эдуарду Андреевичу Стеклю, именемъ императора, высказался въ самыхъ сочувственныхъ выраженіяхъ въ пользу соблюденія единства великой заатлантической республики. «Она», писалъ Горчаковъ, 28 іюня 1861 года, «не только является въ нашихъ глазахъ существеннымъ элементомъ всеобщаго политическаго равновѣсія, но составляетъ націю, къ которой нашъ августѣйшій государь и вся Россія питаютъ дружелюбнѣйшее участіе, потому что обѣ страны, находятся на противуположныхъ оконечностяхъ Стараго и Новаго Свѣта, въ поступательномъ періодѣ своего развитія, призваны, повидимому, къ естественной солидарности интересовъ и симпатій, неоднократно ими другъ другу выраженныхъ». Когда, нѣсколько мѣсяцевъ спустя, вашингтонское правительство рѣшило подвергнуть третейскому разбирательству несогласіе свое съ лондонскимъ дворомъ, князь Горчаковъ поздравилъ кабинетъ президента Линкольна съ его рѣшеніемъ, о которомъ отозвался такъ:

«Оставаясь вѣрнымъ политическимъ началамъ, которыя она всегда защищала, когда начала эти были обращены противъ нея, и воздержавшись отъ обращенія въ свою пользу ученій, которыя она постоянно отвергала, американская нація явила доказательство политической честности, которая даетъ ей несомнѣнное право на уваженіе и признательность всѣхъ правительствъ, заинтересованныхъ въ томъ, чтобы соблюденъ былъ миръ на морѣ, а начала права восторжествовали надъ силой въ международныхъ сно/с. 211/шеніяхъ, для спокойствія вселенной, прогресса цивилизаціи и блага человѣчества». (Сообщеніе Стеклю отъ 9 янв. 1862 г.).

Зимой 1862 года князь Горчаковъ бесѣдовалъ съ американскимъ посломъ Бейлярдъ-Тейлоръ. Его волновало положеніе дѣлъ въ Соединенныхъ Штатахъ, онъ совѣтовалъ поскорѣе покончить съ затрудненіями. Происшедшій расколъ государства на двѣ половины нашъ министръ иностранныхъ дѣлъ разсматривалъ, какъ «одну изъ величайшихъ катастрофъ». Онъ говорилъ, что Россія одна помогала Соединеннымъ Штатамъ съ самаго начала и будетъ помогать имъ дальше.



Въ 1863 году вспыхнуло въ Россіи возстаніе польской и литовской шляхты, поддерживаемое частью польской и литовской аристократіи и всецѣло воинствующимъ латинскимъ духовенствомъ, при несочувствіи въ массѣ крестьянскаго населенія. Англія, Франція и Австрія попытались вмѣшаться въ отношенія Россіи къ Польшѣ, вызвавъ общій патріотическій взрывъ негодованія въ широкихъ кругахъ русскаго общества.

Въ числѣ прочихъ государствъ, приглашеніе присоединиться къ дипломатическому походу противъ Россіи получило и правительство Соединенныхъ Штатовъ. «Но», пишетъ С. С. Татищевъ, «помня отказъ русскаго двора принять участіе въ подобной же демонстраціи противъ единства заатлантической республики во время послѣдней междоусобной войны, вашингтонскій кабинетъ рѣшительно отклонилъ англо-французское предложеніе, ссылаясь на непреложное правило правительства Соед. Штатовъ: ни подъ какимъ видомъ не вмѣшиваться въ политическія пререканія государствъ Стараго Свѣта. Депеша о томъ статсъ-секретаря Сьюарда къ сѣверо-американскому посланнику въ Парижѣ (Дейтону — 29 апрѣля 1863 г.) была сообщена русскому двору и нашъ вице-канцлеръ именемъ государя выразилъ правительству президента Джонса, какъ высоко цѣнитъ его величество проявленную имъ твердость въ соблюденіи началъ невмѣшательства, а равно и добросовѣстность, съ которою оно отказалось нарушить во вредъ другому государству правило, нарушеніе коего само не потерпѣло бы по отношенію къ своей странѣ. «Федеральное правительство», заявилъ по этому поводу (22 мая 1863 г.) князь Горчаковъ американскому посланнику генералу Клею, «дало тѣмъ примѣръ прямодушія и честности, отъ котораго можетъ только возрасти уваженіе, питаемое нашимъ августѣйшимъ государемъ къ американскому народу».

Въ 1863 году Россія и Соединенные Штаты, учитывая враждебное отношеніе къ нимъ Англіи, должны были считаться и съ вооруженными ея выступленіями. Даже безъ особаго между ни/с. 212/ми соглашенія создалось единство дѣйствій, взаимная поддержка. Россія, при обостреніи положенія, опасалась появленія въ Балтійскомъ морѣ сильнаго англійскаго флота, которому она могла противопоставить только слабыя силы. Морской министръ адмиралъ Н. К. Краббе разработалъ тогда, съ соблюденіемъ полной тайны, планъ сосредоточенія нашего флота въ Атлантическомъ и Тихомъ океанахъ, используя для этого американскіе порты. При открытомъ выступленіи Англіи наши суда могли бы наносить удары по чувствительному ея нерву — морской торговлѣ. Соотвѣтствующія распоряженія даны были командующимъ эскадрами въ запечатанныхъ пакетахъ, открыть которые они должны были по выходѣ судовъ въ море.

Контръ-адмиралъ Лѣсовскій, выйдя изъ Кронштадта, прошелъ черезъ Малый Бельтъ въ Нѣмецкое море. Эскадра обогнула съ сѣвера Шотландію и шла вдали отъ обычнаго торговаго пути. 24 сентября она прибыла въ Нью-Іоркъ. Контръ-адмиралъ Поповъ, выйдя изъ Владивостока, прошелъ Лаперузовымъ проливомъ и 27 сентября прибылъ въ Санъ-Франциско.

Обѣ эскадры встрѣчены были были восторженно населеніемъ и моряками. Приведемъ заголовки нѣкоторыхъ газетныхъ статей того времени: «Новый союзъ закрѣпленъ», «Россія и Соединенные Штаты братствуютъ», «Восторженная народная демонстрація», «Русскій крестъ сплетаетъ свои складки съ звѣздами и полосами». Лѣсовскому вручена была резолюція общиннаго комитета Нью-Іорка, на которую онъ отвѣтилъ рѣчью.

Англійскій «TIMES» 2 октября сообщалъ со злобой объ оваціяхъ русскому флоту. Въ немъ писалось: «Муниципалитетъ и высшая буржуазія рѣшились осыпать всевозможными почестями русскихъ офицеровъ. Процессіи, обѣды, балы, серенады, всѣ средства пущены въ ходъ, чтобы показать, до чего были бы рады американцы, если бы у нихъ завелся другъ въ Европѣ, да еще такой какъ Россія. Зато французскихъ и англійскихъ моряковъ вовсе не видно на берегу, хотя ихъ до 5000 жмется на тѣсномъ пространствѣ здѣшней морской стоянки. Журналы объясняютъ это довѣрчивымъ янки слѣдующимъ образомъ: крымская война до того раздражила русскихъ противъ французовъ и англичанъ, что они не могутъ встрѣтиться съ ними безъ того, чтобы не приходить въ ярость. На дѣлѣ гораздо проще: французскихъ и англійскихъ офицеровъ не видно потому, что они, вѣроятно, не желаютъ играть второстепенную роль на празднествѣ, гдѣ львами являются русскіе, а матросовъ не пускаютъ на берегъ потому, что американцы заманиваютъ ихъ къ себѣ на службу».

Эскадра Лѣсовскаго посѣтила Балтимору, Анаполисъ, Бостонъ и др. порты. Во всѣхъ городахъ Сѣвернаго Союза, гдѣ бы /с. 213/ не появлялись русскіе моряки, несмотря на то, что это было время самаго разгара междоусобной войны, немедленно закрывались магазины, вывѣшивались русскіе и американскіе флаги, устраивались парады войскамъ, торжественные банкеты, балы и тому подобное. Постоянно гремѣла музыка, произносились рѣчи, все принимало праздничный, радостный видъ. На прощальномъ банкетѣ въ Бостонѣ мэръ города сказалъ: «Русская эскадра не привезла къ намъ съ собою ни оружія, ни боевыхъ снарядовъ для подавленія возстанія; мы въ нихъ не нуждаемся, она принесла съ собою болѣе этого: чувство международнаго братства, свое нравственное содѣйствіе». Другой ораторъ говорилъ: «Россія показала себя въ отношеніи къ намъ мудрымъ, постояннымъ и надежнымъ другомъ. Императоръ и его просвѣщенные совѣтники уразумѣли то, чего не хотѣли видѣть ни Франція, ни Англія, — что распаденіе Сѣверо-Американскаго Союза было бы событіемъ, одинаково пагубнымъ какъ для самихъ рабовладѣльческихъ штатовъ, такъ и для нашего конституціональнаго правительства».

Эскадра Лѣсовскаго вернулась въ Кронштадтъ 25 іюля 1864 года, эскадра контръ-адмирала Ендогурова, смѣнившаго въ началѣ адмирала Попова, покинула С.-Франциско 1 августа. (Данныя взяты, главнымъ образомъ, изъ статьи «Американская экспедиція Русскаго флота въ 1863-1864 г.г.» Военная энциклопедія, т. II).



4 апрѣля 1866 г. революціонеръ, студентъ Казанскаго, потомъ Московскаго университета, дворянинъ Саратовской губерніи Дмитрій Каракозовъ выстрѣлилъ въ С.-Петербургѣ изъ револьвера въ императора Александра II, выходившаго изъ Лѣтняго сада на набережную Невы.

Посланникъ Соединенныхъ Штатовъ, генералъ Клей, отъ имени правительства поздравилъ государя съ избавленіемъ отъ смертельной опасности. 4 мая 1866 г. Конгрессъ вынесъ постановленіе: «Конгрессъ Соединенныхъ Штатовъ Америки съ глубокимъ прискорбіемъ получивъ извѣстіе о покушеніи на жизнь императора Россіи, произведенномъ врагомъ освобожденія, привѣтствуетъ Его Императорское Величество и русскій народъ и поздравляетъ семьдесятъ милліоновъ крѣпостныхъ съ провиденціальнымъ избавленіемъ отъ опасности государя, разуму и сердцу котораго они обязаны благословеніямъ своей свободы». Конгрессъ постановилъ также просить президента Соединенныхъ Штатовъ рѣшеніе это препроводить русскому Императору. (С. С. Татищевъ. «Имп. Александръ II, его жизнь и царствованіе» т. 2, стр. 12-17).

Съ этимъ адресомъ на броненосцѣ «Міантономо» выѣхалъ въ Россію Фоксъ, помощникъ государственнаго секретаря по морскому министерству. Командиромъ броненосца, впервые отправлен/с. 214/наго въ столь дальнее плаваніе, былъ капитанъ Бомонтъ. Конвоировали его военные суда «Августа» (капитанъ Мурей) и «Ашуелотъ» (капитанъ Фебигеръ).

Въ Копенгагенѣ броненосецъ посѣтила принцесса датская Дагмара, невѣста Наслѣдника Цесаревича, Великаго Князя Александра Александровича. 19 іюля суда прибыли въ Гельсингфорсъ, гдѣ ихъ привѣтствовалъ рѣчью губернаторъ, Свиты Его Величества генералъ-майоръ, баронъ Валенъ. 24 іюля, при выходѣ изъ гавани, американцы были встрѣчены броненосной эскадрой контръ-адмирала Лихачева, высланной изъ Транзунда для конвоированія ихъ. 25 іюля они прибыли въ Кронштадтъ. Отъ имени Императора привѣтствовалъ дорогихъ гостей Свиты Его Величества контръ-адмиралъ Лѣсовскій. Съ привѣтствіемъ выступилъ городской голова Степановъ. Народъ восторженно принималъ американскихъ моряковъ. Въ С.-Петербургѣ Фоксъ, со своими секретарями Гриномъ и Лубатомъ, остановились въ «Отель де Франсъ».

27 іюля чрезвычайное посольство, въ присутствіи посланника Клея и канцлера князя А. М. Горчакова, принято было императоромъ Александромъ II. Фоксъ прочелъ адресъ на англійскомъ языкѣ:

«Постановленіе конгресса, которое я имѣю честь представить Вашему Величеству, есть голосъ цѣлаго народа. Единое сердце говоритъ милліонами устъ. Многообразныя узы, издавна соединявшія великую Имперію на Востокѣ и великую республику на Западѣ, умножились и укрѣпились подъ вліяніемъ неизмѣнной дружбы, явленной имп. правительствомъ къ правительству нашей республики въ теченіе послѣдняго періода нашихъ политическихъ потрясеній. Сочувственныя и дружественныя слова, обращенныя въ то время къ вашингтонскому правительству, по приказанію Вашего Императорскаго Величества, начертаны на вѣки въ памяти благодарнаго народа. Въ качествѣ членовъ великой семьи народовъ, мы съ радостью воздаемъ дань уваженія высокому дѣлу человѣколюбія, о которомъ преимущественно упоминается въ постановленіи конгресса. Миролюбивыя повелѣнія высокопросвѣщеннѣйшаго государя одержали надъ наслѣдіемъ варварскихъ временъ побѣду, которой наша западная республика достигла послѣ долгихъ лѣтъ кровопролитія. Поэтому я съ глубокимъ, волнующимъ сердце чувствомъ приношу вашему величеству, вашимъ освобожденнымъ подданнымъ и всему народу вашей обширной имперіи наши искреннія поздравленія по поводу того, что рукою Провидѣнія отвращена опасность, вызвавшая настоящее наше выраженіе искренняго сожалѣнія объ этомъ покушеніи и благоговѣнія за милостивое спасеніе. Опасность отъ которой благость Провидѣнія предохранила Ваше Величество вызываетъ воспоминанія глубокой скор/с. 215/би, преисполнившей столь недавно всѣ прямодушныя сердца въ нашемъ отечествѣ, во время внезапной погибели нашего главы, нашего руководителя и отца [1]. Мы благодаримъ Бога, что подобный ударъ былъ отвращенъ отъ нашихъ друзей и союзниковъ, отъ русскаго народа. Да защититъ и благословитъ общій Отецъ всѣхъ правителей и народовъ жизнь, столь явно Имъ сохраненную для блага народа, которому она принадлежитъ, для счастья человѣчества и во славу Его святого имени».

Государь, благодаря Фокса, выразилъ надежду, что дружелюбныя отношенія между Россіей и Соединенными Штатами будутъ существовать вѣчно. Въ заключеніе государь упомянулъ, что сердечный пріемъ, оказанный въ Соединенныхъ Штатахъ его эскадрѣ въ 1863 году, никогда не изгладится изъ его памяти.

28 іюля Государь, въ сопровожденіи Наслѣдника Цесаревича и великихъ князей Владиміра Александровича и Николая Николаевича, посѣтилъ американскія суда. 10 августа въ честь посольства данъ былъ большой обѣдъ, въ Высочайшемъ присутствіи, въ Петергофскомъ дворцѣ. Гостей радушно принимали также Члены Императорскаго Дома. Въ честь ихъ устроенъ былъ обѣдъ въ кронштадтскомъ морскомъ собраніи, на которомъ присутствовали морской министръ, ген.-ад. Краббе, адмиралы Новосельскій, Лѣсовскій и Поповъ. Кронштадтъ избралъ Фокса почетнымъ гражданиномъ.

Города Шуя (Владимірской губ.) и Уфа первые прислали Фоксу привѣтственные адреса. 5 августа, при посѣщеніи Фоксомъ С.-Петербургской городской думы, городской голова А. П. Заболоцкій-Десятовскій поднесъ ему дипломъ на званіе почетнаго гражданина столицы. Фоксъ посѣтилъ О. И. Комиссарова-Костромского и отъ имени американскаго народа поздравилъ его съ тѣмъ, что Божественное Провидѣніе избрало его для спасенія жизни, столь дорогой не только для Россіи, но и для цивилизованнаго міра. Роскошный праздникъ въ честь гостей былъ устроенъ Громовымъ на его дачѣ на Каменномъ островѣ.

Торжественно принимала Фокса Москва, во главѣ съ генералъ-губернаторомъ княземъ В. А. Долгорукимъ и городскимъ главой княземъ А. А. Щербатовымъ. На обѣдѣ въ городской думѣ съ рѣчью выступалъ академикъ М. П. Погодинъ. Въ Троице-Сергіевской Лаврѣ американцы были приняты старцемъ митрополитомъ Филаретомъ. Въ имѣніи князя Голицына Кузьминки, въ окрестностяхъ Москвы, Фокса благодарила за любовь къ Россіи и къ царю депутація крестьянъ, во главѣ съ волостнымъ старшиной Гвоздевымъ. Фоксъ, въ знакъ дружбы обоихъ государствъ, под/с. 216/несъ Гвоздеву американскій флагъ. Фоксъ былъ избранъ почетнымъ гражданиномъ Москвы.

Съ удивительнымъ радушіемъ принимали всѣ слои населенія Фокса и его спутниковъ въ Нижнемъ Новгородѣ, Костромѣ, (посѣщали они и Ипатьевскій монастырь), Твери, Угличѣ. Въ Костромѣ, избравшей Фокса почетнымъ гражданиномъ, онъ вынужденъ былъ пройти по одеждамъ, разостланнымъ предъ нимъ крестьянами. Городъ Корчева (между Костромой и Тверью) тоже избралъ Фокса почетнымъ гражданиномъ.

По возвращеніи посольства въ С.-Петербургъ слѣдовали новыя торжества и пріемы. Фоксу данъ былъ обѣдъ англійскимъ клубомъ, носившій полуоффиціальный характеръ.

Гостей привѣтствовалъ вице-канцлеръ князь Александръ Михайловичъ Горчаковъ, рѣчь котораго передаемъ въ изложеніи С. С. Татищева.

«Порученіе, возложенное на посольство конгрессомъ Соединенныхъ Штатовъ, князь Александръ Михайловичъ назвалъ «актомъ чрезвычайнымъ, безпримѣрнымъ въ исторіи», а способъ его выполненія «дѣломъ согласія, безъ малѣйшаго диссонанса». Выразивъ радость по поводу пріѣзда въ Россію дорогихъ гостей, которые получатъ возможность оцѣнить изблизи «государя, составляющаго величайшую славу страны, и народъ, выражающій ея силу», вице-канцлеръ въ слѣдующихъ словахъ характеризовалъ царствованіе императора Александра II: «Говорятъ, что добрыя царствованія — бѣлыя страницы исторіи. Поговорка эта не безусловно справедлива. Есть еще царствованія, всѣ страницы котораго полны плодотворныхъ преобразованій, имѣющихъ великое значеніе для внутренняго устройства; если есть царствованіе, посвященное заботѣ о настоящемъ въ виду великаго будущаго, — то это именно то, что сосредоточиваетъ нынѣ всѣ чувства любви и преданности страны, потому что всѣ мы глубоко убѣждены, что всѣ мгновенія благородной жизни царя посвящены, съ безграничнымъ самоотверженіемъ, благосостоянію нашего отечества».

«Упомянувъ объ ошибкѣ, вкравшейся въ постановленіе конгресса, приписавшаго покушеніе 4 апрѣля «врагу эмансипаціи», князь Горчаковъ свидѣтельствовалъ, «что такихъ враговъ нѣтъ въ Россіи, что безумецъ, совершившій преступленіе, нисколько не солидаренъ съ дворянствомъ, которое, не взирая на тяжкія жертвы, выпавшія ему на долю, съ неменьшимъ восторгомъ привѣтствуетъ освобожденіе крестьянъ, какъ и бывшіе крѣпостные».

«Перейдя къ выраженіямъ взаимнаго сочувствія Россіи и Соединенныхъ Штатовъ, вице-канцлеръ продолжалъ: «Они проявляются открыто и составляютъ одно изъ самыхъ знаменательныхъ явленій нашего времени, — создавая между двумя народами, — /с. 217/ смѣю сказать, между двумя материками, — зародыши обоюдныхъ доброжелательства и дружбы, которыя принесутъ плодъ, создадутъ традиціи и упрочатъ между ними отношенія въ истинномъ духѣ христіанской цивилизаціи. Это согласіе не покоится на географическомъ сосѣдствѣ. Бездна морей раздѣляетъ насъ. Оно не покоится также на пергаментныхъ хартіяхъ, — я не нахожу ни одной въ архивахъ ввѣреннаго мнѣ министерства. Оно инстинктивно, а потому я позволяю себѣ назвать его предоопредѣленнымъ свыше. Я радуюсь этому согласію и вѣрю въ его прочность. Въ моемъ политическомъ званіи я всѣ старанія свои приложу къ его утвержденію. Говорю старанія, а не усилія, потому что не нужны насилія тамъ, гдѣ рѣчь идетъ о самопроизвольномъ и взаимномъ влеченіи. Существуетъ и другая причина побуждающая меня громко провозгласить мою оцѣнку этого согласія, то — что оно ни для кого не является ни угрозою, ни опасностью. Оно не внушено никакими вожделѣніями, никакою задней мыслью. Господь создалъ обѣимъ странамъ условія существованія, вполнѣ достаточныя для развитія ихъ внутренней жизни».

«Выразивъ мнѣніе, что Соединенные Штаты Америки неуязвимы извнѣ, и не только потому, что океанъ составляетъ для нихъ неодолимый оплотъ, но и вслѣдствіе господствующаго въ нихъ общественнаго духа и личнаго характера гражданъ, и упомянувъ о сочувствіи Россіи дѣлу американскаго единства въ недавней борьбѣ между Сѣверомъ и Югомъ республики», князь Александръ Михайловичъ провелъ слѣдующую параллель между ею и Россіей:

«Россія по своему географическому положенію можетъ быть вовлечена въ европейскія усложненія; шансы войны могутъ быть ей превратны; тѣмъ не менѣе я нахожу, что Россія такъ же неуязвима, какъ и Соединенные Штаты, каждый разъ, когда опасность будетъ серьезно грозить ея достоинству или чести, потому что тогда, какъ и во всѣхъ подобныхъ кризисахъ нашей исторіи, проявится истинная мощь Россіи. Она не покоится на одномъ ея земельномъ пространствѣ или на численности ея населенія. Источникъ ея — та исконная и неразрывная связь, что соединяетъ царя съ народомъ и влагаетъ въ руки царя всѣ вещественныя и умственныя силы страны, какъ и нынѣ она сосредоточиваетъ на царѣ всѣ чувства любви и преданности».

«Почтивъ нѣсколькими прочувственными словами память почившаго президента Линкольна, вице-канцлеръ поднялъ бокалъ за процвѣтаніе Соединенныхъ Штатовъ, за успѣхъ примирительной политики президента Джонсона, за главу и членовъ чрезвычайнаго посольства и за постояннаго представителя сѣверо-американской республики при русскомъ дворѣ. «Когда наши американскіе друзья возвратятся домой» — таковы были заключительныя сло/с. 218/ва рѣчи князя Горчакова — «я желаю, чтобы они сохранили тѣ самыя чувства, что оставляютъ намъ; пусть передадутъ они своимъ соотечественникамъ, что великій народъ никогда не забудетъ, что въ исторіи двухъ странъ была минута, когда мы и наши американскіе друзья жили одною жизнью, когда они раздѣляли и наши тревоги, и нашу радость».

Рѣчь эта была сообщена сотрудникомъ «Нью Іоркъ Херальдъ» своей газетѣ по телефону.

29 августа Фоксъ и остальные члены посольства были приняты государемъ въ прощальной аудіенціи. Наканунѣ князь Горчаковъ поднесъ Фоксу отъ имени Государя великолѣпную золотую табакерку съ миніатюрнымъ портретомъ Императора въ полной парадной формѣ, осыпаннымъ брилліантами, и фотографическіе портреты государя и государыни съ ихъ собственноручною подписью, а также портретъ государыни для супруги Фокса.

Американцы 30 августа присутствовали на обѣднѣ въ Александро-Невской Лаврѣ, гдѣ была Царская Семья. Въ тотъ же день они были на балу въ Смольномъ Институтѣ.

3 сентября американская эскадра вышла изъ Кронштадта.



20 ноября 1871 года прибылъ въ Нью-Іоркъ великій князь Алексѣй Александровичъ. При его торжественномъ слѣдованіи по Бродвею, въ предшествіи военныхъ оркестровъ и національной гвардіи, куранты Троицкой церкви исполнили русскій національный гимнъ. Остановился онъ въ «АSТОR НОUSЕ», на которомъ вывѣшена была большая надпись: «Великій Князь Алексѣй сынъ благороднаго Отца, представитель дорогого союзника нашей націи». Великій князь пробылъ въ Соединенныхъ Штатахъ до 23 февраля 1872 года, посѣтивъ многіе города.

Въ серединѣ октября 1894 года въ Ливадіи опасно болѣлъ императоръ Александръ III, скончавшійся 20 числа. Царь Миротворецъ былъ яркимъ выразителемъ русскаго Самодержавія.

Въ эти дни въ Вашингтонѣ президентъ Соединенныхъ Штатовъ Гроверъ Кливлендъ, съ министрами и членами конгресса молился о здравіи Государя и одинъ изъ первыхъ объяснилъ отчего міръ желаетъ своими молитвами продолженія его земной жизни. Въ своемъ словѣ послѣ богослуженія, президентъ сказалъ: «Болѣзнь царя я считаю настоящимъ международнымъ бѣдствіемъ. Не подлежитъ сомнѣнію, что предъ лицомъ всего міра царь представляетъ великій образъ силы и мира. Вотъ почему его царствованіе должно быть занесено во всемірную исторію съ чувствомъ глубокой благодарности».

Министръ иностранныхъ дѣлъ графъ М. Н. Муравьевъ въ инструкціи, данной 29 января (10 февр.) 1898 года новому послан/с. 219/нику въ Вашингтонѣ, графу А. П. Кассини, писалъ: «Связь между Россіей и Соединенными Штатами несомнѣнно существуетъ и имѣетъ историческое значеніе. Въ Америкѣ не забываютъ поддержки, оказанной императорскимъ правительствомъ въ тяжелую годину междоусобицы въ Соединенныхъ Штатахъ во время возстанія въ Южныхъ Штатахъ. Это чувство признательности за оказанную услугу, кромѣ многочисленныхъ проявленій въ повременной печати, рѣзко показало себя въ Америкѣ въ нашъ голодный годъ (1891), когда изо всѣхъ концовъ Соединенныхъ Штатовъ посылались пожертвованія хлѣбомъ и деньгами. Въ Бозѣ почившій императоръ Александръ III отнесся милостиво къ подобному проявленію симпатіи гражданами дружескаго государства. Какъ извѣстно, Его Величеству благоугодно было послать роскошные подарки главнымъ жертвователямъ и лицамъ, принимавшимъ дѣятельное участіе въ отправкѣ хлѣба.

«Особеннымъ выраженіемъ благоволенія Его Величества слѣдуетъ считать командированіе эскадры въ Атлантическіе порты Соединенныхъ Штатовъ въ 1893 году для принятія участія въ морскихъ празднествахъ по поводу открытія Всемірной Колумбійской выставки въ Чикаго. Суда наши, совершивъ довольно продолжительную стоянку, встрѣтили въ Соединенныхъ Штатахъ самый радушный пріемъ. Всѣмъ еще памятно, какой восторгъ среди населенія Нью-Іорка вызвало прохожденіе нашихъ моряковъ на парадѣ на слѣдующій день послѣ морского смотра.

«Уступка нами Аляски въ 1867 году за ничтожное вознагражденіе свидѣтельствуетъ о томъ, какъ доброжелательно относились мы къ усиленію могущества Соединенныхъ Штатовъ на материкѣ въ противовѣсъ стремленіямъ Великобританіи. Въ то же самое время мы дали этой уступкой Америкѣ возможность сдѣлать важнѣйшій шагъ впередъ для осуществленія доктрины Монроэ».

«Въ вопросѣ о Гавайскихъ островахъ императорское правительство явило новый знакъ дружескаго отношенія къ Соединеннымъ Штатамъ. Когда четыре года назадъ, при помощи американскихъ властей, произошелъ переворотъ на Сандвичевыхъ островахъ и была провозглашена Гавайская республика, императорское правительство было едва ли не первымъ признавшимъ новое правительство молодой республики. Нынѣ, когда федеральное правительство сочло своевременнымъ совершить окончательное присоединеніе острововъ къ Соединеннымъ Штатамъ, императорское правительство отнеслось къ этому сочувственно».

Затрагивая снова вопросъ объ Аляскѣ, министръ писалъ: «Находясь по нашему географическому положенію внѣ всякихъ соприкосновеній съ Соединенными Штатами и не имѣя на американ/с. 220/скомъ материкѣ колоній, намъ представляется весьма удобнымъ пользоваться доктриной Монроэ тамъ, гдѣ эта популярнѣйшая въ Америкѣ теорія становится вразрѣзъ съ интересами нашихъ естественныхъ противниковъ, каковой является Англія черезъ свою наиболѣе значительную по географическимъ размѣрамъ колонію Канаду». Занятіе Гавайскихъ острововъ Соединенными Штатами, въ пониманіи нашего министерства иностранныхъ дѣлъ, было естественнымъ, вслѣдствіе постепенныхъ захватовъ въ Тихомъ океанѣ, производимыхъ Англіей и Японіей.



Графомъ М. Н. Муравьевымъ 12/24 августа 1898 года послана была иностраинымъ правительствамъ нота, въ которой излагалось желаніе императора Николая II положить предѣлъ непрерывнымъ вооруженіямъ и изыскать средства предупредить угрожающія всему міру несчастья. Для осуществленія этого предлагался созывъ особой международной конфереиціи. Предложеніе русскаго царя встрѣчено было холодно. Конференція все же состоялась въ 1899 году. Вслѣдствіе противодѣйствія ряда державъ, достигнуто ею было немногое. Достиженіемъ ея все же явилось созданіе Гаагскаго международнаго суда, существующаго и понынѣ.

Великій починъ государя Николая Александровича былъ отмѣченъ на собранной 9 ноября 1921 года въ Вашингтонѣ конференціи о морскихъ вооруженіяхъ. Открывая ее, президентъ Соединенныхъ Штатовъ Гардингъ, во вступительной рѣчи, сказалъ: «Предложеніе ограничить вооруженія путемъ соглашенія между державами — не ново. При этомъ случаѣ, быть можетъ, умѣстно вспомнить благородныя стремленія, выраженныя 23 года назадъ въ Императорскомъ рескриптѣ Его Величества Императора Всероссійскаго». Приведя почти цѣликомъ «ясныя и выразительныя» слова русскоя ноты 12 августа, президентъ добавилъ: «Съ такимъ сознаніемъ своего долга Его Величество предложилъ созывъ конференціи, которая должна была заняться этой важной проблемой».

Примѣчаніе:
[1] 14 апр. 1865 г. б. актеръ Бутъ ранилъ въ театральной ложѣ президента Авраама Линкольна, на слѣдующій день скончавшагося.

Источникъ: Н. Тальбергъ. Отечественная быль. Юбилейный сборникъ. — Jordanville: Типографія преп. Іова Почаевскаго. Свято-Троицкій монастырь, 1960. — С. 206-220.

Назадъ / Къ оглавленію / Впередъ


Наверхъ / Къ титульной страницѣ

0



«Слава Россіи»
Малый герб Российской империи
Помощь Порталу
Просимъ Васъ поддержать нашъ Порталъ
© 2004-2018 г.