Церковный календарь
Новости


2018-08-15 / russportal
Еп. Григорій (Граббе). "Русская Церковь передъ лицомъ господ. зла". Гл. 2-я (1991)
2018-08-15 / russportal
Помѣстный Соборъ 1917-1918 гг. Дѣяніе 41-е (15 ноября 1917 г.)
2018-08-14 / russportal
Свт. Іоаннъ, архіеп. Шанхайскій. Единообразіе въ богослуженіи (1994)
2018-08-14 / russportal
Помѣстный Соборъ 1917-1918 гг. Дѣяніе 40-е (14 ноября 1917 г.)
2018-08-12 / russportal
Обращеніе свт. Іоанна обще-приходскому годовому собранію (1994)
2018-08-12 / russportal
Помѣстный Соборъ 1917-1918 гг. Дѣяніе 39-е (13 ноября 1917 г.)
2018-08-11 / russportal
Еп. Григорій (Граббе). "Русская Церковь передъ лицомъ господ. зла". Гл. 1-я (1991)
2018-08-11 / russportal
Помѣстный Соборъ 1917-1918 гг. Дѣяніе 82-е (12 февраля 1918 г.)
2018-08-10 / russportal
Митр. Анастасій (Грибановскій). Рѣчь при гробѣ митр. Антонія (1936)
2018-08-10 / russportal
Помѣстный Соборъ 1917-1918 гг. Дѣяніе 81-е (10 февраля 1918 г.)
2018-08-09 / russportal
Свт. Іоаннъ Шанхайскій. Слово къ Санъ Францисской паствѣ (1994)
2018-08-09 / russportal
Помѣстный Соборъ 1917-1918 гг. Дѣяніе 80-е (9 февраля 1918 г.)
2018-08-08 / russportal
2-й Всезаруб. Соборъ 1938 г. Докладъ графа П. М. Граббе (1939)
2018-08-08 / russportal
Помѣстный Соборъ 1917-1918 гг. Дѣяніе 77-е (5 февраля 1918 г.)
2018-08-07 / russportal
Свт. Іоаннъ. "Взойдите на гору и несите дерева и стройте храмъ" (1994)
2018-08-07 / russportal
Помѣстный Соборъ 1917-1918 гг. Дѣяніе 76-е (3 февраля 1918 г.)
Новости въ видѣ
RSS-канала: .
Сегодня - среда, 15 августа 2018 г. Сейчасъ на порталѣ посѣтителей - 9.
Церковная письменность Русскаго Зарубежья

Прот. Василій Зѣньковскій († 1962 г.)

Протопресвитеръ Василій Зѣньковскій (1881-1962), русскій философъ, богословъ и религіозный дѣятель, педагогъ и литературовѣдъ (церковная группа митр. Евлогія въ Парижѣ — евлогіанскій расколъ). Родился 4 (17) іюля 1881 года въ г. Проскуровѣ Подольской губ. Окончилъ Кіевскій университетъ, гдѣ изучалъ естественныя науки, психологію, философію. Осенью 1905 г. вмѣстѣ съ профессорами Кіевской духовной академіи сталъ организаторомъ Кіевскаго религіозно-философскаго общества, въ которомъ былъ замѣстителемъ предсѣдателя, а съ 1911 г. предсѣдателемъ. Магистръ философіи Московскаго университета (1915). Профессоръ психологіи Кіевскаго университета (1915-1919). Въ 1918 г. — министръ культуры (и вѣроисповѣданій) въ правительствѣ гетмана Скоропадскаго. Въ 1919 г. эмигрировалъ за границу. Профессоръ философіи Бѣлградскаго университета (1920-1923). Въ 1923 г. принималъ участіе въ работѣ перваго организаціоннаго съѣзда Русскаго студенческаго христіанскаго движенія (РСХД) въ мѣст. Пшеровъ (Чехословакія). Предсѣдатель Бюро РСХД (1923-1962). Директоръ Русскаго педагогическаго института въ Прагѣ (1923-1926). Профессоръ Свято-Сергіевскаго православнаго богословскаго института въ Парижѣ (1926-1962). Преподавалъ исторію философіи, психологію, апологетику и исторію религій. Редакторъ альманаха «Вопросы религіознаго воспитанія и образованія» (Ч. I-III) (Парижъ, 1927-1928) и «Бюллетеня религіозно-педагогическаго кабинета». Рукоположенъ въ 1942 г. Деканъ Богословскаго института (1944-1947, 1949-1962). Протопресвитеръ. Докторъ церковныхъ наукъ (1948). Скончался 23 іюля (5 августа) 1962 г. въ Парижѣ. Похороненъ на кладбищѣ Сенъ-Женевьевъ-де-Буа.

Сочиненія прот. Василія Зѣньковскаго

Протопресвитеръ Василій Зѣньковскій († 1962 г.)
Бесѣды съ юношествомъ о вопросахъ пола.

Глава II.

Семья, жизнь въ бракѣ даетъ нормальное разрѣшеніе всѣхъ тѣхъ запросовъ и стремленій, которыя связаны въ насъ съ поломъ. Правда, въ наше время стала очень трудна семейная жизнь — главнымъ образомъ изъ-за тѣхъ экономическихъ трудностей, которыя чрезвычайно тяжело ложатся на семейную жизнь и создаютъ уже давно очень тяжелый и опасный для жизни народовъ кризисъ семьи. Впрочемъ, было бы невѣрно сводить кризисъ семьи только къ одной экономической сторонѣ — онъ, къ сожалѣнію, гораздо сложнѣе. Но мы не будемъ входить сейчасъ въ этотъ вопросъ, такъ какъ для насъ существенно отмѣтить то, что въ бракѣ жизнь пола находитъ здоровое и жизненное свое рѣшеніе. Иначе говоря — изъ этого труднаго, а часто и мучительнаго состоянія, въ которомъ пребываютъ юноши, единственный вѣрный и здоровый путь открывается въ бракѣ. И если онъ почему-либо невозможенъ или затрудненъ, то все же внѣ брака нѣтъ никакого выхода, нѣтъ здоровой половой жизни — здѣсь все будетъ не только уклоненіемъ отъ нормы, нарушеніемъ здоровья, но неизбѣжно становится извращеніемъ, разстраивающимъ самыя основы нашей личности.

Жизнь въ бракѣ имѣетъ въ себѣ три стороны — біологическую, соціальную и духовную, и всѣ эти стороны не просто даны намъ одна рядомъ съ другой, но при нормальныхъ условіяхъ образуютъ цѣлостное единство. То раздвоеніе сексуальности и эроса, которое въ юности знаменуетъ разстройство въ сферѣ пола въ этотъ переходный періодъ, не только здѣсь совершенно снимается (говорю, конечно, о нормальной семьѣ), не только даетъ внутреннюю ихъ соподчиненность, но во всей своей соединенности язляется источникомъ новыхъ силъ, раскрываетъ новый путь жизни. У Ап. Павла есть замѣчательныя слова о бракѣ, изъ которыхъ приведемъ сейчасъ только начальныя слова:«Тайна сія (т. е. тайна брака), говоритъ ап. Павелъ, велика есть». Вотъ эта «великая тайна» брака, — только тамъ и выступаетъ, гдѣ уже совершенно преодолѣно раздвоеніе сексуальности и эроса. Гдѣ почему-либо это раздвоеніе сохраняется или гдѣ выступаетъ только одна сторона (конечно, особенно часто — именно сексуальность), тамъ не только не открывается «великая тайна» брака, но тамъ искажается его смыслъ, топчется самое священное и глубокое въ людяхъ и извращается нормальный путь человѣка. Неправильно отожествлять чистую сексуальность съ «животной» стороной въ человѣкѣ (у животныхъ нѣтъ никакого разъединенія сексуальности и эроса; эросъ у нихъ хотя и очень элементаренъ, но какъ еще Дарвинъ показалъ — играетъ большую роль въ жизни животныхъ, однако, во внутренней нераздѣльности съ сексуальностью), но посколько эта терминологія утвердилась, мы можемъ ею пользоваться. Мы можемъ поэтому сказать: односторонее проявленіе пола въ его «животной» сторонѣ совершенно не развертываетъ то, что есть въ бракѣ, обѣдняетъ отношенія супруговъ и влечетъ за собой угасаніе и ослабленіе высшихъ силъ въ человѣкѣ. А между тѣмъ въ бракѣ дѣйствительно питаются наши высшія движенія, расцвѣтаютъ лучшія силы въ насъ.

Тѣ, кто вступаетъ въ бракъ чистымъ, цѣломудреннымъ, впервые въ бракѣ постигаетъ тайну тѣлеснаго единства — и отъ этого въ душѣ рождается новое, благоговѣйное отношеніе къ тѣлу другого, которое становится какъ бы священнымъ и свѣтлымъ. Какъ показываетъ жизнь, именно отъ тѣлеснаго сближенія въ бракѣ (въ нормальныхъ условіяхъ) расцвѣтаетъ въ душѣ глубокое, свѣтлое и радостное чувство любви другъ къ другу, нѣжное поклоненіе и глубокое чувство неразрывности. Именно здѣсь, въ этой точкѣ опытно познается правда моногаміи (единобрачіе), вся неправда разводовъ. Мужъ и жена могутъ принадлежать только другъ другу — и это встаетъ въ сознаніи не только какъ требованіе соціальной морали, охраняющей семейный очагъ, но и какъ нѣкая повелительная и глубокая тайна постигаемая въ бракѣ. Половое сближеніе не только не можетъ быть отдѣлено отъ другихъ видовъ единенія, но оно само создаетъ и формируетъ законченную цѣлостность всѣхъ взаимныхъ отношеній. Когда между мужемъ и женой цвѣтетъ любовь, она сіяетъ во всемъ и овладѣваетъ всѣмъ. Малѣйшая дисгармонія въ это время переживается очень болѣзненно: невниманіе, небрежность, равнодушіе — даже въ самыхъ ничтожныхъ пустякахъ — вызываетъ скорбь, тревогу, мучитъ и обижаетъ. А когда появляются признаки зачатія ребенка, тогда отношенія мужа и жены еще больше укрѣпляются и углубляются въ любви къ будущему дитяти, въ благоговѣйномъ трепетѣ передъ тайной появленія новаго человѣка въ свѣтъ черезъ близость мужа и жены. Тонкость и чистота взаимной любви не только не стоятъ внѣ тѣлеснаго сближенія, но наоборотъ, имъ питаются и просвѣтляются. Нѣтъ ничего въ мірѣ свѣтлѣе и добрѣе той глубокой нѣжности, которая расцвѣтаетъ лишь въ бракѣ и смыслъ которой заключается въ живомъ чувствѣ взаимнаго восполненія другъ друга.

Исчезаетъ чувство своего «я», какъ отдѣльнаго человѣка; въ мелочахъ и въ большихъ вещахъ въ внутреннемъ мірѣ и въ внѣшнихъ дѣлахъ и мужъ и жена чувствуютъ себя лишь частью какого-то общаго цѣлаго — одинъ безъ другого не хочетъ ничего переживать, хочется все вмѣстѣ видѣть, все вмѣстѣ дѣлать, быть во всемъ и всегда вмѣстѣ. Всякая разлука переживается мучительно какъ разрывъ въ этомъ цѣлостномъ единствѣ. Это вовсе не есть торжество сентиментальности, иронически представленной Гоголемъ въ образахъ Аѳанасія Ивановича и Пульхеріи Ивановны («Старосвѣтскіе Помѣщики»); здоровая нормальная любовь мужа и жены не только не нуждается въ эгоистическомъ отдѣленіи себя отъ другихъ, но наоборотъ, создаетъ особую чуткость къ другимъ людямъ. Нѣжная забота мужа и жены другъ о другѣ невольно и естественно создаетъ такую же нѣжную заботу о другихъ людяхъ: сбросивъ въ семьѣ силу эгоизма, и мужъ, и жена, каждый самъ по себѣ, становится открытымъ въ своемъ сердцѣ для всѣхъ людей. Отъ благостной связанности другъ съ другомъ у обоихъ супруговъ рождается соціальная чуткость — отсюда величайшее значеніе семьи въ развитіи соціальныхъ отношеній. Для поверхностнаго и внѣшняго взора эта огромная сила соціально-творческой обращенности семьи къ міру прикрыта (особенно въ наше время) внѣшней экокомической отдѣленностью каждой семьи. Суровыя соціальныя, экономическія условія превращаютъ каждую семью въ замкнутый міръ, создаютъ подлинный семейный эгоизмъ. Все это — слѣдствіе вліянія внѣшнихъ условій, не дающихъ развернуться тѣмъ соціально-творческимъ движеніямъ, которыя рождаются изъ глубины семейной жизни. И все же, несмотря на силу экономическихъ и соціальныхъ перегородокъ, источникомь того тепла, который побѣждаетъ холодъ соціальныхъ отношеній, смягчаетъ ихъ и движетъ къ «братству» (уподобляя соціальныя отношенія тоже семьѣ) является то тепло, которое накопляется у самой основы семейной жизни.

Но тутъ же, у этихъ истоковъ находитъ свое питаніе и духовная сторона въ человѣкѣ. Такъ же и здѣсь — тѣлесное сближеніе мужа и жены даетъ имъ не только чуткость взаимнаго пониманія, но и заключаетъ въ себѣ начало духовнаго восполненія и взаимнаго питанія. Лучше всего это видно при анализѣ одного изъ существеннѣйшихъ и частыхъ извращеній, которыя освѣщаютъ истинный смыслъ того, чтó даетъ здоровая семья — я имѣю въ виду т. наз. «Донъ-Жуанизмъ» Донъ Жуанъ влюбляется въ одну женщину за другой — и никогда не можетъ остановиться, не можетъ насытиться. Онъ разрушаетъ чужую семейную жизнь, онъ не имѣетъ своей семьи — его путь есть путь безконечнаго томленія, ненасытимость въ исканіи. Это «дурная безконечность» — ибо она не даетъ удовлетворенія ни Донъ-Жуану — ни, тѣмъ болѣе, его жертвамъ. Донъ Жуанизмъ есть отрицаніе и попираніе семьи... А между тѣмъ (это особенно глубоко почувствовалъ и хорошо изобразилъ гр. Алексѣй К. Толстой въ своей обработкѣ этого сюжета (см. его поэму «Донъ Жуанъ»), въ основѣ его ненасытимой жажды новыхъ и новыхъ встрѣчъ лежитъ вовсе не стремленіе къ разрыву съ тѣмъ, кого онъ любитъ, но невозможность найти отвѣтъ у нихъ на свои запросы. Каждой душѣ присуще томленіе о Безконечности, къ которой устремляется душа; смыслъ этого томленія выразилъ лучше всего блаж. Августинъ въ словахъ: «Для Себя Ты создалъ насъ, Боже, и не успокоится сердце наше, пока не найдетъ Тебя». И какъ разъ когда душа наша воспламеняется любовью къ кому-либо, она не только горитъ этой любовью къ данному человѣку, но въ ней просыпается и это томленіе о Безконечномъ, въ силу чего постепенно начинается разочарованіе въ человѣкѣ и жажда искать въ другомъ того, что нужно душѣ. Но въ здоровой и нормальной семьѣ — и здѣсь какъ разъ открывается то, почему въ христіанствѣ бракъ признается требующимъ особой благодати Божіей, подаваемой въ таинствѣ брака — можно насытить свое исканіе Безконеннаго, не уходя изъ семьи.

Въ глубинѣ семейной связанности мужа и жены раскрывается духовная сторона: мужъ и жена въ своемъ единеніи не только поддерживаютъ другъ друга, но сама семья, какъ учитъ христіанство, становится «малой церковью» т. е. здѣсь уже присутствуетъ Богъ, семья становится клѣточкой церковнаго организма, т. е. клѣточкой тѣла Христова. Семья, именно какъ семья, можетъ вмѣстить въ себя силу Божію — и этимъ въ ней открывается свой путь къ Богу, свой путь къ Безконечности. Этотъ путь труденъ — «тайна сія велика есть», и оттого нужна помощь Божія, но благодать таинства брака не нуждается въ повтореніи (какъ въ покаяніи), т. е. она никогда не можетъ быть исчерпана, она всегда пребываетъ въ семьѣ и съ семьей. Благоуханіе такой христіанской семьи, ея непобѣдимая духовная сила сіяютъ уже не только внутри семьи, но и далеко за предѣлами ея.

Но и въ этомъ высшемъ своемъ цвѣтеніи семья остается цѣльной. Нѣтъ въ семейной жизни отдѣльныхъ сферъ — тѣлесной, соціальной, духовной близости; здѣсь одно откликается въ другомъ, одно отражается въ другомъ, все связано очень внутренно и интимно, и какая-либо боль въ одной сторонѣ очень чувствительно даетъ себя знать и въ другихъ сферахъ. Семья есть нормальное раскрытіе тайны пола въ насъ; для семьи, для семейной жизни данъ намъ полъ и все богатство неизслѣдимая полнота и сила пола впервые открывается въ семьѣ, какъ своемъ высшемъ цвѣтеніи и выраженіи. Еще иначе вы́разимъ это: внѣ семейной жизни нѣтъ и не можетъ быть жизни пола, она можетъ быть только неправильной, искажающей нашу природу и нарушающей законы жизни. Путь чистоты до брака не есть только требованіе соціальной морали, охраняющей семью, но онъ диктуется самой природой человѣка. Добрачная половая жизнь есть просто одностороннее и потому извращенное выраженіе пола и грозитъ опустошеніемъ души и искаженіемъ ея внутренняго строя. Мы коснемся этого пункта далѣе, но еще вернемся къ вопросу о семьѣ, въ частности къ соціальной сторонѣ ея.

Семья образуетъ нѣкоторую соціальную единицу: здѣсь какъ разъ дѣйствуетъ принципъ — всѣ за одного и одинъ за всѣхъ. Если кто-либо въ семьѣ боленъ, то средства всей семьи тратятся на болѣзнь одного и никому въ голову не можетъ придти, что это неправильно. Въ семьѣ можетъ и не быть «общей кассы» (если зарабатываютъ нѣсколько членовъ семьи), но сущность того порядка, который данъ въ семьѣ, отъ этого не колеблется. Это соціальное единство семьи не устраняетъ различія ея членовъ въ ихъ типѣ, въ работоспособности, въ здоровьи: каждый трудится въ мѣру его силъ. Семья есть нѣкая трудовая единица, а не просто общая и совмѣстная жизнь. Но соціальное единство не исчерпывается этой стороной: достаточно вспомнить о томъ, что есть «честь» семьи, которую блюдутъ всѣ ея члены, чтобы понять что принадлежность къ семьѣ, какъ къ соціальному единству, захватываетъ и душу, глубоко входя туда, какъ живой и питательный ея источникъ. Дѣти въ семьѣ не есть просто предметъ заботъ и тревоги, но они даютъ семьѣ новый смыслъ существованія, являются источникомъ радости и силъ. Любовь къ дѣтямъ даетъ силы родителямъ переносить всѣ невзгоды жизни, любовь къ родителямъ свѣ́титъ дѣтямъ всю ихъ жизнь. Чтó можетъ быть ближе для каждаго человѣка его матери, его отца? А между тѣмъ новая жизнь приходитъ въ міръ черезъ бракъ, черезъ сближеніе двухъ половъ. И это значитъ, что въ семьѣ и только въ ней, въ глубинѣ пола, открывается огромная творческая сила, которая вноситъ смыслъ въ жизнь нашу. Не будь полового сближенія — не было бы рожденія дѣтей — и святость послѣдняго, вся безмѣрная и невыразимая радость отъ дѣтей освѣщаетъ по новому смыслъ пола. Не слѣдуетъ думать, конечно, что полъ въ человѣкѣ раскрывается только въ этомъ: то, что даютъ другу другу любящіе мужъ и жена есть такая тоже огромная, неизмѣримая цѣнность и сила, что смыслъ пола открытъ и въ эту сторону. Эти два «конца» пола въ насъ — образованіе семьи, какъ соціальнаго цѣлаго, рожденіе дѣтей съ одной стороны, и вся духовная содержательность и сила взаимной жизни другъ въ другѣ мужа и жены — позволяетъ намъ признать въ полѣ начало свѣта и творчества, правды и жизни.

Чтобы закончить разсмотрѣніе этого вопроса, необходимо два слова сказать о монашествѣ. Монашество есть сознательный уходъ отъ жизни пола — и мы чтимъ монашество за эту его чистоту. Если это такъ, то не значитъ ли это, что семья и расцвѣтъ пола въ семьѣ есть все же низшая форма жизни? Не долженъ ли тотъ, кто ищетъ высшаго и лучшаго пути, остаться навсегда дѣвственнымъ и жить внѣ пола? И не значитъ ли это въ свою очередь, что полъ данъ человѣку въ мученіе и бремя, а не въ жизнь и не въ творчество?

Было бы огромной ошибкой такъ думать — и не только потому, что «гнушаться» поломъ, презирать его есть великій грѣхъ, осужденный Церковью, не только потому, что тайна брака «велика есть», что для брака подается особая благодать (а скверна не можетъ пріять благодать), что въ семьѣ осуществляется «малая церковь». Уже эти соображенія освѣщаютъ возвышенный религіозный смыслъ брака и эта точка зрѣнія потому здѣсь важна, что монашество чтится именно за религіозную правду его. Но не только въ силу религіозныхъ соображеній должны мы чтить святость брака и благоговѣть передъ тайной пола, — но и самое понятіе о монашествѣ устанавливаетъ это. Цѣломудріе монаховъ не унижаетъ полъ, а лишь показываетъ еще выше его нераскрытую святость, его прикрытость грѣхомъ. Не борьба съ поломъ составляетъ смыслъ монашества, а борьба съ грѣхомъ, и цѣломудріе, воздержаніе отъ половой жизни есть не цѣль, а средство борьбы этой. Въ монашествѣ люди ищутъ наилучшихъ путей преодолѣнія грѣха, и эта задача, одинаково стоящая передъ всѣми людьми, рѣшается здѣсь на путяхъ отреченія отъ всего мірского не по презрѣнію къ міру, а въ силу того, что тяжесть грѣховности особенно сильно падаетъ на насъ черезъ міръ. Кто ищетъ борьбы съ грѣхомъ на этомъ пути, тотъ освобождается отъ прямого давленія міра, но въ своемъ иноческомъ пути онъ вступаетъ въ суровую косвенную борьбу съ міромъ уже внутри самого себя. Замѣтимъ тутъ же, что пребываніе въ бракѣ тоже ставитъ задачу борьбы съ грѣхомъ, только здѣсь, при единствѣ цѣлей, имѣются въ виду другія средства. Въ монашествѣ нѣтъ власти міра надъ человѣкомъ, но внутри человѣка вспыхиваетъ новая борьба съ міромъ. Всѣ, кто ищетъ правды, вступаютъ въ борьбу съ міромъ — одни оставаясь въ міру, другіе уходя изъ міра. Борьба съ міромъ, вѣрнѣе съ началомъ грѣха въ мірѣ есть задача, стоящая передъ каждымъ человѣкомъ — и тѣ, кто уходитъ въ монашество и тѣ, кто вступаеть въ бракъ, одинаково стоя́тъ передъ этой задачей, но идутъ къ рѣшенію ея разными путями. Въ частности въ монашествѣ не снимается тайна пола, не утихаетъ его жуткое пламя, которое томитъ и искушаетъ и въ монашествѣ. Быть можетъ вся жуткая сила и вся глубина пола еще яснѣе въ монашествѣ, чѣмъ въ семьѣ. Смыслъ монашества заключается въ подвигѣ распятія своей плоти не изъ презрѣнія къ плоти (это грѣхъ и ересь), а ради торжества духовнаго начала въ человѣкѣ надъ плотью. Но та же задача стоитъ и въ бракѣ — только въ другой своей сторонѣ. Бракъ не есть только половая жизнь, это есть большой и сложный духовный путь, въ которомъ есть мѣсто своему цѣломудрію, своему воздержанію. Тамъ, гдѣ половая жизнь занимаетъ слишкомъ большое мѣсто, тамъ семьѣ угрожаетъ опасность ухода въ сексуальность, т. е. тамъ снова воскресаетъ та двойственность, которая присуща юному возрасту — и задача семьи, какъ цѣлостной жизни на основѣ пола остается нерѣшенной. Монашество есть борьба за духовную жизнь, но и въ семьѣ тоже должно всегда стоять на стражѣ интересовъ духовной жизни. Какъ только въ семьѣ пустѣютъ духовныя связи, она неизбѣжно становится простымъ половымъ сожительствомъ, спускаясь иногда до настоящей проституціи, принявшей легальную форму. Искаженія семьи, нарушеніе ея законовъ есть фактъ трагическаго порядка — путь семьи поэтому нелегокъ, онъ состоитъ не въ узаконенности одного полового сожительства, но въ устроеніи цѣлостности общей жизни и въ охранѣ ея. Полъ не можетъ и не долженъ жить въ насъ отдѣльной, самостоятельной жизнью, но долженъ быть включенъ въ цѣлостную общую жизнь. Путь семьи есть путь возстановленія этой общей цѣлостной жизни, завѣщанной Богомъ человѣку еще при сотвореніи его, путь же монашества есть не устраненіе пола, а лишь побѣда надъ грѣхомъ черезъ подавленіе жизни пола. Поэтому не передъ всѣми и открытъ путь монашества, а лишь передъ тѣми, въ комъ нѣтъ особой склонности къ семьѣ, или передъ тѣми, кто испыталъ семейную жизнь, лишился въ силу смерти того, съ кѣмъ былъ связанъ въ бракѣ.

Все это до конца дорисовываетъ передъ нами жизнь пола, путь его устроенія, вскрываетъ всю глубину тайны пола въ насъ. Къ полу въ себѣ нельзя относиться легкомысленно, надо беречь его тайну, искать правильнаго устроенія его и бояться всякаго извращенія или односторонняго выраженія его. Къ бѣглому обзору этихъ опасностей пола мы и перейдемъ сейчасъ, чтобы еще съ этой стороны освѣтить нашъ вопросъ.

Источникъ: Проф. В. В. Зѣньковскій. Бесѣды съ юношествомъ о вопросахъ пола. — Paris: YMCA PRESS, 1929. — С. 32-45.

Назадъ / Къ оглавленію / Впередъ


Наверхъ / Къ титульной страницѣ

0



«Слава Россіи»
Малый герб Российской империи
Помощь Порталу
Просимъ Васъ поддержать нашъ Порталъ
© 2004-2018 г.