Церковный календарь
Новости


2018-10-20 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "За чертополохомъ". Часть 2-я. Глава 7-я (1922)
2018-10-20 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "За чертополохомъ". Часть 2-я. Глава 6-я (1922)
2018-10-20 / russportal
Свт. Іоаннъ Златоустъ. Бесѣды на псалмы. На псаломъ 108-й (1899)
2018-10-20 / russportal
Свт. Іоаннъ Златоустъ. Бесѣды на псалмы. На псаломъ 49-й (1899)
2018-10-20 / russportal
Еп. Григорій (Граббе). Что дѣлать малому стаду? (1992)
2018-10-20 / russportal
Еп. Григорій (Граббе). Догматизація Сергіанства (1992)
2018-10-20 / russportal
Іером. Серафимъ (Роузъ). "Харизмат. возрожденіе" какъ знаменіе времени (1991)
2018-10-19 / russportal
Іером. Серафимъ (Роузъ). НЛО въ свѣтѣ православной вѣры (1991)
2018-10-17 / russportal
Еп. Григорій (Граббе). По поводу обращенія МП къ Зарубежной Церкви (1992)
2018-10-17 / russportal
Еп. Григорій (Граббе). Ново-мученичество въ Русской Правосл. Церкви (1992)
2018-10-16 / russportal
Еп. Григорій (Граббе). Каноническое положеніе РПЦЗ (1992)
2018-10-16 / russportal
Еп. Григорій (Граббе). Письмо въ редакцію Вѣстника РХД (1992)
2018-10-14 / russportal
Еп. Григорій (Граббе). Отрицаніе вмѣсто утвержденія (1992)
2018-10-14 / russportal
Помѣстный Соборъ 1917-1918 гг. Протоколъ 103-й (14 марта 1918 г.)
2018-10-13 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "За чертополохомъ". Часть 2-я. Глава 5-я (1922)
2018-10-13 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "За чертополохомъ". Часть 2-я. Глава 4-я (1922)
Новости въ видѣ
RSS-канала: .
Сегодня - воскресенiе, 21 октября 2018 г. Сейчасъ на порталѣ посѣтителей - 35.
Церковная письменность Русскаго Зарубежья

Прот. Василій Зѣньковскій († 1962 г.)

Протопресвитеръ Василій Зѣньковскій (1881-1962), русскій философъ, богословъ и религіозный дѣятель, педагогъ и литературовѣдъ (церковная группа митр. Евлогія въ Парижѣ — евлогіанскій расколъ). Родился 4 (17) іюля 1881 года въ г. Проскуровѣ Подольской губ. Окончилъ Кіевскій университетъ, гдѣ изучалъ естественныя науки, психологію, философію. Осенью 1905 г. вмѣстѣ съ профессорами Кіевской духовной академіи сталъ организаторомъ Кіевскаго религіозно-философскаго общества, въ которомъ былъ замѣстителемъ предсѣдателя, а съ 1911 г. предсѣдателемъ. Магистръ философіи Московскаго университета (1915). Профессоръ психологіи Кіевскаго университета (1915-1919). Въ 1918 г. — министръ культуры (и вѣроисповѣданій) въ правительствѣ гетмана Скоропадскаго. Въ 1919 г. эмигрировалъ за границу. Профессоръ философіи Бѣлградскаго университета (1920-1923). Въ 1923 г. принималъ участіе въ работѣ перваго организаціоннаго съѣзда Русскаго студенческаго христіанскаго движенія (РСХД) въ мѣст. Пшеровъ (Чехословакія). Предсѣдатель Бюро РСХД (1923-1962). Директоръ Русскаго педагогическаго института въ Прагѣ (1923-1926). Профессоръ Свято-Сергіевскаго православнаго богословскаго института въ Парижѣ (1926-1962). Преподавалъ исторію философіи, психологію, апологетику и исторію религій. Редакторъ альманаха «Вопросы религіознаго воспитанія и образованія» (Ч. I-III) (Парижъ, 1927-1928) и «Бюллетеня религіозно-педагогическаго кабинета». Рукоположенъ въ 1942 г. Деканъ Богословскаго института (1944-1947, 1949-1962). Протопресвитеръ. Докторъ церковныхъ наукъ (1948). Скончался 23 іюля (5 августа) 1962 г. въ Парижѣ. Похороненъ на кладбищѣ Сенъ-Женевьевъ-де-Буа.

Сочиненія прот. Василія Зѣньковскаго

Протопресвитеръ Василій Зѣньковскій († 1962 г.)
Бесѣды съ юношествомъ о вопросахъ пола.

Глава III.

Я не буду долго останавливаться на томъ порокѣ, которымъ нерѣдко страдаютъ подростки-мальчики. Скажу только, что при всей неестественности и внутренней отвратительности его, онъ не былъ бы слишкомъ опасенъ, если бы не то, что здѣсь нѣтъ никакихъ внѣшнихъ границъ въ злоупотребленіи имъ, а еще больше то, что, ставъ привычкой, онъ тянетъ къ себѣ даже и тогда, когда онъ непереносимо мучителенъ и даже омерзителенъ. Когда окрѣпнетъ привычка къ тайному пороку, то самая тяжелая сторона въ немъ заключается какъ разъ въ томъ, что подростокъ чувствуетъ себя во власти какой-то роковой силы, которую онъ не можетъ побѣдить. Это создаетъ неувѣренность въ себѣ, неуваженіе къ себѣ, а потому и подозрительность къ другимъ (подростку кажется, что и другіе его не уважаютъ), склонность къ меланхоліи, къ апатіи, упадокъ живой и творческой жизни. Все это, конечно, разстраиваетъ душевное здоровье, — а при неблагопріятной нервной конституціи подростка это можетъ тяжело отразиться на психическомъ равновѣсіи, иногда привести къ настоящему душевному заболѣванію. Вообще же говоря, между тайнымъ порокомъ и психическими болѣзнями нѣтъ прямой и безусловной связи; надо признать прямо вреднымъ тотъ, очень распространенный взглядъ, согласно которому признаётся, что тайный порокъ неизбѣжно ведетъ къ психическому заболѣванію. Этотъ взглядъ, будучи невѣрнымъ, вреденъ и потому, что онъ лишь усиливаетъ описанную выше психическую подавленность — и не помогаетъ подростку или юношѣ освободиться отъ дурной привычки, а наоборотъ, закрѣпляетъ ее, усиливая подавленность и создавая безнадежное настроеніе. Между тѣмъ тайный порокъ, какъ и всякая привычка, можетъ быть побѣжденъ лишь при вѣрѣ въ себя, вѣрѣ въ возможность побѣды надъ привычкой: здѣсь особенно и сильно проявляется творческое дѣйствіе вѣры въ насъ. Врачи и педагоги часто рекомендуютъ рядъ внѣшнихъ средствъ — холодныя обтиранія, занятіе спортомъ, погруженіе въ умственную работу и т. д. Все это, несомнѣнно, очень полезно, но рѣшающее значеніе принадлежитъ готовности бросить порокъ, внутренней рѣшимости освободиться отъ него. Какъ и въ борьбѣ со всякой укоренившейся привычкой, не приходится расчитывать на одну побѣду: привычка, подавленная сегодня, заговоритъ съ еще бóльшей силой завтра или позже — тутъ нужна длительная, неустанная борьба. Въ сущности, сила привычки (всякой) не такъ велика, какъ кажется: она создаетъ очень острыя точки, наполняющія душу жгучимъ желаніемъ удовлетворенія — но сто́итъ пройти эти точки, какъ сила и давленіе этого жгучаго желанія совершенно пропадаетъ. Сосредоточенность силы привычки въ этихъ острыхъ, мучительныхъ точкахъ показываетъ, что нужно продержаться лишь нѣсколько трудныхъ моментовъ — и побѣда обезпечена. Но для того, чтобы устоять въ эти мучительныя точки, нужно имѣть передъ собой опредѣленную, одушевляющую, дорогую задачу, ради которой дѣйствительно душа готова перемучиться. Искушеніе въ эти мучительныя точки такъ подчиняетъ себѣ, такъ зоветъ и смущаетъ, что душа подростка часто не выдерживаетъ, говоря себѣ: «сегодня я еще не буду бороться, а вотъ ужъ завтра». Преодолѣть это искушеніе нужно во имя чего-либо опредѣленнаго и яснаго, — здѣсь возникаетъ основной вопросъ; на который каждый долженъ умѣть отвѣтить, а именно: для чего нужна, во имя чего нужна чистота? Но прежде, чѣмъ мы отвѣтимъ на этотъ вопросъ мы обратимся къ обрисовкѣ другой близкой бѣды молодежи, а именно къ ранней (добрачной) половой жизни, сейчасъ же скажемъ лишь, что нельзя вообще безъ борьбы вокругъ пола пройти свою жизнь. Борьба здѣсь вытекаетъ изъ коренной неустроенности пола въ насъ, отъ связи жизни пола съ нашей свободой, лишь въ борьбѣ за «устроеніе» пола, лишь въ исканіи той цѣлостности, въ которой преодолѣвается раздвоеніе сексуальности и эроса, намѣчается правильный путь нашъ. Это вѣрно и для побѣды надъ тайнымъ порокомъ въ насъ.

Но тайный порокъ не образуетъ единственнаго иззращенія въ сферѣ пола: не меньшимъ если не бо́льшимъ извращеніемъ является ранняя (добрачная) половая жизнь. Я не буду много говорить о тѣхъ внѣшнихъ опасностяхъ, которыя здѣсь почти неизбѣжны — о тяжелыхъ (т. наз. венерическихъ) заболѣваніяхъ, которыя на всю жизнь ложатся тяжкимъ бременемъ не только на больного мужчину, но при вступленіи имъ въ бракъ очень тяжело сказываются на здоровьѣ жены и даже дѣтей. Въ давно изданной русской книгѣ «Наши дѣти», написанной Л. Михайловымъ — если не шибаюсь еще въ 70-хъ годахъ прошлаго [XIX] столѣтія — собраны ужасающіе факты относительно того губительнаго вліянія на здоровье дѣтей, какое имѣютъ половыя заболѣванія родителей. Французскій психіаторъ Шарко имѣлъ привычку приводить молодыхъ студентовъ въ клинику венерическихъ заболѣваній, чтобы показать имъ тѣ ужасы, на которые часто бываютъ обречены больные (особенно сифилитики). Правда, медицина добилась не малаго въ предотвращеніи этихъ ужасныхъ послѣдствій болѣзней, но прежде всего помощь врача можетъ оказать свое дѣйствіе лишь въ томъ случаѣ, если болѣзнь захвачена въ самомъ началѣ, а, во-вторыхъ, настоящаго и полнаго излеченія наука не добилась. Между тѣмъ опасность заразиться при ранней (добрачной) половой жизни такъ велика, что ее можно считать равной 99 процентамъ!

Но кромѣ этого тяжелаго внѣшняго наказанія за добрачную половую жизнь, кромѣ физическихъ болѣзней эта добрачная жизнь имѣетъ и другія, не менѣе тяжелыя послѣдствія, на которыя мало обращаютъ вниманія. Половая жизнь должна быть торжествомъ и явленіемъ цѣлостности, достиженіемъ гармоніи между тѣлесной и душевной стороной въ насъ, что и даетъ нормальная семейная жизнь. Что же получается при ранней добрачной половой жизни? Смѣна лицъ, съ которыми сходятся, вноситъ глубочайшее разстройство въ нашу душу, грозитъ такимъ опустошеніемъ души, такимъ одичаніемъ ея, отъ котораго потомъ очень трудно совершенно избавиться. При нормальной половой жизни въ семьѣ, та женщина, съ которой сходится мужчина, не только дорога́ и мила́ ему, но она, черезъ половое сближеніе, становится какъ бы священной для него. Здѣсь раскрывается удивительная тайна пола въ насъ. То тѣло, къ которому приближается въ половой жизни мужчина, становится какъ бы его тѣломъ, вызываетъ въ немъ не только нѣжную заботу, глубокую любовь, но и благоговѣніе, въ которомъ какъ бы предчувствуется тайна рожденія новой жизни черезъ половое сближеніе. Въ этой точкѣ половое сближеніе оказывается родникомъ самыхъ возвышенныхъ и творческихъ движеній въ нашей душѣ. Но именно эта вся удивительная жизнь души оказывается если не совсѣмъ убитой, то во всякомъ случаѣ смятой при добрачной половой жизни, которая устраняетъ самую глубокую, счастливую и свѣтлую сторону брачной жизни. Тѣнь добрачныхъ связей никогда не можетъ быть снята, никогда душа того мужчины, который жилъ добрачной половой жизнью, не можетъ дать женѣ и даже дѣтямъ той полноты и силы любви, которая нормально можетъ развернуться въ мужской душѣ. А если еще обратиться къ тому, какой отзвукъ въ женской душѣ оставляетъ сознаніе, что мужъ былъ близокъ къ другимъ женщинамъ до брака, то тутъ мы найдемъ новую трагическую сторону въ неправильности добрачнсй половой жизни. Нѣсколько десятилѣтій назадъ во всей европейской литерутарѣ выдѣлилась одна небольшая, художественно-слабая, но яркая по своему содержанію вещь, носившая заглавіе: «Одна изъ многихъ». Повторяя, мотивъ, впервые выдвинутый Бьернстерне-Бьернсономъ въ его драмѣ «Перчатка», указанная повѣсть разсказывала о томъ, какъ одна молодая дѣвушка, будучи уже невѣстой и узнавъ отъ любящаго ее и ею любимаго жениха исповѣдь о его добрачныхъ связяхъ, не вынесла той скорби и тяжести, которая раздавила нѣжный цвѣтокъ ея любви, и покончила съ собой, какъ «одна за многихъ» — чтобы сказать всѣмъ молодымъ мужчинамъ о томъ отвращеніи и омерзѣніи, которыя наполняютъ чистую дѣвичью душу при знакомствѣ съ тѣмъ, какъ мужчины живутъ до брака. Добрачная распущенность не только ужасна и омерзительна для молодыхъ дѣвушекъ — она непонятна для нихъ: онѣ не могутъ понять, какъ можно безъ любви и увлеченія тѣлесно приближаться къ женщинамъ, которыхъ такъ грубо — ибо не онѣ виноваты въ этомъ — называютъ «продажными».

Какъ и зачѣмъ ступаютъ молодые люди на путь добрачной половой жизни? Сплошь и рядомъ ихъ увлекаютъ товарищи, дурной примѣръ; бываютъ случаи, когда ихъ соблазняютъ дурныя женщины, иногда здѣсь вліяетъ опьяненіе и т. д. Но за всѣми этими внѣшними причинами стои́тъ все тотъ же, уже знакомый намъ, разрывъ между сексуальностью и эросомъ. Нельзя жить половой жизнью, не отдавая своей души тому, съ кѣмъ сходятся, иначе говоря — только одна форма половой жизни подлинна, чиста и нормальна — а именно семья. Добрачная половая жизнь никогда не даетъ ни настоящей радости, скрытой въ глубинѣ пола, ни того творческаго воодушевленія, которое можетъ дать нормальная семейная жизнь. Снова и снова выступаетъ передъ нами основной законъ въ сферѣ пола — законъ цѣлостности. Добрачная половая жизнь, помимо тѣхъ огромныхъ опасностей для здоровья, о которхъ мы уже упоминали таи́тъ сама въ себѣ отраву, раздражаетъ всю основу нашей природы человѣческой. Путь чистоты, воздержаніе отъ добрачной половой жизни диктуется не только требованіями морали, но и самой природой пола, внутреннимъ закономъ его жизни въ насъ.

Но тутъ какъ разъ и возникаетъ вопросъ, уже однажды вставшій передъ нами: во имя чего блюсти чистоту? Только во имя отвлеченныхъ законовъ морали и требованій природы? Конечно, легче всего справиться подростку съ этимъ, найти мотивы чистоты въ томъ случаѣ, если онъ полюбилъ кого-нибудь — онъ инстинктивно чувствуетъ тогда всю ложь, всю неправду внѣшняго удовлетворенія сексуальной потребности, инстинктивно сознаетъ, что любя какую-либо дѣвушку онъ не только душой, но и тѣломъ принадлежитъ ей. Есть какое-то воровство, какая-то глубокая, но безспорная ложь въ томъ, что любя какую-либо дѣвушку, подростокъ все-таки предается тайному пороку или половой жизни. Во имя любимой дѣвушки, во имя своей любви къ ней подростокъ долженъ оставаться чистымъ, и этотъ мотивъ чистоты дѣйствительно часто помогаетъ молодымъ людямъ справляться съ налетающимъ на нихъ искушеніемъ. Но недостаточность этого мотива видна изъ того, что онъ можетъ дѣйствовать не у всѣхъ, а лишь у тѣхъ, чья душа охвачена любовью. Любовь нельзя въ себѣ искусственно вызвать, она есть въ томъ смыслѣ «случайность» что не зависитъ отъ воли обоихъ любящихъ существъ. Благо тѣмъ, чья душа живетъ любовью, особенно любовью раздѣленной, небезотвѣтной — эта любовь явится для нихъ творческой силой во всѣхъ отношеніяхъ, въ томъ числѣ и въ борьбѣ съ порокомъ во имя чистоты. Но неужели для чистоты нѣтъ другихъ мотивовъ, кромѣ мотива любви?

Вторымъ основаніемъ чистоты можетъ быть «блюденіе самого себя», стремленіе идти путемъ правды и добра. Этотъ мотивъ сравнительно рѣдко обладаетъ достаточной силой — лишь немногія натуры, въ силу присущаго имъ дара, стремятся къ самосовершенствованію, — во имя самого же себя. Стремленіе къ тому, чтобы стать лучше, подавить свои недостатки, есть, по существу, аскетическое стремленіе, которое наиболѣе сильно въ насъ тогда, когда передъ нами сіяетъ идеалъ, зовущій къ себѣ. Это мы имѣемъ въ полной силѣ лишь тамъ, гдѣ есть налицо религіозная жизнь, въ которой мотивы чистоты получаютъ особенно сильное выраженіе. Не во имя себя, не во имя одного самосовершенствованія, но изъ любви къ Богу и святымъ, изъ любви къ Пречистой Божіей Матери душа стремится сама стать чистой. Правда Божія, подобно лучамъ солнца, освѣщаетъ и пронизываетъ душу и всякое темное пятнышко въ ней томитъ и тревожитъ. Величайшее творческое значеніе для насъ религіозной жизни заключено въ таинствѣ покаянія — въ таинствѣ полнаго и дѣйствительнаго снятія съ насъ грѣховъ, въ глубокомъ очищеніи души отъ нихъ. Если мы принесемъ Богу покаяніе въ нашихъ грѣхахъ и получимъ черезъ священника отпущеніе нашихъ грѣховъ — грѣхи наши отходятъ отъ насъ, душа вновь обрѣтаетъ утерянную чистоту, обновляется и освобождается отъ всего, что ее бременило. Поэтому въ борьбѣ съ тайнымъ порокомъ особенно велика помощь, оказываемая намъ религіозной жизнью. Съ одной стороны мотивы чистоты, заключенные въ обращенности души къ Богу, по силѣ своей превосходятъ всѣ иные мотивы; творческій порывъ души питается и согрѣвается всей той святыней, которой мы поклоняемся, и никогда не слабѣетъ, а, наоборотъ, растетъ вмѣстѣ съ нашимъ возрастаніемъ въ духовной жизни. Съ другой стороны очищающая сила покаянія подлинно возвращаетъ намъ утерянную чистоту души́, даетъ намъ энергію, необходимую для того, чтобы побѣждать искушенія.

Самое существенное въ борьбѣ за чистоту — и это имѣетъ значеніе не только въ преодолѣніи тайнаго порока, но и во всякой другой борьбѣ съ искушеніями — это управленіе силой воображенія. Всѣ соблазны покоятся на томъ, что они возбуждаютъ наше воображеніе, съ которымъ очень трудна борьба, если во время не пріостановлена работа воображенія. То раздѣленіе и раздвиженіе въ насъ сексуальности и эроса, которое является естественнымъ дефектомъ нашего созрѣванія и въ преодолѣніи котораго заключена главная задача «устроенія самого себя», проходитъ ярче всего на линіи воображенія. Сексуальное воображеніе всегда есть нечистое воображеніе, такъ какъ оно оголяетъ и обнажаетъ тѣ сексуальные порывы, которые являются нормальными и здоровыми лишь тогда, когда они включены въ цѣлостный порывъ любви, въ цѣлостную (семейную) жизнь. Отдѣленные отъ этой цѣлостности сексуальные порывы нарушаютъ основную норму жизни, а воображеніе, заполненное сексуальными темами, становится проводникомъ отравы. Въ молодомъ возрастѣ, не могущемъ имѣть полной и цѣлостной жизни пола, раскрывающейся лишь въ семьѣ, раздѣльное развитіе сексуальнаго воображенія особенно легко, но именно потому и надо съ нимъ бороться, не надо давать ему простора. Въ частности въ развитіи тайнаго порока сексуальному воображенію принадлежитъ огромная роль; отсюда изъ потребности питать сексуальное воображеніе, надо объяснить частое у молодежи исканіе того матеріала (въ книгахъ въ кино, въ картинакахъ и т. д.), который могъ бы снабдить ихъ сексуальное воображеніе достаточнымъ запасомъ образовъ. Кто хочетъ бороться въ себѣ тайнымъ порокомъ, тотъ не долженъ питать свое сексуальное воображеніе, а долженъ наоборотъ пріостанавливать его работу. Въ извѣстной стадіи ядъ нечистаго воображенія уже заражаетъ душу настолько глубоко, что бороться съ нимъ почти невозможно. Вотъ почему опасно одностороннее развитіе сексуальнаго воображенія.

Не слѣдуетъ ли отсюда, что съ воображеніемъ нужно бороться вообще, быть можетъ подавлять его еще въ дѣтствѣ? Такой выводъ былъ бы тоже ошибочнымъ, ибо сила и вліяніе чистаго воображенія столь значительны и цѣнны, что безъ нихъ тоже трудно идти путемъ устроенія своей духовной жизни. Въ католической аскетикѣ воображеніе признается одной изъ главныхъ дѣйствующихъ силъ, съ чѣмъ мы, православные, уже не можемъ согласиться, такъ какъ верховнымъ принципомъ духовнаго здоровья признаёмъ мы начало «трезвости», какъ это называется у насъ. Это начало «трезвости», ясность и просвѣтленность сознанія ставитъ границы воображенію, безъ чего въ духовной жизни становится очень близка опасность «прелести», какъ говорятъ въ аскетикѣ, т. е. незамѣтнаго поклоненія лжи и неправдѣ. Но если православная аскетика наша ставитъ границы воображенію, посколько оно направлено на горнюю сферу, на сферу святыни, то все же воображеніе отнюдь не признаётся опасной и жуткой силой, если оно имѣетъ чистый характеръ. Какъ разъ сила эроса въ насъ, дѣйствуя на воображеніе, придаетъ ему этотъ характеръ чистоты, быть можетъ даже нѣкоторой (романтической) отрѣшенности. Именно у подростковъ ихъ романтическое воображеніе не только свободно отъ всякаго налета сексуальности, но и прямо чуждается, отвращается отъ всякаго намека на сексуальность. Одностороннее, безграничное развитіе такой романтической отрѣшенности тоже становится опаснымъ, создавая чрезвычайную мечтательность и фантастичность, которыя (особенно у дѣвушекъ) ведутъ часто, при прикосновеніи къ реальной жизни, напримѣръ, при образованіи своей семьи, къ тяжелымъ, порой непоправимымъ трагедіямъ. Одностороннее развитіе романтическаго воображенія имѣетъ свои опасныя стороны — какъ опасно и одностороннее развитіе сексуального воображенія. Но именно потому и необходимо не отбрасываніе силы воображенія, а правильная культура ея. Въ виду того распада цѣлостной сферы пола на сексуальность и эросъ, который является естественной болѣзнью юности, необходимо всячески стремиться къ тому, чтобы воображеніе оказалось на сторонѣ эроса, а не сексуальности.

Я придаю такое огромное значеніе въ жизни пола, въ устроеніи или неустроеніи ея именно воображенію, что считаю полезнымъ немного остановиться на анализѣ его. Для ясности картины я воспользуюсь однимъ литературнымъ матеріаломъ, а именно повѣстью Тургенева «Фаустъ», которая очень тонко и глубоко подходитъ къ вопросу, насъ занимающему. Въ этой повѣсти идетъ рѣчь о дѣвушкѣ, которая никогда не читала романовъ, занимаясь исключительно естествознаніемъ. Она вышла замужъ, имѣла дѣтей, но по прежнему оставалась чужда всему міру фантазіи. Когда ей пришлось впервые познакомиться съ Фаустомъ Гете, а потомъ и съ другими поэтическими произведеніями, она была потрясена всѣмъ этимъ новымъ міромъ поэтическихъ образовъ, въ ней проснулись какія-то силы, остававшіяся безъ движенія въ ея душѣ. Къ этому присоединилась неожиданно вспыхнувшая въ ней любовь къ человѣку, который познакомилъ ее съ міромъ поэзіи — и героиня разсказа, переживая очень глубокую внутреннюю драму не выдерживаетъ ея, заболѣваетъ горячкой и умираетъ. Смыслъ этого замѣчательнаго разсказа чрезвычайно важенъ для насъ. Съ одной стороны міръ поэзіи, вообще міра искусства заключаетъ въ себѣ несомнѣнный ядъ, преодолѣть дѣйствіе котораго душѣ очень трудно. Душа Вѣры (героиня разсказа) оставалась бы чистой, не загорѣлась бы любовью къ чужому человѣку не коснись ея ядовитое дыханіе поэзіи, которое пробудило въ ней потребность въ такихъ переживаніяхъ, какихъ не дала ей жизнь. Такъ была подготовлена въ душѣ ея «измѣна» мужу — въ ней заговорили тѣ силы души, которыя не были использованы семьей — и тотъ, кто вызвалъ къ жизни эти силы, тотъ сталъ для нея дороже мужа. На этомъ примѣрѣ достаточно видна не только огромная сила воображенія, но и вся его безудержность, неукротимость. Если даже такой чистый человѣкъ, какъ Вѣра, бывшая уже матерью, пробудившись для жизни въ воображеніи, не смогла выдержать страстнаго порыва въ себѣ, то чтó же говорить о тѣхъ, кто въ юные годы отдается фантазіи? Воображеніе является жуткой, опасной силой въ насъ не только потому, что мы не въ состояніи регулировать ее, но и потому, что для воображенія нѣтъ границъ, что мы теряемъ чувство реальности, теряемъ подсознательный контроль инстинкта самосохраненія, отдаемся нашимъ порывамъ, какъ бы упиваемся ими. Да, неправильное развитіе воображенія, отрывая насъ отъ дѣйствительнаго міра, можетъ привести къ потерѣ психическаго равновѣсія. Эта власть воображенія тѣмъ болѣе опасна, что она въ то же время даритъ душѣ высшую усладу. Эстетическія переживанія, услаждаясь которыми душа восходитъ до несравнимыхъ точекъ радости, не могутъ быть доступны душѣ, если недѣйствуетъ въ насъ воображеніе. Съ другой стороны въ дѣятельности воображенія есть всегда хоть малая доля этого эстетическаго упоенія: достаточно вспомнить сладость мечтаній.

Воображеніе есть огромная, творческая, но и жуткая и страшная сила души. Но нѣтъ другого способа овладѣть имъ, какъ только давая вѣрное движеніе ему. Подавлять работу воображенія опасно, а часто и невозможно — его нужно лишь правильно развивать. Надо дать воображенію чистое и свѣтлое движеніе — и какъ разъ искусство, по существу своему, сообщаетъ воображенію эту возвышающую и свѣтлую силу. Еще Аристотель училъ объ очищающемъ дѣйствіи искусства, и это вѣрно въ томъ смыслѣ, что образы, создаваемые искусствомъ, какъ вѣчные спутники, всегда зовутъ насъ къ тому, что чисто, изящно и благородно. Пріобщаясь къ міру искусства, вы вводимъ въ нашу душу то великое начало ритма, которое облагораживаетъ и тѣло и душу, освобождаетъ насъ отъ всего грубаго, темнаго и зоветъ насъ къ красотѣ, къ преображенію насъ. Однако, въ искусствѣ, какъ мы его находимъ и въ современности и раньше, всегда есть много и двусмысленнаго — этого отрицать не слѣдуетъ. Именно поэтому и дѣйствіе искусства въ насъ двойственное: оно возвышаетъ душу, но оно же вноситъ и ядъ въ нее. Это надо прямо признать, но имѣть при этомъ въ виду, что путь человѣка во всемъ идетъ не такъ, чтобы намь пройти мимо зла (что невозможно, ибо зло входитъ въ самую душу нашу), а въ томъ, чтобы отвергнуть зло, чтобы сознательно и свободно выбрать добро. Зло, струящееся черезъ искусство въ душу, легче отразится, чѣмъ зло въ жизни, и если искусство заключаетъ въ себѣ ядъ, то въ немъ же самомъ дано и противоядіе — а душа должна выбрать, чтó она предпочитаетъ. Поэтому, не только невозможно, но и не нужно подавлять воображеніе — нужно лишь помочь душѣ преодолѣть соблазнъ зла и полюбить добро.

Все это помогаетъ намъ постичь темную и трудную сторону въ половой жизни, связанной съ воображеніемъ. Было бы огромной ошибкой стремиться подавлять половое воображеніе — изъ давняго духовнаго опыта отшельниковъ и аскетовъ извѣстно, что прямая борьба лишь усиливаетъ интересъ души къ тому, чтó мы прогоняемъ. Но можно и должно возстанавливать свѣтлую и добрую сторону въ томъ, что мутитъ душу, и тогда воображеніе явится не врагомъ, а другомъ, не искусителемъ, а спасителемъ нашимъ.

Такъ ли это? Не свидѣтельствуютъ ли факты о томъ, что раннее пробужденіе сексуальнаго воображенія раздражаетъ чрезвычайно душу, создаетъ преждевременное возбужденіе и въ виду невозможности удовлетворенія этого возбужденія создаетъ почву для извращенія. Да, все это вѣрно, какъ вѣрно и то, что подростки съ развращеннымъ воображеніемъ не могутъ бороться со своимъ возбужденіемъ, теряютъ душевныя силы, вообще стоя́тъ на порогѣ серьезнаго нарушенія равновѣсія душевныхъ силъ. Главная опасность для подростковъ какъ разъ лежитъ въ дѣйствіи въ нихъ воображенія. Мы уже указывали, что они жадно хватаютъ тѣ книги, рисунки, театральныя или кинематографическія сцены, гдѣ они могутъ напитать или развить свое половое воображеніе. И отсюда и проистекаетъ болѣзненная и опасная жажда у подростковъ всего того, что хоть издали приближаетъ ихъ къ темамъ пола. Все это вѣрно и можетъ быть выражено такъ: чистое воображеніе — другъ для насъ, нечистое воображеніе — врагъ нашъ. Въ юности, при естественномъ раздвоеніи сексуальности и эроса, при возможности отдѣленности сексуальности отъ эроса, опасно развитое воображеніе — если находится во власти сексуальности. Если воображеніе будетъ связано съ эросомъ въ насъ, то это создаетъ очень романтическую натуру, имѣетъ тенденцію къ развитію фантастическихъ увлеченій и т. д., но не создаетъ тѣхъ опасностей, которыя возникаютъ въ случаѣ развитія сексуальнаго воображенія. Отдѣленіе сексуальности отъ эроса идетъ очень легко и энергично — и на этой почвѣ какъ разъ возникаютъ различные пороки и извращенія.

То, что такое количество подростковъ подпадаютъ подъ эти искушенія, которыхъ они обыкновенно не выдерживаютъ, лишь еще разъ подчеркиваетъ ту неустроенность человѣческой натуры, которая въ сферѣ пола создаетъ раздвоеніе сексуальности и эроса. Нормальная жизнь пола, какъ она выступаетъ въ семьѣ, не знаетъ такого раздвоенія, и если все же въ юности это раздвоеніе прорывается съ такой силой, то это показываетъ лишь, что здѣсь надо быть особенно бережнымъ къ самому себѣ.

И все же, несмотря на признаніе всей опасности воображенія, въ виду возможнаго развитія именно сексуальнаго воображенія, я не думаю, что надо подавлять въ себѣ жизнь воображенія. Какъ уже было указано, это прежде всего невозможно. Въ современной культурѣ все дѣйствуетъ на воображеніе и больше всего именно на воображеніе; спрятаться отъ современности невозможно, тѣмъ болѣе, что отъ случайнаго толчка воображеніе можетъ проснуться во всей своей стихійности и тогда уже невозможно имъ овладѣть. Сто́итъ прочитать описаніе юности Лаврецкаго (въ «Дворянскомъ Гнѣздѣ» Тургенева), рѣшительную задавленность въ немъ воображенія и его затѣмъ быструю и глубокую влюбленность въ дѣвушку, которая стала потомъ его женой, но которая глубоко была чужда ему. Трагедія Лаврецкаго въ томъ и заключалась, что воспламененное воображеніе сдѣлало его совершенно слѣпымъ и безпомощнымъ. Въ немъ молчала въ юности сексуальность, но и молчалъ эросъ, и когда онъ встрѣтился съ Варварой Павловной, въ немъ цѣльно и ярко заговорили обѣ силы. Однако, взоръ его былъ лишенъ спокойствія и трезвости, онъ не почувствовалъ того, что Варвара Павловна ему чужда — и за это жестоко поплатился впослѣдствіи. Здѣсь мы видимъ отрицательный примѣръ, видимъ, что сила воображенія, подавленная и прикрытая, проснувшись въ опредѣленный часъ, вспыхиваетъ съ такой неотразимостью, что человѣкъ является фантастомъ, не замѣчаетъ реальности, становится слѣпъ и глухъ. Надо рѣзко различать ту нормальную и высокоцѣнную идеализацію любимаго человѣка, которая образуетъ самую сущность любви и свидѣтельствуетъ о ея творческой силѣ — отъ той фантастики, которая восходитъ только къ игрѣ воображенія и не заключаетъ въ себѣ никакой интуиціи, никакого проникновенія въ чужую душу. Воображеніе должно не устранять въ насъ спокойствія души и трезвости, а сочетаться съ ними, — только при этомъ условіи воображеніе перестаетъ быть двусмысленной и разрушительной силой, игра которой можетъ сто́ить намъ очень дорого. Но для того, чтобы воображеніе могло сочетаться съ трезвостью и духовной силой необходимо не подавлять, а питать и развивать его. Мы позже скажемъ, что для этого необходимо, пока же остановимся на томъ, какъ и отчего воображеніе является въ насъ чистымъ или нечистымъ, это какъ разъ приведетъ насъ къ пониманію извращеній и пороковъ въ сферѣ пола, что намъ необходимо, чтобы до конца понять путь правильнаго устроенія въ насъ силъ пола.

Мы уже говорили выше, что чистота души въ цѣломъ возстанавливается черезъ покаяніе. Съ чистотой всображенія дѣло не стоитъ такъ просто: кто загрязняетъ свое воображеніе, тому нелегко преодолѣть создающіеся навыки. Однако, надо имѣть въ виду, что чистота воображенія опредѣляется тѣмъ, на что оно направлено. Есть предметы, сюжеты, которые грязнятъ воображеніе, могутъ въ немъ такъ сказать «застрять» — этого особенно слѣдуетъ бояться. Въ наивномъ дѣтскомъ сознаніи или въ чистомъ сознаніи подростка, юноши, дѣвушки заключенъ источникъ духовнаго здоровья, — но какъ только воображеніе займется сексуальнымъ сюжетомъ, оно замутняется, внутренно приводитъ въ движеніе скрытыя сила пола и тѣмъ начинаетъ само развиваться въ дурномъ направленіи. Остановить этотъ процессъ очень трудно въ это время, хотя и возможно.

Чѣмъ же создается остановка воображенія на сексуальномъ сюжетѣ? Обыкновенно, можно сказать — всегда «искушеніе» приходитъ извнѣ, хотя оно можетъ всплывать и среди всего того, что подымается изъ глубины души. Собственно, въ обоихъ случаяхъ не отъ насъ зависитъ появленіе того или иного образа, направляющаго воображеніе въ дурную сторону (чѣмъ не исключается и сознательное исканіе такого образа). Можно сказать даже больше: «искушенія» наплываютъ со всѣхъ сторонъ, раздражаютъ и тревожатъ душу. Можно усиліемъ воли какъ бы отворачиваться отъ нихъ, уходить сознательно въ другую сторону, но иногда то, что мы «убѣгаемъ» отъ искушеній, словно придаетъ имъ силу и очарованіе. Лишь серьезная увлеченность чѣмъ-либо другимъ, что намъ дорого и интересно, въ состояніи справиться съ искушеніемъ. Оттого такъ и важно, чтобы отдаваться душой тому великому и святому, что можетъ зажечь душу энтузіазмомъ и увлечь ее. Очень хорошо отъ злыхъ искушеній уходить въ живую жизнь, идти къ тѣмъ людямъ, съ которыми душѣ радостно и свѣтло встрѣчаться. Живое общеніе съ людьми лучше всего успокаиваеть душу, какъ бы отодвигаетъ искушенія. Бываютъ случаи впрочемъ, когда эти искушенія словно прячутся на время, чтобы съ новой силой вспыхнуть въ душѣ. Едва ли что-либо можетъ въ этомъ случаѣ помочь, кромѣ молитвы, длящейся до тѣхъ поръ, пока душа почувствуетъ, что съ нея снята тяжесть.

Воображеніе, захваченное дурными образами теряетъ свою силу не отъ давленія воли, не отъ чистой мысли, а лишь при направленіи энергіи воображенія на другіе образы. Это даетъ общеніе съ людьми, даетъ искусство, даетъ и молитва, открывающая для души путь къ горнему міру. Въ минуты, когда дѣйствуеть отрава искушеній, какъ хорошо представить себѣ какую-либо картину изъ жизни, изъ исторіи христіанства, изъ искусства — но именно такую картину, приближаясь къ которой душа загорается свѣтлымъ и чистымъ настроеніемъ, сбрасываетъ съ себя навожденіе сексуальности. У Мопассана есть одинъ потрясающій разсказъ о томъ, какъ матросъ, сошедшійся съ проституткой въ порту, съ ужасомъ узнаетъ въ женщинѣ, съ которой его соединила сексуальная потребность, свою сестру, которой онъ не видѣлъ долгіе годы и потому не узналъ... Отъ этого разсказа вѣетъ такимъ ужасомъ, что на всю жизнь остается какой-то трепетъ въ душѣ. А прочтите разсказъ Чехова «ПРИПАДОКЪ» — его жуткая напряженность тоже долго защищаетъ душу отъ паденія.

Я остановился такъ долго на характеристикѣ того, какое значеніе имѣетъ въ жизни пола воображеніе, такъ какъ въ тѣхъ извращеніяхъ и порочныхъ привычкахъ, въ плѣну которыхъ нерѣдко бываетъ молодежь, воображенію принадлежитъ самая существенная и самая опасная роль.

Теперь только нѣсколько словъ хочу я сказать о томъ, что не только въ внѣбрачной, но и въ брачной жизни могутъ имѣть мѣсто извращенія и даже пороки. Современная художественная и научная литература рисуетъ съ суровой правдивостью тѣ безконечныя трагическія страницы жизни, въ которыхъ обнажается частая неустроенность пола и въ бракѣ. Такъ часто въ бракѣ доминируетъ одна сексуальность — и это даетъ искаженіе самой сущности семьи, создаетъ самыя тяжелыя отношенія внутри семьи. Частые разводы, легкость, съ какой нарушаютъ завѣтъ супружеской вѣрности, воздержаніе отъ рожденія дѣтей — все это внѣшнія выраженія того, что въ самой основѣ семьи, въ отношеніи мужа и жены въ плоскости пола существуетъ глубокое искаженіе. Раздвоеніе сексуальности и эроса есть, какъ мы это назвали «естественный дефектъ» — юношескаго возраста, но это раздвоеніе должно смѣниться той цѣлостной жизнью пола, которая устраняетъ раздѣльность сексуальности и эроса. Если этого нѣтъ, въ семьѣ нѣтъ главнаго, самый фундаментъ невѣренъ и ложенъ, и конечно, на такой основѣ легко возникаютъ новыя искаженія и мученія.

Мы не будемъ входить въ эту тему и хотѣли только указать на то, что законъ цѣлостности, какъ основной законъ въ жизни пола, именно въ семьѣ требуетъ особеннаго строгаго соблюденія. Если въ юности не слѣдовать этому закону въ пути чистоты, наступаютъ, какъ мы видѣли, много трудностей, но если нѣтъ цѣлостности и въ бракѣ, то бракъ внутренно ненуженъ и пустъ. Безчисленныя трагедіи въ современныхъ семьяхъ прямо вопіютъ объ этомъ: въ бракѣ одномъ находитъ свое полное раскрытіе и удовлетвореніе полъ, а если этого нѣтъ, эта благая и творческая сила въ насъ обращается въ источникъ болѣзней и извращеній.



Намъ остается сказать нѣсколько заключительныхъ словъ.

Путь чистоты есть путь цѣлостной жизни пола, не знающей раздвоенія сексуальности и эроса, и это значитъ, что настоящей чистоты можно достигнуть лишь въ семейной жизни, гдѣ съ чрезвычайной силой стремятся слиться всѣ движенія души и тѣла въ единеніи съ любимымъ существомъ. Лишь въ семьѣ постигается и съ неповторимой силой раскрывается вся творческая, свѣтлая сила пола вся «великая тайна», которую даровалъ намъ Господь. Въ здоровой и освященной черезъ таинство брака семьѣ открывается безконечный источникъ силъ, семья становится «малой церковью», клѣточкой Церкви, какъ тѣла Христова. Нѣтъ ничего выше, прекраснѣе и глубже той связи, которая осуществляется въ семьѣ, и нѣтъ ничего болѣе нужнаго для всего міра, для нашей больной и надломленной современности, какъ увеличеніе числа здоровыхъ, освященныхъ семей, живущихъ въ полнотѣ жизни, раскрытой передъ семьей.

Путь чистоты есть путь цѣлостности, не знающей отдѣльнаго проявленія сексуальности или отрѣшенной романтики. Въ молодые годы, не по волѣ юнаго существа, а по закону переходнаго періода полъ бурлитъ и тревожитъ душу, то выдвигая съ острой и жгучей силой сексуальныя побужденія, то отвращаясь отъ нихъ и уходя въ отрѣшенный эросъ. Эта «неустроенность» пола, создающая неуравновѣшенность и противорѣчія въ мятущейся юной душѣ, опасна и даже мучительна; немногіе проходятъ благополучно свой переходный періодъ, но ненужно бояться порчи своей, если она пришла — нужно покаяться въ ней, нужно очиститься отъ нея. Нельзя возстановить утерянной дѣвственности и физической чистоты, но можно возстановить чистоту души и вернуть полъ на надлежащее мѣсто. И тайный порокъ и ранняя половая жизнь (равно какъ и неустроенность въ семейной жизни) не даютъ удовлетворенія, не разрѣшаютъ тайны пола, раздражаютъ и мучатъ, влекутъ столь часто за собой тяжелыя послѣдствія. Нужно помнить, что путь чистоты, путь всецѣлой жизни, достижимой лишь въ семьѣ, есть для насъ законъ природы, а не только требованіе моральнаго сознанія. Въ молодые годы нужно блюсти чистоту, бороться съ сексуальными движеніями въ себѣ, но особенно важно держать въ чистотѣ свое воображеніе. Больша́я ошибка думать что воображеніе есть нейтральная сила — если воображеніе занято сексуалькыми мотивами, оно становится не только проводникомъ яда, но и могучимъ факторомъ полового возбужденія. Именно въ сферѣ пола опасно давать просторъ воображенію, порой наибольшія опасности угрожаютъ намъ именно со стороны воображенія. Потому такъ важно дать своему воображенію здоровое и чистое направленіе, освободить его отъ сексуальныхъ мотивовъ. Тайное любопытство, нездоровая сосредоточенность воображенія на сексуальныхъ сюжетахъ глубоко разстраиваетъ душу, обкрадываетъ ее, лишаетъ ее здоровья и цѣлостности. Въ молодыхъ годахъ надо думать о семьѣ, искать мотивовъ чистоты, уходить въ умственный или физическій трудъ, искать путей соціальной работы, но не отдаваться безплоднымъ мечтаніямъ, не питать свое воображеніе сексуальными мотивами. Полъ можетъ стать проклятіемъ для насъ, причиной душевныхъ и тѣлесныхъ заболѣваній, источникомъ жизненныхъ трагедій, но онъ же можетъ быть источникомъ высшихъ и лучшихъ радостей, открыть душѣ возможность расцвѣта и выявленія ея силъ, можетъ стать началомъ спасенія и творческаго преображенія. Мы свободны въ отношеніи къ полу, мы можемъ избрать одинъ или другой путь, намъ не дано сбросить эту свободу и просто отдаться нашимъ влеченіямъ. Свобода здѣсь неустранима и неотвратима, от нея нельзя убѣжать, ею нужно овладѣть. Молодость можетъ быть неуравновѣшенной и хаотичной, можетъ быть безпечной, но въ отношеніи къ полу она должна блюсти себя и неуклонно идти путемъ чистоты, чтобы не навлечь на себя тяжкихъ послѣдствій. Да поможетъ же Господь каждой юной душѣ понять это и искать чистоты даже тогда, когда она была нарушена: по милости Божіей къ намъ, нѣтъ для насъ ничего непоправимаго, но есть всегда возможность возстановить утерянную чистоту и идти ея путемъ.

Источникъ: Проф. В. В. Зѣньковскій. Бесѣды съ юношествомъ о вопросахъ пола. — Paris: YMCA PRESS, 1929. — С. 46-72.

Назадъ / Къ оглавленію


Наверхъ / Къ титульной страницѣ

0



«Слава Россіи»
Малый герб Российской империи
Помощь Порталу
Просимъ Васъ поддержать нашъ Порталъ
© 2004-2018 г.