Церковный календарь
Новости


2018-11-18 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "Отъ Двуглаваго Орла..." Томъ I-й, Ч. 2-я, Гл. 2-я (1922)
2018-11-18 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "Отъ Двуглаваго Орла..." Томъ I-й, Ч. 2-я, Гл. 1-я (1922)
2018-11-18 / russportal
Свт. Іоаннъ Златоустъ. Бесѣды на псалмы. На псаломъ 114-й (1899)
2018-11-18 / russportal
Свт. Іоаннъ Златоустъ. Бесѣды на псалмы. На псаломъ 113-й (1899)
2018-11-18 / russportal
Прот. Михаилъ Помазанскій. Признаки Христовой Церкви (1976)
2018-11-18 / russportal
Прот. Михаилъ Помазанскій. О важности догмата о Церкви (1976)
2018-11-18 / russportal
Свт. Василій, еп. Кинешемскій. Бесѣда 8-я на Евангеліе отъ Марка (1996)
2018-11-18 / russportal
Свт. Василій, еп. Кинешемскій. Бесѣда 7-я на Евангеліе отъ Марка (1996)
2018-11-18 / russportal
Еп. Григорій (Граббе). Докладъ Архіерейскому Сѵноду РПЦЗ (1996)
2018-11-18 / russportal
Еп. Григорій (Граббе). Психіатрія и исповѣдь (1996)
2018-11-17 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "За чертополохомъ". Часть 2-я. Глава 49-я (1922)
2018-11-17 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "За чертополохомъ". Часть 2-я. Глава 48-я (1922)
2018-11-17 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "За чертополохомъ". Часть 2-я. Глава 47-я (1922)
2018-11-17 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "За чертополохомъ". Часть 2-я. Глава 46-я (1922)
2018-11-17 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "За чертополохомъ". Часть 2-я. Глава 45-я (1922)
2018-11-17 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "За чертополохомъ". Часть 2-я. Глава 44-я (1922)
Новости въ видѣ
RSS-канала: .
Сегодня - понедѣльникъ, 19 ноября 2018 г. Сейчасъ на порталѣ посѣтителей - 11.
Церковная письменность Русскаго Зарубежья

Прот. Василій Зѣньковскій († 1962 г.)

Протопресвитеръ Василій Зѣньковскій (1881-1962), русскій философъ, богословъ и религіозный дѣятель, педагогъ и литературовѣдъ (церковная группа митр. Евлогія въ Парижѣ — евлогіанскій расколъ). Родился 4 (17) іюля 1881 года въ г. Проскуровѣ Подольской губ. Окончилъ Кіевскій университетъ, гдѣ изучалъ естественныя науки, психологію, философію. Осенью 1905 г. вмѣстѣ съ профессорами Кіевской духовной академіи сталъ организаторомъ Кіевскаго религіозно-философскаго общества, въ которомъ былъ замѣстителемъ предсѣдателя, а съ 1911 г. предсѣдателемъ. Магистръ философіи Московскаго университета (1915). Профессоръ психологіи Кіевскаго университета (1915-1919). Въ 1918 г. — министръ культуры (и вѣроисповѣданій) въ правительствѣ гетмана Скоропадскаго. Въ 1919 г. эмигрировалъ за границу. Профессоръ философіи Бѣлградскаго университета (1920-1923). Въ 1923 г. принималъ участіе въ работѣ перваго организаціоннаго съѣзда Русскаго студенческаго христіанскаго движенія (РСХД) въ мѣст. Пшеровъ (Чехословакія). Предсѣдатель Бюро РСХД (1923-1962). Директоръ Русскаго педагогическаго института въ Прагѣ (1923-1926). Профессоръ Свято-Сергіевскаго православнаго богословскаго института въ Парижѣ (1926-1962). Преподавалъ исторію философіи, психологію, апологетику и исторію религій. Редакторъ альманаха «Вопросы религіознаго воспитанія и образованія» (Ч. I-III) (Парижъ, 1927-1928) и «Бюллетеня религіозно-педагогическаго кабинета». Рукоположенъ въ 1942 г. Деканъ Богословскаго института (1944-1947, 1949-1962). Протопресвитеръ. Докторъ церковныхъ наукъ (1948). Скончался 23 іюля (5 августа) 1962 г. въ Парижѣ. Похороненъ на кладбищѣ Сенъ-Женевьевъ-де-Буа.

Сочиненія прот. Василія Зѣньковскаго

Протопресвитеръ Василій Зѣньковскій († 1962 г.)
Апологетика.

Часть I. Христіанская вѣра и современное знаніе.
Глава III. Богъ и міръ. Разборъ внѣхристіанскихъ ученій о соотношеніи Бога и міра.

1. Богъ — Творецъ міра.

Идея творенія Богомъ міра есть существенная и основная особенность ветхозавѣтнаго и христіанскаго ученія о мірѣ. Правда, до христіанства въ различныхъ «естественныхъ» религіяхъ (т. е. религіяхъ, не знающихъ Откровенія) тоже встрѣчалась идея творенія міра «богами», но эта идея была связана (напр., въ Вавилонскихъ сказаніяхъ) съ такими фантастическими разсказами, что она никакъ не могла бы быть принята разумомъ. Когда въ древней Греціи стала развиваться философія, а потомъ и наука, то здѣсь начали создаваться разныя теоріи о возникновеніи міра безъ понятія творенія [1]. Эти теоріи съ появленіемъ христіанства поблекли, но затѣмъ и среди христіанскихъ народовъ стали развиваться ученія, аналогичныя тѣмъ, какія существовали въ древней Греціи. Мы остановимся сейчасъ лишь на тѣхъ современныхъ ученіяхъ, которыя часто противопоставляютъ христіанскому пониманію міра и человѣка. По существу это суть варіанты древнегреческихъ ученій (чѣмъ изобличается ихъ внѣхристіанскій корень), но намъ незачѣмъ сейчасъ входить въ исторію этихъ идей, — мы обратимся лишь къ тому, чтó выдвигается въ современныхъ ученіяхъ противъ идеи творенія міра Богомъ.

2. Натурализмъ.

Прежде всего остановимся на попыткахъ понять міръ изъ него самого, т. е. совершенно отвергая идею творенія. Ученія, которыя хотятъ понять міръ внѣ идеи творенія, называются ученіями натурализма, — христіанское же ученіе, объясняющее міръ изъ идеи творенія міра Богомъ, носитъ названіе супранатурализма. Простѣйшую форму натурализма представляютъ разныя формы матеріализма, но въ ранней греческой философіи это былъ собственно не матеріализмъ, а такъ называемый гилозоизмъ, потому что матеріальная природа мыслилась полной жизни (zoe по-гречески значитъ жизнь, hule — матерія). Только у Демокрита (V вѣкъ до Р. Хр.) находимъ мы матеріализмъ въ истинномъ смыслѣ слова, — по Демокриту все, что существуетъ, матеріально и слагается изъ атомовъ, т. е. мельчайшихъ частицъ матеріи. Даже человѣческую психику Демокритъ пытался объяснить, какъ движеніе особыхъ атомовъ. Но уже у Демокрита ясно выступаетъ та основная трудность, которая присуща всѣмъ формамъ матеріализма, а именно, остается непонятнымъ, почему матерія, сама по себѣ безжизненная и слѣпая, «повинуется» опредѣленнымъ законамъ, и откуда вообще въ мірѣ законы? Демокритъ выдвигаетъ значеніе случайности въ томъ, какъ изъ движенія атомовъ сталъ формироваться міръ во всемъ разнообразіи и богатствѣ его формъ, но, конечно, это вліяніе случайности на образованіе міра есть въ сущности отказъ отъ объясненія того, кáкъ возникъ міръ. Матеріалистическій атомизмъ Демокрита съ XVII вѣка воскресаетъ въ Европѣ, и скоро ученіе объ атомахъ было положено въ основу химіи. Съ тѣхъ поръ понятіе атома становилось все болѣе реальнымъ, но самая природа матеріи оставалась неясной. Въ Зап. Европѣ вообще съ конца XIV вѣка стала выступать тенденція чистаго натурализма, т. е. объясненія міра безъ Бога. Для объясненія и возникновенія міра и развитія въ немъ жизни въ нескончаемомъ разнообразіи ея формъ приходилось тоже прибѣгать къ понятію случайности. Какъ хорошо выразился нашъ знаменитый хирургъ Н. И. Пироговъ (который въ началѣ своей научной жизни былъ матеріалистомъ), вся система матеріализма покоится дѣйствительно «на обожаніи случая». Всякій разъ какъ встрѣчается какое-либо затрудненіе въ развитіи системы матеріализма, ему остается только это одно — обращеніе къ дѣйствію «случая». Но умъ нашъ не можетъ мириться съ тѣмъ, что случаю приписывается такая огромная, часто творческая роль въ жизни природы — мы должны если не совсѣмъ устранить, то хотя бы уменьшить значеніе случая при объясненіи міра. Въ самомъ дѣлѣ, какъ «случайность» можетъ имѣть творческое значеніе при появленіи новыхъ формъ жизни? Если бы, напримѣръ, мы взяли буквы алфавита и смѣшали ихъ, то никогда, ни при какихъ случайныхъ комбинаціяхъ буквъ не могло бы получиться какое-нибудь литературное произведеніе — напр., Иліада! Современный матеріализмъ, т. наз. «діалектическій матеріализмъ» (созданный марксизмомъ) стремится обойтись безъ понятія случайности тѣмъ, что вводитъ дополнительное понятіе «самодвиженія» матеріи: матеріальное бытіе, по этой теоріи, неизбѣжно выдвигаетъ внутри себя противорѣчивыя силы и изъ борьбы этихъ силъ рождаются новыя формы бытія, которыя въ свою очередь выдвигаютъ противорѣчивыя силы, ведующія въ своей «борьбѣ» опять къ новымъ и новымъ формамъ бытія. Все это фантастическое «самодвиженіе» матеріи было въ марксизмѣ просто перенесеніемъ на матерію ученія Гегеля о «самодвиженіи» понятій; но если фантастично было уже ученіе Гегеля, то ученіе марксизма о самодвиженіи матеріи, какъ причинѣ эволюціи міра, просто нелѣпо. Въ сущности это есть усвоеніе матеріи какой-то творческой силы, которая скрыто живетъ въ матеріи и обусловливаетъ это странное «самодвиженіе» и вытекающую отсюда эволюцію.

Матеріализмъ въ такой формѣ, какъ мы находимъ его въ древнихъ или новыхъ ученіяхъ, не можетъ быть принятъ — просто потому, что основной фактъ въ мірѣ есть фактъ жизни, фактъ постоянныхъ измѣненій, а вмѣстѣ съ тѣмъ и прогресса въ эволюціи міра. Изъ матеріальности міра нельзя понять и того, почему матерія въ своихъ различныхъ процессахъ строго подчинена законамъ? Откуда самые эти законы и почему они имѣютъ власть надъ матеріей? Невозможность принятія этого ведетъ всякаго мыслящаго человѣка къ отверженію матеріализма; особенно трудно понять на основѣ матеріализма возникновеніе психическаго бытія. Только невѣжество можетъ поддерживать въ наше время матеріализмъ.

3. Непріемлемость чистаго натурализма.

Но непріемлемость матеріализма не есть еще само по себѣ опроверженіе натурализма въ его принципѣ, т. е. въ стремленіи понять міръ изъ него самого. Дѣйствительно, стремленіе понять міръ, не отводя никакого мѣста Богу въ возникновеніи міра, продолжаетъ до сихъ поръ дѣйствовать въ наукѣ. Такъ, напр., современныя астрономическія гипотезы стремятся вывести современную вселенную во всей ея сложности, исходя изъ первичнаго газообразнаго состоянія матеріи. Но откуда сама матерія? Просто утверждать вѣчность матеріи значитъ усваивать ей свойство абсолютности; въ самомъ дѣлѣ — или матерія существуетъ сама изъ себя, или она созидается какой-то силой внѣ матеріи. Изъ этой «дилеммы», т. е. изъ этихъ двухъ только и возможныхъ предположеній, мы должны признать либо одно, либо другое. Но если матерія вѣчна, то она дѣйствительно и абсолютна, т. е. ея бытіе вытекаетъ изъ нея самой; можно было бы сказать въ такомъ случаѣ, что она «божественна». Но почему же она въ то же время «подчинена» тѣмъ или инымъ законамъ? Если она сама себѣ предписываетъ законы, тогда она обладаетъ свойствомъ разумности (дѣйствительно, стройность въ мірозданіи просто поразительна), т. е. она уже не есть матерія, а есть нѣкое живое, разумное существо, т. е. Богъ! Правъ былъ русскій философъ Лопатинъ, когда утверждалъ, что матеріализмъ всегда основанъ на вѣрѣ въ матерію, т. е. на усвоеніи ей свойствъ, какія присущи только Абсолюту.

Но если нельзя приписать матеріи то, что ее превращаетъ въ нѣчто Абсолютное, тогда остается признать, что надъ матеріей есть иная высшая сила, которая и опредѣляетъ жизнь матеріальнаго быта. Этимъ мы неустранимо становимся на почву уже иную, чѣмъ ту, какая была въ чистомъ натурализмѣ. Дѣйствительно, въ болѣе строгихъ и точныхъ научныхъ построеніяхъ природа хотя и толкуется всецѣло въ терминахъ натурализма, т. е. признается, что вся тайна природы въ ней самой, но самое понятіе природы уже не трактуется въ терминахъ матеріализма. При болѣе отчетливомъ истолкованіи этого понятія природы, она мыслится, какъ полная жизни, движенія, творческихъ силъ. Примѣръ такого построенія представляетъ прославленная книга Бергсона «О творческой эволюціи» (Evolution créatrice). Это есть собственно біоцентрическое пониманіе природы — центральнымъ въ ней является фактъ жизни, — такъ что все неподвижное, чисто матеріальное съ этой точки зрѣнія, является уже продуктомъ распада живого бытія. Такова была точка зрѣнія нѣкоторыхъ философовъ (напр., Шеллинга), ея же придерживался одно время и упомянутый уже Пироговъ. Когда онъ преодолѣлъ матеріализмъ и рѣшительно отбросилъ мысль, что изъ движенія безжизненныхъ, мертвыхъ атомовъ могла произойти вся природа въ богатствѣ ея формъ, тогда онъ пришелъ къ мысли, что основнымъ фактомъ въ природѣ является «міровая жизнь» («океанъ жизни»). Позже онъ призналъ, что и при такомъ пониманіи природы нельзя все же понять ее въ ея цѣломъ изъ самой себя и пришелъ къ признанію надмірной Силы, Бога, т. е. отъ натурализма перешелъ къ супранатурализму.

4. Агностицизмъ.

Тенденціи натурализма все же очень сильны у современныхъ ученыхъ, которые тщательно избѣгаютъ признанія чего-то стоящаго надъ природой. Но тѣ ученые, которые философски достаточно сильны, чтобы приводить въ систему общія идеи естествознанія, признаютъ все же невозможность оставаться на позиціи чистаго натурализма и переходятъ къ видоизмѣненной его формѣ, которую называютъ агностицизмомъ. Наиболѣе ясную формулировку этой позиціи далъ англійскій философъ и ученый Гербертъ Спенсеръ, къ ученію котораго мы и перейдемъ.

Г. Спенсеръ по своимъ тенденціямъ, конечно, послѣдователь натурализма, но онъ признаётъ, что природа познаваема нами лишь въ своихъ «явленіяхъ» (въ явленіяхъ матеріи и силы), и признаётъ, что за предѣлами явленій лежитъ область непознаваемаго (отсюда и названіе этой позиціи «агностицизмъ» — что есть «ученіе о непознаваемости природы или вообще бытія»). Позиція агностицизма дѣлаетъ честь и проницательности, и мужеству тѣхъ, кто ее признаетъ — проницательность здѣсь въ томъ, что они ясно видятъ, что знаніе наше овладѣваетъ лишь частью бытія и что за предѣлами этой познаваемой части бытія находится невѣдомая намъ основа бытія. Въ агностицизмѣ устанавливается очень важное различеніе «явленій» и ихъ «основы». Съ другой стороны, принимая позицію агностицизма, ея послѣдователи обнаруживаютъ большое мужество, такъ какъ надо имѣть не мало духовной силы, чтобы противостоять давленію тѣхъ, кто, по причинамъ внѣнаучнаго характера, хочетъ во что бы то ни стало сохранить идею, что природа существуетъ сама въ себѣ и что ничего за предѣлами явленій нѣтъ.

Но разъ признавъ неизбѣжнымъ и необходимымъ различеніе сферы «явленій» и ихъ «ядра», которое находится за оболочкой явленій, т. е. признавъ непознаваемость основъ бытія, человѣческая мысль не можетъ на этомъ остановиться. Та потребность человѣческаго духа, которая влечетъ насъ приблизиться къ Богу и которая всегда живетъ въ насъ, прорывается въ позиціи агностицизма тѣмъ, что непознаваемая сфера бытія начинаетъ трактоваться въ религіозныхъ терминахъ. Либо защитники агностицизма останавливаются на томъ, что невѣдомая глубина и основа бытія есть Богъ, какъ Источникъ бытія, т. е. его Творецъ, — и тогда агностицизмъ ведетъ хотя бы къ расплывчатому почитанію Бога, какъ «Высшей Силы». Либо тѣ изъ защитниковъ агностицизма, кто боится всякой религіозной жизни и тщательно убѣгаетъ отъ нея, неизбѣжно переходятъ къ иному, но все же религіозному трактованію невѣдомой сущности бытія, а именно къ пантеизму. Сущность пантеизма заключается въ перенесеніи религіозной категоріи съ непознаваемой сферы бытія на все бытіе въ цѣломъ: все признается божественнымъ, весь міръ божествененъ. Самое слово «пантеимзъ» греческаго происхожденія: «pan» значитъ «все», а «theos» — Божество. Пантеизмъ можетъ вести иногда къ очень глубокимъ религіознымъ переживаніямъ, — такъ почти всѣ индусскія религіозныя системы, исполненныя глубокаго религіознаго чувства, связаны именно съ пантеизмомъ, съ сознаніемъ божественности міра. На европейской почвѣ пантеизмъ привелъ къ построенію двухъ различныхъ системъ, къ разбору которыхъ мы сейчасъ и перейдемъ.

5. Пантеизмъ.

Первую форму пантеизма, которую съ особой ясностью развивалъ знаменитый философъ XVII в. Спиноза, можно назвать статическимъ пантеизмомъ; болѣе сложной является вторая форма пантеизма, которая до сихъ поръ въ разныхъ направленіяхъ вліяетъ на европейскую философію; она имѣетъ наоборотъ динамическій характеръ. Войдемъ въ общую характеристику этихъ двухъ формъ пантеизма.

Спиноза былъ человѣкомъ очень религіознымъ по своему воспитанію, по своимъ природнымъ чертамъ, но онъ отвергалъ понятіе личнаго Бога, — Бога, какъ Творца міра. Взаимоотношеніе Бога и міра представлялось ему иначе: — если въ мірѣ дѣйствуетъ время, существуютъ пространственныя отношенія, то къ Богу это не приложимо, какъ къ Вѣчному началу, какъ Безконечному источнику бытія. Чтобы найти Бога, надо поэтому отвлечься отъ времени (и пространства), — такъ что если мы, созерцая міръ, будемъ созерцать его, устраняя время, т. е. съ «точки зрѣнія вѣчности» (sub specie aeternitatis), то мы уже вступаемъ въ сферу Бога. Значитъ, заключаетъ Спиноза, Богъ и міръ есть одно и то же, только Богъ есть «субстанція» (основа) міра, внѣвременная и внѣпространственная, а міръ есть то же бытіе, только уже въ границахъ времени и пространства. Богъ не есть ни Творецъ міра, ни даже «душа» міра (какъ это признаютъ другіе защитники пантеизма), онъ есть тотъ же міръ, только внѣ времени и внѣ пространства.

Но какимъ образомъ можно считать, что Богъ и міръ есть одно и то же, если въ мірѣ царитъ время, а въ Богѣ времени нѣтъ? Богъ и міръ остаются въ этой системѣ существенно различными. Добавимъ къ этому, что самъ Спиноза различалъ въ природѣ ея творческую сферу (natura naturans — природа рождающая) и совокупность существующихъ въ ней формъ бытія (natura naturata — природа уже сотворенная). Не ясно ли, что эти двѣ формы бытія совсѣмъ не одно и то же, что между ними отношеніе вовсе не «статическое» (внѣ всякаго движенія между ними), а динамическое, т. е. что natura naturata происходитъ отъ natura naturans? Пантеизмъ, если онъ подлинно пронизанъ религіознымъ чувствомъ, долженъ признать Бога отличнымъ отъ міра — и тогда уже нѣтъ пантеизма; если же защищать статическую форму пантеизма, т. е. что Богъ и міръ одно и то же, то либо нѣтъ міра и все есть Богъ, либо все есть міръ и нѣтъ Бога.

Неудовлетворительность статическаго отожествленія Бога и міра и легла въ основу построеній динамическаго пантеизма. Самой замѣчательной формой динамическаго пантеизма является система Плотина (жившаго въ III вѣкѣ послѣ Р. Хр.). Плотинъ зналъ идею творенія міра, какъ она была раскрыта въ Ветхомъ Завѣтѣ (онъ зналъ эту идею по сочиненіямъ еврейскаго философа Филона, жившаго въ I вѣкѣ по Р. Х. и соединившаго въ своей системѣ ветхозавѣтныя ученія съ греческой философіей), но Плотинъ сознательно отвергъ идею творенія. Онъ признавалъ различіе Бога и міра, но отказывался отъ идеи творенія; вмѣсто творенія онъ выдвигалъ идею «эманаціи» (излученія) по такой системѣ: Богъ (котораго онъ называетъ «Единымъ», такъ какъ въ немъ нѣтъ еще никакого множества, вообще Богъ находится, по его выраженію, «по ту сторону бытія») излучаетъ изъ своей полноты вторую «ѵпостась» (какъ онъ говоритъ) — Духа или Логосъ (по-гречески онъ называетъ его Nous = Умъ, Логосъ, Духъ). Въ Логосѣ уже есть идеи въ безконечномъ множествѣ; путемъ эманаціи отъ Логоса происходитъ третья «ѵпостась» (Душа), которая и есть міръ. Матеріальная сфера въ мірѣ есть просто низшая сторона Души. Такимъ образомъ міръ по самому своему происхожденію божествененъ (почему эта система и есть пантеизмъ), только божественность міра уже ослабленная и уменьшенная.

Въ системѣ динамическаго пантеизма признаётся нѣкоторое различіе Бога и міра, но это различіе развито здѣсь недостаточно. На самомъ дѣлѣ Богъ (Абсолютъ) существуетъ «самъ отъ себя», а міръ слагается изъ явленій, въ которыхъ ничто не существуетъ само отъ себя — явленія образуютъ нѣкую цѣпь и ничто среди явленій не существуетъ внѣ этой цѣпи причинности, которая опредѣляетъ ихъ взаимоотношенія. Кромѣ того свѣта, исходящаго отъ Бога, который пронизываетъ весь міръ, никакой божественности въ мірѣ нѣтъ; все въ мірѣ «тварно», т. е. зависитъ отъ чего-то другого, а не отъ самого себя. Поэтому единственное понятіе, которое раскрываетъ связь Бога, какъ Вѣчное само въ себѣ бытіе, и міръ, какъ систему явленій, есть не эманація, а твореніе. Богъ созидаетъ, творитъ міръ.

6. О бытіи Божіемъ.

Если міръ не могъ самъ себя создать и возникъ отъ какой-то Высшей Силы, абсолютной и потому божественной, если взаимоотношеніе міра и этой Высшей Силы можетъ быть единственно правильно выражено лишь въ понятіи «творенія», то ничто не препятствуетъ къ признанію, что эта Высшая Сила, сотворившая міръ, есть Богъ, есть Личность, Которой можно и должно поклоняться, отъ Которой зависитъ наша жизнь. Но можетъ ли это разсужденіе, само по себѣ безспорное, ввести насъ въ живое общеніе съ Богомъ? Конечно, нѣтъ. Наша мысль, какъ бы отчетливо она ни раскрывала передъ нами реальность Бога, не можетъ открыть намъ путь къ Нему, если Онъ самъ намъ не откроется. Вѣра въ Бога есть прежде всего живое и непреложное чувство Бога, живое ощущеніе Его непостижимой реальности и въ то же время такой близости Его къ намъ, что мы не можемъ не обращаться къ Богу съ молитвой, со своими печалями и заботами. Господь Іисусъ Христосъ научилъ насъ тому, что Богъ, будучи Абсолютомъ, стоящимъ надъ міромъ, есть вмѣстѣ съ тѣмъ нашъ Отецъ Небесный. Это чувство Бога, какъ Отца, открывается намъ не черезъ разумъ, а лишь на путяхъ той жизни духа, которая называется вѣрой; вѣра же есть живое ощущеніе того, что Богъ слышитъ насъ, любитъ насъ, заботится о насъ. Вѣра, когда она подлинная и глубокая, не требуетъ никакихъ «доказательствъ», — и на путяхъ вѣры реальность Бога несомнѣннѣе реальности міра.

Напрасно говорятъ иногда: «я хотѣлъ бы вѣрить въ Бога, но не могу». На самомъ дѣлѣ тѣ, кто ищутъ Бога, какъ Истину и Правду, всегда находятъ Его; затрудненія въ вѣрѣ, когда они возникаютъ у людей, происходятъ только отъ состоянія ихъ души, отъ внутренняго мрака въ сердцѣ или отъ гордаго противленія нашему Творцу или, наконецъ, отъ ожесточенности, сложившейся въ сердцѣ въ итогѣ жизненныхъ неудачъ и потрясеній. Но кто ищетъ Истину ради самой Истины, чье сердце устремляется къ тому, чтó вѣчно, чтó свято и божественно, — тотъ рано или поздно обрѣтетъ въ своемъ исканіи Бога.

Съ этой точки зрѣнія понятно, что никакія «доказательства» бытія Божія не могутъ замѣнить живой встрѣчи съ Богомъ. Но для тѣхъ, кто уже сталъ на путь вѣры и кто еще не проникся ею до конца, эти доказательства имѣютъ извѣстное значеніе. Познакомимся теперь съ ними.

7. Доказательства бытія Божія.

Начнемъ съ такъ называемаго «космологическаго» доказательства, котораго мы собственно уже касались.

Сущность этого «доказательства» сводится къ тому, что міръ не можетъ быть понятъ изъ самого себя, что онъ предполагаетъ надъ собой какую-то Высшую Силу, благодаря которой міръ возникаетъ и которой онъ держится. Это все безспорно, и объ этомъ мы говорили уже достаточно. Но къ «космологической» темѣ надо отнести еще одинъ чрезвычайно важный вопросъ — о томъ, откуда въ мірѣ законы его жизни, и почему міръ имъ повинуется? Ясно, что міръ не могъ самъ себѣ «предписать» законы, какъ не можетъ локомотивъ, ѣдущій по рельсамъ, самъ себѣ установить рельсы, по которымъ онъ ѣдетъ. Ясно само собой, что загадка законовъ та же, что и загадка самого міра, — законы, по которымъ живетъ міръ, предполагаютъ какое-то Высшее Начало, стоящее надъ міромъ, которое эти законы установило. Если же міръ «повинуется» законамъ, то это можетъ значить только одно, что міръ можетъ повиноваться, т. е. можетъ «резонировать» на повелѣнія Высшей Силы, эти законы ему дающей.

Космологическое доказательство, какъ видимъ, не идетъ дальше установленія Высшаго Начала надъ міромъ.

Больше даетъ вѣрующему сознанію т. наз. «нравственное доказательство» бытія Божія, которое исходитъ изъ того, что въ человѣкѣ живетъ нравственный законъ, устремленіе къ идеалу. Наличность такихъ движеній опредѣляется, какъ это ясно само собой, не животной природой человѣка, а его духовной стороной. Но человѣкъ все время судитъ самого себя, руководясь идеаломъ, и самъ не можетъ быть источникомъ этого идеала, къ которому онъ только стремится и отъ котораго чувствуетъ себя далекимъ. Для вѣрующаго, однако, сознанія ясно, откуда въ человѣкѣ это постоянное устремленіе къ добру, къ идеалу — оно можетъ быть въ насъ только отъ Бога.

Близко къ этому стоитъ и т. наз. «антропологическое» доказательство бытія Божія, которое исходитъ изъ того, что во всѣхъ оцѣнкахъ міра, людей, жизни человѣкъ руководствуется (порой даже не сознавая этого) принципами правды, совершенства. Самъ человѣкъ не могъ бы построить такой идеи — въ немъ наоборотъ все несовершенно и ограничено. И снова можно сказать — для вѣрующаго сознанія ясно, что мы имѣемъ отъ Бога этотъ свѣтъ, этотъ призывъ къ совершенству.

Но самое сильное доказательство бытія Божія (т. наз. «онтологическое») состоитъ въ указаніи того, что Абсолютъ, къ которому насъ обращаетъ изученіе міра, не можетъ быть лишь нашей идеей, — Абсолютъ есть Первореальность. Если Абсолютъ стоитъ надъ міромъ, то въ немъ не можетъ отсутствовать свойство реальности: бытіе принадлежитъ къ основнымъ свойствамъ Абсолюта.

Но скажемъ еще разъ: всякія доказательства бытія Божія не идутъ дальше доказательства реальности Высшаго Начала, но то, что это Высшее Начало есть Богъ, Отецъ нашъ Небесный, это познаётся черезъ религіозную жизнь, черезъ которую самъ Богъ открывается нашей душѣ.

8. Системы деизма и теизма.

Разборъ различныхъ построеній, стремящихся объяснить взаимоотношеніе Бога и міра, приводитъ насъ къ тому основному для христіанскаго пониманія міра понятію творенія, которое было дано, какъ откровеніе, уже въ Ветхомъ Завѣтѣ.

Однако, нѣкоторые христіанскіе философы и ученые, даже признававшіе Бога Творцомъ міра, по ряду причинъ вносили тутъ такія поправки, которыя по существу разрушаютъ ученіе христіанства. Христіанское ученіе о взаимоотношеніи Бога и міра можетъ быть вообще названо теизмомъ (отъ греческаго слова Theos — Богъ), а тотъ варіантъ, который намѣчался еще въ Средніе Вѣка въ Зап. Европѣ и получилъ свою окончательную формулировку въ XVII в., носитъ названіе деизма (отъ латинскаго слова Deus — Богъ).

Деизмъ признаётъ, что Богъ сотворилъ міръ, и въ этомъ пунктѣ деизмъ твердо стоитъ на основѣ христіанскаго ученія о мірѣ, какъ системѣ тварнаго бытія. Но по мотивамъ, которые мы сейчасъ разберемъ, деизмъ отвергаетъ участіе Бога въ жизни міра, т. е. отвергаетъ Промыселъ Божій. Богъ, по ученію деизма, создавъ міръ и опредѣливъ его законы, будто бы предоставилъ міръ самому себѣ — т. е. послѣ своего сотворенія міръ уже живетъ самъ въ себѣ и можетъ быть понятъ въ своемъ развитіи, въ своей жизни самъ изъ себя. Деизмъ, какъ видимъ, есть въ отношеніи самостоятельности міра не что иное, какъ натурализмъ, — только въ ученіи объ актѣ творенія въ деизмѣ сохраняется христіанская идея. Каковы же мотивы и основанія построеній деизма? Какъ сейчасъ увидимъ, мы здѣсь соприкасаемся съ очень глубокимъ искаженіемъ христіанской идеи, но искаженіемъ, въ основѣ котораго лежатъ мотивы, которые съ перваго взгляда могутъ показаться основательными, но которые при ближайшемъ вниманіи оказываются лишенными всякой основательности. Тѣмъ понятіемъ, которое рѣшительно отдѣляетъ христіанское ученіе отъ деизма, является понятіе чуда: отверженіе чудесъ (какъ участія Бога въ жизни міра) и есть то (мнимое) основаніе, которое опредѣлило систему деизма. Но послѣ всего сказаннаго въ предыдущей главѣ ясно, что система деизма лишена основанія: реальность чудесъ, а также принципіальная возможность ихъ вовсе не устраняютъ закона причинности, по которому живетъ міръ — по волѣ самого Творца. Такимъ образомъ у насъ до конца расчищена почва для принятія полностью христіанскаго ученія о взаимоотношеніи Бога и міра — ученія теизма. Да, было бы внутренно противорѣчиво принимать Бога, какъ Творца міра, а въ то же время отвергать Его участіе въ жизни созданнаго Имъ же міра. Промыселъ Божій о мірѣ есть въ сущности то же твореніе. Съ другой стороны живое религіозное чувство никогда не могло бы принять ученія, согласно которому Богъ не можетъ помогать міру выходить изъ тѣхъ затрудненій, въ какія онъ можетъ попасть. Когда-то Л. Толстой, когда онъ отвергъ христіанское ученіе о Богѣ, думалъ, что своими насмѣшками онъ можетъ поколебать это религіозное сознаніе. Онъ говорилъ о томъ, что будто бы всякая молитва сводится къ молитвѣ: «Боже, сдѣлай такъ, чтобы дважды два было не четыре, а пять». На это можно сказать: конечно, всякая молитва къ Богу есть молитва о вхожденіи Его благодати въ нашу жизнь, а если это нужно — о чудѣ, но, конечно, никому въ голову не придетъ молиться той «ариѳметической» молитвой, о которой говоритъ Толстой, — это есть только злая карикатура, а не изображеніе подлиннаго смысла молитвы.

Мы разсмотрѣли общіе вопросы о соотношеніи Бога и міра и смогли достаточно убѣдиться въ правдѣ христіанскаго ученія объ этомъ. Теперь намъ надо войти въ частные вопросы, связанные съ зависимостью міра отъ Бога и прежде всего заняться сопоставленіемъ христіанскаго пониманія этихъ вопросовъ и того пониманія ихъ, которое сложилось въ современной наукѣ.

Примѣчаніе:
[1] Только у Платона въ діалогѣ «Тимей» есть ученіе о Деміургѣ, какъ творцѣ міра, но Деміургъ творитъ не отъ себя міръ, а по идеямъ, отъ него независимымъ, и изъ матеріи, тоже отъ него независимой.

Источникъ: Проф. Прот. В. Зѣньковскій. Апологетика. — Парижъ: YMCA PRESS, 1957. — С. 39-49.

Назадъ / Къ оглавленію / Впередъ


Наверхъ / Къ титульной страницѣ

0



«Слава Россіи»
Малый герб Российской империи
Помощь Порталу
Просимъ Васъ поддержать нашъ Порталъ
© 2004-2018 г.