Церковный календарь
Новости


2018-11-14 / russportal
Архіеп. Филаретъ (Гумилевскій). Бесѣда (2-я) въ день Срѣтенія Господня (1883)
2018-11-14 / russportal
Архіеп. Филаретъ (Гумилевскій). Бесѣда (1-я) въ день Срѣтенія Господня (1883)
2018-11-14 / russportal
Архіеп. Никонъ (Рклицкій). Евангеліе въ церкви (1975)
2018-11-14 / russportal
Архіеп. Никонъ (Рклицкій). Новый храмъ въ Бруклинѣ (1975)
2018-11-14 / russportal
Свт. Василій, еп. Кинешемскій. Бесѣда 4-я на Евангеліе отъ Марка (1996)
2018-11-14 / russportal
Свт. Василій, еп. Кинешемскій. Бесѣда 3-я на Евангеліе отъ Марка (1996)
2018-11-14 / russportal
Еп. Григорій (Граббе). Отвѣтъ (1-й) архіеп. Іоанну Шаховскому (1996)
2018-11-14 / russportal
Еп. Григорій (Граббе). Неправильный отвѣтъ (1996)
2018-11-13 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "За чертополохомъ". Часть 2-я. Глава 37-я (1922)
2018-11-13 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "За чертополохомъ". Часть 2-я. Глава 36-я (1922)
2018-11-13 / russportal
Архіеп. Филаретъ (Гумилевскій). Слово въ день Богоявленія (1883)
2018-11-13 / russportal
Архіеп. Филаретъ (Гумилевскій). Слово въ навечеріе Новаго года (1883)
2018-11-13 / russportal
"Книга Правилъ". Правила св. Кирилла, архіеп. Александрійскаго (1974)
2018-11-13 / russportal
"Книга Правилъ". Правила Ѳеофила, архіеп. Александрійскаго (1974)
2018-11-13 / russportal
Свт. Василій, еп. Кинешемскій. Бесѣда 2-я на Евангеліе отъ Марка (1996)
2018-11-13 / russportal
Свт. Василій, еп. Кинешемскій. Бесѣда 1-я на Евангеліе отъ Марка (1996)
Новости въ видѣ
RSS-канала: .
Сегодня - среда, 14 ноября 2018 г. Сейчасъ на порталѣ посѣтителей - 3.
Церковная письменность

Прот. Константинъ Зноско († 1943 г.)

Протоіерей Константинъ Зноско (1865-1943), церковный историкъ, гимнографъ (авторъ литургическихъ сочиненій). Родился 1 апрѣля 1865 г. въ мѣст. Острына (въ 50 км. къ востоку отъ г. Гродно). Отецъ епископа РПЦЗ Митрофана (Зноско-Боровскаго) и протоіерея Алексія Зноско. Окончилъ Литовскую духовную семинарію въ г. Вильно. Въ 1907-1914 гг. — настоятель Свято-Николаевскаго Братскаго храма г. Брестъ-Литовска. Въ годы Первой міровой войны — полковой священникъ 8-го Финляндскаго стрѣлковаго полка; награжденъ тремя орденами и золотымъ наперснымъ крестомъ на георгіевской лентѣ. Съ 1922 г. — въ эмиграціи въ Польшѣ. Настоятель Свято-Николаевской Братской православной церкви въ г. Брестъ. Одинъ изъ организаторовъ «Русскаго дома», русской школы и гимназіи въ Брестѣ. Скончался 21 іюня 1943 г. въ Брестѣ. Осн. сочиненія: «Житіе и страданія св. препмуч. Аѳанасія, иг. Брестскаго» (Варшава, 1931), «Римская неправда о главѣ Вселенской Церкви» (Варшава, 1932), «Виленская Островоротная или Остробрамская Чудотворная Икона Божіей Матери». (Варшава, 1932), «Житіе и страданія свв. Виленскихъ мучениковъ Антонія, Іоанна и Евстаѳія» (Варшава, 1932), «Житіе прп. Іова, игумена и чудотворца Почаевскаго». (Варшава, 1932), «Латинизація православнаго богослуженія въ уніатской церкви». (Варшава, 1932), «Историческій очеркъ церковной уніи: Ея происхожденіе и характеръ». (Варшава, 1933), Князь К. К. Острожскій и его дѣятельность въ пользу Православія» (Варшава, 1933). Богослужебные тексты: «Служба преп. Стефану, иг. Печерскому, еп. Владиміро-Волынскому» (Варшава, 1928), «Акаѳистъ св. препмуч. Аѳанасію, иг. Брестскому». (Варшава, 1929), «Служба св. препмуч. Аѳанасію, иг. Брестскому». (Варшава, 1929).

Сочиненія прот. Константина Зноско

Прот. Константинъ Зноско († 1943 г.)
Историческій очеркъ церковной уніи. Ея происхожденіе и характеръ.

Часть первая. Флорентійская унія.

Глава X.
Флорентійскій соборъ.

На первомъ же засѣданіи Флорентійскаго собора было постановлено собираться для соборныхъ разсужденій по три раза въ недѣлю, но постановленіе это на дѣлѣ не выполнялось. Римляне настаивали на скорѣйшемъ принятіи уніи, а православные, тѣснимые нуждой и голодомъ, не знали, какъ выйти изъ затруднительнаго положенія, и между ними возникали несогласія. Начавшіяся въ Феррарѣ пренія объ исхожденіи Св. Духа продолжались и во Флоренціи, и Маркъ Ефесскій своими ясными доводами опровергалъ софизмы латинянъ. Весьма убѣдительна и по существу своему неопровержима была произнесенная имъ рѣчь, въ которой онъ, обративъ вниманіе на логическую постановку догматическихъ выраженій, употребленныхъ въ 8 членѣ Никео-Цареградскаго Сѵмвола «и въ Духа Святаго» и проч., пояснилъ ихъ такъ: «Здѣсь должно примѣтить намѣреніе св. отцовъ, ибо предлежащія слова суть развитіе богословія. Собору сему угодно было ясно показать образъ единенія Св. Духа со Отцемъ и Сыномъ, и смотрите, какъ различно опредѣляетъ онъ присвоеніе Духа Святаго Отцу и Сыну. Какъ бы такъ, говоритъ онъ, Духъ Святой отцами оными сочисляется Отцу и Сыну, яко отъ Отца происходящій, со Отцемъ же и Сыномъ спокланяемый и сславимый, т. е. равночестный и единосущный. Если бы Соборъ призналъ Его происхожденіе отъ Обоихъ, то почему не сказалъ «отъ Отца и Сына исходящаго, и съ Ними спокланяема и сславима», такъ слѣдовало бы сказать, если бы таково было мнѣніе Собора. Поелику же въ первомъ случаѣ отцы не упомянули о Сынѣ, когда хотѣли опредѣлить вину исхожденія, а во второмъ случаѣ упомянули, когда хотѣли показать равночестіе и единодушіе, то очевидно, что они не признавали исхожденія Духа Святаго и отъ Сына, ибо иначе не опустили бы сего, и особенно тогда, когда составляли изложеніе догмата. И что сіе изложеніе есть совершеннѣйшее, а не полусовершенное, какъ вы говорите, это видно изъ того, что ни одинъ изъ послѣдующихъ Соборовъ не сдѣлалъ на это изъясненіе новаго изъясненія и не прибавилъ исхожденія и отъ Сына; напротивъ того, всѣ Соборы своими опредѣленіями возбранили сіе и воспретили, какъ бы пророчески провидя, что у васъ имѣло случиться» (Concil. Florent., Sess. XXXIII).

Послѣ такихъ доводовъ и поясненій Марка провинціалъ Іоаннъ объявилъ отъ лица западныхъ, что Римская церковь признаетъ единую только причину Сына и Духа, т. е. Отца, и не исповѣдуетъ двухъ началъ и двухъ причинъ, но единую вину и начало, предавая противно этому мыслящихъ анаѳемѣ (Concil. Florent., Sess. XXXII, p. 381).

Православные обрадовались, что римляне признали Отца какъ единую причину Сына и Духа, а не два начала, т. е. признали Никейскій Сѵмволъ безъ прибавки «и Сына», тѣмъ болѣе что римляне прислали императору исповѣданіе это на бумагѣ, но радость ихъ была преждевременна, и на слѣдующій день восточныхъ ожидало полнѣйшее разочарованіе. Вотъ какъ описывается въ одной изъ рукописей XV вѣка Ватиканской библіотеки послѣдовавшее за этимъ событіе. Магистръ Родосскій Ипатій, узнавъ о соборномъ постановленіи, отправился ночью къ папѣ Евгенію и спросилъ его, для чего онъ уступилъ тому издавна упорному и гордому греческому народу. Евгеній отвѣтилъ магистру, что уступилъ не народу, а доводамъ текстовъ, для общаго покоя. Магистръ припомнилъ Евгенію предмѣстниковъ его папъ, которые навсегда расторгли общеніе съ народомъ сирскимъ и греческимъ. Онъ укорялъ папу въ томъ, что тотъ попираетъ бывшія постановленія и тѣмъ самымъ гаситъ славу западныхъ народовъ, а такъ какъ папа не рѣшался нарушить данное имъ слово, то грозилъ употребить силу противъ императора. Кардиналы удержали магистра отъ такого безумія и сказали ему, что императора можно склонить обѣщаніями, патріарха деньгами, только съ Маркомъ Ефесскимъ трудно будетъ сладить, но и противъ него найдутся тайныя средства. Побуждаемый увѣщаніями кардиналовъ и епископовъ, папа, будто противъ своей воли, далъ позволеніе магистру и кардиналамъ расторгнуть соборное опредѣленіе. Въ ту же ночь оповѣстили объ этомъ всѣхъ кардиналовъ и епископовъ. Наутро восточные явились въ храмъ, чтобы тамъ, какъ было условлено, присутствовать при торжественномъ объявленіи наступившаго единенія въ вопросѣ по поводу римской прибавки къ Никейскому Сѵмволу, но западныхъ тамъ не нашли. Только къ вечеру узнали они о бывшемъ ночномъ совѣтѣ и объ обманныхъ дѣйствіяхъ папы и немедленно отправились къ императору, но у него уже находился кардиналъ Іуліанъ и два епископа, подосланные отъ папы съ подарками и обѣщаніями. Отчаявшись найти помощь императора, они съ воплемъ и печалью стали расходиться (Правда Всел. Церк., стр. 244-245).

Такъ изображаетъ это печальное событіе упомянутый ранѣе ватиканскій манускриптъ, слагая вину съ папы Евгенія, будто бы измѣнившаго своему слову изъ боязни, дабы магистромъ Родосскимъ не было учинено надъ императоромъ насиліе; но сомнительно, чтобы дѣло это не было дѣломъ рукъ самаго Евгенія, ибо все поведеніе его во время собора доказывало его намѣреніе принудить восточныхъ къ уніи безъ всякихъ со стороны Римской церкви уступокъ.

Такъ какъ римляне послѣ этого въ доказательство своей правоты прислали православнымъ нѣсколько выдержекъ якобы изъ писаній св. отцовъ, императоръ захотѣлъ узнать о нихъ мнѣніе святителей греческихъ. Маркъ Ефесскій указалъ, что ссылки эти не заслуживаютъ вниманія, такъ какъ онѣ не служатъ отраженіемъ голоса Вселенской Церкви, а содержатъ въ себѣ мнѣнія западныхъ писателей, появившіяся послѣ раздѣленія церквей. Онъ же посовѣтовалъ предложить римлянамъ принять въ основаніе единенія по данному вопросу письмо Максима Исповѣдника, на которое ссылались и римляне, именно то мѣсто, гдѣ Максимъ говоритъ такъ: «Свидѣтельство римскихъ отцовъ согласивъ съ толкованіемъ Кирилла Александрійскаго на Іоанна, «что Сынъ не есть вина Духа, ибо одна только вина Сына и Духа — Отецъ, единаго по рожденію, другаго по исхожденію»; а что у него говорится, якобы Духъ происходитъ черезъ Сына, сіе для того, чтобы показать, что Они суть того же существа и безъ всякаго различія, и признать это мѣсто догматической формулой» (Concil. Florent., Sess. XXXII, p. 384).

Когда же имъ это было предложено, они отъ этого отказались и потребовали новыхъ засѣданій. Императоръ согласился, но желая поскорѣе прекратить споры по сему вопросу и зная, что Маркъ Ефесскій и Антоній Ираклійскій твердо будутъ защищать свое мнѣніе, запретилъ имъ присутствовать на засѣданіяхъ, а самъ съ тѣхъ поръ безпрестанно совѣщался съ протосингеломъ Григоріемъ и измѣнившими Православію митрополитами Никейскимъ и Россійскимъ, удаливъ отъ себя прочихъ. На двухъ послѣднихъ, когда провинціалъ Іоаннъ сталъ нагло вызывать на состязанія отсутствующаго Марка и считать его побѣжденнымъ, императоръ и митрополитъ Исидоръ замѣтили, что Маркъ отсутствуетъ потому только, что всѣ они пришли на сей разъ не для состязанія, а чтобы исполнить ихъ требованіе являться по условію въ назначенные для засѣданія дни, отвѣта же болѣе давать не будутъ, и что напрасно онъ (Іоаннъ) считаетъ себя побѣдителемъ, когда никто съ нимъ не споритъ (Concil. Florent., Sess. XXXII, p. 385-390).

Послѣ сего не было болѣе соборныхъ совѣщаній, но православные часто сходились въ патріаршихъ покояхъ для разсужденій. Когда же митрополитъ Исидоръ предложилъ собравшимся признать унію на предлагаемыхъ папой условіяхъ, митрополитъ Монемвасійскій воскликнулъ: «Чего же вы хотите? Возвратиться въ отечество данниками папы и продать наши догматы? Лучше умереть, нежели латинствовать» (Ibid. p. 391).

Во время этихъ непрерывныхъ собраній у патріарха, на которыхъ происходили постоянные споры между митрополитомъ Никейскимъ, утверждавшимъ, что западные отцы не отступаютъ въ толкованіи догмата объ исхожденіи Св. Духа отъ восточныхъ, и Маркомъ Ефесскимъ, папа потребовалъ, чтобы православные и римляне произнесли надъ Тѣломъ Христовымъ странную и дотолѣ неслыханную клятву о томъ, чье мнѣніе они считаютъ справедливымъ. Возмущенные такимъ требованіемъ императоръ и патріархъ отвѣтили ему: «Что еще спорить! Не хотимъ болѣе судить и быть судимы, ибо нѣтъ пользы отъ словопренія. Каждый изъ насъ остается убѣжденнымъ въ справедливости своего мнѣнія и не согласится измѣнить его. Итакъ, вмѣсто тщетныхъ клятвъ поищи иное средство къ соединенію; если же нѣтъ, да возвратимся съ миромъ въ свое отечество» (Concil. Florent., Sess. XXXII, p. 399).

Опять начались обоюдныя собранія, и, хотя сужденія на собраніяхъ излагались письменно, дѣло не подвигалось впередъ. Между тѣмъ митрополиты Россійскій, Никейскій, Лакедемонскій и Митиленскій заявили императору категорически, что если онъ не согласится на соединеніе, они присоединятся противъ его воли. Это заявленіе сильно устрашило императора, и онъ сталъ совѣщаться со своими епископами. Было рѣшено составить такую формулу исповѣданія, которая сохраняла бы мнѣніе каждой стороны, не отвергая и противнаго мнѣнія, и когда она была составлена и прочитана, то между епископами православными и предавшимися на сторону латинянъ произошло сильное раздѣленіе. Тогда митрополитъ Лакедемонскій посовѣтовалъ императору включить, вопреки соборныхъ правилъ, въ число голосующихъ и мірскихъ письмоводителей, чтобы тѣмъ усилить партію согласителей. Когда былъ произведенъ подсчетъ голосовъ, то въ пользу согласительнаго исповѣданія оказалось 24 голоса, противъ — 12. Исповѣданіе было послано римлянамъ, но тѣ согласились принять его лишь подъ условіемъ включенія 12 вопросовъ, которые совершенно измѣняли смыслъ православнаго исповѣданія въ пользу латинянъ. Императоръ это скрылъ отъ собора (Скироп. Кн. VIII, гл. 13-18).

Между тѣмъ совѣщанія православныхъ продолжались то у царя, то у патріарха, и все яснѣе обнаруживались два противоположныхъ теченія. Латинствующіе приступали къ Марку, умоляя его смягчиться, но онъ отвѣчалъ имъ, «что въ защитѣ вѣры нѣтъ снисхожденія», а когда увѣряли его, что различіе между двумя исповѣданіями такъ незначительно, что если онъ только пожелаетъ, можно будетъ утвердить соглашеніе, Маркъ возражалъ: «Вспомните, какъ уговаривалъ правитель области св. Ѳеодора Студита только однажды сообщиться съ еретиками и потомъ дѣлать все, что ему угодно, и какъ отвѣчалъ ему святой: «Знаешь ли на что похоже твое предложеніе? Позволь отрубить тебѣ голову и потомъ иди, куда хочешь»; ибо часто въ догматахъ весьма важно то, что кажется для нѣкоторыхъ неважнымъ». Когда среди этихъ споровъ императоръ увидѣлъ, что число склоняющихся на сторону латинянъ возрастаетъ, предложилъ опять рѣшить дѣло голосованіемъ. Патріархъ отказался подать свой голосъ первымъ, но когда его къ этому принудили, онъ выразился такъ двусмысленно, что многіе приняли его слова за отрицаніе догмата латинскаго. Къ нему присоединилось еще 17 епископовъ, а остальные 10 приняли латинскую прибавку. Императоръ хотѣлъ отобрать голоса и мірянъ, но патріархъ этому воспротивился (Скироп. Кн. VIII, гл. 13-18).

Впослѣдствіи обнаружилось, что патріархъ былъ уже склоненъ принять предлагаемую латинянами унію, но не хотѣлъ этого обнаружить первымъ, надѣясь, что за него это сдѣлаютъ епископы. Онъ умолялъ Марка и всѣми святыми, и памятью его отца согласиться на унію, но тотъ непоколебимо стоялъ за Сѵмволъ православный.

Наконецъ на послѣднемъ совѣщаніи, на которомъ присутствовалъ и императоръ, патріархъ подалъ письменное исповѣданіе такого содержанія: «Поелику слышаны были свидѣтельства отцовъ Восточной и Западной Церкви, изъ коихъ нѣкоторые исповѣдуютъ исхожденіе Духа Святаго отъ Отца и Сына, другіе, же отъ Отца черезъ Сына, и поелику сіе есть одно и тоже, мы, однако, опустивъ слова «отъ Сына», исповѣдуемъ также, что Духъ Святый исходитъ отъ Отца черезъ Сына прежде всѣхъ вѣкъ и по существу своему, какъ отъ единаго начала и вины, словомъ «черезъ Сына» знаменуя вину исхожденія Духа Святаго».

Послѣ патріарха первымъ подалъ свой голосъ митрополитъ Ираклійскій, какъ мѣстоблюститель патріарха Александрійскаго, и высказался относительно прибавки «отъ Сына» отрицательно; другой же мѣстоблюститель, протосингелъ Григорій, къ всеобщему удивленію принялъ ее. Митрополитъ Трапезундскій, не присутствовавшій по болѣзни, несмотря на увѣщаніе, отказался изложить свое мнѣніе. Ему послѣдовали и митрополиты Ефесскій, Монемвасійскій и Анхіальскій, а остальные епископы, числомъ до тридцати, дали свое согласіе на прибавку и совратили еще шесть другихъ. Присутствовавшимъ тамъ настоятелямъ обителей, какъ долго державшимся Никео-Цареградскаго Сѵмвола, было запрещено подавать голоса. Авраамій, архіепископъ Суздальскій, бѣжалъ въ Россію со своими пресвитерами, а епископъ Иверскій, твердо выполняя наказъ своего святителя, патріарха Антіохійскаго, стоять за восточное исповѣданіе, притворился безумнымъ и укрылся въ Венеціи; бывшій же съ нимъ иверскій легатъ не убоялся обличить самого папу за измѣненія, какія допустила Римская церковь, и совѣтовалъ ему отказаться отъ заблужденій своихъ предшественниковъ. Когда же провинціалъ Іоаннъ въ доказательствахъ своихъ сталъ ссылаться на Аристотеля, легатъ ему замѣтилъ: «Говори намъ лучше о св. Петрѣ и Павлѣ, Богословѣ и Златоустѣ» (Скироп. Кн. IX, гл. 9-12).

Когда императоръ, довольный въ общемъ благополучнымъ исходомъ дѣла и ободряемый надеждой на скорое возвращеніе, явился къ папѣ съ радостной вѣстью о закончившемся единеніи, то былъ принятъ папой весьма холодно и съ удивленіемъ услышалъ отъ него, что это только начало, недостаточное для полнаго единства. Когда же папѣ было представлено исповѣданіе грековъ, папа выразилъ согласіе принять его и послѣ братскаго цѣлованія римлянъ съ греками внезапно предложилъ митрополитамъ Русскому, Никейскому, Трапезундскому и Митиленскому приступить къ преніямъ о чистилищѣ, опрѣснокахъ, времени освященія Даровъ и папской власти, на что тѣ отвѣчали, что это дѣло собора. Въ другой разъ папа опять напомнилъ имъ, что «осталось малое нѣкое недоумѣніе для совершеннаго единства», и велѣлъ прочесть имъ четыре предложенія, во главѣ коихъ стояло, «что намѣстникъ Господа Іисуса Христа на Апостольской каѳедрѣ сохраняетъ свои прежнія преимущества, и посему онъ вправѣ, какъ верховный первосвятитель, приложить къ Сѵмволу то, что приложено» (Concil. Florent., Sess. XXXII, p. 500-508).

Греки опять возразили, что сами они лично, безъ императора и собора, ничего не могутъ отвѣтить на предложеніе, однако считаютъ долгомъ предупредить папу, что предложеніе это несправедливо. «Ибо какимъ образомъ можемъ мы уступить, — говорили они, — Римской каѳедрѣ право прибавлять что-либо безъ согласія своихъ братьевъ патріарховъ? Итакъ, хотя бы было благочестиво то, что приложено къ Сѵмволу, но приложившій безъ вѣдома соборнаго не чуждъ вины. Если же угодно вамъ, то сознайтесь, что сіе неправедно учинили и впредь сего творить не будете, и такимъ образомъ получите прощеніе». Напрасно папа принуждалъ ихъ отнести письменное предложеніе къ императору, но греки отказались и все слышанное ими отъ папы передали императору и патріарху устно. Это происходило въ полдень. Вдругъ вечеромъ они узнаютъ о смерти патріарха, и на ихъ вопросы, какъ это случилось, слуги разсказали, что послѣ трапезы патріархъ удалился въ свою спальню, гдѣ, взявъ перо и чернила, писалъ, но внезапно, объятый трепетомъ и чрезвычайнымъ волненіемъ, предалъ духъ. Написанная же имъ хартія гласила слѣдующее: «Поелику я достигъ предѣла моей жизни и готовлюсь воздать общій всѣмъ долгъ, приношу благодареніе Богу и излагаю мнѣніе мое открыто всѣмъ моимъ чадамъ. Итакъ, все, что исповѣдуетъ и чему учитъ каѳолическая апостольская церковь Господа нашего Іисуса Христа, древняго Рима, то и самъ я исповѣдую и на все изъявляю согласіе. Исповѣдую для твердаго увѣренія всѣхъ блаженнѣйшимъ отцомъ отцовъ и намѣстникомъ Господа нашего Іисуса Христа папу древняго Рима, также и чистилище душъ, и сіе для общей вѣры подписываю. Іюня 2, индикта второго, 1439 года» (Concil. Florent., Sess. XXXVI, p. 506).

Не говоря уже о внезапной смерти патріарха, весьма страннымъ и необъяснимымъ является оставленный имъ предсмертный документъ. Утромъ посланные отъ лица царскаго и патріаршаго говорятъ, что не имѣютъ полномочія признать неограниченную власть папы и не рѣшаются принять отъ папы письменное о томъ предложеніе, а вечеромъ патріархъ подписываетъ то, о чемъ во все продолженіе собора даже не поднимался вопросъ и что патріархъ отвергалъ при торжественныхъ свиданіяхъ съ папой, защищая передъ нимъ свои права и преимущества. Все это наводитъ на сомнѣніе признать описанную исторію смерти патріарха и его предсмертнаго завѣщанія справедливой, тѣмъ болѣе что въ вышеупомянутомъ манускриптѣ Ватиканской библіотеки о причинѣ его смерти повѣствуется слѣдующее: «Патріархъ Іосифъ, видя обманъ и тиранство, раскаялся въ своемъ поступкѣ, отъ уніи отступилъ и не подписывалъ. Составили подложную подпись; три монаха удушили его, а подпись какъ будто найдена была въ рукахъ умершаго» (Правда Всел. Церк., стр. 252). Какъ бы то ни было, если даже и не вѣрить ватиканскому манускрипту о смерти патріарха, все же приходится отвергнуть достовѣрность предсмертнаго завѣщанія его, такъ оно фантастично и не вяжется съ исторической обстановкой.

По смерти патріарха римляне еще настойчивѣе стали требовать отъ императора согласиться, безъ участія восточныхъ отцовъ, на четыре спорные пункта: о правильности прибавки къ Сѵмволу, о безразличномъ употребленіи квасного хлѣба и опрѣсноковъ, о чистилищѣ и папской власти, — и императоръ согласился, настоявъ, однако, на томъ, чтобы православные сохраняли свой Сѵмволъ неизмѣннымъ, а также и освященіе Даровъ черезъ призываніе Св. Духа по чину древнихъ литургій Василія Великаго и Златоуста. Назойливыя требованія римлянъ такъ стали утомительны императору, что онъ вынужденъ былъ сказать: «Римляне думаютъ только о состязаніяхъ, и если бы кто изъ нашихъ предложилъ имъ предметомъ разсужденія, что Христосъ есть истинный Богъ нашъ, они и объ этомъ готовы были бы спорить два дня. Но если бы они не прельстили на свою сторону нѣкоторыхъ изъ числа нашихъ, никогда не дерзнули бы дѣлать мнѣ столь непріятныхъ предложеній о власти папской» (Скироп. Кн. X, гл. 1, 3). Этими словами онъ намекалъ на измѣнниковъ митрополитовъ Никейскаго и Русскаго.

Чтобы еще болѣе задобрить грековъ, папа раздалъ имъ нѣкоторую сумму по рукамъ, ибо такъ была велика нищета епископовъ, что Никомидійскій вынужденъ былъ просить денегъ для выкупа своей одежды. Такая щедрость папы обольстила нѣкоторыхъ епископовъ, но Маркъ Ефесскій, зная къ чему все это клонится, испросилъ у императора дозволенія не участвовать ни въ какомъ совѣтѣ, а также обѣщаніе о безопасномъ возвращеніи на родину. Оставалось только папѣ принудить восточныхъ отцовъ къ принятію всѣхъ новшествъ, допущенныхъ въ Римской церкви, и папа послѣ смерти патріарха призвалъ къ себѣ митрополитовъ Никейскаго, Россійскаго и епископа Митиленскаго и предложилъ имъ, послѣ даннаго ими согласія на прибавленіе къ Сѵмволу, согласиться и на принятіе прочихъ спорныхъ пунктовъ. Тѣ отвѣтили ему, что нѣтъ большой важности въ спорѣ о чистилищѣ и опрѣснокахъ, объ этомъ можно будетъ сговориться послѣ соединенія, равно какъ и о правахъ папы; что же касается прибавленія къ Сѵмволу, по поводу этого прибавленія они сказали: «Приложеніе къ Сѵмволу мы дозволяемъ только въ вашихъ церквахъ, а въ нашихъ отнюдь не пріемлемъ, равно какъ сохраняемъ у себя освященіе Даровъ черезъ призываніе Св. Духа, хотя признаемъ, что оно совершается и словами Господними» (Concil. Florent., Sess. XXXII, p. 508).

Въ другой разъ папа пригласилъ къ себѣ восточныхъ епископовъ и предложилъ имъ изслѣдовать вопросъ о принадлежащихъ ему, какъ преемнику Петрову и намѣстнику Христа, правахъ и преимуществахъ. Епископы, возвратясь въ царскія палаты и разсмотрѣвъ постановленія соборныя относительно правъ каждой церкви, пришли къ соглашенію признать заявленныя папой преимущества, исключая сихъ двухъ: «Папа не можетъ составить Собора Вселенскаго безъ приглашенія на него императора и патріарховъ; если же они не явятся, Соборъ дѣйствителенъ будетъ и безъ нихъ. Если кто почитаетъ себя обиженнымъ патріархами и обратится къ папѣ, патріархъ не можетъ уже болѣе судить его, но папа пошлетъ отъ себя изслѣдователя на мѣсто, чтобы дать судъ обиженному». Когда объ этомъ было объявлено папѣ, папа на такое ограниченіе не согласился и продолжалъ требовать себѣ, какъ верховному пастырю, безпрекословнаго повиновенія всѣхъ патріарховъ и полной власти во Вселенской Церкви. Наконецъ рѣшились признавать папу верховнымъ первосвятителемъ и намѣстникомъ Христовымъ, управляющимъ всей церковью, съ сохраненіемъ, однако, правъ и привилегій патріаршихъ, и уже ни въ чемъ болѣе не уступать ему ни на словахъ, ни на бумагѣ и требовать скорѣйшаго закрѣпленія союза письменно и отъѣзда.

Евгеній согласился, и оставалось только составить актъ и скрѣпить подписями, но и тутъ произошла распря. Римляне требовали въ началѣ акта написать, что соборъ созванъ только по повелѣнію папы, но послѣ долгихъ споровъ императоръ настоялъ, чтобы было прибавлено: съ согласія свѣтлѣйшаго императора, патріарха Цареградскаго и прочихъ патріарховъ; къ тексту же, который гласилъ о преимуществахъ папы, настоятельно потребовалъ приписать, что папа можетъ пользоваться только тѣми преимуществами, какія не нарушаютъ правилъ Вселенскихъ Соборовъ и св. отцовъ, съ сохраненіемъ всѣхъ правъ и привилегій прочихъ патріарховъ (Concil. Florent., Sess. XXXII, p. 521).

Наконецъ актъ, провозглашавшій унію, былъ составленъ, и въ окончательной редакціи онъ гласилъ, что латинская прибавка къ 8 члену Сѵмвола Вѣры «и Сына» (filioque) признана православными правильной, хотя и необязательной для включенія въ Сѵмволъ Вѣры Церкви Восточной; признано также правильнымъ и догматическое ученіе Римской церкви о чистилищѣ. Что же касается папскаго главенства, то о немъ соборъ выразился такъ: «Мы опредѣляемъ также, что святая апостольская каѳедра и архіерей римскій имѣютъ первенство во всемъ мірѣ, что онъ есть преемникъ блаженнаго Петра, представителя апостоловъ, истинный намѣстникъ Іисуса Христа, глава всей церкви, отецъ и учитель христіанъ и что Іисусъ Христосъ далъ ему въ лицѣ блаженнаго Петра полную власть пасти, учить и управлять Вселенской Церковью, какъ сіе содержится въ актахъ Вселенскихъ Соборовъ и во святыхъ канонахъ. Обновляемъ еще порядокъ, преданный канонами, касательно прочихъ Блаженнѣйшихъ патріарховъ, такъ чтобы Константинопольскому быть вторымъ послѣ святѣйшаго папы Римскаго, Александрійскому третьимъ, Антіохійскому четвертымъ, Іерусалимскому пятымъ, съ сохраненіемъ, однако, всѣхъ преимуществъ и правъ каждаго изъ нихъ» (Concil. Florent., Sess. XXXII, p. 527).

Это соборное постановленіе, въ началѣ своего текста признавшее за папой власть вселенскую, послѣдующей припиской, что власть его надъ Вселенской Церковью должна опредѣляться «актами Вселенскихъ Соборовъ и святыми канонами», въ сущности говоря, осуществленіе этой вселенскости на дѣлѣ ограничивало, такъ какъ ни соборные акты, ни каноны Вселенской Церкви таковой власти за папой не признавали. Эта же вселенскость папской власти еще болѣе ограничивалась дальнѣйшей припиской, требовавшей за патріархами всѣхъ принадлежавшихъ имъ правъ и преимуществъ, что неограниченной власти надъ патріархами папамъ не давало.

Когда для утвержденія этого акта отъ соборныхъ отцовъ потребовались подписи, Маркъ Ефесскій рѣшительно отказался подписать актъ, какъ нарушающій древлеправославное ученіе и постановленія Вселенскихъ Соборовъ; за нимъ послѣдовалъ и епископъ Ставропольскій; митрополитъ Ираклійскій, чтобы избѣгнуть подписи, сказался больнымъ, но насильно былъ принужденъ императоромъ къ подписи, за что впослѣдствіи просилъ всенародно, чтобы ему за это отсѣкли руку. Митрополиты Исидоръ Русскій и Виссаріонъ Никейскій съ протосингеломъ Григоріемъ Маммой, какъ главные виновники уніи, подписали актъ съ радостью, за что два первые сдѣланы были кардиналами, а послѣдній впослѣдствіи получилъ каѳедру патріарха Константинопольскаго. Остальные епископы, особенно Трапезундскій и Монемвасійскій, дали свою подпись только благодаря тѣмъ тяжкимъ условіямъ, въ которыхъ они находились во Флоренціи, а также принужденію императора, только и думавшаго, какъ бы скорѣе возвратиться въ Царьградъ. Когда папа Евгеній сталъ подписывать актъ соборный и не увидалъ на немъ имени Марка, онъ невольно воскликнулъ: «Итакъ, мы ничего не сдѣлали» (Скироп. Кн. X, гл. 8, 9).

Такъ завершилась Флорентійская унія, и папа Евгеній своимъ восклицаніемъ былъ правъ. Созданная обманомъ и насиліемъ, она неминуемо должна была расторгнуться сама собой, что впослѣдствіи и случилось, какъ это мы увидимъ далѣе.

Источникъ: Прот. Константинъ Зноско. Историческій очеркъ церковной уніи. Ея происхожденіе и характеръ. — М.: Издательство «Мартисъ», 1993. — С. 52-61.

Назадъ / Къ оглавленію / Впередъ


Наверхъ / Къ титульной страницѣ

0



«Слава Россіи»
Малый герб Российской империи
Помощь Порталу
Просимъ Васъ поддержать нашъ Порталъ
© 2004-2018 г.