Церковный календарь
Новости


2018-12-19 / russportal
Преп. Ефремъ Сиринъ. Слово 74-е (1895)
2018-12-19 / russportal
Преп. Ефремъ Сиринъ. Слово 73-е (1895)
2018-12-19 / russportal
"Пропов. хрестоматія". Слово въ день зачатія прав. Анною Пресв. Богородицы (1965)
2018-12-19 / russportal
"Пропов. хрестоматія". Поученіе въ день святителя Николая Чудотворца (1965)
2018-12-18 / russportal
Прот. Михаилъ Помазанскій. 60-лѣтіе священнослуженія митр. Анастасія (1976)
2018-12-18 / russportal
Прот. Михаилъ Помазанскій. Свѣтильникъ Русской Церкви блаж. митр. Антоній (1976)
2018-12-17 / russportal
Прот. Михаилъ Помазанскій. Св. Обитель и духовная школа на служеніи Церкви (1976)
2018-12-17 / russportal
Прот. Михаилъ Помазанскій. Чѣмъ каждый изъ насъ долженъ служить Церкви? (1976)
2018-12-16 / russportal
Прот. Михаилъ Помазанскій. Соборность и церковное сотрудничество (1976)
2018-12-16 / russportal
Прот. Михаилъ Помазанскій. Существуетъ ли невидимая Церковь? (1976)
2018-12-15 / russportal
Первое посланіе къ Коринѳянамъ св. Климента Римскаго (1860)
2018-12-15 / russportal
О святомъ Климентѣ Римскомъ и его первомъ посланіи (1860)
2018-12-14 / russportal
Свт. Зинонъ Веронскій. На слова: "егда предастъ (Христосъ) царство Богу и Отцу" (1838)
2018-12-14 / russportal
Краткое свѣдѣніе о жизни св. священномуч. Зинона, еп. Веронскаго (1838)
2018-12-13 / russportal
Евсевій Памфилъ. "Четыре книги о жизни блаж. царя Константина". Книга 2-я (1849)
2018-12-13 / russportal
Евсевій Памфилъ. "Четыре книги о жизни блаж. царя Константина". Книга 1-я (1849)
Новости въ видѣ
RSS-канала: .
Сегодня - среда, 19 декабря 2018 г. Сейчасъ на порталѣ посѣтителей - 11.
Церковная письменность

Прот. Константинъ Зноско († 1943 г.)

Протоіерей Константинъ Зноско (1865-1943), церковный историкъ, гимнографъ (авторъ литургическихъ сочиненій). Родился 1 апрѣля 1865 г. въ мѣст. Острына (въ 50 км. къ востоку отъ г. Гродно). Отецъ епископа РПЦЗ Митрофана (Зноско-Боровскаго) и протоіерея Алексія Зноско. Окончилъ Литовскую духовную семинарію въ г. Вильно. Въ 1907-1914 гг. — настоятель Свято-Николаевскаго Братскаго храма г. Брестъ-Литовска. Въ годы Первой міровой войны — полковой священникъ 8-го Финляндскаго стрѣлковаго полка; награжденъ тремя орденами и золотымъ наперснымъ крестомъ на георгіевской лентѣ. Съ 1922 г. — въ эмиграціи въ Польшѣ. Настоятель Свято-Николаевской Братской православной церкви въ г. Брестъ. Одинъ изъ организаторовъ «Русскаго дома», русской школы и гимназіи въ Брестѣ. Скончался 21 іюня 1943 г. въ Брестѣ. Осн. сочиненія: «Житіе и страданія св. препмуч. Аѳанасія, иг. Брестскаго» (Варшава, 1931), «Римская неправда о главѣ Вселенской Церкви» (Варшава, 1932), «Виленская Островоротная или Остробрамская Чудотворная Икона Божіей Матери». (Варшава, 1932), «Житіе и страданія свв. Виленскихъ мучениковъ Антонія, Іоанна и Евстаѳія» (Варшава, 1932), «Житіе прп. Іова, игумена и чудотворца Почаевскаго». (Варшава, 1932), «Латинизація православнаго богослуженія въ уніатской церкви». (Варшава, 1932), «Историческій очеркъ церковной уніи: Ея происхожденіе и характеръ». (Варшава, 1933), Князь К. К. Острожскій и его дѣятельность въ пользу Православія» (Варшава, 1933). Богослужебные тексты: «Служба преп. Стефану, иг. Печерскому, еп. Владиміро-Волынскому» (Варшава, 1928), «Акаѳистъ св. препмуч. Аѳанасію, иг. Брестскому». (Варшава, 1929), «Служба св. препмуч. Аѳанасію, иг. Брестскому». (Варшава, 1929).

Сочиненія прот. Константина Зноско

Прот. Константинъ Зноско († 1943 г.)
ИСТОРИЧЕСКІЙ ОЧЕРКЪ ЦЕРКОВНОЙ УНІИ. ЕЯ ПРОИСХОЖДЕНІЕ И ХАРАКТЕРЪ.

ЧАСТЬ ВТОРАЯ. ЛИТОВСКАЯ ЦЕРКОВНАЯ УНІЯ.

Глава VII.
Пріѣздъ въ Литву патріарха Іереміи II и его послѣдствія.

Мысль о церковной уніи православныхъ западноруссовъ съ латинской Церковью, давно занимавшая Римскихъ папъ и латинское духовенство, стала при содѣйствіи іезуитовъ мало-по-малу осуществляться. Іезуиты, пропагандируя въ Литвѣ почти 20 лѣтъ идею уніи, своими проповѣдями, диспутами съ православными, своими школами и особенно своими сочиненіями успѣли достаточно ознакомить православныхъ людей съ понятіями о подготовлявшейся уніи. Дѣйствуя указанными путями, они многихъ православныхъ поколебали въ вѣрѣ, иныхъ склонили къ латинству, другихъ предрасположили къ уніи льстивыми обѣщаніями, а самое главное, успѣли пріобрѣсти настолько сильное вліяніе на своего пи/с. 107/томца и ставленника короля Сигизмунда III и его правительство, что тотъ, подъ ихъ руководствомъ, готовъ былъ употребить всѣ мѣры, лишь бы насадить унію въ своемъ государствѣ. Оставалось только подыскать среди православныхъ епископовъ такихъ лицъ, которыя согласились бы дѣйствовать по ихъ указкѣ. И это имъ вскорѣ удалось.

Подготовкѣ уніи въ сильной мѣрѣ содѣйствовало тогдашнее положеніе Западнорусской Церкви, далеко не соотвѣтствующее каноническимъ уставамъ. Въ средѣ духовенства немало было лицъ, не имѣвшихъ права занимать высшія церковныя должности. Самъ Кіевскій митрополитъ Онисифоръ Дѣвочка былъ двоеженецъ, ибо до рукоположенія своего въ духовный санъ былъ вдовцомъ послѣ смерти второй жены, и посему не могъ быть лицомъ духовнымъ. Къ тому же онъ оказался весьма небрежнымъ пастыремъ и слабымъ защитникомъ своего духовнаго стада, какъ это видно изъ письма галицко-русскихъ дворянъ, посланнаго ему въ 1585 г. изъ Варшавы. «Хотя Вашу милость старшимъ своимъ имѣемъ, — писали Онисифору дворяне, — однако Ваша милость не заботился о томъ, чтобы словесныхъ овецъ своихъ отъ губительныхъ волковъ оборонять. Во время пастырства вашей милости довольно всего злого въ нашемъ законѣ осталось: насиліе святыни, замыканіе Св. Тайнъ, запечатаніе церквей, запрещенія звонить, выволакиваніе отъ престола и отъ церквей Божіихъ поповъ, и какъ будто бы злодѣевъ сажаютъ ихъ въ тюрьмы, а мірскимъ людямъ запрещаютъ въ церквахъ Божіихъ молиться... Но этого мало: рубятъ кресты святые, захватываютъ колокола въ замокъ (крѣпость), отдаютъ ихъ въ распоряженіе жидамъ, и еще, Ваша милость, листы свои открытые противъ церквей Божіихъ жидамъ на помогу даешь... Но что еще хуже, Ваша милость, поставляешь однихъ епископовъ безъ свидѣтелей и безъ насъ, братіи своей, что и правила запрещаютъ, вслѣдствіе чего негодные люди становятся епископами» и проч.

Въ 1588 г., проѣздомъ въ Москву, Литву посѣтилъ Константинопольскій патріархъ Іеремія. Князь К. К. Острожскій обратился къ нему съ просьбой привести въ порядокъ Западнорусскую Церковь. Поэтому Іеремія на обратномъ пути снова заѣхалъ въ Литву (1589). Здѣсь его приняли весьма торжественно и радушно, и только что вступившій тогда на престолъ, при помощи іезуитовъ, король Сигизмундъ III (1587-1632) по просьбѣ князя Острожскаго далъ патріарху окружную грамоту, которой подчинилъ ему всѣхъ духовныхъ лицъ и дѣла Западнорусской Церкви. Патріархъ смѣстилъ всѣхъ двоеженцевъ и троеженцевъ съ занимаемыхъ ими церковныхъ мѣстъ, установилъ на будущее время порядокъ замѣщенія архіерейскихъ каѳедръ монахами и предоставилъ большую силу братствамъ. Въ /с. 108/ числѣ смѣщенныхъ были Кіевскій митрополитъ Онисифоръ Дѣвочка и Супрасльскій архимандритъ Тимоѳей Злоба, обвиненный въ тяжкихъ преступленіяхъ. На мѣсто Онисифора былъ избранъ Минскій архимандритъ Михаилъ Рагоза. Патріархъ, по настоянію короля Сигизмунда III, посвятилъ его, но, не довѣряя ему, назначилъ своимъ экзархомъ, т. е. намѣстникомъ, успѣвшаго понравиться ему Луцкаго епископа Кирилла Терлецкаго, которому предоставилъ право надзора и суда надъ западнорусскимъ духовенствомъ. Митрополитъ, конечно, былъ этимъ очень огорченъ и явно высказывалъ свое недовольство. Въ числѣ недовольныхъ были также епископы Холмскій Діонисій и Пинскій Леонтій, которые явились защитниками запрещенныхъ патріархомъ двоеженцевъ и троеженцевъ священниковъ. Не угодилъ патріархъ и Кириллу Терлецкому, такъ какъ принималъ на него жалобы, а передъ отъѣздомъ въ Грецію издалъ непріятное для него распоряженіе, чтобы митрополитъ созвалъ духовный соборъ для устраненія всякихъ непорядковъ въ Церкви и для суда надъ недостойными іерархами, въ числѣ которыхъ оказался и Терлецкій, обвинявшійся въ тяжкихъ преступленіяхъ. Но особенно былъ возбужденъ противъ патріарха Львовскій епископъ Гедеонъ Балабанъ, такъ какъ Львовское братство, съ которымъ онъ давно находился во враждебныхъ отношеніяхъ, было признано патріархомъ вполнѣ независимымъ отъ епископа. Не только Гедеонъ, но и всѣ епископы недовольны были нѣкоторой зависимостью отъ патріарха и расширеніемъ правъ братствъ. «Какъ, — говорили они, — какой-нибудь сходкѣ ремесленниковъ, сѣдельниковъ, кожевниковъ, неучамъ въ вѣрѣ дать право составлять приговоры о дѣлахъ Церкви?»

Этимъ недовольствомъ воспользовались іезуиты, раздувая его, доказывая своеволіе патріарха, указывая на его противорѣчивыя грамоты, въ которыхъ патріархомъ, не знавшимъ славянскаго языка, дѣйствительно было допущено немало противорѣчій. Въ то же время извѣстный іезуитъ Петръ Скарга вновь издалъ въ 1550 г. свою книгу «О единствѣ Церкви», въ которой прямо говорилъ, что забота объ уніи составляетъ долгъ не одного католическаго духовенства въ Польшѣ и Литвѣ, но и долгъ короля и католическихъ пановъ, и особенно русскихъ епископовъ. По внушенію Скарги король Сигизмундъ III вошелъ въ тайныя сношенія съ Кирилломъ Терлецкимъ, какъ патріаршимъ экзархомъ, имѣвшимъ нѣкоторый вѣсъ и вліяніе на митрополита и дѣла Церкви и стоявшимъ выше другихъ по уму и образованію. Недовольство принятыми патріархомъ мѣрами усиливалось еще и потому, что польское правительство послѣ отъѣзда патріарха стало суровѣе относиться къ православнымъ, стѣсняя ихъ во всемъ, — то же стали дѣлать и патроны. Между тѣмъ іезуиты /с. 109/ старались усилить раздраженіе владыкъ, а затѣмъ указывали, какъ легко имъ выйти изъ тяжелаго положенія посредствомъ уніи, съ которой они получатъ и независимость, и выгоды. Такъ среди западнорусскихъ епископовъ, духовенства и высшаго общества постепенно стала внѣдряться мысль о необходимости уніи съ Римомъ. Къ тому же нѣкоторые изъ нихъ получили образованіе въ иновѣрческихъ школахъ и потому не были привержены къ Православной вѣрѣ; народъ свой они презирали, образомъ жизни старались сблизиться съ латинскими бискупами, завидуя высокому положенію послѣднихъ. Объ уніи даже подумывалъ Константинъ Острожскій, потерявшій всякую надежду на помощь Востока по устроенію Западнорусской Церкви, но, конечно, не въ римскомъ пониманіи ея. Приверженцы уніи, въ особенности іезуиты, доказывали, что она можетъ состояться при самыхъ ничтожныхъ уступкахъ въ церковныхъ вопросахъ и что съ принятіемъ ея вполнѣ сохранится чистота ученія Восточно-Православной Церкви, а между тѣмъ православные получатъ права, коихъ они лишены, и такимъ образомъ прекратятся гоненія и притѣсненія ихъ. Единственная разница будетъ только въ томъ, что православные вмѣсто подчиненія патріарху, зависящему отъ султана и безвластному, подчинятся Римскому папѣ, который защититъ ихъ Церковь и возстановитъ порядокъ.

Первымъ высказалъ намѣреніе принять унію Львовскій епископъ Гедеонъ Балабанъ. Для этого онъ вошелъ въ сношенія съ Кирилломъ Терлецкимъ, съ которымъ до того времени былъ во враждѣ. Они начали склонять митрополита созвать Соборъ въ Бѣльзѣ, безъ участія мірянъ, для обсужденія церковныхъ неурядицъ. Митрополитъ не нашелъ этого возможнымъ и созвалъ Соборъ въ Брестѣ (1591). Кириллъ, Гедеонъ, Минскій епископъ Леонтій Пельчицкій и Холмскій Діонисій Збируйскій съѣхались нѣсколько раньше въ Бѣльзѣ и здѣсь сговорились принять унію. Съ такимъ намѣреніемъ они прибыли и на Соборъ въ Брестѣ. На Соборѣ владыки жаловались на тягостное положеніе Западнорусской Церкви и какъ на одну изъ главныхъ причинъ этого положенія указывали на ея зависимость отъ Константинопольскаго патріарха, турецкаго подданнаго. Жаловались они также и на чинимыя имъ свѣтскими лицами насилія, отъ которыхъ они терпѣли разныя невзгоды, не находя у правительства законной защиты. Терлецкій прямо заявилъ, что нѣтъ имъ житья отъ свѣтскихъ лицъ и что остается одно только средство для улучшенія ихъ положенія — образовать церковную унію. Эту мысль въ особенности поддерживалъ Львовскій епископъ Гедеонъ, много терпѣвшій стѣсненій въ своихъ дѣйствіяхъ отъ Львовскаго братства. Всѣ епископы согласились съ мнѣніемъ Терлецкаго и высказались за /с. 110/ унію съ Римомъ. Составлена была грамота, въ которой епископы объявили, что они по долгу пастырей — спасать свои паствы отъ угрожающихъ имъ бѣдствій — готовы подчиниться Римскому папѣ, если восточные ихъ обряды будутъ имъ оставлены во вѣки. Митрополитъ, однако, не подписалъ этой грамоты, считая нужнымъ играть скрытую роль, пока не наступитъ для него болѣе благопріятное время. Грамота была передана королю Сигизмунду, который въ маѣ мѣсяцѣ 1592 г., выразивъ благодарность епископамъ, обѣщалъ имъ разныя преимущества и «защиту отъ напастей». Между прочимъ онъ обѣщалъ «пріумноженіе ласки, увеличеніе вольностей и свободъ» наравнѣ съ латинскимъ духовенствомъ и проч. Конечно, это были только пустыя обѣщанія, которыхъ онъ впослѣдствіи не исполнилъ.

Несмотря на такое горячее участіе короля въ дѣлѣ проведенія уніи и на обѣщанныя льготы православнымъ, православные не думали принимать уніи. Они считали предателями четырехъ епископовъ, подписавшихъ согласіе на унію, и утѣшались твердостью остальныхъ. Львовское братство, узнавъ о предательствѣ епископовъ, обратилось къ Константинопольскому патріарху съ сердечной просьбой помочь дѣлу и прислать въ Литву своего экзарха.

Между тѣмъ умеръ Брестскій епископъ Мелетій Хребтовичъ, и на его мѣсто возведенъ былъ въ 1593 г. сенаторъ и каштелянъ Брестскій Ипатій Поцѣй, родственникъ Константина Острожскаго. Поцѣй родился отъ православныхъ родителей, образованіе получилъ въ кальвинской школѣ и Краковской академіи и, состоя на службѣ у князя Радзивилла, сдѣлался протестантомъ, а затѣмъ снова принялъ Православіе. Для плановъ іезуитовъ не могло быть лучшаго человѣка. Онъ быстро сошелся съ Кирилломъ Терлецкимъ и Гедеономъ Балабаномъ и сдѣлался главнымъ дѣятелемъ уніи. Терлецкій сталъ убѣждать Поцѣя, что нельзя дольше оставаться подъ управленіемъ патріарха, который по простымъ доносамъ низлагаетъ епископовъ, поставилъ надъ епископами братства, предоставивъ имъ право наблюденія за ихъ дѣятельностью, и что подобное положеніе измѣнится, если они отдадутся подъ власть папы. Подобный актъ принесетъ имъ еще и ту пользу, что будетъ выполнено королевское обѣщаніе о возвратѣ отобранныхъ отъ нихъ церковныхъ имуществъ. Но Поцѣя не надо было убѣждать, такъ какъ въ душѣ онъ былъ уніатомъ. Узнавъ о замыслахъ Поцѣя, князь К. К. Острожскій написалъ ему письмо, въ которомъ высказалъ мнѣніе, что о такомъ дѣлѣ, какъ соединеніе Церквей, должны произнести судъ прежде всего отцы Восточныхъ Церквей и Московскій патріархъ. Онъ совѣтовалъ Поцѣю, переговоривъ съ митрополитомъ и епископами, поѣхать въ Москву и попросить великаго князя Московскаго и тамошнихъ духовныхъ, чтобы тѣ /с. 111/ вмѣстѣ съ іерархами литовскими позаботились о прекращеніи раздѣленія Церквей, ради котораго въ Литвѣ такъ страдаетъ русскій народъ. На письмо Острожскаго Поцѣй отвѣтилъ, что отъ поѣздки въ Москву онъ отказывается, такъ какъ тамъ его могутъ подвергнуть истязаніямъ и казни, и что если самъ князь не рѣшился войти въ сношенія по данному вопросу съ митрополитомъ, «то и онъ не смѣетъ и слова молвить о такихъ вещахъ, ибо митрополитъ не расположенъ къ римлянамъ». Поцѣй, конечно, обманывалъ князя, ибо митрополитъ Рагоза былъ склоненъ къ уніи, хотя этого и не обнаруживалъ явно.

Между тѣмъ патріархъ Константинопольскій узналъ изъ письма къ нему Львовскаго братства о готовящейся измѣнѣ западнорусскихъ епископовъ и написалъ на имя митрополита Рагозы двѣ грамоты: одну съ приказомъ низложить Львовскаго епископа Гедеона Балабана, а другую съ выговоромъ самому митрополиту и съ временнымъ запрещеніемъ за то, что тотъ не радѣетъ о своей паствѣ, если въ продолженіе пяти лѣтъ ничего не предпринялъ для умиротворенія ея. Получивъ эти грамоты, митрополитъ Рагоза созвалъ на 24 іюня 1594 г. Соборъ въ Брестѣ, на который пріѣхали только Поцѣй и Терлецкій, и Соборъ осудилъ Гедеона и низложилъ его. Но все это дѣлалось для отвода глазъ, съ цѣлью усыпить бдительность православныхъ, ибо Соборъ напередъ зналъ, что его постановленія не будутъ имѣть силы. Такъ дѣйствительно и оказалось. Когда на Соборѣ шла рѣчь о низложеніи Гедеона, королевскій примасъ архіепископъ Гнѣзненскій прислалъ митрополиту письмо, въ которомъ предупредилъ, что Соборъ созванъ имъ незаконно, такъ какъ созванъ въ отсутствіе короля, выѣхавшаго въ Швецію, и безъ его разрѣшенія, что по законамъ Польши недопустимо. Въ письмѣ примаса выражено было митрополиту также негодованіе за его содѣйствіе патріарху.

Вмѣшательство патріарха въ дѣла Западнорусской Церкви, однако, не принесло ей пользы и еще больше раздражило затѣявшихъ унію епископовъ. Послѣдніе общими усиліями склонили на свою сторону другихъ епископовъ и не только стали сноситься и сговариваться съ латино-польскими бискупами, какъ лучше оборудовать дѣло уніи, но и доносить королю о ходѣ дѣла, за что король обѣщалъ измѣнникамъ милости и награды, а также и покровительство на случай, если бы восточные патріархи или ревнители Православія въ Западнорусской Церкви привлекли ихъ къ духовному суду. Мало того, король даже рѣшилъ послать въ Римъ для переговоровъ объ уніи двухъ духовныхъ лицъ, что видно изъ акта, внесеннаго 21 мая 1594 г. въ актовыя книги городского владимірскаго уряда Кирилломъ Терлецкимъ. Актъ этотъ, между прочимъ, гласитъ, что «по /с. 112/ волѣ и промышленію Бога и при усердномъ стараніи и содѣйствіи Его Королевской милости, пана нашего милостиваго, Сигизмунда III, и пановъ радъ духовныхъ и свѣтскихъ, наступило давно желанное примиреніе и соединеніе, возстановилась братская любовь между двумя столь разрозненными по вѣрѣ Церквами — Восточной и Западной — съ признаніемъ святѣйшаго папы Римскаго верховнымъ пастыремъ и намѣстникомъ апостольскимъ. А чтобы точнѣе утвердить это соединеніе и засвидѣтельствовать покорность святѣйшему отцу папѣ, Его Королевская милость опредѣлилъ послать въ Римъ двухъ особъ: въ Бозѣ велебнаго отца Ипатія Поцѣя, епископа Владимірскаго и Брестскаго, и меня, епископа Луцкаго».

Вотъ до чего уже было доведено дѣло уніи, но для окончанія его не доставало еще самаго главнаго и существеннаго: оффиціальнаго согласія самихъ іерарховъ Западнорусской Церкви и во главѣ ихъ митрополита. Отъ ихъ только лица и можно было вести рѣчь объ уніи съ папой. Въ этомъ то дѣлѣ особое усердіе и проявили королевскіе депутаты Поцѣй и Терлецкій. 2 декабря 1594 г. они составили отъ лица всѣхъ западнорусскихъ іерарховъ актъ, въ которомъ заявляли, что «отъ временъ Христа Спасителя и апостоловъ предки ихъ всегда признавали одного старшаго первопрестольника и пастыря въ Церкви Божіей — святѣйшаго папу Римскаго... Посему они умыслили, съ Божіей помощью, соединиться, какъ было и прежде, съ братіей ихъ, римлянами, подъ однимъ видимымъ пастыремъ и даютъ себѣ передъ Господомъ Богомъ обѣтъ, что всѣмъ сердцемъ и со всей ревностью будутъ стараться, каждый порознь, о приведеніи и прочаго духовенства и всего народа къ тому же соединенію...» Актъ этотъ, кромѣ Поцѣя и Терлецкаго, былъ подписанъ митрополитомъ Рагозой, Полоцкимъ и Витебскимъ архіепископомъ Григоріемъ, епископомъ Пинскимъ и Туровскимъ Леонтіемъ Пельчицкимъ, епископомъ Холмскимъ Діонисіемъ Збируйскимъ и архимандритомъ Кобринскимъ Іоной Гоголемъ, подписи коихъ собирались продолжительное время. Актъ этотъ, однако, не имѣлъ еще рѣшающаго значенія для уніи, такъ какъ подъ нимъ не были даны подписи епископовъ — Львовскаго Гедеона Балабана и Перемышльскаго Михаила Копыстенскаго.

Болѣе важное значеніе для дѣла уніи имѣло слѣдующее событіе, совершившееся въ концѣ 1594 г. По приглашенію Кирилла Терлецкаго въ г. Соколъ, находившійся въ епархіи Гедеона Балабана, собрались епископы: Гедеонъ, Перемышльскій Михаилъ и Холмскій Діонисій. Здѣсь Терлецкій въ самыхъ мрачныхъ краскахъ обрисовалъ передъ собравшимися епископами плачевное состояніе Православной Церкви, порицалъ восточныхъ патріарховъ и своими /с. 113/ хитрыми рѣчами довелъ епископовъ до того, что они составили и подписали постановленіе объ уніи и въ особыхъ артикулахъ изложили условія принятія ея. Все это они поручили Терлецкому представить королю. Чтобы придать этимъ соборнымъ актамъ бóльшую силу, требовалось еще согласіе на нихъ и подпись митрополита. Съ этой цѣлью Терлецкій, по порученію Собора, явился къ митрополиту и вынудилъ у него согласіе. Мало того, митрополитъ составилъ отъ себя записку, въ которой были выражены мысли объ общемъ соединеніи Церквей, и вручилъ ее Терлецкому для представленія королю, только просилъ его держать это пока въ тайнѣ. Терлецкій поѣхалъ въ Краковъ, явился къ королю, выпросилъ у него себѣ грамоту на званіе экзарха и привезъ похвальную грамоту Поцѣю за его заслуги для уніи. Несмотря на все это, митрополитъ продолжалъ держать себя крайне нерѣшительно, выставляя себя по-прежнему ревнителемъ Православія. Вообще положеніе его было весьма затруднительно, и онъ, съ боязнью оглядываясь на всѣ стороны, всѣхъ обманывалъ.

Между тѣмъ народъ узналъ о затѣянной епископами уніи и всюду сталъ волноваться. Въ особенности эти волненія отзывались въ Вильнѣ. Митрополитъ Рагоза потребовалъ къ себѣ на судъ виленскихъ священниковъ, обвиняя ихъ въ томъ, что они взбунтовали противъ него народъ, и затѣмъ велѣлъ во всѣхъ церквахъ прекратить богослуженіе на шесть недѣль. Въ то же время онъ писалъ князьямъ Острожскому и Скумину, что отнюдь не изъявлялъ покорности папѣ, и въ грамотѣ своей ко всему духовенству высказывалъ готовность стоять за Православіе до конца жизни. Играя двусмысленную роль, онъ даже не постѣснялся сообщить князю Острожскому объ измѣнѣ Православію епископовъ, собиравшихся на съѣздъ въ Соколѣ, въ то время когда самъ принялъ участіе въ этой измѣнѣ. Вотъ что писалъ онъ князю Острожскому: «Стараясь давать знать Вашей милости, какъ столпу Церкви нашей, обо всѣхъ новостяхъ, касающихся Церкви и меня, извѣщаю васъ о новой новинкѣ, никогда неслыханной предками нашими и Вашей милостью: посылаю вамъ, въ копіи, листъ, писанный ко мнѣ отцами епископами, о намѣреніи ихъ подчиниться Римскому престолу..., а я безъ воли Божіей и безъ Вашей милости и не думаю на то согласиться, опасаясь какого-либо подкупа и прелести для нашей Церкви». Писалъ митрополитъ Острожскому и объ измѣнѣ Кирилла Терлецкаго, совѣтуя князю «беречься этого райскаго змія и коварной лисицы». Вотъ до чего пала совѣсть митрополита Рагозы, если онъ могъ такъ беззастѣнчиво извращать правду и такъ смѣло говорить ложь. Въ то же время Виленскому братству митрополитъ Рагоза написалъ посланіе, въ которомъ /с. 114/ опровергалъ разнесшійся слухъ объ его измѣнѣ. Но братство имѣло въ рукахъ документы и переслало ихъ князьямъ Острожскому и Скумину въ доказательство лживости заявленій митрополита и его единомышленниковъ. Братство просило также князей, чтобы они выхлопотали созваніе Собора, въ которомъ участвовали бы и міряне.

Между тѣмъ какъ Рагоза, Поцѣй и Терлецкій дѣйствовали въ пользу уніи осторожно и скрытыми путями, Гедеонъ Балабанъ дѣйствовалъ смѣло и открыто. 28 января 1595 г. онъ созвалъ у себя во Львовѣ Соборъ, на который прибыли архимандриты, игумены, іеромонахи, протопопы и священники не изъ одной только Львовской епархіи, но «изъ разныхъ воеводствъ, земель и повѣтовъ» Литвы и Польши, и даже нѣсколько духовныхъ сановниковъ изъ-за границы. На Соборѣ было принято слѣдующее постановленіе: «Признать Св. Католическую Римскую Церковь, отъ которой неразумно послѣ Вселенскаго Флорентійскаго Собора отверглись греческіе патріархи, за Церковь истинную, имѣющую власть надъ всей вселенной..., а если бы кто-либо изъ насъ (присутствующихъ на Соборѣ), по превратности сердца, отступилъ самъ или содѣйствовалъ своимъ мірянамъ отступить отъ сего исповѣданія и подчиненія Святѣйшему Папѣ, тогда да не напишется имя такого отступника съ праведными, и епископство его да пріиметъ другой».

Когда о такой открытой измѣнѣ узналъ князь К. К. Острожскій, то разослалъ окружное посланіе, въ которомъ убѣждалъ православныхъ твердо держаться своей вѣры. «Отъ преименитыхъ благочестивыхъ родителей, — писалъ князь, — смолоду воспитанъ я былъ въ наказаніи истинной вѣры, въ которой и теперь, Божіей помощью укрѣпляемъ, пребываю; извѣстился я Божіею благодатію и увѣрился въ томъ, что, кромѣ единой истинной вѣры, въ Іерусалимѣ насажденной, нѣтъ другой вѣры. Но теперь злохитрыми кознями вселукаваго діавола самые главные истинной вѣры нашей начальники, славой свѣта сего прельстившись и тьмой сластолюбія помрачившись, мнимые пастыри наши, митрополитъ съ епископами, въ волковъ претворились, Святой Восточной Церкви отвергшись, Святѣйшихъ патріарховъ, пастырей и учителей нашихъ вселенскихъ отступили, къ западнымъ приложились, только еще кожей лицемѣрія своего, какъ овчиной, закрывая въ себѣ внутренняго волка, не открываются, тайно согласившись другъ съ другомъ, окаянные, какъ христопродавецъ Іуда съ жидами, умыслили всѣхъ благочестивыхъ съ собою въ погибель вринуть, какъ самыя пагубныя и скрытыя писанія ихъ объявляютъ. Но человѣколюбецъ Богъ не попуститъ вконецъ лукавому ихъ умыслу совершиться, если только, Ваша милость, въ любви христіанской и повинности своей пребудете. Дѣло идетъ не /с. 115/ о тлѣнномъ имѣніи и погибающемъ богатствѣ, но о вѣчной жизни, о безсмертной душѣ, которой дороже ничего не можетъ быть. Такъ какъ многіе изъ обывателей здѣшней области, Святой Восточной Церкви послушники, меня начальникомъ Православія въ здѣшнемъ краю считаютъ, хотя самъ себя считаю я не большимъ, но равнымъ каждому, въ правовѣріи стоящему, то изъ боязни, чтобы не взять на себя вины передъ Богомъ и передъ вами, даю знать вашимъ милостямъ о предателяхъ Церкви Христовой и хочу съ вами заодно стоять, чтобы съ помощью Божіей и вашимъ стараніемъ они сами впали въ тѣ сѣти, которыя на васъ готовили. Что можетъ быть безстыднѣе и беззаконнѣе ихъ дѣлъ? Шесть или семь злонравныхъ человѣкъ злодѣйски согласились, пастырей своихъ, Святѣйшихъ патріарховъ, которыми поставлены, отверглись и считаютъ насъ всѣхъ правовѣрныхъ безсловесными, своевольно осмѣлились отъ истины оторвать и за собою въ пагубу низвергать! Какая намъ отъ нихъ польза? Вмѣсто того чтобы быть свѣтомъ міру, они сдѣлались тьмою и соблазномъ для всѣхъ. Если татары, жиды, армяне и другіе въ нашемъ государствѣ хранятъ свою вѣру ненарушимо, то не съ большимъ ли правомъ должны сохранить свою вѣру мы, истинные христіане, если только всѣ будемъ въ соединеніи и заодно стоять будемъ. А я какъ до сихъ поръ служилъ Восточной Церкви трудомъ и имѣніемъ своимъ въ размноженіи священныхъ книгъ и въ прочихъ благочестивыхъ вещахъ, такъ и до конца всѣми моими силами въ пользу братіи моихъ служить обѣщаю».

Посланіе князя было напечатано въ Острожской типографіи и тотчасъ разослано православнымъ западнорусамъ. Кромѣ сего Острожскій послалъ къ восточнымъ патріархамъ извѣстіе о замыслахъ западнорусскихъ епископовъ. Посланіе князя произвело сильное дѣйствіе, и православные заволновались. Первыми на защиту Св. Церкви выступили Православныя братства Виленское и Львовское. Въ Виленскомъ сильнымъ ревнителемъ Православія явился школьный учитель Стефанъ Зизаній, перешедшій изъ Львова въ Вильну. Онъ волновалъ православныхъ г. Вильны извѣстіемъ объ уніи и поднималъ ихъ противъ епископовъ-предателей. «Великую войну велъ съ римлянами Зизаній, — говоритъ лѣтописецъ, — не только на ратушахъ, при рынкѣ, по дорогамъ, но и посрединѣ церкви святой». Въ своихъ проповѣдяхъ онъ нападалъ на митрополита и написалъ противъ уніи «Книжицу на Римскій Костелъ».

Чтобы усыпить бдительность православныхъ, въ особенности князя Острожскаго, Игнатій Поцѣй сталъ увѣрять князя, будто епископы, затѣявшіе унію, соглашаются на созваніе Собора или общаго съѣзда по дѣламъ уніи. Съ этой цѣлью онъ написалъ князю /с. 116/ Острожскому письмо, удостовѣряя въ немъ, что хотя бы всѣ епископы согласились на унію, таковая будетъ напраснымъ трудомъ безъ согласія народа, и посему онъ считаетъ дѣломъ непозволительнымъ разрѣшать вопросъ объ уніи тайно, безъ вѣдома Собора и «всѣхъ братіи меньшихъ и прочихъ христіанъ, а особенно пановъ христіанскихъ». Созыва Собора, кромѣ братствъ, желали и всѣ православные міряне. Ввиду такихъ пожеланій князь Острожскій обратился къ королю за разрѣшеніемъ созыва Собора, и притомъ съ участіемъ мірянъ. На просьбу Острожскаго король отвѣтилъ отказомъ, указывая, что онъ не можетъ допустить церковный Синодъ (Соборъ) съ участіемъ низшаго духовенства, а тѣмъ болѣе съѣздъ вмѣстѣ съ духовными и мірскихъ людей. «Судить о спасеніи душъ — дѣло пастырей, — писалъ король князю Острожскому, — за которыми мы обязаны слѣдовать, не спрашивая, а дѣлая такъ, какъ учатъ они, которыхъ Духъ Господень поставилъ намъ вождями до конца нашей жизни». Разумѣется, отказъ короля вызванъ былъ опасеніемъ несогласія низшаго духовенства и мірянъ на унію.

Все это совершалось уже послѣ того, какъ вопросъ о посылкѣ королемъ депутаціи къ папѣ съ предложеніемъ уніи былъ рѣшенъ окончательно.

Поцѣй, поддерживаемый королемъ, сталъ дѣйствовать на пользу уніи самымъ рѣшительнымъ образомъ, не откладывая дѣла на дальнѣйшіе сроки. Пользуясь слабоволіемъ митрополита Рагозы, онъ совмѣстно съ Терлецкимъ уговаривалъ его дать имъ полномочіе вести переговоры объ уніи съ папой. Митрополитъ сначала колебался и просилъ дать 6 недѣль на размышленіе, но, получивъ письмо Поцѣя и Терлецкаго, въ которомъ они требовали скораго пріѣзда его въ Брестъ для совѣщаній, угрожая, что «если онъ не пріѣдетъ, то выдастъ ихъ на съѣденіе, ихъ погубитъ, да и самъ не воскреснетъ», — сдался. Вслѣдъ за этимъ письмомъ митрополитъ вмѣстѣ съ Поцѣемъ, Терлецкимъ, Пинскимъ епископомъ Леонтіемъ Пельчицкимъ и Кобринскимъ архимандритомъ Іоной Гоголемъ подписали 1 мая 1595 г. подробнѣйшіе артикулы (условія) уніи для представленія королю и папѣ, а 12 іюня митрополитомъ и прочими владыками было подписано соборное посланіе къ папѣ Клименту VIII съ изъявленіемъ согласія на принятіе уніи.

Въ артикулахъ они высказали слѣдующія мысли, а также пожеланія: «О Св. Духѣ исповѣдуемъ, что онъ исходитъ отъ Отца черезъ Сына; всѣ наши литургіи: Василія Великаго, Златоуста и Преждеосвященныхъ Даровъ, — всѣ наши молитвы и всѣ вообще обряды и церемоніи Восточной Церкви желаемъ сохранять въ совершенной неизмѣнности и совершать на нашемъ языкѣ; таинство /с. 117/ Евхаристіи, какъ всегда было у насъ, да преподается подъ двумя видами, равно и таинство крещенія и его форма да остаются у насъ, какъ было доселѣ; о чистилищѣ не возбуждаемъ спора, но желаемъ слѣдовать ученію Церкви, и новый календарь, если нельзя удержать стараго, примемъ, но съ условіемъ, чтобы порядокъ и образъ празднованія нами Пасхи и всѣ прочіе наши праздники, въ томъ числѣ и праздникъ Богоявленія, не существующій въ Римской Церкви, остались неприкосновенными и неизмѣнными; супружество священниковъ нашихъ должно оставаться неизмѣннымъ; митрополія, епископства и другія духовныя должности у насъ да отдаются людямъ не иной націи и вѣры, какъ только русской и греческой; митрополиты, хотя и обязанные ѣздить въ Римъ за полученіемъ грамоты, должны посвящаться нашими епископами; просимъ, чтобы митрополитъ и епископы нашего обряда имѣли мѣсто въ государственномъ сенатѣ наравнѣ съ Римскими епископами; если бы кто изъ людей нашего обряда захотѣлъ принять обрядъ римскій, этого не должно допускать; не должно принуждать къ перемѣнѣ вѣры лицъ при смѣшанныхъ бракахъ; если кто-либо за какой-либо важный проступокъ будетъ отлученъ епископомъ нашего обряда, то пусть и римлянами считается отлученнымъ и не принимается къ ихъ обряду» и проч. Въ заключеніе изложенныхъ условій подписавшіе ихъ заявили: «Поручаемъ эти артикулы нашимъ почтеннымъ братьямъ, епископамъ Ипатію Поцѣю и Кириллу Терлецкому, чтобы они испросили на нихъ, именемъ нашимъ и своимъ, утвержденіе отъ верховнаго первосвященника и короля».

Въ соборномъ своемъ постановленіи митрополитъ и епископы писали: «...мы рѣшились приступить къ тому соединенію, какое прежде имѣла Церковь Восточная съ Западной и которое предки наши постановили на Флорентійскомъ Соборѣ, чтобы въ этой св. уніи, подъ верховной властью вашей святыни, мы могли едиными устами и единымъ сердцемъ славить пречестное и великое имя Отца и Сына и Св. Духа. Вслѣдствіе того мы, съ вѣдома и соизволенія нашего господаря Сигизмунда III, приложившаго также свое стараніе къ этому св. дѣлу, посылаемъ къ вашей святынѣ братій нашихъ Ипатія Поцѣя... и Кирилла Терлецкаго... Имъ мы поручили ударить челомъ вашей святынѣ и предложить, чтобы ваша святыня согласилась оставить насъ всѣхъ при вѣрѣ и всѣхъ церемоніяхъ и обрядахъ Восточной Церкви, ни въ чемъ ихъ не нарушая, и утвердилъ то для насъ за себя и за своихъ преемниковъ. И въ такомъ случаѣ мы уполномочили названныхъ братій нашихъ принести отъ имени всѣхъ насъ: архіепископовъ, епископовъ, всего духовенства и всѣхъ нашихъ словесныхъ овецъ — покорность сѣдалищу Св. Петра и /с. 118/ вашей святынѣ и поклониться вашей святынѣ, какъ нашему верховнѣйшему пастырю». Актъ этотъ подписали: митрополитъ Рагоза, Поцѣй, Терлецкій, архіепископъ Полоцкій Григорій Загоровскій, епископы: Холмскій Діонскій Збируйскій, Пинскій Леонтій Пельчицкій, Кобринскій архимандритъ Іона Гоголь и епископы: Львовскій Гедеонъ Балабанъ и Перемышльскій Михаилъ Копыстенскій, — послѣдніе два отъ уніи вскорѣ отказавшіеся.

Отказъ Гедеона Балабана отъ уніи произошелъ при слѣдующихъ обстоятельствахъ. Гедеонъ, доведенный до крайности борьбой со Львовскимъ братствомъ, а также напуганный волненіями, которыя вызваны были среди православныхъ окружнымъ посланіемъ князя Острожскаго и ненавистью къ нему православныхъ за измѣну, задумалъ примириться съ братствомъ. Съ этой цѣлью онъ еще въ началѣ іюня 1595 г. пріѣзжалъ къ князю Острожскому съ просьбой принять на себя хлопоты по дѣлу примиренія. Князь согласился, но предварительно взялъ съ него обѣщаніе — склонить на свою сторону епископа Перемышльскаго Михаила и открыто дѣйствовать противъ уніи. 1 іюля Балабанъ прибылъ во Владиміръ Волынскій и здѣсь, въ городскомъ урядѣ, въ присутствіи князя Острожскаго и другихъ властныхъ особъ объявилъ, что на двухъ съѣздахъ онъ, вмѣстѣ съ другими епископами, далъ Кириллу Терлецкому четыре бланковыхъ листа со своими печатями и подписями для того, чтобы написать на нихъ къ королю и сенаторамъ жалобы на притѣсненія, претерпѣваемыя Православной Церковью. Но такъ какъ до него, Балабана, дошла вѣсть, что Терлецкій написалъ на бланкетахъ что-то другое, написалъ постановленіе, противное религіи, правамъ и вольностямъ русскихъ людей, — онъ противъ такого постановленія протестуетъ. Принявъ такое заявленіе отъ Балабана, князь Острожскій немедленно написалъ къ Львовскому братству увѣщаніе примириться съ Гедеономъ Балабаномъ, и примиреніе состоялось. За Гедеономъ отступился отъ уніи и Перемышльскій епископъ Михаилъ Копыстенскій.

Получивъ на руки артикулы и соборное посланіе къ папѣ, Поцѣй и Терлецкій поспѣшили съ ними въ Краковъ къ королю. По пути, въ Люблинѣ, Поцѣй встрѣтился съ княземъ Острожскимъ, показалъ ему подлинныя грамоты и на колѣняхъ слезно просилъ его принять участіе въ уніи. Князь рѣзко отказалъ ему въ этомъ, указавъ что такое важное дѣло можетъ разрѣшить только Соборъ. Оба епископа пріѣхали въ Краковъ, а оттуда, безъ разрѣшенія митрополита, отправились въ Римъ. Митрополитъ, какъ только узналъ объ ихъ отъѣздѣ, послалъ своего протонотарія, чтобы ихъ возвратить, но они не обратили вниманія на его приказаніе, ибо что для нихъ значилъ въ то /с. 119/ время митрополитъ, когда они имѣли въ рукахъ подписанную имъ грамоту на унію со всемогущимъ папой, будущимъ ихъ защитникомъ.

Чтобы оказать поддержку Поцѣю и Терлецкому, самъ король окружной грамотой отъ 24 сентября 1595 г. извѣстилъ всѣхъ своихъ подданныхъ объ ихъ поѣздкѣ въ Римъ для заключенія уніи. Православные сильно возмутились, особенно князья Острожскій и Скуминъ. Народъ поднялъ ропотъ, но никто не внималъ его голосу; напротивъ, за это онъ сталъ подвергаться преслѣдованіямъ въ имѣніяхъ католическихъ пановъ и королевскихъ. Все это предвѣщало великую бурю, которая и разразилась въ будущемъ.

Въ ноябрѣ мѣсяцѣ 1595 г. Поцѣй и Терлецкій прибыли въ Римъ и изъявили покорность папѣ, но при этомъ, согласно привезенной ими грамотѣ, они потребовали, чтобы православнымъ были оставлены всѣ обряды и догматы, какіе до сего времени исповѣдовала Западнорусская Церковь, и чтобы уніатовъ не принуждали къ обрядамъ Римской Церкви. Однако папа Климентъ VIII предъявленныхъ ими условій не принялъ и заставилъ ихъ не только подъ писать, но и клятвенно и торжественно подтвердить за себя и за русскихъ іерарховъ предложенное имъ исповѣданіе вѣры, близкое къ латинскому. Въ этомъ исповѣданіи принимались опредѣленія Флорентійскаго и Тридентскаго Соборовъ; проклинались всякія ереси, расколы и догматическія ученія, осужденныя и отвергнутыя Римской Церковью; признавалось истиннымъ католическое ученіе объ исхожденіи Св. Духа «и отъ Сына», причащеніе подъ однимъ видомъ, ученіе о чистилищѣ, индульгенціяхъ и главенствѣ папы. Папа оставлялъ православнымъ только ихъ обряды, но и то съ оговоркой, если таковые не противны католическому ученію и не препятствуютъ общенію съ Римской Церковью. Эта оговорка давала папѣ возможность при случаѣ вытѣснить православные обряды изъ уніатской Церкви. Такимъ образомъ, Поцѣй и Терлецкій въ Римѣ совершенно отверглись отъ Православія и сдѣлали такія уступки папѣ, на которыя не уполномочивали ихъ даже единомышленные съ ними епископы, но которыя уже приблизили принятую ими унію къ латинству. Въ знакъ подчиненія папѣ Поцѣй и Терлецкій облобызали его ногу. Папа на состоявшемся по случаю принятія уніи торжествѣ объявилъ, что онъ принимаетъ ихъ отсутствующаго митрополита, епископовъ, все духовенство и весь русскій народъ, живущій во владѣніяхъ польскаго короля, въ лоно Католической Церкви и соединяетъ съ ней въ одно тѣло. Въ память такого событія папа велѣлъ вычеканить медаль съ изображеніемъ на одной сторонѣ своего лица, а на другой — колѣнопреклоненныхъ передъ нимъ русскихъ епископовъ и съ латинской /с. 120/ надписью: «Ruthenis receptis» («На воспринятіе русскихъ»).

За измѣну Православію Поцѣй и Терлецкій возведены были папой въ званія прелатовъ и ассистентовъ Римскаго престола, и имъ были вручены грамоты королю, митрополиту, епископамъ и князьямъ. Въ письмѣ своемъ къ королю папа просилъ его принять митрополита и епископовъ въ число сенаторовъ, а митрополиту поручилъ созвать Соборъ и представить ему на утвержденіе постановленія Собора.

Поцѣй и Терлецкій, безъ сомнѣнія, понимали, что, подписавъ латинское исповѣданіе вѣры, далеко переступили границы, указанныя ихъ довѣрителями въ посланіи къ папѣ и въ артикулахъ уніи, — однако, несмотря на такую измѣну, не постыдились написать изъ Рима Краковскому бискупу Юрію Радзивиллу, что греческое исповѣданіе вѣры оставлено папой православнымъ въ неприкосновенности, равно оставлены имъ не только всѣ обряды, но и Сѵмволъ Вѣры безъ прибавки «и отъ Сына». Въ заключеніе они просили бискупа посодѣйствовать имъ у короля, дабы тотъ своими грамотами успокаивалъ православныхъ относительно уніи, объявляя имъ, что они «все свое имѣютъ въ цѣлости», и тѣмъ подготовлялъ ихъ къ принятію уніи.

Такъ совершилась измѣна Православію нѣкоторыхъ западнорусскихъ епископовъ. Для большаго укрѣпленія ея оставалось только провозгласить ее соборнымъ актомъ, что и было исполнено на Брестскомъ уніатскомъ Соборѣ въ 1596 г.

Источникъ: Прот. Константинъ Зноско. Историческій очеркъ церковной уніи. Ея происхожденіе и характеръ. — М.: Издательство «Мартисъ», 1993. — С. 106-120.

Назадъ / Къ оглавленію / Впередъ


Наверхъ / Къ титульной страницѣ

0



«Слава Россіи»
Малый герб Российской империи
Помощь Порталу
Просимъ Васъ поддержать нашъ Порталъ
© 2004-2018 г.