Церковный календарь
Новости


2018-12-14 / russportal
Свт. Зинонъ Веронскій. На слова: "егда предастъ (Христосъ) царство Богу и Отцу" (1838)
2018-12-14 / russportal
Краткое свѣдѣніе о жизни св. священномуч. Зинона, еп. Веронскаго (1838)
2018-12-13 / russportal
Евсевій Памфилъ. "Четыре книги о жизни блаж. царя Константина". Книга 2-я (1849)
2018-12-13 / russportal
Евсевій Памфилъ. "Четыре книги о жизни блаж. царя Константина". Книга 1-я (1849)
2018-12-12 / russportal
Свт. Іоаннъ Златоустъ. Бесѣды на псалмы. На псаломъ 126-й (1899)
2018-12-12 / russportal
Свт. Іоаннъ Златоустъ. Бесѣды на псалмы. На псаломъ 125-й (1899)
2018-12-11 / russportal
Прот. Михаилъ Помазанскій. Православное Догмат. Богословіе митр. Макарія (1976)
2018-12-11 / russportal
Прот. Михаилъ Помазанскій. Свт. Тихонъ Задонскій, еп. Воронежскій (1976)
2018-12-10 / russportal
Лактанцій. Книга о смерти гонителей Христовой Церкви (1833)
2018-12-10 / russportal
Евсевій, еп. Кесарійскій. Книга о палестинскихъ мученикахъ (1849)
2018-12-09 / russportal
Архіеп. Аверкій (Таушевъ). Истинное христіанство есть несеніе креста (1975)
2018-12-09 / russportal
Архіеп. Аверкій (Таушевъ). Сознаемъ ли мы себя православными? (1975)
2018-12-08 / russportal
Преп. Ефремъ Сиринъ. О томъ, какъ душѣ обрѣсти Бога (1895)
2018-12-08 / russportal
Преп. Ефремъ Сиринъ. О томъ, что не должно соблазнять ближняго (1895)
2018-12-07 / russportal
Тихонія Африканца Книга о семи правилахъ для нахожд. смысла Св. Писанія (1891)
2018-12-07 / russportal
Архим. Антоній. О правилахъ Тихонія и ихъ значеніи для совр. экзегетики (1891)
Новости въ видѣ
RSS-канала: .
Сегодня - суббота, 15 декабря 2018 г. Сейчасъ на порталѣ посѣтителей - 10.
Церковная письменность

Прот. Константинъ Зноско († 1943 г.)

Протоіерей Константинъ Зноско (1865-1943), церковный историкъ, гимнографъ (авторъ литургическихъ сочиненій). Родился 1 апрѣля 1865 г. въ мѣст. Острына (въ 50 км. къ востоку отъ г. Гродно). Отецъ епископа РПЦЗ Митрофана (Зноско-Боровскаго) и протоіерея Алексія Зноско. Окончилъ Литовскую духовную семинарію въ г. Вильно. Въ 1907-1914 гг. — настоятель Свято-Николаевскаго Братскаго храма г. Брестъ-Литовска. Въ годы Первой міровой войны — полковой священникъ 8-го Финляндскаго стрѣлковаго полка; награжденъ тремя орденами и золотымъ наперснымъ крестомъ на георгіевской лентѣ. Съ 1922 г. — въ эмиграціи въ Польшѣ. Настоятель Свято-Николаевской Братской православной церкви въ г. Брестъ. Одинъ изъ организаторовъ «Русскаго дома», русской школы и гимназіи въ Брестѣ. Скончался 21 іюня 1943 г. въ Брестѣ. Осн. сочиненія: «Житіе и страданія св. препмуч. Аѳанасія, иг. Брестскаго» (Варшава, 1931), «Римская неправда о главѣ Вселенской Церкви» (Варшава, 1932), «Виленская Островоротная или Остробрамская Чудотворная Икона Божіей Матери». (Варшава, 1932), «Житіе и страданія свв. Виленскихъ мучениковъ Антонія, Іоанна и Евстаѳія» (Варшава, 1932), «Житіе прп. Іова, игумена и чудотворца Почаевскаго». (Варшава, 1932), «Латинизація православнаго богослуженія въ уніатской церкви». (Варшава, 1932), «Историческій очеркъ церковной уніи: Ея происхожденіе и характеръ». (Варшава, 1933), Князь К. К. Острожскій и его дѣятельность въ пользу Православія» (Варшава, 1933). Богослужебные тексты: «Служба преп. Стефану, иг. Печерскому, еп. Владиміро-Волынскому» (Варшава, 1928), «Акаѳистъ св. препмуч. Аѳанасію, иг. Брестскому». (Варшава, 1929), «Служба св. препмуч. Аѳанасію, иг. Брестскому». (Варшава, 1929).

Сочиненія прот. Константина Зноско

Прот. Константинъ Зноско († 1943 г.)
ИСТОРИЧЕСКІЙ ОЧЕРКЪ ЦЕРКОВНОЙ УНІИ. ЕЯ ПРОИСХОЖДЕНІЕ И ХАРАКТЕРЪ.

ЧАСТЬ ВТОРАЯ. ЛИТОВСКАЯ ЦЕРКОВНАЯ УНІЯ.

Глава X.
Король Сигизмундъ III. Насильственное введеніе при немъ уніи. Противодѣйствіе уніи со стороны православныхъ.

Сигизмундъ III былъ самымъ сильнымъ, хотя и не главнымъ, виновникомъ уніи, и безъ его рѣшительнаго участія унія не была бы введена. Отношеніе его къ уніи точно опредѣлилось еще до принятія ея на Брестскомъ уніатскомъ Соборѣ. Онъ первый задумалъ посылку въ Римъ къ папѣ двухъ духовныхъ представителей послѣ состоявшагося въ Брестѣ въ 1591 г. Собора для переговоровъ объ уніи и манифестами своими обѣщалъ оказывать свои королевскія милости епископамъ, ревновавшимъ о введеніи ея. Не оставался онъ безучастнымъ къ своей излюбленной уніи по случаю тѣхъ манифестацій, какія дѣлались противъ нея послѣ изданія имъ универсала 24 сентября 1595 г. Въ универсалѣ король объявлялъ, что онъ старался и старается привлекать своихъ подданныхъ православныхъ къ Католической Церкви отечески, а по обнародованіи универсала сталъ дѣйствовать на нихъ совсѣмъ не по-отечески.

Вотъ что говоритъ авторъ извѣстной книги Апокрисиса: «Нападки на богослуженіе послѣдователей древней Греческой Церкви начали появляться тотчасъ, какъ издана была въ 1592 г. королевская грамота нѣкоторымъ епископамъ, изъявившимъ согласіе подчиниться папѣ. Но сильнѣе и открытѣе сдѣлались они въ 1595 г., уже по отъѣздѣ въ Римъ Поцѣя и Терлецкаго. Въ это время открылось прямое преслѣдованіе нашего богослуженія, а началось оно по универсаламъ короля, и именно въ имѣніяхъ и городахъ королевскихъ запечатывали въ нѣкоторыхъ мѣстахъ церкви. Забирали изъ нихъ церковныя облаченія; въ праздники, отправляемые по старому календарю, силой выгоняли народъ изъ храма, нападали на духовенство, /с. 126/ запрещали нашимъ священникамъ ходить въ ризахъ со Св. Дарами черезъ площадь и открыто провожать мертвыхъ по обычаю Греческой Церкви. По праздникамъ не позволяли намъ звонить въ колоколы и отправлять обряды нашего богослуженія, а тѣхъ, которые этимъ приказаніямъ и запрещеніямъ не хотѣли повиноваться, удручали пенями, заключеніемъ, побоями и другими способами.

Въ то же время и въ тѣхъ же королевскихъ городахъ дѣлали нападенія на школы нашей греческой вѣры, изгоняли изъ нихъ дѣтей, тащили въ свои школы, били, сажали въ тюрьмы и подвергали всякимъ посмѣяніямъ. Въ нѣкоторыхъ королевскихъ городахъ люди Греческой вѣры, вопреки давнимъ обычаямъ, были устраняемы отъ должностей, отъ цеховъ, отъ ремеслъ и притѣсняемы въ судахъ и разныхъ другихъ дѣлахъ. Со стороны православныхъ заявлено было въ разныхъ мѣстахъ много протестовъ, свидѣтельствующихъ о томъ, кому, гдѣ и когда сдѣланы были насилія».

Все это происходило послѣ отправленія Поцѣя и Терлецкаго въ Римъ, т. е. еще до принятія на Брестскомъ Соборѣ уніи. Чего же могли ожидать православные западнорусы отъ короля послѣ объявленія ея въ Литвѣ? Изъ обзора дѣяній состоявшагося въ 1596 г. въ Брестѣ Собора мы видѣли, что на немъ произошелъ расколъ: Соборъ раздѣлился на двѣ половины — православную и латинско-уніатскую, — и унія была принята только уніатской половиной, включавшей въ себя ничтожное количество православныхъ. Безъ сомнѣнія, она погибла бы въ самомъ началѣ ея появленія, такъ какъ православные ее упорно не признавали, если бы въ основѣ своей она не имѣла государственнаго значенія, т. е. если бы ея интересы церковные не были объединены съ интересами политическими. Во имя послѣднихъ она настойчиво поддерживалась не только королемъ и его правительствомъ, но и вводилась ими насиліемъ и мѣрами жестокости. Иначе и не могло быть, ибо во всякомъ дѣлѣ, гдѣ въ основу поставляются интересы государственно-политическіе и гдѣ на пути встрѣчаются препятствія таковымъ, не обходится безъ насильственнаго его проведенія. Этотъ характеръ смѣшенія церковныхъ и политическихъ интересовъ въ самой идеѣ церковной уніи обнаружилъ король Сигизмундъ III въ изданной имъ сейчасъ же послѣ Брестскаго Собора грамотѣ. Въ ней король говорилъ: «Митрополитъ съ епископами, со всѣмъ духовенствомъ и многими людьми греческой русской вѣры сошлись въ соборной брестской церкви св. Николая послѣ молитвъ, три дня разбирали дѣло, справляючись со Св. Писаніемъ, съ правилами св. отецъ, братски призывали къ себѣ епископовъ Михаила и Гедеона съ ихъ товарищами, но они, хотя сначала добровольно приступали къ уніи и о томъ /с. 127/ къ намъ писали, теперь, по наущенію упорныхъ людей, оставили св. храмъ Божій, въ которомъ во все время Собора ни разу не были, пожелали соединиться съ анабаптистами, аріанами, богохульниками и съ другими старыми еретиками, непріятелями и поругателями вѣры православной русской. Мало того: соединясь съ какимъ-то еретикомъ Никифоромъ и другими греками, шпіонами и измѣнниками нашими, засѣли въ еретической божницѣ, гдѣ съ окаменѣлымъ фараоновымъ сердцемъ, съ упорствомъ и злостью осмѣлились рѣшать дѣла, къ нимъ не подлежащія; возстали противъ насъ, своего господаря, противъ Рѣчи Посполитой и своихъ начальниковъ, отлучились отъ Церкви Божіей, составили протесты и заговоры, подписывали бланкеты и прикладывали печати, призывали къ рукоприкладству людей, не принадлежащихъ къ Собору, насильно заставляючи ихъ подписываться, а потомъ на тѣхъ бланкетахъ что-то писали и по государству нашему разсылали». Дальше король извѣщалъ всѣхъ, что епископы Михаилъ и Гедеонъ прокляты, а посему запрещается почитать ихъ епископами и входить съ ними въ какія-либо соглашенія; всѣ же правительственныя власти и должностныя лица обязываются уважать постановленіе Брестскаго латинско-уніатскаго Собора, въ противникахъ же онаго должны видѣть государственныхъ преступниковъ.

Вотъ какъ отнесся король къ Брестскому Собору. Утвердивъ постановленія уніатскаго Собора, уніатовъ призналъ преданными престолу и отечеству и объявилъ, что на противниковъ уніи, т. е. православныхъ, смотритъ какъ на нарушителей общественнаго спокойствія и государственныхъ измѣнниковъ. Просьбу православнаго Собора объ избраніи новаго митрополита и епископовъ вмѣсто отпавшихъ отъ Православія король отвергъ.

Эта королевская грамота открыла широкое поле преслѣдованіямъ православныхъ, которые не замедлили обнаруживаться какъ со стороны короля, такъ и враговъ Православія тотчасъ же по обнародованіи ея. Патріаршій экзархъ Никифоръ, оклеветанный, будто онъ явился въ Польшу шпіономъ султана, былъ заключенъ въ тюрьму и уморенъ голодомъ. Православныя церкви, монастыри, архіерейскія имѣнія король сталъ раздавать принявшимъ унію епископамъ, и тѣ, имѣя въ немъ опору, изгоняли изъ приходовъ священниковъ, не желавшихъ уніи, и замѣняли ихъ другими. Тѣхъ же священниковъ, которые упорно продолжали священствовать и наставлять свою паству держаться Православія, схватывали, безчестили, заключали въ тюрьмы. Православныхъ мірянъ предавали проклятію. Церкви у нихъ отнимали насильно и обращали въ уніатскія. Простой народъ силой загоняли въ уніатскіе церкви, а сопро/с. 128/тивлявшихся муками заставляли принимать унію.

Обрушились на православныхъ гоненія и со стороны іезуитовъ и латинянъ. Не прошло 2-3 лѣтъ со времени введенія уніи, какъ лѣтописи, отмѣчавшія преслѣдованія православныхъ, стали заполняться разительными фактами насилія. Приведемъ для примѣра слѣдующій случай, имѣвшій мѣсто въ г. Вильнѣ въ 1598 году. Тотчасъ же по объявленіи уніи у православныхъ г. Вильны былъ отнятъ Свято-Троицкій храмъ, находящійся при Свято-Троицкомъ монастырѣ, и православные построили невдалекѣ отъ него новый храмъ. Приближался праздникъ Пасхи 1598 года. Въ Великую Субботу; подъ вечеръ, когда въ церкви дѣлались обычныя приготовленія къ Свѣтлому празднику, въ храмъ прибылъ ксендзъ Геліашевичъ съ толпой до 50 студентовъ іезуитской академіи. Прибывшіе вторглись въ алтарь, кощунственно сбросили съ престола Св. Евангеліе и крестъ, а затѣмъ, выйдя черезъ Царскія врата на середину церкви, гдѣ находилась Св. Плащаница, схватили Плащаницу и стали съ тѣмъ же кощунственнымъ глумленіемъ носить ее по церкви и бросать изъ стороны въ сторону. Церковники и церковные служители стали уговаривать безчинствующихъ прекратить глумленіе надъ святыней и за это подверглись гнусной брани и даже побоямъ. Въ ночь Свѣтлаго Христова Воскресенія студенты-іезуиты явились въ Духовскій храмъ къ началу службы и, окруживъ Плащаницу, пытались опрокинуть ее, толкали молящихся, а женщинъ кололи шпильками и, выступивъ къ алтарю, препятствовали причастникамъ подходить ко Св. Чашѣ. Еще большее безчинство произвели іезуитскіе студенты въ тотъ же день вечеромъ. Явившись на вечерню вооруженными, они размѣстились въ притворѣ, у церковныхъ дверей, среди храма, кололи молящихся шпильками, а женщинъ потирали пальцами по устамъ, по лицу и говорили имъ безстыдныя слова. Нѣсколько разъ наносили удары кадившему священнослужителю во время кажденія имъ храма, а затѣмъ, занявъ мѣста при самомъ амвонѣ, не пропускали священно- и церковнослужителей для совокупныхъ праздничныхъ пѣснопѣній. Когда же участвующій въ пѣніи бакалавръ братской школы сталъ просить безчинствующихъ хотя немного податься назадъ, избили его по лицу. Мало того, выйдя изъ храма и соединившись съ толпой, ожидавшей ихъ у храма и вооруженной ружьями, луками, топорами и камнями, начали штурмовать коллегіумъ братскій (школу) и сосѣдній братскій домъ. Выломали тамъ ворота, повыбили окна, повредили стѣны зданій, пробили крышу и изранили прислугу. Не оставили они своихъ безчинствъ и на слѣдующій день. Явившись съ оружіемъ къ Свято-Духовской церкви и раздѣлившись на группы, произвели нападеніе /с. 129/ на братскій коллегіумъ, на дома братчиковъ, на православное кладбище; били и преслѣдовали людей, шедшихъ въ церковь; наконецъ вторглись въ храмъ и произвели тамъ сильную тревогу и замѣшательство въ богослуженіи. Все это дѣлалось съ цѣлью вызвать со стороны православныхъ сопротивленіе въ церкви и произвести тамъ кровопролитіе, что послужило бы достаточнымъ основаніемъ для закрытія православной церкви. Православные понимали цѣль своихъ враговъ, и посему мужественно переносили жестокія оскорбленія; они плакали отъ огорченія и молились, но сопротивленія не оказали.

Описанный случай не единичный. Такъ какъ православные упорно отказывались отъ уніи, то противъ нихъ повсюду предпринимались со стороны поборниковъ уніи насилія и безчинства. Польское правительство, слѣдуя декрету короля, смотрѣло на православныхъ какъ на государственныхъ измѣнниковъ, и посему снисходительно относилось къ этимъ безчинствамъ, не оказывая православнымъ никакой защиты. Король Сигизмундъ всѣми мѣрами поддерживалъ уніатовъ и при захватахъ церквей и ихъ имуществъ уніатами держалъ сторону послѣднихъ. Такъ, при спорѣ православныхъ съ уніатами о правѣ владѣнія виленскими церквами, когда дѣло было доведено до главнаго трибунала и свѣтскіе члены трибунала присудили церкви православнымъ, а духовные, т. е. латинскіе прелаты, постановили отдать ихъ уніатамъ, Сигизмундъ III, пріѣхавшій тогда въ Вильну, потребовалъ дѣло къ себѣ и, разсмотрѣвъ его, приказалъ взять всѣ церкви въ секвестръ на свое имя, а потомъ непосредственно декретомъ своимъ отъ 11 августа 1609 г. передалъ ихъ во владѣніе уніатамъ. Такимъ образомъ, православные г. Вильны, своей численностью превосходившіе уніатовъ и латинянъ и имѣвшіе до 20 церквей, остались при одной Свято-Духовской церкви. Положеніе православныхъ становилось все болѣе и болѣе плачевнымъ, и вотъ какъ уже въ 1599 г. въ одномъ своемъ актѣ изображаютъ это положеніе православные вельможи: «Наши церкви, монастыри по большей части у насъ отняты, разорены, опустошены, и это сопровождалось разграбленіемъ, великимъ мучительствомъ, пролитіемъ крови и неслыханными поруганіями не только надъ живыми, но и надъ мертвыми... Въ нѣкоторыхъ мѣстахъ намъ уже запретили свободныя собранія для богослуженія и молитвы и построенія церквей. Наши пресвитеры, пастыри-проповѣдники, за твердость въ своемъ вѣроисповѣданіи всячески преслѣдуются, терпятъ нападенія и грабежи и въ собственныхъ домахъ подвергаются безчестію, поруганію, изгоняются, ссылаются, лишаются всего. Ихъ хватаютъ на дорогахъ и въ городахъ, заключаютъ въ узы, бьютъ, топятъ, умерщвляютъ... Нашихъ /с. 130/ мѣщанъ за различія въ исповѣданіи удаляютъ отъ цеховъ, промысловъ, торговли и даже отъ житья въ городахъ, считаютъ недостойными довѣрія въ свидѣтельствахъ, а по мѣстамъ подвергаютъ даже инквизиціи. Этотъ пожаръ, постепенно усиливаясь, касается уже и насъ, людей благороднаго состоянія... За то одно, что мы твердо стоимъ въ своей вѣрѣ, насъ хитрыми дѣйствіями латинскаго духовенства удаляютъ отъ мѣстъ и отъ пропитанія по службѣ; и къ сенаторскому званію, чинамъ, урядамъ, староствамъ, управительствамъ мы не можемъ имѣть такого доступа, какъ другіе... А когда жалуемся на оскорбленія и обиды и со слезами спрашиваемъ отъ властей справедливости, защиты и помощи, то вмѣсто какого-либо утѣшенія получаемъ насмѣшки и презрѣніе, соединенное съ отказомъ даже въ выслушаніи просьбъ. Даже въ проповѣдяхъ церковныхъ высказываются сильныя воззванія и возбужденія противъ насъ народа, съ указаніемъ средствъ истреблять насъ и съ обѣщаніемъ за то благословеній и наградъ».

Противодѣйствіе уніи со стороны православныхъ.

Что же предпринималъ православно-русскій народъ въ защиту свою и своей вѣры?

Несправедливое рѣшеніе дѣла уніи не столько напугало, сколько озлобило православныхъ, но православные на первыхъ порахъ не теряютъ надежды на милость и справедливость короля и на поддержку сеймовъ. Еще 9 октября 1596 г. православные, чувствуя наступающую грозу, избрали изъ своей среды двухъ свѣтскихъ депутатовъ — Малиновскаго и Древинскаго — и снабдили ихъ инструкціей, какъ они должны дѣйствовать и чего требовать отъ короля и сейма. Въ инструкціи говорилось, что ихъ предки и они сами болѣе 600 лѣтъ подчинялись Константіопольскому патріарху, что, составляя только часть Восточной Церкви, они одни не могутъ признать надъ собой власть папы. Въ концѣ просили короля низложить митрополита Михаила Рагозу и епископовъ, принявшихъ унію, и лишить ихъ правъ на церковныя имущества. Въ 1598 г. православные подали королю жалобу на митрополита и епископовъ, принявшихъ унію, но разсмотрѣніе жалобы было отложено. Король, руководимый іезуитами, всецѣло былъ на сторонѣ уніатовъ и вовсе не желалъ разрушать такъ успѣшно начатое дѣло уніи.

Оставалось православнымъ надѣяться только на свои силы, и православные, дѣйствительно, повели мужественную борьбу за родную вѣру всѣми возможными способами. Въ это смутное время /с. 131/ насажденія уніи неоцѣненныя услуги Западнорусской Церкви оказывали православныя братства, православные вельможи, Константинопольскіе патріархи и другіе православные іерархи.

Православныя братства, со времени объявленія уніи, сдѣлались главной опорой Православія въ западнорусскихъ областяхъ Польско-Литовскаго государства. Братства по преимуществу развивались и были сильны въ тѣхъ городахъ, гдѣ существовало магдебургское право, передававшее управленіе городомъ въ руки самихъ горожанъ, что представляло неоцѣнимую выгоду для братствъ. Подъ знаменемъ самостоятельнаго самоуправленія выступали братства и въ дѣлахъ религіозныхъ, въ которыхъ участіе ихъ развито было давно историческимъ складомъ обстоятельствъ. Такое счастливое объединеніе въ одной корпораціи религіозныхъ и мірскихъ началъ жизни представляло братствамъ исключительную въ то время выгоду. Особенно сильны были въ борьбѣ за Православіе братства: въ Галиціи — Львовское, въ Литвѣ — Виленское Свято-Троицкое, въ Бѣлоруссіи — Могилевское, на Волыни — Луцкое, въ Кіевѣ — Софійское. Не щадя средствъ, братства основывали новые монастыри, какъ бы взамѣнъ отнятыхъ у нихъ уніатами. Такъ, въ первое время существованія уніи у православныхъ при помощи братствъ и православныхъ благотворителей появилось около десяти новыхъ монастырей, напр., на Волыни — Почаевскій (1597), въ Вильнѣ — Братскій Свято-Духовъ (съ 1605 г.), въ Кіевѣ — Братскій Богоявленскій и др. Братства открывали школы, учреждали типографіи, издавали сочиненія, въ которыхъ доказывали истину Православія, ложь уніи и указывали на предстоящія православнымъ опасности и на средства спасенія отъ нихъ. Особенную ревность въ этомъ дѣлѣ проявило Виленское братство. Его стараніями въ братской типографіи въ 1596 г. были изданы первая въ Россіи славянская азбука и «Грамматика словенска», составленная Лаврентіемъ Зизаніемъ (Тускановскимъ). Въ типографіи Виленскаго братства напечатанъ былъ въ 1597 г. и знаменитый «Апокрисисъ, альбо отповѣдь на книжку о Соборѣ Берестейскомъ» — книга, блистательно раскрывавшая и доказывающая неправды Брестскаго Собора, провозгласившаго унію. Изъ этой же типографіи вышелъ въ 1608 г. «Антиграфъ», предавшій разбору и посрамленію хитросплетенія дѣятелей уніи Поцѣя и Скарги. А въ 1610 г. Виленское братство выпустило изъ своей типографіи весьма полезную и нужную для борьбы съ уніей апологію Православія, составленную іеромонахомъ Свято-Духовскаго монастыря Мелетіемъ Смотрицкимъ, подъ названіемъ «Фриносъ», т. е. плачъ Восточной Церкви на отступленіе нѣкоторыхъ сыновъ ея отъ греческаго исповѣданія и отъ повино/с. 132/венія Константинопольскому патріарху. Въ ней, по отзыву извѣстнаго, уніата Холмскаго епископа Іакова Суши, «что ни слово — жестокая рана, что ни мысль — смертельный ядъ» (для уніи и папства). Сочиненіе это, по свидѣтельству самихъ уніатовъ, пользовалось безконечнымъ уваженіемъ не только у православныхъ, но и у протестантовъ; его передавали какъ сокровище, изъ рода въ родъ, по завѣщанію, а нѣкоторые завѣщали даже класть его съ собой въ гробъ, по смерти своей. Чтобы оградить законныя права православныхъ, Виленское братство отпечатало и въ 1632 г. отправило на конвокаціонный съѣздъ со своими уполномоченными посвященную сенаторамъ и посламъ сейма книгу «Синопсисъ, или краткое описаніе правъ, привилегій, свободъ и вольностей, данныхъ литовскими князьями и польскими королями народу русскому, находящемуся неизмѣнно въ послушаніи Константинопольскому патріарху». Въ этой книгѣ излагалась жалоба западнорусскаго народа на тѣ несправедливости и притѣсненія, которыя изъ-за своей стародревней греческой вѣры столько лѣтъ терпитъ русскій народъ, и просьба, чтобы сенаторы благосклонно приняли подносимую книгу, обсудили дѣло съ безпристрастіемъ и оказали невинно страдающему русскому народу должную справедливость. Типографія братства работала непрестанно. Кромѣ указанныхъ книгъ, она издала: Псалтирь (1621), Требникъ (1624), Служебникъ (1624), Полууставъ (1622), Новый Завѣтъ съ Псалтирью (1623), Часословъ съ Псалтирью (1631). Братства вели съ латинянами и уніатами судебныя тяжбы изъ-за церковныхъ и монастырскихъ имѣній, а также переписку одно съ другимъ, подавая другъ другу совѣты и помощь въ борьбѣ съ врагами Православной Церкви. Наконецъ, каждый православный, кто бы онъ ни былъ и откуда бы ни былъ, приходилъ къ братствамъ, какъ къ своимъ роднымъ, и получалъ все, чего могъ ожидать отъ людей невсесильныхъ. Знамя вѣры было здѣсь знаменемъ всякой помощи духовной и житейской. Чтобы укрѣпить это знамя въ своихъ слабыхъ человѣческихъ рукахъ, члены братствъ «цѣловали каждый за всѣхъ, и всѣ за каждаго Честный Крестъ», давали клятву стоять за вѣру православную «до послѣдней капли крови, до послѣдняго издыханія, клялись всѣми силами противостоять уніи, дабы ни одинъ изъ нихъ соблазномъ или насиліемъ, или страхомъ не былъ исторгнутъ изъ нѣдръ Православія».

Вотъ какую нравственную силу представляли изъ себя въ то время братства! И неудивительно, что къ такимъ полезнымъ для защиты Православія корпораціямъ примыкалъ не только простой народъ, но и вельможные люди, истинные вожди литовско-русскаго народа, о чемъ свидѣтельствуютъ дошедшіе до насъ братскіе списки: тамъ /с. 133/ записаны и свѣтлѣйшіе князья, и простой народъ. Православные вельможи помогали братствамъ деньгами, пожертвованіемъ земель и угодій и своимъ вліяніемъ на сеймахъ; на ихъ средства братства созидали монастыри и храмы, содержали школы. Въ имѣніяхъ православныхъ пановъ, подъ ихъ покровительствомъ и защитой, православные міряне свободно исповѣдовали свою вѣру, а православные пастыри безпрепятственно продолжали священствовать, несмотря на запрещеніе уніатскихъ епископовъ. Но при всѣхъ благопріятныхъ условіяхъ для дѣятельности братствъ на пользу Православія, братства не въ состояніи были привлечь на свою сторону большинства православныхъ аристократовъ. Такая кипучая и полезная для Церкви дѣятельность братствъ не только не вызвала сочувствія лучшихъ православныхъ аристократовъ, но, къ стыду послѣднихъ, большинство изъ нихъ, проникнутыхъ сословными предубѣжденіями и стремленіями польской аристократіи, оттолкнула отъ братствъ. Многимъ изъ нихъ показалось обиднымъ и опаснымъ, что люди незнатные — сапожники, шапочники, перчаточники — вырвали изъ рукъ ихъ заботу о вѣрѣ, дѣйствуютъ такъ успѣшно и такъ сильно привлекаютъ къ себѣ любовь народа. Этому нерасположенію къ братствамъ въ сильной степени содѣйствовали и іезуиты, внѣдряя въ средѣ православныхъ аристократовъ ту мысль, что братства разрушаютъ ихъ общее дѣло — объединеніе литовско-русскаго народа съ польскимъ, — къ которому такъ усердно стремилась въ то время и русская аристократія. Вотъ одна изъ многихъ причинъ, почему большинство знатныхъ патроновъ мы видимъ не въ кругу братствъ, а запрятавшимися въ свои дворцы, гдѣ они были пріятно развлекаемы посѣщеніемъ льстивыхъ іезуитовъ, изъ рукъ которыхъ большей частью выходили не патронами Западнорусской Церкви, а врагами ея — уніатами, а то и латинянами. Конечно, братства въ этомъ неповинны, но все это послужило едва ли не главной причиной, ослабившей такъ успѣшно начавшуюся дѣятельность братствъ. Не встрѣчая себѣ опоры въ западнорусскихъ патронахъ, а въ иныхъ случаяхъ встрѣчая и противодѣйствія со стороны послѣднихъ, братства оказались безсильными довести до конца принятую на себя миссію защиты интересовъ Православія.

На пути дѣятельности братствъ лежало еще и другое препятствіе, по-видимому, незначительное, но въ результатѣ принесшее горькіе плоды. Какъ извѣстно, унія была введена высшей іерархіей, и у православныхъ осталось только два епископа, вслѣдствіе чего въ братствахъ насколько выдвигалось участіе мірянъ въ Церкви, настолько слабѣло участіе и значеніе духовенства, что давало себя чувствовать и умаляло значеніе братствъ. Братства могли раз/с. 134/сылать пламенныя воззванія, издавать прекраснѣйшія книги, но нелегко имъ было посылать, куда было нужно, священниковъ, а безъ этого всѣ труды братствъ для общаго блага на дѣлѣ оказывались ничтожными. Православные внимали голосу братствъ и готовы были положить свою душу за вѣру, но они лишены были Церкви, лишены были священниковъ и, стало быть, возможности выполнить религіозныя нужды свои и своей семьи. Правда, братства старались покрыть эту недостачу духовенства, образовывали прекраснѣйшихъ клириковъ, разсылали ихъ по приходамъ, но все же они не въ состояніи были посылать ихъ въ потребномъ количествѣ, въ силу чего православные вынуждены были обращаться за дѣломъ къ уніатскому священнику, часто бывшему ихъ духовнику, и, такимъ образомъ, теряли всякую связь съ Православіемъ. Коротко сказать, въ братствахъ годъ отъ году слабѣлъ элементъ церковный, духовный. Пока живы были епископы Гедеонъ Балабанъ и Михаилъ Копыстенскій, оставшіеся вѣрными Православію, они неутомимо защищали его отъ нападокъ уніи и латинства. Гедеонъ замѣнялъ для Западнорусской Церкви и православнаго митрополита и оказалъ ей незабвенныя услуги. Онъ мужественно боролся съ двумя уніатскими митрополитами — Рагозой и Поцѣемъ — за свою паству и ни въ чемъ не уступалъ имъ; не обращалъ онъ вниманія и на угрозы короля, считая ихъ незаконными. Свои архипастырскія заботы Гедеонъ безбоязненно простиралъ и за предѣлы своей епархіи, разсылая по приходамъ, не признающимъ власти уніатскихъ епископовъ, священное мѵро, антиминсы, книги; поставлялъ для нихъ священниковъ. Такъ же мужественно охранялъ свою паству отъ расхищенія и Перемышльскій владыка Михаилъ. Когда послѣ его смерти на Перемышльскую каѳедру былъ поставленъ уніатъ Крупецкій, то, по словамъ послѣдняго, онъ «не нашелъ тамъ еще ни одного уніата».

Также много потрудились для сохраненія и поддержанія Православія въ Западной Руси послѣ введенія въ ней уніи и Константинопольскіе патріархи и между ними въ особенности патріархъ Мелетій. Онъ утвердилъ постановленія Брестскаго Православнаго Собора и совѣтовалъ православнымъ избрать себѣ новаго митрополита и епископовъ вмѣсто совратившихся въ унію, а чтобы Западнорусская Церковь не осталась безъ правителей, для управленія ею назначилъ трехъ экзарховъ: Гедеона, епископа Львовскаго, Кирилла Лукариса и князя К. К. Острожскаго. Для поддержанія же бодрости духа среди православныхъ и укрѣпленія ихъ въ твердомъ стояніи за Православіе патріархъ велъ дѣятельную переписку съ литовско-русскими православными вельможами и братствами. Въ своихъ письмахъ онъ требовалъ отъ братствъ, чтобы они, подъ /с. 135/ страхомъ «вѣчнаго отлученія отъ Бога Вседержителя, не принимали никого, ни изъ лицъ священныхъ, ни изъ свѣтскаго начальства, ни самого намѣстника епископскаго, кто бы дерзнулъ вносить и превозносить унію».

Въ тяжелую годину для православныхъ, когда православныя церкви въ Литвѣ и Западной Руси оставались безъ священниковъ, большую помощь православнымъ оказывали приходившіе туда изъ-за границы православные владыки. Они не только утѣшали народъ, но и поставляли для него священниковъ, чѣмъ и наносили вредъ уніи. Вотъ въ какихъ словахъ жаловался на нихъ уніатскій митрополитъ Рутскій: «Немало вредятъ уніи въ нашемъ королевствѣ иноземные владыки — греки, сербы, — которые, когда хотятъ, пріѣзжаютъ, никому не являясь и никому не предъявляя своихъ охранныхъ листовъ, они рукополагаютъ священниковъ и совершаютъ все епископское въ нашихъ городахъ».

Раздавался бодрящій и предостерегающій противъ уніи голосъ и съ далекаго Аѳона. Подвизавшіеся тамъ западнорусскіе иноки, услышавъ о появленіи на ихъ родинѣ уніи, составили пламенное посланіе къ своимъ соотечественникамъ, убѣждая ихъ отвращаться отъ владыкъ-измѣнниковъ, предавшихъ Православіе изъ-за земныхъ выгодъ, мужественно стоять за прадѣдовскую вѣру и терпѣливо нести крестъ свой. Особенной страстностью и убѣдительностью отличались письма аѳонскаго инока Іоанна Вышенскаго. Онъ посылалъ ихъ князю Острожскому, Львовскому братству и даже перешедшимъ въ унію епископамъ. Эти посланія и письма съ Аѳона печаталъ въ своей типографіи князь Острожскій и въ большомъ количествѣ распространялъ среди православныхъ.

Противился уніи и простой народъ. Православные крестьяне, тѣснимые за вѣру, цѣлыми массами бѣжали въ украинскія степи къ казакамъ и вмѣстѣ съ ними пытались защищать родную Церковь силой оружія. Такъ, еще до формальнаго объявленія уніи, лишь только появилось посланіе князя Острожскаго, въ Малороссіи поднялось казацкое возстаніе, принявшее религіозный характеръ (1595-1596). Возстаніе это было подавлено поляками и причинило народу неисчислимыя бѣды. Предводитель возстанія Наливайко былъ преданъ мучительнымъ пыткамъ, въ Малороссію были введены королевскія войска, жители были лишены всѣхъ правъ и подвергались страшнымъ притѣсненіямъ въ отношеніи своей вѣры. Но это не успокоило, а еще болѣе раздражило народъ, и вооруженныя возстанія за вѣру еще не разъ вспыхивали послѣ этого въ Польшѣ, пока Малороссія не соединилась съ Москвой. Такъ враждебно встрѣтилъ при Сигизмундѣ III русскій народъ насильно навязанную ему унію.

/с. 136/ Казалось, что горькій для Польши опытъ насильственнаго насажденія уніи образумитъ короля и его правительство, но латиняне хорошо учли, что если унія будетъ предоставлена ея собственнымъ нравственнымъ силамъ, безъ сомнѣнія, скоро окончитъ свое существованіе. А это было вовсе не въ видахъ латинской партіи — ей слишкомъ важно было существованіе уніи, и она рѣшилась поддерживать ее во что бы то ни стало. Поддерживать же ее одной только внѣшней силой было опасно, посему явилась необходимость удачно слить внѣшнюю силу съ нравственной и удачно направить обѣ къ благу уніи и латинства. Этого латиняне и достигли, поставляя во главѣ уніи энергичныхъ, образованнѣйшихъ и даровитѣйшихъ людей, но съ убѣжденіями латинскими. Рядъ такихъ людей и появился въ Уніатской Церкви и, спасая погибающую унію, принесъ неисчислимый вредъ Православію. Это были: Ипатій Поцѣй, Іосифъ Рутскій и Іосафатъ Кунцевичъ.

Источникъ: Прот. Константинъ Зноско. Историческій очеркъ церковной уніи. Ея происхожденіе и характеръ. — М.: Издательство «Мартисъ», 1993. — С. 125-136.

Назадъ / Къ оглавленію / Впередъ


Наверхъ / Къ титульной страницѣ

0



«Слава Россіи»
Малый герб Российской империи
Помощь Порталу
Просимъ Васъ поддержать нашъ Порталъ
© 2004-2018 г.