Церковный календарь
Новости


2018-10-14 / russportal
Еп. Григорій (Граббе). Отрицаніе вмѣсто утвержденія (1992)
2018-10-14 / russportal
Помѣстный Соборъ 1917-1918 гг. Протоколъ 103-й (14 марта 1918 г.)
2018-10-13 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "За чертополохомъ". Часть 2-я. Глава 5-я (1922)
2018-10-13 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "За чертополохомъ". Часть 2-я. Глава 4-я (1922)
2018-10-13 / russportal
Еп. Григорій (Граббе). Пятьдесятъ лѣтъ жизни Зарубежной Церкви (1992)
2018-10-13 / russportal
Еп. Григорій (Граббе). Измѣна Православію путемъ календаря (1992)
2018-10-12 / russportal
Еп. Григорій (Граббе). Тайна беззаконія въ дѣйствіи (1992)
2018-10-12 / russportal
Опредѣленіе Архіер. Собора РПЦЗ отъ 13/26 октября 1953 г. (1992)
2018-10-11 / russportal
Преп. Ѳеодоръ Студитъ. Письмо къ Григорію мірянину (1908)
2018-10-11 / russportal
Преп. Ѳеодоръ Студитъ. Письмо къ Василію патрицію (1908)
2018-10-11 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "За чертополохомъ". Часть 2-я. Глава 3-я (1922)
2018-10-11 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "За чертополохомъ". Часть 2-я. Глава 2-я (1922)
2018-10-11 / russportal
Еп. Григорій (Граббе). О постановленіяхъ II Ватиканскаго собора (1992)
2018-10-11 / russportal
Епископъ Григорій (Граббе). Докладъ о положеніи экуменизма (1992)
2018-10-10 / russportal
Еп. Григорій (Граббе). Соврем. экуменическое обновленчество (1992)
2018-10-10 / russportal
Помѣстный Соборъ 1917-1918 гг. Дѣяніе 102-е (12 марта 1918 г.)
Новости въ видѣ
RSS-канала: .
Сегодня - вторникъ, 16 октября 2018 г. Сейчасъ на порталѣ посѣтителей - 9.
Церковная письменность

Прот. Константинъ Зноско († 1943 г.)

Протоіерей Константинъ Зноско (1865-1943), церковный историкъ, гимнографъ (авторъ литургическихъ сочиненій). Родился 1 апрѣля 1865 г. въ мѣст. Острына (въ 50 км. къ востоку отъ г. Гродно). Отецъ епископа РПЦЗ Митрофана (Зноско-Боровскаго) и протоіерея Алексія Зноско. Окончилъ Литовскую духовную семинарію въ г. Вильно. Въ 1907-1914 гг. — настоятель Свято-Николаевскаго Братскаго храма г. Брестъ-Литовска. Въ годы Первой міровой войны — полковой священникъ 8-го Финляндскаго стрѣлковаго полка; награжденъ тремя орденами и золотымъ наперснымъ крестомъ на георгіевской лентѣ. Съ 1922 г. — въ эмиграціи въ Польшѣ. Настоятель Свято-Николаевской Братской православной церкви въ г. Брестъ. Одинъ изъ организаторовъ «Русскаго дома», русской школы и гимназіи въ Брестѣ. Скончался 21 іюня 1943 г. въ Брестѣ. Осн. сочиненія: «Житіе и страданія св. препмуч. Аѳанасія, иг. Брестскаго» (Варшава, 1931), «Римская неправда о главѣ Вселенской Церкви» (Варшава, 1932), «Виленская Островоротная или Остробрамская Чудотворная Икона Божіей Матери». (Варшава, 1932), «Житіе и страданія свв. Виленскихъ мучениковъ Антонія, Іоанна и Евстаѳія» (Варшава, 1932), «Житіе прп. Іова, игумена и чудотворца Почаевскаго». (Варшава, 1932), «Латинизація православнаго богослуженія въ уніатской церкви». (Варшава, 1932), «Историческій очеркъ церковной уніи: Ея происхожденіе и характеръ». (Варшава, 1933), Князь К. К. Острожскій и его дѣятельность въ пользу Православія» (Варшава, 1933). Богослужебные тексты: «Служба преп. Стефану, иг. Печерскому, еп. Владиміро-Волынскому» (Варшава, 1928), «Акаѳистъ св. препмуч. Аѳанасію, иг. Брестскому». (Варшава, 1929), «Служба св. препмуч. Аѳанасію, иг. Брестскому». (Варшава, 1929).

Сочиненія прот. Константина Зноско

Прот. Константинъ Зноско († 1943 г.)
ИСТОРИЧЕСКІЙ ОЧЕРКЪ ЦЕРКОВНОЙ УНІИ. ЕЯ ПРОИСХОЖДЕНІЕ И ХАРАКТЕРЪ.

ЧАСТЬ ВТОРАЯ. ЛИТОВСКАЯ ЦЕРКОВНАЯ УНІЯ.

Глава XIII.
Іосафатъ Кунцевичъ.

Іосафатъ Кунцевичъ родился въ 1579 году въ г. Владимірѣ Волынскомъ. Около 1604 г., находясь по торговымъ дѣламъ въ г. Вильнѣ, онъ сблизился съ уніатскими монахами Троицкаго монастыря, подъ ихъ вліяніемъ оставилъ міръ и былъ постриженъ митрополитомъ Поцѣемъ въ монашество. Поступивъ подъ руководство Іосифа Рутскаго, тогда еще архимандрита Троицкаго монастыря, Кунцевичъ всецѣло поддается его вліянію, всей душой привязывается къ уніи и становится горячимъ ея проповѣдникомъ, фанатически преданнымъ ея интересамъ. Съ этимъ настроеніемъ, съ этой пламенной любовью къ уніи онъ посвящается въ санъ священника, а затѣмъ возводится на архимандрію Бытенскую, потомъ Жировицкую, а въ 1614 г. — на Виленскую Троицкую. Возведенный въ 1617 г. въ санъ епископа, онъ поставляется на Полоцкую и Витебскую архіепископію сначала викаріемъ, а затѣмъ, въ 1618 г., самостоятельнымъ архіереемъ. Явившись въ Полоцкъ, онъ принялъ на себя личину православнаго и своимъ видимымъ благочестіемъ и даже приверженностью къ православнымъ обрядамъ ввелъ православныхъ полочанъ въ такое заблужденіе, что нѣкоторые изъ нихъ считали его расположеннымъ къ Православію. Но когда въ Полоцкой архіепископіи стали получать болѣе точныя свѣдѣнія о новомъ епископѣ, народъ, не признающій уніи, заподозрилъ въ немъ обманщика и сталъ оказывать ему сопротивленіе. Такъ, когда въ 1619 г. онъ поѣхалъ въ Могилевъ, то могилевцы не только не приняли его, но даже заперли передъ нимъ городскія ворота и навели крѣпостныя пушки. За такое откровенное выраженіе чувствъ послѣдовали противъ православныхъ могилевцевъ со стороны Кунцевича репрессіи. Церкви ихъ были запечатаны, священники, не признающіе власти Кунцевича, разосланы по другимъ приходамъ, и нѣкоторые изъ гражданъ грамотой короля Сигизмунда преданы уголовному суду. Также было поступлено и съ жителями г. Орши, непокорными Кунцевичу. Этими дѣйствіями онъ не только оттолкнулъ отъ себя православныхъ, но и вызвалъ къ себѣ вражду со стороны своей паствы. Движимый ненавистью къ православнымъ, Кунцевичъ сталъ жестоко преслѣдовать ихъ, возбуждалъ противъ нихъ вельможъ и, наконецъ, забылся до того, что осмѣлился увѣщевать самого короля закрыть православныя церкви, а православныхъ, какъ злыхъ и неисправимыхъ еретиковъ, топить, рѣзать, вѣшать, жечь на кострѣ. Такая месть по отношенію къ православнымъ проявлялась не у одного только Кунцевича. Даже самъ папа /с. 151/ Урбанъ III въ письмахъ своихъ совѣтовалъ королю «не удерживать своего меча отъ крови еретиковъ», т. е. православныхъ. Голосъ — «рубить схизматиковъ» — раздавался въ то время и со стороны митрополита Рутскаго, и со стороны папскаго нунція, и партій латинской и уніатской. Мало того, Кунцевичъ не оставлялъ въ покоѣ даже мертвыхъ. Такъ, въ Полоцкѣ онъ приказывалъ вырывать изъ могилъ тѣла недавно умершихъ православныхъ и отдавать ихъ на съѣденіе собакамъ, что и было засвидѣтельствовано православными послами на сеймѣ. Естественно, все это вызывало среди православныхъ ненависть къ Кунцевичу. Православные, доведенные до отчаянія его безбожными гоненіями, стали выказывать ему сопротивленіе, каковое еще болѣе усилилось по слѣдующимъ причинамъ. Пребывавшій въ то время въ Кіевѣ Іерусалимскій патріархъ Ѳеофанъ, возстанавливая высшую іерархію въ Западнорусской Церкви, посвятилъ Мелетія Смотрицкаго на Полоцкую архіепископію. Когда послѣдній оповѣстилъ объ этомъ своими архипастырскими посланіями полочанъ, послѣдніе рѣшительно отказались повиноваться Іосафату Кунцевичу и признали своимъ владыкой Мелетія. Кунцевичъ, въ то время пребывавшій въ Варшавѣ на сеймѣ, выпросилъ у короля увѣщательныя грамоты къ непокорнымъ. Возвратившись изъ Варшавы въ Полоцкъ, Кунцевичъ созвалъ народъ въ городскую ратушу и, сознавшись, что онъ уніатъ, спросилъ полочанъ, согласны ли они послѣдовать за нимъ и стать уніатами? Народъ не только отвѣтилъ отрицательно, но съ крикомъ «Смерть обманщику! Смерть гонителю вѣры! Смерть душехвату!» поднялъ настоящій бунтъ, такъ что присутствовавшіе въ ратушѣ власти едва могли спастись и спасти Кунцевича.

Съ этого времени начались открытыя гоненія Кунцевича противъ православныхъ въ Полоцкѣ, подобныя тѣмъ, какія разыгрались ранѣе въ Могилевѣ, Оршѣ и др. городахъ епархіи. То же самое повторилось и въ Витебскѣ. Когда жители г. Витебска получили грамоту Смотрицкаго, въ которой онъ объявлялъ себя законно поставленнымъ Полоцкимъ архіепископомъ и обвинялъ Кунцевича въ вѣроотступничествѣ, граждане витебскіе категорически отказались отъ повиновенія Кунцевичу, составили актъ, передававшій церкви и духовенство власти Смотрицкаго, котораго признали своимъ законнымъ пастыремъ. Рѣшеніе это было такъ единодушно, что въ Витебскѣ оставалось едва нѣсколько уніатовъ. Витебскій воевода, видя въ такомъ актѣ возмущеніе противъ королевской власти, поспѣшилъ въ городъ, чтобы возстановить порядокъ, и когда собралъ въ ратушѣ судъ надъ мятежными жителями, то послѣдніе съ воплемъ и угрозами бросили свои шапки въ кучу передъ ратушей въ знакъ непослу/с. 152/шанія, а вслѣдъ за этимъ обнаружили и явное возстаніе. Хотя возстаніе это и было подавлено энергичными мѣрами, хотя церкви снова были возвращены Кунцевичу, однако неповиновеніе ему православнаго народа не прекращалось, а вмѣстѣ съ симъ усилились и гоненія Кунцевича. Напрасно лица, стоявшія у власти и видѣвшія, какой вредъ наносится Польскому государству безумными дѣйствіями Кунцевича, старались умѣрить его ревность, — ничто не могло удержать фанатизма Кунцевича. Уже 6 февраля 1621 г. канцлеръ Левъ Сапѣга писалъ къ уніатскому митрополиту Рутскому: «Не одинъ я, но и другіе весьма осуждаютъ то, что ксендзъ владыка Полоцкій слишкомъ жестоко началъ поступать въ дѣлахъ вѣры и очень надоѣлъ и омерзѣлъ народу какъ въ Полоцкѣ, такъ и вездѣ. Давно я предостерегалъ его, просилъ и увѣщевалъ, чтобы онъ такъ жестоко не дѣйствовалъ; но онъ, имѣя свои соображенія, болѣе упрямыя, нежели основательныя, не хотѣлъ слушать нашихъ совѣтовъ. Дай Богъ, чтобы послѣдствія его распоряженій и суровыхъ дѣйствій не повредили Рѣчи Посполитой. Ради Бога прошу Вашу милость, вразумите его, чтобы онъ прекратилъ и оставилъ такую суровость въ этихъ дѣлахъ и скорѣе уступилъ могилевцамъ добровольно ихъ церкви, не дожидаясь того, чтобы они сами и безъ просьбы отобрали ихъ у него... Пожалуйста, Ваша милость, держи его на вожжахъ». Не остался къ этому письму глухъ митрополитъ Рутскій и въ томъ же тонѣ наставлялъ Кунцевича, однако послѣдній не оставлялъ своихъ безумствъ. Не помогли и посланія къ Кунцевичу Льва Сапѣги, возненавидѣвшаго унію изъ-за смутъ по всему государству и писавшаго къ нему увѣщательныя письма — удержаться отъ чинимыхъ имъ жестокостей. Въ одномъ изъ такихъ писемъ Сапѣга напоминалъ Кунцевичу, что насиліе въ дѣлахъ вѣры противно Евангелію, противно ученію Церкви Христовой, не имѣетъ оправданія въ примѣрѣ ни одного святого отца, противно гражданскимъ законамъ Польши, гибельно для нея и по именному повелѣнію короля запрещено. Кунцевичъ не внялъ здравому голосу государственнаго мужа и отвѣтилъ на это письмо, что спасеніе невѣрныхъ черезъ унію выше всего, даже выше государственныхъ интересовъ, и посему онъ не отступитъ отъ своихъ преслѣдованій. И онъ, дѣйствительно, сдержалъ свое слово. Православные храмы въ Полоцкѣ, Витебскѣ, Оршѣ, Могилевѣ и другихъ мѣстахъ были закрыты, но народъ пока терпѣлъ, ибо не считалъ себя вправѣ отстаивать силой свои церкви, такъ какъ онѣ находились подъ патронатствомъ короля, составляли какъ бы государственную собственность и отнимались у него именемъ короля. Но нельзя было оставаться вовсе безъ церквей, въ силу чего православные стали устраивать за городомъ шалаши, въ которыхъ и от/с. 153/правляли богослуженія. Такъ, въ 1623 г. православными жителями г. Витебска были устроены на краю города два шалаша, въ которыхъ они собирались по ночамъ для молитвы, и оттуда неслись ихъ грозные вопли противъ гонителя ихъ вѣры. Но Кунцевичъ не оставлялъ ихъ въ покоѣ и здѣсь, занимаясь доносами, будто тамъ составляются мятежныя сходки. Въ особенности онъ злобно былъ настроенъ противъ жителей г. Витебска, упорно противившихся уніи, и рѣшилъ во что бы то ни стало утвердить ее тамъ. Онъ зналъ враждебныя настроенія противъ него жителей этого города и угрожающую ему отъ нихъ опасность, но, какъ фанатикъ, потерявшій здравый разсудокъ, не только не старался избѣжать ея, но, возмечтавъ о мученичествѣ, какъ бы самъ напрашивался на смерть, являясь тамъ, гдѣ она могла угрожать ему. Три раза уже подвергался онъ покушеніямъ на свою жизнь: въ Могилевѣ, Полоцкѣ, Мстиславлѣ, — но не боялся смерти. И въ домашнихъ бесѣдахъ, и въ письмахъ къ знатнымъ лицамъ, и даже въ проповѣдяхъ съ церковной каѳедры онъ возвѣщалъ, что схизматики хотятъ его убить, но что онъ охотно положитъ свою душу за папу и св. унію. Въ исходѣ октября 1623 года Кунцевичъ отправился въ Витебскъ. Туда онъ прибылъ не съ любовью и кротостью христіанскаго пастыря, а съ правами епископа, поддерживаемаго гражданской властью, и, не обращая вниманія на раздраженіе народа, своими дѣйствіями только раздражалъ его страсти и наталкивалъ на убійство. Вскорѣ представился къ убійству и случай. 12 ноября 1623 года, въ 8 часовъ утра, Кунцевичъ возвращался въ свой домъ изъ Пречистенской церкви послѣ заутрени. Въ это время мимо дома проходилъ православный священникъ совершать въ шалашѣ за городомъ службу, такъ какъ былъ воскресный день. Протодіаконъ Кунцевича со слугами схватили его и увлекли въ архіерейскую кухню. Спутникъ священника поднялъ крикъ, и тотчасъ же на всѣхъ церквахъ города и городской ратушѣ раздался набатъ, что послужило призывомъ къ возстанію. Отовсюду стали сбѣгаться толпы разъяреннаго народа, и съ яростнымъ воплемъ народъ ворвался во владычній домъ, сталъ избивать Кунцевича и наконецъ ударомъ топора въ голову умертвилъ его. Но дѣло на этомъ еще не кончилось. Изступленная чернь позволила себѣ всякія безчинства и надруганія надъ тѣломъ Кунцевича. Сорвавъ съ него одежду и обнаживъ тѣло, на которомъ осталась лишь одна власяница, вытащили тѣло на площадь и всячески издѣвались надъ нимъ: садились на него, клали убитую собаку, волочили по улицамъ и, втащивъ на высокую гору надъ Двиной, столкнули съ крутизны. Затѣмъ, наполнивъ власяницу его камнями, привязали къ тѣлу и, положивши тѣло въ лодку, вывезли его по Двинѣ за городъ и сбросили въ Двину на самое глубокое мѣсто.

/с. 154/ Сумасбродное желаніе фанатика исполнилось: онъ погибъ изъ-за желанія стяжать себѣ славу мученика, — но глубоко ошибся. Его пастырскія дѣйствія не носили въ себѣ ничего христіанскаго, и умерщвленъ онъ былъ за тѣ антихристіанскія мѣры насилія и жестокости, какія проявлялъ противъ православныхъ для насажденія между ними уніи. Своими вопіющими насиліями надъ совѣстью православныхъ, противными законамъ христіанской любви и кротости, онъ довелъ православныхъ до крайняго ожесточенія, чѣмъ и натолкнулъ ихъ совершить столь тягостное преступленіе. Смерть его не была смертью христіанскаго мученика, а носила въ себѣ нѣчто позорное, нѣчто похожее на самоубійство; она являлась не жертвой Богу, а жертвой безграничному самолюбію, готовому на все, даже на смерть, лишь бы стяжать славу мученичества.

Какъ бы ни былъ жестокъ Кунцевичъ, но своеволіе, бунтъ и такое злодѣяніе, какъ убійство, не могли быть оставлены безъ наказанія, и король немедленно снарядилъ въ Витебскъ судную комиссію, которая, прибывъ на мѣсто, спѣшно въ три дня разобравъ дѣло, осудила 75 человѣкъ на смертную казнь, изъ которыхъ болѣе 50 успѣли на время скрыться. Убитый Кунцевичъ не былъ тронутъ судомъ, судъ даже не разсуждалъ о его виновности въ этомъ дѣлѣ, исходя изъ той точки зрѣнія, что если оказать теперь православнымъ малѣйшее снисхожденіе и бросить тѣнь на унію, исторія Кунцевича можетъ повториться въ очень многихъ мѣстахъ и погубить государство. Такимъ образомъ, витебское дѣло получило политическую окраску, и православные были наказаны свыше мѣры. Витебскъ былъ лишенъ магдебургскаго права и другихъ преимуществъ, дарованныхъ королями его жителямъ; городъ былъ подчиненъ военному управленію; снятъ вѣчевой колоколъ — знакъ вольности; ратуша обращена въ кабакъ; Пречистенская соборная церковь, при которой совершено было преступленіе, снесена, а на мѣстѣ ея приказано было выстроить для уніатовъ за счетъ гражданъ Витебска болѣе обширную и величественную и на колокольнѣ ея повѣсить большой колоколъ, сплавленный изъ колоколовъ бывшей церкви и ратушнаго, съ надписью о преступленіи витебскихъ гражданъ. Такая жестокая мѣра наказанія привела православныхъ въ тяжелое уныніе, а тѣмъ временемъ было пущено въ ходъ все искусство іезуитское, чтобы окружить бездушнаго фанатика Кунцевича ореоломъ мученической славы. Тѣло его было вынуто изъ Двины и торжественно выставлено въ соборной церкви, а оттуда съ еще большей торжественностью отвезено въ Полоцкъ и погребено въ тамошней соборной церкви.

Стали составляться легенды, что когда его убили и тѣло его лежало на площади, надъ нимъ остановилось свѣтлое сіяніе, и тотъ /с. 155/ же свѣтъ, явившійся на Двинѣ, указалъ мѣсто, куда было брошено тѣло Кунцевича. Разсказывали еще, что когда пришлось облачать вынутое изъ воды тѣло Кунцевича, то побѣжавшіе въ церковь за ризами никакъ не могли отпереть сундука, въ которомъ онѣ лежали, и посему вынуждены были взять сундукъ съ собой и нести къ рѣкѣ. Когда же несущіе уронили сундукъ, изъ него выпали церковные сосуды и сами собой установились на мѣстѣ въ томъ порядкѣ, въ какомъ обыкновенно разставляются на престолѣ. Оказалось, что по этому мѣсту влачили тѣло убитаго Кунцевича и что именно здѣсь осталась кровь его. Въ такомъ же духѣ распространялись и другіе разсказы о святости и чудесахъ Іоасафа Кунцевича, и православные изъ боязни новыхъ бѣдъ не осмѣливались обличать ихъ легендарность. Такимъ образомъ, съ теченіемъ времени исподволь подводился прочный фундаментъ подъ дѣло канонизаціи мнимаго мученика за вѣру, а слѣдовательно, и самой уніи.

Послѣ убіенія Кунцевича въ Польшѣ повсемѣстно начались гоненія на православныхъ, не исключая и Малороссіи, и положеніе православныхъ стало невыносимымъ. Подъ вліяніемъ этихъ гоненій даже и у православныхъ появились мысли о соглашеніи Православія съ уніатствомъ. Хотѣли создать, между прочимъ, общаго патріарха. Митрополитъ Іовъ Борецкій и другіе епископы допускали возможность только такого соглашенія, при которомъ цѣлость Православной Церкви не была бы нарушена. Для людей болѣе практическихъ такое соглашеніе казалось немыслимымъ, и они, взвѣсивъ свои выгоды, переходили изъ Православія въ унію. Такъ поступили ректоръ Кіевской школы Кассьянъ Саковичъ и ученый монахъ Кириллъ Транквилліонъ-Ставровецкій. Особенно сильное впечатлѣніе произвело на православныхъ принятіе уніи епископомъ Мелетіемъ Смотрицкимъ. Это превращеніе Смотрицкаго въ уніата увлекло въ унію многихъ православныхъ. Мелетій былъ связанъ узами дружбы и знакомства съ очень многими людьми, былъ лучшимъ руководителемъ православнаго литовско-русскаго народа, и густыя массы этого народа шли немедленно по его указанію. Такое сильное вліяніе Мелетія на народъ, а главное, неистовство уніатовъ и латинянъ не могли не подѣйствовать на православныхъ, и православные тысячами стали переходить въ унію. Польское правительство помышляло даже о совершенномъ уничтоженіи Православія въ Литвѣ и Польшѣ. Въ это трудное время на защиту Православія опять выступаетъ грозная казацкая сила Запорожья. Въ 1625 г. запорожскіе казаки посылаютъ въ Варшаву на вольный сеймъ своихъ пословъ, которымъ поручаютъ: «Просить на сеймѣ, чтобы король оставилъ русскую вѣру по старымъ ихъ правамъ и вольностямъ /с. 156/ и старшихъ духовныхъ, митрополита Іова Борецкаго и владыкъ, — въ покоѣ и послушаніи подъ благословеніемъ Восточной Церкви, утвердивъ ихъ своей грамотой и надѣливъ имѣніями; а уніатамъ запретилъ мучить ихъ братію и преслѣдовать ихъ церкви...» Но Сигизмундъ остался глухъ къ этой просьбѣ и не обратилъ на нее вниманія. Тогда казаки рѣшили взяться за оружіе и началась страшная расправа съ латинскими ксендзами и всѣми ревнителями уніи.

Вносили православные черезъ своихъ пословъ протесты противъ преслѣдованій и на послѣдующихъ сеймахъ, но всякій разъ рѣшенія сеймовъ и короля были одной пустой проволочкой дѣла и обманомъ. Они не успокаивали ни православныхъ, ни уніатовъ, вслѣдствіе чего столкновенія между тѣми и другими не прекращались.

Митрополитъ Іовъ и его совѣтники епископы давно поняли, что нечего имъ ждать защиты и справедливости отъ польскаго правительства, и уже въ 1625 г. Іовъ рѣшился просить Московскаго царя Михаила Ѳеодоровича принять Малороссію «подъ свою высокую руку» и защитить ее отъ поляковъ; предложеніе это, хотя и не было отвергнуто, но найдено было преждевременнымъ, и Іову была обѣщана помощь только въ будущемъ. Послѣ этого сношенія западнорусскаго духовенства съ Москвой не только не прекращались, но, по мѣрѣ того какъ росли притѣсненія православныхъ въ Рѣчи Посполитой, все болѣе усиливались.

Такова была политика притѣсненій яраго паписта короля Сигизмунда по отношенію къ православнымъ его подданнымъ, чреватая тяжелыми послѣдствіями для Польскаго государства и положившая начало попыткамъ присоединенія Малороссіи къ Россіи.

Источникъ: Прот. Константинъ Зноско. Историческій очеркъ церковной уніи. Ея происхожденіе и характеръ. — М.: Издательство «Мартисъ», 1993. — С. 150-156.

Назадъ / Къ оглавленію / Впередъ


Наверхъ / Къ титульной страницѣ

0



«Слава Россіи»
Малый герб Российской империи
Помощь Порталу
Просимъ Васъ поддержать нашъ Порталъ
© 2004-2018 г.