Церковный календарь
Новости


2018-11-14 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "За чертополохомъ". Часть 2-я. Глава 39-я (1922)
2018-11-14 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "За чертополохомъ". Часть 2-я. Глава 38-я (1922)
2018-11-14 / russportal
Архіеп. Филаретъ (Гумилевскій). Бесѣда (2-я) въ день Срѣтенія Господня (1883)
2018-11-14 / russportal
Архіеп. Филаретъ (Гумилевскій). Бесѣда (1-я) въ день Срѣтенія Господня (1883)
2018-11-14 / russportal
Архіеп. Никонъ (Рклицкій). Евангеліе въ церкви (1975)
2018-11-14 / russportal
Архіеп. Никонъ (Рклицкій). Новый храмъ въ Бруклинѣ (1975)
2018-11-14 / russportal
Свт. Василій, еп. Кинешемскій. Бесѣда 4-я на Евангеліе отъ Марка (1996)
2018-11-14 / russportal
Свт. Василій, еп. Кинешемскій. Бесѣда 3-я на Евангеліе отъ Марка (1996)
2018-11-14 / russportal
Еп. Григорій (Граббе). Отвѣтъ (1-й) архіеп. Іоанну Шаховскому (1996)
2018-11-14 / russportal
Еп. Григорій (Граббе). Неправильный отвѣтъ (1996)
2018-11-13 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "За чертополохомъ". Часть 2-я. Глава 37-я (1922)
2018-11-13 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "За чертополохомъ". Часть 2-я. Глава 36-я (1922)
2018-11-13 / russportal
Архіеп. Филаретъ (Гумилевскій). Слово въ день Богоявленія (1883)
2018-11-13 / russportal
Архіеп. Филаретъ (Гумилевскій). Слово въ навечеріе Новаго года (1883)
2018-11-13 / russportal
"Книга Правилъ". Правила св. Кирилла, архіеп. Александрійскаго (1974)
2018-11-13 / russportal
"Книга Правилъ". Правила Ѳеофила, архіеп. Александрійскаго (1974)
Новости въ видѣ
RSS-канала: .
Сегодня - четвергъ, 15 ноября 2018 г. Сейчасъ на порталѣ посѣтителей - 14.
Церковная письменность

Прот. Константинъ Зноско († 1943 г.)

Протоіерей Константинъ Зноско (1865-1943), церковный историкъ, гимнографъ (авторъ литургическихъ сочиненій). Родился 1 апрѣля 1865 г. въ мѣст. Острына (въ 50 км. къ востоку отъ г. Гродно). Отецъ епископа РПЦЗ Митрофана (Зноско-Боровскаго) и протоіерея Алексія Зноско. Окончилъ Литовскую духовную семинарію въ г. Вильно. Въ 1907-1914 гг. — настоятель Свято-Николаевскаго Братскаго храма г. Брестъ-Литовска. Въ годы Первой міровой войны — полковой священникъ 8-го Финляндскаго стрѣлковаго полка; награжденъ тремя орденами и золотымъ наперснымъ крестомъ на георгіевской лентѣ. Съ 1922 г. — въ эмиграціи въ Польшѣ. Настоятель Свято-Николаевской Братской православной церкви въ г. Брестъ. Одинъ изъ организаторовъ «Русскаго дома», русской школы и гимназіи въ Брестѣ. Скончался 21 іюня 1943 г. въ Брестѣ. Осн. сочиненія: «Житіе и страданія св. препмуч. Аѳанасія, иг. Брестскаго» (Варшава, 1931), «Римская неправда о главѣ Вселенской Церкви» (Варшава, 1932), «Виленская Островоротная или Остробрамская Чудотворная Икона Божіей Матери». (Варшава, 1932), «Житіе и страданія свв. Виленскихъ мучениковъ Антонія, Іоанна и Евстаѳія» (Варшава, 1932), «Житіе прп. Іова, игумена и чудотворца Почаевскаго». (Варшава, 1932), «Латинизація православнаго богослуженія въ уніатской церкви». (Варшава, 1932), «Историческій очеркъ церковной уніи: Ея происхожденіе и характеръ». (Варшава, 1933), Князь К. К. Острожскій и его дѣятельность въ пользу Православія» (Варшава, 1933). Богослужебные тексты: «Служба преп. Стефану, иг. Печерскому, еп. Владиміро-Волынскому» (Варшава, 1928), «Акаѳистъ св. препмуч. Аѳанасію, иг. Брестскому». (Варшава, 1929), «Служба св. препмуч. Аѳанасію, иг. Брестскому». (Варшава, 1929).

Сочиненія прот. Константина Зноско

Прот. Константинъ Зноско († 1943 г.)
ИСТОРИЧЕСКІЙ ОЧЕРКЪ ЦЕРКОВНОЙ УНІИ. ЕЯ ПРОИСХОЖДЕНІЕ И ХАРАКТЕРЪ.

ЧАСТЬ ВТОРАЯ. ЛИТОВСКАЯ ЦЕРКОВНАЯ УНІЯ.

Глава XXIII.
Возсоединеніе уніатовъ въ царствованіе императора Николая I въ 1839 г. Іосифъ Сѣмашко (1798-1868).

Въ исторіи Западнорусской Церкви личность митрополита Іосифа Сѣмашко является настолько колоссальной, что въ ней, точно въ фокусѣ, отразилась почти полувѣковая исторія тѣхъ временъ, когда литовско-русскій народъ, опутанный рабскими сѣтями латинства, прозрѣвъ, возгорѣлся святой ревностью освободиться отъ царства лжи и обмана и снова возвратиться въ лоно матери своей — Православной Церкви.

Іосифъ Сѣмашко родился въ селѣ Павловкѣ Липовецкаго уѣзда Кіевской губерніи 25 декабря 1798 г., т. е. въ тотъ день, въ который двѣсти лѣтъ тому назадъ папа Климентъ VIII утвердилъ буллой унію, провозглашенную на Брестскомъ уніатскомъ соборѣ 9 октября 1596 г. Дѣдъ Сѣмашко, Тимоѳей Сѣмашко, былъ уніатскимъ священникомъ еще при польскомъ владѣніи и за приверженность къ русскимъ чуть не попалъ на висѣлицу. Отецъ и мать его были уніатами, жили въ нѣсколькихъ шагахъ отъ православной церкви, и хотя сами не посѣщали ее, но по праздникамъ и воскреснымъ днямъ посылали туда своего сына, который, возвращаясь изъ церкви, разсказывалъ родителямъ все, что онъ слышалъ въ церкви, и какіе тамъ читались Апостолы и Евангелія. Первоначальное воспитаніе Сѣмашко получилъ въ домѣ своего отца, который владѣя 50 десятинами земли, занимался чумачествомъ, т. е. возилъ хлѣбъ въ Крымъ, а изъ /с. 206/ Крыма — соль, или съ Дона, пока въ 1811 г. не былъ рукоположенъ въ уніатскіе священники. Вспоминая свое дѣтство, Сѣмашко въ своихъ запискахъ разсказываетъ о снѣ, который однажды видѣлъ его отецъ. Снилось отцу, что онъ велъ своего сына, т. е. его, Іосифа, за руку по чистому безграничному полю къ какому-то уединенному зданію. Предъ ними открыли дверь въ первую и вторую залы. Съ открытіемъ третьихъ дверей предъ глазами ихъ показались пышныя палаты, одна другой великолѣпнѣе, наполненныя людьми, чѣмъ дальше, тѣмъ, по-видимому, болѣе знаменитыми. Но въ эти двери и далѣе пустили только его малютку, передъ отцомъ же его двери закрылись. Когда отецъ Іосифа, послѣ окончанія имъ гимназіи, отправлялъ его въ университетъ, то вспомнилъ этотъ, по его мнѣнію, пророческій сонъ и на прощаніе сказалъ: «Помнишь, сынъ мой, пустое, безграничное поле — это жизнь, которую ты получилъ отъ меня; дверь въ первый залъ — это домашнее воспитаніе, второй залъ — гимназическое ученіе; то и другое ты получилъ отъ меня; въ третьи двери мнѣ уже за тобой не послѣдовать. Ступай съ Богомъ, пусть Онъ тебя проведетъ по этимъ пышнымъ палатамъ». И предвѣщанное во снѣ сбылось. Будучи отъ природы любознательнымъ, Іосифъ Сѣмашко еще въ отроческіе годы прочиталъ Библію три раза и зналъ ея содержаніе; найдя же въ библіотекѣ своего отца нѣкоторыя историческія книги, прочиталъ ихъ съ такимъ вниманіемъ, что изучилъ по нимъ римскую и англійскую исторію. Какъ малороссъ, онъ любилъ пѣніе, которое въ Малороссіи неразлучно связано со всякими семейными торжествами и со всякими домашними и полевыми работами. Особенно онъ любилъ церковное пѣніе, находя въ немъ высокое духовное наслажденіе. Десятилѣтнимъ отрокомъ онъ былъ опредѣленъ въ Немировскую гимназію и по окончаніи ея поступилъ для дальнѣйшаго образованія въ главную семинарію при Виленскомъ университетѣ, въ коей воспитывалось 34 католическихъ и 16 уніатскихъ воспитанниковъ. Живя въ главной семинаріи среди латинянъ, не могъ онъ не поддаться вліянію товарищей и начальства, пропитанныхъ насквозь польско-католическимъ духомъ. Но это увлеченіе скоро прошло, какъ только въ его руки случайно попались сочиненія, изданныя въ Австріи и направленныя противъ злоупотребленій папской власти. Чтеніе ихъ отрезвило его, и изъ семинаріи онъ вышелъ не только безъ всякихъ предубѣжденій противъ Православной Церкви, но и съ сильными предубѣжденіями противъ Римской. Между студентами семинаріи тогда все русское не только презиралось, но и изгонялось. Взять въ руки русскую книгу считалось великимъ преступленіемъ и даже предательствомъ. И вотъ однажды, какъ разсказываетъ въ своихъ запискахъ Сѣмашко, това/с. 207/рищъ его Антоній Зубко (впослѣдствіи епископъ) досталъ какъ-то номеръ стариннаго журнала «Улей», и они стали вдвоемъ просматривать его въ классѣ до прихода учителя. Какой поднялся шумъ, когда увидѣли это студенты. «Развѣ такіе намъ нужны священники, кричали они, которые... сочувствуютъ Россіи!» И они должны были немедленно спрятать журналъ. Этотъ тлѣтворный, антирусскій духъ, пропитавшій духовную атмосферу семинаріи, Сѣмашко не коснулся. Онъ только побудилъ его поглубже вникнуть въ тѣ ненормальныя и крайне несправедливыя отношенія, какія установили поляки по отношенію къ русскому народу. Обладая недюжинными способностями и отличаясь къ тому же образцовымъ усердіемъ къ изученію наукъ, Сѣмашко въ 1820 г. окончилъ курсъ высшей семинаріи первымъ магистромъ и получилъ назначеніе въ Луцкъ, въ качествѣ каѳедральнаго проповѣдника и профессора богословія въ тамошней семинаріи. Желая посвятить себя на служеніе Церкви и своему народу, онъ, отказавшись отъ семейной жизни, принялъ санъ безженнаго иподіакона, а вскорѣ и діакона, и былъ назначенъ мѣстнымъ епископомъ Іаковомъ Мартусевичемъ засѣдателемъ Луцкой консисторіи, гдѣ хорошо познакомился съ консисторскими дѣлами. На 23-мъ году жизни онъ былъ рукоположенъ въ санъ священника и послѣ смерти офиціала Гачевскаго сталъ завѣдовать всѣми консисторскими дѣлами. Такъ какъ консисторія вела переписку съ гражданскими властями только по-русски, Сѣмашко принялся за изученіе русскаго литературнаго языка и вскорѣ основательно его усвоилъ. Въ 1822 г., на 24-мъ году жизни, іерей Сѣмашко назначенъ былъ асессоромъ (засѣдателемъ) второго департамента (уніатскаго) Римско-католической коллегіи въ Петербургѣ. Изучая уніатскія дѣла, онъ былъ пораженъ тѣми злоупотребленіями, которыя царили въ департаментѣ въ обиду Уніатской церкви и въ пользу католицизма. Дѣлами департамента завѣдовалъ въ то время прокуроръ Коллегіи Крыжановскій, фанатическій католикъ, который, дѣйствуя безапелляціонно, направлялъ всѣ поступающія туда дѣла во вредъ уніи и въ угоду католицизму, и если что и дѣлалъ для уніи, то только въ пользу базиліанъ, получая за это отъ нихъ большія деньги. Особенно подѣйствовало на него дѣло о насильственномъ присоединеніи къ Римско-Католической церкви 20.000 уніатовъ. Со вступленіемъ Сѣмашко въ департаментъ произволу прокурора положенъ былъ конецъ. Современники Сѣмашко разсказываютъ, что когда онъ являлся въ общее собраніе коллегіи (уніатовъ и латинянъ), то приводилъ въ смущеніе находящихся тамъ представителей латинства, такъ какъ былъ твердъ и непреклоненъ въ защитѣ уніатовъ, требуя для нихъ справедливости и побивалъ своихъ оппонентовъ знаніемъ законовъ.

/с. 208/ Пребывая въ Петербургѣ, Сѣмашко имѣлъ случай познакомиться со многими православными образованными людьми, читать разныя богословскія и историческія сочиненія и въ концѣ концовъ убѣдился, что Православіе сохранило въ себѣ чистоту и неприкосновенность ученія Апостольской Церкви безъ всякихъ добавленій и нововведеній и что Уніатская церковь стоитъ на ложномъ пути и много утеряла изъ своей первобытной чистоты по отдѣленіи отъ Восточной Церкви. Знакомство же по дѣламъ Уніатской церкви съ тактикой латинянъ привело его къ тому убѣжденію, что борьба Уніатской церкви съ такой властью, какъ Римъ съ іезуитами, напрасна, ибо Римъ никогда не сдерживаетъ своихъ обѣщаній и обязательствъ, и посему отъ него нельзя ожидать справедливости, — и онъ искалъ выхода изъ этого положенія. Посѣщая часто православныя церкви, онъ наслаждался чуднымъ богослуженіемъ и пѣніемъ и сравнивалъ все это со страшнымъ запустѣніемъ въ Уніатской церкви. Въ Россіи онъ видѣлъ по деревнямъ хорошія каменныя церкви, крытыя жестью, съ возвышавшимися колокольнями, и сравнивалъ ихъ съ разваливающимися уніатскими церквами, о которыхъ никто не заботился, да и разрушеніе ихъ многимъ было желательно. И вотъ, задавалъ онъ себѣ вопросъ: зачѣмъ уніатамъ, гонимымъ тѣми, кто завелъ унію, которая стоила столько крови, держаться гонителей, желающихъ ея уничтоженія? Гдѣ та Русь, которая, пребывая въ единеніи съ Апостольской Церковью, отличалась истинно христіанскимъ благочестіемъ? Гдѣ ея храмы, въ которыхъ она спасалась? Отвѣтъ былъ одинъ. Они или разрушены въ уніи безъ слѣда, и на ихъ мѣстѣ построены великолѣпные костелы, въ которыхъ проклинается вѣра уніатскихъ предковъ, или стоятъ еще, убогіе, ожидая той же участи, ибо обладатели ихъ находятся на перепутьѣ съ тяжелыми думами — быть или не быть? Сравнивая великолѣпіе православнаго богослуженія и глубокій смыслъ его обрядности, онъ съ грустью замѣчалъ, что уніатская обрядность дошла въ своемъ приближеніи къ латинству до нелѣпостей, самъ же народъ, ища исхода изъ этого нелѣпаго положенія, все болѣе и болѣе запутывается въ іезуитскихъ сѣтяхъ. Голосъ совѣсти подсказывалъ о. Іосифу, что такое приниженное положеніе западнорусскихъ уніатовъ продолжаться долѣе не можетъ, и онъ искалъ для нихъ выхода. Тотъ же голосъ подсказывалъ ему, что иного выхода для уніатовъ не представляется, какъ только возвратиться къ вѣрѣ своихъ предковъ и опять войти въ ограду той Церкви, изъ которой они выступили или по своей темнотѣ, или подъ вліяніемъ насилія. Такія мысли приходили Іосифу Сѣмашко, когда онъ засѣдалъ въ Римско-католической коллегіи, наблюдая, какъ она издѣвалась надъ уніатами и приводила ихъ въ преддверіе /с. 209/ Римской церкви. Видя народъ свой послушнымъ лжи и рабски покоряющимся дикому произволу своихъ враговъ, возгорѣлся онъ святой ревностью освободить его отъ этого рабства. Чтобы такое святое дѣло провести въ жизнь, нужна была большая осторожность, такъ какъ у него не было еще надлежащей опоры, и посему хранилъ онъ пока свои замыслы глубоко въ своемъ сердцѣ, объявляя ихъ только близкимъ друзьямъ своимъ. Но вотъ блеснулъ для него лучъ надежды, что уже наступилъ разсвѣтъ для его открытой работы. На русскій престолъ вступилъ императоръ Николай Павловичъ (1825-1855), который сразу далъ почувствовать католикамъ и латинскому духовенству, что онъ близко принимаетъ къ сердцу униженное положеніе уніатовъ и что время произвола и тайной пропаганды для латинянъ миновало. Въ 1826 г. императоръ издаетъ распоряженіе, запрещающее католикамъ строить каплицы (часовни) въ мѣстахъ православнаго населенія, и тѣмъ устанавливаетъ преграду одному изъ способовъ распространенія среди православныхъ католичества, ибо такія каплицы всегда устраивались съ цѣлью пропаганды. А въ 1827 г. императоръ Николай издалъ именной указъ, который имѣлъ весьма важное значеніе для Уніатской церкви. Этимъ указомъ повелѣвалось: а) въ базиліанскіе монастыри принимать только однихъ уніатовъ, и притомъ хорошо знающихъ славянскій языкъ и чинъ греко-восточнаго богослуженія; б) немедленно доводить до свѣдѣнія императора о всякомъ лицѣ, вновь поступившемъ въ базиліанскій орденъ; в) основать, гдѣ нужно, училища для приготовленія уніатскаго юношества къ духовному званію. Въ то время какъ обнародованіе этого указа на католиковъ произвело удручающее впечатлѣніе, такъ какъ первыми двумя статьями его католикамъ закрывалась возможность вступать въ базиліанскій орденъ, — уніатовъ обрадовало. Въ особенности этотъ указъ ободрилъ Іосифа Сѣмашко. Онъ понялъ, что русское правительство становится на сторону угнетаемой Уніатской церкви и желаетъ спасти ее отъ окончательной латинизаціи, и посему рѣшилъ, что уже наступило время, когда онъ открыто можетъ высказать свои предположенія относительно дальнѣйшей судьбы Уніатской церкви. Вскорѣ къ этому представился ему удобный случай. Въ ноябрѣ того же 1827 г. ему пришлось посѣтить директора департамента духовныхъ дѣлъ Карташевскаго по дѣлу о совращеніи уніатовъ Волынской губерніи въ католичество. Сѣмашко яркими красками изобразилъ Карташевскому страданія уніатовъ отъ латинскихъ насилій и просилъ спасти ихъ отъ поглощенія латинствомъ или по крайней мѣрѣ облегчить ихъ участь. Послѣ задушевной бесѣды съ Сѣмашко Карташевскій высказалъ пожеланіе, чтобы Сѣмашко составилъ о положеніи Уніатской /с. 210/ церкви докладную записку. Возвратившись домой, Сѣмашко немедленно принялся за работу, и черезъ три дня записка была представлена Карташевскому. Въ запискѣ этой Сѣмашко, высказывая благодареніе за Высочайшій указъ, ограничившій вліяніе католиковъ на уніатское монашество, изложилъ всю исторію уніи и всѣ коварные поступки Рима и іезуитовъ, которыми они уничтожаютъ Уніатскую церковь, а вмѣстѣ съ тѣмъ указалъ и на средства, какими можно спасти отъ латинизаціи 1500 уніатскихъ приходовъ. Вотъ какія мѣры предложилъ Сѣмашко: 1) вмѣсто уніатскаго департамента основать самостоятельную, независимую отъ Католической Греко-уніатскую коллегію; 2) вмѣсто 4-хъ уніатскихъ епархій оставить двѣ — Бѣлорусскую и Брестскую, или Литовскую; 3) Полоцкому епископу дать викарія, съ тѣмъ чтобы онъ предсѣдательствовалъ въ мѣстной консисторіи; 4) уничтожить каѳедральные капитулы и ввести соборное духовенство; 5) вмѣсто римскихъ дистинкторій ввести наперсные кресты; 6) улучшить содержаніе и увеличить права консисторій; 7) сыновьямъ духовенства представлять, при увольненіи изъ духовнаго званія, право поступать въ военную и гражданскую службу; 8) увеличить содержаніе семинарій, учредить при монастыряхъ низшія училища, прекратить отправленіе уніатскихъ воспитанниковъ въ римско-католическую семинарію при Виленскомъ университетѣ и переименовать Полоцкую семинарію въ академію.

Карташевскій, получивъ знаменитую записку Сѣмашко, представилъ ее министру Шишкову, а тотъ — государю Николаю Павловичу. Великій восторгъ вызвало сообщеніе Карташевскимъ Сѣмашко, что государь не только обратилъ вниманіе на его записку, но и приказалъ Карташевскому объявить ему царскую благодарность. Еще болѣе доставило Сѣмашко радости и утѣшенія, когда государь при представленіи ему Сѣмашко съ митрополитомъ Булгакомъ и епископомъ Мартусевичемъ, излагая положеніе Уніатской церкви, почти слово въ слово повторялъ цѣлыя мѣста изъ его записки. Имѣя, такимъ образомъ, въ самомъ государѣ крѣпкую опору для своихъ святыхъ намѣреній, Іосифъ Сѣмашко поставилъ задачей своей жизни спасти уніатское стадо отъ расхищенія волковъ въ одеждахъ овечьихъ, считая себя при этомъ орудіемъ Божьимъ, избраннымъ на такой великій подвигъ еще съ дѣтства.

Записка Сѣмашко оказала громадное вліяніе на положеніе Уніатской церкви и послужила исходнымъ пунктомъ въ дѣлѣ ея дальнѣйшаго устроенія. 28 апрѣля 1828 г. послѣдовалъ высочайшій указъ, которымъ повелѣвалось: 1) отдѣлить въ административномъ отношеніи Уніатскую церковь отъ Католической и для уп/с. 211/равленія первой учредить особую Уніатскую коллегію въ составѣ митрополита (предсѣдателя), одного епископа, одного архимандрита и четырехъ протоіереевъ, обязавъ ее позаботиться объ очищеніи Уніатской церкви отъ латинскихъ обрядовъ и возстановленіи чистоты ея на основахъ грамотъ 1595 г., положившихъ начало уніи; 2) раздѣлить Уніатскую церковь на двѣ епархіи: Бѣлорусскую, съ главнымъ городомъ Полоцкомъ, и Литовскую, съ главнымъ городомъ Брестомъ; 3) немедленно завести для уніатовъ, готовящихся къ духовному званію, училища и семинаріи, а въ Полоцкѣ — академію, на содержаніе коихъ взять средства изъ имѣній базиліанскаго ордена; 4) подчинить всѣ базиліанскіе монастыри мѣстнымъ уніатскимъ епископамъ и сверхъ сего предоставить Коллегіи право закрывать базиліанскіе монастыри, какіе она найдетъ нужнымъ. Этотъ указъ сильно встревожилъ іезуитовъ и базиліанъ, въ особенности послѣднихъ, такъ какъ онъ, во-первыхъ, лишалъ базиліанскій орденъ дарованныхъ ему папой правъ и привилегій, а затѣмъ, вслѣдствіе отнятія у него монастырей и монастырскихъ имѣній, матеріально обезсиливалъ его. Лишь только былъ обнародованъ этотъ указъ, со стороны латино-уніатовъ предприняты были противодѣйствія ему, но какъ уніатскій митрополитъ Іосафатъ Булгакъ, такъ и латинскій епископъ Мартусевичъ ослабить дѣйствія этого указа были безсильны. Тогда базиліане, эти уніатскіе іезуиты, обратились за содѣйствіемъ къ папѣ, и тотъ заявилъ русскому правительству противъ преобразованій Уніатской церкви и особенно противъ закрытія базиліанскихъ монастырей энергичный протестъ. Но русское правительство не только не вняло голосу этого протеста, а напротивъ, на папскій протестъ былъ посланъ папѣ отвѣтъ, составленный по порученію императора Николая Павловича Сѣмашко. Въ этомъ отвѣтѣ было указано папѣ, что его вмѣшательство въ уніатскія дѣла не имѣетъ основаній, такъ какъ преобразованіе Уніатской церкви и сокращеніе лишнихъ базиліанскихъ монастырей есть дѣло чисто внутреннее, такъ сказать, домашнее. Вдобавокъ оно нисколько не противорѣчитъ тѣмъ обѣщаніямъ — не вводить въ унію ничего, не принадлежащаго Греческой Церкви, — которыя дали его предшественники уніатамъ и которыя до сихъ поръ не исполнялись. Этотъ отвѣтъ заставилъ папу замолкнуть.

Между тѣмъ начались преобразованія Уніатской церкви, которыя въ первую очередь коснулись ея административнаго управленія. Образована была особая Уніатская коллегія, предсѣдателемъ коей по высочайшему повелѣнію былъ назначенъ уніатскій митрополитъ Булгакъ, а помощникомъ его — Іосифъ Сѣмашко, и Коллегіи было поручено обревизовать всѣ базиліанскіе монасты/с. 212/ри и ненужные изъ нихъ упразднить. Чрезъ три мѣсяца ревизія была закончена, и Коллегіей было закрыто болѣе 60 базиліанскихъ монастырей, и фундуши ихъ, съ Высочайшаго согласія, поступили на содержаніе уніатскихъ училищъ и бѣлаго духовенства, которое, кстати сказать, получая не болѣе 25 рублей въ годъ на каждый приходъ, было совершенно не обезпечено. Затѣмъ приступлено было къ основанію духовно-учебныхъ заведеній и, между прочимъ, духовной семинаріи. Послѣдняя была открыта 7 октября 1828 г. при Жировицкомъ монастырѣ.

Чтобы ослабить оффиціальную связь базиліанскаго ордена съ папой, когда умеръ прокураторъ этого ордена, проживавшій въ Римѣ, по настоянію Сѣмашко должность прокуратора была уничтожена и преемникъ ему не былъ назначенъ.

Подготовляя уніатовъ къ возсоединенію съ Православной Церковью, Сѣмашко, дабы ознакомить уніатское духовенство съ превосходствомъ ея ученія надъ католичествомъ, перевелъ сочиненіе Московскаго митрополита Филарета «Разговоры между испытующимъ и увѣреннымъ о Православіи Греко-Россійской Восточной Церкви» на мѣстный языкъ. Книжка эта, разосланная по уніатскимъ приходамъ, убѣдила уніатовъ въ томъ, что истина содержится только въ Восточной Церкви, и принесла большую пользу въ дѣлѣ ихъ возсоединенія съ этой Церковью.

Кипучая и неустанная дѣятельность протоіерея І. Сѣмашко, превосходящая, по-видимому, человѣческія силы, была оцѣнена императоромъ Николаемъ Павловичемъ, и Сѣмашко въ 1829 г. назначенъ былъ викарнымъ епископомъ и предсѣдателемъ консисторіи греко-уніатской Бѣлорусской епархіи, съ наименованіемъ епископомъ Мстиславскимъ и съ правомъ присутствованія въ Коллегіи въ Петербургѣ. Хиротонія его совершена была 8 августа того же года митрополитомъ Булгакомъ, епископомъ Мартусевичемъ и католическимъ епископомъ Гедройцемъ въ римско-католической церкви св. Екатерины, что, по его словамъ, было для него весьма тягостно, такъ какъ совершалась она людьми, по духу и убѣжденіямъ ему чуждыми, но, принося присягу на вѣрность папѣ, онъ произнесъ ее съ пропускомъ несходныхъ съ его совѣстью мѣстъ.

2 апрѣля 1833 г. Іосифъ Сѣмашко назначенъ былъ Литовскимъ епископомъ и тогда же выразилъ желаніе присоединиться къ Православной Церкви, о чемъ и подалъ просьбу въ Святѣйшій Сѵнодъ, но по важнымъ причинамъ желаніе его не было удовлетворено. Во всякомъ случаѣ онъ получилъ увѣреніе отъ министра Блудова, что не далекъ тотъ часъ, когда начатому имъ дѣлу возсоединенія данъ будетъ желательный для него оборотъ.

/с. 213/ Принявъ въ управленіе Литовскую епархію, епископъ Іосифъ отправился для ея обозрѣнія, а также семинаріи и училищъ Литовской и Полоцкой епархій. Почти четыре мѣсяца продолжалась его визитація, и вездѣ, гдѣ только онъ ни побывалъ, произвелъ на духовенство и народъ самое плодотворное вліяніе. Желая приблизить дѣло возсоединенія къ скорѣйшей развязкѣ, епископъ Іосифъ подалъ проектъ подчинить Уніатскую коллегію Святѣйшему Сѵноду, но проектъ этотъ не встрѣтилъ у русскаго правительства надлежащаго сочувствія. Рѣшено было только обновить высшую уніатскую іерархію, и по указанію Іосифа въ 1834 г. были назначены три епископа, а именно: Василій Лужинскій — Бѣлорусскимъ, а Антоній Зубко и Іосафатъ Жарскій — литовскими викарными епископами. Хиротонія ихъ совершена была митрополитомъ Булгакомъ, епископомъ Іосифомъ и латинскимъ епископомъ Павловскимъ. Іосафатъ Жарскій сначала былъ католикомъ, затѣмъ вступилъ въ орденъ базиліанъ и былъ въ немъ протоархимандритомъ, и наконецъ принялъ Православіе и умеръ Пинскимъ епископомъ.

Нелишне замѣтить, что до 1831 года вопросъ о возсоединеніи уніатовъ серьезно не поднимался. Вся работа по защитѣ Уніатской церкви, главнымъ образомъ, шла въ томъ направленіи, чтобы обезопасить ее отъ поглощенія латинствомъ. Рѣшено было на первыхъ порахъ очистить уніатскую обрядность отъ латинства. Съ этой цѣлью 4 февраля 1834 года въ г. Полоцкѣ состоялся съѣздъ уніатскихъ епископовъ, и на немъ, по предложенію епископа Сѣмашко, было постановлено: а) ввести во всѣхъ уніатскихъ церквахъ богослужебныя книги православнаго изданія; б) устроить въ уніатскихъ церквахъ такіе же иконостасы, какіе существуютъ въ православныхъ; в) ввести въ употребленіе при уніатскомъ богослуженіи такую же утварь, какая существуетъ въ церквахъ православныхъ. Благодаря этимъ постановленіямъ уніатскіе храмы должны были совершенно уподобиться и по внутреннему устройству, и по внѣшнему виду православнымъ. Когда эти постановленія Коллегіей были обнародованы, почти все уніатское духовенство приняло ихъ безпрекословно, за незначительнымъ исключеніемъ.

Чтобы помочь уніатскимъ церквамъ обзавестись православными богослужебными книгами, Россійскій Святѣйшій Сѵнодъ, по ходатайству епископа Сѣмашко, разослалъ по церквамъ 1500 православныхъ служебниковъ и другихъ церковныхъ книгъ и назначилъ на каждую уніатскую епархію по 500 рублей пособія для устройства иконостасовъ въ бѣднѣйшихъ приходахъ.

Въ томъ же 1834 г. епископъ Сѣмашко опять объѣхалъ уніатскія епархіи и увидѣлъ, что возсоединеніе уніатовъ принимаетъ благо/с. 214/пріятный оборотъ. Онъ повидался лично болѣе чѣмъ съ 800 священниками, собранными въ опредѣленныхъ мѣстахъ, бесѣдовалъ съ каждымъ изъ нихъ, дѣлалъ имъ нужныя внушенія и наставленія и съ удовольствіемъ замѣчалъ, что многіе изъ нихъ не только безъ отвращенія, но даже охотно обучались забытому, а нѣкоторые и совершенно неизвѣстному, православному богослуженію; что въ духовенствѣ оживилась любовь къ православной обрядности, оживилась и борьба съ латинствомъ. Все это доставило ему немало радости, но немало было и противодѣйствія какъ со стороны латинянъ, такъ и уніатовъ. Латинская партія поддерживала молву, что принятіе православныхъ служебниковъ есть уже присоединеніе къ Православію. Подъ вліяніемъ этой партіи были даже случаи протестовъ противъ введенія православныхъ служебниковъ, но когда недовольнымъ было разъяснено, что Коллегія своими распоряженіями желаетъ возвратить Уніатскую церковь къ первобытной чистотѣ, то и тѣ подчинились распоряженіямъ Коллегіи.

Какъ глубоко пала восточная обрядность въ уніи, видно изъ того, что изъ числа 800 церквей Литовской епархіи было только 80 съ иконостасами; но, хотя и не безъ затрудненій, всѣ церкви постепенно были снабжены иконостасами. Когда же епископомъ Іосифомъ сдѣлано было распоряженіе объ изъятіи изъ церквей органовъ, темный народъ съ духовенствомъ поднялъ ропотъ, однако, несмотря на чинимыя препятствія, дѣло кончилось тѣмъ, что въ 1836 г. въ Литовской епархіи не было ни одного органа. Взамѣнъ органистовъ назначались дьячки, получившіе образованіе въ Жировицкомъ дьячковскомъ училищѣ. Но самое трудное дѣло было въ недостаткѣ хорошихъ священниковъ. Большинство изъ нихъ были люди необразованные, пропитанные духомъ латинства, немало было и дурныхъ. Для устраненія послѣднихъ священниковъ отъ дѣлъ епископъ Іосифъ сократилъ маленькіе приходы, отчисливъ ихъ священниковъ за штатъ, зато большіе приходы замѣщены были лицами надежными. Изъ 800 приходовъ закрыто было больше 130. Такимъ же образомъ поступилъ онъ и съ монастырями, упразднивъ изъ нихъ меньшіе, а въ большихъ замѣнилъ монаховъ базиліанъ и латинянъ монахами изъ южнорусскихъ областей, хорошо знакомыми съ православной обрядностью.

Заботился преосвященный Іосифъ не только объ ускореніи преобразованій въ богослуженіи и въ устройствѣ уніатскихъ церквей, но также обратилъ серьезное вниманіе и на образованіе и воспитаніе будущихъ кандидатовъ на священническія мѣста. Его стараніями былъ подобранъ составъ преподавателей Литовской греко-уніатской семинаріи изъ людей глубоко и всестороннѣ образо/с. 215/ванныхъ и искренно преданныхъ дѣлу возсоединенія. Благодаря этому Литовская семинарія не только доставляла уже православныхъ по убѣжденіямъ новопоставленныхъ священниковъ, но и дѣйствовала черезъ своихъ воспитанниковъ на убѣжденія ихъ родителей. Новопоставленнымъ іереямъ онъ давалъ ставленныя грамоты не на польскомъ или латинскомъ языкѣ, какъ было прежде, а на церковнославянскомъ.

Среди такихъ многосложныхъ трудовъ Преосвященный Іосифъ встрѣчалъ препятствія на пути скорѣйшаго возсоединенія уніатовъ и со стороны православныхъ, предпочитавшихъ частное обращеніе общему присоединенію и тѣмъ затруднявшихъ и замедлявшихъ дѣло возсоединенія. Такое положеніе дѣла для владыки Іосифа становилось весьма тягостнымъ. Затрудненія на каждомъ шагу утомили его бодрый духъ до того, что онъ рѣшился самъ присоединиться къ Православной Церкви, а все прочее предоставить промыслу Божію. 24 сентября 1836 года Іосифъ обратился съ письмомъ къ Петербургскому митрополиту Серафиму съ приложеніемъ прошенія о присоединеніи его къ Православію. Узнавъ объ этомъ, императоръ Николай I потребовалъ отъ Іосифа черезъ вновь назначеннаго оберъ-прокурора Св. Сѵнода графа Протасова объясненія о причинѣ такой рѣшимости. Въ отвѣтъ на это Іосифъ представилъ записку, въ которой указалъ на неустойчивость, колебанія и опасности, которымъ подвергался весь ходъ уніатскаго дѣла, главнымъ образомъ по той причинѣ, что министръ внутреннихъ дѣлъ, главноуправляющій иностранными исповѣданіями, по самому положенію своему является какъ бы защитникомъ латинскаго духовенства, и посему не можетъ въ надлежащей мѣрѣ обращать вниманіе на религіозную сторону уніатскаго дѣла. Въ той же запискѣ онъ указалъ на неправильныя дѣйствія православнаго духовенства, раздражавшія уніатовъ, и на дерзкіе поступки пановъ и ксендзовъ, совращавшихъ уніатовъ въ латинство. Единственнымъ выходомъ изъ такихъ затрудненій, по мнѣнію владыки Іосифа, могло бы послужить подчиненіе Уніатской церкви если не прямо Св. Сѵноду, то оберъ-прокурору Св. Сѵнода. Записка имѣла полный успѣхъ, и въ январѣ 1837 г. послѣдовалъ высочайшій указъ о передачѣ всѣхъ дѣлъ Греко-Уніатской церкви въ вѣдѣніе оберъ-прокурора Св. Сѵнода. Такъ приближалось дѣло къ развязкѣ.

Въ іюнѣ 1837 г. епископъ І. Сѣмашко отправился, съ Высочайшаго соизволенія, для обозрѣнія церквей Литовской и Бѣлорусской епархій. Задушевной мечтой его во время этой поѣздки было двинуть дѣло какъ можно ближе къ возсоединенію и указать правительству на готовность къ этому уніатскаго духовенства. /с. 216/ Обозрѣвая эти епархіи, владыка не только обращалъ вниманіе на то, въ какой мѣрѣ духовенствомъ были исполнены распоряженія относительно уничтоженія латинской обрядности въ уніатскихъ церквахъ, но и пользовался каждымъ удобнымъ случаемъ для пробужденія въ уніатскомъ духовенствѣ національнаго чувства. Разъяснялъ онъ также духовенству значеніе уніи въ дѣлѣ сліянія съ латинствомъ и указывалъ на постоянныя стремленія латинянъ къ уничтоженію и искорененію уніи. Подъ вліяніемъ этихъ бесѣдъ уніатское духовенство начинало распознавать, гдѣ истина, гдѣ ложь, гдѣ порядокъ, гдѣ настроеніе. Эти поѣздки по епархіямъ и мирныя бесѣды съ духовенствомъ имѣли громадное значеніе для дѣла возсоединенія. Своимъ умѣлымъ обращеніемъ съ духовенствомъ и непреклонной справедливостью во всѣхъ своихъ словахъ и дѣлахъ онъ вызывалъ къ себѣ любовь и высокое уваженіе, и дѣло Уніатской церкви, такимъ образомъ, укрѣплялось и возрастало. Старые священники обучались служить по православному служебнику, молодые, выходившіе изъ семинаріи, являлись вполнѣ подготовленными къ возсоединенію; церкви снабжались богослужебными книгами, облаченіями, перестраивались и строились новыя, уже по обряду восточному. Словомъ, Уніатская церковь преобразовывалась какъ во внутреннемъ, такъ и во внѣшнемъ своемъ устройствѣ. И все это дѣлалось благодаря уму, энергіи и необычайному такту преосвященнаго Іосифа.

Вотъ въ какихъ словахъ характеризуетъ этотъ періодъ дѣятельности владыки Іосифа одинъ изъ очевидцевъ и его соучастниковъ: «Какихъ глубокихъ соображеній, какихъ напряженныхъ трудовъ, какихъ утомительныхъ частныхъ мѣръ, какого разнообразія въ примѣненіи ихъ, какой снисходительности къ слабостямъ, какого вѣщаго чутья къ недоразумѣніямъ, какой нѣжности, вообще такта и дара внушеній требовалось здѣсь на каждомъ шагу въ отношеніи этихъ людей (уніатскаго духовенства), незлобныхъ и непредубѣжденныхъ, но ссылавшихся постоянно то на завѣтъ отцовъ, то на присягу папѣ, то, наконецъ, на необходимость соборнаго постановленія, которому во всемъ готовы заранѣе и безпрекословно подчиниться, — объ этомъ, по мѣрѣ отдаленія отъ достопамятной эпохи, можно будетъ только догадываться, но существенный характеръ самой эпохи едва ли будетъ возможно воспроизвести. Недаромъ же изъ всѣхъ побѣдъ единственно вполнѣ надежной признается побѣда мирнаго убѣжденія».

Въ началѣ 1838 г. случилось событіе, имѣвшее рѣшительное вліяніе на судьбу уніи. Въ февралѣ скончался уніатскій митрополитъ Іосафатъ Булгакъ, который, хотя и не противился открыто распоряженіямъ Греко-уніатской коллегіи, направленнымъ къ сбли/с. 217/женію уніи съ Православіемъ, но ради связей со средой, изъ коей вышелъ самъ, не желалъ, чтобы ожидаемое возсоединеніе совершилось при немъ, и посему относился къ нему несочувственно. Со смертью Булгака преосвященный Іосифъ назначенъ былъ предсѣдателемъ Греко-уніатской коллегіи, а епископъ Василій Лужинскій — самостоятельнымъ епископомъ Бѣлорусской епархіи. Такимъ образомъ, въ Уніатской церкви остались только епископы, преданные владыкѣ Іосифу и дѣлу Православія.

Латиняне предчувствовали приближающуюся для нихъ катастрофу и всѣми силами старались совратить уніатовъ въ католичество. Они не жалѣли денегъ на постройку церквей и часовенъ, чтобы только обратить къ себѣ сердца народа. Католическое духовенство устраивало миссіи и, переходя отъ одной церкви къ другой, совершало въ нихъ торжественныя богослуженія съ проповѣдями, часто на открытомъ воздухѣ, распространяло иногда недозволенныя правительствомъ книжки и производило большой соблазнъ среди уніатскаго народа. Ксендзы продолжали крестить рождаемыхъ отъ уніатовъ дѣтей въ латинскую вѣру и не дозволяли уніатскимъ священникамъ собирать въ костельныхъ метрикахъ справки о незаконно крещенныхъ младенцахъ. Среди уніатовъ повсюду разсѣивалась латинскимъ духовенствомъ ложь, доходящая до дерзости, на что указываетъ поступокъ управляющаго Виленской епархіей прелата Микуцкаго, который письменно обнародовалъ выдуманный имъ якобы Высочайшій указъ о дозволеніи совращеннымъ уніатамъ оставаться въ латинствѣ. Чтобы удержать уніатовъ отъ перехода въ Православіе, послѣдніе подвергались помѣщиками и ксендзами преслѣдованіямъ. Эти усилія латинской партіи помѣшать дѣлу возсоединенія обратили на себя вниманіе преосвященнаго Іосифа, и онъ постановилъ дѣйствовать рѣшительно. Между тѣмъ шла добровольная подписка уніатскихъ священниковъ о присоединеніи ихъ къ Православію, и къ концу 1838 г. численность подписавшихся доходила до 1305 человѣкъ. Пользуясь этимъ, преосвященный Іосифъ 1 декабря 1838 г. представилъ оберъ-прокурору Св. Сѵнода Протасову записку о необходимости безотлагательнаго присоединенія уніатовъ къ Православію, проводя въ ней ту мысль, что если все уніатское духовенство, за малыми исключеніями, дало согласіе на присоединеніе, «то и народъ станетъ православнымъ, какъ скоро его пастыри станутъ православными». Вмѣстѣ съ симъ онъ совѣтовалъ не требовать согласія на возсоединеніе отъ всѣхъ уніатскихъ прихожанъ, а также и совершать надъ ними обрядъ присоединенія, такъ какъ подобная мѣра можетъ вызвать противодѣйствующую агитацію со стороны помѣщиковъ среди ихъ крѣпостныхъ крестьянъ. Вмѣстѣ съ /с. 218/ симъ владыка Іосифъ совѣтовалъ оставить на время уніатамъ и ихъ духовенству нѣкоторые обычаи, не касающіеся догматовъ и таинствъ. Записка Іосифа была передана графомъ Протасовымъ на разсмотрѣніе митрополитовъ Московскаго и Кіевскаго, и тѣ согласились съ мнѣніемъ преосвященнаго Іосифа, что не слѣдуетъ медлить съ окончаніемъ этого дѣла.

Когда дѣло возсоединенія было подготовлено, 12 февраля 1839 г. въ г. Полоцкѣ собрались всѣ уніатскіе епископы и тамъ вмѣстѣ съ прочимъ знатнѣйшимъ духовенствомъ составили актъ отъ лица всей Уніатской церкви о возсоединеніи ея членовъ съ Православіемъ. Актъ былъ представленъ императору Николаю I, и тотъ препроводилъ его на разсмотрѣніе Св. Сѵнода. Сѵнодъ, разсмотрѣвъ соборный актъ, одобрилъ его и сдѣлалъ слѣдующее постановленіе: «Епископовъ, священство и духовныя паствы такъ именовавшейся донынѣ Греко-Уніатской церкви по священнымъ правиламъ и примѣрамъ святыхъ отцовъ принять въ полное и свершенное общеніе Святой Православной Каѳолической Восточной Церкви Всероссійской...» На докладѣ Св. Сѵнода по дѣлу возсоединенія государь 25 марта 1839 г. собственноручно начерталъ: «Благодарю Бога и принимаю».

Высочайшее соизволеніе 30 марта было заслушано въ полномъ собраніи Сѵнода. Сѵнодъ вручилъ епископу Іосифу грамоту къ возсоединеннымъ епископамъ и духовенству, причемъ Іосифъ возведенъ былъ въ санъ архіепископа и принялъ присягу. Затѣмъ Сѵнодъ, возблагодаривъ Бога, сдѣлалъ распоряженіе о приведеніи монаршей воли въ исполненіе. Всѣхъ уніатовъ въ это время присоединилось около двухъ милліоновъ человѣкъ.

Въ память возсоединенія уніатовъ вычеканена была особая медаль. На одной сторонѣ медали изображенъ былъ нерукотворенный образъ Спасителя съ надписью сверху: «Такова имамы первосвященника» (Евр. VIII, 1), а внизу: «Отторженные насиліемъ (1596) возсоединены любовью (1839)»; на обратной сторонѣ изображенъ восьмиконечный крестъ въ лучезарномъ сіяніи съ надписью сверху: «Торжество Православія», а внизу: «25 марта 1839 г.»

Такъ закончила свое существованіе Литовская церковная унія, принесшая западнорусскому краю столько зла.

Закончивъ дѣло возсоединенія уніатовъ съ Православной Церковью, архіепископъ Іосифъ Сѣмашко принялъ на себя тяжелый подвигъ утвержденія возсоединенныхъ въ Православіи. Вся его дальнѣйшая дѣятельность была направлена къ устраненію остатковъ латино-уніатской старины, перевоспитанію духовенства на пра/с. 219/вославныхъ началахъ, улучшенію его быта, обновленію и украшенію храмовъ и охраненію православной паствы отъ усилившейся латинской пропаганды. Одной изъ главныхъ заботъ его была забота объ образованіи. Въ 1845 г. Литовская духовная семинарія перенесена была изъ Жировицъ въ Вильну и помѣщена въ зданіи Троицкаго монастыря. Объ этомъ учебномъ заведеніи архіепископъ Сѣмашко заботился какъ отецъ, и благодаря его неусыпной опекѣ и наблюденію семинарія была поставлена какъ въ учебномъ, такъ и въ воспитательномъ отношеніи на должную высоту. Мало того, онъ обратилъ вниманіе и на народное образованіе, приказавъ священникамъ въ каждомъ приходѣ завести приходскую школу. Думалъ онъ также основать въ Вильнѣ и духовную академію, но это ему почему-то не удалось. Заводя мужскія учебныя заведенія въ Литвѣ, архіепископъ Сѣмашко позаботился и о женскомъ образованіи. Въ 1861 г. онъ основалъ въ Вильнѣ училище для дѣвицъ духовнаго званія и выхлопоталъ для него 90 стипендій.

Послѣ 1863 года въ сѣверо-западномъ краѣ обнаружилось движеніе къ возвращенію въ Православіе и католиковъ-простолюдиновъ, насильно загнанныхъ въ католичество въ прежнее время. Движеніе это было вызвано всей совокупностью недавно совершившихся важныхъ событій, но болѣе всего необыкновеннымъ подъемомъ духа среди мѣстнаго православнаго духовенства, сильно вліявшимъ на окружавшую его среду латинянъ. Уже въ 1864 году къ Православію присоединилось 1620 человѣкъ католиковъ, въ томъ числѣ немало шляхты, дворянъ и мѣщанъ. Но это было только начало того массоваго присоединенія, которое обнаружилось въ послѣдующіе два года. Такъ, только въ Литовской епархіи въ 1865 г. присоединилось 4254 человѣка, а въ 1866 г. — до 25.194 человѣкъ. Вотъ что говоритъ преосвященный Іосифъ объ этихъ присоединеніяхъ въ своихъ запискахъ: «Послѣ возстанія многіе изъ католиковъ, даже нѣкоторые ксендзы, усомнились въ собственномъ законѣ и спрашивали себя: можетъ ли быть святой и истинной та вѣра, которая поощряетъ измѣну, клятвы и преступленія, которой пастыри позволяютъ себѣ призывать свои паствы къ возстанію или даже сами ведутъ ихъ на грабежъ и убійства, и проливаютъ кровь собственными руками, обыкновенно приносящими Безкровную Жертву Всевышнему».

Нужно отдать справедливость, что проявившееся среди католиковъ движеніе въ пользу присоединенія ихъ къ Православію было плодомъ того святого дѣла, которое владыка Іосифъ положилъ въ основу западнорусской жизни, и, хотя онъ не былъ иниціаторомъ этого движенія, оно тѣсно связано съ его авторитетнымъ именемъ. На закатѣ дней владыки оно затихло, а послѣ его смерти и совсѣмъ заглохло.

/с. 220/ За свои пастырскіе, сверхчеловѣческіе труды и ревность къ православно-русскому дѣлу владыка Іосифъ Сѣмашко еще въ 1852 году возведенъ былъ въ санъ митрополита съ наименованіемъ митрополитомъ Литовскимъ и Виленскимъ.

23 ноября 1868 г. великаго архипастыря не стало.

Источникъ: Прот. Константинъ Зноско. Историческій очеркъ церковной уніи. Ея происхожденіе и характеръ. — М.: Издательство «Мартисъ», 1993. — С. 205-220.

Назадъ / Къ оглавленію / Впередъ


Наверхъ / Къ титульной страницѣ

0



«Слава Россіи»
Малый герб Российской империи
Помощь Порталу
Просимъ Васъ поддержать нашъ Порталъ
© 2004-2018 г.