Церковный календарь
Новости


2018-10-20 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "За чертополохомъ". Часть 2-я. Глава 7-я (1922)
2018-10-20 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "За чертополохомъ". Часть 2-я. Глава 6-я (1922)
2018-10-20 / russportal
Свт. Іоаннъ Златоустъ. Бесѣды на псалмы. На псаломъ 108-й (1899)
2018-10-20 / russportal
Свт. Іоаннъ Златоустъ. Бесѣды на псалмы. На псаломъ 49-й (1899)
2018-10-20 / russportal
Еп. Григорій (Граббе). Что дѣлать малому стаду? (1992)
2018-10-20 / russportal
Еп. Григорій (Граббе). Догматизація Сергіанства (1992)
2018-10-20 / russportal
Іером. Серафимъ (Роузъ). "Харизмат. возрожденіе" какъ знаменіе времени (1991)
2018-10-19 / russportal
Іером. Серафимъ (Роузъ). НЛО въ свѣтѣ православной вѣры (1991)
2018-10-17 / russportal
Еп. Григорій (Граббе). По поводу обращенія МП къ Зарубежной Церкви (1992)
2018-10-17 / russportal
Еп. Григорій (Граббе). Ново-мученичество въ Русской Правосл. Церкви (1992)
2018-10-16 / russportal
Еп. Григорій (Граббе). Каноническое положеніе РПЦЗ (1992)
2018-10-16 / russportal
Еп. Григорій (Граббе). Письмо въ редакцію Вѣстника РХД (1992)
2018-10-14 / russportal
Еп. Григорій (Граббе). Отрицаніе вмѣсто утвержденія (1992)
2018-10-14 / russportal
Помѣстный Соборъ 1917-1918 гг. Протоколъ 103-й (14 марта 1918 г.)
2018-10-13 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "За чертополохомъ". Часть 2-я. Глава 5-я (1922)
2018-10-13 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "За чертополохомъ". Часть 2-я. Глава 4-я (1922)
Новости въ видѣ
RSS-канала: .
Сегодня - воскресенiе, 21 октября 2018 г. Сейчасъ на порталѣ посѣтителей - 37.
Литература Русскаго Зарубежья

Ген. П. Н. Красновъ († 1947 г.)

Петръ Николаевичъ Красновъ (1869-1947), генералъ-отъ-кавалеріи, атаманъ Всевеликаго Войска Донского, воен. и полит. дѣятель, изв. русскій и казачій писатель и публицистъ («русскій Киплингъ»). Родился 10 (23) сентября (по др. дан. 29 іюня / 12 іюля) 1869 г. въ Петербургѣ въ семьѣ ген.-лейт. Н. И. Краснова. Въ 1889 г. окончилъ Павловское Воен. Уч-ще. Въ 1890 г. зачисленъ въ Л.-Гв. Атаманскій Полкъ. Въ 1897-1898 г.г. проходилъ службу при русской дипломат. миссіи въ Эѳіопіи. Во время Русско-японской войны участв. въ боевыхъ дѣйствіяхъ въ сост. казачьихъ частей. Полковникъ (1910). Командиръ 10-го Донского казачьяго полка (1913), во главѣ котораго вступилъ въ 1-ю міровую войну. Въ 1914 г. за боевыя отличія произведенъ въ ген.-маіоры, въ 1917 г. — въ ген.-лейтенанты. Въ маѣ 1918 г. избранъ атаманомъ Всевел. войска Донского. Создалъ Донскую армію, которая въ сер. августа очистила большую часть Области войска Донского отъ большевиковъ. Изъ-за разногласій съ командованіемъ Добровольч. арміей въ февралѣ 1919 г. вынужденъ былъ подать въ отставку. 9 сентября зачисленъ въ списки Сѣв.-Западной арміи ген. Н. Н. Юденича. Вмѣстѣ съ А. И. Купринымъ издавалъ газету «Приневскій край». Въ эмиграціи жилъ въ Германіи, затѣмъ во Франціи и снова въ Германіи. Сотрудничалъ съ РОВС. Будучи убѣжд. противникомъ Совѣтской власти, привѣтствовалъ войну Германіи съ С.С.С.Р., видя въ этомъ единственную возможность освободить Россію отъ большевизма. Въ 1944 г. назначенъ начальникомъ Гл. упр. казачьихъ войскъ при Мин-вѣ вост. территорій, руководилъ формиров. Казачьяго отд. корпуса («Казачьяго стана»), сначала въ Бѣлоруссіи, затѣмъ въ Сѣв. Италіи. Въ маѣ 1945 г. сдался въ плѣнъ англичанамъ и былъ ими выданъ совѣтской воен. администраціи. Вмѣстѣ съ рядомъ др. казачьихъ атамановъ убитъ въ Лефортовской тюрьмѣ 3 (16) января 1947 г. — Помимо боевой славы П. Н. Красновъ извѣстенъ, какъ боевой писатель, сотрудникъ воен. изданій и составитель воен. очерковъ, памятокъ и руководствъ. Въ 1921-1943 г.г. онъ опубликовалъ 41 книгу: однотомные и многотомные романы, 4-е сборника разсказовъ и 2-а тома воспоминаній. Его истор. романы и повѣсти создали ему славу изв. писателя и были переведены на 17 языковъ.

Сочиненія Генерала П. Н. Краснова

П. Н. Красновъ († 1947 г.)
ОТЪ ДВУГЛАВАГО ОРЛА КЪ КРАСНОМУ ЗНАМЕНИ, 1894-1921.
(Романъ въ 4-хъ томахъ. Изданіе 2-е, испр. авторомъ. Берлинъ, 1922 г.).

ТОМЪ I. ЧАСТЬ ПЕРВАЯ.

VI.

Во второмъ эскадронѣ занятій не было. Всѣ окна обширной казармы съ рядами желѣзныхъ коекъ, аккуратно постланныхъ сѣрыми одѣялами, съ подушками и фуражками, висѣвшими надъ ними, были открыты настежь. У оконъ стояли безъ дѣла скучающіе солдаты и смотрѣли на большой усыпанный пескомъ дворъ. Одна сторона этого двора была отдѣлена высокимъ жердевымъ заборомъ, образовавшимъ со стѣною узкій коридоръ. Поперекъ коридора были устроены препятствія: земляной валъ, канава, плетень, лежало бревно, обмотанное соломой. Солдаты перегоняли черезъ нихъ лошадей, выпуская ихъ по одной и подгоняя хлыстами-бичами. Тамъ слышались крики и бѣгали люди, разлавливая лошадей. Въ другомъ концѣ двора учили рубить. Были поставлены прутья въ деревянныя крестовины, и солдаты проѣзжали мимо нихъ, стараясь срубить прутъ. У гауптвахты, гдѣ стояла полосатая будка и на стойкѣ лежала начищенная труба, ходилъ затянутый въ мундиръ часовой. Солнце радостно заливало дворъ лучами, ярко блестѣло и отражалось въ лужѣ и придавало двору съ учащимися солдатами, бѣгающими людьми и офицерами, кучкой столпившимися посерединѣ, веселый и праздничный видъ. Тянуло на волю, въ поля, въ зелень лѣсовъ.

Люди второго эскадрона лежали на подоконникахъ, смотрѣли въ окна и дѣлали свои замѣчанія. Пѣсенники, только что напившіеся чая, стояли у окна отдѣльной кучкой.

Гляди, гляди! Унтеръ-офицеръ-то! Въ четвертомъ, ишь какой, такъ и норовитъ по ляжкѣ бичомъ попасть, какъ промахнется солдатъ, — говорилъ Артемьевъ, лупоглазый, бѣлокурый парень, показывая на смѣну, обучавшуюся рубкѣ.

Знакомое дѣло, — сказалъ черноусый бравый ефрейторъ Недодай. — Такъ старанія больше будетъ.

Господи! — сказалъ Артемьевъ, — я всегда и такъ стараюсь, даже молитву творю. Ну иной разъ просто ошибется рука, иль лошадь не потрафитъ, ну и не попалъ. А тутъ сейчасъ и жигъ! И пожалиться не смѣй, я, говоритъ, по лошади хотѣлъ, да ошибся. Куда тебѣ ошибся. Такъ и норовитъ по ногѣ или по шеѣ, гдѣ больнѣе, оплести кнутомъ.

У меня на шеѣ двѣ недѣли шрамъ не заживалъ — зудѣло... — сказалъ другой молодой солдатъ, бѣлолицый, румяный, черноглазый Собцовъ.

Ну, это что, — снисходительно проговорилъ Недодай, — это за дѣло. Наука. За битаго двухъ небитыхъ даютъ. Раньше-то больше били. Это пустое. Нашего брата баловать не стоитъ. Распустишь и самъ не радъ. А вотъ обидно, когда съ издѣвкой бьетъ или куражится, да еще офицеръ.

А бываетъ? — спросилъ Артемьевъ.

Ну какъ же... Самъ виноватъ — да самъ же и побьетъ. Я молодымъ былъ. Только-только уставъ осиливать началъ. По конюшнѣ дневалилъ. Входитъ Мацневъ, папироска въ зубахъ, куритъ. А у насъ раскидали солому свѣжую, сѣно въ кидкахъ подготовлено, лошади овесъ жуютъ. Долго ли до грѣха! Я уставъ помню. Подхожу и говорю: ваше благородіе, курить на конюшнѣ воспрещается.

Ахъ и дурной же, — вырвалось у черноусаго солдата постарше, Макаренко. — Ну можно ли! Этакая дерзость.

Ты погоди, дальше-то что? «Нагнись, сукинъ сынъ, — кричитъ Мацневъ, а самъ весь бѣлый сталъ, трясется. — Нагнись!» Я нагнулся, а онъ мнѣ по мордѣ лязь, лязь. — «Солдатъ, — говоритъ, — не смѣетъ дѣлать замѣчанія офицеру, — ты, такой-сякой, забылъ, что я высокоблагородіе». А почему? Коли онъ тогда поручикъ былъ.

Почему? Такъ захотѣлъ, и ладно, — сказалъ Макаренко. — А твое дѣло молчать.

По мордѣ, говоришь, — вмѣшался худощавый и смуглый унтеръ-офицеръ Антоновъ. — Ловко! Ну, у тебя морда толстая. Ничего.

И такой это Мацневъ... Не любятъ его солдаты. Самъ склизкій какой-то, паршивый, ничего не умѣетъ. На рубку вызовутъ, либо шашку уронитъ, либо по уху лошади попадетъ, на препятствія идти боится, лошадь обноситъ...

Ну это што! Это полъ бѣды, — мрачно сказалъ солдатъ послѣдняго срока службы Балинскій. — А вотъ нехорошо, что кантонистовъ въ баню съ собой таскаетъ.

Наступило неловкое молчаніе. Никто ничего не сказалъ.

Да, — проговорилъ задумчиво Недодай, — господамъ все позволено.

А почему? — спросилъ Артемьевъ.

Почему? Да потому, что они — господа, — тономъ, не допускающимъ возраженія, сказалъ Недодай.

Опять помолчали.

Ты видалъ сегодня у Гриценки. Вино, пьянство; разливанное море, самъ куражится, разстегнутый. Ну-ка кто изъ насъ водки шкаликъ принеси — по головкѣ не погладятъ. Тутъ же и дѣвки. При дѣвкахъ — мнѣ прислуга собранская разсказывала — своего денщика по мордѣ за то, что не такъ ему угодилъ. Ну, хорошо это? — тихо сказалъ угрюмый, болѣзненнаго вида солдатъ Волконскій.

Ну это что же, — снисходительно замѣтилъ Недодай. — Гриценко баринъ хорошій, душевный баринъ. Ну, ударилъ Авдѣенко, что за бѣда. Вмѣстѣ живутъ. Авдѣенко-то у него одного сахара или папиросъ что накрадетъ. — Гриценко никогда и слова не скажетъ. Это уже такъ — баринъ и слуга. Отношенія особыя. Гриценко уважительный баринъ. Съ нимъ хоть и въ бой — весело.

А Саша-то, слыхали, вступился за денщика, — сказалъ унтеръ-офицеръ Бондаревъ.

Саша душевный баринъ. Хорошій баринъ, — сказалъ Артемьевъ. — Прямо какъ красная дѣвица. Съ солдатами поетъ, слова обиднаго не скажетъ. Я ему какъ-то чести не отдалъ, просто позабылъ. Остановилъ, а сказать что и не знаетъ. Это, говоритъ, нехорошо, зѣвать. Да. Ну, я думаю, доложитъ эскадронному — баня будетъ, на всякій случай вахмистру сказалъ. Тотъ меня въ походную, на стойку. Саблинъ-то, корнетъ, значитъ, увидалъ, спросилъ за что, отпустилъ, да еще, говоритъ, его похвалить надо. Другой бы смолчалъ, а онъ — доложилъ.

Да что жъ. Молодой. А потомъ такой же будетъ, — сказалъ Недодай.

Кто его знаетъ, — задумчиво сказалъ Бондаревъ, — извѣстно, служба — она ожесточаетъ.

Не то обидно, — желчно вмѣшался Лѣницынъ, угрюмый, молчавшій до сихъ поръ солдатъ, пѣвшій въ хорѣ басомъ, — что толкнутъ, ударятъ или что, а то обидно, что правды нѣтъ.

Гдѣ же ее сыскать! — сказалъ Недодай.

Нѣтъ, братцы, въ самомъ дѣлѣ, ну вотъ хотя бы расчетъ. Всѣ видали сколько пѣсенникамъ Гриценко далъ.

Двадцать пять рублей, — вздохнувъ, сказалъ Артемьевъ.

А пѣло насъ двадцать пять человѣкъ — значитъ, ровно по рублю на брата. А выдали?

По восьми гривенъ, — сказалъ Балинскій.

Гдѣ же пять-то рублей осталось? — спросилъ Недодай.

Гдѣ? У вахмистра. Ну я понимаю, запѣвалѣ бы дали, онъ хоръ обучаетъ, его первое дѣло, а то вахмистру. Ему-то за что?

Опять помолчали. Любовинъ стоялъ въ сторонѣ, опершись спиной о стѣну, и слушалъ. Лицо его иногда передергивалось нервной дрожью. Наконецъ онъ не выдержалъ.

А вы почему же правды-то не добиваетесь? — рѣзко спросилъ онъ чуть хрипнущимъ отъ волненія голосомъ.

Какъ же ее добьешься-то? — спросилъ искоса, недружелюбно глядя на Любовина, Недодай.

А вотъ тебя Мацневъ ударилъ не по праву — почему не жаловался?

Кому же жаловаться? — спросилъ Недодай.

Кому? — передразнилъ его, срываясь съ голоса, Любовинъ. — Эскадронному.

Гриценкѣ-то! Ну этотъ, братъ, шутить не станетъ. Вдвое дастъ. Да и на высидку въ темный карцеръ посадитъ.

Эхъ, вы! Дальше жалуйся. Протестуй. Ищи правды.

Гдѣ найдешь-то? Кругомъ — господа. Одинъ другого тянетъ.

Господа!.. А что такое господа? Ты думалъ когда-либо, почему они господа?

Богатые, ученые... Вотъ и господа.

А вы что же — мужики сиволапые? Крѣпостные? Баръ нынче нѣтъ, и господъ быть не должно. Они такіе же люди, а многіе — вотъ хоть бы Мацневъ, и хуже насъ, такъ за что же имъ почетъ и уваженіе? Что земли у нихъ много. Такъ вѣдь земля-то эта ваша. Развѣ они сами работаютъ на землѣ? Они пьютъ, кутятъ, а вы за нихъ своимъ горбомъ распинаетесь. Земля Божья, какъ воздухъ, какъ вода... А не ихъ.

Это оставить надо, — строго сказалъ Бондаревъ.

Что оставить? Почему? — горячо воскликнулъ Любовинъ.

А вотъ то, что говоришь. Поди, самъ понимаешь.

Любовинъ оглянулся, ища поддержки. Но стоявшіе кругомъ пѣсенники расходились. У каждаго нашлась причина отойти отъ окна. Одному — «смерть курить захотѣлось», у другого отвязалась шпора, третій вспомнилъ, что у него койка еще не прибрана. Всѣ разошлись. Остался одинъ Бондаревъ, который строгимъ испытующимъ взглядомъ смотрѣлъ на Любовина.

Вы это, Любовинъ, оставьте, — сказалъ онъ ему, вдругъ говоря на «вы».

Но позвольте, Павелъ Абрамовичъ, вѣдь вы же сами крестьянинъ. Неужели вы не согласны со мной, что правды нѣтъ?

Крестьянинъ я, и притомъ безземельный. Въ батракахъ служу, и все-таки такого ничего не скажу, и вамъ рекомендую оставить.

А правда?

Правды, Любовинъ, вы нигдѣ не найдете. Такъ отъ Бога установлено.

Отъ Бога?

Такъ точно. Отъ Бога. Правда только у Бога въ Царствіи Его, а на землѣ нѣтъ правды.

Вы въ это вѣрите?

Вѣрую.

Бондаревъ повернулся и пошелъ вдоль по казармѣ. Любовинъ постоялъ въ нерѣшительности, пожалъ плечами и сказалъ со злобою:

У, кислая шерсть! Несознательный народъ!.. Рабы!

Душно стало ему въ прохладной казармѣ. Щелканье бичей и крики команды на дворѣ его раздражали, онъ обчистилъ себѣ мундиръ, надѣлъ шинель новую, свою безкозырку, палашъ и пошелъ къ вахмистру проситься въ отпускъ.

Источникъ: П. Н. Красновъ. Отъ Двуглаваго Орла къ красному знамени, 1894-1921. Романъ въ четырехъ томахъ. — Изданіе второе, пересмотрѣнное и исправленное авторомъ. — Томъ I: Первая и вторая части. — Берлинъ: Типографія І. Визике, 1922. — С. 42-46.

Назадъ / Къ оглавленію / Впередъ


Наверхъ / Къ титульной страницѣ

0



«Слава Россіи»
Малый герб Российской империи
Помощь Порталу
Просимъ Васъ поддержать нашъ Порталъ
© 2004-2018 г.