Церковный календарь
Новости


2018-04-20 / russportal
Архіеп. Аверкій (Таушевъ). "Вонми себѣ!" (Второзаконіе IV, 9) (1975)
2018-04-20 / russportal
Архіеп. Аверкій. О необходимости усиленной внутр. миссіи (1975)
2018-04-20 / russportal
Свт. Григорій Нисскій. Объ устроеніи человѣка. Глава 22-я (1861)
2018-04-20 / russportal
Свт. Григорій Нисскій. Объ устроеніи человѣка. Глава 21-я (1861)
2018-04-19 / russportal
Архіеп. Аверкій (Таушевъ). Послѣ Архіерейскаго Собора 1962 года (1975)
2018-04-19 / russportal
Архіеп. Аверкій (Таушевъ). Съ Новымъ Годомъ, съ новымъ счастіемъ! (1975)
2018-04-19 / russportal
И. А. Родіоновъ. Повѣсть "Жертвы вечернія". Глава 24-я (1922)
2018-04-19 / russportal
И. А. Родіоновъ. Повѣсть "Жертвы вечернія". Глава 23-я (1922)
2018-04-19 / russportal
Свт. Григорій Нисскій. Объ устроеніи человѣка. Глава 20-я (1861)
2018-04-19 / russportal
Свт. Григорій Нисскій. Объ устроеніи человѣка. Глава 19-я (1861)
2018-04-19 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "Отъ Двуглаваго Орла..." Томъ I-й, Ч. 1-я, Гл. 56-я (1922)
2018-04-19 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "Отъ Двуглаваго Орла..." Томъ I-й, Ч. 1-я, Гл. 55-я (1922)
2018-04-19 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "Отъ Двуглаваго Орла..." Томъ I-й, Ч. 1-я, Гл. 54-я (1922)
2018-04-19 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "Отъ Двуглаваго Орла..." Томъ I-й, Ч. 1-я, Гл. 53-я (1922)
2018-04-19 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "Отъ Двуглаваго Орла..." Томъ I-й, Ч. 1-я, Гл. 52-я (1922)
2018-04-19 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "Отъ Двуглаваго Орла..." Томъ I-й, Ч. 1-я, Гл. 51-я (1922)
Новости въ видѣ
RSS-канала: .
Сегодня - суббота, 21 апрѣля 2018 г. Сейчасъ на порталѣ посѣтителей - 5.
Литература Русскаго Зарубежья

Ген. П. Н. Красновъ († 1947 г.)

Петръ Николаевичъ Красновъ (1869-1947), генералъ-отъ-кавалеріи, атаманъ Всевеликаго Войска Донского, воен. и полит. дѣятель, изв. русскій и казачій писатель и публицистъ («русскій Киплингъ»). Родился 10 (23) сентября (по др. дан. 29 іюня / 12 іюля) 1869 г. въ Петербургѣ въ семьѣ ген.-лейт. Н. И. Краснова. Въ 1889 г. окончилъ Павловское Воен. Уч-ще. Въ 1890 г. зачисленъ въ Л.-Гв. Атаманскій Полкъ. Въ 1897-1898 г.г. проходилъ службу при русской дипломат. миссіи въ Эѳіопіи. Во время Русско-японской войны участв. въ боевыхъ дѣйствіяхъ въ сост. казачьихъ частей. Полковникъ (1910). Командиръ 10-го Донского казачьяго полка (1913), во главѣ котораго вступилъ въ 1-ю міровую войну. Въ 1914 г. за боевыя отличія произведенъ въ ген.-маіоры, въ 1917 г. — въ ген.-лейтенанты. Въ маѣ 1918 г. избранъ атаманомъ Всевел. войска Донского. Создалъ Донскую армію, которая въ сер. августа очистила большую часть Области войска Донского отъ большевиковъ. Изъ-за разногласій съ командованіемъ Добровольч. арміей въ февралѣ 1919 г. вынужденъ былъ подать въ отставку. 9 сентября зачисленъ въ списки Сѣв.-Западной арміи ген. Н. Н. Юденича. Вмѣстѣ съ А. И. Купринымъ издавалъ газету «Приневскій край». Въ эмиграціи жилъ въ Германіи, затѣмъ во Франціи и снова въ Германіи. Сотрудничалъ съ РОВС. Будучи убѣжд. противникомъ Совѣтской власти, привѣтствовалъ войну Германіи съ С.С.С.Р., видя въ этомъ единственную возможность освободить Россію отъ большевизма. Въ 1944 г. назначенъ начальникомъ Гл. упр. казачьихъ войскъ при Мин-вѣ вост. территорій, руководилъ формиров. Казачьяго отд. корпуса («Казачьяго стана»), сначала въ Бѣлоруссіи, затѣмъ въ Сѣв. Италіи. Въ маѣ 1945 г. сдался въ плѣнъ англичанамъ и былъ ими выданъ совѣтской воен. администраціи. Вмѣстѣ съ рядомъ др. казачьихъ атамановъ убитъ въ Лефортовской тюрьмѣ 3 (16) января 1947 г. — Помимо боевой славы П. Н. Красновъ извѣстенъ, какъ боевой писатель, сотрудникъ воен. изданій и составитель воен. очерковъ, памятокъ и руководствъ. Въ 1921-1943 г.г. онъ опубликовалъ 41 книгу: однотомные и многотомные романы, 4-е сборника разсказовъ и 2-а тома воспоминаній. Его истор. романы и повѣсти создали ему славу изв. писателя и были переведены на 17 языковъ.

Сочиненія Генерала П. Н. Краснова

П. Н. Красновъ († 1947 г.)
ОТЪ ДВУГЛАВАГО ОРЛА КЪ КРАСНОМУ ЗНАМЕНИ, 1894-1921.
(Романъ въ 4-хъ томахъ. Изданіе 2-е, испр. авторомъ. Берлинъ, 1922 г.).

ТОМЪ I. ЧАСТЬ ПЕРВАЯ.

VII.

Вахмистръ только что напился чая съ мягкими свѣжими булками, далъ своей женѣ спрятать заработанныя съ пѣсенниками пять рублей, умылся ледяной водою изъ-подъ крана, щеткой пригладилъ свои начинавшіе рѣдѣть красно-рыжіе, коротко подстриженные волосы, смазалъ фиксатуаромъ усы, распушилъ ихъ и въ чистой рубахѣ, туго подпоясанный на кругломъ животѣ бѣлымъ лосинымъ ремнемъ — собрался идти выгонять людей на уборку конюшни.

Въ дверяхъ онъ столкнулся съ Любовинымъ.

Ты чего, Любовинъ, безъ доклада лѣзешь, — окрикнулъ онъ солдата.

Я къ вамъ, Иванъ Карповичъ, по дѣлу.

Какое такое дѣло въ будній день и въ городской формѣ?

Разрѣшите въ отпускъ сходить. Къ отцу. До одиннадцати.

Баловство одно, — снисходительно сказалъ вахмистръ.

По тону его голоса Любовинъ догадался, что его дѣло выгорѣло.

Ей-Богу, Иванъ Карповичъ, отца навѣстить надо.

Ну, ладно. Вѣдомости переписалъ?

Готовы, Иванъ Карповичъ.

Поди. Заявись дежурному.

Покорно благодарю.

Любовинъ повернулся, чтобы уходить, но вахмистръ остановилъ его сердитымъ крикомъ: — Постой!

Любовинъ обернулся къ вахмистру и не узналъ его. Лицо вахмистра было сурово и важно. Глаза метали искры.

Идти-то въ отпускъ ты иди! — сердитымъ шепотомъ проговорилъ вахмистръ, — но помни, Любовинъ, и знай, что я подъ тобой землю на семь кукишей вижу, — и вахмистръ поднесъ къ самому лицу Любовина свой громадный багровый кулакъ съ пальцами, покрытыми веснушками и рыжими блестящими волосами. — И если ты попробуешь, тамъ ребятъ мнѣ смущать, или про-па-ганду какую — уморю... Живой не уйдешь! У тебя протекція — знаю, — генералъ Мартовъ за тебя просили — это мнѣ все одно. У меня одно на умѣ — долгъ службы и присяга... Да... Разное тутъ бывало. И крали, и пьянствовали... Одинъ разъ человѣка затащили на чердакъ ребята, зарѣзали и ограбили... Все прощу, все спущу и покрою... Но никогда! — слышишь, Любовинъ, — никогда тутъ, въ этихъ стѣнахъ, никакого соціализма не было... Такъ, ежели понимаешь — какая дурь въ головѣ у кого появится — ты мнѣ отвѣтишь. Головой отвѣтишь. И заступы тебѣ ни откуда не будетъ. Своими руками задушу! — почти прохрипѣлъ вахмистръ. — Ну, ступай, это я такъ только. Я и въ мысляхъ того не думаю, чтобы въ нашемъ полку нашелся хоть одинъ, кто бы думать позволилъ себѣ что-либо противъ вѣры, Государя и Родины. Ступай!

Любовинъ круто повернулся и пошелъ къ дежурному.

«Знаетъ что-либо вахмистръ или такъ только, на всякій случай, стращаетъ его потому, что онъ сынъ рабочаго и почти кончилъ гимназію, — думалъ Любовинъ, идя по ярко освѣщеннымъ весеннимъ солнцемъ улицамъ. — И если знаетъ, то что знаетъ? Знакомство съ Коржиковымъ, принадлежность къ зарождающейся рабочей партіи, то, что у него дома есть кое-какія брошюры, или то, что онъ иногда говоритъ солдатамъ. Перваго онъ знать никакъ не можетъ. Брошюръ онъ никогда въ казармы не носилъ, а то, что говорилъ солдатамъ... Кто же донесетъ на него? Кто?.. Да они же — солдаты. За ласковое слово, за облегченіе въ работѣ, за то, чтобы не почистить лишнюю лошадь, не вынести навозъ, они готовы шептать вахмистру и передавать его слова въ совершенно извращенномъ видѣ. Вотъ и работай тутъ! Веди пропаганду. А Коржиковъ говоритъ, что главное — войска, что рабочіе уже готовы, но боятся солдатъ, а солдаты, какъ ихъ свернешь, пока сидятъ эти продажныя шкуры Иваны Карповичи съ толстыми багровыми кулаками и на все способные!

Путь Любовину былъ далекій. Онъ прошелъ весь Невскій проспектъ и на Знаменской площади, перейдя по деревянному мосту черезъ вонючую Лиговку, сѣлъ на паровую конку, чтобы ѣхать за Невскую заставу.

Любовинъ былъ сыномъ заводскаго рабочаго, мастера на машинномъ заводѣ и попалъ въ полкъ совершенно случайно, по особой протекціи. Отецъ Любовина былъ всѣми уважаемый человѣкъ, начавшій съ работы простымъ подкладчикомъ, изучившій токарное по металлу ремесло и на старости лѣтъ съумѣвшій трезвою жизнью и кропотливымъ трудомъ скопить столько денегъ, что купилъ себѣ въ собственность маленькій домикъ, въ которомъ и жилъ съ сыномъ и дочерью. Онъ давно овдовѣлъ. Сына и дочь онъ отдалъ въ гимназіи и мечталъ вывести ихъ въ люди — пустить ихъ по интеллигентной дорогѣ. Но сынъ въ старшихъ классахъ сталъ увлекаться рабочимъ вопросомъ, запустилъ ученье и былъ выгнанъ изъ гимназіи. Старый Любовинъ хотѣлъ его пристроить къ заводской работѣ, но Викторъ былъ не способенъ къ этому и только портилъ матеріалъ. Въ безплодныхъ попыткахъ пріучить Виктора къ дѣлу прошло три года. Наступило время тянуть жребій. Викторъ вынулъ малый номеръ и попалъ на службу.

Отцу не хотѣлось разставаться съ сыномъ, онъ боялся, что военная служба испортитъ его, отобьетъ отъ работы. Въ это время дочь его кончала гимназію. Въ гимназіи у нея лучшей подругой была дочь генерала Мартова. Черезъ нее удалось устроить такъ, что Любовинъ попалъ въ гвардейскій полкъ и тамъ его устроили эскадроннымъ писаремъ. И сынъ — Викторъ и дочь — Маруся — оба были талантливые одаренные люди. У сына была большая природная музыкальность и прекрасный нѣжный теноръ. Маруся тоже была музыкальна и мечтала о консерваторіи и сценѣ. Старый Любовинъ смотрѣлъ на артистическую карьеру свысока и хотѣлъ, чтобы его дочь пошла на курсы и была ученою женщиной.

Въ семьѣ, несмотря на наружное согласіе, былъ внутренній разладъ. Отецъ крѣпился, молчалъ, работалъ еще больше, цѣлые дни проводя на заводѣ, бралъ работу на домъ, но не былъ счастливъ. Онъ не того ожидалъ отъ дѣтей, для которыхъ онъ сдѣлалъ больше, нежели могъ.

Любовинъ вышелъ изъ вагона за стекляннымъ заводомъ и прошелъ по деревянному тротуару шаговъ двѣсти до дома своего отца. Это былъ низкій деревянный одноэтажный домъ въ три большихъ окна на улицу, крашенный коричневой охрой, съ небольшимъ крылечкомъ и окнами, обведенными бѣлыми деревянными рамами. На входной двери была бронзовая доска. Любовинъ позвонилъ. Сейчасъ же за дверью раздались быстрые легкіе шаги, и сердце его радостно забилось. Любовинъ любилъ сестру особенною и нѣжною любовью.

Викторъ! Вотъ неожиданная радость! — воскликнула Маруся, отворяя дверь и нѣжно цѣлуя брата.

Маруся! Ну какъ?

Сестра сейчасъ же поняла брата.

Двѣнадцать, Викторъ, полные двѣнадцать, — проговорила она, и счастьемъ сверкнули ея глаза.

Маруся была на три года моложе брата. Ей шелъ восемнадцатый. Она была настоящая красавица. Густые темно-каштановые волосы были заплетены въ двѣ косы, которыя спускались ниже пояса и лежали толстыми блестящими змѣями. Лицо съ розовыми щеками и маленькими красиво очерченными губами было прекраснаго овала съ правильнымъ тонкимъ носомъ. Оно все свѣтилось отъ громадныхъ прекрасныхъ глазъ нѣжно-голубого цвѣта. Эти свѣтлые глаза, оттѣненные длинными густыми, пушистыми рѣсницами, дѣвственно чистые, какъ у дѣвочки, смотрѣли изъ-подъ тонкихъ бровей, красивой дугой нависшихъ надъ ними, ни одна грѣшная мысль не туманила ихъ. Они мѣняли выраженіе, даже цвѣтъ, степень синевы своей каждую минуту. Каждое слово, движеніе души, мысль, молніей скользнувшая въ мозгу, за бѣлымъ чистымъ лбомъ, надъ которымъ легло два-три случайныхъ непокорныхъ локона — сейчасъ же отражались въ этихъ глазахъ. То свѣтились они восторгомъ и счастьемъ побѣды, искры летѣли изъ нихъ и синяя кайма кругомъ блестящаго зрачка переливала цвѣтами сапфира, то вдругъ останавливались, тускнѣли, становились грустными, блѣднѣли, точно выцвѣтали, и блѣдною бирюзою былъ обведенъ глубокій черный зрачокъ.

Сложена она была прекрасно. Руки и ноги маленькія, талія тонкая, грудь, чуть начавшая формироваться, дышала нервно и порывисто, отвѣчая ея чувствамъ и ея словамъ. Братъ Викторъ былъ болѣзненъ, угрюмъ и желченъ, отъ нея дышало здоровьемъ, молодою силою, крѣпостью мускуловъ, кровью, кипѣвшею въ ея жилахъ.

Что же и отвѣчать заставили? — спросилъ братъ, чувствуя, какъ счастье сестры передается и ему.

Немного. Но главное, Андрей Алексѣевичъ читалъ передъ всѣмъ классомъ мое сочиненіе, — краснѣя отъ счастья, сказала Маруся. — Вотъ-то было неловко!.. И знаешь, у него оно вышло и дѣйствительно хорошо. Такъ онъ читалъ. Я мѣстами колебалась: да я ли это написала? Такъ красиво. А ты что? Чѣмъ-то недоволенъ? Ну пойдемъ ко мнѣ. Все не можешь привыкнуть?

Черезъ столовую и кабинетъ отца, гдѣ стоялъ слесарный станокъ и аккуратно, по стѣнѣ, въ особыхъ гнѣздахъ изъ кожи были развѣшаны сверла и другіе инструменты, они прошли въ комнату Маруси. Синяя занавѣска закрывала нижнія стекла и отдѣляла ее отъ улицы. Передъ окномъ былъ простой письменный столъ, обтянутый черной клеенкой, съ большой хрустальной чернильницей и множествомъ тетрадей и книгъ. Полка съ книгами висѣла на стѣнѣ. Вдоль стѣны стояла узкая, накрытая бѣлымъ пикейнымъ одѣяломъ съ подушками, прикрытыми чехломъ съ кружевами, желѣзная койка. По другую сторону небольшой комодъ, фотографіи на немъ, пучокъ вербочекъ, пустившихъ ростки, въ стеклянномъ стаканѣ, старенькій альбомъ съ деревянной крышкой, на которой были нарисованы васильки и маки, фарфоровый зайчикъ и въ сторонѣ — большая кипа нотъ. Три вѣнскихъ соломенныхъ стула и въ углу — платья, занавѣшенныя темной матеріей, дополняли обстановку комнаты Маруси.

Надъ койкой, въ черномъ багетѣ, висѣла увеличенная фотографія пожилой женщины въ простомъ платьѣ и платкѣ на головѣ — мать Маруси. Надъ комодомъ была пришпилена кнопками фотографія — группа гимназистокъ и по краямъ ея — большіе портреты Достоевскаго, гр. Льва Толстого и Шевченки.

Ну садись, — ласково сказала Маруся. — Сейчасъ придетъ Ѳедоръ Ѳедоровичъ, чаю напьемся. Обѣдать вѣдь не скоро. Такъ не привыкаешь?

Развѣ можно къ этому привыкнуть! — воскликнулъ съ отчаяніемъ Любовинъ. — Развѣ это служба? Ученіе? Жизнь? Издѣвательство надъ личностью. Сегодня — будятъ въ четыре часа утра. Что такое? Пожаръ? Тревога? Нѣтъ, его высокоблагородію пѣсенники понадобились. Изволь одѣваться, чиститься и иди — пой. А тамъ — дымъ коромысломъ! Вино, пьяные разстегнутые офицеры, уличныя дѣвки... Срамъ. Это у нихъ служба Государю и Родинѣ!

Маруся молчала. Грусть перелилась въ ея глаза, и они печально и сочувственно смотрѣли на брата.

Что же дѣлать, Викторъ, — тихо сказала она, — терпи. Вѣдь кругомъ такъ. Думаешь одно — а жизнь дѣлаетъ другое.

Вчера... Гриценко эскадронный побилъ своего денщика за то, что тотъ ему вмѣсто шампанскаго подалъ красное вино. И вдругъ Саша, помнишь, я тебѣ про него разсказывалъ, все меня пѣть учитъ, вступился. Мнѣ вѣстовые разсказывали, чуть до ссоры у нихъ не дошло. А вѣдь у нихъ чуть что — сейчасъ и дуэль, и драка, и убійство. Звѣриные нравы, Маруся.

Въ сосѣдней комнатѣ заливались канарейки, висѣвшія въ клѣткѣ подъ окномъ, уличный шумъ врывался въ открытую форточку звонками паровой конки, лязгомъ желѣза и грохотомъ тяжелыхъ ломовыхъ подводъ. И сквозь этотъ шумъ прозвучалъ тонкій дребезжащій звукъ колокольчика.

Это, навѣрно, Ѳедоръ Ѳедоровичъ, — сказала Маруся. — Я видала его у воротъ завода, онъ разговаривалъ съ рабочими.

Все брошюры имъ раздаетъ, — раздражительно сказалъ Викторъ, — а они ихъ на цигарки изводятъ.

Разскажи ему все. Хорошо? — сказала Маруся и побѣжала отворять дверь.

Источникъ: П. Н. Красновъ. Отъ Двуглаваго Орла къ красному знамени, 1894-1921. Романъ въ четырехъ томахъ. — Изданіе второе, пересмотрѣнное и исправленное авторомъ. — Томъ I: Первая и вторая части. — Берлинъ: Типографія І. Визике, 1922. — С. 46-52.

Назадъ / Къ оглавленію / Впередъ


Наверхъ / Къ титульной страницѣ

0



«Слава Россіи»
Малый герб Российской империи
Помощь Порталу
Просимъ Васъ поддержать нашъ Порталъ
© 2004-2018 г.