Церковный календарь
Новости


2018-10-17 / russportal
Еп. Григорій (Граббе). По поводу обращенія МП къ Зарубежной Церкви (1992)
2018-10-17 / russportal
Еп. Григорій (Граббе). Ново-мученичество въ Русской Правосл. Церкви (1992)
2018-10-16 / russportal
Еп. Григорій (Граббе). Каноническое положеніе РПЦЗ (1992)
2018-10-16 / russportal
Еп. Григорій (Граббе). Письмо въ редакцію Вѣстника РХД (1992)
2018-10-14 / russportal
Еп. Григорій (Граббе). Отрицаніе вмѣсто утвержденія (1992)
2018-10-14 / russportal
Помѣстный Соборъ 1917-1918 гг. Протоколъ 103-й (14 марта 1918 г.)
2018-10-13 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "За чертополохомъ". Часть 2-я. Глава 5-я (1922)
2018-10-13 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "За чертополохомъ". Часть 2-я. Глава 4-я (1922)
2018-10-13 / russportal
Еп. Григорій (Граббе). Пятьдесятъ лѣтъ жизни Зарубежной Церкви (1992)
2018-10-13 / russportal
Еп. Григорій (Граббе). Измѣна Православію путемъ календаря (1992)
2018-10-12 / russportal
Еп. Григорій (Граббе). Тайна беззаконія въ дѣйствіи (1992)
2018-10-12 / russportal
Опредѣленіе Архіер. Собора РПЦЗ отъ 13/26 октября 1953 г. (1992)
2018-10-11 / russportal
Преп. Ѳеодоръ Студитъ. Письмо къ Григорію мірянину (1908)
2018-10-11 / russportal
Преп. Ѳеодоръ Студитъ. Письмо къ Василію патрицію (1908)
2018-10-11 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "За чертополохомъ". Часть 2-я. Глава 3-я (1922)
2018-10-11 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "За чертополохомъ". Часть 2-я. Глава 2-я (1922)
Новости въ видѣ
RSS-канала: .
Сегодня - четвергъ, 18 октября 2018 г. Сейчасъ на порталѣ посѣтителей - 11.
Литература Русскаго Зарубежья

Ген. П. Н. Красновъ († 1947 г.)

Петръ Николаевичъ Красновъ (1869-1947), генералъ-отъ-кавалеріи, атаманъ Всевеликаго Войска Донского, воен. и полит. дѣятель, изв. русскій и казачій писатель и публицистъ («русскій Киплингъ»). Родился 10 (23) сентября (по др. дан. 29 іюня / 12 іюля) 1869 г. въ Петербургѣ въ семьѣ ген.-лейт. Н. И. Краснова. Въ 1889 г. окончилъ Павловское Воен. Уч-ще. Въ 1890 г. зачисленъ въ Л.-Гв. Атаманскій Полкъ. Въ 1897-1898 г.г. проходилъ службу при русской дипломат. миссіи въ Эѳіопіи. Во время Русско-японской войны участв. въ боевыхъ дѣйствіяхъ въ сост. казачьихъ частей. Полковникъ (1910). Командиръ 10-го Донского казачьяго полка (1913), во главѣ котораго вступилъ въ 1-ю міровую войну. Въ 1914 г. за боевыя отличія произведенъ въ ген.-маіоры, въ 1917 г. — въ ген.-лейтенанты. Въ маѣ 1918 г. избранъ атаманомъ Всевел. войска Донского. Создалъ Донскую армію, которая въ сер. августа очистила большую часть Области войска Донского отъ большевиковъ. Изъ-за разногласій съ командованіемъ Добровольч. арміей въ февралѣ 1919 г. вынужденъ былъ подать въ отставку. 9 сентября зачисленъ въ списки Сѣв.-Западной арміи ген. Н. Н. Юденича. Вмѣстѣ съ А. И. Купринымъ издавалъ газету «Приневскій край». Въ эмиграціи жилъ въ Германіи, затѣмъ во Франціи и снова въ Германіи. Сотрудничалъ съ РОВС. Будучи убѣжд. противникомъ Совѣтской власти, привѣтствовалъ войну Германіи съ С.С.С.Р., видя въ этомъ единственную возможность освободить Россію отъ большевизма. Въ 1944 г. назначенъ начальникомъ Гл. упр. казачьихъ войскъ при Мин-вѣ вост. территорій, руководилъ формиров. Казачьяго отд. корпуса («Казачьяго стана»), сначала въ Бѣлоруссіи, затѣмъ въ Сѣв. Италіи. Въ маѣ 1945 г. сдался въ плѣнъ англичанамъ и былъ ими выданъ совѣтской воен. администраціи. Вмѣстѣ съ рядомъ др. казачьихъ атамановъ убитъ въ Лефортовской тюрьмѣ 3 (16) января 1947 г. — Помимо боевой славы П. Н. Красновъ извѣстенъ, какъ боевой писатель, сотрудникъ воен. изданій и составитель воен. очерковъ, памятокъ и руководствъ. Въ 1921-1943 г.г. онъ опубликовалъ 41 книгу: однотомные и многотомные романы, 4-е сборника разсказовъ и 2-а тома воспоминаній. Его истор. романы и повѣсти создали ему славу изв. писателя и были переведены на 17 языковъ.

Сочиненія Генерала П. Н. Краснова

П. Н. Красновъ († 1947 г.)
ОТЪ ДВУГЛАВАГО ОРЛА КЪ КРАСНОМУ ЗНАМЕНИ, 1894-1921.
(Романъ въ 4-хъ томахъ. Изданіе 2-е, испр. авторомъ. Берлинъ, 1922 г.).

ТОМЪ I. ЧАСТЬ ПЕРВАЯ.

XXXII.

Ну, каковы? — спросилъ Степочка, въ сотый разъ оглядывая внутренній караулъ Зимняго дворца, построившійся для смѣны на главной гауптвахтѣ. Полковой закройщикъ Пантелеевъ съ громадными ножницами въ рукахъ и съ двумя помощниками со щетками, согнувшись, нагибая свою плѣшивую сѣдую голову и щурясь, проходилъ вдоль караула, подравнивая ножницами полы мундировъ.

Пантелеевъ! Пушинку сними... Не тамъ... У второго съ праваго фланга. Не видишь. На плечѣ у самаго погона... Такъ хорошъ, говорите вы, — обратился Степочка къ дежурному плацъ-адъютанту, пришедшему, чтобы вести смѣну.

Великолѣпенъ, полковникъ. И, знаете, что хорошо? Русская южная красота. Вы замѣчательно подобрали. У всѣхъ маленькіе усики, всѣ какъ одинъ налицо, кровь съ молокомъ, легкій загаръ. Тутъ на прошлой недѣлѣ кавалергарды караулъ выставили. Начальникомъ — баронъ Моренгеймъ. Вы его знаете. Сажень роста, розовый, безусый, и весь караулъ такой. Ну, просто парные телята, да и только. Всѣ свѣтловолосые гиганты. А, знаете, мнѣ не понравился. Не русское что-то. Не то нѣмцы, не то чухны. А вотъ ваши, несмотря на форму, — русскіе богатыри. Такъ на картину изъ сказки и просятся. Великолѣпны. И офицеръ писаный красавецъ.

Да! Удался.

Степочка взглядомъ художника, закончившаго картину, оглядѣлъ еще разъ караулъ, вздохнулъ и спросилъ плацъ-адъютанта:

Что же, пора вести?

Плацъ-адъютантъ посмотрѣлъ на часы и отвѣтилъ:

Нѣтъ. Еще полторы минуты. Комендантъ будетъ на смѣнѣ и, можетъ быть, Великій Князь. Вчера казачьяго начальника караула на трое сутокъ на губу отправили. По Невскому велъ караулъ мимо дворца, на лѣвомъ флангѣ казакъ не въ ногу шелъ. Бѣда съ этими людьми.

Красоты не понимаютъ.

Въ ней родиться надо, полковникъ.

Плацъ-адъютантъ взглянулъ на часы и сказалъ торжественно:

Ведите.

Степочка еще разъ вздохнулъ. Ему тяжело было разставаться съ людьми, которыхъ онъ любовно подобралъ изъ всего полка, которыхъ при себѣ обучилъ смѣнѣ караула и только что одѣлъ въ спеціально сшитые мундиры.

Ведите, корнетъ Саблинъ, — сказалъ онъ устало.

Саблинъ вышелъ по уставу передъ карауломъ и сдержаннымъ ровнымъ голосомъ скомандовалъ:

Караулъ! Палаши — вонъ. На пра-во. Шагомъ маршъ.

Степочка крестилъ караулъ и осматривалъ каждаго солдата любовнымъ восторженнымъ взглядомъ. Высокіе блестящіе сапоги дружно скрипѣли, звенѣли шпоры, и караулъ шелъ, держа палаши у плеча и ровно махая руками. Онъ прошелъ мимо толпившихся солдатъ пѣхотнаго наружнаго караула, мимо своихъ кучками сложенныхъ мундировъ и шинелей, въ которыхъ пришелъ, свернулъ на узкую лѣстницу и въ ней растянулся. Входя въ свѣтлую галлерею, увѣшанную батальными картинами, правый флангъ задержался, люди подтянулись, сомкнулись и, ровно скрипя сапогами, стараясь ступать на цыпочкахъ, вошли въ громадный Николаевскій залъ. Кавалергардскій караулъ уже выстроился, и мальчикъ-офицеръ дѣтскимъ голосомъ скомандовалъ: «Палаши — вонъ!»

Саблинъ заводилъ свой караулъ плечомъ. Графъ Адлербергъ, комендантъ, знатокъ этого дѣла, и Великій Князь стояли у дверей и смотрѣли на смѣну карауловъ. Волненіе охватило Саблина. Все было просто, проще нежели любая фигура кадрили, а вотъ волновался, боялся напутать, не то скомандовать. Караулы стали другъ противъ друга. Дѣйствительно, караулъ Саблина былъ картина. Это была выставка русской мужской красоты, и, можетъ быть, ни одно государство въ мірѣ не могло бы подыскать такихъ одинаковыхъ людей, въ которыхъ красота и изящество чертъ, тонкіе носы, маленькіе усики, большіе глаза, опушенные длинными рѣсницами, загнутыми вверхъ, сочетались бы съ физической силой, широкой грудью и сильными ногами.

Люди взяли на караулъ и застыли. Только желто-красные темляки тихо качались подъ кулаками въ бѣлыхъ перчаткахъ. Саблинъ поднялъ палашъ къ подбородку и пошелъ къ серединѣ караула. Маленькій кавалергардъ вышелъ ему навстрѣчу. Они остановились и опустили палаши къ носкамъ.

Корнетъ Саблинъ. Пароль — Варшава, — тихо, чуть слышно сказалъ Саблинъ.

Корнетъ Шостакъ, — также тихо сказалъ кавалергардскій офицеръ.

Оба одновременно подняли палаши къ подбородку, отчетливо повернулись кругомъ, мягко щелкнули шпорами и отошли къ своимъ карауламъ. Они священнодѣйствовали. Блестящіе полы штучнаго паркета, портретъ Государя Николая Павловича на гнѣдомъ конѣ, такъ написанный, что гдѣ бы ни былъ зритель въ залѣ, откуда бы ни смотрѣлъ, все казалось, что Государь скачетъ и смотритъ прямо на него, громадное помѣщеніе, люстры изъ бронзы, увѣшанныя хрустальными подвѣсками, — все создавало обстановку необычную, волшебную, сказочную. Здѣсь не ляжешь спать, не станешь бѣгать и кричать, и люди здѣсь казались не людьми, а часовыми и карауломъ, вызваннымъ охранять священную особу Государя.

Караулъ Саблина заступилъ на мѣсто кавалергардовъ, кавалергарды вышли изъ зала. Смѣна кончилась. Парные часовые стали у дверей. Великій Князь, комендантъ и плацъ-адъютантъ, вполнѣ довольные правильностью и точностью смѣны, ушли изъ зала. Солдаты сѣли въ особыя дубовыя кресла, въ которыхъ сидѣть было неудобно. Они сидѣли какъ изваянія. Каски тускло мерцали, затѣненные стѣною. Лакей въ красномъ кафтанѣ, обшитомъ позументомъ съ черными государственными гербами, пододвинулъ большое кресло съ золотыми ножками и ручками, небольшой столъ, накрылъ его скатертью и почтительнымъ шепотомъ доложилъ Саблину: — «сейчасъ подамъ вамъ фрыштыкать».

Саблину не хотѣлось ѣсть. Люди караула, сидѣвшіе сзади и внимательно смотрѣвшіе, что подавали и что ѣлъ ихъ офицеръ во дворцѣ, у Государя, стѣсняли. Было подано красное вино въ хрустальномъ графинѣ, но Саблинъ къ нему не притронулся. Онъ совѣстился людей караула. Онъ ѣлъ супъ-кремъ д'аспержъ котлеты де воляйль, обернутые гофрированными бумажками, рисовое сладкое пирожное, ему поставили вазочку съ яблокомъ, грушей и виноградомъ.

Опять чувствовалась разница между нимъ и его солдатами. Невольно вспомнился разговоръ съ Любовинымъ осенью послѣ маневровъ, и чувствовалось, что невозможно сойтись на равную, братскую ногу. Онъ былъ гостемъ у Государя, и Государь кормилъ его со своего стола. Они были слуги, наемники. Имъ привезли изъ полка не обѣдъ, а горячую пищу въ котлѣ, закутанномъ сукномъ, и они по очереди ходили ѣсть на главную гауптвахту.

Въ залѣ было тихо. У дверей дремотно сидѣли лакеи, неподвижно стояли часовые. Съ Невы, замерзшей и покрытой снѣгомъ, тянуло холодомъ. Слышался по торцу, подсыпанному снѣгомъ, топотъ лошадей. Столица жила своею жизнью. Здѣсь жизнь давно застыла, и, казалось, залъ былъ полонъ призраками прошлаго.

Странно было сознавать, что въ двадцати шагахъ, по ту сторону зала, тянется прекрасная Помпеевская галлерея, увѣшанная картинами кисти Рубо, Дмитріева-Оренбургскаго, Кившенки, изображающими всю войну 1877-78 годовъ, и нельзя пойти посмотрѣть эти картины. Тамъ, въ серединѣ галлереи устроено чудо Семирамиды — большой Зимній садъ во второмъ этажѣ, растутъ латаніи, вѣерныя пальмы, музы, висятъ причудливыя орхидеи, а войти туда нельзя. Нельзя отойти отъ караула. И выйти Саблинъ можетъ только въ сопровожденіи трубача. Онъ охранялъ Государя, но онъ не видалъ его. Онъ зналъ, что квартира Государя, называемая «внутренними покоями», находится за заломъ, гдѣ стоятъ казаки, что тамъ будетъ коридоръ, въ коридорѣ высокіе двери, у которыхъ стоятъ часовые пѣхотнаго караула, тамъ же стоятъ часовые казаки, тамъ же бродятъ, мягко ступая сапогами безъ каблуковъ, конвойцы и сидятъ чины дворцовой полиціи. Громадный дворецъ полонъ людьми, стоящими на постахъ, и въ то же время пустъ до унынія. Въ двери виденъ залъ, за нимъ еще залъ и еще залъ и всюду у дверей лакеи, кое-гдѣ парные часовые и никого, живущаго во дворцѣ. Было жутко отъ тишины мертвыхъ стѣнъ, нарушаемой тихими крадущимися шагами, да негромкимъ, точно испуганнымъ кашлемъ. Пройдетъ проворными шагами скороходъ, но и онъ не похожъ на живого человѣка. Круглая шляпа съ бѣлыми, желтыми и черными страусовыми перьями, черный, расшитый золотыми лентами кафтанъ, бѣлые брюки въ обтяжку до колѣнъ, высокіе чулки и черные башмаки съ бантами дѣлали его похожимъ на тѣнь прошлаго или на слугу изъ сказки.

Зимній день проходилъ скоро, было всего четыре часа, а уже гнѣздились сумерки въ высокихъ углахъ бѣлаго съ золотомъ мраморнаго зала, со стѣнами, увѣшанными серебряными и золотыми блюдами. Каждое блюдо было образцомъ чеканнаго и гравернаго искусства, каждое блюдо имѣло свою исторію любви и преданности Монарху. На этихъ блюдахъ города и губерніи, земства и крестьяне, дворяне и купцы подносили своему Государю хлѣбъ-соль. На нихъ искусной чеканкой и рѣзьбой были нарисованы цѣлыя сцены, виды городовъ, эмблемы...

Они тускло свѣтились въ надвинувшихся сумеркахъ и вдругъ потонули, вспыхнули кое-гдѣ по залу электрическія лампочки, засвѣтилось нѣсколько свѣчей въ центральной люстрѣ, но не разсѣяли мрака. Холодно и жутко стало въ громадномъ залѣ.

На столѣ передъ Саблинымъ поставили керосиновую лампу подъ синимъ абажуромъ. Подали обѣдъ...

День проходилъ. Ночь надвигалась на тихій дворецъ.

Источникъ: П. Н. Красновъ. Отъ Двуглаваго Орла къ красному знамени, 1894-1921. Романъ въ четырехъ томахъ. — Изданіе второе, пересмотрѣнное и исправленное авторомъ. — Томъ I: Первая и вторая части. — Берлинъ: Типографія І. Визике, 1922. — С. 139-143.

Назадъ / Къ оглавленію / Впередъ


Наверхъ / Къ титульной страницѣ

0



«Слава Россіи»
Малый герб Российской империи
Помощь Порталу
Просимъ Васъ поддержать нашъ Порталъ
© 2004-2018 г.