Церковный календарь
Новости


2018-10-14 / russportal
Еп. Григорій (Граббе). Отрицаніе вмѣсто утвержденія (1992)
2018-10-14 / russportal
Помѣстный Соборъ 1917-1918 гг. Протоколъ 103-й (14 марта 1918 г.)
2018-10-13 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "За чертополохомъ". Часть 2-я. Глава 5-я (1922)
2018-10-13 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "За чертополохомъ". Часть 2-я. Глава 4-я (1922)
2018-10-13 / russportal
Еп. Григорій (Граббе). Пятьдесятъ лѣтъ жизни Зарубежной Церкви (1992)
2018-10-13 / russportal
Еп. Григорій (Граббе). Измѣна Православію путемъ календаря (1992)
2018-10-12 / russportal
Еп. Григорій (Граббе). Тайна беззаконія въ дѣйствіи (1992)
2018-10-12 / russportal
Опредѣленіе Архіер. Собора РПЦЗ отъ 13/26 октября 1953 г. (1992)
2018-10-11 / russportal
Преп. Ѳеодоръ Студитъ. Письмо къ Григорію мірянину (1908)
2018-10-11 / russportal
Преп. Ѳеодоръ Студитъ. Письмо къ Василію патрицію (1908)
2018-10-11 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "За чертополохомъ". Часть 2-я. Глава 3-я (1922)
2018-10-11 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "За чертополохомъ". Часть 2-я. Глава 2-я (1922)
2018-10-11 / russportal
Еп. Григорій (Граббе). О постановленіяхъ II Ватиканскаго собора (1992)
2018-10-11 / russportal
Епископъ Григорій (Граббе). Докладъ о положеніи экуменизма (1992)
2018-10-10 / russportal
Еп. Григорій (Граббе). Соврем. экуменическое обновленчество (1992)
2018-10-10 / russportal
Помѣстный Соборъ 1917-1918 гг. Дѣяніе 102-е (12 марта 1918 г.)
Новости въ видѣ
RSS-канала: .
Сегодня - вторникъ, 16 октября 2018 г. Сейчасъ на порталѣ посѣтителей - 51.
Литература Русскаго Зарубежья

Ген. П. Н. Красновъ († 1947 г.)

Петръ Николаевичъ Красновъ (1869-1947), генералъ-отъ-кавалеріи, атаманъ Всевеликаго Войска Донского, воен. и полит. дѣятель, изв. русскій и казачій писатель и публицистъ («русскій Киплингъ»). Родился 10 (23) сентября (по др. дан. 29 іюня / 12 іюля) 1869 г. въ Петербургѣ въ семьѣ ген.-лейт. Н. И. Краснова. Въ 1889 г. окончилъ Павловское Воен. Уч-ще. Въ 1890 г. зачисленъ въ Л.-Гв. Атаманскій Полкъ. Въ 1897-1898 г.г. проходилъ службу при русской дипломат. миссіи въ Эѳіопіи. Во время Русско-японской войны участв. въ боевыхъ дѣйствіяхъ въ сост. казачьихъ частей. Полковникъ (1910). Командиръ 10-го Донского казачьяго полка (1913), во главѣ котораго вступилъ въ 1-ю міровую войну. Въ 1914 г. за боевыя отличія произведенъ въ ген.-маіоры, въ 1917 г. — въ ген.-лейтенанты. Въ маѣ 1918 г. избранъ атаманомъ Всевел. войска Донского. Создалъ Донскую армію, которая въ сер. августа очистила большую часть Области войска Донского отъ большевиковъ. Изъ-за разногласій съ командованіемъ Добровольч. арміей въ февралѣ 1919 г. вынужденъ былъ подать въ отставку. 9 сентября зачисленъ въ списки Сѣв.-Западной арміи ген. Н. Н. Юденича. Вмѣстѣ съ А. И. Купринымъ издавалъ газету «Приневскій край». Въ эмиграціи жилъ въ Германіи, затѣмъ во Франціи и снова въ Германіи. Сотрудничалъ съ РОВС. Будучи убѣжд. противникомъ Совѣтской власти, привѣтствовалъ войну Германіи съ С.С.С.Р., видя въ этомъ единственную возможность освободить Россію отъ большевизма. Въ 1944 г. назначенъ начальникомъ Гл. упр. казачьихъ войскъ при Мин-вѣ вост. территорій, руководилъ формиров. Казачьяго отд. корпуса («Казачьяго стана»), сначала въ Бѣлоруссіи, затѣмъ въ Сѣв. Италіи. Въ маѣ 1945 г. сдался въ плѣнъ англичанамъ и былъ ими выданъ совѣтской воен. администраціи. Вмѣстѣ съ рядомъ др. казачьихъ атамановъ убитъ въ Лефортовской тюрьмѣ 3 (16) января 1947 г. — Помимо боевой славы П. Н. Красновъ извѣстенъ, какъ боевой писатель, сотрудникъ воен. изданій и составитель воен. очерковъ, памятокъ и руководствъ. Въ 1921-1943 г.г. онъ опубликовалъ 41 книгу: однотомные и многотомные романы, 4-е сборника разсказовъ и 2-а тома воспоминаній. Его истор. романы и повѣсти создали ему славу изв. писателя и были переведены на 17 языковъ.

Сочиненія Генерала П. Н. Краснова

П. Н. Красновъ († 1947 г.)
ОТЪ ДВУГЛАВАГО ОРЛА КЪ КРАСНОМУ ЗНАМЕНИ, 1894-1921.
(Романъ въ 4-хъ томахъ. Изданіе 2-е, испр. авторомъ. Берлинъ, 1922 г.).

ТОМЪ I. ЧАСТЬ ПЕРВАЯ.

XXXV.

Недѣли черезъ двѣ послѣ того, какъ Саблинъ былъ въ караулѣ, онъ получилъ по городской почтѣ письмо отъ генеральши Мартовой. Генеральша Мартова напоминала, что она когда-то была дружна съ его покойною матерью, сообщала, что у нея собирается молодежь, хотятъ ставить оперу и она, зная, какъ музыкаленъ Monsieur Саблинъ, очень проситъ его принять участіе въ этой маленькой оперѣ и пріѣхать въ четвергъ ровно въ 8 часовъ сговориться о вечерѣ.

Саблина это письмо не удивило. Въ эту зиму онъ часто получалъ подобныя приглашенія. То на балъ, то на вечеринку. Прекрасный танцоръ, свѣтскій человѣкъ, могущій всегда развлечь общество, блестящей фамиліи, богатый, красивый — онъ былъ желаннымъ гостемъ всюду, гдѣ были барышни-невѣсты, гдѣ танцовали, играли въ petits jeux [1], гдѣ были юноши и дѣвушки.

Онъ показалъ это письмо офицерамъ въ эскадронѣ. Оказалось, Мартову знали и Гриценко и Мацневъ.

Умрешь со скуки, — сказалъ Гриценко. — Никакой тамъ оперы не будетъ. Оперу чуть ли она не сама и пишетъ и все никакъ не рискнетъ показать ее міру. А будутъ разговоры, мятные пряники, каленые орѣхи, пастила и мармеладъ — русскія якобы лакомства. Просто потому, что дешевле конфетъ, а народа у ней собирается уйма, все молодежь и такая, что на тарелку себѣ кладетъ цѣлыми горстями. Объ ужинѣ и не мечтай. Хорошо, если по ломтю ветчины дадутъ. Скучища смертная и все оры, оры — разговоры.

Мацневъ былъ иного мнѣнія.

Пойди, Саша. Тамъ ты познакомишься съ нашей демократіей и интеллигентами, — съ нескрываемою брезгливостью Мацневъ подчеркнулъ слово «интеллигенты». — У Екатерины Алексѣевны страсть собирать кухаркиныхъ сыновей и слушать доморощенныхъ Робеспьеровъ и Маратовъ. Но тамъ иногда наткнешься и на такую Шарлотту Кордѣ, что просто прелесть. Иногда полезно окунуться въ эту молодежь съ ея зелеными рѣчами, желтыми носами и пискомъ и визгомъ о свободѣ... отъ латинскаго языка. Освѣжаетъ.

А ты не пойдешь, Иванъ Сергѣевичъ?

Нѣтъ, я туда больше не ходокъ.

Отшили, — захохоталъ Гриценко, — началъ Анакреона проповѣдовать, а тамъ это не въ модѣ. Тамъ мужикъ, да Левъ Толстой, да вотъ еще новая мода Чеховъ... Тамъ ты услышишь, какъ Пушкина раздѣлаютъ. Наряду съ Ломоносовымъ поставятъ. Отжившая, молъ, поэзія. Помѣщичій бытъ. Но иди, пожалуй. Только мой совѣтъ — рюмку водки дома хвати. Тамъ общество трезвости. Квакеры...

Саблинъ рѣшилъ пойдти. То, что онъ слышалъ, заинтересовало его. Это было что-то новое.

Опоздавъ по петербургскому обычаю на часъ, ровно въ 9 онъ подъѣхалъ къ высокому дому на Николаевской улицѣ и поднялся въ третій этажъ. Небольшая ясеневая вѣшалка была густо увѣшана шубками на ватѣ и на дешевомъ мѣху, гимназическими и студенческими пальто и фуражками. Изъ квартиры несся нестройный гулъ молодыхъ голосовъ. Горничная провела Саблина черезъ просто убранную гостиницу, освѣщенную керосиновыми лампами, гдѣ стоялъ рояль и были пюпитры для скрипачей, въ столовую. Тамъ за большимъ столомъ, по-семейному, сидѣло человѣкъ двадцать гостей. Сама Мартова, полная, веселая, русая сѣдѣющая дама, была за громаднымъ самоваромъ. Саблинъ представился ей. Онъ былъ съ визитомъ, но не засталъ ее. При входѣ Саблина, свѣжаго, надушеннаго, въ изящно сшитомъ вицъ-мундирѣ со шпагой, все общество притихло.

Не здоровайтесь, — сказала Мартова. — У насъ не принято. Только грохота стульями надѣлаете. Постепенно познакомитесь. Да и чего представляться, за разговорами узнаете. Тутъ всѣ свои. Саша, Гриша, Костя, Валя, Лена, и звать иначе языкъ не повернется, выросли на моихъ глазахъ, а теперь вотъ какіе разбойники стали. Это вотъ дочь моя — Варя.

Мартова показала на дѣвушку лѣтъ двадцати, просто одѣтую, гладко причесанную, съ круглымъ, добродушнымъ, некрасивымъ лицомъ. Оно казалось еще круглѣе отъ большихъ круглыхъ очковъ, сидѣвшихъ на маленькомъ носу и прикрывавшихъ свѣтлые выпуклые близорукіе глаза.

Варя сдѣлала легкій кивокъ головою и протянула Саблину большую мокрую руку.

Мы очень рады, — сказала она, — что вы пріѣхали. Это показываетъ, что вы не гордый и не пустой аристократъ. Это, — она указала на сидящую рядомъ съ нею брюнетку, — моя лучшая подруга Маруся Любовина, прошу любить и жаловать.

Саблинъ мелькомъ взглянулъ на Марусю. Прекрасное лицо, въ рамѣ темно-каштановыхъ волосъ, съ голубыми, ясными восхищенными глазами, мелькнуло передъ нимъ. Онъ не разглядѣлъ ее сразу. Слишкомъ много народа было кругомъ. Слишкомъ всѣ сразу молодо и задорно зашумѣли. Кто-то пододвинулъ ему стулъ, кто-то раздвинулся, и Саблинъ самъ не замѣтилъ, какъ очутился въ серединѣ большого стола, среди множества юношей и дѣвушекъ передъ дымящимся стаканомъ чая съ лимономъ и большимъ кускомъ шведскаго кисло-сладкаго хлѣба, густо намазаннаго бѣлымъ сливочнымъ масломъ.

Ну вотъ, — услышалъ онъ чей-то звонкій голосъ, — наконецъ и представитель власти и насилія есть между нами, и мы можемъ обсудить вопросъ о томъ, какова будетъ новая армія.

Позвольте, товарищъ, я полагаю, что арміи вообще не должно быть никакой, — перебили его съ другого конца стола.

Саблинъ посмотрѣлъ на говорившихъ.

Первый былъ студентъ, одѣтый съ умышленной небрежностью въ синюю косоворотку съ вышитымъ воротникомъ, поверхъ которой была черная суконная поношенная студенческая куртка съ блестящими пуговицами. Ему возражалъ худощавый блѣдный гимназистъ съ молодой курчавой бородкой, росшей больше у шеи, нежели на щекахъ, въ длинномъ синемъ гимназическомъ сюртукѣ съ бѣлыми пуговицами, настолько стертыми, что большинство были съ красно-мѣдными пятнами.

Какъ никакой арміи не должно быть, — воскликнулъ совсѣмъ юный вихрастый гимназистъ, съ красными щеками и карими глазами, опушенными длинными рѣсницами. Одѣтъ онъ былъ въ чистую, новую черную куртку и казался самымъ юнымъ изъ всѣхъ. Онъ, какъ только вошелъ Саблинъ, не спускалъ съ него влюбленнаго взгляда и все время любовался его погонами, пуговицами, кантиками. — Но тогда придутъ нѣмцы и завоюютъ насъ.

Экъ куда хватилъ! — воскликнулъ студентъ-технологъ въ помятой курткѣ, наглухо застегнутой у шеи. — Это на порогѣ двадцатаго вѣка завоевательная война. Теперь не тѣ времена!

А почему?

Народъ не согласится идти воевать. Народъ уже понялъ, что такое война и войны теперь немыслимы, — безапелляціонно сказалъ студентъ въ тужуркѣ.

Ладно! Прикажутъ и будетъ война, — сказалъ гимназистъ, запихивая въ ротъ такой громадный кусокъ хлѣба, что Саблинъ посмотрѣлъ на него, не подавится ли онъ.

Иначе для чего же всѣмъ вооружаться, — сказалъ блѣдный болѣзненный реалистъ, съ коротко остриженными бѣлыми волосами. — Вооруженный миръ обходится Европѣ слишкомъ дорого, и Европа наканунѣ банкротства.

Товарищи! Коллеги! — умоляюще сказала Варя Мартова. — Опять безпорядокъ, опять крики съ мѣстъ, опять каждый говоритъ свое мнѣніе и не слушаетъ другого. Вѣдь мы рѣшили пригласить сюда, къ намъ, представителя арміи, чтобы задать ему рядъ вопросовъ по его спеціальности. Выслушать мнѣніе спеціалиста и тогда судить. Вотъ и приступимъ.

Возможны ли теперь войны? — задалъ вопросъ реалистъ.

Нѣтъ, нѣтъ, — кричалъ съ угла стола холеный студентъ въ прекрасномъ мундирѣ съ золотымъ кованаго шитья воротникомъ, съ маленькими красивыми усами и блѣднымъ лицомъ въ пенсне. — Я настаиваю на моей постановкѣ вопроса. Арміи ли для войны, или войны для армій?

Неясно, — сказалъ студентъ въ тужуркѣ.

Товарищи, я прошлый разъ докладывалъ, что если не будетъ армій, не будетъ милитаризма, искусственно разводимаго въ народѣ, то и войнъ не будетъ. Вооруженные люди являются источникомъ войны. Надо разоружиться.

Но тогда всѣмъ, — запальчиво крикнулъ хорошенькій гимназистъ, наконецъ прожевавшій свой кусокъ.

Ну, конечно, всѣмъ, — спокойно сказалъ холеный студентъ.

Это невозможно, — проворчалъ мрачный черный технологъ.

Товарищи, — перекрикивая всѣхъ, закричала Варя Мартова. — Не угодно ли по вопросамъ? Monsieur Саблинъ...

Что за monsieur, — проворчалъ мрачный технологъ.

Господа, это свинство, — воскликнулъ хорошенькій гимназистъ.

Начинается ерунда, — сказала высокая стройная дѣвушка со лбомъ, покрытымъ красными прыщами, и нездоровымъ лицомъ, сидѣвшая рядомъ съ Любовиной.

Я говорю только, что съ наличностью арміи нарушается равенство, — проговорилъ мрачно технологъ.

Называть по чинамъ? — спросила маленькая дѣвушка-перестарокъ, съ тонкимъ, птичьимъ носомъ и злыми глазами.

Нелѣпость.

Не все ли равно.

Итакъ, — снова всѣхъ перекричала Варя. — Итакъ, я спрашиваю... Гриша, оставьте. Товарищъ Павелъ Ивановичъ, вы скажете свое мнѣніе послѣ, — для чего служитъ армія, ея назначеніе, monsieur Саблинъ. Точная формулировка вопроса и отвѣта.

Защита Престола и Родины есть обязанность солдата и арміи, — проговорилъ Саблинъ казенными уставными словами.

Невообразимый шумъ поднялся кругомъ.

Позвольте! — съ другого конца стола кричалъ студентъ въ тужуркѣ, — защита? Но отъ кого? Для того, чтобы защищать, надо, чтобы нападали, а если никто не нападаетъ, то для чего и защищать. Ясно, какъ шоколадъ.

Но могутъ нападать, — выкликнулъ хорошенькій гимназистъ. Онъ все больше и больше становился на защиту арміи и Саблина. Онъ и самъ въ тайникахъ души своей мечталъ бросить Саллюстія и Овидія Назона и пойти въ юнкерское училище.

Могутъ, а могутъ и не нападать. Надо только согласиться, — сказалъ студентъ въ тужуркѣ.

Товарищъ Павелъ, — обратилась къ нему Варя Мартова. — Погодите — мы спросимъ: отъ кого — защита?

Отъ враговъ внѣшнихъ и внутреннихъ, — опять по-уставному отвѣтилъ Саблинъ. Онъ былъ огорошенъ перекрестными вопросами, быстрымъ обмѣномъ мнѣній. Первый разъ вопросы эти — такіе ясные, простые и очевидные — ставились ему людьми, которые не видѣли въ нихъ ни ясности, ни простоты, ни очевидности.

Вотъ оно! Вотъ оно! Я говорилъ, Варвара Николаевна, что мы договоримся до того, что студенты врагъ внутренній, — кричалъ студентъ въ тужуркѣ.

Господа, — сказала хорошенькая дѣвушка въ платьѣ гимназистки, сидѣвшая по другую сторону madame Мартовой, — даже Герценъ съ уваженіемъ говорилъ объ офицерахъ и арміи.

Не прикажете ли называть ваше благородіе? — кинулъ технологъ.

Врагъ внѣшній, — говорилъ блѣдный реалистъ. — Но его нѣтъ. Кто пойдетъ теперь воевать? Теперь немыслимы войны за испанское наслѣдство, войны династическія, какія-нибудь войны алой и бѣлой розы. Прогрессъ, культура человѣчества, гуманитарныя науки — все это сдѣлало невозможнымъ, чтобы нѣмецкій мужикъ вдругъ пошелъ убивать русскаго мужика. Левъ Николаевичъ Толстой своей глубочайшей проповѣдью непротивленія злу и Сенкевичъ своимъ «Вартекомъ-побѣдителемъ» сдѣлали больше для счастья человѣчества, нежели всѣ императоры. Они доказали безсмыслицу войны съ внѣшнимъ врагомъ. Я чувствую, что внѣшняго врага нѣтъ и не можетъ быть.

Браво, Павликъ, — воскликнулъ технологъ.

Теперь — врагъ внутренній. Остановимся на этомъ вопросѣ. Въ государствѣ, въ которомъ нѣтъ абсолютизма и тираніи, въ которомъ достигнуто полное равенство гражданъ, не можетъ быть недовольныхъ. Недовольство разрѣшается не бойнями, не висѣлицами — но парламентарнымъ путемъ. Мы вступаемъ въ золотой вѣкъ человѣчества. Двадцатый вѣкъ — будетъ вѣкомъ мира и мирныхъ реформъ. Звѣриные кровожадные инстинкты исчезнутъ, и не нужно будетъ вашихъ благородій, отданія чести, рабства въ лицѣ денщиковъ и грубой силы, чтобы держать и не пускать!

Браво! Браво! Павликъ, — шорохомъ пронеслось надъ столомъ.

Что скажете, господинъ офицеръ? — обратился прямо къ Саблину студентъ въ тужуркѣ.

Примѣчаніе:
[1] Маленькія игры.

Источникъ: П. Н. Красновъ. Отъ Двуглаваго Орла къ красному знамени, 1894-1921. Романъ въ четырехъ томахъ. — Изданіе второе, пересмотрѣнное и исправленное авторомъ. — Томъ I: Первая и вторая части. — Берлинъ: Типографія І. Визике, 1922. — С. 150-156.

Назадъ / Къ оглавленію / Впередъ


Наверхъ / Къ титульной страницѣ

0



«Слава Россіи»
Малый герб Российской империи
Помощь Порталу
Просимъ Васъ поддержать нашъ Порталъ
© 2004-2018 г.