Церковный календарь
Новости


2018-04-26 / russportal
С. М. Соловьевъ. «Учебная книга Русской исторіи». Глава 52-я (1880)
2018-04-26 / russportal
С. М. Соловьевъ. «Учебная книга Русской исторіи». Глава 51-я (1880)
2018-04-26 / russportal
Архіеп. Аверкій (Таушевъ). Крестъ — вѣрныхъ утвержденіе (1975)
2018-04-26 / russportal
Архіеп. Аверкій (Таушевъ). Приближается день св. кн. Владиміра (1975)
2018-04-25 / russportal
Свт. Григорій Нисскій. Объ устроеніи человѣка. Глава 30-я (1861)
2018-04-25 / russportal
Свт. Григорій Нисскій. Объ устроеніи человѣка. Глава 29-я (1861)
2018-04-24 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "Отъ Двуглаваго Орла..." Томъ I-й, Ч. 1-я, Гл. 62-я (1922)
2018-04-24 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "Отъ Двуглаваго Орла..." Томъ I-й, Ч. 1-я, Гл. 61-я (1922)
2018-04-24 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "Отъ Двуглаваго Орла..." Томъ I-й, Ч. 1-я, Гл. 60-я (1922)
2018-04-24 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "Отъ Двуглаваго Орла..." Томъ I-й, Ч. 1-я, Гл. 59-я (1922)
2018-04-24 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "Отъ Двуглаваго Орла..." Томъ I-й, Ч. 1-я, Гл. 58-я (1922)
2018-04-24 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "Отъ Двуглаваго Орла..." Томъ I-й, Ч. 1-я, Гл. 57-я (1922)
2018-04-24 / russportal
Свт. Григорій Нисскій. Объ устроеніи человѣка. Глава 28-я (1861)
2018-04-24 / russportal
Свт. Григорій Нисскій. Объ устроеніи человѣка. Глава 27-я (1861)
2018-04-24 / russportal
Архіеп. Аверкій. Слово на актѣ Семинаріи въ 1963 г. (1975)
2018-04-24 / russportal
Архіеп. Аверкій (Таушевъ). Христосъ Воскресе! (1975)
Новости въ видѣ
RSS-канала: .
Сегодня - четвергъ, 26 апрѣля 2018 г. Сейчасъ на порталѣ посѣтителей - 10.
Литература Русскаго Зарубежья

Ген. П. Н. Красновъ († 1947 г.)

Петръ Николаевичъ Красновъ (1869-1947), генералъ-отъ-кавалеріи, атаманъ Всевеликаго Войска Донского, воен. и полит. дѣятель, изв. русскій и казачій писатель и публицистъ («русскій Киплингъ»). Родился 10 (23) сентября (по др. дан. 29 іюня / 12 іюля) 1869 г. въ Петербургѣ въ семьѣ ген.-лейт. Н. И. Краснова. Въ 1889 г. окончилъ Павловское Воен. Уч-ще. Въ 1890 г. зачисленъ въ Л.-Гв. Атаманскій Полкъ. Въ 1897-1898 г.г. проходилъ службу при русской дипломат. миссіи въ Эѳіопіи. Во время Русско-японской войны участв. въ боевыхъ дѣйствіяхъ въ сост. казачьихъ частей. Полковникъ (1910). Командиръ 10-го Донского казачьяго полка (1913), во главѣ котораго вступилъ въ 1-ю міровую войну. Въ 1914 г. за боевыя отличія произведенъ въ ген.-маіоры, въ 1917 г. — въ ген.-лейтенанты. Въ маѣ 1918 г. избранъ атаманомъ Всевел. войска Донского. Создалъ Донскую армію, которая въ сер. августа очистила большую часть Области войска Донского отъ большевиковъ. Изъ-за разногласій съ командованіемъ Добровольч. арміей въ февралѣ 1919 г. вынужденъ былъ подать въ отставку. 9 сентября зачисленъ въ списки Сѣв.-Западной арміи ген. Н. Н. Юденича. Вмѣстѣ съ А. И. Купринымъ издавалъ газету «Приневскій край». Въ эмиграціи жилъ въ Германіи, затѣмъ во Франціи и снова въ Германіи. Сотрудничалъ съ РОВС. Будучи убѣжд. противникомъ Совѣтской власти, привѣтствовалъ войну Германіи съ С.С.С.Р., видя въ этомъ единственную возможность освободить Россію отъ большевизма. Въ 1944 г. назначенъ начальникомъ Гл. упр. казачьихъ войскъ при Мин-вѣ вост. территорій, руководилъ формиров. Казачьяго отд. корпуса («Казачьяго стана»), сначала въ Бѣлоруссіи, затѣмъ въ Сѣв. Италіи. Въ маѣ 1945 г. сдался въ плѣнъ англичанамъ и былъ ими выданъ совѣтской воен. администраціи. Вмѣстѣ съ рядомъ др. казачьихъ атамановъ убитъ въ Лефортовской тюрьмѣ 3 (16) января 1947 г. — Помимо боевой славы П. Н. Красновъ извѣстенъ, какъ боевой писатель, сотрудникъ воен. изданій и составитель воен. очерковъ, памятокъ и руководствъ. Въ 1921-1943 г.г. онъ опубликовалъ 41 книгу: однотомные и многотомные романы, 4-е сборника разсказовъ и 2-а тома воспоминаній. Его истор. романы и повѣсти создали ему славу изв. писателя и были переведены на 17 языковъ.

Сочиненія Генерала П. Н. Краснова

П. Н. Красновъ († 1947 г.)
ОТЪ ДВУГЛАВАГО ОРЛА КЪ КРАСНОМУ ЗНАМЕНИ, 1894-1921.
(Романъ въ 4-хъ томахъ. Изданіе 2-е, испр. авторомъ. Берлинъ, 1922 г.).

ТОМЪ I. ЧАСТЬ ПЕРВАЯ.

XLVII.

Въ большой столовой офицерскаго собранія слѣды кутежа были прибраны. Мокрыя скатерти были сняты, и столъ накрытъ свѣжимъ бѣльемъ — стаканы, рюмки, тарелки и бутылки стояли въ обычномъ будничномъ порядкѣ. И только крѣпкій запахъ пролитаго шампанскаго и табачный дымъ еще стояли въ не провѣтренной столовой. На одномъ углу стола горѣли свѣчи въ канделябрѣ, да стѣнная лампа освѣщала этотъ уголъ. Здѣсь сидѣли Гриценко, Мацневъ и Кисловъ, только что окончившій дознаніе. Гриценко, отрезвѣвшій и проголодавшійся, жадно ѣлъ толстый румяный бифштексъ «по Гамбургски» съ яйцомъ и пилъ темное красное вино, Мацневъ мочилъ землянику въ большомъ фужерѣ съ бѣлымъ виномъ и меланхолично обсасывалъ ягоды, Кисловъ работалъ надъ телячьей котлетой. Саблинъ, котораго тянуло къ людямъ, подсѣлъ къ нимъ.

Говорили о самоубійствѣ.

По-моему, — говорилъ Гриценко, — самоубійство признакъ малодушія, отсутствія воли. Это поступокъ, недостойный мужчины и тѣмъ болѣе офицера. Я глубоко презираю самоубійцъ.

Но позволь, Павелъ Ивановичъ, — говорилъ Кисловъ, — вѣдь могутъ быть такія причины, когда приходится покончить съ собою. L'honneur oblige [1].

Нѣтъ такихъ причинъ, — сказалъ Гриценко.

Тебя ударили, и ты не смогъ смыть кровью оскорбленія, — сказалъ Кисловъ.

Гриценко устремилъ на него свои выпуклые круглые глаза и сказалъ:

То есть посмотрѣлъ бы я, какъ это кто-нибудь ударилъ меня и ушелъ бы живымъ или не отвѣтилъ бы мнѣ на дуэли.

Ну, ударилъ солдатъ.

Не допускаю и мысли объ этомъ. Разстрѣляю такого мерзавца.

Ударилъ кто-либо въ толпѣ и убѣжалъ.

Ну, это... Бѣшеная собака укусила. Это не оскорбленіе.

Хорошо. Проигрался въ карты, а платить нечѣмъ.

Уйду изъ полка. Уѣду куда-либо въ Америку, наймусь простымъ рабочимъ, отработаю и пришлю проигранныя деньги.

Такая каторжная жизнь. Стоитъ ли?

А, мой милый! Вотъ въ этомъ-то вся и штука, что жизнь тяжелѣе, нежели смерть, а потому мужественный человѣкъ никогда и не долженъ застрѣлиться. Стрѣляется только кисляй, слюнтяй, тряпка.

Ну, ладно... Ну, а любовь не допускаешь? — сказалъ Кисловъ.

Менѣе всего. Эта болѣзнь излѣчивается проще всего. Вертеры-психопаты. Пошелъ къ дѣвочкамъ, и конецъ. А любить и стрѣляться — это только нѣмцы могутъ сдѣлать, у которыхъ вмѣсто крови — пиво.

Но вѣдь застрѣлился же изъ-за чего-нибудь Корфъ, — сказалъ Саблинъ.

Вотъ именно о немъ-то мы и говоримъ. По пьяному дѣлу. Смалодушничалъ. Тряпка, а не человѣкъ, — сказалъ Гриценко.

Какъ можно, Павелъ Ивановичъ, — сказалъ съ возмущеніемъ Саблинъ, — такъ говорить о покойникѣ. Онъ лежитъ тамъ, а ты говоришь. Ты нарочно бравируешь.

Лежитъ и не слышитъ. И нѣтъ его. Вѣдь не придетъ же онъ сейчасъ сюда и не потребуетъ отвѣта. А! Ерунда все это. Ну что застрѣлился? Насвинячилъ кровью, навонялъ, надымилъ, нагремѣлъ. Эка, подумаешь, герой! Скучно! Съ жизнью не справился и сейчасъ стрѣляться. На те, молъ, возитесь со мной, хороните, дознанія снимайте, цацкайтесь. Мальчишка, глупый мальчишка.

Павелъ Ивановичъ! — воскликнулъ Саблинъ.

Нѣтъ, Саша, онъ правъ, — сказалъ Мацневъ. — Никакой эстетики, ничего красиваго, ни позы, ни жеста. Пришелъ пьяный. Всѣ мы видѣли, какъ онъ еще у буфетной стойки напился водкой. Ну голова заболѣла. Пошелъ домой. И вдругъ пожалуйте — застрѣлился. Саша, милый другъ, для чего? Саша, мазочка, для чего?

Скучно, — сказалъ Саблинъ.

Скучно. А мнѣ, а тебѣ не скучно? Человѣкъ на то и разумное животное, чтобы умѣть скучать. Да и почему скучно? Жизненный пиръ идетъ вовсю и мѣсто у него, право, не плохое. Девятнадцать лѣтъ. Милый Саша, да за одни девятнадцать лѣтъ стоитъ жить! А сколько радости въ жизни! Женщины.

Мальчики, — сказалъ Гриценко.

Не отрицаю, — сказалъ Мацневъ, — прелестные юноши, цвѣты, музыка, поэзія, картины, танцы, книги, философія... Чего хочешь, того и просишь. Я отчасти согласенъ съ Павломъ Ивановичемъ, самоубійца тотъ, у кого воли мало, кто не имѣетъ смѣлости заглянуть въ глаза жизни.

И смотритъ въ глаза смерти, — сказалъ Саблинъ. — Смотритъ въ глаза смерти, которой не знаетъ, и боится жизни, которую знаетъ. Что же страшнѣе?

Жизнь, — въ голосъ отвѣтили Мацневъ и Гриценко.

Это говорите вы, которые видите столько радостей въ жизни, — сказалъ Саблинъ.

Да, милый Саша, — сказалъ Мацневъ, — это говорю я, эпикуреецъ и циникъ. Я боюсь болѣзней, а живу. Я боюсь скандаловъ, оскорбленій — а живу, живу! Понимаешь, Саша, я боюсь и не люблю ѣздить верхомъ, мнѣ эти «повзводно налѣво кругомъ» прямо ажъ осточертѣли, а вотъ живу же и ворочаюсь по баронской указкѣ — а вѣдь это дни, недѣли, а радости жизненнаго пира — это только миги. Впереди старость. Скучная собачья старость. О семейной жизни я не говорю. Она мнѣ не удалась. Подумай, сколько тяжелаго надо преодолѣть, годы мученій, а тутъ мигъ одинъ и цѣлое открытіе.

А если тамъ?.. — сказалъ Саблинъ.

Ничего, — сказалъ Мацневъ. — И чортъ съ нимъ и тѣмъ лучше. Ничего вѣдь ничего и есть.

А если нирвана, — сказалъ Кисловъ.

Смутно я представляю себѣ эту нирвану, — сказалъ Мацневъ, — вѣдь это выходитъ ничего и что-то. А что что-то? Можетъ быть, это даже и хорошо.

А если адъ и черти съ рогами и бычьими хвостами и котлы, гдѣ въ собственномъ соку кипятъ грѣшники, — сказалъ Гриценко и захохоталъ.

Нѣтъ, хуже жизни не придумаешь, — сказалъ, меланхолично обсасывая землянику, Мацневъ. — Но и лучше ея нѣтъ. Напримѣръ, какъ прекрасна эта земляника въ рейнвейнѣ? Какъ хорошъ и поэтиченъ и самъ рейнвейнъ? Фу чортъ, чего задумываться! Дуракъ и скотина этотъ Корфъ. Ты, милый Саша, если взгрустнется, и такое задумаешь, приходи ко мнѣ. Почитаемъ вмѣстѣ «Ars amandi» [2]. Да ты, дурашка, по-латыни «ницъ пани не разуме». Ну, я переведу тебѣ. Понимали жизнь бестіи римляне, знали толкъ.

Саблинъ сидѣлъ, слушалъ ихъ разговоръ и удивлялся, какъ могли они это говорить, какъ прыгали у нихъ мысли, подходя къ самой безднѣ и отскакивая отъ нея то грубой плоской шуткой Гриценки, то философскими заключеніями Мацнева.

Но съ ними было легче. Они были живые люди. Ихъ глаза блестѣли, они пили вино, они презирали смерть и не боялись ее.

Около полуночи стали расходиться. Саблинъ пошелъ къ себѣ. Ему надо было проходить мимо избы, гдѣ лежалъ Корфъ. Окна мутно и ровно свѣтились. Занавѣски были спущены. Саблина потянуло взглянуть на покойника. Онъ вошелъ въ избу. Баронъ Корфъ, важный и величавый, лежалъ одѣтый въ парадную форму, въ бѣломъ глазетовомъ гробу. Тускло горѣли высокіе свѣчи. Бѣлыя руки были сложены на груди. Цвѣты лежали подлѣ гроба. Два рослыхъ унтеръ-офицера часовыхъ съ винтовками за плечами и съ обнаженными шашками, неподвижно висящими на лѣвой рукѣ, стояли по обѣимъ сторонамъ гроба. На той самой койкѣ, на которой онъ застрѣлился, неподвижно сидѣла маленькая сѣдая старушка въ черномъ платьѣ. Голова ея тряслась. Она плакала.

Это была мать Корфа.

Въ избѣ было тихо. Чтецъ еще не пришелъ. Наплывшій на свѣчу воскъ оборвался и упалъ, и Саблинъ вздрогнулъ отъ этого шума.

Старушка тихо, неутѣшно плакала. Саблинъ смотрѣлъ на нее. Если бы тогда, когда потребовалъ себѣ револьверъ этотъ юноша, онъ подумалъ о ней. О! Почему онъ не подумалъ?!

Опять, какъ послѣ Ходынки, возмутилась противъ Бога его душа. Зачѣмъ, зачѣмъ столько горя ей, старой и одинокой?

Сердце щемило отъ боли, глаза щипало. Саблинъ не могъ больше выносить этого безысходнаго материнскаго горя и тихонько, стараясь не звенѣть шпорами, вышелъ изъ комнаты.

Дома онъ засталъ только что проснувшагося Ротбека. Онъ пилъ чай, смотрѣлъ мутными глазами на Саблина и, увидѣвъ его, сказалъ:

А знаешь, Саша, я все-таки осилю этого генерала Пуфа. Не этотъ, такъ другой разъ!

Онъ еще ничего не зналъ о самоубійствѣ Корфа. Онъ проспалъ его, а тогда въ собраніи ничего не понялъ.

Примѣчанія:
[1] Честь обязываетъ.
[2] Искусство любви.

Источникъ: П. Н. Красновъ. Отъ Двуглаваго Орла къ красному знамени, 1894-1921. Романъ въ четырехъ томахъ. — Изданіе второе, пересмотрѣнное и исправленное авторомъ. — Томъ I: Первая и вторая части. — Берлинъ: Типографія І. Визике, 1922. — С. 203-207.

Назадъ / Къ оглавленію / Впередъ


Наверхъ / Къ титульной страницѣ

0



«Слава Россіи»
Малый герб Российской империи
Помощь Порталу
Просимъ Васъ поддержать нашъ Порталъ
© 2004-2018 г.