Церковный календарь
Новости


2018-07-18 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "За чертополохомъ". Часть 2-я. Глава 1-я (1922)
2018-07-18 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "За чертополохомъ". Часть 1-я. Глава 41-я (1922)
2018-07-18 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "За чертополохомъ". Часть 1-я. Глава 40-я (1922)
2018-07-18 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "За чертополохомъ". Часть 1-я. Глава 39-я (1922)
2018-07-18 / russportal
Н. А. Соколовъ. Убійство въ Алапаевскѣ Вел. Кн. Елизаветы Ѳедоровны (1925)
2018-07-17 / russportal
С. Павловъ. Екатеринбургское злодѣяніе 17-го іюля 1918 года (1947)
2018-07-16 / russportal
В. К. Абданкъ-Коссовскій. Страшная годовщина 17 іюля 1918 г. (1942)
2018-07-16 / russportal
Поиски отвѣта на вопросъ о судьбѣ останковъ Царской Семьи (1995)
2018-07-15 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "За чертополохомъ". Часть 1-я. Глава 38-я (1922)
2018-07-15 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "За чертополохомъ". Часть 1-я. Глава 37-я (1922)
2018-07-15 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "За чертополохомъ". Часть 1-я. Глава 36-я (1922)
2018-07-15 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "За чертополохомъ". Часть 1-я. Глава 35-я (1922)
2018-07-15 / russportal
Н. А. Соколовъ. "Убійство Царской Семьи". Глава 16-я (1925)
2018-07-15 / russportal
Н. А. Соколовъ. "Убійство Царской Семьи". Глава 15-я (1925)
2018-07-14 / russportal
И. А. Ильинъ. "Путь духовнаго обновленія". Гл. 4-я. Разд. 4-й (1962)
2018-07-14 / russportal
И. А. Ильинъ. "Путь духовнаго обновленія". Гл. 4-я. Разд. 3-й (1962)
Новости въ видѣ
RSS-канала: .
Сегодня - пятница, 20 iюля 2018 г. Сейчасъ на порталѣ посѣтителей - 7.
Литература Русскаго Зарубежья

Ген. П. Н. Красновъ († 1947 г.)

Петръ Николаевичъ Красновъ (1869-1947), генералъ-отъ-кавалеріи, атаманъ Всевеликаго Войска Донского, воен. и полит. дѣятель, изв. русскій и казачій писатель и публицистъ («русскій Киплингъ»). Родился 10 (23) сентября (по др. дан. 29 іюня / 12 іюля) 1869 г. въ Петербургѣ въ семьѣ ген.-лейт. Н. И. Краснова. Въ 1889 г. окончилъ Павловское Воен. Уч-ще. Въ 1890 г. зачисленъ въ Л.-Гв. Атаманскій Полкъ. Въ 1897-1898 г.г. проходилъ службу при русской дипломат. миссіи въ Эѳіопіи. Во время Русско-японской войны участв. въ боевыхъ дѣйствіяхъ въ сост. казачьихъ частей. Полковникъ (1910). Командиръ 10-го Донского казачьяго полка (1913), во главѣ котораго вступилъ въ 1-ю міровую войну. Въ 1914 г. за боевыя отличія произведенъ въ ген.-маіоры, въ 1917 г. — въ ген.-лейтенанты. Въ маѣ 1918 г. избранъ атаманомъ Всевел. войска Донского. Создалъ Донскую армію, которая въ сер. августа очистила большую часть Области войска Донского отъ большевиковъ. Изъ-за разногласій съ командованіемъ Добровольч. арміей въ февралѣ 1919 г. вынужденъ былъ подать въ отставку. 9 сентября зачисленъ въ списки Сѣв.-Западной арміи ген. Н. Н. Юденича. Вмѣстѣ съ А. И. Купринымъ издавалъ газету «Приневскій край». Въ эмиграціи жилъ въ Германіи, затѣмъ во Франціи и снова въ Германіи. Сотрудничалъ съ РОВС. Будучи убѣжд. противникомъ Совѣтской власти, привѣтствовалъ войну Германіи съ С.С.С.Р., видя въ этомъ единственную возможность освободить Россію отъ большевизма. Въ 1944 г. назначенъ начальникомъ Гл. упр. казачьихъ войскъ при Мин-вѣ вост. территорій, руководилъ формиров. Казачьяго отд. корпуса («Казачьяго стана»), сначала въ Бѣлоруссіи, затѣмъ въ Сѣв. Италіи. Въ маѣ 1945 г. сдался въ плѣнъ англичанамъ и былъ ими выданъ совѣтской воен. администраціи. Вмѣстѣ съ рядомъ др. казачьихъ атамановъ убитъ въ Лефортовской тюрьмѣ 3 (16) января 1947 г. — Помимо боевой славы П. Н. Красновъ извѣстенъ, какъ боевой писатель, сотрудникъ воен. изданій и составитель воен. очерковъ, памятокъ и руководствъ. Въ 1921-1943 г.г. онъ опубликовалъ 41 книгу: однотомные и многотомные романы, 4-е сборника разсказовъ и 2-а тома воспоминаній. Его истор. романы и повѣсти создали ему славу изв. писателя и были переведены на 17 языковъ.

Сочиненія Генерала П. Н. Краснова

П. Н. Красновъ († 1947 г.)
«ЗА ЧЕРТОПОЛОХОМЪ». ФАНТАСТИЧЕСКІЙ РОМАНЪ.
(Изд. 1-е. Берлинъ: Изд-во «Ольга Дьякова и Ко», 1922).

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ.

XXVII.

Императоръ появился въ Туркестанѣ, — такъ продолжалъ Стольниковъ свой разсказъ. — Онъ сошелъ съ Алатаускихъ горъ, а туда, по словамъ однихъ прибылъ изъ Лхассы, по словамъ другихъ изъ Памира. Онъ былъ подлинный Романовъ и никто не сомнѣвался въ томъ, что у него всѣ права на престолъ. Это былъ юноша пятнадцати лѣтъ, съ царственной осанкой, съ прекраснымъ лицомъ, съ большими лучистыми глазами. Простой народъ вѣрилъ, что отъ его головы исходило сіяніе. Онъ былъ одѣтъ въ бѣлый казакинъ тонкаго сукна, шапку отороченную мѣхомъ соболя, на немъ была драгоцѣннная шашка, украшенная золотомъ и брильянтами. Около трехъ тысячъ всадниковъ /с. 115/ его окружали. Всѣ они, и самъ Императоръ сидѣли на небольшихъ, бѣлыхъ какъ снѣгъ, арабскихъ лошадяхъ. Сзади шелъ караванъ верблюдовъ. Императора сейчасъ же признали и присягнули ему на вѣрность текинцы, выставившіе два полка по тысячѣ человѣкъ на великолѣпныхъ лошадяхъ. Афганскій эмиръ тоже призналъ его. Въ Бухарѣ и Хивѣ совѣтская власть была свергнута, возстановлены эмиры, которые выставили по полку конницы въ распоряженіе Императора и присягнули ему. Онъ, царственно дивный, юный, обворожительный двигался на Фергану, верхомъ, окруженный полчищами пестро одѣтыхъ всадниковъ. Онъ шелъ походомъ, медленно, какъ шелъ Тамерланъ и по мѣрѣ движенія его на сѣверъ все покорялось ему и всѣ его признавали. Изъ своего конвоя онъ оставлялъ на пройденныхъ мѣстахъ людей и сажалъ ихъ на воеводства. Такъ образовались воеводства — Ферганское, Сыръ-Дарьинское и Семирѣченское. На личности этихъ воеводъ я и долженъ нѣсколько остановиться. Я не знаю, слыхали ли вы о дѣятельности Скобелева, Кауфмана и Куропаткина въ Туркестанѣ, Іонова въ Семирѣчьи, Муравьева въ Пріамурьи въ царствованіе Александра II-го?

Оказалось, что никто ничего не слыхалъ.

Теперь у насъ каждый мальчикъ про нихъ знаетъ, — сказалъ Стольниковъ сынъ. — Я разскажу вамъ, пока батюшка отдохнетъ немного, два случая. Заложилъ Іоновъ, въ бытность атаманомъ только что образованнаго Семирѣченскаго войска на мѣстѣ киргизскаго становища Алматы — городъ Вѣрный и насадилъ подлѣ него богатѣйшій садъ. Потомъ онъ долженъ былъ уѣхать по дѣламъ и, когда вернулся, нашелъ садъ посохшимъ, такъ какъ казаки запустили орошавшіе его арыки. Онъ собралъ казаковъ и перепоролъ ихъ на мѣстѣ сада. Послѣ этого насадили садъ снова и сейчасъ этотъ полузапущенный таинственный садъ-паркъ лучшее украшеніе Вѣрнаго... Куропаткинъ, во время похода на Кульджу, остановился недалеко отъ границы, въ пустынѣ у горнаго ручья Усека и задумалъ построить /с. 116/ городъ. Его туркестанскіе линейцы и сибирскіе казаки согнали таранчей и дунганъ, приказали копать арыки, распланировали военной правильности городъ съ широчайшими улицами, проспектами, площадями, насадили сады фруктовые, аллеи тополевыя и карагачевыя, посадили джигду душистую и возникъ городъ Джаркентъ. Скобелевъ съ Анненковымъ въ одинъ годъ проложили желѣзную дорогу на тысячу верстъ по убійственной пустынѣ Закаспія — это въ то время, когда инженерное строительство въ Россіи очень невысоко стояло... Это были люди, полные порывовъ творчества.

Вы одобряете порку?, — спросилъ Дятловъ.

Нѣтъ, — сынъ мой хотѣлъ привести примѣръ тому, что творчество требуетъ единичной личности, героя, генія, творца. Творчество не терпитъ коллектива, комиссіи, совѣта, творчество не демократично. Господь Богъ единый творилъ небо и землю, творилъ звѣзды и солнце, воду и тварей земныхъ, а не творилъ это сонмъ духовъ — сказалъ старый Стольниковъ.

Да, если вѣрить всему этому вздору, — тихо проговорилъ Дятловъ и отрицательно покачалъ головою.

Россія лежала въ обломкахъ, — заговорилъ снова старикъ. Души людей были запакощены и источены коммунистическимъ воспитаніемъ, тѣла умирали отъ голода и болѣзней. Народъ дошелъ до отчаянія. Россія нуждалась въ творчествѣ и потому никакой коллективъ не могъ ею управлять. Нужна была единая воля надо всей Россіей, нужны были Куропаткины, Кауфманы, Іоновы, Муравьевы по всѣмъ ея областямъ.

И это все сдѣлалъ, — сказалъ Клейстъ, — юноша, почти ребенокъ, назвавшій себя императоромъ и таинственно появившійся откуда-то изъ нѣдръ Центральной Азіи. Похоже на сказку?

Сказка и была, — сказалъ Стольниковъ младшій. — Было чудо милосердія Божія. Господь услышалъ молитвы грѣшныхъ людей. Но было это совсѣмъ не такъ. Царственный юноша только шелъ впереди отряда, дарилъ волшебную улыбку и лаской чистаго сердца, /с. 117/ прикосновеніемъ руки снималъ горести и заботы съ изнемогшихъ людей. Онъ былъ олицетвореніе сказки, онъ былъ грезой мечты золотой, звавшей въ царство радости и счастья, онъ только миловалъ и никогда не казнилъ. Онъ былъ Царь — Помазанникъ Божій и его имя было священно. Съ нимъ шелъ и его именемъ распоряжался атаманъ Аничковъ. Его біографію вы найдете въ каждомъ Русскомъ домѣ. Сынъ орловскаго помѣщика и Русской цыганки онъ еще до войны, служа въ Туркестанѣ, отличался силою воли, красотою подвига служенія Родинѣ, безупречной честностью и безкорыстіемъ. На войнѣ, на германскомъ фронтѣ, онъ покрылъ себя славою подвиговъ исключительныхъ. Солдаты и казаки его обожали. Когда случился переворотъ 2-го марта 1917 года Аничковъ собралъ своихъ казаковъ и солдатъ, — онъ командовалъ партизанскимъ отрядомъ, — и сказалъ: — «Вы кому присягали? Кому крестъ святой и слова Евангелія цѣловали?» — «Государю Императору Николаю Александровичу». — «Ему и будемъ вѣрны». Аничковъ ушелъ со своимъ отрядомъ съ фронта и направился въ Среднюю Азію. Четыре года онъ велъ упорную войну съ большевиками въ Туркестанѣ. Когда онъ узналъ о голодѣ, онъ пошелъ въ Лхассу къ Далай-Ламѣ. Здѣсь въ горномъ глухомъ монастырѣ онъ нашелъ умирающаго великаго князя Михаила съ сыномъ Всеволодомъ. Онъ остался при нихъ. Почти годъ провелъ онъ въ монастырѣ и здѣсь изучилъ многое, что знали Тибетскіе монахи и чего не знаетъ никто. Онъ научился читать въ душахъ людей и узнавать ихъ помыслы, глядя въ ихъ глаза. Онъ научился передавать свою мысль на разстояніи и въ глухомъ подземельи стодвадцатилѣтній монахъ открылъ ему книгу будущаго и списки людей угодныхъ Богу своею честностью. Аничковъ путемъ внушенія вызвалъ этихъ людей со всего свѣта. Остатки Врангелевской арміи, офицеры и солдаты корпуса Кутепова, томившіеся по застѣнкамъ французскихъ лагерей, бывшіе на Сербской и Болгарской службѣ, бѣженцы въ Германіи, Донскіе кадеты въ далекой Измаиліи на Суэцкомъ каналѣ, уми/с. 118/равшіе отъ голода на мостовыхъ Константинополя офицеры, работавшіе въ болотахъ германскаго Ганновера казаки вдругъ получали необыкновенное желаніе, стремленіе двигаться, идти куда-то. Судьба толкала ихъ изъ вагона на палубу парохода. То встрѣча съ товарищемъ, давно забытымъ, котораго считали умершимъ, то случайная работа, то добрый человѣкъ, то вдругъ мелькнувшій призракъ Родины, вели этихъ людей черезъ Страшныя выси Гималаевъ, черезъ посты англійской стражи, черезъ пустыни Тибета къ одной таинственной точкѣ: — монастырю Бог-до-Оносса, гдѣ они нашли своего умирающаго императора. Тибетскіе мудрецы приняли въ нихъ участіе. Они снабдили отрядъ прекрасной одеждой и лошадьми, они внушили имъ мудрость и знаніе людей. Это какая-то особая сила заставила моего отца и многихъ его соратниковъ вдругъ покинуть ряды арміи Буденнаго и другихъ красноармейскихъ частей и устремиться на востокъ, навстрѣчу къ тому, кто уже шелъ во всей славѣ своей.

Стольниковъ старшій, прихлебывавшій въ это время изъ своего стакана пуншъ, поставилъ его на столъ и сталъ продолжать прерванный разсказъ.

Способъ управленія былъ простъ. Это былъ тотъ способъ, который зналъ Моисей, и о которомъ говорится въ Библіи. Надъ каждою областью, примѣрно надъ каждыми ста тысячью населенія — ставился «тьмы-начальникъ» воевода, изъ числа людей, собравшихся со всей Россіи и вѣрныхъ императору, и образовывалось воеводство. Воевода надъ каждыми десятью тысячами ставилъ — «десятитысячнаго начальника» изъ мѣстныхъ людей, извѣстныхъ честностью и безкорыстіемъ, дальше слѣдовали тысяченачальники, пятисотенные, сотенные начальники, или головы — всѣ эти лица были по назначенію. Только десятскіе были выборными отъ десятковъ. Аничковъ раздѣлилъ строго: — или земля и собственность, или власть. Тотъ, кто имѣетъ землю и собственность, тотъ не можетъ начальствовать надъ другими. Тотъ, кто призванъ царемъ, — долженъ по завѣту Христову, оставить все имущество /с. 119/ и идти за царемъ. Все то, что вы видите кругомъ: — домъ, садъ, огородъ, пашни, лошадей, мебель, картины, посуду, бѣлье — это все не мое и не моего сына, — это все Государственное. Вы видите на бокалахъ съ одной стороны гербъ города Пскова, а съ другой — двѣ буквы «В» и «П» — Воеводство Псковское. Мы ничего не имѣемъ. Этимъ пресѣчено желаніе обогатиться, этимъ уничтожено желаніе брать взятки, — этимъ люди власти всецѣло отданы на служеніе государству... Такъ началась борьба съ разрухою Россійской... Когда царь, походомъ, окруженный войсками, перевалилъ черезъ Уральскій хребетъ и сталъ двигаться по Камѣ, къ Волгѣ, изъ Москвы къ нему вышелъ навстрѣчу патріархъ, окруженный духовнымъ синклитомъ съ чудотворными иконами, хоругвями, сопровождаемый народомъ. Куда ни приходили эти толпы вѣрующихъ людей, всюду находилось для нихъ достаточно хлѣба. Передъ Волгой произошла встрѣча Государя съ Патріархомъ. Была ранняя весна и четвертая крестопоклонная недѣля Великаго поста. Въ монастырскомъ глухомъ скиту, въ Пензенской губерніи, гдѣ ночевалъ Патріархъ, ударили къ ранней обѣднѣ. Снѣгъ въ монастырскомъ саду лежалъ рыхлый, ноздреватый, какъ бы покрытый черными точками. Ночью было тепло и невидимые ручьи тихо шумѣли. Громадные трехсотлѣтніе дубы и липы обители стояли голые и съ черныхъ раскидистыхъ стволовъ на снѣгъ съ тихимъ шорохомъ падала водяная капель. Небо было сумрачное, клубились тучи и только на востокѣ чуть зеленѣла узкая полоска чистаго неба и черной щетиной рисовался на ней еловый лѣсъ. Желтыми огнями свѣтились высокія окна съ желѣзнымъ переплетомъ большого монастырскаго собора. Тамъ, у древнихъ иконъ съ черными ликами, горѣли тоненькія свѣчки желтаго воска и блистала со стѣнъ облѣзлая позолота старой рѣзьбы. Низкій иконостасъ, вогнутыя Царскія врата, занавѣшенныя ветхою, утратившею свой цвѣтъ занавѣсью; тускло мигалъ по верху, передъ темными иконами, рядъ цвѣтныхъ лампадъ и въ церкви, въ глубокой тишинѣ, среди голоднаго, полуголаго наро/с. 120/да шла литургія. Стояли женщины, покрытыя лохмотьями. Изъ обрывковъ рубахъ видны были изсохшіе бока и коричнево-желтыя ребра выдавались на темной кожѣ. Почти не видно было юныхъ лицъ. Голодъ состарилъ всѣхъ. Босые, съ черными ознобленными ногами, худыми съ выдающимися лодыжками, безъ икоръ, въ рваныхъ портахъ, лохмотьями спускающихся къ колѣнамъ, острымъ, съ торчащею впередъ колѣнною чашкою, стояли мужчины. Нищета всѣхъ сравняла. Нищета и голодъ стерли классовыя различія, нищета и голодъ уничтожили партійную рознь. Собрались несчастные Русскіе люди, собралась Русь придавленная, голодная, дошедшая до отчаянія. На клиросѣ пѣлъ хоръ. Послѣ литургіи по приказу Патріарха служили молебенъ. Подъ высокими закоптѣлыми временемъ сводами стараго храма затрепетали возгласы пѣвчихъ «Тебе Бога хвалимъ!»« — «Царь ѣдетъ!» — раздались голоса. Патріархъ, сопровождаемый духовенствомъ и хоромъ пѣвчихъ, сталъ выходить въ сѣверныя ворота храма. Ободняло. Небо пылало золотомъ лучей восходящаго солнца. Тучи клубились и собирались въ облака и розовая краска бѣжала по нимъ. Въ тихомъ утреннемъ воздухѣ всплескивали слова хора и летѣли къ небесамъ, отдавались о черные сучья деревьевъ и эхомъ отражались о каменныя бѣлыя стѣны монастырской ограды... «Тебѣ вси Ангели, Тебѣ небеса и вся силы, Тебѣ херувимы и серафимы!» неслось за Патріархомъ. По широкой, уже почернѣвшей дорогѣ, между черныхъ раскидистыхъ деревьевъ, озаренные сзади лучами восходящаго солнца, точно въ ризѣ червоннаго золота, подвигались бѣлые всадники и впереди ихъ Царь. Желтый штандартъ съ чернымъ двуглавымъ орломъ рѣялъ надъ нимъ и конь подъ нимъ казался отлитымъ изъ серебра... «Тебе хвалитъ пресвѣтлое мученическое воинство, Тебе по всей вселенной исповѣдуетъ святая Церковь» — порхали голоса хора подъ деревьями и намъ казалось, что уже не къ Богу, Царю Небесному, а къ Царю земному взываетъ хоръ патріаршихъ пѣвчихъ... Толпа встала на колѣни...

/с. 121/ У стараго Стольникова слезы показались на глазахъ. Онъ не могъ продолжать разсказа и знáкомъ показалъ сыну, чтобы тотъ досказалъ за него.

За царскою ратью, — сказалъ молодой Стольниковъ, — монголы гнали стада быковъ, коровъ, барановъ, овецъ и лошадей и каждое животное несло на себѣ въ мѣшкахъ зерно на цѣлые два мѣсяца — до новой травы, своего пропитанія. Этотъ скотъ, подъ отвѣтственностью начальниковъ, стали раздавать крестьянамъ. На Пасху, въ Свѣтло Христово Воскресенье Царь съ Патріархомъ вошли въ Москву и въ Успенскомъ соборѣ служили заутреню. Послѣ семилѣтняго молчанія ожила Москва гуломъ колоколовъ всѣхъ сорока сороковъ церквей.

Источникъ: П. Н. Красновъ. «За чертополохомъ». Фантастическій романъ. — Берлинъ: Изд-во «Ольга Дьякова и Ко», 1922. — С. 114-121.

Назадъ / Къ оглавленію / Впередъ


Наверхъ / Къ титульной страницѣ

0



«Слава Россіи»
Малый герб Российской империи
Помощь Порталу
Просимъ Васъ поддержать нашъ Порталъ
© 2004-2018 г.