Церковный календарь
Новости


2018-11-16 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "За чертополохомъ". Часть 2-я. Глава 43-я (1922)
2018-11-16 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "За чертополохомъ". Часть 2-я. Глава 42-я (1922)
2018-11-16 / russportal
Прот. Михаилъ Помазанскій. Наше церковное правосознаніе (1976)
2018-11-16 / russportal
Прот. Михаилъ Помазанскій. Мысли о Православіи (1976)
2018-11-15 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "За чертополохомъ". Часть 2-я. Глава 41-я (1922)
2018-11-15 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "За чертополохомъ". Часть 2-я. Глава 40-я (1922)
2018-11-15 / russportal
Архіеп. Филаретъ (Гумилевскій). Слово (2-е) въ Великій пятокъ (1883)
2018-11-15 / russportal
Архіеп. Филаретъ (Гумилевскій). Слово (1-е) въ Великій пятокъ (1883)
2018-11-15 / russportal
Архіеп. Никонъ (Рклицкій). Православная Русь въ Канадѣ (1975)
2018-11-15 / russportal
Архіеп. Никонъ (Рклицкій). Тайна креста (1975)
2018-11-15 / russportal
Свт. Василій, еп. Кинешемскій. Бесѣда 6-я на Евангеліе отъ Марка (1996)
2018-11-15 / russportal
Свт. Василій, еп. Кинешемскій. Бесѣда 5-я на Евангеліе отъ Марка (1996)
2018-11-15 / russportal
Еп. Григорій (Граббе). Еще объ одной статьѣ (1996)
2018-11-15 / russportal
Еп. Григорій (Граббе). Отвѣтъ (2-й) архіеп. Іоанну Шаховскому (1996)
2018-11-14 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "За чертополохомъ". Часть 2-я. Глава 39-я (1922)
2018-11-14 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "За чертополохомъ". Часть 2-я. Глава 38-я (1922)
Новости въ видѣ
RSS-канала: .
Сегодня - суббота, 17 ноября 2018 г. Сейчасъ на порталѣ посѣтителей - 11.
Литература Русскаго Зарубежья

Ген. П. Н. Красновъ († 1947 г.)

Петръ Николаевичъ Красновъ (1869-1947), генералъ-отъ-кавалеріи, атаманъ Всевеликаго Войска Донского, воен. и полит. дѣятель, изв. русскій и казачій писатель и публицистъ («русскій Киплингъ»). Родился 10 (23) сентября (по др. дан. 29 іюня / 12 іюля) 1869 г. въ Петербургѣ въ семьѣ ген.-лейт. Н. И. Краснова. Въ 1889 г. окончилъ Павловское Воен. Уч-ще. Въ 1890 г. зачисленъ въ Л.-Гв. Атаманскій Полкъ. Въ 1897-1898 г.г. проходилъ службу при русской дипломат. миссіи въ Эѳіопіи. Во время Русско-японской войны участв. въ боевыхъ дѣйствіяхъ въ сост. казачьихъ частей. Полковникъ (1910). Командиръ 10-го Донского казачьяго полка (1913), во главѣ котораго вступилъ въ 1-ю міровую войну. Въ 1914 г. за боевыя отличія произведенъ въ ген.-маіоры, въ 1917 г. — въ ген.-лейтенанты. Въ маѣ 1918 г. избранъ атаманомъ Всевел. войска Донского. Создалъ Донскую армію, которая въ сер. августа очистила большую часть Области войска Донского отъ большевиковъ. Изъ-за разногласій съ командованіемъ Добровольч. арміей въ февралѣ 1919 г. вынужденъ былъ подать въ отставку. 9 сентября зачисленъ въ списки Сѣв.-Западной арміи ген. Н. Н. Юденича. Вмѣстѣ съ А. И. Купринымъ издавалъ газету «Приневскій край». Въ эмиграціи жилъ въ Германіи, затѣмъ во Франціи и снова въ Германіи. Сотрудничалъ съ РОВС. Будучи убѣжд. противникомъ Совѣтской власти, привѣтствовалъ войну Германіи съ С.С.С.Р., видя въ этомъ единственную возможность освободить Россію отъ большевизма. Въ 1944 г. назначенъ начальникомъ Гл. упр. казачьихъ войскъ при Мин-вѣ вост. территорій, руководилъ формиров. Казачьяго отд. корпуса («Казачьяго стана»), сначала въ Бѣлоруссіи, затѣмъ въ Сѣв. Италіи. Въ маѣ 1945 г. сдался въ плѣнъ англичанамъ и былъ ими выданъ совѣтской воен. администраціи. Вмѣстѣ съ рядомъ др. казачьихъ атамановъ убитъ въ Лефортовской тюрьмѣ 3 (16) января 1947 г. — Помимо боевой славы П. Н. Красновъ извѣстенъ, какъ боевой писатель, сотрудникъ воен. изданій и составитель воен. очерковъ, памятокъ и руководствъ. Въ 1921-1943 г.г. онъ опубликовалъ 41 книгу: однотомные и многотомные романы, 4-е сборника разсказовъ и 2-а тома воспоминаній. Его истор. романы и повѣсти создали ему славу изв. писателя и были переведены на 17 языковъ.

Сочиненія Генерала П. Н. Краснова

П. Н. Красновъ († 1947 г.)
«ЗА ЧЕРТОПОЛОХОМЪ». ФАНТАСТИЧЕСКІЙ РОМАНЪ.
(Изд. 1-е. Берлинъ: Изд-во «Ольга Дьякова и Ко», 1922).

ЧАСТЬ ВТОРАЯ.

XXV.

На другой день Клейстъ отправился на квартиру Коренева. Пожилая фрау Тоннъ, любившая Коренева, какъ родного сына, съумѣла отстоять его комнату, его мольберты, полотна и краски отъ соціализаціи и охотно пустила къ себѣ профессора Клейста, о которомъ много слышала отъ своего постояльца.

/с. 286/ Она поила Клейста кофеемъ и слушала его разсказы про чудесную страну, изъ которой Клейстъ только что вернулся.

Что же, — сказала она, — ну насъ, разсказывала мнѣ моя Mutti не хуже ихняго при кайзерѣ было. Довольство, порядокъ. Ну и теперь, — прошептала она, таинственно оглядываясь и закрывая ротъ рукою, сказываютъ тоже скоро опять кайзеръ будетъ. Сумасшествіе то это проходитъ.

Клейстъ вспомнилъ, что была среда и пошелъ къ пяти часамъ къ госпожѣ Двороконской, чтобы разсказать русскимъ друзьямъ о Россіи.

Клейсту казалось, что прошла цѣлая вѣчность послѣ той іюльской среды, когда горячо говорилъ Кореневъ и ему возражали Дятловъ и Викторія Павловна и потому ему было странно найдти всѣхъ на тѣхъ же мѣстахъ, нисколько не постарѣвшими, нисколько не измѣнившимися. И гости были тѣ же. Тотъ же профессоръ Русской исторіи и словестности, тотъ же юристъ, также привѣтливо смотрѣла Викторія Павловна, а Екатерина Павловна стремилась придти на выручку всякій разъ, когда слишкомъ обострялся споръ. Только теперь надъ чайнымъ столомъ горѣла лампа, шриппы стали еще меньше, вмѣсто вишень на маленькихъ блюдечкахъ былъ наложенъ клейкій мармеладъ и самоваръ замѣнила бульотка. Самоваръ былъ отобранъ союзнической комиссіей, усмотрѣвшей въ немъ предметъ военнаго обихода, такъ какъ онъ былъ сдѣланъ изъ латуни, а латунь идетъ на изготовленіе патроновъ и снарядныхъ трубокъ и былъ изготовленъ въ Тулѣ, а въ Тулѣ есть оружейный заводъ.

Отъ отсутствія самовара въ столовой Викторіи Павловны стало еще болѣе пусто и холодно.

Клейста встрѣтили восторженными криками.

Викторія Павловна усадила его въ кресло противъ себя.

Ну, дорогой, Карлъ Ѳедоровичъ, разсказывайте намъ, какъ погибли ваши спутники, и какъ и почему вамъ удалось спастись.

/с. 287/ — Но мои спутники и не думали погибать, Викторія Павловна. Они всѣ, слава Богу, въ добромъ здравіи...

Разсказывайте сказки, Карлъ Ѳедоровичъ, Не далѣе, какъ полторы недѣли тому назадъ была помѣщена въ «Голосѣ эмигранта» обстоятельная статья Лермана подъ названіемъ «Гибель безумцевъ». Тамъ же была корреспонденція изъ Дерпта, описывавшая, какъ вы пошли съ топорами въ чертополоховое поле, какъ васъ повелъ какой то мужикъ.. Кур... Курятинъ что ли...

Курцовъ, — сказалъ Клейстъ.

Да, да, Курцовъ... Какъ онъ оказался большевикомъ, завелъ васъ въ чертополоховый лѣсъ и всѣхъ перебилъ. Ваша смерть была описана такими трогательными чертами. Вы вспоминали свой Vaterland [1].

Моя смерть... Но вы видите меня живымъ и здоровымъ, — сказалъ Клейстъ.

О, это ничего не значитъ, — загадочно возводя глаза къ небу сказала Екатерина Павловна.

Какъ ничего не значитъ?!

Но есть, знаете, различные флюиды...

Но позвольте, господа, — началъ Клейстъ...

Называйте насъ лучше товарищами, это по данному моменту будетъ безопаснѣе, — сказалъ профессоръ права.

Но позвольте, господа, — упрямо сказалъ Клейстъ и вынулъ изъ кармана портсигаръ набитый папиросами, — показать вамъ эту штуку и угостить васъ Русскими папиросами.

А!.. О!.. — раздались возгласы пораженныхъ гостей.

У моего отца былъ такой портсигаръ, — сказала Викторія Павловна. Его ему пожаловалъ Николай, послѣдній царь. У насъ его отобрали соціалисты при Керенскомъ.

Изъ настоящаго золота!

Какой тяжелый!

/с. 288/ — А камни! Камни! Такіе камни можно найти теперь только у шиберовъ въ перстняхъ и у ихъ женъ на брошкахъ.

Удивительно!

Товарищъ профессоръ, позвольте попробовать папиросочку.

И мнѣ!

И мнѣ!

И мнѣ!

Пожалуйста, господа, — сказалъ Клейстъ.

Смотрите, товарищъ Двороконская, на каждомъ мундштучкѣ двуглавый орелъ и надпись: — «Императорскій заводъ».

И короны.

Не попало бы намъ за это?

А дымъ какой!

Вкусъ, вкусъ, товарищи, настоящій Дюбекъ!

А не попадетъ намъ за то, что мы куримъ такой монархическій табакъ.

Товарищи, прошу мундштучки потомъ сжечь, чтобы слѣда не было!

Ахъ, давно я не курилъ такихъ папиросъ!

Да разсказывайте же, товарищъ профессоръ!

Извольте, господа!

Тссъ... тссъ!.. Achtung [2].

Не называйте только насъ господами, Карлъ Ѳедоровичъ, кругомъ спартакисты! И моя Паша — большевичка.

Викторія Павловна, убѣдительно прошу васъ позвать и ее послушать...

Что вы, что вы, товарищъ профессоръ, — кричали одни.

Напротивъ, — возражало большинство. — Если войдетъ кто, это будетъ такъ демократично. Прислуга и среди господъ....

Ай, что вы, Екатерина Павловна! Развѣ можно такія слова!..

/с. 289/ — Господа, я начинаю, — сказалъ снова Клейстъ.

Опять!

Вниманіе.

Начну со старшихъ. Баклановъ женился.

Женился!.. Какъ?.. На комъ?..

На крестьянкѣ селенія Большіе Котлы, Аграфенѣ Шагиной, вѣнчался православнымъ бракомъ въ прекрасной сельской церкви.

Тамъ есть церкви?.. Остались священники?..

Нѣтъ, товарищи. Не мѣшайте, — сказала Викторія Павловна. Пусть товарищъ Клейстъ разскажетъ намъ съ самаго начала. Во-первыхъ какъ же вы получили визы, когда бывшимъ Русскимъ запрещено выдавать куда бы то ни было визы? Я даже въ Карлсбадъ не могла поѣхать этою осенью.

Клейстъ началъ свой разсказъ. Онъ пояснялъ его прекрасными цвѣтными фотографіями, изготовленными по усовершенствованному способу Русскаго изобрѣтателя Прокудина-Горскаго. Гости госпожи Лвороконской внимательно разсматривали виды Петербурга, формы Русской арміи, сцены жизни крестьянъ.

Смотришь на все это, — задумчиво сказала Викторія Павловна, — точно старыя фотографіи разсматриваешь. Россія временъ Александра I, Николая I, Александра II, Александра III, Николая второго. У моей матери долго, еще здѣсь въ Германіи хранились фотографіи одного придворнаго костюмированнаго бала, на которомъ принимали участіе сливки петроградскаго общества и царская фамилія. Вотъ такіе же костюмы были, какъ у теперешнихъ бояръ и знатныхъ женщинъ.

Да, все это было, — сказалъ сѣденькій старичокъ нѣмецъ. И у насъ въ Германіи при императорѣ Вильгельмѣ было не хуже. Какой былъ блескъ жизни, какое довольство. Куда все это ушло?

Я узналъ и узналъ твердо, — сказалъ Клейстъ, — узналъ въ Россіи, что есть двѣ силы: — христіанство и соціализмъ. Христіанство — сила созидательная, соціализмъ — сила разрушительная.

/с. 290/ — Ахъ, — сказала Екатерина Павловна, — я всегда любила Евангеліе. Іисусъ Христосъ былъ моимъ любимымъ философомъ.

Іисусъ Христосъ былъ Богомъ, Сыномъ Божьимъ, — твердо, съ убѣжденіемъ въ голосѣ сказалъ Клейстъ.

Никто ничего не возразилъ.

Что за удивительное лицо, — сказала Екатерина Павловна, разглядывая фотографіи, — смотришь на него и какая то радость вливается въ душу, будто теплѣе становится и не гноятся старыя сердечныя раны. Такихъ дѣвушекъ здѣсь нѣтъ. Она земная и не земная. Красота земная, а взглядъ синихъ глазъ!.. Да вѣдь точно вѣчная безсмертная душа ангела смотритъ на васъ изъ этихъ темныхъ зрачковъ. Кто эта дѣвушка, осыпанная каскадомъ бѣлыхъ жемчуговъ, точно слезы бѣгущихъ къ ея плечамъ.

Это... это великая княжна Радость Михайловна.

Радость... Какое странное имя...

А скажите, товарищъ профессоръ, мы могли бы туда вернуться, — сказалъ профессоръ права, — не теперь, конечно. Мы не сможемъ получить такъ ловко визы и не пролѣземъ черезъ чертополохи какъ вы, а тогда весной, когда повалится эта страшная полоса чертополоховъ и пойдутъ самолеты и прямые вагоны — «Петербургъ-Вержболово-Берлинъ»...

Какъ это было раньше.

Насъ пустятъ?

О, конечно, пустятъ, — сказалъ Клейстъ. — Васъ примутъ, какъ евангельскій отецъ принялъ блуднаго сына.

И я надѣюсь, — величаво сказала Викторія Павловна, — что мнѣ вернутъ мои Тамбовскія и Пензенскія имѣнія и мой домъ на Фурштадтской улицѣ.

Вотъ этого, глубокоуважаемая Викторія Павловна, я боюсь, что и не будетъ.

Какъ такъ?.. Почему?..

Прошла давно закономъ установленная десятилѣтняя давность. Ваши земли отобраны въ государ/с. 291/ственную казну и отданы тѣмъ, кто ихъ обрабатываетъ теперь. Вашъ домъ тоже вѣроятно переданъ или вашимъ наслѣдникамъ, или объявленъ выморочнымъ и проданъ съ аукціоннаго торга въ пользу государства.

Но... но это невозможно... Это тотъ же большевизмъ. Государь обязанъ намъ, дворянамъ, вернуть наши имѣнія.

Товарищъ Двороконская, — подчеркивая слово «товарищъ» сказалъ профессоръ Клейстъ, — а что сдѣлали вы, дворяне, чтобы вернуть своего природнаго государя? Худородный казакъ Аничковъ, текинцы и бухарцы, казаки и Русскіе офицеры, собравшіеся со всего свѣта съ необыкновенными лишеніями добравшіеся до Тибета, помогали государю спасти Русь, тогда, когда вы спокойно благодушествовали въ Западной Европѣ и отрекались отъ всего Русскаго!

Что же намъ остается дѣлать? — спросила Екатерина Павловна.

Клейстъ не сразу отвѣтилъ и вѣско, точно тяжелымъ молотомъ вбитый большой гвоздь, прозвучало его великое слово, значеніе котораго онъ такъ понялъ и такъ оцѣнилъ за тѣ дни, которые провелъ въ императорской Россіи: —

И слово это было: — работать!

Примѣчанія:
[1] Отечество.
[2] Смирно, вниманіе.

Источникъ: П. Н. Красновъ. «За чертополохомъ». Фантастическій романъ. — Берлинъ: Изд-во «Ольга Дьякова и Ко», 1922. — С. 285-291.

Назадъ / Къ оглавленію / Впередъ


Наверхъ / Къ титульной страницѣ

0



«Слава Россіи»
Малый герб Российской империи
Помощь Порталу
Просимъ Васъ поддержать нашъ Порталъ
© 2004-2018 г.