Церковный календарь
Новости


2018-10-19 / russportal
Іером. Серафимъ (Роузъ). НЛО въ свѣтѣ православной вѣры (1991)
2018-10-17 / russportal
Еп. Григорій (Граббе). По поводу обращенія МП къ Зарубежной Церкви (1992)
2018-10-17 / russportal
Еп. Григорій (Граббе). Ново-мученичество въ Русской Правосл. Церкви (1992)
2018-10-16 / russportal
Еп. Григорій (Граббе). Каноническое положеніе РПЦЗ (1992)
2018-10-16 / russportal
Еп. Григорій (Граббе). Письмо въ редакцію Вѣстника РХД (1992)
2018-10-14 / russportal
Еп. Григорій (Граббе). Отрицаніе вмѣсто утвержденія (1992)
2018-10-14 / russportal
Помѣстный Соборъ 1917-1918 гг. Протоколъ 103-й (14 марта 1918 г.)
2018-10-13 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "За чертополохомъ". Часть 2-я. Глава 5-я (1922)
2018-10-13 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "За чертополохомъ". Часть 2-я. Глава 4-я (1922)
2018-10-13 / russportal
Еп. Григорій (Граббе). Пятьдесятъ лѣтъ жизни Зарубежной Церкви (1992)
2018-10-13 / russportal
Еп. Григорій (Граббе). Измѣна Православію путемъ календаря (1992)
2018-10-12 / russportal
Еп. Григорій (Граббе). Тайна беззаконія въ дѣйствіи (1992)
2018-10-12 / russportal
Опредѣленіе Архіер. Собора РПЦЗ отъ 13/26 октября 1953 г. (1992)
2018-10-11 / russportal
Преп. Ѳеодоръ Студитъ. Письмо къ Григорію мірянину (1908)
2018-10-11 / russportal
Преп. Ѳеодоръ Студитъ. Письмо къ Василію патрицію (1908)
2018-10-11 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "За чертополохомъ". Часть 2-я. Глава 3-я (1922)
Новости въ видѣ
RSS-канала: .
Сегодня - суббота, 20 октября 2018 г. Сейчасъ на порталѣ посѣтителей - 8.
Литература Русскаго Зарубежья

Ген. П. Н. Красновъ († 1947 г.)

Петръ Николаевичъ Красновъ (1869-1947), генералъ-отъ-кавалеріи, атаманъ Всевеликаго Войска Донского, воен. и полит. дѣятель, изв. русскій и казачій писатель и публицистъ («русскій Киплингъ»). Родился 10 (23) сентября (по др. дан. 29 іюня / 12 іюля) 1869 г. въ Петербургѣ въ семьѣ ген.-лейт. Н. И. Краснова. Въ 1889 г. окончилъ Павловское Воен. Уч-ще. Въ 1890 г. зачисленъ въ Л.-Гв. Атаманскій Полкъ. Въ 1897-1898 г.г. проходилъ службу при русской дипломат. миссіи въ Эѳіопіи. Во время Русско-японской войны участв. въ боевыхъ дѣйствіяхъ въ сост. казачьихъ частей. Полковникъ (1910). Командиръ 10-го Донского казачьяго полка (1913), во главѣ котораго вступилъ въ 1-ю міровую войну. Въ 1914 г. за боевыя отличія произведенъ въ ген.-маіоры, въ 1917 г. — въ ген.-лейтенанты. Въ маѣ 1918 г. избранъ атаманомъ Всевел. войска Донского. Создалъ Донскую армію, которая въ сер. августа очистила большую часть Области войска Донского отъ большевиковъ. Изъ-за разногласій съ командованіемъ Добровольч. арміей въ февралѣ 1919 г. вынужденъ былъ подать въ отставку. 9 сентября зачисленъ въ списки Сѣв.-Западной арміи ген. Н. Н. Юденича. Вмѣстѣ съ А. И. Купринымъ издавалъ газету «Приневскій край». Въ эмиграціи жилъ въ Германіи, затѣмъ во Франціи и снова въ Германіи. Сотрудничалъ съ РОВС. Будучи убѣжд. противникомъ Совѣтской власти, привѣтствовалъ войну Германіи съ С.С.С.Р., видя въ этомъ единственную возможность освободить Россію отъ большевизма. Въ 1944 г. назначенъ начальникомъ Гл. упр. казачьихъ войскъ при Мин-вѣ вост. территорій, руководилъ формиров. Казачьяго отд. корпуса («Казачьяго стана»), сначала въ Бѣлоруссіи, затѣмъ въ Сѣв. Италіи. Въ маѣ 1945 г. сдался въ плѣнъ англичанамъ и былъ ими выданъ совѣтской воен. администраціи. Вмѣстѣ съ рядомъ др. казачьихъ атамановъ убитъ въ Лефортовской тюрьмѣ 3 (16) января 1947 г. — Помимо боевой славы П. Н. Красновъ извѣстенъ, какъ боевой писатель, сотрудникъ воен. изданій и составитель воен. очерковъ, памятокъ и руководствъ. Въ 1921-1943 г.г. онъ опубликовалъ 41 книгу: однотомные и многотомные романы, 4-е сборника разсказовъ и 2-а тома воспоминаній. Его истор. романы и повѣсти создали ему славу изв. писателя и были переведены на 17 языковъ.

Сочиненія Генерала П. Н. Краснова

П. Н. Красновъ († 1947 г.)
РОМАНЪ «АМАЗОНКА ПУСТЫНИ». («У ПОДНОЖІЯ БОЖЬЯГО ТРОНА»).
(Изд. 2-е, испр. авторомъ. Берлинъ: Изд-іе Сіяльскій и Крейшманъ, 1922).

III.

Запѣваловъ поставилъ на ненакрытый скатертью столъ синій эмалированный чайникъ съ кипяткомъ, принесъ стаканы и подалъ на тарелкѣ грубо нарѣзанную толстыми ломтями колбасу и кусокъ холодной баранины, изъ которой неаппетитно торчала кость. На тарелкѣ же былъ и кусокъ хлѣба. Все это выглядѣло жалко, бѣдно и неопрятно. Онъ поставилъ свѣчи въ стеклянныхъ колпакахъ, но ихъ не зажигали, чтобы не залетали мошки.

Ѳеодосія Николаевна, — крикнулъ въ двери Иванъ Павловичъ, — если готовы, пожалуйте, чай поданъ.

Фанни! — гнѣвно крикнула дѣвушка. — Иду сейчасъ.

Она вошла въ томъ же костюмѣ въ его кабинетъ.

Можно повѣсить? — спросила она, указывая на ружье и на свободный гвоздь на стѣнѣ противъ двери.

Пожалуйста, — холодно сказалъ онъ.

Она ловкимъ движеніемъ скинула винтовку и папаху и повѣсила ихъ на гвоздѣ. Теперь при свѣтѣ лампы ея густые темные волосы, подобранные вверхъ, отливали въ изгибахъ червонцемъ. Они мѣшали ей. Она тряхнула головой и тяжелыя косы упали на спину, разсыпались и ароматнымъ облакомъ закрыли всю спину.

Чай на верандѣ, — сказалъ Иванъ Павловичъ, открывая дверь кабинета.

Фанни вышла на веранду.

Боже какая прелесть! — воскликнула она. — И какой воздухъ! Какая легкость. Даже въ ушахъ звенитъ. Какая здѣсь высота?

Двѣ съ половиною версты.

Вы знаете... Это такой видъ, что его за деньги можно показывать.

Нѣсколькими смѣлыми обрывами, крутыми отвѣсными скалами, рядомъ мягко сливающихся съ /с. 22/ равниною холмистыхъ цѣпочекъ Алатаускія горы срывались въ долину рѣки Текеса. Эта долина теперь была полна клубящагося мрака и казалась бездонной. Гдѣ-то далеко-далеко на востокѣ совершенно черными зубцами перерѣзывали долину горы. Изъ за нихъ громаднымъ краснымъ дискомъ поднималась луна, зардѣвшаяся будто отъ стыда и еще не дающая свѣта. И по мѣрѣ того, какъ она поднималась, ея верхній край блѣднѣлъ, становился серебристымъ и она уменьшалась въ размѣрахъ. И точно шаръ, осторожно пущенный вверхъ, она медленно и величаво поднялась надъ далекими горами и поплыла въ блѣднѣющую отъ ея прикосновенія густую синеву неба. Колеблющійся въ долинѣ надъ рѣкою туманъ засеребрился и сталъ, какъ потрясаемая парча, переливать тонами яркаго опала. Вспыхнулъ гдѣ то красной точкой далекій костеръ пастуховъ и взоръ, настраиваемый фантазіей началъ творить волшебныя картины восточной сказки. Чудились въ серебромъ залитой долинѣ города удивительной красоты, пестрые ковры, золото и самоцвѣтные камни людскихъ уборовъ.

Вправо грозно вздымались, уходя по краю долины величественные черные отроги Терскей-Алатау, поросшія по сѣвернымъ скатамъ высокими елями съ мохнатой хвоей. На ихъ вершинахъ, какъ полированное серебро, горѣли ледники и за ними, далеко, далеко, будто висящій въ воздухѣ громадный брильянтъ Коинуръ, отдѣленный вереницей облаковъ отъ своей подошвы блеснулъ сахарною головой, правильнымъ покатымъ конусомъ, весь укрытый снѣгомъ Ханъ-Тен-гри, почаровалъ нѣсколько мгновеній глазъ таинственнымъ блескомъ недосягаемой вершины своей и исчезъ, закутавшись облаками.

И странно было въ прозрачной тиши ночи съ неколеблемымъ воздухомъ сознавать, что тамъ реветъ жестокая вьюга и вихри снѣга мечутся по ледникамъ. И чудилось будто чувствуешь, /с. 23/ сидя на этой высотѣ стремительный бѣгъ земли и ея непрерывное вращеніе. Казалось, что эта могучая вершина разсѣкаетъ необъятное пространство міровъ и несется съ землею въ невѣдомую даль...

Кружилась голова отъ рѣдкаго воздуха, отъ ярко брошенной прямо въ лицо мертвой улыбки луны, отъ высоты, необъятнаго простора и таинства ночи.

Внизу, между кустовъ рябины и дикаго барбариса по каменистому ложу неслась Кольджатка. Тихая днемъ она начала теперь ворковать и шумѣть, пополняемая водами потаявшихъ за день ледниковъ. Ни одного человѣческаго голоса, ни лая собакъ, ни блеянія стадъ не было слышно и ухватившейся за перила рѣшетки Фанни показалось, что она одна несется гдѣ то въ безвоздушномъ пространствѣ, увлекаемая землею въ ея невѣдомый путь.

Такъ прошло нѣсколько минутъ. Иванъ Павловичъ не мѣшалъ Фанни любоваться видомъ. Онъ самъ слишкомъ любилъ, понималъ, цѣнилъ и восхищался красотами Кольджатскихъ восходовъ и закатовъ и онъ, какъ собственникъ, какъ хозяинъ этой красоты, былъ доволенъ, что она такъ поразила его гостью. Но самъ онъ въ этотъ вечеръ уже не могъ любоваться чарами лунной ночи въ горахъ. Ему отравляла удовольствіе эта женщина, стоявшая рядомъ съ нимъ, непрошенная и незванная, явившаяся сюда Богъ вѣсть съ какими цѣлями...

Снизу и слѣва раздался протяжный зовущій крикъ. Онъ зазвенѣлъ въ ночной тиши тоскующимъ призывомъ мятущейся души и стихъ, а потомъ повторился снова, призывной нотой.

Ла Аллахъ, иль Аллахъ, — взывалъ муэдзинъ въ дунганскомъ поселкѣ къ ночной молитвѣ.

Пролаяла внизу собака, и снова все стихло, будто видѣніе жизни, будто трепетъ человѣческаго ды/с. 24/ханія пронеслись вдоль мощной груди земли и затихли...

Въ выявившейся теперь ночи волшебными казались воздушныя дали и таинственной тишина. И точно для того, чтобы нарушить эту грезу чарующей сказки, сзади дома раздался могучій окрикъ.

— «Кот-торые люди выходи строиться на перекличку»...

И загомонили на площадкѣ поста казаки. И скоро, хрипя и срываясь, будто простуженная сыростью ночи, запѣла кавалерійскую зорю старая ржавая труба постового трубача...

Источникъ: П. Н. Красновъ. Романъ «Амазонка пустыни». («У подножія Божьяго трона»). — Изданіе 2-е, пересмотр. и исправл. авторомъ. — Берлинъ: Изданіе Сіяльскій и Крейшманъ, 1922. — С. 21-24.

Назадъ / Къ оглавленію / Впередъ


Наверхъ / Къ титульной страницѣ

0



«Слава Россіи»
Малый герб Российской империи
Помощь Порталу
Просимъ Васъ поддержать нашъ Порталъ
© 2004-2018 г.