Церковный календарь
Новости


2018-10-17 / russportal
Еп. Григорій (Граббе). По поводу обращенія МП къ Зарубежной Церкви (1992)
2018-10-17 / russportal
Еп. Григорій (Граббе). Ново-мученичество въ Русской Правосл. Церкви (1992)
2018-10-16 / russportal
Еп. Григорій (Граббе). Каноническое положеніе РПЦЗ (1992)
2018-10-16 / russportal
Еп. Григорій (Граббе). Письмо въ редакцію Вѣстника РХД (1992)
2018-10-14 / russportal
Еп. Григорій (Граббе). Отрицаніе вмѣсто утвержденія (1992)
2018-10-14 / russportal
Помѣстный Соборъ 1917-1918 гг. Протоколъ 103-й (14 марта 1918 г.)
2018-10-13 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "За чертополохомъ". Часть 2-я. Глава 5-я (1922)
2018-10-13 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "За чертополохомъ". Часть 2-я. Глава 4-я (1922)
2018-10-13 / russportal
Еп. Григорій (Граббе). Пятьдесятъ лѣтъ жизни Зарубежной Церкви (1992)
2018-10-13 / russportal
Еп. Григорій (Граббе). Измѣна Православію путемъ календаря (1992)
2018-10-12 / russportal
Еп. Григорій (Граббе). Тайна беззаконія въ дѣйствіи (1992)
2018-10-12 / russportal
Опредѣленіе Архіер. Собора РПЦЗ отъ 13/26 октября 1953 г. (1992)
2018-10-11 / russportal
Преп. Ѳеодоръ Студитъ. Письмо къ Григорію мірянину (1908)
2018-10-11 / russportal
Преп. Ѳеодоръ Студитъ. Письмо къ Василію патрицію (1908)
2018-10-11 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "За чертополохомъ". Часть 2-я. Глава 3-я (1922)
2018-10-11 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "За чертополохомъ". Часть 2-я. Глава 2-я (1922)
Новости въ видѣ
RSS-канала: .
Сегодня - пятница, 19 октября 2018 г. Сейчасъ на порталѣ посѣтителей - 9.
Литература Русскаго Зарубежья

Ген. П. Н. Красновъ († 1947 г.)

Петръ Николаевичъ Красновъ (1869-1947), генералъ-отъ-кавалеріи, атаманъ Всевеликаго Войска Донского, воен. и полит. дѣятель, изв. русскій и казачій писатель и публицистъ («русскій Киплингъ»). Родился 10 (23) сентября (по др. дан. 29 іюня / 12 іюля) 1869 г. въ Петербургѣ въ семьѣ ген.-лейт. Н. И. Краснова. Въ 1889 г. окончилъ Павловское Воен. Уч-ще. Въ 1890 г. зачисленъ въ Л.-Гв. Атаманскій Полкъ. Въ 1897-1898 г.г. проходилъ службу при русской дипломат. миссіи въ Эѳіопіи. Во время Русско-японской войны участв. въ боевыхъ дѣйствіяхъ въ сост. казачьихъ частей. Полковникъ (1910). Командиръ 10-го Донского казачьяго полка (1913), во главѣ котораго вступилъ въ 1-ю міровую войну. Въ 1914 г. за боевыя отличія произведенъ въ ген.-маіоры, въ 1917 г. — въ ген.-лейтенанты. Въ маѣ 1918 г. избранъ атаманомъ Всевел. войска Донского. Создалъ Донскую армію, которая въ сер. августа очистила большую часть Области войска Донского отъ большевиковъ. Изъ-за разногласій съ командованіемъ Добровольч. арміей въ февралѣ 1919 г. вынужденъ былъ подать въ отставку. 9 сентября зачисленъ въ списки Сѣв.-Западной арміи ген. Н. Н. Юденича. Вмѣстѣ съ А. И. Купринымъ издавалъ газету «Приневскій край». Въ эмиграціи жилъ въ Германіи, затѣмъ во Франціи и снова въ Германіи. Сотрудничалъ съ РОВС. Будучи убѣжд. противникомъ Совѣтской власти, привѣтствовалъ войну Германіи съ С.С.С.Р., видя въ этомъ единственную возможность освободить Россію отъ большевизма. Въ 1944 г. назначенъ начальникомъ Гл. упр. казачьихъ войскъ при Мин-вѣ вост. территорій, руководилъ формиров. Казачьяго отд. корпуса («Казачьяго стана»), сначала въ Бѣлоруссіи, затѣмъ въ Сѣв. Италіи. Въ маѣ 1945 г. сдался въ плѣнъ англичанамъ и былъ ими выданъ совѣтской воен. администраціи. Вмѣстѣ съ рядомъ др. казачьихъ атамановъ убитъ въ Лефортовской тюрьмѣ 3 (16) января 1947 г. — Помимо боевой славы П. Н. Красновъ извѣстенъ, какъ боевой писатель, сотрудникъ воен. изданій и составитель воен. очерковъ, памятокъ и руководствъ. Въ 1921-1943 г.г. онъ опубликовалъ 41 книгу: однотомные и многотомные романы, 4-е сборника разсказовъ и 2-а тома воспоминаній. Его истор. романы и повѣсти создали ему славу изв. писателя и были переведены на 17 языковъ.

Сочиненія Генерала П. Н. Краснова

П. Н. Красновъ († 1947 г.)
РОМАНЪ «АМАЗОНКА ПУСТЫНИ». («У ПОДНОЖІЯ БОЖЬЯГО ТРОНА»).
(Изд. 2-е, испр. авторомъ. Берлинъ: Изд-іе Сіяльскій и Крейшманъ, 1922).

XVII.

На Кольджатѣ наступила тишина. Раненый въ животъ казакъ скончался и его похоронили на небольшомъ казачьемъ кладбищѣ, расположенномъ въ верстѣ отъ поста, гдѣ было десятка два казачьихъ могилъ. Хоронили безъ священника. Прочитали какія знали молитвы, пропѣли нестройными голосами. «Отче нашъ» и закидали гробъ камнями и пескомъ. Постовой плотникъ поставилъ грубый крестъ и еще одна безвѣстная казачья могила прибавилась на глухой китайской границѣ. Похоронили и убитыхъ киргизовъ. Закопали, какъ падаль. Суровы и безпощадны обычаи глухой пустыни. За ранеными изъ Джаркента пріѣхали санитарныя линейки и ихъ повезли въ госпиталь, легко раненые остались на посту. Слѣды набѣга и боя исчезли, добычу, плѣнницъ и скотъ сдали уѣздному начальнику, составили акты и донесенія, представили отличившихся къ георгіевскимъ медалямъ и въ числѣ ихъ помѣстили тайно отъ Фанни — «добровольца Ѳеодосію Полякову» — и постовая жизнь вошла въ свое нормальное, уныло скучное русло.

Но отношенія между Иваномъ Павловичемъ и Фанни наладились. Они стали теплыя, сердечныя.

Та гроза, которая бушевала въ ночь наканунѣ нападенія Зарифа и покрывала молніями вершину /с. 83/ Ханъ-Тенъ-Гри, подалась на сѣверъ. Густой туманъ закуталъ Кольджатскій постъ, грозныя тучи бѣлымъ шаромъ клубились между постройками, сдѣлалось сыро и холодно, почва и крыши намокли, какъ во время дождя. Потомъ эти тучи спустились еще ниже, съ темнаго неба хлопьями повалилъ снѣгъ и на три дня Кольджатъ принялъ зимній видъ. Снѣгъ тяжелыми пластами легъ на листья рябины и барбариса и покрылъ зелень травы, росшей по берегамъ Кольджатки.

И странно было видѣть, что надъ пустыней, надъ Джаркентомъ и на всемъ громадномъ протяженіи въ нѣсколько сотъ верстъ отъ Кульджи до Алтынъ-Емеля было синее безоблачное небо, ярко, золотомъ, отъ солнечнаго блеска горѣли пески пустыни. И въ морозъ, доходившій на горахъ до пяти градусовъ ниже ноля, странно было сознавать, что тамъ люди изнемогали отъ 50-60 градуснаго жара. Стоило спуститься на одну версту и уже солнце пропекло бы насквозь.

Пришлось убрать столъ и стулья съ веранды и обѣдать, ужинать и пить чай въ кабинетѣ Ивана Павловича. Фанни не ѣздила въ горы и только по утрамъ вмѣстѣ съ калмыкомъ объѣзжала Аксая и Зарифова пѣгаго мерина, котораго назвали Пегасомъ.

Винтовка и кабардинская шапка неизмѣнно висѣли на гвоздѣ послѣ полудня и это успокоительно дѣйствовало на Ивана Павловича. Что дѣлать — онъ привыкъ къ ней. И ему стало бы скучно, если бы за обѣдомъ и за ужиномъ онъ не слышалъ ея ребяческихъ вопросовъ. Иногда по вечерамъ онъ набивалъ патроны, а она читала ему вслухъ. Лампа подъ синимъ колпакомъ уютно горѣла на столѣ, освѣщая ея тонкое лицо, въ комнатѣ было тепло, нѣжно пахло фіалками — ея духами, а за окномъ ревѣла горная вьюга, потрясая ставнями и грозя снести весь маленькій домикъ поста, и шумѣла, вздувшая/с. 84/ся отъ дождей и снѣговъ, вышедшая изъ своего русла, Кольджатка.

Было хорошо въ эти часы на уныломъ посту. Такъ хорошо, какъ никогда не бывало.

Дядя Ваня, — откладывая книгу, сказала Фанни и посмотрѣла лучистыми глазами на Ивана Павловича. Не игралъ въ нихъ обычный бѣсенокъ.

Что, дорогая Фанни?

Дядя Ваня, отчего вы не заведете себѣ такой лошади, какъ Альмансоръ Аничкова? Вѣдь вашъ Красавчикъ никудышный конь. На немъ совѣстно ѣздить.

Возитъ, — коротко сказалъ недовольнымъ голосомъ Иванъ Павловичъ.

Возитъ, — передразнила она его. — Стыдитесь. Развѣ вамъ не хочется скакать и побѣждать на скачкахъ.

Не хочется.

И неправда. Навѣрно хочется. Вы только напускаете на себя эту сибирскую угрюмость. Я сразу опредѣлила, что вы — бука. Но мнѣ кажется, что вы только притворяетесь букой, а на дѣлѣ вамъ тоже хочется быть такимъ, какъ Аничковъ.

Иванъ Павловичъ молчалъ и Фанни продолжала.

Можетъ быть, у васъ денегъ нѣтъ купить? Скажите мнѣ. Я съ удовольствіемъ вамъ дамъ. Хотите двѣ, три тысячи. Мнѣ не жаль, но мнѣ такъ хотѣлось бы, чтобы у васъ лошадь была лучше, нежели у Аничкова.

Не говорите глупостей, Фанни, — строго сказалъ Иванъ Павловичъ и сталъ ходить взадъ и впередъ по комнатѣ.

Дядя Ваня, а кто лише и смѣлѣе, вы или Аничковъ?

Аничковъ моложе меня. Онъ всего третій годъ офицеръ, а я уже восьмой. Разница.

Подумаешь! Старикъ! Вы знаете, дядя Ваня, это правда — Аничковъ лише васъ, но и въ васъ /с. 85/ есть свои достоинства. Вы такой положительный. Я знаю, васъ очень любятъ и уважаютъ казаки, ну а Аничкова они обожаютъ.

Фанни, я васъ очень просилъ бы прекратить эти сравненія. Мнѣ это непріятно. Да и вы слишкомъ мало знаете Аничкова... Да и меня не знаете.

Вы ревнуете?

Не имѣю на это никакого права, — рѣзко сказалъ Иванъ Павловичъ, накинулъ шинель и фуражку и вышелъ на веранду. Ледяной вѣтеръ охватилъ его и закружилъ вокругъ него снѣжинки. Вьюга не унималась. Но она отвѣчала настроенію Ивана Павловича и онъ началъ ходить взадъ и впередъ по верандѣ. Ноги скользили, снѣгъ хрустѣлъ подъ ногами, морозный вѣтеръ жегъ лицо, но зато хорошо думалось и ясными казались выводы.

«Ревную? Неужели и правда, это сравненіе Красавчика съ Альмансоромъ, этотъ разговоръ и видимое восхищеніе... Да восхищеніе Аничковымъ ему непріятно потому, что онъ ревнуетъ ее къ нему? Ревнуетъ — значитъ любитъ. Любить не какъ сестру, потому что сестеръ не ревнуютъ, а иначе. Любитъ сердцемъ... Страстью. Боже мой! Ее, этого довѣрчиваго ребенка, этого мальчишку! Нѣтъ. Этого не можетъ быть. Просто она задѣла его мужское самолюбіе, его офицерскую гордость и онъ возмутился. Да, у него другой характеръ, чѣмъ у Аничкова, но ужели ему передѣлывать себя для нея. А что, если она и правда полюбила Аничкова? Вѣдь онъ такой оригинальный. Именно «приключеніе», герой такихъ приключеній, какія она любитъ. Ну что же и пусть полюбила. Если и Аничковъ ее полюбитъ и Богъ съ ними. Пускай вмѣстѣ ловятъ разбойниковъ, любуются подножіемъ Божьяго трона и ищутъ золото. Пара будетъ чрезвычайная. Американская пара. А мнѣ то что».

«Да, вамъ то что» — со злобою, какъ будто къ кому то другому, обратился Иванъ Павловичъ. «Вамъ то что! Какое вамъ дѣло до этой неприступной кра/с. 86/савицы? Вѣдь вы обрекли себя на холостую жизнь, вѣдь вы такъ любите одиночество!..»

Злоба кипѣла въ немъ. Противъ кого? Онъ и самъ не зналъ. То ли сердился онъ на Фанни за ея обидные вопросы, то ли злился самъ на себя, на свое вдругъ заговорившее сердце.

Онъ все ходилъ и ходилъ по снѣгу балкона и подставлялъ лицо порывамъ ледяного вѣтра.

И, когда онъ вошелъ въ комнату, лицо его было красное отъ мороза и мокрое отъ снѣга и принесъ онъ съ собою волну озона, запахъ снѣга и горной бури.

Дядя Ваня, — весело воскликнула Фанни, — какъ хорошо отъ васъ пахнетъ. Воздухомъ свѣжестью, снѣгомъ. И какой вы красный и бодрый!

Читайте, Фанни, если не устали, — сказалъ онъ, садясь въ кресло. — Вы такъ хорошо читаете. Только не устали?

О-го! Я то. Съ удовольствіемъ.

Источникъ: П. Н. Красновъ. Романъ «Амазонка пустыни». («У подножія Божьяго трона»). — Изданіе 2-е, пересмотр. и исправл. авторомъ. — Берлинъ: Изданіе Сіяльскій и Крейшманъ, 1922. — С. 82-86.

Назадъ / Къ оглавленію / Впередъ


Наверхъ / Къ титульной страницѣ

0



«Слава Россіи»
Малый герб Российской империи
Помощь Порталу
Просимъ Васъ поддержать нашъ Порталъ
© 2004-2018 г.