Церковный календарь
Новости


2018-09-23 / russportal
Еп. Григорій (Граббе). Римъ и Халкидонскій Соборъ (1970)
2018-09-23 / russportal
Помѣстный Соборъ 1917-1918 гг. Дѣяніе 65-е (9 декабря 1917 г.)
2018-09-22 / russportal
Еп. Григорій (Граббе). Святые Отцы на Вселенскихъ Соборахъ (1970)
2018-09-22 / russportal
Помѣстный Соборъ 1917-1918 гг. Дѣяніе 64-е (8 декабря 1917 г.)
2018-09-21 / russportal
Еп. Григорій (Граббе). Русская Зарубежная Церковь въ кривомъ зеркалѣ (1970)
2018-09-21 / russportal
Помѣстный Соборъ 1917-1918 гг. Дѣяніе 63-е (8 декабря 1917 г.)
2018-09-20 / russportal
Еп. Григорій (Граббе). Фантастическая исторія (1970)
2018-09-20 / russportal
Помѣстный Соборъ 1917-1918 гг. Дѣяніе 62-е (7 декабря 1917 г.)
2018-09-19 / russportal
Предсоборное Присутствіе 1906 г. Отдѣла I-го Журналъ №3 (18 марта 1906 г.)
2018-09-19 / russportal
Помѣстный Соборъ 1917-1918 гг. Дѣяніе 61-е (7 декабря 1917 г.)
2018-09-18 / russportal
Еп. Григорій (Граббе). Святая Русь въ исторіи Россіи (1970)
2018-09-18 / russportal
Предсоборное Присутствіе 1906 г. Отдѣла I-го Журналъ №2 (16 марта 1906 г.)
2018-09-17 / russportal
Еп. Григорій (Граббе). Кончина и погребеніе Блаж. Митр. Антонія (1970)
2018-09-17 / russportal
Помѣстный Соборъ 1917-1918 гг. Дѣяніе 60-е (5 декабря 1917 г.)
2018-09-16 / russportal
Еп. Григорій (Граббе). Какъ Митр. Антоній создалъ Зарубежную Церковь (1970)
2018-09-16 / russportal
Еп. Григорій (Граббе). Митрополитъ Антоній какъ учитель пастырства (1970)
Новости въ видѣ
RSS-канала: .
Сегодня - понедѣльникъ, 24 сентября 2018 г. Сейчасъ на порталѣ посѣтителей - 10.
Литература Русскаго Зарубежья

Ген. П. Н. Красновъ († 1947 г.)

Петръ Николаевичъ Красновъ (1869-1947), генералъ-отъ-кавалеріи, атаманъ Всевеликаго Войска Донского, воен. и полит. дѣятель, изв. русскій и казачій писатель и публицистъ («русскій Киплингъ»). Родился 10 (23) сентября (по др. дан. 29 іюня / 12 іюля) 1869 г. въ Петербургѣ въ семьѣ ген.-лейт. Н. И. Краснова. Въ 1889 г. окончилъ Павловское Воен. Уч-ще. Въ 1890 г. зачисленъ въ Л.-Гв. Атаманскій Полкъ. Въ 1897-1898 г.г. проходилъ службу при русской дипломат. миссіи въ Эѳіопіи. Во время Русско-японской войны участв. въ боевыхъ дѣйствіяхъ въ сост. казачьихъ частей. Полковникъ (1910). Командиръ 10-го Донского казачьяго полка (1913), во главѣ котораго вступилъ въ 1-ю міровую войну. Въ 1914 г. за боевыя отличія произведенъ въ ген.-маіоры, въ 1917 г. — въ ген.-лейтенанты. Въ маѣ 1918 г. избранъ атаманомъ Всевел. войска Донского. Создалъ Донскую армію, которая въ сер. августа очистила большую часть Области войска Донского отъ большевиковъ. Изъ-за разногласій съ командованіемъ Добровольч. арміей въ февралѣ 1919 г. вынужденъ былъ подать въ отставку. 9 сентября зачисленъ въ списки Сѣв.-Западной арміи ген. Н. Н. Юденича. Вмѣстѣ съ А. И. Купринымъ издавалъ газету «Приневскій край». Въ эмиграціи жилъ въ Германіи, затѣмъ во Франціи и снова въ Германіи. Сотрудничалъ съ РОВС. Будучи убѣжд. противникомъ Совѣтской власти, привѣтствовалъ войну Германіи съ С.С.С.Р., видя въ этомъ единственную возможность освободить Россію отъ большевизма. Въ 1944 г. назначенъ начальникомъ Гл. упр. казачьихъ войскъ при Мин-вѣ вост. территорій, руководилъ формиров. Казачьяго отд. корпуса («Казачьяго стана»), сначала въ Бѣлоруссіи, затѣмъ въ Сѣв. Италіи. Въ маѣ 1945 г. сдался въ плѣнъ англичанамъ и былъ ими выданъ совѣтской воен. администраціи. Вмѣстѣ съ рядомъ др. казачьихъ атамановъ убитъ въ Лефортовской тюрьмѣ 3 (16) января 1947 г. — Помимо боевой славы П. Н. Красновъ извѣстенъ, какъ боевой писатель, сотрудникъ воен. изданій и составитель воен. очерковъ, памятокъ и руководствъ. Въ 1921-1943 г.г. онъ опубликовалъ 41 книгу: однотомные и многотомные романы, 4-е сборника разсказовъ и 2-а тома воспоминаній. Его истор. романы и повѣсти создали ему славу изв. писателя и были переведены на 17 языковъ.

Сочиненія Генерала П. Н. Краснова

П. Н. Красновъ († 1947 г.)
РОМАНЪ «АМАЗОНКА ПУСТЫНИ». («У ПОДНОЖІЯ БОЖЬЯГО ТРОНА»).
(Изд. 2-е, испр. авторомъ. Берлинъ: Изд-іе Сіяльскій и Крейшманъ, 1922).

XIX.

Прошло завтра, день, назначенный для дневки, наступило послѣзавтра, дни шли за днями, а Кольджатскіе гости не уѣзжали. То не были готовы вьюки, то надо было подлѣчить натертую сѣдломъ спину лошади Васеньки, то былъ понедѣльникъ, тяжелый день. Васенька никакъ не могъ раскачаться въ путь-дорогу ни для кого не было тайной, что онъ серьезно увлекся Фанни.

Иванъ Павловичъ хмурился и молчалъ. Гараська за обѣдомъ, когда подвыпьетъ, открыто протестовалъ.

Кабы я зналъ, Василекъ, за какимъ ты звѣремъ охотиться собираешься въ горахъ, развѣ-же я поѣхалъ бы съ тобою. Э-эхъ! Горе охотники!

Молчи, Гараська, пьяная морда. Не твое дѣло! Получай свое и молчи. Твой день настанетъ. Поѣдемъ.

Обожжетъ тебѣ, братъ Василекъ, крылья жаръ-птица, никуда ты не поѣдешь. Выпилъ бы хотя что ли для храбрости, а то и пьешь нынче не по походному.

И правда, Васенька пилъ мало. Онъ держался изысканнымъ кавалеромъ и ухаживалъ за Фанни. По утрамъ долгія прогулки верхомъ съ Фанни въ сопровожденіи Идриса и Царанки. Фанни то на Аксаѣ, то на Пегасѣ изящная, ловкая, смѣлая, природная наѣздница, Васенька на небольшой покорной сытенькой киргизской лошадкѣ, на которой неловко и неувѣренно сидѣлъ въ своемъ костюмѣ путешественника. Передъ обѣдомъ Ва/с. 94/сенька купался и дѣлалъ гимнастику, послѣ обѣда отдыхалъ. А вечеромъ раскладывали карту и, склонившись надъ нею, чуть не стукаясь головами, Васенька и Фанни мечтали о путешествіи въ Индію, намѣчали пути. Васенька попыхивалъ изъ англійской трубки вонючимъ англійскимъ табакомъ, а въ углу на софѣ сидѣли хмурый Иванъ Павловичъ и полупьяный Гараська.

Васенька, по требованію Фанни, не любившей своего полнаго имени, называлъ ее «Фанни».

Вотъ видите, Фанни, — одинъ хребетъ и громадная падина, тутъ Аксу и Турфанъ — жара здѣсь, по описаніямъ, страшенная, — говорилъ Васенька, попыхивая трубкой, сипѣвшей у него во рту. Въ этомъ онъ видѣлъ особенный англійскій шикъ и этимъ, казалось, чаровалъ Фанни. — Потомъ опять, горы... неизвѣстныя, дикія племена... тутъ Ангора, тутъ нога европейца не была и сѣверный склонъ Гималаевъ.

И все ты врешь, Василекъ, — хрипѣлъ вполголоса пьяный Гараська.

Смотрите дальше, Фанни. Вотъ знаменитый Дарджилингъ и отъ него желѣзная дорога на Калькутту. Не можетъ быть, чтобы тутъ не было прохода. Ну, хотя козьей тропы, какой нибудь.

О, конечно, перейдемъ, — съ разгорѣвшимися глазами сказала Фанни.

Смотри, братъ Иванъ, Гималайи переперъ. А, каковъ враль, — вставилъ Гараська.

И подумайте, послѣ всѣхъ этихъ трудовъ и лишеній, послѣ путешествія по дикимъ горамъ и пустынямъ, послѣ тишины ледниковъ мы въ шумной Калькуттѣ. Оттуда на Бенаресъ и Агру, потомъ на Бомбей и черезъ Европу въ Москву... А, что вы скажете?!

Ну еще бы! Василій Ивановичъ. Вѣдь это то, о чемъ я мечтала. Быть въ Индіи! Попасть въ Индію столь необычнымъ путемъ.

/с. 95/ — Итакъ, вы ѣдете, вы рѣшились? — спросилъ Васенька.

Ну конечно, ѣду. Вотъ это будетъ настоящее приключеніе.

Чѣмъ-то оно кончится, — прохрипѣлъ Гараська.

Иванъ Павловичъ всталъ и, выйдя на дворъ, началъ ходить и думать свои думы.

«И что она нашла въ этой парикмахерской куклѣ, въ этомъ болванѣ съ лицомъ вербнаго херувима! Дуракъ, пошлякъ и, навѣрно, обольститель дѣвушекъ… Мерзавецъ. Надо запретить ей ѣхать, вотъ и все. А по какому праву? По праву дяди! Ха-ха! Онъ самъ не призналъ своего родства, такъ какой же можетъ быть теперь разговоръ. Ишь, какой попечительный дядюшка выискался!»

Но онъ не понималъ и Фанни. Ужели она увлекалась Васенькой, ужели нравилась ей его хвастливая брехня, разсказы о фантастическихъ путешествіяхъ къ негусу Менелику и объ охотѣ на слоновъ? Она съ удовольствіемъ гарцовала передъ нимъ, прыгала черезъ разсѣлины, спускалась съ кручъ. Какой онъ кавалеръ для нея! Сидитъ на лошади плохо. Жирныя, какъ у бабы, ляжки плоско лежатъ на сѣдлѣ, колѣни развернуты, носки торчатъ врозь, поясница выгнута. Собака на заборѣ, а не всадникъ!

Третьяго дня онъ высказалъ это Фанни. Обидѣлась за Васеньку. Метнула молніями глазъ, — «Дался вамъ Василій Ивановичъ. Откуда ему умѣть ѣздить? Онъ не кавалеристъ и не казакъ. Другой и такъ бы не умѣлъ. Я его научу».

Значитъ, по утрамъ она учила его! А онъ въ это время вралъ, вралъ и обольщалъ молодую неопытную дѣвушку. Урокъ за урокъ.

Иванъ Павловичъ снова вошелъ въ домъ. Надъ столомъ другъ противъ друга стояли Васенька и Фанни. И тутъ только Иванъ Павловичъ обратилъ /с. 96/ вниманіе на то, что Васенька былъ красивъ. Вьющіеся золотистые припомаженные волосы, блѣдный, мало тронутый загаромъ цвѣтъ холенаго лица, шелковистые усики и тонкій, красивой формы, носъ, весь овалъ лица, руки большія, бѣлыя, холеныя, съ длинными ногтями пальцевъ, украшенныя дорогимъ перстнемъ съ синимъ камнемъ и вся его крупная, начинающая полнѣть фигура холенаго мужчины, живущаго для своего удовольствія, были красивы и могли вскружить голову именно такой неиспорченной дѣвушкѣ, какъ Фанни. А тутъ еще эта тога героя-путешественника, искателя приключеній, въ которую такъ нагло драпировался Васенька!

Что далъ онъ, Иванъ Павловичъ, Фанни? Держалъ на посту, какъ въ терему, никуда не пускалъ, смѣялся надъ нею, какъ надъ ребенкомъ. Нисколько не восхищался ею, когда она такъ великолѣпно ѣздила, даже тогда, когда она накинула арканомъ Зарифа, онъ не съумѣлъ преклониться передъ нею. А женщина любитъ восторгъ и преклоненіе передъ нею мужчины. Даже и такая какъ Фанни.

Аничковъ больше восхищался ея удалью и Аничковъ оставилъ и болѣе сильное впечатлѣніе.

Аничковъ и Васенька... Худой и черный отъ загара, какъ цыганъ Аничковъ, съ темными и не всегда чистыми руками, съ мозолями отъ турника и трапеціи на ладоняхъ и съ грязными ногтями, живой какъ ртуть, несравнимый и непобѣдимый на скачкахъ и на охотѣ, и этотъ полубогъ, цѣдящій вяло слова, пыхающій своимъ англійскимъ табакомъ, изящно одѣтый и пахнущій помадой и душистымъ мыломъ!

Себя онъ и не сравнивалъ. Онъ съ мѣста обидѣлъ Фанни до слезъ. Ну да, тогда, когда убилъ орла, по которому она промазала. Онъ ей показалъ свое превосходство надъ нею и, конечно, она этого не забыла. Вообразилъ себя на толстомъ, бѣломъ, /с. 97/ плохо чищенномъ Красавчикѣ. Тоже вѣдь не картина! Старый китель, старые рейтузы, старая фуражка, загорѣлое, плохо бритое лицо, руки безъ перчатокъ — мало изящества въ немъ.

Вотъ они стоятъ рядомъ у стола одинъ противъ другого. Васенька и Фанни. Оба одинаково освѣщенные свѣтомъ лампы подъ синимъ абажуромъ. Ну развѣ не пара? Она въ темно-синей, въ крупныхъ складкахъ юбкѣ, изъ подъ которой выглядываютъ англійскіе башмаки, въ бѣлой блузкѣ съ синими горошинами и съ темно-синимъ мужскимъ галстухомъ на шеѣ, заколотымъ ухналемъ. Да, въ глазахъ свѣтится задоръ мальчишки, а на дѣлѣ то вѣдь женщина, изящная, хорошо воспитанная женщина. Ростомъ она немного ниже Васеньки. Ну, конечно, пара!

Что съ вами, дядя Ваня?

На дворѣ холодно. Долго гулялъ.

А мы съ Василіемъ Ивановичемъ окончательно рѣшили послѣзавтра и въ путь. На Гималайи.

Охъ, Василекъ, Василекъ, — проворчалъ Гараська, — который разъ ты это рѣшаешь, милъ человѣкъ.

Нѣтъ, Гараська, вождь индѣйцевъ, на сей разъ окончательно и безповоротно. Обѣщано Ѳеодосіи Николаевнѣ и будетъ исполнено. Завтра утромъ послѣдняя прогулка, а вечеромъ и сборы. Аминь.

Аминь то аминь, только бы не разъаминиться намъ потомъ...

И не спросила его, дядю Ваню?! И не посовѣтовалась съ нимъ? Точно и не жила съ нимъ эти полтора мѣсяца одною жизнью, одними думами, съ горечью подумалъ Иванъ Павловичъ.

Черезъ Аксу и Турфанъ, Герасимъ Карповичъ, блестя глазами воскликнула Фанни, на Гималайи, черезъ Гималайи въ Дарджилингъ и далѣе въ Калькутту!

Да, летимъ хорошо. Только гдѣ то сядемъ, — проворчалъ Гараська.

Источникъ: П. Н. Красновъ. Романъ «Амазонка пустыни». («У подножія Божьяго трона»). — Изданіе 2-е, пересмотр. и исправл. авторомъ. — Берлинъ: Изданіе Сіяльскій и Крейшманъ, 1922. — С. 93-97.

Назадъ / Къ оглавленію / Впередъ


Наверхъ / Къ титульной страницѣ

0



«Слава Россіи»
Малый герб Российской империи
Помощь Порталу
Просимъ Васъ поддержать нашъ Порталъ
© 2004-2018 г.