Церковный календарь
Новости


2018-10-17 / russportal
Еп. Григорій (Граббе). По поводу обращенія МП къ Зарубежной Церкви (1992)
2018-10-17 / russportal
Еп. Григорій (Граббе). Ново-мученичество въ Русской Правосл. Церкви (1992)
2018-10-16 / russportal
Еп. Григорій (Граббе). Каноническое положеніе РПЦЗ (1992)
2018-10-16 / russportal
Еп. Григорій (Граббе). Письмо въ редакцію Вѣстника РХД (1992)
2018-10-14 / russportal
Еп. Григорій (Граббе). Отрицаніе вмѣсто утвержденія (1992)
2018-10-14 / russportal
Помѣстный Соборъ 1917-1918 гг. Протоколъ 103-й (14 марта 1918 г.)
2018-10-13 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "За чертополохомъ". Часть 2-я. Глава 5-я (1922)
2018-10-13 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "За чертополохомъ". Часть 2-я. Глава 4-я (1922)
2018-10-13 / russportal
Еп. Григорій (Граббе). Пятьдесятъ лѣтъ жизни Зарубежной Церкви (1992)
2018-10-13 / russportal
Еп. Григорій (Граббе). Измѣна Православію путемъ календаря (1992)
2018-10-12 / russportal
Еп. Григорій (Граббе). Тайна беззаконія въ дѣйствіи (1992)
2018-10-12 / russportal
Опредѣленіе Архіер. Собора РПЦЗ отъ 13/26 октября 1953 г. (1992)
2018-10-11 / russportal
Преп. Ѳеодоръ Студитъ. Письмо къ Григорію мірянину (1908)
2018-10-11 / russportal
Преп. Ѳеодоръ Студитъ. Письмо къ Василію патрицію (1908)
2018-10-11 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "За чертополохомъ". Часть 2-я. Глава 3-я (1922)
2018-10-11 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "За чертополохомъ". Часть 2-я. Глава 2-я (1922)
Новости въ видѣ
RSS-канала: .
Сегодня - четвергъ, 18 октября 2018 г. Сейчасъ на порталѣ посѣтителей - 9.
Литература Русскаго Зарубежья

Ген. П. Н. Красновъ († 1947 г.)

Петръ Николаевичъ Красновъ (1869-1947), генералъ-отъ-кавалеріи, атаманъ Всевеликаго Войска Донского, воен. и полит. дѣятель, изв. русскій и казачій писатель и публицистъ («русскій Киплингъ»). Родился 10 (23) сентября (по др. дан. 29 іюня / 12 іюля) 1869 г. въ Петербургѣ въ семьѣ ген.-лейт. Н. И. Краснова. Въ 1889 г. окончилъ Павловское Воен. Уч-ще. Въ 1890 г. зачисленъ въ Л.-Гв. Атаманскій Полкъ. Въ 1897-1898 г.г. проходилъ службу при русской дипломат. миссіи въ Эѳіопіи. Во время Русско-японской войны участв. въ боевыхъ дѣйствіяхъ въ сост. казачьихъ частей. Полковникъ (1910). Командиръ 10-го Донского казачьяго полка (1913), во главѣ котораго вступилъ въ 1-ю міровую войну. Въ 1914 г. за боевыя отличія произведенъ въ ген.-маіоры, въ 1917 г. — въ ген.-лейтенанты. Въ маѣ 1918 г. избранъ атаманомъ Всевел. войска Донского. Создалъ Донскую армію, которая въ сер. августа очистила большую часть Области войска Донского отъ большевиковъ. Изъ-за разногласій съ командованіемъ Добровольч. арміей въ февралѣ 1919 г. вынужденъ былъ подать въ отставку. 9 сентября зачисленъ въ списки Сѣв.-Западной арміи ген. Н. Н. Юденича. Вмѣстѣ съ А. И. Купринымъ издавалъ газету «Приневскій край». Въ эмиграціи жилъ въ Германіи, затѣмъ во Франціи и снова въ Германіи. Сотрудничалъ съ РОВС. Будучи убѣжд. противникомъ Совѣтской власти, привѣтствовалъ войну Германіи съ С.С.С.Р., видя въ этомъ единственную возможность освободить Россію отъ большевизма. Въ 1944 г. назначенъ начальникомъ Гл. упр. казачьихъ войскъ при Мин-вѣ вост. территорій, руководилъ формиров. Казачьяго отд. корпуса («Казачьяго стана»), сначала въ Бѣлоруссіи, затѣмъ въ Сѣв. Италіи. Въ маѣ 1945 г. сдался въ плѣнъ англичанамъ и былъ ими выданъ совѣтской воен. администраціи. Вмѣстѣ съ рядомъ др. казачьихъ атамановъ убитъ въ Лефортовской тюрьмѣ 3 (16) января 1947 г. — Помимо боевой славы П. Н. Красновъ извѣстенъ, какъ боевой писатель, сотрудникъ воен. изданій и составитель воен. очерковъ, памятокъ и руководствъ. Въ 1921-1943 г.г. онъ опубликовалъ 41 книгу: однотомные и многотомные романы, 4-е сборника разсказовъ и 2-а тома воспоминаній. Его истор. романы и повѣсти создали ему славу изв. писателя и были переведены на 17 языковъ.

Сочиненія Генерала П. Н. Краснова

П. Н. Красновъ († 1947 г.)
КАРТИНЫ ИМПЕРАТОРСКОЙ РОССІИ (1896-1917).
(Парижъ, 1927).

Государь Императоръ Николай II, Государыня Императрица Александра Ѳеодоровна, ихъ единственный сынъ, Наслѣдникъ Цесаревичъ Алексѣй Николаевичъ, родившійся въ 1904 году, ихъ дочери, Великія Княжны Ольга, Татьяна, Марія и Анастасія, звѣрски убиты большевиками коммунистами въ ночь на 17-ое іюля 1918 года, въ Екатеринбургѣ. Ихъ тѣла сожжены, пепелъ развѣянъ по вѣтру въ хмуромъ хвойномъ лѣсу, и у насъ нѣтъ даже возможности душевнаго утѣшенія — помолиться на ихъ могилѣ. Ибо ея нѣтъ.

Свѣтлый образъ Царской Семьи, Ея любовное отношеніе къ Русскому народу, любовь и преданность Русскихъ къ Царю, Царицѣ, Царевичу затушеваны неправдой, низкой ложью и клеветой, брошенными на Нихъ въ кровавые годы страшной Русской смуты.

Истина постепенно всплываетъ. Затеки и воспоминанія, дневники и письма показываютъ намъ сердце Государево, полное горячей любви къ Россіи, любви до самозабвенія, до отдачи самою себя и своей Семьи Родинѣ. Исторія дорисуетъ потомъ свѣтлый образъ Государя-Мученика, Рыцаря долга и чести, никогда не измѣнившаго Россіи.

Картины Императорской Россіи, снятыя, по большей части, въ великіе историческіе моменты, какъ сама жизнь покажутъ намъ, что былъ Царь для Россіи и ея народа и что такое была Императорская Россія.

Эти картины — сама жизнь. Тутъ не можетъ быть лжи. Безъ горькихъ слезъ о прошломъ — ихъ нельзя смотрѣть. Россія была жива своимъ Государемъ. Государь былъ въ ней, какъ отецъ среди дѣтей.

/с. 4/

КАРТИНЫ ИМПЕРАТОРСКОЙ РОССІИ.

КОРОНАЦІЯ 1896 Г.

Государи Россійскіе вступали на Престолъ въ моментъ кончины предшествующаго Государя. 20-го октября 1894-го года скончался Императоръ Александръ III, и въ тотъ же день Высочайшій манифестъ объявилъ о вступленіи на прародительскій престолъ его старшаго сына Наслѣдника, Николая II Александровича.

Это вступленіе завершалось особымъ торжественнымъ церковно-народнымъ актомъ — коронованіемъ Императора и Императрицы въ Москвѣ, въ старѣйшемъ ея Кремлевскомъ Соборѣ — Успенскомъ. Коронованіе Императора Николая II совершилось 15-го мая 1896 г.

Старинный строгій ритуалъ коронованія Русскихъ Царей идетъ изъ глубокой древности и пронизанъ пышностью Императоровъ Византійскихъ. Въ художественно сдѣланныхъ золотыхъ каретахъ, украшенныхъ картинами, запряженныхъ прекрасными бѣлыми лошадьми слѣдовала Императорская Чета и Члены Императорскаго Дома изъ Дворца въ Соборъ, гдѣ ихъ ожидалъ старѣйшій митрополитъ, окруженный синклитомъ духовенства.

Коронованіе Русскаго Государя было не только благословеніе Его на подвигъ царствованія путемъ мѵропомазанія, снисхожденіе на Государя и Его Супругу благодати Божіей, но и вѣнчаніе его вѣчнымъ союзамъ съ Россіей и ея народами.

Жители Первопрестольной Москвы и представители сословій всей громадной, тогда 150-ти милліонной Россіи, — присутствовали на коронаціи. Предводители дворянства, старшины купечества и мѣщанства, ремесленные цехи, отъ крестьянъ — волостные старшины, станичные казачьи атаманы, гминные войты Польши, горскіе старшины Кавказа, аксакалы Туркестана — всѣ безчисленные европейскіе и азіатскіе народы Россіи имѣли своихъ посланцевъ въ Кремлѣ. Имъ съ высоты Краснаго Крыльца Нововѣнчанный Царь и Царица отдавали земной поклонъ, благодарствуя народъ за избраніе, которымъ почтилъ онъ родъ Романовыхъ въ 1613 году.

Въ этомъ Царскомъ поклонѣ народу, въ народномъ ликованіи въ отвѣтъ на поклонъ — весь смыслъ Русскаго самодержавія, — гдѣ больше обреченности Государя на жертву народу, чѣмъ властвованія его надъ народомъ.

Послѣ поклона народу Царь съ Царицей слѣдовали въ Архангельскій Соборъ, гдѣ поклонялись святымъ иконамъ и праху погребеннымъ въ Соборѣ прежнимъ Царямъ и Царицамъ.

Глубокое прошлое великихъ трудовъ и стараній былыхъ стро/с. 5/ителей Русской земли протягивало незримыя нити вновь вѣнчанному Государю, пріявшему на себя бремя власти.

Послѣ слѣдовалъ пріемъ депутацій народовъ, населяющихъ Россію и представленіе посольствъ. Въ коронацію Государя Николая II, когда окрѣпла зародившаяся при Его Отцѣ Франко-Русская дружба особенною сердечностью отличался пріемъ Государемъ французскаго посольства съ генераломъ Буадефромъ.

Въ этотъ часъ на знойной площади Московскаго Кремля безъ словъ было дано обѣщаніе дружбы, подтвержденное великою, святою кровью въ годы страшной міровой войны.

ВЫСОЧАЙШІЕ ПАРАДЫ И СМОТРЫ.

При всеобщей воинской повинности Русская Армія являлась народною школою. Всѣ люди проходили черезъ армію. Армія и народъ были одно. Государь былъ близокъ къ арміи, въ ней видя лицо народное. Онъ всегда носилъ мундиръ одного изъ ея полковъ. Все самое дорогое онъ отдавалъ арміи и, когда родился у Него такъ долго жданный сынъ — Наслѣдникъ Русскаго Престола — Государь зачислилъ Его въ Русскую Армію.

Занятый трудами управленія обширной страной, докладами министровъ, а Государь Николай II до всего стремился дойти самъ и всѣмъ интересовался, — Государь не могъ отдавать Арміи столько времени, сколько онъ хотѣлъ бы, но онъ пользовался каждымъ случаемъ, чтобы смотрѣть свои войска, чтобы видѣть, какъ они одѣты, обуты, какой видъ они имѣютъ, какой духъ у Его солдатъ въ Его Арміи.

Такими днями, когда войска представлялись своему Державному Вождю и Императору были дни ихъ полковыхъ праздниковъ, дни пожалованія частей новыми знаменами въ память столѣтняго существованія полковъ, юбилейныя торжества воспоминаній былыхъ сраженій и крупныхъ историческихъ событій.

Въ полной парадной формѣ вострѣчаетъ Государя Л. Гв. Московскій полкъ, получившій Шефомъ Наслѣдника Цесаревича. Рослые молодцы, — все больше крестьяне, собранные со всей Россіи, видѣли Государя и Его сына во всей славѣ, величіи и красотѣ. Сказку Царской жизни несли они потомъ въ глухія лѣсныя деревушки, въ степные хутора, на берега великихъ Русскихъ рѣкъ и озеръ.

Проходили мимо Государя въ день своего полковаго праздника Стрѣлки Его Величества. — Шли скорымъ, бодрымъ, «стрѣлковымъ» шагомъ, и не знали, не вѣдали тогда, что скоро смертнымъ подвигомъ запечатлѣютъ свою вѣрность Государю и Россіи въ ве/с. 6/ликой Галиційской битвѣ отстаивая переправы у Вислы и не пуская австро-германцевъ ударить во флангъ спѣшащей на сѣверъ, къ Варшавѣ, Русской Арміи.

Мы видимъ ихъ живыхъ. А многихъ уже нѣтъ на свѣтѣ. Они погибли, исполняя великую заповѣдь Христову, умирая за своихъ ближнихъ.

На экранѣ тотъ моментъ, когда подъ звуки гимна Государь обходитъ ихъ ряды, — ряды теперь умершихъ за Вѣру, Царя и Отечество людей; радостно они встрѣчаютъ своего Вождя, Шефа и Императора, тоже мученически погибшаго за ту же Россію, — которую Онъ и они смогли и съумѣли полюбить больше жизни.

Государю на Его ласковое привѣтствіе они дружно кричатъ: «Здравіе желаемъ Ваше Императорское Величество»... — И, когда насталъ часъ, они въ своемъ великомъ стараніи отдали жизнь за други своя, за честь и славу Россіи.

Тѣни великаго прошлаго, чудомъ сохранившіяся, воскресшія на мгновеніе на экранѣ!

Собственный Его Величества Конвой — горцы Кавказа — кубанскіе и терскіе казаки, обязанные охранять Государя, Его почетная стража и тѣлохранители... Въ скорбные дни марта 1917 года Государь самъ отпустилъ ихъ, освободивъ ихъ отъ ихъ долга, не желая, чтобы изъ-за Него была пролита Русская кровь.

Армейская пѣхота, кавалерія, тѣ, что въ 1916-мъ году пошли въ далекія Салоники, чтобы смѣшать свою Русскую кровь съ кровью англичанъ и французовъ — своихъ союзниковъ.

Велики, страшны и святы дѣла, спаянныя такою общею кровью.

ОСВЯЩЕНІЕ ПАМЯТНИКА ИМПЕРАТОРУ АЛЕКСАНДРУ III ВЪ МОСКВѢ ВЪ 1912 ГОДУ.

Въ царствованіе Императора Николая II былъ поставленъ и освященъ Памятникъ Его Державному Отцу, Императору Александру III, въ Москвѣ. Императоръ изображенъ сидящимъ на тронѣ въ мантіи и коронѣ во всей своей славѣ и мощи. Царь Миротворецъ, тринадцать лѣтъ мирнаго своего царствованія положившій на усиленіе Государства, потрясеннаго Цареубійствомъ, олицетворялъ въ себѣ самодержца въ лучшемъ смыслѣ этого слова.

Государь Николай II былъ глубоко, искренно вѣрующій человѣкъ. Въ Западной Европѣ его назвали бы мистикомъ. Съ душевнымъ трепетомъ, съ молитвенною памятью о Родителѣ Своемъ шелъ онъ со своею Матерью — Императрицей Маріей Ѳедоровной къ па/с. 7/мятнику, чтобы во главѣ своихъ войскъ отдать честь памяти Усопшаго Отца.

За Государемъ проходили мимо памятника: — дворцовые гренадеры — старики солдаты, выслужившіе всѣ сроки службы фельдфебели и унтеръ-офицеры, пожелавшіе служить до смерти Государю. Въ мохнатыхъ медвѣжьихъ шапкахъ Наполеоновскихъ временъ, съ кривыми тесаками на широкихъ бандельерахъ, въ мундирахъ густо-расшитыхъ золотомъ эти старики Георгіевскіе кавалеры, видавшіе кровавые бои подъ Плевной, снѣжную Шипку, твердыни Карса въ Русско-Турецкую войну 1877-78 годовъ и поля Маньчжуріи въ Японскую войну 1904-05 годовъ являли собою святыя традиціи Русской Императорской Арміи: — вѣру и вѣрность.

За ними: — Конвой, юнкера военныхъ училищъ, кавалергарды, конная гвардія и кирасиры въ ихъ бѣлыхъ колетахъ, гвардейскіе казаки. Каждый полкъ гвардіи прислалъ свою полуроту или полу-эскадронъ и они прошли мимо памятника, отдавая честь Тому, кто въ мирѣ и тишинѣ берегъ ихъ Радину, свято храня достоинство Россіи.

БОРОДИНСКІЯ ТОРЖЕСТВА.

Начало каждаго столѣтія знаменовалось для Россія великими потрясеніями и великою славою. Императоръ Николай II, захватившій въ свомъ царствованіи начало 20-го вѣка, захватилъ вмѣстѣ съ нимъ и юбилеи того, что было сто и триста лѣтъ тому назадъ.

26-го августа 1912 года Россія торжественно праздновала столѣтнюю годовщину страшнаго Бородинскаго сраженія, гдѣ столкнулись громадныя по тому времени арміи, гдѣ число убитыхъ Русскихъ превышало 15 тысячъ, а числа раненыхъ — 45 тысячъ, гдѣ рѣшилась участь Москвы, а затѣмъ и участь всей кампаніи 1812 года.

Къ этому дню на Бородинскомъ полѣ были собраны роты, эскадроны и батареи отъ всѣхъ полковъ, участвовавшихъ сто лѣтъ тому назадъ въ этомъ сраженіи.

Государь съ Императрицей и Наслѣдникомъ прибыли въ Москву. Помолившись у особо чтимой иконы Иверской Божіей Матери у стѣнъ Кремля, посѣтивъ Историческій музей 1812 года, Государь принималъ представителей дворянъ и крестьянъ, по старо-русскому обычаю поднесшихъ Ему хлѣбъ-соль. Потомъ Онъ отбылъ на Бородинское поле, гдѣ мимо памятника — колонны войска прошли мимо своего Государя церемоніальнымъ маршемъ.

Давно истлѣвшія кости героевъ Бородина встрепенулись подъ землею. Воздухъ точно былъ наполненъ встревоженными тѣнями /с. 8/ тѣхъ, кто сто лѣтъ передъ тѣмъ на этомъ самомъ полѣ ковалъ безсмертную славу Россійской Арміи. Тѣ, про кого поэтъ Лермонтовъ написалъ въ своемъ стихотвореніи «Бородино»:

«Драгуны съ пестрыми значками,
Уланы съ конскими хвостами
Всѣ промелькнули передъ нами,
Всѣ побывали тутъ»... —

точно сказали своимъ внукамъ словами поэта:

— «Вамъ не видать такихъ сраженій,
Носились знамена, какъ тѣни»...

Увы, — тѣ, кто парадивалъ тогда на этомъ полѣ передъ своимъ Императоромъ, кого мы видимъ въ ожившей фотографіи — повидали сраженія, передъ которыми поблекла кровавая слава Бородина.

На Бородинскомъ полѣ отъ тѣней дѣдовъ своихъ они научились умирать подъ Варшавой, Сольдау, на Бзурскихъ болотахъ, въ Карпатскихъ горахъ — и по всей Европѣ и Азіи.

Внуки оказались достойными своихъ дѣдовъ...

ЦАРСКАЯ СЕМЬЯ ВЪ КРЫМУ.

Больше всего любилъ Государь свою Россію и въ ней ея природу, красоту неба и моря, цвѣты и деревья — тихую жизнь.

Онъ былъ миролюбецъ. Судьба навязала Ему китайскую экспедицію, двѣ громадныя войны и двѣ революціи. Рѣдкій человѣкъ испыталъ такъ много, какъ испыталъ въ своей жизни Государь Николай II.

Онъ былъ семьянинъ и поэтъ въ душѣ. Судьба государственными заботами отрывала его отъ семьи. Судьба не давала ему возможности спокойно отдаваться любованію природой.

Только осенью на четыре, пять недѣль уѣзжалъ Государь на отдыхъ въ свою любимую Ливадію, на южномъ берегу Крыма. И тутъ его отдыхъ не былъ полнымъ. Онъ не могъ проѣхать мимо Севастополя и не посѣтить его великолѣпный Соборъ. Онъ долженъ былъ быть въ музеѣ, при немъ любовно собранномъ и устроенномъ въ память Севастопольской обороны. Онъ не могъ отказать войскамъ, расположеннымъ въ Севастополѣ и не показаться передъ ними и не осмотрѣть ихъ.

Государь-Семьянинъ ни на минуту не забывалъ, что кромѣ Его личной Семьи, у него есть великая семья Россія и въ ней Армія — и ей Онъ отдавалъ и отдыхъ и свои досуги.

/с. 9/

ГОСУДАРЬ ВЪ КРАСНОМЪ СЕЛѢ ВЪ 1913 ГОДУ.

Учебнымъ полемъ, гдѣ образцово готовились войска для боя, гдѣ были устроены стрѣльбища и полигоны, гдѣ были отведены обширныя мѣста для маневрированія — было Красное Село, расположенное въ 24 верстахъ отъ столицы Санктъ-Петербурга.

Гвардія и корпуса, расположенные въ Петербургскомъ военномъ округѣ къ 1-му мая собирались въ лагери, въ его окрестности. Пѣли походомъ про лагерь солдаты: —

— «Тамъ, едва заря настанетъ,
Строй пѣхотный закипитъ,
Барабаномъ къ небу грянетъ
И штыками заблеститъ».

Гвардія становилась по зеленымъ холмамъ, среди березовыхъ рощъ въ палаткахъ —

— «Тамъ, бѣлъ городъ полотняный,
Моремъ улицы шумятъ,
Позолотою румяной
Мѣдны маковки горятъ».

Армейская пѣхота располагалась въ деревяныхъ баракахъ, кавалерія по окрестнымъ деревнямъ. Май и начало іюня шли ротныя и батальонныя ученія и стрѣльбы, съ середины іюня начинались полковыя ученья и тактическія ученья съ обозначеннымъ противникомъ, съ іюля — маневры, сначала малыми отрядами, потомъ всѣми частями лагернаго сбора. Къ этому времени Государь пріѣзжалъ въ Красное Село и останавливался въ скромномъ деревянномъ Красносельскомъ Дворцѣ среди своихъ войскъ.

Или передъ маневрами всего сбора, или по окончаніи ихъ, на Красносельскомъ военномъ полѣ бывалъ парадъ всѣхъ частей сбора.

Въ Красное Село почти каждый годъ пріѣзжали именитые иностранные гости. Они присутствовали на парадѣ и на маневрахъ. Такъ незадолго до великой войны Красное Село посѣтилъ и присутствовалъ на большихъ маневрахъ генералъ Жоффръ, ѣздившій всюду вмѣстѣ съ Государемъ и лично убѣдившійся въ мощи Русской Арміи.

ПРІѢЗДЪ ВЪ РОССІЮ ПРЕЗИДЕНТА ФРАНЦУЗСКОЙ РЕСПУБЛИКИ г. ПУАНКАРЭ.

Неотвратимое надвигалось. Какъ ни казалась Государю Императору европейская война страшна и отвратительна — грозныя тучи сгущались на западѣ. Германія грозила Россіи войной. Въ Сара/с. 10/ево, въ Сербіи произошло убійство Австрійскаго эрцгерцога — и явился поводъ для того, чтобы въ теченіе трехъ лѣтъ гремѣли артиллерійскіе громы по всей Европѣ, и четыре могущественныя монархіи были унижены и уничтожены.

Руководимыя твердой и искусной рукою Великаго Князя Николая Николаевича войска гвардіи и Петербургскаго военнаго Округа, собранныя въ лагерь подъ Краснымъ Селомъ, продолжали свое обученіе.

Въ лагерь пріѣхалъ французскій президентъ Пуанкаре. По случаю его пріѣзда Государь Императоръ устроилъ парадъ войскамъ Красносельскаго сбора.

Послѣдній мирный парадъ гвардіи передъ своимъ Императоромъ! Императоръ верхомъ, Президентъ съ Императрицей въ автомобилѣ прослѣдовали на военное поле. Они остановились у фронта лейбъ-гусаръ. Думалъ-ли кто тогда, что черезъ нѣсколько недѣль многіе изъ этого прекраснаго полка, гдѣ были собраны красивѣйшіе юноши Россіи найдутъ безкрестную могилу на полѣ брани? Думалъ ли кто, что — стоящій передъ взводомъ юноша поэтъ, сынъ великаго русскаго поэта, великаго князя Константина Константиновича, князь Олегъ Константиновичъ, въ первой стычкѣ въ разъѣздѣ запечатлѣетъ смертными муками тяжелой раны свою вѣрность Россіи и Императору?

Императоръ на конѣ, Президентъ съ Императрицей на Царскомъ валикѣ стояли и смотрѣли около 50-ти тысячъ отборнаго войска, собраннаго подъ Краснымъ Селомъ. Полки шли густыми колоннами. Л. Гв. Павловскій полкъ по традиціи гренадеръ шелъ съ ружьями «на руку».

Мы видимъ на экранѣ тѣхъ, кого смотрѣлъ Государь и Пуанкарэ на ихъ, для многихъ, послѣднемъ въ жизни смотру. Они, почти съ парада, пошли — побѣдить или умереть. Одни умерли, другіе побѣдили и не ихъ вина, что побѣда ихъ обернулась въ страшное пораженіе, позоръ и униженіе великой Россіи.

На Императорской яхтѣ «Александрія» президентъ Пуанкаре прошелъ въ Петербургъ. Тамъ принялъ его экипажъ и конвой Лейбъ-Гвардіи Казачьяго полка. Пуанкарэ проѣхалъ по Невскому Проспекту мимо Казанскаго Собора, а потомъ на Французскую Набережную во французское посольство.

Нѣсколько дней спустя онъ былъ на трогательной военной церемоніи: — вечерней зарѣ въ присутствіи Государя Императора. Тысячи музыкантовъ, барабанщиковъ и горнистовъ играли, зарю. На протяженіи четырехъ верстъ линейки главнаго лагеря и трехъ /с. 11/ верстъ авангарднаго стояли въ линію полки. По залпу сотенъ орудій — все смолкло.

Старый барабанщикъ передъ лицомъ своего Императора читалъ молитву.

«Отче Нашъ» — звучало въ вечернемъ воздухѣ — и кругомъ на многія версты та же молитва неслась къ небу изъ десятковъ тысячъ грудей. Весь лагерь, собранный на линію пѣлъ ее Богу.

— «Да будетъ воля Твоя!»

Съ какими мыслями, съ какими чувствами уѣзжалъ послѣ всего видѣннаго президентъ Пуанкарэ во Францію?

Чувствовалъ ли онъ, понималъ ли какого союзника имѣла Франція въ лицѣ Россіи и ея Императора?...



СЦЕНЫ ИЗЪ ВОЙНЫ 1914-1917 г.г.

ОБЪЯВЛЕНІЕ ВОЙНЫ.

И пришла война... Такъ долго издали грозившая. Война, которой не вѣрили, какъ не вѣрятъ грозовой тучѣ, нависшей на горизонтѣ.

Уже холодомъ вѣетъ отъ нея, уже трепещутъ деревья отъ налетающихъ вихрей, а все думаютъ: — авось пройдетъ... Богъ дастъ минуетъ...

Она не миновала... Она пришла...

Свершилась Господня воля.

...«Но, да будетъ воля Твоя яко на небеси и на земли»...

Государь, во имя спасенія Россіи, потребовалъ отъ народа жертвы. И безъ ропота, безъ принужденія, какъ только прочитали приказъ о мобилизаціи, явились на службу запасные, повели сдавать на войну лошадей. Въ Петербургѣ лошадей принимали на Марсовомъ полѣ... Тамъ, въ жаркій и пыльный іюльскій день, собрали лошадей, принадлежащихъ и бѣднымъ и богатымъ. Тысячные кровные рысаки, утѣха богачей и скромныя извощичьи лошадки, Гнѣдки и Васьки. — Одни пришли, чтобы стать въ ряды артиллеріи и возить тяжело-гремящія пушки, другія потянули пулеметныя двуколки, подводы съ походною кладью, патронные ящики и кухни. Всѣ пошли на войну, на холодъ и сырость бивачныхъ коновязей, на смерть отъ артиллерійскихъ снарядовъ, на гибель отъ бомбъ аэроплановъ.

Тамъ, гдѣ былъ сборный пунктъ запасныхъ, какая тамъ была смѣсь положеній, одеждъ, возрастовъ! Отъ насиженныхъ мѣстъ, отъ привычнаго дѣла, отъ установившагося уклада и уюта жизни были оторваны люди, чтобы идти защищать Родину. Многіе, отслуживъ давно службу, уже не думали о ней, — и вотъ, по Государеву слову, пришли, чтобы стать въ ряды Арміи, чтобы сгорать въ огнѣ страшныхъ пѣхотныхъ атакъ, какъ сгораетъ подожженная солома.

Когда въ Петербургѣ врагомъ были брошены прокламаціи съ призывомъ о забастовкѣ — народъ отвѣтилъ на нихъ многолюдной демонстраціей передъ Зимнимъ Дворцомъ. Со святыми иконами, осѣненными Русскими флагами, явились народныя толпы свидѣтельствовать Государю свою вѣрность. Государь, вѣнчанный въ дни коронаціи на брачный /с. 12/ союзъ со своимъ народомъ, вышелъ на балконъ дворца, сначала одинъ... Люди сорвали съ головъ шапки. Могучее «ура», казалось, потрясло самыя стѣны дворца. Многіе становились на колѣни. Тутъ, тамъ, стройно началось пѣніе. Зазвучалъ народный гимнъ.

«Боже царя храни» заглушило крики «ура!»

На балконъ вышла и Государыня.

Еще громче раздалось «ура!» Еще стройнѣе стали звуки гимна: —

«Царствуй на страхъ врагамъ!».

Могъ-ли въ эти минуты высокаго напряженія народной души Государь сомнѣваться въ побѣдѣ? Вся Россія была съ нимъ. Отзвуки Петербургскихъ завѣреній вѣрности прокатились до береговъ Великаго Океана, до снѣжныхъ горъ Кавказа и до пустынь Закаспія и Туркестана.

Полки, сто съ лишнимъ лѣтъ стоявшіе въ Петербургѣ, стали покидать свои благоустроенныя казармы.

Первый полкъ Русской кавалеріи, самый блестящій, прославившійся своей атакою въ 1805 году подъ Аустерлицемъ, полкъ, въ которомъ за честь считали служить представители самыхъ знатныхъ и богатыхъ родовъ — Кавалергарды, на рослыхъ гнѣдыхъ лошадяхъ, въ защитномъ, сѣро-зеленомъ цвѣтѣ рубахъ и кителей, съ пиками безъ флюгеровъ, пошелъ грузиться на войну. И не прошло мѣсяца, какъ онъ прославилъ себя, принявъ участіе въ блестящей конной атакѣ Конной гвардіи на германскую стрѣляющую батарею, и многими жертвами далъ побѣду въ Восточной Пруссіи, подъ Каушеномъ.

Полки, передъ погрузкою, отправлялись на Марсово поле, куда пріѣзжали Государь и Государыня. Они благословляли полки иконами. Они провожали на войну, быть можетъ, на смерть и раны, тѣхъ, кого лично знали, съ кѣмъ такъ часто встрѣчались въ караулахъ, на смотрахъ, на ученьяхъ и маневрахъ.

Это были тяжелые дни для Императора и Императрицы, такъ горячо любившихъ каждаго солдата своей гвардіи.

ИМПЕРАТОРЪ НИКОЛАЙ II НА ТЕАТРѢ ВОЕННЫХЪ ДѢЙСТВІЙ.

Государь Императоръ назначилъ Верховнымъ Главнокомандующимъ своего дядю, Великаго Князя Николая Николаевича, а самъ остался въ столицѣ.

Но Онъ не могъ не раздѣлить бремени войны со своимъ народомъ. Окъ не могъ оставаться чужимъ тому, что происходило на фронтѣ. Онъ пріѣзжалъ въ Барановичи, гдѣ была Ставка, и тамъ выслушивалъ доклады о ходѣ военныхъ дѣйствій Верховнаго Главнокомандующаго, его начальника штаба, генерала Янушкевича, командующихъ арміями. Онъ изучалъ съ ними карту. Онъ ѣздилъ на фронтъ, Онъ посѣщалъ госпитали и утѣшалъ раненыхъ. Скорби своего народа взялъ на себя Государь и ласковымъ словомъ, щедрой наградой утишалъ страданія своихъ солдатъ.

— «Славу Богу! сподобился я видѣть Его Императорское Величество! Говорить съ нимъ сподобился», — шепталъ умирающій солдатъ сестрѣ милосердія, — теперь мнѣ и умирать легко!

Не слова, не фразы то были, — но истинная правда, ибо вѣрилъ тогда каждый Русскій солдатъ, что есть Богъ на небѣ и Царь, имъ помазанный на Царство на землѣ и что велика награда на небѣ тому, кто душу свою положитъ въ бою: —

«За Вѣру, Царя и Отечество!»...

Но — да будетъ воля Твоя, яко на небеси и на земли!..

И подлинно легко было тогда умирать.

САЛОНИКСКІЙ ФРОНТЪ.

Война разливалась по всей Европѣ. Помощь союзникамъ требовала присутствія Русскихъ войскъ и на Западномъ фронтѣ во Франція и въ Салоникахъ, откуда думали повести операціи противъ Константинополя. Въ /с. 13/ распоряженіе французскаго генерала Саррайля прибыла бригада Русской пѣхоты. Она проходила на смотру вмѣстѣ съ англійскими и французскими войсками.

Лента экрана запечатлѣла намъ: — какая была она наряду съ лучшими иностранными войсками.

ОТДѢЛЬНЫЯ СЦЕНЫ СЪ ТЕАТРА ВОЙНЫ.

Больше смерти боялись русскіе солдаты плѣна. Ибо въ плѣнѣ видѣли нѣчто позорное. Какъ сказать дома, въ деревнѣ, что, когда товарищи бились на фронтѣ — я былъ въ плѣну? Презирая мучительныя наказанія, пытки, опасность разстрѣла, преодолѣвая голодъ, скитаясь холодными ночами по лѣсамъ, бѣжали изъ нѣмецкаго плѣна Русскіе солдаты вѣрные своему долгу, стремившіеся до конца исполнить присягу — послужить своему Государю.

Бѣжали не домой, но въ свои полки, на фронтъ, въ окопы...

*     *     *

Когда кончался бой и смолкали артиллерійскіе громы — становилось возможно подвезти на позицію походную кухню съ горячими щами съ мясомъ. Къ ней сходились солдаты. Тутъ забывались дневныя заботы боя. Здѣсь шли разсказы о пережитомъ.

Какъ часто у кухоннаго котла со смѣхомъ, съ насмѣшкой надъ собою разсказывалось о подвигѣ красоты несказанной.

А я, братцы, было обробѣлъ... Гляжу — вотъ онъ — и онъ! Ну — надо хватать... Живого чтобы предоставить... Схватилъ... А онъ меня зубами какъ лязнетъ... Ей Богу!...

То-то ты вкусный, поди!...

Кругомъ хохотъ.

Вдругъ подняли головы... Прислушались.

Это наша... Мортирная, матушка... Должно запримѣтила, что германъ опять закопошился.

Славно гудетъ... Наша!...

На мортирной батареѣ, тоже дремавшей было въ затишьи боя, все ожило. Сначала задудѣлъ телефонъ. Говорили съ полкового участка.

Просили разогнать накапливающагося непріятеля. Потомъ заговорилъ телефонъ наблюдателя. Раздалась команда. Разбѣжались по толстымъ 6-ти дюймовымъ коротко-рылымъ мортирамъ. Номера понесли тяжелые патроны. Со звономъ откинулись замки.

Первое!...

Понесся гулъ, заскрежеталъ въ воздухѣ снарядъ, неся смерть врагу.

Великъ Русскій солдатъ въ бою предъ очами смерти, великъ на своей безсмертной и точной работѣ на батареѣ, осыпаемой снарядами, и какъ простъ онъ у кухоннаго ротнаго котла подъ добродушнымъ смѣшкомъ товарищей!...

*     *     *

Война отходила на востокъ. Занятая въ 1914-мъ году нашими войсками Галиція очищалась нами. Жители цѣлыми городами, селами и деревнями покидали, въ страхѣ передъ нѣмецкимъ нашествіемъ, обжитыя мѣста и, захвативъ кое-какой скарбъ, устремлялись въ Россію. Къ бѣдствіямъ войны, къ ея ужасамъ смерти, раненія и мукъ прибавились муки цѣлаго народа, сдвинутаго съ мѣста, лишившагося крова и имущества. Его надо было пригрѣть, устроить и накормить. Россія по слову Государеву, какъ родныхъ приняла и пріютила у себя милліоны бѣженцевъ — поляковъ и галичанъ.

/с. 14/

КАВКАЗСКІЙ ФРОНТЪ.

Въ ноябрѣ 1914-го года Турція объявила войну Россіи. Войска Кавказскаго военнаго округа были двинуты въ Закавказье, куда уже вторглись турецкія арміи. Послѣ лихой конной атаки Сибирскихъ казаковъ, по снѣгу, по обледенѣлымъ кручамъ горъ, наши войска вытѣснили турокъ изъ гор. Сарыкамыша и стали входить за отступавшими турками въ Малую Азію, приближаясь къ Эрзеруму.

По крутымъ горнымъ тропинкамъ, занесеннымъ снѣгомъ, съ трудомъ пробивая себѣ путь, двигалась несравненная казачья пѣхота — пластуны, въ живописно обдерганныхъ черкескахъ, конные казаки, артиллерія и обозы. Скромно, не кичась, совершали они подвигъ, равный подвигу Аннибала, — преодолѣвая Кавказскія Альпы въ невѣроятно тяжелой зимней обстановкѣ.

Сюда, въ окопы, вырытые въ снѣгу, приходили изъ Россіи пополненія. Полковой священникъ — тихій герой, несшій съ солдатомъ всѣ тяготы похода, подъ пулями обходившій окопы, неся утѣшеніе умирающимъ, часто съ крестомъ шедшій впереди полка въ атаку — на снѣжномъ полѣ служилъ молебенъ. Бодро раздавались въ рѣдкомъ морозномъ воздухѣ слова молитвы:

— «Спаси Господи люди Твоя и благослови достояніе Твое»...

Офицеры одинъ за однимъ, крестясь, подходили ко кресту.

А отъ хора неслось дальше пѣніе:

— «Побѣ-ѣды благовѣрному Императору нашему Николаю Александровну на сопродивныя даруя-яй!»

Въ этой обстановкѣ такъ значительно, важно и нужно звучали эти святыя слова!

Батюшка шелъ съ крестомъ и кропиломъ по верху окоповъ. А внизу за брустверами крестились солдаты, тянулись губами ко кресту...

Послѣ молебна, на полѣ, въ резервѣ, приводили къ присягѣ прибывшую молодежь. Лѣсомъ поднимались надъ головами руки съ пальцами, сложенными, какъ для крестнаго знаменія. Отрывисто срывались съ замороженныхъ, обвѣтренныхъ горными вѣтрами губъ слова присяги, повторяемыя за священникомъ.

Обѣщаюсь... и клянусь... Всемогущимъ Богомъ.... въ походахъ... крѣпостяхъ... бояхъ... баталіяхъ...

Какъ совсѣмъ по иному звучали здѣсь эти слова, подъ синимъ небомъ, передъ туманными далями, гдѣ рвались турецкія шрапнели!

*     *     *

На пути Кавказской арміи лежали крѣпость Эрзерумъ. Доблестныя войска генераловъ Юденича и Калитина пошли на штурмъ ея фортовъ и въ снѣжномъ хаосѣ, въ вихрѣ снарядовъ, въ воѣ пуль овладѣли неприступною крѣпостью — ключемъ отъ воротъ Малой Азіи.

Кавказская армія пошла въ глубь Азіи, выдвигая конницу на соединеніе съ англійскими войсками, дѣйствовавшими въ Месопотаміи.

Чѣмъ далѣе продвигались Русскія войска, тѣмъ сложнѣе становились вопросы транспорта. Ни желѣзныхъ дорогъ, ни шоссе, ни мостовъ! Горныя тропинки по ущельямъ, броды черезъ шумящіе по каменистому руслу потоки. Большою заботою Кавказскаго командованія, во главѣ котораго тогда сталъ Великій Князь Николай Николаевичъ, были раненые. Ихъ везти приходилось на лошадяхъ, на двуколкахъ, даже на особыхъ конныхъ носилкахъ. Раненые были русскіе и турки...

Вѣковой обычай Русской Императорской Арміи былъ: — врага считать на полѣ брани врагомъ, раненаго и плѣннаго — считать человѣкомъ, попавшимъ въ несчастіе и ему оказывать всяческое снисхожденіе. Рыцарской была Русская Императорская Армія, и не жалѣя трудовъ такъ-же ми/с. 15/лосердно, такъ-же внимательно и заботливо везла черезъ горы къ морю на госпитательныя суда — раненыхъ враговъ — турокъ, какъ везла и своихъ.

Таковъ былъ приказъ Главнокомандующаго Великаго Князя Николая Николаевича, таковы были рыцарскія, историческія традиціи и самой арміи.

Ни тяготы и лишенія походовъ, ни ужасы боевъ не могли сломить бодраго духа воинственныхъ Кавказскихъ казаковъ: — Кубанцевъ и Терцевъ, годами жизни съ Кавказскими горцами выработавшихъ въ себѣ гордый, смѣлый и неукротимый духъ.

И только отойдутъ въ резервъ, въ затишье боя, только станутъ на дневку — уже зазвенитъ запоетъ зурна, ударитъ бубенъ, брякнетъ бубенцами, запоютъ складную пѣсню пѣсенники: —

«Можетъ завтра, въ эту пору,
Насъ на ружьяхъ понесутъ»...

Разступилась толпа, стала широкой улицей, а по ней несется лихая джигитовка. Кто стоитъ головой на сѣдлѣ кверху ногами, кто лихо соскакиваетъ и вскакиваетъ на лошадь на полномъ карьерѣ, кто съ земли поднимаетъ брошенную папаху, или платокъ.

Летитъ, несется веселая, смѣлая, головоломная станичная игра на коняхъ — казачья джигитовка.

Поютъ пѣсенники: —

«Пей, друзья, покуда пьется,
Горе жизни заливай,
На Кавказѣ такъ ведется —
Пей! Ума не пропивай!»

Завтра бой!? Сегодня удалая скачка, удалая пѣсня, лихая лезгинка.



То, что, какъ сочное видѣніе прошло сейчасъ передъ нами — картины Императорской Россіи — погибло... Ушло безъ возврата.

Мы видѣли тѣхъ, кто убитъ... кто умеръ отъ ранъ... отъ болѣзней...

Кто разстрѣлянъ своими обезумѣвшими братьями...

Замученъ въ пыткахъ по тюрьмамъ...

Умеръ отъ голода, въ нищетѣ...

Съ ними — ихъ Государь-Мученикъ, Своимъ униженіемъ, оскорбленіемъ, страданіями, муками Своими и Своей горячо любимой Семьи заплатившій за —

— безграничную любовь къ Россіи и ея народу;

— вѣрность Своему Императорскому слову;

— готовность душу Свою отдать за Россію —

и отдавшій Ее и Своихъ близкихъ въ вѣчно памятную ночь, на /с. 16/  4/17 іюля 1918 года, въ Екатеринбургѣ, когда Онъ взошелъ на Свою страшную Голгоѳу и уподобился въ мукахъ Христу.

Мы видѣли Его и Его войско во всемъ ихъ блескѣ и славѣ.

Мы плакали о своемъ прошломъ.

Не будемъ стыдиться этихъ слезъ.

Въ нихъ — самое великое, что можетъ быть въ человѣческой душѣ — любовь къ Родинѣ.

Въ нихъ подлитая вѣра въ Промыселъ Божій и надежда на спасеніе Россіи.

И это будетъ. Когда разовьется надъ городами и селами, надъ дворцами и присутственными мѣстами, надъ далекими, разсѣянными по всей Великой Россіи, этапами, постами и станціями, надъ кораблями и лодками, надъ самолетами — родной трехцвѣтный Русскій флагъ — встанетъ снова Россія такою, какъ была, какъ мы ее видимъ.

Встанетъ лучше, чѣмъ была, ибо встанетъ орошенная кровью Мучениковъ Царя, Царицы, Цесаревича, Княженъ и страстотерпцевъ Русскихъ солдатъ и нашими горькими слезами изгнанія омытая...

Ибо вѣримъ: —

Да будетъ воля Твоя, яко на небеси и на земли!..

П. КРАСНОВЪ.       

Іюнь, 1927 г.

Источникъ: П. Красновъ. Картины Императорской Россіи. — Paris: «Rapid-Imprimerie», 1927. — 16 с.

/ Къ оглавленію /


Наверхъ / Къ титульной страницѣ

0



«Слава Россіи»
Малый герб Российской империи
Помощь Порталу
Просимъ Васъ поддержать нашъ Порталъ
© 2004-2018 г.