Церковный календарь
Новости


2017-10-19 / russportal
Іером. Серафимъ (Роузъ). "Православіе и религія будущаго". Глава 4-я (1991)
2017-10-19 / russportal
Іером. Серафимъ (Роузъ). "Православіе и религія будущаго". Глава 3-я (1991)
2017-10-19 / russportal
"Кіево-Печерскій Патерикъ". Житіе преп. Эразма Печерскаго (1967)
2017-10-19 / russportal
"Кіево-Печерскій Патерикъ". Житіе преп. Ареѳы Печерскаго (1967)
2017-10-18 / russportal
П. Н. Красновъ. "На рубежѣ Китая". Глава 16-я (1939)
2017-10-18 / russportal
П. Н. Красновъ. "На рубежѣ Китая". Глава 15-я (1939)
2017-10-18 / russportal
Іером. Серафимъ (Роузъ). "Православіе и религія будущаго". Глава 2-я (1991)
2017-10-18 / russportal
Іером. Серафимъ (Роузъ). "Православіе и религія будущаго". Глава 1-я (1991)
2017-10-18 / russportal
"Печерскій Патерикъ". Житіе преп. Николая Святоши, кн. Черниговскаго (1967)
2017-10-18 / russportal
"Печерскій Патерикъ". Житіе препод. Аѳанасія, затворника Печерскаго (1967)
2017-10-17 / russportal
П. Н. Красновъ. "На рубежѣ Китая". Глава 14-я (1939)
2017-10-17 / russportal
П. Н. Красновъ. "На рубежѣ Китая". Глава 13-я (1939)
2017-10-17 / russportal
Іером. Серафимъ (Роузъ). "Православіе и религія будущаго". Введеніе (1991)
2017-10-17 / russportal
Іером. Серафимъ (Роузъ). "Православіе и религія будущаго". Предисловіе (1991)
2017-10-17 / russportal
"Кіево-Печерскій Патерикъ". Житіе препп. Кукши и Пимена постника (1967)
2017-10-17 / russportal
"Кіево-Печерскій Патерикъ". Житіе преподобного Никона сухаго (1967)
Новости въ видѣ
RSS-канала: .
Сегодня - четвергъ, 19 октября 2017 г. Сейчасъ на порталѣ посѣтителей - 17.
Литература Русскаго Зарубежья

Ген. П. Н. Красновъ († 1947 г.)

Петръ Николаевичъ Красновъ (1869-1947), генералъ-отъ-кавалеріи, атаманъ Всевеликаго Войска Донского, воен. и полит. дѣятель, изв. русскій и казачій писатель и публицистъ («русскій Киплингъ»). Родился 10 (23) сентября 1869 г. въ Петербургѣ въ семьѣ ген.-лейт. Н. И. Краснова. Въ 1889 г. окончилъ Павловское Воен. Уч-ще. Въ 1890 г. зачисленъ въ Л.-Гв. Атаманскій Полкъ. Въ 1897-1898 г.г. проходилъ службу при русской дипломат. миссіи въ Эѳіопіи. Во время Русско-японской войны участв. въ боевыхъ дѣйствіяхъ въ сост. казачьихъ частей. Полковникъ (1910). Командиръ 10-го Донского казачьяго полка (1913), во главѣ котораго вступилъ въ 1-ю міровую войну. Въ 1914 г. за боевыя отличія произведенъ въ ген.-маіоры, въ 1917 г. — въ ген.-лейтенанты. Въ маѣ 1918 г. избранъ атаманомъ Всевел. войска Донского. Создалъ Донскую армію, которая въ сер. августа очистила большую часть Области войска Донского отъ большевиковъ. Изъ-за разногласій съ командованіемъ Добровольч. арміей въ февралѣ 1919 г. вынужденъ былъ подать въ отставку. 9 сентября зачисленъ въ списки Сѣв.-Западной арміи ген. Н. Н. Юденича. Вмѣстѣ съ А. И. Купринымъ издавалъ газету «Приневскій край». Въ эмиграціи жилъ въ Германіи, затѣмъ во Франціи и снова въ Германіи. Сотрудничалъ съ РОВС. Будучи убѣжд. противникомъ Совѣтской власти, привѣтствовалъ нападеніе Германіи на СССР, видя въ этомъ единственную возможность освободить Россію отъ большевизма. Въ 1944 г. назначенъ начальникомъ Гл. упр. казачьихъ войскъ при Мин-вѣ вост. территорій, руководилъ формиров. Казачьяго отд. корпуса («Казачьяго стана»), сначала въ Бѣлоруссіи, затѣмъ въ Сѣв. Италіи. Въ маѣ 1945 г. сдался въ плѣнъ англичанамъ и былъ ими выданъ совѣтской воен. администраціи. Вмѣстѣ съ рядомъ др. казачьихъ атамановъ убитъ въ Лефортовской тюрьмѣ 3 (16) января 1947 г. — Помимо боевой славы П. Н. Красновъ извѣстенъ, какъ боевой писатель, сотрудникъ воен. изданій и составитель воен. очерковъ, памятокъ и руководствъ. Въ 1921-1943 г.г. онъ опубликовалъ 41 книгу: однотомные и многотомные романы, 4-е сборника разсказовъ и 2-а тома воспоминаній. Его истор. романы и повѣсти создали ему славу изв. писателя и были переведены на 17 языковъ.

Сочиненія Генерала П. Н. Краснова

П. Н. Красновъ († 1947 г.)
ДВА ПРИЗА.
Разсказъ.

Третье орудіе выбило первый призъ — фельдцейхмейстерскій. Въ маленькой бѣлой хатѣ, крытой соломой, съ дубовымъ крылечкомъ на тонкихъ кривыхъ столбикахъ, — идетъ по этому случаю пированіе. Въ челѣ стола командиръ батареи — толстый, съ черными усами и короткимъ туловищемъ холостой полковникъ. По правую его руку — Марья Осиповна. Ей двадцать одинъ годъ, но она старшая и единственная батарейная дама, потому что второй годъ замужемъ за штабсъ-капитаномъ Зюденъ-Вестеномъ — старшимъ офицеромъ батареи. Она — хозяйка, и это дѣлаетъ ея хорошенькое лицо озабоченнымъ и хмуритъ темныя тонкія брови. По лѣвую руку — въ легкой бѣлой блузкѣ съ голубымъ шелковымъ галстухомъ — цвѣта полка, — въ черной суконной амазонкѣ и въ высокихъ сапогахъ, со шпорой на лѣвой ногѣ — гостья, — драгунская дама. За этими дамами — артиллерія, — штабсъ-капитанъ Зюденъ-Вестенъ, поручикъ Прыгуновъ — красивый блондинъ съ мягкими усами, голубыми глазами на выкатѣ и маленькой пушистой бородкой, и генеральнаго штаба капитанъ Лиходѣевъ, бывшій офицеръ батареи. На его чечунчевомъ, желтоватаго оттѣнка кителѣ /с. 21/ такимъ значительно тяжелымъ кажется академическій двуглавый орелъ въ лаврахъ, и серебряные погоны пятномъ ложатся среди золота артиллерійскихъ погонъ. Мужъ амазонки — драгунскій штабсъ-ротмистръ съ круглымъ, мясистымъ глуповатымъ лицомъ, сидитъ рядомъ съ Инной Николаевной, дивизіонной барышней, дочерью командира дивизіона; по другую ея сторону — ея братъ — подпоручикъ, офицеръ сосѣдней батареи, и еще два веселыхъ, юныхъ, розовыхъ смѣющихся подпоручика.

Хата маленькая, тѣсная и низкая. Крошечныя окна — настежь, и за ними кажется черной теплая южная ночь. Оттуда въ жаркую хату съ ярко горящей лампой дышетъ запахомъ степной полыни, макомъ и сладкимъ духомъ зацвѣтающей липы. Въ гулъ голосовъ за столомъ врываются слова солдатскихъ пѣсенъ. Вся батарея въ командирскомъ палисадникѣ, гдѣ въ жиденькой бесѣдкѣ стоитъ полведерная бутыль водки и на тарелкахъ насыпаны огурцы и пахнущая чеснокомъ вареная колбаса, нарѣзанная толстыми ломтями.

Въ избѣ, за узкимъ столомъ, накрытымъ скатертью, сидятъ на стульяхъ и на скамьяхъ. Доканчиваютъ нѣжную бѣлую индѣйку... скворчатъ на черной сковородѣ тонко нарѣзанные молодые кабачки въ маслѣ и сухаряхъ, такъ называемыя «архіерейскія подошвы», стоятъ бѣлоголовыя бутылки съ шампанскимъ, и оно искрится золотымъ блескомъ въ длинныхъ граненыхъ бокалахъ. То примолкнутъ: — слушаютъ пѣсенниковъ, то зашумятъ, заговорятъ, засмѣются. Всѣ сразу. Всѣмъ весело, и больше всего Иннѣ Николаевнѣ и поручику Прыгунову.

Разговоръ о только что бывшемъ состязаніи артиллеріи всего округа, гдѣ первый, фельдцейхмейстерскій призъ взялъ наводчикъ третьяго орудія Семенъ Пупъ.

«Наша N-тая конная обстрѣляла всѣ прочія», — стоитъ въ сознаніи у всѣхъ. Еще одинъ молодецъ украсится серебряными часами съ золотыми скрещенными пушками и толстою серебряного цѣпью — на зависть всѣмъ — пижосамъ! Знай нашу — лихую конную!

И, кажется, этою радостью больше всего проникнута дивизіонная барышня — Инна Николаевна. На свѣтлый лобъ золотистымъ пухомъ легли свѣтло пепельные волосы, голубые глазки горятъ, на розовыя щеки, покрытыя свѣтлымъ пушкомъ дѣтства набѣгаетъ то и дѣло румянецъ, молодая грудь подъ шелковой рубашечкой волнуется. Она смѣется, сердится на своего сосѣда Прыгунова, отказывающагося ей назвать неблагозвучную фамилію наводчика, взявшаго призъ, надуваетъ пухлыя губки и немилосердно картавитъ.

Она — всего мѣсяцъ изъ института. Она опять въ родной батареѣ, гдѣ родилась и выросла. Она опять среди людей въ фуражкахъ съ черными бархатными околышами, что няньчили ее и играли съ ней, когда она была маленькой дѣвочкой. Этотъ призъ — это ея праздникъ, праздникъ ея батареи. Она еще крошечной дѣвочкой знала, что «фельдцейхмейстерскій» призъ — это самый первый, самый лучшій, самый высшій призъ, — призъ обожаемаго всей артиллеріей Великаго Князя, чей сѣдобородый портретъ она помнитъ висящимъ всегда въ гостиной /с. 22/ своего отца. И этотъ Прыгуновъ — онъ всего пятый годъ въ батареѣ — и такой противный, — смѣетъ ей не назвать виновника сегодняшняго торжества! — Погодите — достанется вамъ! Молоды очень... Расхрабрились... Рано вамъ служить въ N-той конной!..

Нѣтъ, вы скажите, Семенъ Николаевичъ...

Ни за что не скажу!

Почему?

Много будете знать, скоро состаритесь...

Нѣтъ... Вы совсѣмъ противный... Я и не знага, что вы такой! Все равно, я узнаю... У вахмистра спрошу.

И ему заказано вамъ говорить.

Кто приказагъ?

Самъ командиръ.

Порфирій Григорьевичъ?.. Не можетъ быть!.. Все равно, я его видѣеа. У него было наи-гучшее пораженіе... И... наша кгиновая стрѣгяга скорѣе и гучше поршневой пѣшей... Несчастные пижосы!.. Какъ они, должно быть, згигись... А мортирная!?. Совсѣмъ гягушки... Стрѣгяги на 250 сажень... Прямо срамъ. Это... Это даже допгюнуть можно.

Какія выраженія! Это у васъ въ институтѣ такъ далеко плюютъ? На полъ версты?..

Инна Николаевна раскаивается, что у нея вырвалось подслушанное на стрѣльбѣ словцо! Она краснѣетъ до слезъ и вотъ-вотъ заплачетъ. «Этого не доставало», думаетъ она. На ея счастье, всѣ встаютъ. Командиръ батареи провозглашаетъ тостъ за лихихъ сосѣдей и ихъ представителей, за славу, процвѣтаніе и побѣды доблестнаго X. драгунскаго полка. Всѣ идутъ чокаться съ амазонкой и ея мужемъ. Инна Николаевна слышитъ, какъ звякнула шпора на ногѣ амазонки и ей становится завидно. Ей отецъ не позволяетъ носить шпору.

«Выйду замужъ — буду носить», — думаетъ она, когда драгунская дама цѣлуетъ ее и говоритъ:

Какая ты, Инночка, душка! Ты сегодня какая-то особенно хорошенькая...

Драгунъ не такъ чтобы красно, но за то лихо отвѣчаетъ на тостъ и при крикахъ «ура!» всѣ пьютъ до дна. Инна залпомъ осушаетъ бокалъ шампанскаго, и у нея темнѣетъ въ глазахъ. Нѣсколько мгновеній она плохо слышитъ. Лица неясны, сливающіяся въ какія-то розовыя пятна, но «ужасно» весело. Ея сосѣдъ, подпоручикъ, строитъ предположеніе, что было бы, если бы у людей были хвосты — длинные и пушистые, какъ у кошекъ.

Это негепо, Петръ Николаевичъ... Вы всегда что-нибудь придумаете... Какой дгины?

До пятъ, Инна Николаевна.

У Инны Николаевны хвостъ былъ бы бѣлый, — говоритъ Лиходѣевъ.

Нѣтъ, золотисто-русый, — восторженной кричитъ Прыгуновъ, /с. 23/ и такъ смотритъ на Инну Николаевну, что она краснѣетъ до корней волосъ и закусываетъ до крови губы.

Ггупости, — лепечетъ она.

Навѣрное была бы мода украшать хвосты кольцами, лентами, — развиваетъ мысль Лиходѣевъ.

Инна Николаевна носила бы голубенькія ленточки съ бантомъ, — кричитъ Прыгуновъ.

Инна Николаевна центръ вниманія. Очень стыдно, даже страшно, и прелесть какъ хорошо!

Воспитанные люди хвалились бы умѣньемъ не выдавать движеніями хвоста своихъ чувствъ, — продолжалъ подпоручикъ развивать свою мысль.

Солдаты по командѣ «смирно» опускали бы хвосты къ землѣ, — говоритъ Лиходѣевъ.

Инна Николаевна, когда разсердится, била бы хвостомъ по землѣ, и иногда лукаво прикрывшись хвостишкой, посылала бы кое-кому воздушный поцѣлуй, — говоритъ Прыгуновъ.

Ну... ужасно какъ г-гупо!..

Во время разноса начальства, или, Боже упаси, если Инна Николаевна прогнѣвается, какъ приходилось бы поджимать хвосты...

Инна Николаевна больше не можетъ такъ выносить это общее вниманіе. Она выхватываетъ у брата коробку спичекъ и, наставивъ спичку головкой на бокъ коробки и придавивъ пальцемъ сверху, нацѣливаетъ на Прыгунова.

Первое! — командуетъ она.

Пли! — кричитъ подпоручикъ. Онъ въ восторгѣ отъ шалостей прелестной сосѣдки.

Горящая спичка летитъ черезъ столъ и попадаетъ въ штабсъ-ротмистра.

Простите, я не хотѣга, — бормочетъ Инна Николаевна.

Коля, отними у дѣвочки спички, — кричитъ Прыгуновъ черезъ столъ подпоручику. — Нельзя дѣтямъ шалить со спичками.

Прицѣлъ вѣренъ, Инна Николаевна, — говоритъ Лиходѣевъ, — цѣликъ не вѣренъ. Отклоненіе влѣво.

Нехорошо шалить со спичками на ночь, — говоритъ, качая головой, драгунская дама.

Инна Николаевна больше не можетъ. Надъ нею смѣются. Она не дѣвочка! Она вскакиваетъ и идетъ къ Марьѣ Осиповнѣ... Всѣ встаютъ за нею, и идутъ на крыльцо и въ садъ. Пѣсенники затягиваютъ что-то длинное и торжественное, и подъ ихъ, точно молитвенное, пѣніе Инна Николаевна опускается съ крыльца и выходитъ въ палисадникъ. За плетневой огорожей, по спуску, рядъ высокихъ тополей. Они въ серебристомъ сіяніи и застыли, точно заколдованные тишиною лунной ночи. Отъ рѣки съ ея тихими заводями и разливами идетъ немолчный стонъ лягушекъ. По мѣрѣ того, какъ Инна Николаевна спускается къ рѣкѣ, глуше становятся голоса пѣсенниковъ и слышнѣе лягушиный оркестръ.

/с. 24/ Весь скатъ и берегъ въ ивахъ, лопухахъ и высокой уже коноплѣ. Барвинокъ свѣшивается съ нихъ, а вправо на шестахъ виситъ виноградъ и надъ нимъ густыми шапками распростерли раскидистыя вѣтви яблони. Здѣсь тепло и душно, пахнетъ коноплею и цвѣтущимъ табакомъ.

Такъ хорошо на крутой тропинкѣ въ зеленой оградѣ растеній. За ними не видно рѣки и лишь чувствуется ея свѣжее дыханіе.

За Инной Николаевной, какъ тѣнь, слѣдуетъ Прыгуновъ. Она дѣлаетъ видъ, что не видитъ его.

«Такой противный!..»

Изъ темнаго навѣса вѣтвей, гдѣ приходится нагнуться, серебряной кажется рѣка. Черная корчага съ налипшими высохшими водорослями лежитъ на бѣломъ нѣжномъ пескѣ.

Инна Николаевна садится на корчагу. Прыгуновъ устраивается въ сторонѣ, на пескѣ. Лунный свѣтъ окружилъ блестящимъ сіяніемъ чуть растрепавшіеся волосы Инны Николаевны, заковалъ ея блузку въ серебряную броню и положилъ блестки на изгибы голубого шарфа. Она и не она сидитъ передъ Прыгуновымъ. Инна Николаевна глядитъ на воду. Иногда сазанъ, заигравъ на лунѣ, плеснетъ хвостомъ, и волна сверкнетъ бѣлымъ огнемъ и сейчасъ же потухнетъ въ успокоенной рѣкѣ. Ивы спустили длинныя вѣтви къ водѣ, отразились темными тѣнями и стоятъ, недвижныя и тихія. За рѣкою, на взгорьѣ, пустынная уснувшая степь дышетъ полнымъ запахомъ. За изгибомъ на горѣ — хуторъ съ бѣлыми хатами и съ шестами надъ ними, съ соломенными мохрами украшеній. И онѣ недвижны. Инна Николаевна ясно читаетъ по нимъ: «восемь лошадей, пять солдатъ 2-го взвода», того самаго, гдѣ третье орудіе.

Сзади доносится гудѣніе бубна и звонъ его бубенцовъ. Звонко ведутъ тенорá бодрую пѣсню:

Ходила я, дѣвица, въ борочекъ...
Наколола ноженьку на пене-ечекъ!..

Пѣсня бодритъ Прыгунова. Сидя на пескѣ, онъ поднимаетъ голову и раздуваетъ ноздри. Онъ больше не можетъ молчать. Онъ не можетъ шутить и смѣяться. Онъ чувствуетъ, что наступаетъ рѣшительный мигъ его жизни. Сейчасъ должна рѣшиться его судьба. Сейчасъ, если все выйдетъ такъ, какъ онъ хочетъ, онъ еще крѣпче будетъ связанъ съ лихой батареей, еще тѣснѣе войдетъ въ ея семью и сплетется съ нею всѣми обычаями прошлаго, чтобы передать ихъ въ будущее.

Инна Николаевна, — начинаетъ онъ. Его голосъ дрожитъ и что-то такое слышится въ немъ, что Инна Николаевна настораживается и поднимаетъ голову. Въ серебряномъ чеканѣ тонкія черты ея лица и кажется оно блѣднымъ. Шутки, смѣшки, шалости — все улетѣло куда-то, съ рѣкой утекло внизъ по теченію. Она точно въ этотъ мигъ выросла на много лѣтъ и стала старше этого милаго робкаго Прыгунова.

Что, дорогой мой?

/с. 25/ Ласковъ ея голосъ.

Инна Николаевна, — еще болѣе смущаясь, путается въ словахъ Прыгуновъ. — Сегодня... особенный день. Я взялъ призъ.... То естъ, конечно, это не я, а Семенъ Пупъ взялъ призъ... Но это все равно... Какъ я завѣдывалъ, обучалъ наводчиковъ батареи, то и выходитъ, что я, значитъ... и Пупъ... Вы понимаете...

Понимаю, дорогой.

Э, да не въ Пупѣ тутъ дѣло! — съ досадой обрываетъ самъ себя Прыгуновъ, и круто умолкаетъ.

Видите-ли вы... Помните, въ институтѣ... Я навѣщалъ васъ... Танцовалъ на балу...

Мазурку... венгерку... очень хорошо помню...

Польку «крендель»...

Скажете тоже!.. Какъ мнѣ попало тогда.

И мнѣ влетѣло не мало...

Вы конфеты возили... Спасибо вамъ... Вы были всегда такой добрый и милый ко мнѣ. Конфеты отъ Пока.

Вы любили такія. Въ оловяныхъ бумажкахъ... Шоколадныя.... Такъ вы понимаете, Инна Николаевна... Это давно... Это серьезно.... по настоящему... А сегодня, когда Пупъ взялъ призъ.. Фельдцейхмейстерскій... Такъ позвольте и мнѣ... Тоже призъ... Разрѣшите просить васъ... чтобы вы были моей женой... Въ батареѣ вашего отца... Это одна семья...

Инна Николаевна серьезными и будто печальными глазами смотритъ на Прыгунова. Она ушла въ какія-то далекія думы... Такъ ли она мечтала объ этой минутѣ?..

Серебристой дорóгой уходитъ рѣка, отражая мѣсяцъ, и черными кажутся обрывы затѣненнаго берега. Такъ сладко пахнетъ полынью. Бересклетъ свѣсился съ ивы и благоухаетъ надъ нею и душно отъ запаха табаковъ. Родная степь...

Съ горы, куда уходитъ черезъ виноградники тропинка, слышенъ бубенъ и тарелки и черезъ нихъ бойкіе солдатскіе голоса:

...Любилъ меня молодецъ,
Да не долго,
Не долго, не мало,
Три годочка...
А мнѣ показалося —
Три денечка...

Хмурятся темныя брови... Нѣтъ, этотъ полюбитъ — навѣки... Ихъ батареи офицеръ...

Инна Николаевна сирота — безъ матери. Мать не помнитъ. Нянь не имѣла. Няньчили ее эти широкоплечіе молодцы, баловали, дарили игрушками и пряниками — господа офицеры. Она не знала стихотворенія «птичка Божія не знаетъ ни заботы, ни труда», но она бойко напѣвала: «артиллеристъ, конечно, конный!»... Ей дѣлали предложенія уже — богатый чиновникъ изъ министерства, при губернаторѣ /с. 26/ кѣмъ-то состоялъ, — развѣ можно выйдти за такого? Она умѣетъ говоритъ объ очередяхъ, о лошадяхъ, о преимуществѣ скорострѣльной надъ поршневой, оцѣнивать пораженія, играть на приборахъ и, прислушиваясь къ словамъ наблюдателя, угадывать высоту прицѣла... Это — «лихо»... А тамъ бумаги... Еще инженеръ что-то длинно разсказывалъ ей о заложеніяхъ, о двутавровыхъ балкахъ, скрѣпленіяхъ и стыкахъ, и вдругъ выпалилъ: — прошу, Инна Николаевна, вашу руку... и сердце... — И сердце! — такой нахалъ. Нѣтъ... артиллеристъ, конечно, конный!.. И папѣ будетъ пріятно. Все останется, какъ было. Въ его дивизіонѣ, въ бывшей его батареѣ. Была дивизіонная барышня — станетъ батарейная дама, и въ праздникъ: — букетъ пунцовыхъ розъ, обвитыхъ черной бархатной лентой... Лихо?..

А реверсъ? — говоритъ она тихо, и встаетъ съ корчаги.

Реверсъ? — Прыгуновъ задыхается. — Я достану... Я у жида займу... Конечно... да... это придется устроить...

Наверху смолкли пѣсенники. Печально, точно разочарованный, упалъ, звякнувъ всѣми бубенцами, бубенъ и звонко кричитъ сверху драгунская дама:

Инна!.. Иночка... Поѣхали... Инна-а-а-а!

Легкой козочкой побѣжала Инна Николаевна въ гору и скрылась въ виноградныхъ садахъ.

Инна Николаевна, отвѣтъ... — кричитъ Прыгуновъ. — Коня мнѣ!...

Изъ двора выводятъ драгунскихъ лошадей и лошадь Инны Николаевны. Самъ командиръ сажаетъ ее въ сѣдло.

Папашѣ, Инночка, привѣтъ... Еще разъ скажите, оправдала его батарея. Жалѣли, что не у насъ провелъ вечеръ...

Въ сотый разъ повторяетъ Инна Николаевна:

Папа такъ жалѣлъ... Вызвали въ управленіе... Не могъ...

Только выѣхали въ степь — карьеромъ нагналъ ихъ Прыгуновъ и поѣхалъ за Инной Николаевной. Драгунская дама пѣла во весь голосъ:

Что же мнѣ такъ скучно и такъ трудно,
Жду-ль чего? Жалѣю ли о чемъ?..

Лошади шли скорымъ, широкимъ вымаханнымъ шагомъ и пряли ушами. Въ степи было тепло и пахло землей и полынью. Мѣсяцъ висѣлъ надъ головами и коротки были тѣни. Вдали мелькали желтые огни Тарховки, слободы, гдѣ стояли драгуны и жилъ командиръ коннаго дивизіона, отецъ Инны Николаевны.

У крыльца, разбуженный голосами, ожидалъ Инну Николаевну вѣстовой. Онъ хотѣлъ помочь слѣзть барышнѣ, но его опередилъ пулей слетѣвшій съ коня Прыгуновъ, и какъ перышко подхватилъ ее.

До свиданья, Инночка, — пѣвучимъ голосомъ говоритъ, проѣзжая мимо, драгунская дама.

Покойной ночи, — сипло баситъ ея мужъ. Онъ выпилъ лишнее /с. 27/ у артиллеристовъ, размякъ и тутъ вспомнилъ, что въ пятъ часовъ утра ему идти на сторожевую службу, и его сразу охватило желаніе спать. Инна Николаевна вскочила на крыльцо. Прыгуновъ за нею.

Инна Николаевна...

Такая мольба въ его голосѣ!

Реверсъ дастъ папа, — быстро шепчетъ Инна Николаевна, и исчезаетъ въ хатѣ...

. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

Всю ночь у Прыгунова поютъ пѣсенники. Онъ, братъ Инны Николаевны, розовые подпоручики, Лиходѣевъ и случайный, ѣхавшій мимо драгунскій корнетъ, пьютъ двѣнадцатую бутылку шампанскаго. Прыгуновъ къ каждому лѣзетъ цѣловаться, и лепечетъ заплетающимся языкомъ:

Потому, какъ я взялъ сегодня фельдцейхмейстерскій призъ... Я совсѣмъ, какъ ымынынныкъ!

И никто не въ состояніи доказать ему, что не онъ, а бомбардиръ наводчикъ второго взвода третьяго орудія Семенъ Пупъ взялъ призъ, а не онъ!

Стóитъ ли, господа, доказывать, — онъ пьянъ...

Прыгуновъ былъ пьянъ отъ счастья.

П. Красновъ.       

1901 — 1928 г.г.

Источникъ: П. Красновъ. Два приза. Разсказъ.// «Вѣстникъ союза офицеровъ участниковъ войны». № 4. 1929. — Парижъ, 1929. — С. 20-27.

/ Къ оглавленію /


Наверхъ / Къ титульной страницѣ

0



«Слава Россіи»
Малый герб Российской империи
Помощь Порталу
Просимъ Васъ поддержать нашъ Порталъ
© 2004-2017 г.