Церковный календарь
Новости


2017-12-11 / russportal
П. Н. Красновъ. Повѣсть "Въ манчжурской глуши". Глава 2-я (1904)
2017-12-11 / russportal
П. Н. Красновъ. Повѣсть "Въ манчжурской глуши". Глава 1-я (1904)
2017-12-10 / russportal
Отвѣтъ Зарубежн. Церк. Собора Августѣйшему Главѣ Россійскаго Имп. Дома (1939)
2017-12-10 / russportal
Высочайшее привѣтствіе Августѣйшаго Главы Россійскаго Императ. Дома (1939)
2017-12-10 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "Наканунѣ войны". Глава 30-я (1939)
2017-12-10 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "Наканунѣ войны". Глава 29-я (1939)
2017-12-10 / russportal
Дѣянія 2-го Всезарубежнаго Собора РПЦЗ 1938 г. О Соборѣ (1939)
2017-12-10 / russportal
Дѣянія 2-го Всезарубежн. Собора 1938 г. Списокъ членовъ Собора (1939)
2017-12-10 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "Наканунѣ войны". Глава 28-я (1937)
2017-12-10 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "Наканунѣ войны". Глава 27-я (1937)
2017-12-09 / russportal
Дѣянія 2-го Всезарубежнаго Собора РПЦЗ 1938 г. Наказъ Собору (1939)
2017-12-09 / russportal
Дѣянія 2-го Всезарубежн. Собора 1938 г. Правила о составѣ Собора (1939)
2017-12-09 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "Наканунѣ войны". Глава 26-я (1937)
2017-12-09 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "Наканунѣ войны". Глава 25-я (1937)
2017-12-09 / russportal
Предсоборная Комиссія Второго Всезарубежнаго Собора РПЦЗ 1938 г. (1939)
2017-12-09 / russportal
Докладъ Архіерейскому Сѵноду Блаж. Митр. Антонія (Храповицкаго) (1939)
Новости въ видѣ
RSS-канала: .
Сегодня - понедѣльникъ, 11 декабря 2017 г. Сейчасъ на порталѣ посѣтителей - 11.
Литература Русскаго Зарубежья

Ген. П. Н. Красновъ († 1947 г.)

Петръ Николаевичъ Красновъ (1869-1947), генералъ-отъ-кавалеріи, атаманъ Всевеликаго Войска Донского, воен. и полит. дѣятель, изв. русскій и казачій писатель и публицистъ («русскій Киплингъ»). Родился 10 (23) сентября (по др. дан. 29 іюня / 12 іюля) 1869 г. въ Петербургѣ въ семьѣ ген.-лейт. Н. И. Краснова. Въ 1889 г. окончилъ Павловское Воен. Уч-ще. Въ 1890 г. зачисленъ въ Л.-Гв. Атаманскій Полкъ. Въ 1897-1898 г.г. проходилъ службу при русской дипломат. миссіи въ Эѳіопіи. Во время Русско-японской войны участв. въ боевыхъ дѣйствіяхъ въ сост. казачьихъ частей. Полковникъ (1910). Командиръ 10-го Донского казачьяго полка (1913), во главѣ котораго вступилъ въ 1-ю міровую войну. Въ 1914 г. за боевыя отличія произведенъ въ ген.-маіоры, въ 1917 г. — въ ген.-лейтенанты. Въ маѣ 1918 г. избранъ атаманомъ Всевел. войска Донского. Создалъ Донскую армію, которая въ сер. августа очистила большую часть Области войска Донского отъ большевиковъ. Изъ-за разногласій съ командованіемъ Добровольч. арміей въ февралѣ 1919 г. вынужденъ былъ подать въ отставку. 9 сентября зачисленъ въ списки Сѣв.-Западной арміи ген. Н. Н. Юденича. Вмѣстѣ съ А. И. Купринымъ издавалъ газету «Приневскій край». Въ эмиграціи жилъ въ Германіи, затѣмъ во Франціи и снова въ Германіи. Сотрудничалъ съ РОВС. Будучи убѣжд. противникомъ Совѣтской власти, привѣтствовалъ нападеніе Германіи на СССР, видя въ этомъ единственную возможность освободить Россію отъ большевизма. Въ 1944 г. назначенъ начальникомъ Гл. упр. казачьихъ войскъ при Мин-вѣ вост. территорій, руководилъ формиров. Казачьяго отд. корпуса («Казачьяго стана»), сначала въ Бѣлоруссіи, затѣмъ въ Сѣв. Италіи. Въ маѣ 1945 г. сдался въ плѣнъ англичанамъ и былъ ими выданъ совѣтской воен. администраціи. Вмѣстѣ съ рядомъ др. казачьихъ атамановъ убитъ въ Лефортовской тюрьмѣ 3 (16) января 1947 г. — Помимо боевой славы П. Н. Красновъ извѣстенъ, какъ боевой писатель, сотрудникъ воен. изданій и составитель воен. очерковъ, памятокъ и руководствъ. Въ 1921-1943 г.г. онъ опубликовалъ 41 книгу: однотомные и многотомные романы, 4-е сборника разсказовъ и 2-а тома воспоминаній. Его истор. романы и повѣсти создали ему славу изв. писателя и были переведены на 17 языковъ.

Сочиненія Генерала П. Н. Краснова

П. Н. Красновъ († 1947 г.)
КУБАНЦЫ ВЪ ВЕЛИКОЙ ВОЙНѢ.
(Подвигъ дивизіона 1-го Линейнаго казачьяго генерала Вельяминова полка Кубанскаго Казачьяго Войска войскового старшины Улагая у д. Р. Червище въ августѣ 1916 года).
(«Россія». Парижъ, 1930, № 7).

Донское и Кубанское — два старѣйшихъ войска казачьихъ Россійской Имперіи. Одно росло подъ вліяніемъ великороссійскимъ, пополняясь изъ Москвы, Рязани, Воронежа и Твери. Обычаи заимствовало отъ Руси, платье носило великорусское, блюло старую вѣру и крѣпло въ бояхъ съ турками и татарами. Другое пополнялось изъ Малороссіи, изъ польскихъ панскихъ вотчинъ, впитывало въ себя польскую культуру, говорило пѣвучимъ малороссійскимъ говоромъ и крѣпло, ожесточаясь въ бояхъ съ турками и поляками. Закалялось въ Запорожской Сѣчи съ почти монастырскимъ жизненнымъ укладомъ.

Двѣ разныхъ культуры — два разныхъ Войска: Донское и Запорожское — мать Кубанскаго.

Кавказскія войны вѣнчали ихъ бракомъ. Баклановъ и Вельяминовъ были дружками, великій князь Михаилъ Николаевичъ посаженнымъ отцомъ. Тамъ дрались они братскимъ общимъ строемъ и несли тяжелую докучную службу «на линіи». Тамъ, на Кавказѣ, запорожцы слились съ линейными донцами и составили Кубанское Войско. Тамъ донцы пѣли протяжно и грустно про пику:

Орловъ Кавказа внемля крику,
Донской казакъ сторожевой,
Безмолвно прислонясь на пику —
Онъ думалъ о странѣ родной.

Кубанцы имъ вторили про кривую, легкую шашку, волчокъ, — владѣть которой были они такими мастерами. Арбузъ на скаку перерубали!

Стать атаману съ Михаиломъ,
Передъ войсками на врага —
На шашки удалью прибрызнемъ,
Врагамъ тутъ смерть, а намъ — ура!..

Послѣ покоренія Кавказа донцы вернулись съ Грузинской линіи на Тихій Донъ — кубанцы заселили Кубань, побережье Чернаго моря и сѣверные отроги Кавказскихъ горъ. Покумились съ мѣстными жителями татарами и черкесами, породнились съ князьями и ханами, взяли ихъ одежду и танцы, веселый и лихой ихъ боевой обычай: —

На войну, какъ на охоту,
Съ радостью пойдемъ.
Мы турецкую пѣхоту —
Въ полонъ заберемъ...

Черкеска и лезгинки боевымъ куначествомъ связали ихъ съ народами Кавказа. Самъ донецъ, я, если не считать знакомства съ кавказскими казаками Собственнаго Его Величества Конвоя, впервые повидалъ кубанцевъ въ 1903 году, когда зимою объѣхалъ ихъ приграничную «линію» по турецкому и персидскому рубежамъ. 1-й Полтавскій, 1-й Уманскій, 1-й Кавказскій полки несли тамъ пограничную службу въ Каракуртѣ, Аралыхѣ, Кагызманѣ, Игдырѣ и другихъ мѣстахъ, не на всякой картѣ указанныхъ. Помню охоту, поѣздки къ куртинскимъ князьямъ, лихихъ горскихъ коней, терпкое Кахетинское вино и стройныя пѣсни, словно по нотамъ пол/с. 17/ковыхъ «пѣвчихъ». Но то было знакомство мимолетное, дорожное — отъ него остались одни красочныя, краткія впечатлѣнія.

Болѣе подробно узналъ я кубанцевъ, когда получилъ, уже въ разгаръ Великой войны въ командованіе 2-ю казачью Сводную дивизію...

Дивизія эта была одна изъ доблестнѣйшихъ и красивѣйшихъ конныхъ дивизій Императорской арміи. Въ ней соревновались четыре славныхъ Войска: — Донское, Кубанское, Терское и Оренбургское. Донское — въ полкахъ 16-мъ и 17-мъ генерала Бакланова — имѣло представителей низовыхъ — 16-й полкъ — и верховыхъ — 17-й полкъ — донскихъ казаковъ. Кубанское Войско имѣло въ ней 1-й Линейный генерала Вельяминова полкъ, Терское — 1-й Волгскій Е. И. В. наслѣдника цесаревича полкъ и Оренбургское — 2-ю и 3-ю оренбургкія конныя батареи.

Характеръ казаковъ отдѣльныхъ Войскъ особенно сказывался на войнѣ, гдѣ напряженнѣе нервы, душа на распашку и тайное явно.

Помню кануны большихъ боевъ, прорывовъ, сраженій, когда непрерывна канонада нѣмецкихъ орудій и близокъ часъ работы конницы. Тихъ и серьезно нахмуренъ донской бивуакъ. Великорусскій характеръ, старовѣрческій и сосредоточенный въ немъ сказывался: —

— ...Но тихъ былъ нашъ бивакъ открытый,
Кто киверъ чистилъ весь избитый,
Кто штыкъ точилъ, ворча сердито,
Кусая длинный усъ...

На бивуакѣ Кавказской бригады — дымъ коромысломъ. До зари не смолкаютъ трубачи. Играютъ пѣсни, поетъ зурна, бьетъ бубенъ — идетъ лезгинка съ хлопаньемъ въ ладоши, съ дикими гортанными вскриками, съ револьверной пальбой. Рѣютъ алые башлыки кубанцевъ, развѣваются голубые Волгцевъ. Пиръ — а не война!.. Подлинно: — «на войну, какъ на охоту — съ радостью пойдемъ!...»

Славнымъ боемъ, лихою конною атакою на венгерскую конницу 4-го августа 1914 года подъ Городкомъ начали въ Великую войну безчисленные свои подвиги кубанскіе казаки 1-го Линейнаго генерала Вельяминова полка и необычайно красивымъ и смѣлымъ подвигомъ выручки нашей пѣхоты закончили черезъ два года, въ августѣ 1916 года, у деревни Рудка Червище на рѣкѣ Стоходѣ. Послѣ было мрачное сидѣніе въ окопахъ, революція и... конецъ...

Подвигъ Линейцевъ въ бою у Рудки Червише по самой своей обстановкѣ необычаенъ. Конныя части пошли впереди пѣхоты черезъ болотистую рѣку, на крутой обрывистый берегъ, на проволоку окоповъ германской пѣхоты!

Въ августѣ 1916 года наша пѣхота 3-й арміи ген. Леша получила заданіе: — пробить германскую сильно укрѣпленную позицію на рѣкѣ Стоходѣ и овладѣть лѣвымъ берегомъ для устройства плацдарма, имѣя въ виду дальнѣйшее наступленіе позднею осенью и весною 1917-го года.

На участкѣ противъ сел. Тоболы и дер. Рудка Червище наступала бригада пѣхотной дивизіи (если память мнѣ не измѣняетъ — 25-ой). Здѣсь раньше держалъ сторожевое охраненіе 1-й Линейный казачій генерала Вельяминова полкъ Кубанскаго казачьяго Войска и здѣсь же конно-саперной командой 2-й казачьей сводной дивизіи подъ начальствомъ есаула 1-го Волгскаго полка Терскаго казачьяго Войска Зимина, наводились, взамѣнъ пожженныхъ, новые мосты.

Пѣхота, съ разсвѣтомъ начавшая наступленіе, къ полудню подошла къ рѣкѣ и здѣсь залегла. Передъ нею, какъ только вышла она изъ ольховыхъ и осиновыхъ лѣсовъ, открылась мѣстность, поросшая густымъ камышемъ и вся насквозь прострѣливаемая артиллерійскимъ, пулеметнымъ и ружейнымъ огнемъ. За камышами сквозила рѣка, текущая многими рукавами, темная, невѣдомая, казалось: — глубокая, топкая и неодолимая. За рѣкою черно-песчаныя, отвѣсныя осыпи вражескаго берега и на нихъ кружевной узоръ проволоки и кольевъ и невидимые окопы потревоженныхъ германцевъ. Вошедшія въ камыши цѣпи смѣшались. Управленіе было потеряно. Солдаты не видѣли своихъ офицеровъ, офицеры видѣли лишь единичныхъ стрѣлковъ. Тщетны были свистки и крики «впередъ... впередъ!..» Изъ камыша вылѣзали единичные смѣльчаки и гибли, такъ какъ въ топкомъ, болотистомъ грунтѣ нельзя было окопаться. Пѣхотная атака захлестнулась. Артиллерія безсильна была ей помочь, и дѣло становилось, что называется: — дрянь. Единственное средство было — встать и, не останавливаясь — перебрести болотистые рукава, — однако, болѣе версты! — и окопаться на нѣмецкомъ берегу. Начальникъ пѣхотной дивизіи генералъ-лейтенантъ В. послѣ полудня вызвалъ меня къ себѣ на наблюдательный пунктъ, на вышку у лѣсной прогалины, верстахъ въ двухъ отъ рѣки. Ввѣренная мнѣ дивизія переходила въ его подчиненіе.

Легче въ знойный день по сыпучему песку везти телѣгу, груженую камнями, — сказалъ онъ мнѣ, — чѣмъ двигать впередъ залегшія пѣхотныя цѣпи, потерявшія сердце.

Шелъ третій годъ войны. Части состояли почти сплошь изъ запасныхъ. Старыхъ офицеровъ и унтеръ-офицеровъ было мало.

Наши, — продолжалъ генералъ В. — боятся идти въ рѣку. Увлеките ихъ своими людьми. Покажите имъ, что рѣка проходима въ бродъ.

Переговоривъ по телефону съ командиромъ 1-го Линейнаго полка, я вызвалъ къ себѣ войскового старшину Улагая, занимавшаго заставами этотъ участокъ рѣки и приказалъ ему изготовить для боя его 2-й дивизьонъ 1-го Линейнаго полка и коннопулеметную команду.

И было между мною и доблестнѣйшимъ войсковымъ старшиною Улагаемъ рѣшено, что Линейцы пойдутъ въ конномъ строю, поэшелонно, широко разомкнувшись, имѣя пулеметы на вьюкахъ, что такъ они пройдутъ лѣсъ и камыши, на коняхъ перейдутъ всѣ рукава рѣки и, прижавшись къ непріятельскому берегу и старой дамбѣ мостовъ, въ мертвомъ, необстрѣливаемомъ пространствѣ спѣшатся и ружейнымъ и пулеметнымъ огнемъ съ близкой дистанціи погасятъ на участкѣ противъ сел. Тоболы огонь германской пѣхоты и дадутъ возможность нашей пѣхотѣ перейти рѣку.

Предпріятіе безумное, — но во вкусѣ войскового старшины Улагая. Чѣмъ рискованнѣе было дѣло — тѣмь интереснѣе и увлекательнѣе было для него.

Прошло болѣе часа. Войсковой старшина Улагай давно уѣхалъ отдавать распоряженія своимъ сотнямъ. Стоялъ жаркій августовскій день. Высокая, некошенная трава широкой лѣсной прогалины не шевелилась и тонкій ароматъ травныхъ сѣмянъ шелъ отъ нея. Жужжали кругомъ пчелы, толклись комарики и трепетали по ту сторону прогалины осины рѣдкаго лѣса. И на мгновеніе стало тихо, какъ бываетъ тихо въ бою, послѣ полудня, когда захлестнется атака и наступитъ роковая, недоумѣнная минута: — или впередъ, или назадъ... Рѣдко постукивали надъ рѣкою выстрѣлы.

Вдругъ громомъ небеснымъ прокатился залпъ германскихъ батарей. Противъ насъ, на одной высотѣ съ нами стаями бѣлыхъ дымковъ повисли надъ лѣсомъ разрывы шрапнелей. Секунда перерыва и новые залпы, и новыя стайки шрапнельныхъ разрывовъ, точно барашки на небѣ.

Изъ лѣса мягкою, плавною неслышною рысью выходили Линейцы. Гнѣдые кони упруго шли по травѣ. Черныя папахи съ алыми тумаками, сѣрыя черкески, и за плечами чуть колыхали, развѣваясь концами красные башлыки. Первымъ выѣхалъ на гнѣдомъ конѣ командиръ 4-й сотни подъесаулъ Тутовъ и съ нимъ хорунжій /с. 18/ Венеровскій, за 4-й сотней, ведя пятую, шелъ подъесаулъ Пахомовъ и хорунжій Посоховъ, и за ними, пересѣкая зеленое поле на статномъ свѣтло-сѣромъ красавцѣ конѣ командиръ шестой сотни подъесаулъ Лисевицкій и съ нимъ лихой партизанъ-развѣдчикъ сотникъ Непокупной. Войсковой старшина Улагай велъ сотни. За 4-й сотней шли пулеметные вьюки хорунжаго Малахина.

Удивительной, рѣдкой по красотѣ батальной картиной запечатлѣлись въ моей памяти эти широко разомкнутыя шеренги сотенъ, проходящихъ подъ грохотъ шрапнельныхъ разрывовъ широкую зеленую поляну на фонѣ ольховаго и осиноваго лѣса. Никто, нигдѣ не разравнялся, никто не сбился съ интервала, не потеряль направленія. Ни одна не заскакала лошадь. Молча, сурово-нарядно, обвѣянные духомъ побѣды, прошли Линейцы, какъ красивое видѣніе войны, и скрылись въ лѣсу. Ихъ движенія не было больше видно. Оно отмѣчалось только дымками шрапнелей... И прошло пять, десять напряженныхъ минутъ ожиданія.

Вдругъ бѣшено затрещали ружья и пулеметы вдоль берега. Германская пѣхота обрушилась на Линейцевъ, вышедшихъ изъ лѣса и проходившихъ открыто черезъ камыши.

Первою на вражескій берегъ выскочила 4-ая сотня. Во время переправы ни одна лошадь, ни одинъ казакъ не были убиты. Точно околдованы были нѣмцы видомъ этой безумной храброй атаки. Но какъ только казаки попали на чистое, на берегъ съ почти отвѣсными краями, на прямой выстрѣлъ стали поражать Линейцевъ германцы. Впереди — круча и на ней проволока въ девять рядовъ кольевъ, влѣво крутая дамба моста. Командиръ 4-й сотни подъесаулъ Тутовъ только успѣлъ указать казакамъ на дамбу, какъ и упалъ, тяжело раненый. Среди казаковъ произошло мгновенное, пагубное замѣшательство. Часть, увлекаемая доблестнымъ хорунжимъ Венеровскимъ, поскакала къ дамбѣ; за ней увязались пулеметы хорунжаго Малахина. Часть заметалась вдоль берега. Стали падать убитые и раненые люди и лошади. Въ эту сумятицу вскочила 5-я сотня. Ея командиръ подъесаулъ Пахомовъ тутъ же упалъ, убитый пулеметнымъ огнемъ. Сотня, оставшаяся на молодого хорунжаго Посохова, смѣшалась. Но въ это мгновеніе затрещали винтовочные выстрѣлы за дамбой, застрочили кровавую строчку линейскіе пулеметы. Вставшіе, было, въ ростъ, германцы спрятали свои круглыя каски и фельдъ-грау мундировъ. Ихъ огонь на время стихъ. Сотни оправились и съ налета перемахнули дамбу, укрываясь за ней отъ огня. Тамъ шло проворное спѣшиваніе. Порядокъ возстановился. Частый огонь сталъ крыть наискось по нѣмецкимъ окопамъ — и только оправились нѣмцы — вотъ она — валомъ повалила наша пѣхота! Бригада генерала В. густыми цѣпями, увлеченная казаками, вылѣзала на берегъ. Затрещалъ, заскворчалъ, какъ масло на сковородѣ пачечный пѣхотный огонь. Развернули свою музыку пулеметы. Нѣмцы стали очищать передовые окопы. Наша пѣхота начала закрѣпляться на завоеванномъ берегу.

Опасная переправа совершилась.

«Небываемое» стало совершившимся.

Тѣмъ временемъ подъ жестокимъ артиллерійскимъ огнемъ конные саперы есаула Зимина заканчивали мостъ. Особенно старались Линейцы. Знали: — понадобится ихъ мостъ вынести раненыхъ и убитыхъ. И, когда наступила августовская темная ночь, по наскоро настланнымъ доскамъ понесли Линейцы своего любимаго командира сотни, раненаго въ голову подъесаула Тутова хорунжаго, убитыхъ и раненыхъ казаковъ Никого не оставили казаки въ болотахъ Стохода, всѣхъ вынесли — таковъ старый казачій кавказскій завѣтъ, таковы традиціи отъ предковъ казаковъ Днѣпра и Дона.

Не такъ велики были потери, какъ, казалось, должны были быть. Одинъ офицеръ былъ убитъ и два ранено, около 40 казаковъ выбыло изъ строя, 12 лошадей было убито и очень много было ранено.

Дивилась пѣхота на кубанскую доблесть!

Дивизіонъ войскового старшины Улагая вписалъ послѣднюю страницу въ толстую книгу славы и подвиговъ 1-го Линейнаго генерала Вельяминова полка, въ Великую войну совершенныхъ. На первой страницѣ этой книги подвигъ есаула Тихоцкаго подъ Городкомъ 4-го августа 1914 года, на послѣдней этотъ Червищенскій налетъ дивизіона войскового старшины Улагая... Дальше небытіе — до новыхъ подвиговъ гражданской войны.

Торжественно и печально хоронили кубанцы своихъ убитыхъ въ селеніи Грива.

А потомъ, какъ требуется по кавказскимъ дѣдовскимъ адатамъ, какъ поется въ застольной кавказской пѣснѣ: — Линейцы

...Стремились къ схваткамъ новымъ,
Не ожидая череды...
Хвала же павшимъ, а здоровымъ
Алла верды!.. Алла верды!..

Ген. П. Н. Красновъ.       

Источникъ: Ген. П. Н. Красновъ. Кубанцы въ Великой войнѣ. (Подвигъ дивизіона 1-го Линейнаго казачьяго генерала Вельяминова полка Кубанскаго Казачьяго Войска войскового старшины Улагая у д. Р. Червище въ августѣ 1916 года). // «Россія» («La Russie»). №7. – 5 октября 1930. — Парижъ, 1930. — С. 16-18.

/ Къ оглавленію /


Наверхъ / Къ титульной страницѣ

0



«Слава Россіи»
Малый герб Российской империи
Помощь Порталу
Просимъ Васъ поддержать нашъ Порталъ
© 2004-2017 г.