Церковный календарь
Новости


2018-10-17 / russportal
Еп. Григорій (Граббе). По поводу обращенія МП къ Зарубежной Церкви (1992)
2018-10-17 / russportal
Еп. Григорій (Граббе). Ново-мученичество въ Русской Правосл. Церкви (1992)
2018-10-16 / russportal
Еп. Григорій (Граббе). Каноническое положеніе РПЦЗ (1992)
2018-10-16 / russportal
Еп. Григорій (Граббе). Письмо въ редакцію Вѣстника РХД (1992)
2018-10-14 / russportal
Еп. Григорій (Граббе). Отрицаніе вмѣсто утвержденія (1992)
2018-10-14 / russportal
Помѣстный Соборъ 1917-1918 гг. Протоколъ 103-й (14 марта 1918 г.)
2018-10-13 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "За чертополохомъ". Часть 2-я. Глава 5-я (1922)
2018-10-13 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "За чертополохомъ". Часть 2-я. Глава 4-я (1922)
2018-10-13 / russportal
Еп. Григорій (Граббе). Пятьдесятъ лѣтъ жизни Зарубежной Церкви (1992)
2018-10-13 / russportal
Еп. Григорій (Граббе). Измѣна Православію путемъ календаря (1992)
2018-10-12 / russportal
Еп. Григорій (Граббе). Тайна беззаконія въ дѣйствіи (1992)
2018-10-12 / russportal
Опредѣленіе Архіер. Собора РПЦЗ отъ 13/26 октября 1953 г. (1992)
2018-10-11 / russportal
Преп. Ѳеодоръ Студитъ. Письмо къ Григорію мірянину (1908)
2018-10-11 / russportal
Преп. Ѳеодоръ Студитъ. Письмо къ Василію патрицію (1908)
2018-10-11 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "За чертополохомъ". Часть 2-я. Глава 3-я (1922)
2018-10-11 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "За чертополохомъ". Часть 2-я. Глава 2-я (1922)
Новости въ видѣ
RSS-канала: .
Сегодня - четвергъ, 18 октября 2018 г. Сейчасъ на порталѣ посѣтителей - 7.
Литература Русскаго Зарубежья

Ген. П. Н. Красновъ († 1947 г.)

Петръ Николаевичъ Красновъ (1869-1947), генералъ-отъ-кавалеріи, атаманъ Всевеликаго Войска Донского, воен. и полит. дѣятель, изв. русскій и казачій писатель и публицистъ («русскій Киплингъ»). Родился 10 (23) сентября (по др. дан. 29 іюня / 12 іюля) 1869 г. въ Петербургѣ въ семьѣ ген.-лейт. Н. И. Краснова. Въ 1889 г. окончилъ Павловское Воен. Уч-ще. Въ 1890 г. зачисленъ въ Л.-Гв. Атаманскій Полкъ. Въ 1897-1898 г.г. проходилъ службу при русской дипломат. миссіи въ Эѳіопіи. Во время Русско-японской войны участв. въ боевыхъ дѣйствіяхъ въ сост. казачьихъ частей. Полковникъ (1910). Командиръ 10-го Донского казачьяго полка (1913), во главѣ котораго вступилъ въ 1-ю міровую войну. Въ 1914 г. за боевыя отличія произведенъ въ ген.-маіоры, въ 1917 г. — въ ген.-лейтенанты. Въ маѣ 1918 г. избранъ атаманомъ Всевел. войска Донского. Создалъ Донскую армію, которая въ сер. августа очистила большую часть Области войска Донского отъ большевиковъ. Изъ-за разногласій съ командованіемъ Добровольч. арміей въ февралѣ 1919 г. вынужденъ былъ подать въ отставку. 9 сентября зачисленъ въ списки Сѣв.-Западной арміи ген. Н. Н. Юденича. Вмѣстѣ съ А. И. Купринымъ издавалъ газету «Приневскій край». Въ эмиграціи жилъ въ Германіи, затѣмъ во Франціи и снова въ Германіи. Сотрудничалъ съ РОВС. Будучи убѣжд. противникомъ Совѣтской власти, привѣтствовалъ войну Германіи съ С.С.С.Р., видя въ этомъ единственную возможность освободить Россію отъ большевизма. Въ 1944 г. назначенъ начальникомъ Гл. упр. казачьихъ войскъ при Мин-вѣ вост. территорій, руководилъ формиров. Казачьяго отд. корпуса («Казачьяго стана»), сначала въ Бѣлоруссіи, затѣмъ въ Сѣв. Италіи. Въ маѣ 1945 г. сдался въ плѣнъ англичанамъ и былъ ими выданъ совѣтской воен. администраціи. Вмѣстѣ съ рядомъ др. казачьихъ атамановъ убитъ въ Лефортовской тюрьмѣ 3 (16) января 1947 г. — Помимо боевой славы П. Н. Красновъ извѣстенъ, какъ боевой писатель, сотрудникъ воен. изданій и составитель воен. очерковъ, памятокъ и руководствъ. Въ 1921-1943 г.г. онъ опубликовалъ 41 книгу: однотомные и многотомные романы, 4-е сборника разсказовъ и 2-а тома воспоминаній. Его истор. романы и повѣсти создали ему славу изв. писателя и были переведены на 17 языковъ.

Сочиненія Генерала П. Н. Краснова

П. Н. Красновъ († 1947 г.)
РОМАНЪ «НЕНАВИСТЬ».
(Парижъ: Кн-во Е. Сіяльской, 1934 г.).

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ.

XI.

Когда, уже въ городѣ, прощались, Драчъ съ ласковой фамильярностью сказалъ: —

Да, куда ты, Володя?..

Я домой... спать.

Ну, что — домой... Елки-палки! Поѣзжай, братику, съ нами къ дѣвочкамъ. Послѣ такого дѣла всегда погулять хорошо. Встряхнуться.

Володя на отрѣзъ отказался. Гуммель и Драчъ подрядили извозчика, Володя дошелъ до остановки паровой желѣзной дороги, шедшей къ Невскому и скоро добрался до дома.

Его сознаніе работало смутно и плохо, какъ во снѣ. Входя въ ворота, Володя подумалъ: — «да, вѣдь это я человѣка убилъ?... Рабочаго Далекихъ! Котораго дома ждутъ жена, дѣти и... елка!.. Теперь уже не дождутся».

Володя прислушался къ себѣ. Угрызеній совѣсти не было и это порадовало его. Значитъ, не даромъ онъ провелъ эти три года въ партіи большевиковъ — ему удалось утопить въ себѣ совѣсть. Нервы стали крѣпкими... А вотъ не смогъ «къ дѣвочкамъ» поѣхать. Захотѣлось быть одному. Когда проходилъ подъ воротами своего дома вдругъ представилъ Гуммеля и Драча. Залъ ярко освѣщенный. Таперъ на піанино наяриваетъ. Нарядныя, безстыдно обнаженныя ходятъ по залу женщины. Говорятъ, или, можетъ быть, это Володя гдѣ нибудь прочелъ, что преступниковъ и убійцъ всегда послѣ преступленія охватываетъ страсть. Темный голосъ животнаго инстинкта зоветъ къ продолженію жизни тѣхъ, кто только что незаконно пресѣкъ чью-то чужую жизнь.

Володя опять провѣрилъ себя. Нѣтъ, совѣсть была спокойна. Этого не было. Осталось лишь брезгливое ощущеніе /с. 90/ удара по чужой головѣ. Когда вспомнилъ объ этомъ заныли засушенные на морозѣ пальцы. «Да, человѣка убилъ... Кто повѣритъ?.. Какъ клопа, какъ вошь... какъ гадкое насѣкомое... Когда Бога нѣтъ — все это очень просто. Прервалъ одинъ химическій процессъ и началъ другой... Тамъ... подъ водой».

Володя поежился подъ теплымъ ватнымъ отцовскимъ пальто.

«Никто не видалъ... А если? Нехорошо, что былъ на квартирѣ Далекихъ. Его жена могла въ щелку примѣтить... Впрочемъ она его не знаетъ... Студенческая фуражка... Студенческая фуражка... Фу, какъ это было глупо ее надѣть!..»

Отвѣтственности передъ людьми, передъ судомъ Володя боялся, — отвѣта передъ Богомъ — нисколько.

Бога не было — и потому просто и легко казалось ему и самое убійство.

Володя посмотрѣлъ со двора на окна отцовской квартиры. Въ залѣ было темно. Значитъ, елку уже погасили. Можетъ быть, уже и разошлись. Вотъ хорошо-то было-бы! Никакихъ разспросовъ, разговоровъ, соболѣзнованій, упрековъ, что не пришелъ на елку. Семейное торжество!... Фу! Какая пошлость! Соболѣзнованія! Вотъ, если имъ сказать, что онъ сейчасъ сдѣлалъ — вотъ когда пошли бы настоящая соболѣзнованія, упреки и какой это былъ бы для всѣхъ непревзойденный ужасъ. Человѣка убилъ!.. Нашъ Володя!!

На дворѣ было тихо и безлюдно. Наискось отъ воротъ по асфальту была разметена дорожка и черная полоса ея была четко видна на плохо освѣщенномъ дворѣ.

Дверь открыла Параша. Володя еще за дверью слышалъ мѣрный голосъ дяди Бори. Потомъ тамъ смолкли, Въ ярко освѣщенной прихожей Володѣ бросился въ глаза большой деревянный ящикъ въ ободранной рогожѣ, веревки, бумага и стружки. Какъ нѣчто наглое, дерзновенное и угрожающее висѣло на вѣшалкѣ сѣрое офицерское пальто съ серебряными погонами и фуражка съ краснымъ околышемъ. Они странно напомнили Володѣ ночь митинга въ паровозной мастерской, когда Володя, прерванный на полусловѣ, уви/с. 91/далъ ворвавшуюся въ мастерскую полицію. Володя не спросилъ у Параши, чье это пальто. Онъ съ отвращеніемъ отвернулся, сбросилъ на руки Параши шляпу и верхнее платье, снялъ калоши и торопливо пошелъ въ свою комнату.

Быть одному!..

Онъ зажегъ лампу подъ зеленымъ, бумажнымъ абажуромъ на своемъ письменномъ столѣ и вытащилъ съ полки, висѣвшей на стѣнѣ надъ столомъ тяжелую книгу въ черномъ коленкоровомъ переплетѣ — «Капиталъ Карла Маркса»...

— «Когда всѣ — до послѣдняго уличнаго мальчишки — будутъ пропитаны Марксизмомъ — тогда къ этому не придется прибѣгать... А до тѣхъ поръ — борьба!.. Не на жизнь, а на смерть. Ихъ больше, за ними Государство, церковь, полиція, войско — намъ остается только быть непримиримо жестокими... Нервы?.. Ф-фа!.. У настоящаго большевика — не должно быть нервовъ! Я новый человѣкъ... Человѣкъ будущаго».

Къ нему постучали, и милый Шуринъ голосъ раздался за дверью:

Это я, Володя... Шура... Къ тебѣ можно?

Пожалуйста. —

Володя не всталъ навстрѣчу двоюродной сестрѣ, но остался сидѣть за письменнымъ столомъ надъ «капиталомъ Маркса». Строгость и сухость легли на его лицо. Оно какъ-бы говорило: — «вотъ вы тамъ разными глупостями занимаетесь, «елки-палки», чепуха, ерунда разная... А я тружусь, учусь!..»

«Елки-палки» напомнили почему-то Драча, и Володя съ какимъ-то совсѣмъ новымъ чувствомъ посмотрѣлъ на Шуру. Точно первый разъ увидалъ ее не двоюродною сестрою, серьезнымъ товарищемъ, но женщиною.

Шура, оживленная радостью всѣмъ сдѣлать подарки, точно впитавшая въ себя свѣтъ елочныхъ свѣчей и вмѣстѣ съ тѣмъ негодующая на Володю за его пренебреженіе къ семьѣ, вошла въ кабинетъ и плотно затворила дверь.

Володя!.. — сказала она. — Это невозможно!.. Вся /с. 92/ наша семья собралась вмѣстѣ. Твои папа и мама... Сестры, братья... Какъ ты только можешь?.. Неужели ты не понимаешь, что своимъ отсутствіемъ ты ихъ оскорбляешь?... Твое равнодушіе просто жестоко... Володя!..

Она вошла изъ темнаго корридора, и у нея глаза еще были темные и огромные. Понемногу отъ свѣта лампы точно вливалась въ нихъ глубокая синь. Золотистые волосы, красиво убранные, червонцемъ блистали въ изгибахъ. Подъ тонкой матеріей платья молодая грудь часто вздымалась и стала видна соблазнительная ея выпуклость. Длинное бѣлое платье необычайно шло къ ней. Сладкій запахъ духовъ, молодости и свѣжести, запахъ елки и мандарина шелъ отъ нея. И снова вспомнились Драчъ и Гуммель и домъ, куда они поѣхали... «Елки-палки»!..

Володя, какъ хочешь, но ты долженъ выйти къ намъ. Тамъ всѣ свои.

Тамъ тоже еще офицеришка какой-то торчитъ. Тоже свой?..

Да, свой. Онъ отъ дяди Димы привезъ подарокъ... Голову кабана. Пойди, познакомься съ нимъ. Посмотри наши подарки тебѣ.

Совсѣмъ неинтересно.

Володя!.. Твоей мамѣ это такъ горько!.. Она не могла сдержать слезъ, когда ты прошелъ мимо.

Садись, Шура. Поговоримъ серьезно.

Дѣвушка спокойно подошла къ столу и послушно сѣла въ широкое кресло, обитое зеленымъ рипсомъ, стоявшее въ углу комнаты подлѣ письменнаго стола.

Ты, Шура, вѣрующая... И ты знаешь евангеліе наизусть. Помнишь это мѣсто: — «если кто приходитъ ко Мнѣ, и не возненавидитъ отца своего и матери и жены и дѣтей, и братьевъ и сестеръ, а притомъ самой жизни своей, тотъ не можетъ быть Моимъ ученикомъ» [1]...

/с. 93/ Шура была ошеломлена. Быстрымъ движеніемъ она схватила руку Володи и, сжимая его пальцы, сказала: —

Нѣтъ!.. нѣтъ!.. Не надо, Володя! Нельзя играть такъ словами. Что ты говоришь? Не въ монастырь ты идешь. Не такъ это надо понимать!.. Нельзя ненавидѣть родителей!.. Никого нельзя ненавидѣть! Христосъ повелѣлъ всѣхъ любить... Боже мой что ты сказалъ.

Ироническое выраженіе не сходило съ лица Володи. Казалось онъ любовался смущеніемъ Шуры.

Да... Конечно, въ вашъ монастырь я не пойду. Но я хочу уйти... и я и правда уйду изъ вашего мелко-буржуазнаго міра... И я съумѣю его до конца... до дна возненавидѣть... Ты знаешь?.. Я тебѣ это говорилъ... Я въ партіи. Я отъ тебя этого не скрывалъ и не скрываю. Да, въ партіи которая борется и ненавидитъ все это — ваше!.. Я въ партіи и уже навсегда, безповоротно... А у меня — дѣдъ протопопъ какого-то тамъ собора!... Ты понимаешь это!... Нѣтъ!? Проклятіе крови на мнѣ! И я кровью... кровью стираю... Кровью стеръ это. Понимаешь — къ чорту!.. Къ чорту все это!.. Елки!.. религію!.. Чепуха!.. Марксъ... — Володя хлопнулъ рукою по переплету книги — Марксъ говоритъ: — «каждый историческій періодъ имѣетъ свои законы» и мы вступаемъ въ такой, когда надо сбросить съ себя всѣ путы... Я уже вступилъ. Никакихъ угрызеній совѣсти!... Никакой слабости!.. Нервовъ!.. Родители! ф-фа!! Елки-палки!

Володя, — стараясь быть сдержанной и совершенно спокойной сказала Шура. — Ты мнѣ давалъ читать эту книгу. Я ее хорошо и внимательно прочла... Просто — глупая книга. И мнѣ странно, что она такъ на тебя повліяла. Ты же въ нашей семьѣ считался всегда самымъ умнымъ.

Вотъ какъ!.. Глупая книга! «Капиталъ» Карла Маркса — глупая книга!

Ну, да, конечно... Нѣмецкій еврей, никогда ничего не видавшій... Теоретикъ... Ненавидящій міръ и природу при/с. 94/думалъ все это... Это мертвое!.. И вы вѣрите!.. Учитесь!.. Боже мой!.. Володя!.. Что-же это такое?

Прекрасно!.. Александра Борисовна Антонская умнѣе Фридриха Энгельса, Петра Струве, — всѣхъ толкователей и почитателей Маркса...

Не умнѣе, Володя, но проще... Ближе къ жизни... Шура наугадъ открыла книгу и, прищуривъ прекрасные глаза, прочитала: —

— «Мѣновая цѣнность есть вещное выраженіе опредѣленнаго общественнаго производственнаго отношенія».. Господи!.. Тяжело-то какъ!.. Точно телѣга съ камнями по песку ѣдетъ и скрипитъ не подмазанными колесами. Ты самъ-то понимаешь это?.. Я — нѣтъ...

Что тутъ понимать? Дальше все объяснено. «Товары», — пишетъ Марксъ, — «въ которыхъ содержится одинаковое количество труда, или которые могутъ быть произведены въ одинаковые промежутки рабочаго времени, имѣютъ поэтому одинаковую цѣнность»...

Чушь!... и ты эту чушь наизусть знаешь.

Чушь?..

Ну, конечно!.. По твоему Марксу выходитъ, что 10 метровъ холста и 10 метровъ шелка имѣютъ одинаковую цѣнность, потому что въ нихъ содержится одинаковое количество труда и они могутъ быть сдѣланы въ одинаковый промежутокъ времени. Да еще, пожалуй, шелкъ окажется дешевле... Ленъ надо растить, надо мочить, мять, бить, — а грена шелковичнаго червя — готовый матеріалъ... Твой Марксъ въ жидовской своей суетливости забылъ о матерьялѣ. У него, какъ цѣнности всѣ товары только опредѣленное количество застывшаго времени. Я читала и ужасалась. Сколько страницъ съ какою-то идіотской настойчивостью...

Идіотской?!

Ну, да!.. Конечно! Съ идіотскою настойчивостью онъ посвящаетъ разсужденіеямъ о сюртукѣ и десяти аршинахъ холста. Безнадежно глупо!

/с. 95/ — Не нахожу.

Слушай, Володя... Сюртукъ — сюртуку рознь... Сюртукъ, сшитый Норденштремомъ цѣннѣе сюртука, сшитаго портнымъ Долгополовымъ съ Разъѣзжей улицы, хотя, можетъ быть, Долгополовъ и больше времени употребилъ на его шитье. Твой Марксъ отрицаетъ талантъ, творчество, душу, вложенную въ вещь!.. Даръ Божій!

Да уже, конечно...

Ну вотъ видишь... Ты знаешь, я работала по чеканкѣ въ Строгоновскомъ училищѣ. Неужели моя работа равна работѣ Бенвенуто-Челлини, или работѣ Хлѣбниковскаго мастера?.. Рафаель и Мурильо равны вывѣсочному живописцу, вотъ куда ведетъ твой Марксъ... Онъ проглядѣлъ личность, онъ проглядѣлъ душу.

Ахъ, «елки-палки»... Какія у тебя разсужденія. Чисто женская логика.

Откуда у тебя такія выраженія?..

Это тебя, милая, не касается. Отъ людей, которые умѣютъ просто смотрѣть на вещи и потому, можетъ быть, ближе къ правдѣ. Ты говоришь о душѣ. Но мы-то знаемъ, что души нѣтъ.

Удивительное заключеніе! Совсѣмъ, какъ наши солдаты, которые говорили, что китайца убить не грѣхъ, потому что у него не душа, а паръ. И ты такъ смотришь.

Хуже. Я считаю, что и пара нѣтъ никакого.

Володя!..

Просто таки ничего нѣтъ!

Брось, Володя. Не время теперь философію разводить. Идемъ въ залъ. Мама и мы всѣ съ такою любовью тебѣ подарки приготовили. Не надо, Володя, возноситься и обижать людей, которые тебя такъ сильно любятъ.

Шура встала съ кресла. Володя тоже поднялся и, внимательно и остро глядя въ глаза двоюродной сестры, тихо сказалъ: —

Что скажешь ты, Шура?.. Если я скажу тебѣ?.. Я /с. 96/ сейчасъ человѣка убилъ... А?.. Что?.. Никакихъ угрызеній!..

Ни совѣсти у меня, ни души у него... Ничего!..

Володя, не говори глупостей! Есть вещи, который даже шутя нельзя говорить.



Они стояли близко другъ отъ друга. Володя чувствовалъ на своемъ лицѣ Шурино дыханіе. Онъ какъ-бы ощущалъ біеніе ея сердца.

Ахъ!.. «Елки-палки», — вдругъ сказалъ онъ.

И вдругъ необычайно ясно представилъ себѣ Гуммеля и Драча и то, что они сейчасъ дѣлаютъ. Но тамъ были просто продажныя женщины, куски мяса, не умныя и необразованныя, вѣроятно даже и некрасивыя. Передъ нимъ, и такъ близко, стояла дѣвушка во всемъ зовущемъ расцвѣтѣ своей восемнадцатой весны. Въ мѣру полная она была нѣсколько выше ростомъ Володи. И мысль о томъ, что пролитая кровь и страсть имѣютъ нѣчто общее и что женщина иначе смотритъ на мужчину-убійцу огневымъ потокомъ пробѣжала въ мозгу. Въ глазахъ у Володи потемнѣло.

Я говорю тебѣ, — тихимъ шопотомъ сказалъ Володя. — Это правда! Я не шучу!

На тебя нападали?.. Нѣтъ... Не можетъ этого быть... Ради Бога Володя, не шути этимъ.

Нѣтъ... На меня не нападали, — медленно, какъ бы сквозь дрему говорилъ Володя. — Я самъ напалъ. Ты знаешь, что партія можетъ... Просто велѣть... устранить кого-нибудь ей нежелательнаго.

Нѣтъ!.. Володя!.. Никогда!.. Нѣтъ!.. Нѣтъ!.. Ты!.. Палачъ!.. Палачъ!..

А тотъ, чье пальто я увидѣлъ въ прихожей... Не палачъ?..

Нѣтъ, Тысячу разъ нѣтъ... Онъ защитникъ Родины...

А я — защитникъ партіи.

/с. 97/ — Володя, мнѣ просто гадко и страшно слушать это. Я никогда этому не повѣрю. Ты нашъ! Ты нашей семьи... Брось!.. Забудь всѣ эти Марксовы глупости, забудь свою ненависть и пренебреженіе къ намъ. Ну, милый Володя, идемъ.

Шура протянула руки къ Володѣ. Тотъ крѣпко охватилъ ее за запястья и сжалъ въ своихъ горячихъ рукахъ.

Володя, пусти... Что съ тобой?..

Ахъ, елки-палки!..

Странный голосъ шелталъ Володѣ на ухо: — «можно... ты убилъ и тебѣ все можно... Все позволено... Она еще и рада будетъ...»

Шура посмотрѣла въ глаза Володи и вдругъ поблѣднѣла. Она замѣтила, какъ непривычно покраснѣло лицо Володи и густо и тяжело напряглась жила на его шеѣ. Ей стало страшно.

Володя, брось мои руки... Ей Богу я разсержусь.

Шура!.. Милая!.. Я же знаю, что ты меня любишь!.. Брось предразсудки...

Володя, я кричать буду!

Володя вспомнилъ, какъ окрутили шарфомъ голову Далекихъ, чтобы онъ не могъ кричать. «Ей такъ-же... платкомъ зажать ротъ»... Онъ полѣзъ въ карманъ за платкомъ и освободилъ одну изъ Шуриныхъ рукъ. Шура вцѣпилась свободной рукой въ руку Володи, съ неожиданной силой разжала пальцы и отскочила къ двери.

Сумасшедшій, — сказала она со слезами въ голосѣ. — Смотри, какъ покраснѣли мои руки. Какой ты, Володька, злой. Вотъ уже я никогда не думала.

Ахъ, елки-палки! — внѣ себя крикнулъ Володя и кинулся къ Шурѣ, но та быстро открыла дверь и выбѣжала въ корридоръ.

Примѣчаніе:
[1] Евангеліе отъ Луки. Гл. 14, ст. 26.

Источникъ: П. Н. Красновъ. Романъ «Ненависть». — Парижъ: Кн-во Е. Сіяльской, 1934. — С. 89-97.

Назадъ / Къ оглавленію / Впередъ


Наверхъ / Къ титульной страницѣ

0



«Слава Россіи»
Малый герб Российской империи
Помощь Порталу
Просимъ Васъ поддержать нашъ Порталъ
© 2004-2018 г.