Церковный календарь
Новости


2017-12-11 / russportal
П. Н. Красновъ. Повѣсть "Въ манчжурской глуши". Глава 2-я (1904)
2017-12-11 / russportal
П. Н. Красновъ. Повѣсть "Въ манчжурской глуши". Глава 1-я (1904)
2017-12-10 / russportal
Отвѣтъ Зарубежн. Церк. Собора Августѣйшему Главѣ Россійскаго Имп. Дома (1939)
2017-12-10 / russportal
Высочайшее привѣтствіе Августѣйшаго Главы Россійскаго Императ. Дома (1939)
2017-12-10 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "Наканунѣ войны". Глава 30-я (1939)
2017-12-10 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "Наканунѣ войны". Глава 29-я (1939)
2017-12-10 / russportal
Дѣянія 2-го Всезарубежнаго Собора РПЦЗ 1938 г. О Соборѣ (1939)
2017-12-10 / russportal
Дѣянія 2-го Всезарубежн. Собора 1938 г. Списокъ членовъ Собора (1939)
2017-12-10 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "Наканунѣ войны". Глава 28-я (1937)
2017-12-10 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "Наканунѣ войны". Глава 27-я (1937)
2017-12-09 / russportal
Дѣянія 2-го Всезарубежнаго Собора РПЦЗ 1938 г. Наказъ Собору (1939)
2017-12-09 / russportal
Дѣянія 2-го Всезарубежн. Собора 1938 г. Правила о составѣ Собора (1939)
2017-12-09 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "Наканунѣ войны". Глава 26-я (1937)
2017-12-09 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "Наканунѣ войны". Глава 25-я (1937)
2017-12-09 / russportal
Предсоборная Комиссія Второго Всезарубежнаго Собора РПЦЗ 1938 г. (1939)
2017-12-09 / russportal
Докладъ Архіерейскому Сѵноду Блаж. Митр. Антонія (Храповицкаго) (1939)
Новости въ видѣ
RSS-канала: .
Сегодня - понедѣльникъ, 11 декабря 2017 г. Сейчасъ на порталѣ посѣтителей - 9.
Литература Русскаго Зарубежья

Ген. П. Н. Красновъ († 1947 г.)

Петръ Николаевичъ Красновъ (1869-1947), генералъ-отъ-кавалеріи, атаманъ Всевеликаго Войска Донского, воен. и полит. дѣятель, изв. русскій и казачій писатель и публицистъ («русскій Киплингъ»). Родился 10 (23) сентября (по др. дан. 29 іюня / 12 іюля) 1869 г. въ Петербургѣ въ семьѣ ген.-лейт. Н. И. Краснова. Въ 1889 г. окончилъ Павловское Воен. Уч-ще. Въ 1890 г. зачисленъ въ Л.-Гв. Атаманскій Полкъ. Въ 1897-1898 г.г. проходилъ службу при русской дипломат. миссіи въ Эѳіопіи. Во время Русско-японской войны участв. въ боевыхъ дѣйствіяхъ въ сост. казачьихъ частей. Полковникъ (1910). Командиръ 10-го Донского казачьяго полка (1913), во главѣ котораго вступилъ въ 1-ю міровую войну. Въ 1914 г. за боевыя отличія произведенъ въ ген.-маіоры, въ 1917 г. — въ ген.-лейтенанты. Въ маѣ 1918 г. избранъ атаманомъ Всевел. войска Донского. Создалъ Донскую армію, которая въ сер. августа очистила большую часть Области войска Донского отъ большевиковъ. Изъ-за разногласій съ командованіемъ Добровольч. арміей въ февралѣ 1919 г. вынужденъ былъ подать въ отставку. 9 сентября зачисленъ въ списки Сѣв.-Западной арміи ген. Н. Н. Юденича. Вмѣстѣ съ А. И. Купринымъ издавалъ газету «Приневскій край». Въ эмиграціи жилъ въ Германіи, затѣмъ во Франціи и снова въ Германіи. Сотрудничалъ съ РОВС. Будучи убѣжд. противникомъ Совѣтской власти, привѣтствовалъ нападеніе Германіи на СССР, видя въ этомъ единственную возможность освободить Россію отъ большевизма. Въ 1944 г. назначенъ начальникомъ Гл. упр. казачьихъ войскъ при Мин-вѣ вост. территорій, руководилъ формиров. Казачьяго отд. корпуса («Казачьяго стана»), сначала въ Бѣлоруссіи, затѣмъ въ Сѣв. Италіи. Въ маѣ 1945 г. сдался въ плѣнъ англичанамъ и былъ ими выданъ совѣтской воен. администраціи. Вмѣстѣ съ рядомъ др. казачьихъ атамановъ убитъ въ Лефортовской тюрьмѣ 3 (16) января 1947 г. — Помимо боевой славы П. Н. Красновъ извѣстенъ, какъ боевой писатель, сотрудникъ воен. изданій и составитель воен. очерковъ, памятокъ и руководствъ. Въ 1921-1943 г.г. онъ опубликовалъ 41 книгу: однотомные и многотомные романы, 4-е сборника разсказовъ и 2-а тома воспоминаній. Его истор. романы и повѣсти создали ему славу изв. писателя и были переведены на 17 языковъ.

Сочиненія Генерала П. Н. Краснова

П. Н. Красновъ († 1947 г.)
НАКАНУНѢ ВОЙНЫ. (ИЗЪ ЖИЗНИ ПОГРАНИЧНАГО ГАРНИЗОНА).
(Парижъ, 1937).

12. Бой у Дзвоновицъ 16-го ноября 1914-го года.

Что знаеть на войнѣ казакъ о томъ, что происходитъ? Да, что казакъ! Офицеръ и, даже, командиръ полка очень мало разбирается въ обстановкѣ. Это уже потомъ, много послѣ, когда въ большихъ штабахъ — корпуса, а то и арміи, допросятъ плѣнныхъ, разберутся по картамъ, сдѣлаютъ сводки донесеній — скажутъ: — вотъ кто и сколко было противъ васъ и вотъ, что вы сдѣлали и что надо было сдѣлать — тогда поймешь суть боя.

Для насъ же — исполнителей, — въ томъ числѣ и для меня, командира полка, есть только таинственный «онъ». Иногда этотъ «онъ» — пѣхота съ артиллеріей — тогда дѣло серьезнѣе, этотъ «онъ» — «синіе, горбатые», значитъ — австрійцы, или «совсѣмъ темные» — венгерцы, или «сѣрые въ каскахъ, прямоугольные» — «германъ». Его бываетъ «мало», «совсѣмъ немного, надо быть, только застава, не больше, какъ полурота, и того меньше», или «много, такъ валомъ и валитъ... его сила, большими и многими цѣпями... все поле сине отъ его... Поболѣе баталіона будетъ... Цѣльный евоный полкъ!.. Сила идетъ!.. засыпаеть пулями, держаться невозможно никакъ... Антилерія бьетъ почемъ зря... не жалѣютъ снарядовъ!»... «Онъ» бываетъ «далеко»... «Онъ — вотъ онъ тутъ, за горушкой»...

Но это всегда только «онъ», немного таинственный и неизвѣстный.

Въ усталость многодневного похода, боевъ, недоѣданія, недосыпанія, плохихъ ночлеговъ, осенней грязи, зимней стужи, длин/с. 24/ной, однообразной лентой шлей, перелѣсковъ, деревенекъ, стодоловъ, халупъ входитъ утомительный «походъ»... Въ немъ не разбираешься, гдѣ и что было.

Такъ вотъ — середина ноября 1914-го года. Легкій морозъ сковалъ грязь, и гулки и жестки стали проселочныя дороги. Осеннее небо бурыми тучами низко и словно печально нависло надъ землей. Дни короткіе, ночи длинныя, холодныя и темныя. Мы входили въ Галицію. Пошли холмы, горы, мѣстность стала красивѣе. Слащавую нѣмецкую олеографію напоминали круглыя горки, покрытыя ровнымъ саженымъ еловымъ лѣсомъ, красная черепица крышъ и шпили костеловъ.

Подъ ранній вечеръ я получилъ приказаніе начальника дивизіи стать на ночлегъ въ дер. Дзвоновице. 10-й полкъ шелъ, какъ почти всегда ходилъ, въ авангардѣ. Головною сотнею шла 5-ая сотня есаула Тюрьморѣзова, почтеннаго, очень не молодого офицера, сѣдого, не очень расторопнаго, но исполнительнаго и добросовѣстнаго. Сумрачныя были дали. Въ темномъ небѣ, какъ-то беззвучно рвались высокія шрапнели австрійцевъ. Очень мы устали за день похода, промерзли, тянуло въ хаты, согрѣться, поѣсть и заснуть. Я выслалъ квартирьеровъ и самъ шелъ въ головѣ полка. 5-ая сотня, не входя въ деревню, остановилась, и я наѣхалъ на нее.

Почему вы стоите и держите квартирьеровъ?

Ваше Превосходительство (я былъ за Комаровскіе бои въ августѣ произведенъ въ генералъ-маіоры) — дер. Дзвоновицы находится подъ артиллерійскимъ огнемъ непріятеля.

Тюрморѣзовъ показалъ рукой на небо. Какъ разъ въ этотъ моментъ въ надвигавшемся вечернемъ сумракѣ въ черно-свинцовыхъ тяжелыхъ тучахъ сверкнули четыре огонька высокихъ разрывовъ и поплыли бѣло-оранжевые дымки. Разрывы были такъ высоки, что не было слышно звука ихъ.

Онъ стрѣляетъ на предѣлѣ, — сказалъ я. — Очевидно, что онъ уходитъ. Пускайте квартирьеровъ. Пока они разведутъ сотни по квартирамъ, онъ совсѣмъ уйдетъ.

Какъ прикажете-съ...

Квартирьеры рысью вошли въ деревню. Пока они разсчитывали дворы и сотни занимали ихъ — обстрѣлъ, впрочемъ и раньше совершенно невинный и безопасный, прекратился и мы спокойно заночевали. Поздно ночью походныя заставы были смѣнены сторожевыми заставами отъ 13-го Донского каз. полка.

На другой день, съ утра, на заставахъ пострѣливали. Противникъ нащупывалъ насъ. Я прошелъ на окраину деревни и осмотрѣлся. Деревня Дзвоновице лежала въ неглубокой, широкой долинѣ, устьемъ спускавшейся на востокъ... Съ запада долина замыкалась цѣпью невысокихъ холмовъ. Тамъ видна была деревня и у рощи что-то вродѣ замка. Тамъ и шла перестрѣлка. Съ юга долина была прикрыта крутой и круглой горой, покрытой молодымъ, еловымъ лѣсомъ. По долинѣ тутъ и тамъ росли островами небольшія, густыя рощи. Къ сѣверу отъ Дзвоновицъ мѣстность была открытая. Чистыя, сжатыя поля и поля подъ паромъ полого поднимались къ ровной грядѣ холмовъ, отдѣлявшихъ долину съ сѣвера. Тамъ была большая деревня, въ ней расположились штабъ дивизіи и 9-й и 15-й Донскіе полки.

Погода была хмурая. Сѣрый день насупился густыми туманами. Весь день на заставахъ шла рѣдкая стрѣльба, но противникъ не напиралъ и мы простояли въ деревнѣ спокойно. Днемъ я верхомъ объѣхалъ поля и деревни. Я проѣхалъ и на сторожевыя заставы 13-го полка. За грядою холмовъ открывался широкій горизонтъ полей. Бѣлесой лентой ровное шоссе уходило на западъ. Дымка тумана скрывала дали. Не видно было, кто стрѣлялъ. «Та-пу... та-пу», раздавались двойные выстрѣлы австрійцевъ, безвредныя пули посвистывали въ воздухѣ.

/с. 25/ Съ разовѣтомъ слѣдующаго дня на заставахъ закипѣла и забурлила настоящая боевая стрѣльба. Пять сотень 13-го полка жидкими цѣпями влились въ линію заставъ. Загремѣло восемь орудій австрійскихъ батарей и имъ стала отвѣчать наша 7-ая Донская каз. батарея, занявщая позицію въ глубинѣ долины, за невысокимъ холмомъ. Утромъ я былъ вызванъ въ штабъ дивизіи и получилъ задачу — оборонять гряды холмовъ, гдѣ были расположены заставы. Мнѣ были подчинены, кромѣ моего полка, 13-й полкъ и три сотни 15-го полка, а такъ-же 7-ая батарея. Ознакомившись съ обстановкой и уяснивъ, что на заставы идетъ атака цѣлаго пѣхотнаго полка и что сотнямъ 13-го полка не устоять, я подкрѣпилъ его своими 1-ю, 3-ю и 4-ю сотнями, а самъ проѣхалъ на батарею, на наблюдательный пунктъ.

Къ полудню перестрѣлка достигла большого напряженія и есаулъ Краснянскій прислалъ ординарца съ донесеніемъ, что держаться дальше нельзя. Казаки 13-го полка колеблются, потери велики. Я пѣшкомъ прошелъ къ Краснянскому. Противникъ былъ отъ насъ болѣе, чѣмъ въ тысячѣ шаговъ, онъ залегъ густыми цѣпями и не окапывался. Земля была мерзлая, да по рѣдкому нашему огню противникъ понялъ, что противъ него только спѣшенная кавалерія.

Сейчасъ тихо, — сказалъ мнѣ Краснянскій, — должно быть «каву» (кофе) пьетъ. А то вотъ взялъ насъ въ хорошій переплетъ и сотни 13-го полка сползли внизъ за холмы.

Я послалъ за командирами своихъ 1-й и 4-й сотень и когда тѣ пришли, объяснилъ имъ свою задачу.

Евгеній Ивановичъ, — сказалъ я Тапилину, — вамъ подчиняю 1-ю сотню. Когда 13-й полкъ станетъ отходить, отходите и вы и накопитесь вонъ въ томъ лѣску, что влѣво отъ васъ, а вы, Тихонъ Петровичъ, соберете свою сотню напротивъ, въ лѣсу, что правѣе насъ. 13-му полку я посылаю приказаніе, какъ только противникъ начнетъ наступленіе, отходить за батарею. Противникъ увидитъ нашу батарею, какъ-бы брошенную, она-же и стрѣлять не будетъ, прислуга спрячется, и повалитъ на нее. Онъ попадетъ въ мѣшокъ между вами. Атакуйте съ обѣихъ сторонъ безъ огня и безъ крика. Поняли меня? Разскажите казакамъ задачу. Удержите казаковъ при общемъ отступленіи.

Конечно, удержимъ, — послѣдовалъ спокойный отвѣтъ обоихъ сотенныхъ командировъ.

Итакъ, ждите моего приказанія объ отходѣ. Надо дать австрійцамъ ближе подойти, чтобы легче было завлечь ихъ.

Постараемся. А какъ 13-й?

Думаю, что и онъ справится со своею задачей.

Я вернулся на батарею. По условіямъ мѣстности наблюдательный пунктъ былъ позади батареи, шагахъ въ трехстахъ отъ нея. Я усѣлся на высокой соснѣ, рядомъ съ Матвѣемъ Матвѣевичемъ Ивановымъ, и мы по очереди смотрѣли въ рогатый бинокль.

Въ третьемъ часу дня противникъ поднялся и валомъ повалилъ на насъ. Сотни 13-го полка, не ожидая приказанія, сорвались и быстро стали спускаться къ намъ съ холмовъ. Сверху мнѣ было отлично видно, какъ одни казаки въ шинеляхъ — это былъ 13-й полкъ, шли безпорядочными цѣпями къ батареѣ, другіе въ полушубкахъ — это были мои — 10-й полкъ, — расходились по лѣсамъ и исчезали въ чашѣ. Все шло хорошо. Казаки, которымъ была разсказана задача, дѣйствовали совершенно самостоятельно. Я могъ быть спокоенъ.

Полковникъ Ивановъ, всегда невозмутимый, щеголявшій своимъ «артиллерійскимъ» хладнокровіемъ и выдержкой, попыхивалъ подлѣ меня папиросой.

Не пора ли убирать батарею? — сказалъ онъ мнѣ. — Вѣдь, когда австрійцы поднимутся на гребень — это будетъ всего верста.

/с. 26/ — А вамъ первый разъ быть подъ ружейнымъ огнемъ противника? поставьте на картечь.

Ивановъ пожалъ плечами.

На картечь... Конечно, на картечь. Но ихъ, по донесеніямъ, очень много. Они могутъ все-таки ударить. У меня мало снарядовъ. Сзади насъ никого.

У васъ въ прикрытіи моя 5-ая сотня и у меня въ резервѣ 2-ая и 6-ая.

Ивановъ снова пожалъ плечами.

Дѣло ваше — вы начальникъ. Я ничего, однако, не буду говорить на батарею.

Передайте только, чтобы были внимательны и не стрѣляли-бы до тѣхъ поръ, пока австрійцы не повернутъ обратно.

А вы въ этомъ увѣрены?

Не сомнѣваюсь.

Кто-же у васъ тамъ?.. — Ивановъ широкимъ жестомъ показалъ на лѣсные острова.

Краснянскій и Тапилинъ.

А!..

Это «а» было весьма многозначительно. За нимъ вырвался большой клубъ папироснаго дыма и вся фигура батарейнаго командира выразила глубочайшее спокойствіе.

Австрійцы показались на гребнѣ. Они задержались на немъ. Было видно, какъ офицеры высматривали нашу позицію. Имъ было видно полное наше и какъ-бы безпорядочное отступленіе и пустая, не стрѣляющая по нимъ батарея. Тихія осеннія сумерки спускались въ долину. Австрійцы густыми цѣпями повалили внизъ. Потомъ въ лѣсу раздалось нѣсколько одиночныхъ выстрѣловъ; вѣроятно, австрійскіе дозоры наткнулись на казаковъ, а затѣмъ люди въ синеватыхъ шинеляхъ хлынули потокомъ назадъ, раздались крики, безпорядочная стрѣльба, батарея забила по гребню, преграждая путь отступленія и вотъ уже къ намъ идетъ густая колонна плѣнныхъ — болѣе двухсотъ человѣкъ, окруженная казаками. Наши сотни стали снова выходить на гребень, гдѣ были утромъ. Тамъ почти не стрѣляли.

Ивановъ тщательно раскурилъ папиросу и сказалъ мнѣ со всѣмъ своимъ хладнокровіемъ:

Это вы хорошо придумали.

Это не я придумалъ, — отвѣчалъ ему я, подражая ему въ хладнокровіи и безстрастіи, — на Академическомъ языкѣ это называется «Канны», на нашемъ, казачьемъ «вентерь». Это можно дѣлать, однако, только тогда, когда имѣешь такихъ прекрасныхъ сотенныхъ командировъ и такихъ казаковъ, какъ тѣ, кѣмъ я имѣю высокое счастіе командовать.

Конечно, это былъ рискъ. Но на войнѣ, какъ въ карточной игрѣ выигрываетъ тотъ, кто рискуетъ. Мы удержали позицію и взяли около двухсотъ плѣнныхъ, сами не понеся почти никакихъ потерь.

Ночь прошла спокойно, въ полной томительной тишинѣ. Подъ утро выпалъ снѣгъ и все стало выглядѣть на нашемъ участкѣ совсѣмъ по иному. Голубое небо, легкій морозъ, снѣгъ, хрустящій подъ ногами, яркое солнце, блиставшее надъ горами и лѣсами — все было празднично и олеографія пейзажа стала еще картиннѣе.

Утромъ адъютантъ меня порадовалъ — къ намъ подошла пѣхота. Я поѣхалъ по участку. Съ юга къ самымъ Дзвоновицамъ подошла, не помню, 75-ая или 100-ая пѣхотная дивизія. На горкѣ, съ каменной часовенкой, съ Распятіемъ, я встрѣтилъ ея начальника, Ген.-Лейт. Папенгута. Онъ со своимъ начальникомъ штаба выбиралъ позицію лѣвѣе насъ. Сзади, по гребню, въ верстѣ за нами, какая-то пѣхота рыла окопы. Я послалъ узнать, кто тамъ — это оказался Л.-Гв. 3-й Стрѣлковый полкъ съ ген. Усовымъ.

Мы были не одни.

Источникъ: П. Н. Красновъ. Наканунѣ войны. (Изъ жизни пограничнаго гарнизона). — Парижъ: Изданіе Главнаго Правленія Зарубежнаго Союза Русскихъ Военныхъ Инвалидовъ, 1937. — C. 23-26.

Назадъ / Къ оглавленію / Впередъ


Наверхъ / Къ титульной страницѣ

0



«Слава Россіи»
Малый герб Российской империи
Помощь Порталу
Просимъ Васъ поддержать нашъ Порталъ
© 2004-2017 г.