Церковный календарь
Новости


2018-12-13 / russportal
Евсевій Памфилъ. "Четыре книги о жизни блаж. царя Константина". Книга 2-я (1849)
2018-12-13 / russportal
Евсевій Памфилъ. "Четыре книги о жизни блаж. царя Константина". Книга 1-я (1849)
2018-12-12 / russportal
Свт. Іоаннъ Златоустъ. Бесѣды на псалмы. На псаломъ 126-й (1899)
2018-12-12 / russportal
Свт. Іоаннъ Златоустъ. Бесѣды на псалмы. На псаломъ 125-й (1899)
2018-12-11 / russportal
Прот. Михаилъ Помазанскій. Православное Догмат. Богословіе митр. Макарія (1976)
2018-12-11 / russportal
Прот. Михаилъ Помазанскій. Свт. Тихонъ Задонскій, еп. Воронежскій (1976)
2018-12-10 / russportal
Лактанцій. Книга о смерти гонителей Христовой Церкви (1833)
2018-12-10 / russportal
Евсевій, еп. Кесарійскій. Книга о палестинскихъ мученикахъ (1849)
2018-12-09 / russportal
Архіеп. Аверкій (Таушевъ). Истинное христіанство есть несеніе креста (1975)
2018-12-09 / russportal
Архіеп. Аверкій (Таушевъ). Сознаемъ ли мы себя православными? (1975)
2018-12-08 / russportal
Преп. Ефремъ Сиринъ. О томъ, какъ душѣ обрѣсти Бога (1895)
2018-12-08 / russportal
Преп. Ефремъ Сиринъ. О томъ, что не должно соблазнять ближняго (1895)
2018-12-07 / russportal
Тихонія Африканца Книга о семи правилахъ для нахожд. смысла Св. Писанія (1891)
2018-12-07 / russportal
Архим. Антоній. О правилахъ Тихонія и ихъ значеніи для совр. экзегетики (1891)
2018-12-06 / russportal
Свт. Василій, еп. Кинешемскій. Бесѣда 16-я на Евангеліе отъ Марка (1996)
2018-12-06 / russportal
Свт. Василій, еп. Кинешемскій. Бесѣда 15-я на Евангеліе отъ Марка (1996)
Новости въ видѣ
RSS-канала: .
Сегодня - четвергъ, 13 декабря 2018 г. Сейчасъ на порталѣ посѣтителей - 11.
Литература Русскаго Зарубежья

Ген. П. Н. Красновъ († 1947 г.)

Петръ Николаевичъ Красновъ (1869-1947), генералъ-отъ-кавалеріи, атаманъ Всевеликаго Войска Донского, воен. и полит. дѣятель, изв. русскій и казачій писатель и публицистъ («русскій Киплингъ»). Родился 10 (23) сентября (по др. дан. 29 іюня / 12 іюля) 1869 г. въ Петербургѣ въ семьѣ ген.-лейт. Н. И. Краснова. Въ 1889 г. окончилъ Павловское Воен. Уч-ще. Въ 1890 г. зачисленъ въ Л.-Гв. Атаманскій Полкъ. Въ 1897-1898 г.г. проходилъ службу при русской дипломат. миссіи въ Эѳіопіи. Во время Русско-японской войны участв. въ боевыхъ дѣйствіяхъ въ сост. казачьихъ частей. Полковникъ (1910). Командиръ 10-го Донского казачьяго полка (1913), во главѣ котораго вступилъ въ 1-ю міровую войну. Въ 1914 г. за боевыя отличія произведенъ въ ген.-маіоры, въ 1917 г. — въ ген.-лейтенанты. Въ маѣ 1918 г. избранъ атаманомъ Всевел. войска Донского. Создалъ Донскую армію, которая въ сер. августа очистила большую часть Области войска Донского отъ большевиковъ. Изъ-за разногласій съ командованіемъ Добровольч. арміей въ февралѣ 1919 г. вынужденъ былъ подать въ отставку. 9 сентября зачисленъ въ списки Сѣв.-Западной арміи ген. Н. Н. Юденича. Вмѣстѣ съ А. И. Купринымъ издавалъ газету «Приневскій край». Въ эмиграціи жилъ въ Германіи, затѣмъ во Франціи и снова въ Германіи. Сотрудничалъ съ РОВС. Будучи убѣжд. противникомъ Совѣтской власти, привѣтствовалъ войну Германіи съ С.С.С.Р., видя въ этомъ единственную возможность освободить Россію отъ большевизма. Въ 1944 г. назначенъ начальникомъ Гл. упр. казачьихъ войскъ при Мин-вѣ вост. территорій, руководилъ формиров. Казачьяго отд. корпуса («Казачьяго стана»), сначала въ Бѣлоруссіи, затѣмъ въ Сѣв. Италіи. Въ маѣ 1945 г. сдался въ плѣнъ англичанамъ и былъ ими выданъ совѣтской воен. администраціи. Вмѣстѣ съ рядомъ др. казачьихъ атамановъ убитъ въ Лефортовской тюрьмѣ 3 (16) января 1947 г. — Помимо боевой славы П. Н. Красновъ извѣстенъ, какъ боевой писатель, сотрудникъ воен. изданій и составитель воен. очерковъ, памятокъ и руководствъ. Въ 1921-1943 г.г. онъ опубликовалъ 41 книгу: однотомные и многотомные романы, 4-е сборника разсказовъ и 2-а тома воспоминаній. Его истор. романы и повѣсти создали ему славу изв. писателя и были переведены на 17 языковъ.

Сочиненія Генерала П. Н. Краснова

П. Н. Красновъ († 1947 г.)
НА РУБЕЖѢ КИТАЯ.
(Парижъ, 1939).

13. Джаркентъ.

Джаркентъ... По-татарски — городъ на яру.

Въ 1871-мъ году Командующій войсками Туркестана генералъ-адъютантъ фонъ Кауфманъ приказалъ генералу Колпаковскому для наведенія порядка въ восточномъ Туркестанѣ выступить въ Кульджинскій районъ.

Тамъ, съ 1865 года, со временъ возстанія дунганъ, таранчей и киргизовъ, царила анархія.

Отрядъ въ 1770 человѣкъ изъ Туркестанскихъ Линейныхъ батальоновъ, нѣсколько сотень казаковъ, въ томъ числѣ одна Сибирскихъ изъ станицъ Кокчетавскаго уѣзда, родоначальниковъ 1-го Сибирскаго Казачьяго полка, полуроты саперъ, при капитанѣ Генеральнаго штаба Куропаткинѣ выступилъ на Кульджу.

Въ нѣсколько дней Русскіе разбили и разсѣяли скопища таранчей и дунганъ подъ Аккентомъ, Кетменемъ, Алимту, перешли въ Китайскіе предѣлы, заняли Чинчиходзе-Суйдунъ и подошли къ Кульджѣ. Кульджа сдалась намъ безъ выстрѣла. Нашъ отрядъ оставался въ ней до 1881-го года.

Надо было закрѣпить сдѣланное завоеваніе. Капитану Куропаткину съ Линейнымъ батальономъ и саперами было поручено выбрать мѣсто для созданія въ этомъ краю Русскаго города, будущаго центра уѣзда. Такое мѣсто было выбрано на горной рѣчкѣ Усекъ, текущей изъ ледниковъ горъ Герскей Алатау и исчезающей въ камышевыхъ плавняхъ, прилегающихъ къ рѣкѣ Или.

Здѣсь, на перекресткѣ дорогъ, идущей изъ Вѣрнаго въ Кульджу и изъ горъ Терскей Алатау къ рѣкѣ Или и на киргизскія кочевья на плоскогорьѣ Каркару, горъ Кунгей Алатау, у города Каркаралинска, Куропаткинъ и намѣтилъ быть городу. На этомъ мѣстѣ было нѣсколько маленькихъ таранчинскихъ кишлаковъ и... пустыня.

Собранные дунгане и таранчи подъ руководствомъ Линейныхъ солдатъ и саперъ — провели отъ горнаго ручья широкій, сажени три, арыкъ, обсадили его кустами, отъ него провѣсили рейками прямую линію, перпендикулярно арыку, въ трехстахъ шагахъ отъ нея другую такую-же — это были края перваго проспекта, въ четверти верстахъ отъ него и строго параллельно первому проспекту, провѣсили другой и еще въ четверти верстахъ третій. Эти проспекты были протянуты на четыре версты каждый. Ихъ подъ прямыми углами пересѣкли широкія улицы, проложенныя на одинаковыхъ разстояніяхъ. По этой провѣденной клѣткѣ кварталовъ нарыли арыки, пустили по нимъ воду. Изъ Вѣрнаго привезли садовую разсаду, насадили вдоль арыковъ тополя, акацію, джигду (родъ мимозы), а самые кварталы покрыли садами фруктовыхъ деревьевъ.

Генералъ Калитинъ, шутя, конечно, говорилъ, что, если въ лессовую почву Семирѣчья воткнуть полированную тросточку съ мѣднымъ наконечникомъ и полить ее обильно водою — то на другой день тросточка покроется листвою.

И это почти не шутка. Почва Семирѣчья столь плодородна и богата, а вѣчное солнце столь животворяще, что розы, посаженныя моею женою въ декабрѣ — весною дали обильный цвѣтъ, фруктовыя деревья плодоносны съ перваго года послѣ посадки, а молодые тополя на второй годъ послѣ посадки, даютъ тѣнь и удваиваютъ ростъ.

Зеленые квадраты обозначали устроенный Куропаткинымъ городъ. Оставалось заселить его.

Городъ захватилъ въ себя имѣніе гаранчинскаго князька — бая Юлдашева съ его усадьбой и старыми садами, имѣніе богатаго татарина Нурмаметова съ его прекрасными фруктовыми садами и нѣсколько кишлаковъ рабочихъ-вассаловъ, обслуживавшихъ этихъ мѣстныхъ вельможъ.

Войска стояли биваками въ палаткахъ. /с. 42/ Этимъ войскамъ и было предложено устраиваться въ городѣ. Въ городѣ было оставлено четыре большихъ площади-плаца. Подлѣ нихъ линейцы построили себѣ саманныя казармы-бараки. Позднѣе, когда городъ разросся садами, Инженерное Вѣдомство построило нѣсколько деревянныхъ, бревенчатыхъ бараковъ, частью на окраинѣ между городомъ и головнымъ арыкомъ, частью въ центрѣ города, построило и небольшую гарнизонную церковь «кораблемъ». Подлѣ этихъ казармъ стали лѣпить себѣ изъ самана домики офицеры. Бай Юлдашевъ нашелъ выгоднымъ заняться подрядами для войскъ по поставкѣ продовольствія и фуража и тоже сталъ строить съ подряда казармы и дома для офицеровъ. Такъ въ городѣ появились постройки трехъ родовъ, — Инженерныя — большею частью деревянныя, Юлдашевскія и войсковыя — саманныя.

Когда я пріѣхалъ въ Джаркентъ, въ 1911 году, Джаркентъ представлялъ изъ себя обширный оазисъ — четыре версты длиною и около версты шириною, окруженный полями пшеницы, ячменя, джугары, люцерны и риса.

Широкія аллеи высокихъ раинъ, раскидистыхъ карагачей, джигды, бѣлой акаціи и липъ — образовали тѣнистыя улицы, немощеныя и такія широкія, что сотня свободно могла идти развернутымъ фронтомъ и еще много оставалось мѣста. За Усекомъ къ городу примыкала большая карагачевая роща.

Городъ стоялъ уже сорокъ лѣтъ, а ни одна улица, ни одна площадь не имѣли названія. Обыкновенно говорили: — «на той площади, гдѣ гарнизонная церковь», или тамъ, гдѣ живетъ командиръ 2-го полка, или «подлѣ городского собора», «на улицѣ, гдѣ Нурмаметовскіе сады», или — знаете, гдѣ квартира подполковника Никольскаго». Никакихъ троттуаровъ, никакихъ фонарей.

Вдоль улицъ двумя узкими тонкими канавками бѣгутъ звонкіе арыки, надъ ними густая зелень высокихъ деревьевъ.

Питьевая вода — изъ этихъ арыковъ. Въ собраніе и начальнику гарнизона возили въ бочкахъ воду изъ головного арыка. Начальникъ гарнизона, генералъ Калитинъ, строго слѣдилъ, чтобы арыки эти не грязнили и велъ непрестанную войну съ офицерскими женами, стремившимися выливать, что не нужно въ арыки и стирать въ нихъ дѣтскія пеленки.

Части, стоявшія въ Джаркентѣ, своихъ офицерскихъ собраній не имѣли. Было общее для всего гарнизона «гарнизонное» собраніе — большая саманная постройка, сдѣланная баемъ Юлдашевымъ. При собраніи былъ хорошій садъ. Гарнизонъ имѣлъ свою небольшую церковь, гарнизонный госпиталь и хлѣбопекарню.

Русское населеніе города состояло почти исключительно изъ чиновъ гарнизона. Гражданскихъ людей было очень мало.

На главной, «парадной» большой площади стояла красивая бѣлорозовая съ золотыми куполами городская церковь — нашъ Соборъ. При ней былъ просторный домъ священника и домъ причта.

Уѣзднымъ начальникомъ былъ полковникъ Василій Васильевичъ Смирновъ, кромѣ него былъ уѣздный врачъ, почтодержатель, три почтовыхъ чиновника, таможенное управленіе, около котораго часто можно было видѣть большіе караваны двугорбыхъ верблюдовъ, прибывшіе изъ Китая съ цибиками чая или воловьими кожами, городское четырехъ-классное училище съ учительницей, два универсальныхъ Русскихъ магазина и, если къ этому прибавить проживавшаго въ Джаркентѣ очень почтеннаго старика Потанина, бывшаго ссыльнаго, которому было принято дѣлать визиты — «пострадалъ за правду» — то это и будетъ все Русское гражданское населеніе Джаркента. Мы, офицеры, какъ-то держались отъ него въ сторонѣ. «Каста» все-таки сказывалась. Когда въѣдешь въ Джаркентъ, на его главную улицу, на которой стоятъ обѣ его церкви — откроется длинная, вдаль уходящая, тѣннстая аллея высокихъ деревьевъ, она смыкается вдали и надъ нею точно нависли громадныя горы съ снѣговыми вер/с. 43/шинами. Онѣ кажутся такими близкими, что выѣхать за городъ — вотъ онѣ и горы. Это Кунгей-Алзтау, или Кенги-Тау, отроги Тянь-Шанскаго хребта, «Небесныхъ горъ». Высота Кунгей-Алату — до 4679 метровъ. До нихъ около ста верстъ. Если повернуть въ обратную сторону — совсѣмъ наступая на городъ, высятся горы хребта Терскей-Алатау съ его мощными ледниками и крутыми недоступными вершинами, высотою до 4500 метровъ. До горъ — 40 верстъ. Черезъ эту широкую долину, въ 24 верстахъ отъ Джаркента, въ морѣ камышей, среди песковъ, въ глубокомъ илистомъ руслѣ течетъ широкая и глубокая рѣка Или. Улицы Джаркента обрамлены съ обѣихъ сторонъ высокими стѣнами. Однѣ побѣлены известкой и выглядятъ опрятно, другія коричневато-сѣрыя, мѣстами обвалились. За ними — густая зелень садовъ. Кое-гдѣ фасадомъ выйдетъ на улицу маленькій домикъ въ два, три окошка, бѣлый, саманный съ крылечкомъ, съ высокими окнами со ставнями. На немъ ни номера, ни названія. Но, спросите проходящаго солдата или казака — вамъ скажутъ: — «капитана Петрова», или «поручика Сакулина», или «Командира Стрѣлковаго полка»...

Вотъ почему мнѣ и не было дома. Мой предшественникъ имѣлъ свой домъ и онъ перешелъ къ другому офицеру. Мнѣ оставалось только строиться или просить милости бая Юлдашева.

На той-же главной улицѣ, гдѣ были церкви, стояло и гарнизонное собраніе. Огромная глиняная постройка съ толстыми карагачевыми балками потолка оно выдѣлялось своими размѣрами.

Генералъ Калитинъ, всякій разъ, когда входилъ въ него, показывалъ палкой на толстыя балки потолка и говорилъ:

Не дай Богъ — землетрясеніе — всѣхъ разомъ задавить и костей потомъ не соберемъ.

Этотъ страхъ землетрясенія, однако, никому не мѣшалъ ходить въ собраніе, посѣщать танцовальные вечера и спектакли и просиживать вечера за игрою въ тетку или въ лото, или сидѣть въ библіотекѣ.

Высокое крытое крыльцо съ каменными ступенями вело въ просторную прихожую, установленную вѣшалками, за прихожей былъ корридоръ, изъ него — налѣво была дверь въ комнату для пріѣзжающихъ и направо въ «дамскую». За корридоромъ былъ большой залъ въ шесть оконъ. Полы были простые изъ широкихъ бѣлыхъ некрашенныхъ тополевыхъ досокъ, онѣ были хорошо вымыты и въ дни баловъ натерты воскомъ, стѣны бѣлыя, безъ обоевъ, бѣленыя известкой. По стѣнамъ висѣли портреты Государя и Государыни въ золотыхъ рамахъ и въ черныхъ багетахъ фотографіи и гравюры героевъ Туркестана: — Скобелева, Кауфмана, Черняева, Колпаковскаго, Іонова, Куропаткина и нѣсколько снимковъ съ картинъ Каразина и Верещагина. Вдоль стѣнъ въ чинномъ порядкѣ стояли буковые «тонетовскіе» стулья. По стѣнамъ висѣли керосиновыя лампы съ круглыми стеклянными колпаками. За заломъ было возвышеніе — сцены, отдѣленное драпировкой и тамъ была устроена гостиная съ мягкими креслами и диваномъ. По другую сторону зала была большая столовая, бильярдная и библіотека.

Библіотека была богатая и очень хорошо подобранная. Въ ней были всѣ классики, военныя книги и все, что было издано о Центральной Азіи. На столѣ лежали на палкахъ газеты и журналы. Собраніе получало: — «Русскій Инвалидъ», «Военный Сборникъ», «Военно-историческій Сборникъ», «Развѣдчикъ», «Стрѣлковый Сборникъ», «Артиллерійскій журналъ», «Вѣстникъ Русской Конницы», «Оружейный сборникъ», «Природу и Охоту», «Новое Время», «Русское Слово», Омскія и Ташкентскія газеты, «Русскій Вѣстникъ», «Вѣстникъ Европы», «Русскую Мысль», книжки «Знанія», «Ниву», «Всемірную Иллюстрацію» и т. п. Читали много и усердно.

Въ часы обѣда и ужина въ столовой собранія было людно и шумно. Холостые офицеры гарнизона столовались въ собраніи, гдѣ хорошо и очень дешево кормили. Въ /с. 44/ Джаркентѣ-же не было ни ресторановъ, ни кондитерскихъ, ни пивныхъ. Русскому человѣку некуда было податься, чтобы поѣсть и отдохнуть. Гарнизонное собраніе гостепріимно открыло двери и для чиновниковъ Джаркента.

Кромѣ построекъ военныхъ, принадлежащихъ гарнизону, въ Джаркентѣ, на боковыхъ улицахъ помѣщались управленіе и квартира уѣзднаго начальника, у котораго былъ прекрасный музей чучелъ звѣрей и птицъ Семирѣчья, любовно имъ составленный, почтовая контора, большая, красивая, легкой постройки мусульманская мечеть и небольшая китайская кумирня.

Городъ былъ-бы очень красивъ, если-бы не утомляло казарменное однообразіе геометрически правильно разбитыхъ улицъ и площадей, столь похожихъ одна на другую, что трудно было узнавать ихъ.

Прелестны были отдѣльные уголки Джаркента. Идешь, или чаще ѣдешь верхомъ и остановишься и залюбуешься. Обвалившаяся стѣнка, по ней бѣгутъ всѣ въ цвѣту палевыя розы. За стѣнкой буйная поросль плодовыхъ деревьевъ, висятъ гроздья винограда. У стѣны стоитъ осликъ. На пестромъ тряпьѣ навьючены цилиндрическія корзины, полныя зеленаго и темнаго винограда. Подлѣ ослика таранчинская дѣвушка съ громадной бѣлой хризантемой, заткнутой за ухомъ, въ бѣлой длинной рубашкѣ и пестрой юбкѣ. Совсѣмъ акварельная картинка.

Утромъ при восходѣ солнца и вечеромъ передъ закатомъ Джаркентъ покрывался дрожащимъ золотисто-розовымъ облакомъ нѣжнѣйшей лессовой пыли. Это казаки повели лошадей на Усекъ на водопой, таранчинцы погнали свои стада коровъ, барановъ и ословъ къ рѣкѣ.

Эта пыль, поднятая утромъ постепенно уляжется только къ полудню, чтобы снова подняться къ закату. Она проникаетъ всюду и бѣлый листъ бумаги, положенный на столѣ, черезъ часъ становится сѣрымъ.

Генералъ Калитинъ увѣрялъ, что лессовая пыль весьма полезна для здоровья и будто легочные больные поправляются въ Семирѣчьѣ.

Вдоль западной окраины Джаркента въ глубокомъ руслѣ течетъ въ отвѣсныхъ крутыхъ берегахъ рѣка Усекъ. Русло имѣетъ ширину отъ 300 шаговъ до полуверсты. Оно покрыто мелкой галькой. Самъ же Усекъ мелкій ручей — сажени четыре шириной и четверть аршина глубиной, мирно пробирающійся по этой галькѣ. Его берега создали намъ прекрасное, природное зимнее стрѣльбище. Высокія земляныя стѣны его береговъ сажень двадцать вышиною были отличными пріемниками пуль.

На Вѣрненскомъ трактѣ черезъ Усекъ еще Куропаткинымъ былъ построенъ длинный деревянный мостъ на сваяхъ — гордость Джаркента.

Къ востоку отъ Джаркента синѣютъ голыя скучныя невысокія Хоргосскія горы. За ними — Китай. До его рубежа 34 версты.

Источникъ: П. Н. Красновъ. На рубежѣ Китая.. — Парижъ: Изданіе Главнаго Правленія Зарубежнаго Союза Русскихъ Военныхъ Инвалидовъ, 1939. — C. 41-44.

Назадъ / Къ оглавленію / Впередъ


Наверхъ / Къ титульной страницѣ

0



«Слава Россіи»
Малый герб Российской империи
Помощь Порталу
Просимъ Васъ поддержать нашъ Порталъ
© 2004-2018 г.